Текст книги "Мой друг тролль (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moy-drug-troll-sbornik-96282.jpg)
Автор книги: Александр Мазин
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 71 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]
Глава десятая
Катя решает измениться к лучшему и знакомится с хозяйкой модного салона
Жил-был эльф. И было у него косоглазие. Пошел он однажды куда глаза глядят… и порвался.
Предстоящая вечеринка, помимо неопределенного радостного подъема, вызывала у Кати легкую панику. Легкомысленная Лейка не сообщила ей ни сколько народу, ни когда, ни что с гостями делать. Хорошо хоть сказала, что еду и музыку гости принесут с собой. Денег у Кати было в обрез. От того, что ей дали в дорогу родители, осталось совсем мало, и этот остаток Катя намеревалась потратить на себя. Пусть у нее в доме пусто, но выглядеть замухрышкой на фоне питерских красавиц она не собиралась. Тем более скоро она получит гонорар.
Приняв решение, Катя позвонила Лейке и объяснила, что хочет заняться своей внешностью, но не знает, с чего начать.
– А как у тебя с деньгами? – сразу поинтересовалась практичная Лейка.
– Есть кое-что…
– Ты конкретно чего хочешь? Прическа, одежда, стиль?
– Всё сразу.
– Тогда так. Одежду все продвинутые люди сейчас покупают в «Кислороде» – это, кстати, от тебя рядом, минут десять по Невскому к площади Восстания. Маленький такой бутик, но есть из чего выбрать, и совсем не дорого. А потом, когда затоваришься, еще метров через двадцать сверни в подворотню, пройди три двора насквозь и увидишь такую зеленую с золотом вывеску «Вечная молодость». Это оздоровительный центр, там же у них и парикмахерская, и визаж, и черт в ступе. Там не какой-нибудь банальный салон красоты, а творческая студия, они во всяких конкурсах участвуют, работают только с элитой, и поэтому цены, честно говоря, не для простого народа. Но ты не бойся, у меня там знакомая девочка работает, Оля, она стилист, международный призер, я тебе дам ее телефон, и она сделает тебе скидку. Объясни ей ситуацию, и она сама подберет тебе и прическу, и макияж – в общем, создаст индивидуальный образ…
– Именно это мне и надо! – обрадовалась Катя. – Давай телефон, записываю…
Из «Кислорода» Катя вышла с ног до головы во всем новом, стильном и модном, осторожно выступая в невесомых босоножках и чувствуя себя так, будто сменила кожу. Бедра туго обтягивали ядовито-голубые джинсы с алыми бархатными вставками на коленях; с черной футболки мрачно смотрело на мир анимэшное большеглазое существо непонятного пола с самурайским мечом наперевес. Прозрачные пластиковые босоножки, которые стоили столько, сколько в Пскове стоят хорошие зимние сапоги, переливались всеми цветами радуги; продавец уверял, что они накапливают свет и будут светиться в темноте. Вообще, насчет дешевизны Лейка слегка погорячилась: после всех покупок денег у Кати осталось разве что на скромную стрижку в районной парикмахерской. Катя прошла двадцать метров и в нерешительности остановилась перед подворотней. Может, имело смысл отложить посещение «Вечной молодости» до получения гонорара? Здравый смысл подсказывал, что до десятого надо еще чем-то питаться. «Проживу как-нибудь на чае с хлебом. Зато стану стройная, как Кейт Мосс! [3]3
Фотомодель, отличающаяся исключительной худобой.
[Закрыть]» – решила Катя.
Здравый смысл обреченно умолк.
«Вечная молодость» пряталась во дворах.
Нырнув под зелено-золотистую вывеску, Катя спустилась на несколько ступенек и оказалась в прохладном холле цокольного этажа, белые стены которого пестрели плакатами и фотографиями известных личностей шоу-бизнеса в обнимку со своими гримерами и стилистами. Напротив двери светился изнутри стеклянный стеллаж с разнообразной косметикой. Рядом, за компьютерным столом, листала журнал «Hair» молодая девушка невероятной красоты, посаженная тут явно ради рекламы косметических достижений «Вечной молодости». Она была пугающе похожа на существо с мечом на Катиной футболке.
– Добрый день, – сказала Катя.
Девушка оторвалась от журнала и выжидающе посмотрела нечеловечески огромными глазами. Приглядевшись, Катя поняла, что глаза умело накрашены, а двухсантиметровые ресницы, кажется, вообще приклеены.
– Вы не подскажете, где тут Оля?
– Вы записаны? – лениво спросила эльфийская красавица.
– Нет, но мы созванивались…
– Направо, вторая дверь, в зеркальный зал.
Катя побрела в указанном направлении. С обеих сторон ее сопровождали фотографии диковинно раскрашенных моделей обоего пола. Кате бросился в глаза красавец, разрисованный с одного бока под джентльмена во фраке, а с другого – под даму в вечернем платье. На ладонях у него были нарисованы черные и красные фишки.
«Неужели и меня так распишут?» – с опаской подумала она, открывая указанную дверь.
Зал был невелик, но казался огромным из-за зеркальных стен. Вдоль стенок тянулись ломящиеся от косметики полки, перед ними стояли высокие хрупкие насесты. В дальнем конце зала перебирала косметику крупная девушка с короткими черными волосами.
– Ты Катя? – негромко спросила она. – Садись сюда.
Катя взгромоздилась на насест, чувствуя себя растянутым на мольберте холстом.
У суперстилиста Оли была квадратная фигура, холеная кожа и холодный изучающий взгляд. Она бесцеремонно взяла Катю за подбородок и принялась вертеть как куклу, рассматривая со всех сторон с хмурым видом.
– Чего хотим? – спросила она.
– Подобрать стиль… и имидж.
– Стиль, девочка, подобрать нельзя, – сухо сказала Оля. – Он или есть, или его нет. Все зависит от того, обладаешь ли ты индивидуальностью. Если как личность ты ноль, то никакой стилист не поможет.
– А имидж? – слегка испуганно спросила Катя.
– Имидж – это совсем другой вопрос, – пробормотала Оля, выковыривая из стенда с косметикой какие-то коробочки и ставя рядком их перед собой на полку. – И прежде всего это вопрос денег…
Катя, совсем оробев, пробормотала что-то о скидке. Оля поморщилась.
– Не дергай головой, я подбираю тушь. Не беспокойся, Лейла меня предупредила, что ты малоимущая. Думаю, долларов в двести мы уложимся.
Катя на мгновение замерла, а потом решительно полезла с табуретки.
– Слушай, я не могу работать, когда ты все время вертишься… – недовольно начала Оля.
– Олечка, ты здесь? – раздался нежный голос из коридора. – Уже трудимся?
Оля сразу выпрямилась, подобралась. На ее лице появилось натренированное выражение безграничной радости.
– Кариночка, как ты сегодня рано! – воскликнула она. – Это хозяйка, – шепнула она Кате.
В зеркальный зал легким шагом впорхнула красивая женщина лет тридцати, стройная и мускулистая, как гимнастка. Катю поразила ее прическа: длинные волосы, завязанные на макушке в хитрый узел, торчали во все стороны как лучи заходящего солнца. Сходство усугублялось багровым оттенком шевелюры.
При виде хозяйской прически Оля всплеснула руками и испустила восторженный визг:
– Вау, какая прелесть! Экстрим!
– Привет, девочки, – ослепительно улыбаясь, поздоровалась хозяйка и с откровенным удовольствием посмотрелась в зеркало.
– Я только что от Альбертика. Два часа меня мучил, противный. Сегодня ночью дефиле в «Голливудских ночах», а потом у меня там же мастер-класс. Пусть и на мастера полюбуются, хихи, не только же на моделек смотреть… Заодно и студии реклама.
– Душат слезы, – с надрывом прошептала Оля, рассматривая пылающую конструкцию.
Хозяйка благосклонно улыбнулась:
– Альбертик сегодня в образе. Хочешь, иди к нему, пока у него не иссяк творческий порыв. Он и тебя раскрасит.
– У меня вообще-то клиент, – кисло сказала Ольга.
Карина скользнула взглядом по Катиным волосам, встрепенулась. Катя встретила в зеркале ее профессиональный оценивающий взгляд. Глаза у Карины были тщательно накрашенные, неестественно синие.
«Цветные линзы носит, наверняка», – с легкой завистью подумала Катя. Она уже года три хотела такие.
– Ой, какая птичка к нам прилетела, – проворковала Карина. – Беленькая, нежненькая… Иди к Альбертику, Олюнь, я сама ей займусь. Кстати, – в ласковом голосе мелькнула угроза, – чтобы я последний раз видела тебя с когтями.
Оля виновато опустила глаза:
– Но это же обычный рабочий маникюр…
– Вот рабочий маникюр! – Хозяйка продемонстрировала тонкую кисть руки, невзначай прикоснувшись к щеке Кати. – Прозрачный лак, длина максимум два миллиметра от подушечки. Всё, свободна.
Громоздкая Оля поспешно удалилась, и Катя осталась наедине с хозяйкой.
– Ну, радость моя, приступим… – начала Карина.
– У меня нет двухсот долларов, – быстро сказала Катя. – И ста тоже нет. И пятидесяти…
Хозяйка возмущенно отмахнулась:
– Прелесть, зачем мне твои копейки! Ты ведь первый раз у нас, да? Первый раз – бесплатно.
Карина запустила пальцы в Катины волосы и принялась поворачивать ее голову туда-сюда, рассматривая со всех сторон. Пальцы у нее были твердые, как дерево.
– Ах, какая кожа! Не понимаю, зачем тебя вообще сюда занесло? – Голос Карины журчал, как ручеек. – В твоем возрасте тебе в принципе не нужна косметика. Тебе ведь лет семнадцать? Такое кипение стихий… такой заряд жизненной энергии… такой выплеск гормонов… Ты ведь еще девственница, да? Голову чуть левее, пожалуйста… У девочек в твоем возрасте, к сожалению, часто бывают проблемы с кожей, но ты просто уникум, давно такого не видела. И какие нежные губы… Тебя же любой макияж состарит… А вот бровки подкорректировать не мешало бы…
– Я хотела, чтобы мне помогли найти свой стиль, – сказала Катя, когда Карина наконец выпустила ее голову и пошла к стенду с косметикой.
– А я чем сейчас занимаюсь?
Карина вернулась через полминуты с ворохом баночек и коробочек.
– Твой стиль – весна. Робкая, но полная скрытой чувственности весна в горной долине. Первая зелень, похожая на изумрудный туман…
Руки Карины легко заскользили по Катиному лицу, нанося основу под тон.
– Спящие озера, с которых еще не везде сошел лед… Сизые вечерние тени…
Катя сидела, закрыв глаза, и чувствовала, как ее лицо то чем-то протирают, то припудривают, то водят острой кистью по векам… Кажется, Карина, забыв о собственных словах, намеревалась нарисовать поверх Катиного лица какое-то другое.
– Цветение дикого шиповника на неприступных скалах…
Сладко пахнущая липкая кисточка мазнула Катины губы.
– Немного прозрачного блеска… Ну, погляди на себя.
Из зеркала на Катю широко распахнутыми глазами смотрела русалка. Или фея. Казалось, ветер подует – и она улетит, растает как туман. Как прекрасное неземное видение.
– С волосами ничего делать не надо, – сказала Карина, любуясь на дело своих рук. – Не вздумай стричь или, не дай бог, красить. Натуральная блондинка – это такая редкость… Сейчас все норовят перекраситься в какой-нибудь неестественный цвет. Мне и то пришлось, по работе…
Карина еще раз взглянула на Катю и вздохнула:
– Жалко, что эта пора человеческого расцвета так коротка. Шесть-семь лет… Тебе, детка, этого еще не понять. Для тебя семь лет – это полжизни, да?
– Но это же естественно – взрослеть, – пискнула Катя. – И разве обязательно в двадцать пять становиться дурнушкой? Вот вы, Карина, просто потрясающе выглядите!
– Я – это другое дело, – заметила хозяйка салона. – Но ты, детка, тоже не огорчайся раньше времени. Есть много способов сохранить подольше мимолетную человеческую красоту. Главное – не упустить время…
От Карины Катя вышла в полном восторге, унося список косметических препаратов, заботливо составленный хозяйкой «Вечной молодости» для поддержания Катиной «мимолетной» красоты. Красавица в холле куда-то смылась, и Катя задержалась в коридоре, чтобы посмотреть фотографии знаменитостей.
– …Что значит «не хочет»? А ты дожимай! За что я тебе деньги плачу? Из своих возвращать будешь! – донеслось вдруг из-за полуоткрытой двери зеркального зала.
Катя не удержалась и заглянула. Карина, стоя боком к двери, кого-то распекала по телефону. Теперь, когда ее никто не видел, ее ухоженное лицо выглядело жестким и властным, почти мужским. Катя, слегка шокированная такой переменой, подумала, что Карине, наверно, не тридцать лет, а все сорок, если не больше.
Глава одиннадцатая
Вечеринка
Однажды два юных тролля, брат с сестренкой, лепили из снега человечка.
Когда человечек был готов, братишка сказал:
– Сбегаю в пещеру за морковкой!
– Возьми две, – сказала сестренка. – Нос ему тоже сделаем.
Вернувшись домой, Катя обнаружила там Карлссона. В своем неизменном спортивном костюме он восседал за столом и читал распечатку очередного перевода.
– Привет, – сказала Катя.
– Привет.
В его взгляде не было никакого восторга. А Катя так надеялась, что он оценит ее новый имидж.
– Будешь работать?
– Нет, – ответила Катя. – Ко мне сейчас гости придут.
Карлссон кивнул. Не поинтересовался, что за гости. Не спросил: «Я не помешаю?» Словом, не сделал ровно ничего, что положено любознательному, вежливому и воспитанному человеку.
– Есть хочешь? – поинтересовалась воспитанная и вежливая Катя. – Есть конфеты и сыр.
– Сыр давай, – согласился Карлссон.
«Ну как же тебя выпроводить?» – думала Катя.
Она так ничего и не придумала, когда первой заявилась Лейка.
Накрашенная, разодетая. Вернее, полураздетая Лейка – в красном облегающем платье на шлейках, с глубоким вырезом на спине до самых трусиков.
При виде Кати, преображенной Карининой магией, Лейка замерла. Затем на лице ее отразилась целая гамма эмоций – от зависти до восторга с легкой примесью суеверного страха.
– Ты что с собой сделала? – с благоговением прошептала она. – Пластическую операцию?
– Это называется «Весна в горах», – скромно пояснила Катя. – Просто такой легкий грим.
– Ну Олька дает! Мастер! Волшебница! Срочно к ней записываюсь…
– Это не Оля. Это их хозяйка, Карина, это она меня так расписала.
– А, ну тогда понятно… – Лейка как-то сникла. – Это нам, простым студентам, не по карману.
– Мне в честь первого раза бесплатно сделали, – похвасталась Катя.
– Повезло, – завистливо буркнула подруга. – А прикинулась, судя по «кислотному» привкусу, в «Кислороде»?
– Ага. Ты меня так выручила своим советом, – вдохновенно сказала Катя. – Если бы не ты…
– …ты бы так и ходила примерной школьницей! – Лейка сразу повеселела. – То-то! Со мной не пропадешь! Теперь все парни твои. Смотри, не вздумай отбивать у меня поклонников! – Тут Лейка остановилась перед зеркалом. – Ты одна? – спросила она, прихорашиваясь. – Никого из наших еще нет?
– Нет, ты первая. Но я не одна.
– О-о-о! А кто у тебя? – оживилась Лейка. – Парень?
– Скорее, мужчина.
– Серьезно? Бойфренд?
– Нет, просто знакомый.
– Отлично! – Лейка состроила кокетливую гримаску, поправила «небрежно» упавшую на щеку прядку и, опередив Катю, устремилась в комнату.
– Здра-авствуйте! – Лейка обольстительно улыбнулась, одновременно окидывая Карлссона оценивающим взглядом.
Похоже, Катин друг ее не особенно впечатлил.
– Это Лейла, – представила ее Катя. – А это Карлссон. Он тут… по соседству живет.
– Карлсон? – Лейкины глазки заинтересованно блеснули. – Карлсон! – Она плюхнулась на диван рядом с Катиным знакомцем, светски закинула ногу за ногу. С точки зрения Кати, ноги эти были несколько толстоваты, но, говорят, многим мужчинам нравятся именно такие… мясистые.
К удовольствию Кати, Карлссон к этим «многим» не принадлежал, поскольку на загорелые прелести даже не посмотрел.
– Не Карлсон, а Карлссон! – недовольно уточнил он. – Карлссон. Два «с».
– Вы случайно не швед? – кокетливо проговорила Лейка. – Я тут как раз шведский язык изучаю… God middag! – сказала она на полупонятном Кате языке, похожем на немецкий.
– Hej, – кивнул Карлссон и ответил на том же языке. Длинно, и на этот раз совсем непонятно.
– Ах! – воскликнула Лейка. – Я такие сложные фразы еще не понимаю! Так вы – швед, я угадала? – И повернувшись, слегка наклонилась, чтобы собеседник имел возможность заглянуть в ее декольте и убедиться, что бюстгальтера под платьем нет, а если бы и был – то не меньше третьего номера.
Карлссон в вырез не заглянул. Он вообще отвернулся от собеседницы, вернее, посмотрел на Катю, еле заметно подмигнул ей и сказал:
– Нет, я не швед, но я долго жил в Стокгольме. Очень долго.
– А где, можно узнать? Я немного ориентируюсь в Стокгольме, – сообщила она с подчеркнутой небрежностью. – Мы с мамой провели там пару дней прошлым летом.
– На улице Святого Павла.
– Это у Королевского дворца, да? – проявила эрудицию Лейка.
– Нет, район Седермальм.
– А что вы делаете в России?
– Работаю, – сухо ответил Карлссон.
– А что у вас за работа?
– У Карлссона здесь бизнес! – вмешалась Катя.
Неужели Лейка не понимает, что она Карлссону не очень-то интересна.
Лейка не понимала.
– А вы так хорошо говорите по-русски! – проворковала она, придвигаясь к Карлссону потеснее. – И вы сами больше похожи на русского, чем на шведа. У вас, наверное, в роду кто-то из русских эмигрантов. Я угадала?
Что ответил Карлссон, Катя не узнала. Раздался звонок. Явился Сережа, опять навеселе.
– Угадайте, кто пришел! – закричал он с порога. – Привет, девки! Лейка, у тебя сейчас сиськи наружу вывалятся! Хочешь, я…
– Это Сережа, – перебила его Катя. – А это – Карлссон.
– Кар… – Сережа выпучил глаза и выдал. – А я тебя видел, мужик! Ты сырого голубя жрал!
Катя побледнела. Лейка вскочила, ухватила Сережу за руку, улыбнулась Карлссону шикарной, во все зубы, улыбкой: – Простите, господин Карлссон, этого пьяного дурачка! – вытолкала Сережу в коридор и зашипела на него:
– Ну ты и придурок, Сережка! Какие, на фиг, голуби? Какой он тебе мужик! Это бизнесмен шведский, ты, дебил! Быстро пошел и извинился!
– На хрена мне извиняться! – бубнил Сережа. – Если он швед, так все равно ни хрена не понял.
И вообще, это моя квартира, что хочу, то и говорю!
– Не твоя, а папаши твоего! – с ходу поставила его на место Лейка. – У тебя, Сереженька, не то что квартиры – даже тачки своей нет. А по-русски Карлссон прекрасно понимает, так что пошел – и извинился!
– Ни хрена я не буду извиняться… – бубнил Сережа.
Весь их диалог был в гостиной прекрасно слышен.
– Что-то гости запаздывают, – громко сказала Катя, расставляя тарелки на скудно накрытом столе. Лицо Карлссона было невозмутимо.
Сережа и Лейка вернулись, красные, как после бани.
– Вы, это, простите, господин Карлссон, – пробормотал Сережа. – Я, типа, обознался.
Карлссон милостиво кивнул, но Сережа сел на всякий случай подальше, на стул.
– Чего расселся? – напустилась на него Лейка. – Иди стаканы из кухни принеси! Не в ресторане!
– Слушай, этот Карлссон, он, наверное, страшно богатый! – прошептала она Кате на ухо.
– С чего ты взяла? – изумилась Катя.
– Ну, он так стильно одет. Эта подчеркнутая небрежность. А туфли? Видела, какие у него туфли? Готова поспорить: ручная работа, авторская.
Тут в дверь снова позвонили. Катя и Лейка бросились открывать. На этот раз пришли сразу четверо. В прихожей стало тесно и шумно.
– Сейчас я тебя буду знакомить, – сказала Лейка. – Народ, это моя подруга Катя. Она теперь хозяйка этой классной студии. Знакомься – Стасик…
– Чего ты паришь, Лейка. Мы же знакомы, – громко возмутился плечистый красавец в двух футболках, одна поверх другой, и художественно продранных джинсах. – Катенька, неужели вы меня забыли?
– Можно на «ты», – ответила Катя, чувствуя себя довольно неловко под взглядом четырех пар изучающих глаз. Вернее, трех – потому что одной из девиц, блондинке в белом брючном костюме, не было до нее никакого дела. Она рассеянно повертела головой, обнаружила зеркало и устремилась к нему, на ходу поправляя прическу.
– Это Димка. Это Диана, – продолжала Лейка. – Вон там, у зеркала, Наташка.
Темноволосый Дима сдержанно кивнул в ответ из-за спин своих товарищей. Его лицо было Кате незнакомо. А Диану Катя сразу узнала. Именно эта монголоидная девушка, одетая по-учительски строго – в коричневый жакет, розовую блузу и коричневую же юбку до середины колена, – предостерегала ее против Лейки и сулила разнообразные жизненные неприятности.
– Привет, Диана, – сказала Катя, обрадовавшись знакомому лицу.
Диана в ответ обшарила ее взглядом с головы до ног, помрачнела и поздоровалась сухо и надменно.
– О, у нас будет студенческая тусня по-английски! – донесся из комнаты голос Сережи. – Би уай оу би?
– Чего? – с подозрением спросила Лейка, – Какая-нибудь очередная гадость?
– BYOB – Bring your own bottle, – пояснил Сережа. – «Каждый приходит со своим бухлом». И с закуской, понятное дело.
Катя, решив, что он намекает на скудный стол, покраснела.
– Вот и принес бы что-нибудь, – сердито сказала она.
– А я сюда не есть пришел, – возразил Сережа. – Пожрать я и дома могу. У меня другие планы.
– Где ты этих английских выражений нахватался? – хмыкнула Лейка.
– Забыла, что ли, папашка же меня зимой на курсы зарядил. Я ж рассказывал! Там у нас препод был – классный чел, только и делал, что хохмил и сленгу нас обучал. Иначе, говорит, скучно преподавать. Зато теперь умею английским матом ругаться…
– Ну еще что-нибудь изобрази! Из сленга, – заинтересовался Стасик.
– Go dutch, – охотно проявил познания Сережа. – Это означает: если приглашаешь девушку в кафе, то платит она. А если заплатишь ты, то она подаст на тебя в суд за сексуальные домогательства.
– Повезло американцам, – поддела его Катя. – Экономия-то какая.
– Конечно, повезло, – грустно согласился Сережа. – У нас народ отсталый, особенно некоторые девчонки…
Как выяснилось, гости все-таки принесли с собой какую-то еду. Совместными усилиями девушек стол был накрыт еще раз.
– У нас фуршет. Берите бутерброды и напитки и располагайтесь где вам удобно, – объявила Лейка, озираясь по сторонам в поисках шведского бизнесмена. Катя тоже оглянулась и увидела, что Карлссон куда-то исчез, а рядом с ней стоит и улыбается красавец Стасик.
– Давай я за тобой поухаживаю. Хочешь я тебе «Кровавую Мэри» намешаю? – предложил он, с удовольствием рассматривая Катю.
– Только не «Мэри»! – испугалась Катя. – У меня на нее аллергия.
– Ну тогда вина, – Стасик перегнулся через стол, дотягиваясь до бутылки. При каждом движении с его стороны накатывалась плотная ароматическая волна. Стасик, похоже, не знал, как пользоваться духами, и умастил себя раз в десять щедрее, чем следовало.
– Ты офигительно выглядишь, – негромко сказал он, наливая вино. – Я тебя сначала даже не узнал! На самом деле ты мне еще тогда, у Сереги, понравилась, – поправился он. – Но сегодня особый вечер. Наша встреча не случайна. Ты это не чувствуешь?
– Я, кроме твоего одеколона, вообще ничего не чувствую, – сострила Катя.
Стасик юмора не понял.
– Классный запах, да? – гордо прошептал он. – Мужской Kenzo, новая коллекция… (Вообще-то Kenzo был отцовский, но Стасик заострять на этом внимания не стал.) Ладно, не о том речь. Речь о судьбе… Нет, я ничего такого в виду не имею… Я хочу сказать: ты сегодня необычайно красива…
Они остановились у окна. Красивой Катю до сих пор называла только мама, и вообще Катю раньше не очень-то осыпали комплиментами, поэтому она не знала, что следует отвечать, и только улыбалась загадочно-иронически.
Похоже, это было то что надо.
– Ты только не подумай, что я из тех, кто с ходу клеит красивых девушек! – начал оправдываться Стасик. – То есть мне, конечно, нравятся красивые девушки, но у нас другое… Нечто более глубокое… – Тут он совсем запутался в словах, и Катя пришла ему на помощь.
– Знаешь, умом я понимаю, что это просто болтовня, – кокетливо сказала она. – Что то же самое ты говоришь всем девчонкам, которые тебе приглянулись. Но мне все равно приятно это слышать. Так что продолжай.
– Я говорю совершенно искренне! – возмутился Стасик. – При чем тут другие девушки? Какое отношение могут иметь другие девушки к нам?
Конец предложения был произнесен негромким, почти интимным тоном, после чего Стасик поставил прихваченную со стола бутылку на подоконник и приобнял мускулистой рукой Катину талию.
И тут же за ее спиной раздалось довольно сердитое покашливание.
Стасик убрал руку, а Катя, обернувшись, наткнулась на ледяной взгляд кошачьих Наташиных глаз.
«Ой… он же вроде ее парень…», – оробев, подумала Катя.
– Э-э-э, – протянула Наташа, явно забыв Катино имя, – у тебя в хозяйстве шейкер есть?
– Поищи на кухне, может, и найдется, – выпалила Катя, понятия не имевшая, что это такое.
Наташа кивнула, бросила на Стасика взгляд, способный заморозить горящую бенгальскую свечу, и удалилась. Как айсберг в туман.
Но Стасика ее взгляд не очень-то смутил.
– Прошлый раз я подумал – ничего такая девчонка, – как ни в чем не бывало, продолжал он охмуреж, не забыв подлить Кате вина. – Симпатичная, миленькая…
– Ты что, Сережка, совсем дурак! – раздался возмущенный вопль Дианы. Катя даже вздрогнула от неожиданности.
– Ой какие мы нежные! – захохотал Сережа. – Муси-пуси!
– Симпатичная, миленькая… – гнул свою линию Стасик. – Но эти слова не про тебя. Они слишком мелкие. Ну да я пьяный был тогда, сразу не въехал. А теперь…
– Стасик, а где твой магнитофон? – Рядом возникла Лейка. – Ты же обещал магнитофон принести!
– И принес! – недовольно ответил Стасик. – Он в зеленой сумке. И диски там же! Ты танцевать умеешь? – спросил он у Кати.
– Немного.
– Тогда…
– Эй, Катерина! – снова Лейка: – Куда ты спрятала шведа? Стоило на секунду отвернуться, а он уже куда-то делся! Мы с ним только-только нашли общий язык… Ну что такое! Все расползаются, как тараканы…
– Может, он на кухне?
– Ага, пойду гляну.
– Слушай, нам надо встретиться! – решительно заявил Стасик. – Чтобы только ты и я. Сходить в хорошее место, посидеть, поговорить о судьбе…
Я знаю здесь поблизости отличный пивняк…
– Возможно, как-нибудь, – пробормотала Катя, нервно оглядываясь в поисках Наташи.
– Стасик, иди на кухню! – опять Лейка. – Тебя Наташка зовет. Никак не может найти какую-то соковыжималку…
Стасик одарил Лейку убийственным взглядом, улыбнулся Кате и удалился.
– Отделались! – с удовольствием отметила Лейка. – Как все-таки утомляют эти парни! Наконец-то двум девушкам можно пообщаться по душам. Ну, давай, выкладывай впечатления. Во-первых, как тебе Стасик?
– Не очень, – призналась Катя. – Какой-то развязный.
– А Димка?
– Не знаю… Мы с ним еще не общались.
– Неужели еще не подошел? А-а-а! Я же тебе говорила, какой он надменный. Понаблюдай, понаблюдай, как он смотрит, – прошептала Лейка, указывая на Диму. Тот стоял у соседнего окна, что-то жевал, с интересом выглядывая наружу, а на девушек не смотрел вообще. – Как он глаза щурит… будто в микроскоп тебя изучает…
Дима, точно почувствовав, что его обсуждают, оторвался от созерцания и неторопливо приблизился к девушкам. Вопреки Лейкиным словам никакой надменности в нем Катя не заметила.
– У тебя тут отличный вид из окна, – сказал он.
«Какой еще вид?» – Катя посмотрела в окно: двор, стена напротив. Совершенно ничего особенного. Наверняка из второго окна вид точно такой же.
Дима поймал ее взгляд и засмеялся.
– Да я не эти имел в виду, а которое на кухне. Ты уже обнаружила площадку?
– Конечно, – кивнула Катя. – И даже вылезала на нее. Вид действительно роскошный.
– Ты там поосторожнее. Этот дом не ремонтировали, наверно, года с семнадцатого. Мы с Серегой в начале лета лазали на крышу – хотели проверить, нельзя ли поверху пройти до его двора. Наверху классно – людей никого, небо, ветер, и весь город как на ладони…
– И как, прошли?
– Вернулись. Страшно стало. Крыша ржавая насквозь – трещит, скрипит, прогибается…
«Ой ли? – усомнилась Катя, вспомнив, как легко и бесшумно перемещается по крыше ее таинственный шведский сосед. – Просто струсили, наверно».
– Я по крышам вообще-то гулять не собиралась, – сказала она. – Хотя мысль интересная.
– Ничего в ней интересного нет! – встревожился Дима. – Ну вот, надоумил. Теперь твоя гибель будет на моей совести.
Катя украдкой поглядела на Диму, пытаясь определить, симпатичен он ей или нет. Решила, что скорее да. «И одеколоном от него не несет», – с одобрением отметила она.
– А почему я не слышу комплиментов моей небесной красоте? – поинтересовалась Лейка, обидевшись, что ее игнорируют.
– Потому что здесь говорят не о девушках, а об архитектуре, – менторским тоном ответил Дима. – И вообще, Лейка, почему ты считаешь, что твоя небесная красота – это центральная тема всех разговоров? Хочешь, мы это обсудим?
– Никогда не заведу роман с психологом! – объявила Лейка, обращаясь к Кате. – Это же сущий кошмар: девушка ему, можно сказать, душу изливает, раскрывается перед ним, а он в это время ее анализирует…
– А если девушка – тоже психолог? – спросила Катя.
– Два психолога непрерывно анализируют чувства и поведение друг друга… – задумалась Лейка. – Это интересно… Нет, никакого романа не получится.
– Вы опять о психологии? – встрял проходивший мимо Сережа. – Знаете анекдот? Объявление на милиции: «Лечим клептоманию клаустрофобией!»
– Хватит уже, действительно, – проворчал Дима. – Привязались со своей психологией. Будто нет других тем для разговора.
– Да, – поддержала его Лейка. – Кстати, правда, что ты не поступил в Герцена?
– Правда. Честно говоря, даже и не поступал. Забрал документы еще перед экзаменами.
Лейка распахнула глаза:
– И что теперь? Армия?
– Я перекинул документы в универ, – хладнокровно ответил Дима. – Решил рискнуть.
– И как?
– Два экзамена сдал. Еще два осталось. Родителям я пока не сказал, чтобы не нервничали.
– Ну что такое! – пригорюнилась Лейка. – Неужели в педе не будет ни одного нормального парня! Вот и Стасик, оказывается, в финэк поступает.
– Я уже поступил, – сообщил из другого конца комнаты болтавший с Наташей Стасик.
– Вернее, его поступили, – уточнил Сережа. – Блин, везет же некоторым с отцами…
– А ты, Натуся? – крикнула Лейка. – Ты-то хоть с нами?
– Мне все равно, где учиться, – с отсутствующим видом сказала Наташа. – У меня совершенно другой круг интересов. Академическое образование в него не входит. К тому же я, может, в Голландию уеду. Сестра моя, ну вы знаете, вышла туда замуж и меня зовет.
– Ой, Натусь… – Лейка прищурилась, всматриваясь. – Что это такое у тебя на шее?
Наташа, загадочно улыбаясь, вытащила из выреза блузы на свет кулон «языческого» вида.
– Так, один знакомый подарил…
– Какая прелесть! Можно померить?
Катя неожиданно обнаружила, что осталась одна рядом с Димой.
– Ну а ты где собираешься учиться? – спросил он.
– Я… – Катя замялась. Ей вдруг показалось позорным признаваться, что она готовится по второму разу поступать в институт Герцена.
«И вообще я туда не хочу, – подумала она с непонятным ожесточением. – Зачем себя обманывать? Я хочу в универ. Так почему бы не попытаться? Дима же рискнул… а мне, между прочим, армия не светит…»
– Я тоже буду поступать в университет, – решительно сказала она. – На филфак.
– Там, говорят, высокий конкурс.
– Ничего, я справлюсь…
Сзади незаметно подкралась Диана и игриво ткнула Диму пальцем в спину.
– Ди-и-и-имочка, – пропела она, неприязненно покосившись на Катю. – Мы с тобой сегодня толком и не поздоровались…
– Здравствуй, – сухо сказал Дима. – Воздухом подышать не хочешь?
– Ты меня приглашаешь?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?