Текст книги "Мой друг тролль (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moy-drug-troll-sbornik-96282.jpg)
Автор книги: Александр Мазин
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 16 (всего у книги 71 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]
Глава тридцатая,
в которой заключаются договоры и даются обещания, которым не суждено быть исполненными
Встретив ночью тролля-хищника, попробуйте его рассмешить. Проще всего это сделать, рассказав о своих планах на завтра.
Дима забился, заколотил руками… И захват стал настолько мощным, что лишил Диму возможности дышать.
Дима обмяк, понимая, что сопротивление бесполезно…
И обнаружил, что схватил его не ужасный монстр, а Карлссон.
– Это кто к нам пожаловал? – поинтересовался фальшивый бизнесмен.
– Это… я… – задыхаясь, прохрипел Дима. Предполагаемый киллер Карлссон показался ему сейчас самым чудесным и обаятельным парнем на свете.
– Там… Там…
За спиной вновь раздался леденящий душу рык. В затылок Димы пахнуло жаром, колени его подогнулись, и, если бы Карлссон не держал его за воротник, Дима бы не устоял на ногах. Карлссон, повелительно бросил несколько слов на незнакомом языке. Ответом ему был еще один рык, потише. Потом короткий рявк и тишина.
Карлссон разжал объятия и взял Диму за нижнюю челюсть. Вернее, за нижнюю половину лица – такая у него был ручища. Небольшие глазки мнимого бизнесмена жутковато поблескивали в полумраке. Диме показалось, что Карлссон его не узнает. Нет, все-таки узнал.
– Ты разозлил моего пса, – буркнул он. – Светил прямо ему в глаза.
– Так это собака? – В Димином голосе смешались изумление и облегчение. – Господи, ну и чудовище! Таких что, специально у вас в Швеции разводят?
Говорил Дима невнятно. Довольно неудобно говорить, когда тебя крепко держат за челюсть.
Карлссон не ответил. Он стоял неподвижно, глядел на Диму и размышлял. Дима попытался освободиться, но Карлссон и не подумал разжать руку. Дима вспомнил, с кем имеет дело, и понял, что рано расслабился. Неприятности только начинались.
– Ты зачем сюда залез? – спросил Карлссон.
– Да я… – Дима замялся. Действительно, внятно объяснить цели его экспедиции было трудновато.
А сочинять что-то правдоподобное он был сейчас не в состоянии.
– Воровать пришел?
Проклятая псина куда-то убралась. Но Дима всё равно чувствовал ее вонь, и еще – что жизнь его висит на волоске. Было нечто в равнодушном голосе хозяина этого свинарника…
– Вы бы отпустили меня, господин Карлссон. Ничего я у вас не крал. Тут и красть-то нечего.
– А зачем залез?
– А там не написано, что это ваша квартира! – Дима повысил голос. – И замка на двери нет. Отпустите меня, пожалуйста! Мне домой пора.
– Домой?
Дима едва ли не впервые услышал, как Карлссон смеется. Смех был неприятный – как ржавой пилой по железу. Где-то в глубине квартиры снова зарычал пес. Дима мог бы поклясться, что мерзкой твари тоже весело.
– Зря ты сюда залез, человечек, – отсмеявшись, сказал Карлссон и отпустил Димино лицо. – Ну давай – убегай.
В этот миг Дима узнал, что такое ясновидение. Ближайшее будущее так ярко и жутко развернулось в Димином мозгу, что он ни на мгновение не усомнился в его истинности. Дима как клещ вцепился в Карлссона и заорал:
– Не убивайте меня! Я никому ничего не скажу!
Карлссон отпихнул незваного гостя. Дима пролетел метра полтора, стукнулся затылком о комод, но даже не заметил этого.
«Я не хочу умирать! – вопило все его существо. – Я не хочу!!!!»
– Назови причину, по которой мне следует оставить тебя в живых, человечек! – негромко произнес Карлссон.
Позади Димы раздался низкий утробный рык.
– Не надо! – взвыл Дима. – Я не вор и не шпион! Мне плевать, кто вы! Хоть оружием торгуйте, мне-то что! Я сюда полез только ради Кати… Я хотел ее защитить!
В маленьких невыразительных глазах Карлссона что-то промелькнуло.
– Защитить? От кого?
– От вас! От всех!
Карлссон оказался рядом с Димой, поднял его за шкирку, как котенка, хотя Дима был существенно выше ростом.
– Рассказывай, – приказал Карлссон. – Всё.
И Дима, стараясь не очень громко лязгать зубами, выложил все как есть: о своих подозрениях, о Катином упрямстве, о поисках логова киллера, о переходе по карнизу, о веревочной лестнице и даже о проведенном в комнате обыске. Карлссон слушал с любопытством. Под конец он рассмеялся – не так, как первый раз.
– Ты полагал, что я желаю ей зла? Очень забавный, но смелый человечек, – сказал он. – Думаю, Малышка огорчится, если ты исчезнешь. Ладно, я тебя отсюда выведу. Но не вздумай больше приходить. Тебе очень повезло сегодня… – Карлссон рывком поставил Диму на ноги и потащил за собой, не обращая внимания на то, что рычание из темноты зазвучало громче и свирепее.
– Стой! Погоди! – внезапно уперся Дима.
– Что еще, человечек?
– Поклянись, что ты не сделаешь Кате ничего плохого!
– Что-о?!
– Пообещай, что ты не втравишь Катю в свои игры!
Карлссон остановился, приплюснул Диму к стене.
– А ты наглец, человечек, – проговорил он, пожалуй даже с уважением. – Никак не могу понять: то ли ты очень храбрый, то ли очень глупый…
– Поклянитесь, что оставите Катю в покое! – упрямо проговорил Дима, изо всех сил стараясь побороть страх. – Зачем она вам? Она – обычная девушка, а вы…
Карлссон засмеялся. От этого смеха душа Димы, и так обитавшая где-то в районе пяток, опустилась ниже уровня пола.
– Обычная девушка… Ну ты сказал, человечек…
Рычание в глубине квартиры вторило жуткому смеху.
Внезапно хватка Карлссона ослабла. Он произнес что-то на незнакомом языке, и утробный рык пса оборвался.
– Думаешь, я желаю Малышке зла? – спросил Карлссон.
– Я так не думаю, но… Неважно. Просто оставьте ее в покое, забудьте о ней – и всё.
– Не могу, – сказал Карлссон. – Тогда ей будет очень плохо.
– Думаете, она настолько к вам привязалась? – желчно произнес Дима.
– При чем тут я? – произнес Карлссон. – Ее пометил сид. Эльф, по-вашему.
– Какой такой эльф? – буркнул Дима.
– Я пока не знаю, какой, – Карлссон почесал бровь. – Надо выяснить. Хочешь мне помочь его найти, человечек?
– Я?
– А тут есть еще один человечек? – фыркнул Карлссон.
– Меня зовут Дима!
– Мне всё равно, как тебя зовут. Ты не ответил.
– Я уже помогаю, – буркнул Дима.
– Да ну? – заинтересовался Карлссон. – Ну-ка расскажи…
Дима, слегка воспрявший духом (убивать его, похоже, больше не собираются, и страшная зверюга молчит), поведал Карлссону о своих поисках в Интернете.
Карлссон выслушал очень внимательно, но в заключение заметил, что Дима так ничего толком и не узнал.
– Но у меня совсем мало данных! – запротестовал Дима. – Я должен знать хотя бы примерно, с кем или с чем связан твой эльф.
– Я пока не знаю, с кем он связан, – с досадой сказал Карлссон. – Знаю только, что он вертится где-то совсем рядом, но я его не вижу…
– А кто этот эльф вообще такой? – В груди у Димы разгорелся шпионский азарт. – Чего он хочет от Кати? Почему именно от нее?
– Можно сказать, что для таких, как он, Малышка очень привлекательна. В ней есть… – Карлссон задумался, подыскивая слово… – Первичное начало. Сид ищет таких, как она, – и губит. Ему необходимо уничтожать в год не меньше одной такой, как Малышка, чтобы чувствовать себя нормально.
– А-а-а… – Дима наконец начал что-то понимать. – Так вы ищете маньяка-убийцу. Серийного.
– Можно сказать и так, – ответил Карлссон.
Все встало на свои места; нестыковки сошлись, странности объяснились. Дима поверил Карлссону – и сразу успокоился. У него как будто свалился камень с души; ему даже стало легче дышать.
– Вы из Интерпола, что ли? – ляпнул он.
Карлссон вопрос проигнорировал. Дима покраснел.
– Извините. Я понимаю, что о таком вслух не спрашивают. Говорите, чем я могу помочь?
Карлссон задумался.
– Я не могу быть в двух местах сразу. Или я ищу, или сторожу. Но если я буду только сторожить, сид меня переиграет…
Дима жадно внимал. О подобных шпионских игрищах он и мечтать не смел.
– Ищи эльфа. Он где-то совсем рядом. Им может оказаться кто угодно.
– Приметы? – деловым тоном спросил Дима. – В смысле, как его вычислить? Как вы сами его узнаете?
– Я его учую, – сказал Карлссон.
Очень информативно, подумал Дима.
– А я? Как его узнать мне?
– Тебе – никак. Но ты можешь наблюдать за Малышкой. Если вдруг она будет выглядеть больной, утомленной… Ты должен выяснить, с кем она перед этим общалась. А если она не сможет вспомнить, что с ней было… – Карлссон замолчал.
– Что – если она не сможет вспомнить?
– Тогда – плохо. Тогда ты должен найти меня. – Лапа Карлссона опустилась на Димино плечо и подтолкнула его к выходу, точнее – на железный балкончик.
– Вот веревка, – показал Карлссон. – Помочь тебе спуститься, Дима?
– Нет, я сам, – отказался Дима, попрощался и торопливо полез вниз. По дороге он думал, как будет глупо, если после всего пережитого он сорвется из-за того, что у него дрожат руки.
Вечером Дима все-таки пошарил еще в Интернете, но ничего толкового не нашел. Разве что в криминальных новостях прочитал про убитую девушку, тело которой они с Катей видели в Дубках. Оказалось, что девушка, хоть и не была наркоманкой, все-таки умерла от передозировки героина. Перед этим девушка имела интимный контакт. Генетический анализ спермы результата не дал.
Вернее, дал такой результат, что эксперт счел его ошибочным. Но этой информации в статье не было.
* * *
Двое сидели в отдельном кабине казино «Конти». Один вертел в руках незажженную сигару, покашливал… Нервничал.
Второй был совершенно спокоен.
На белоснежной скатерти между ними стоял графин с прозрачной жидкостью и два бокала. Еще небольшая тарелка с фруктовым салатом. Больше ничего. В графине была не водка – вода.
– Возьми, – спокойный положил на скатерть цветную фотографию.
Нервный взял.
– Милашка, – сказал он. – Где вы их только находите?
– Не твое дело, – холодно произнес спокойный. – Адрес – на обратной стороне. Порядок и такса – обычные.
– Охрана?
– Ты глухой? – осведомился спокойный. – Я сказал: порядок обычный.
– Ну да, конечно, – поспешно согласился нервный. Потер ладони, сказал, не поднимая глаз: – Надо бы немножко прибавить, гражданин начальник. – Риск увеличился. Ту, майскую, нашли, вы знаете?
– Знаю, – уронил спокойный. – Тебе-то что?
– Ну-у… На серийку может потянуть… Тогда мусора по-другому рыть станут.
– Тебя это не касается.
– Это как сказать…
– Это надо понимать так, что ты отказываешься? – спросил спокойный.
Нервный смутился:
– Да нет, что вы… Я просто… Пацаны, типа, нервничают…
– Пацаны – это, типа, твои трудности, – насмешливо произнес спокойный. Отпил воды из бокала. – Ты что – «кокса» нюхнул? – внезапно спросил он.
– Я? Нет! С чего вы взяли?
– Суетишься не по делу.
Спокойный поднялся, положил на стол конверт.
– Аванс. Как обычно, – сказал он. – Я с тобой свяжусь. – И вышел из кабинета.
Нервный разорвал конверт, быстро пересчитал купюры, отделил одну, в пятьсот евро, остальные сунул во внутренний карман, поглядел еще раз на фото, облизнулся и спрятал туда же. Потом позвонил, вызывая обслугу.
– Убери этот силос, – брезгливо велел он халдею, показав на салат. – Водки мне принеси. Стейк. Потолще и с кровью.
Халдей исчез.
Нервный посмотрел на свои руки. Руки дрожали. Он сжал кулаки и грязно-грязно выругался. Не помогло. Каждый раз после общения с этим козлом у него было так.
«Чего я боюсь? – сказал он сам себе. – Такого задохлика щелчком пришибить можно. Бабки конкретные, работа, реально, пустяковая. Что ж меня так колбасит?»
Глава тридцать первая
Катя и настоящие бандиты
Доброе слово и дубина убеждают лучше, чем просто доброе слово.
Если дубина достаточно большая, без доброго слова можно обойтись.
Троллиная поговорка
Катя возвращалась из издательства. С гонораром. И новой балладой, которую ей все-таки всучили, хотя она и пыталась взять перерыв. Катя чувствовала, что ей в ближайшее время будет не до переводов.
Катя шла по улице Рубинштейна и думала о том, что лето кончается, – в Петербурге оно такое короткое. И еще о том, что скоро начнутся занятия на курсах… Было приятно думать о чем-то таком… Обыденном.
– Девушка, а девушка!
Катя не обернулась. Оборачиваться нельзя. Вообще-то она не испугалась. Вокруг люди. Еще достаточно светло…
Катя не оглянулась и не остановилась. Наоборот, прибавила шагу.
– Эй, малышка, постой! Постой, тебе говорю! – Катя услышала топот за спиной и поняла, что так просто отделаться не удастся. Теперь она оглянулась и увидела, что ее догоняют двое парней самого хулиганского вида. Она завертела головой в поисках кого-нибудь, к кому можно обратиться за помощью: милиционера, охранника или хотя бы просто крепкого мужчины… Но как назло вокруг были только старушки и какие-то задохлики.
Катя сунулась к одному, но тот сделал вид, что не услышал Катиных слов. А парни тем временем ее догнали.
– Девушка, не бойтесь, мы вам – ничего плохого! – заявил один из них, хватая Катю за руку.
Его тон и действия категорически противоречили смыслу сказанного.
– Помогите! – крикнула Катя, безуспешно пытаясь освободиться.
Приостановился какой-то пожилой мужчина, но другой парень сказал ему:
– Иди, иди, дед, это подруга его!
– Я не подруга! – возмутилась Катя.
Парни заржали.
Дед послушно двинулся дальше.
– Тихо, лялька, тихо, не то хуже будет, – с угрозой процедил тот, что держал Катю, прыщавый, в кожаной куртке с надписью по-английски «Чикаго буллз». – Никто тебе не поможет. Здоровье дороже. А вот и наша тачка…
У тротуара припарковалась потрепанная «восьмерка» с транзитным номером под стеклом.
Катя поняла, что дела ее совсем плохи.
– Пустите меня немедленно! – отчаянно закричала она, но крик ее утонул в рычании тройки здоровенных мотоциклов, торжественно и неторопливо проехавших мимо. Один из мотоциклистов приотстал, посмотрел на Катю… И тут же газанул, догоняя своих. И этот испугался!
– Сказал, не ори! – рявкнул парень и прыснул из баллончика Кате в лицо. Она инстинктивно зажмурилась, но все равно вдохнула… И голова ее закружилась, ноги стали ватными…
Дверь «восьмерки» открылась, водитель вылез, откинул сиденье, Катю, отчаянно сопротивляющуюся, запихнули внутрь, машина тронулась…
И вдруг оказалась в окружении мотоциклистов. Один ехал впереди, двое по бокам, причем – очень медленно.
Сзади тут же недовольно загудели…
Катя слышала это гудение, но уже ничего не видела. Перед глазами плыли разноцветные круги…
Очнулась она от резкого запаха нашатыря.
Она дернулась и попыталась увернуться от мерзкой ватки, но ее держали крепко. Зато спустя несколько секунд в голове у Кати прояснилось, и она увидела над собой довольно-таки страшную рожу, наполовину заросшую желтой бородищей и «увенчанную» голым загорелым черепом. Катя узнала его мгновенно: Коля Голый.
– Зачем вы меня… – непослушным языком пролепетала Катя.
– Очухалась, малышка, – с удовольствием констатировал хозяин «Шаманамы» и поднес к Катиным губам кружку с пивом. – Горло прополощи, помогает.
Катя отказываться не стала – пить хотелось ужасно. Желтобородый Коля ухмыльнулся.
Катя обнаружила, что сидит на диванчике в каком-то полутемном зале.
– Зачем вы меня увезли? – повторила вопрос Катя уже более четко.
Хозяин «Шаманамы» заржал. Его поддержала еще пара глоток.
– Слышь, Баран, она думает, что это мы ее свинтили! – заявил хозяин «Шаманамы», и трое окруживших Катю здоровенных мужиков покатились от хохота.
Катя разглядела позади них что-то вроде гардероба, а около гардероба – тетку в синем халате, взиравшую на Катю и ее окружение с большим неодобрением.
– Вообще-то это не мы, – сказал Коля Голый, и Катя наконец обратила внимание на то, что на нем – черная куртка из толстой кожи и такие же штаны. Двое остальных были одеты практически так же. Она сообразила, что это и есть трое байкеров, продефилировавших мимо, когда Катю затаскивали в машину.
– Спасибо… – пробормотала она.
– Спасибо не булькает! – ухмыльнулся хозяин «Шаманамы».
Тут Катя вспомнила о полученных деньгах, которые были в сумочке… А там еще и документы! Если они пропали…
Но сумочка лежала рядом, на диванчике. И деньги оказались на месте.
– Давайте я вас угощу… – пролепетала Катя. – Чем-нибудь…
– Гусары, молчать! – гаркнул Коля, и Катины спасители снова заржали.
– Всё, хорош, – сказал Коля. – Братва, пошли отсюда. На, мать, спасибо за лекарство! – Он сунул женщине в халате сторублевку.
Они все вывалились на улицу (Катю бережно поддерживали за локоток) и двинулись к мотоциклам. Катя сообразила, что это та же самая улица Рубинштейна. «Восьмерки» с транзитными номерами не было. Зато у тротуара валялась запомнившаяся Кате куртка с надписью «Чикаго буллз». Надпись сохранилась отлично, а вот у самой куртки был такой вид, словно по ней проехался грузовик.
– А-а-а, трофей! – Хозяин «Шаманамы» ловко поддел ногой куртку и послал ее в урну. – Гол! – Он уселся на мотоцикл, похлопал по сиденью: – Устраивайся, малышка, подбросим тебя домой. Куда тебе?
Катя уселась на теплое сиденье.
– Тут, рядом… – сказала она.
Ее подвезли к самому подъезду.
– В гости не напрашиваемся, – сказал хозяин «Шаманамы». – Мы помним, какой у тебя дружок грозный. Привет ему! Передай: пусть присматривает за тобой получше! И пусть заходит. Устроим матч-реванш!
Глава тридцать вторая,
в которой Катя получает в подарок тысячу с лишним американских долларов и строит планы на будущее
Однажды пришли гоблины в одну английскую деревеньку.
– Колдуны в деревне есть? – спрашивают.
Испугались крестьяне:
– Нет, – говорят.
– Тогда с каждого – по мерке ячменя.
И так продолжалось года три, а потом крестьяне скинулись, наняли колдуна-эльфа, чтоб гоблинов отпугнул. Мерка ячменя – не много, но все равно жалко.
Гоблины пришли, как всегда, спрашивают:
– Колдуны в деревне есть?
Крестьяне расступаются, вперед выходит эльф.
– Ну я колдун, – говорит.
Гоблины расступаются, и выходит тролль.
– Ага, – говорит, – колдун! С колдуна – две бочки эля, а с остальных – по мерке ячменя, как обычно.
Катя бегом поднялась на последний этаж, полезла за ключами и только тогда заметила, что ее трясет.
«Всё обошлось, – мысленно уговаривала она себя. – Всё хорошо, волноваться не надо».
С третьей попытки попав ключом в замочную скважину, Катя наконец оказалась дома. Сил как раз хватило, чтобы поставить чайник. Кате было нехорошо – должно быть, еще не прошло действие газа. Ее мутило, лицо горело, руки дрожали. Катя всхлипнула. Ей вдруг ужасно захотелось домой, в Псков, причем прямо сейчас, и чтобы обратно не возвращаться.
Преодолевая слабость, она встала и сделала себе растворимого кофе. Когда кофе был выпит, противная дрожь почти прекратилась. Головокружение и тошнота тоже прошли. Катя перебралась к телефону и набрала Лейкин номер. Лейка оказалась дома.
– Але, – кашляя, произнесла она. – Катерина, ты?
– Лейка, привет… – быстро заговорила Катя. – У меня сейчас такое было! Похитить меня пытались, представляешь? Прямо на улице, подошли какие-то типы, прыснули в лицо газом из баллончика и затащили в машину. Хорошо, мимо знакомые проезжали, вмешались…
– Да ты что! – ахнула Лейка, – Сама-то – как, в порядке?
– Более-менее. Руки дрожат, слабость… Слушай, что мне теперь делать? В милицию заявить?
– М-м-м… ты номер машины запомнила?
– Кажется, нет…
– Ну и не возись. Все равно не поймают. Да ты не переживай. В принципе, это обычное дело. Это тебе не Псков, – Лейка снова раскашлялась. – В мегаполисе масштабы преступности совершенно другие. Меня однажды тоже чуть не увезли…
– Слушай, приходи ко мне, – перебила ее Катя. – Что-то мне тут неуютно одной… честно говоря, немножко страшно.
– Не могу, – хрипло ответила Лейка. – Я заболела.
– Что с тобой?
– Ангина, кажется. Горло болит. Это все Дети Ши, чтоб им пусто было. Наверняка после их идиотских прогулок по воде я простыла. И туфли испорчены… Хочешь, приходи ко мне сама. Я вроде не заразная. Стресс тебе полечим.
– Приду, – сразу согласилась Катя. Ей было любопытно. Она ведь у Лейки еще не была.
– Куда?
– От тебя недалеко – по набережной Фонтанки, вкось от Аничкова дворца, такой серый дом с эркером, квартира четыре, вход со двора…
– Быстро нашла! Проходи, – прошептала Лейка, открывая тяжелую дверь. В таком виде Катя ее тоже раньше не видела: бархатный домашний халат, шлепанцы с помпонами, шерстяные носки, горло замотано шарфом.
– А почему шепотом? – спросила Катя, снимая кроссовки. – Дома кто-то есть?
Лейка помотала головой.
– Горло берегу. Лучше один день полечиться, чем потом неделю хрипеть.
– А чем ты лечишься?
– Пошли на кухню, покажу.
Лейкина квартира, законсервированная в состоянии недоделанного евроремонта, производила впечатление чего-то грандиозного и хаотичного. Высокие потолки с лепниной, здоровенные окна-арки с видом на Фонтанку, обстановка в стиле модерн, склад стройматериалов у дверей и недоклеенные обои в коридоре. Сосновая кухня с простодушными кастрюлями и лоскутными прихватками, до которой декораторы явно еще не добрались, показалась Кате куда более уютной. На столе и кухонном диванчике валялись разнообразные женские журналы. В воздухе воняло пивом.
– Хочешь? – просипела Лейка, доставая из холодильника бутылку «Хайнекена».
– Нет, – ответила Катя. – Лучше кофе.
– Ну как хочешь, – Лейка налила себе полную кружку.
– Ты рехнулась? С больным горлом – холодное пиво?
– Почему холодное? – И Лейка поставила кружку в микроволновку.
Катя вытаращила глаза.
– Я так лечусь, – пояснила Лейка. – Горячее пиво – лучшее лекарство от простуды.
– Это же, наверное, страшная дрянь, – пробормотала Катя.
– Дрянь, – согласилась Лейка. – Но если сразу не стошнит, то поправляешься за сутки. Ну давай, рассказывай, что там у тебя случилось, а то я по телефону ничего не поняла.
Катя снова пересказала свои приключения, с радостью отметив, что может говорить о них почти спокойно. Ее уже не трясет, не накатывает страх, и желания сбежать домой, в Псков, поубавилось. Безумная Лейка с ее кипяченым пивом произвела на Катю отличное терапевтическое воздействие. К тому же и к Катиной истории Лейка отнеслась как к чему-то вполне обыденному.
– Угу, – кивала она, отпивая свою «целительную» жидкость. – У нас в Питере смотри в оба. Мне кучу подобных случаев рассказывали. Стоит девушка на остановке, вдруг останавливается джип, оттуда ее – хвать, и все, только ее и видели. И со мной такое один раз случилось…
– Правда? Затащили в машину?
– Ну не совсем… Села-то в машину я сама. Вечером из гостей возвращалась. Холодно, маршруток нет. Останавливается какой-то мужик и говорит: девушка, вас подвезти? Я думаю – почему бы и нет? А этот козел меня повез куда-то в другую сторону…
– И что ты сделала?
– Пригрозила ему, – самодовольно сказала Лейка. – Сказала, что у меня отец – подполковник ФСБ, мобильник достала, сказала, если он немедленно не остановится, я позвоню – его сразу заберут. Мужик, по-моему, не поверил насчет полковника, но меня отпустил. Ему, наверно, просто оттянуться хотелось, а не проблем огрести. А я потом полчаса ковыляла по гололеду…
– А у тебя мобильный телефон есть? – удивилась Катя. – Почему ты тогда его не носишь?
– Валяется где-то… На нем деньги кончились. Давно уже. Раньше папа платил. Чтоб, значит, всегда знать, где я. А теперь самой надо… И вообще я тариф хочу поменять. Димка, вон, тоже без мобильника ходит. Говорит: так свободнее.
– А мне бы надо мобильник купить, – задумчиво сказала Катя. – Мало ли… А то если бы не те байкеры… Страшно представить, что бы со мной сейчас было…
Лейка скривилась:
– Байкеры… Хрен редьки не слаще. Тебе повезло, что у них случилась блажь – девушку спасти. Будь они в другом настроении, еще неизвестно, чем бы это кончилось.
– Да они мне не просто так помогли, а потому что знакомые Карлссона, – пояснила Катя. – Помнишь Карлссона? Он тебя как-то провожал…
На лице Лейки промелькнуло странное выражение.
– Припоминаю… – прошептала она.
– Так вот, мы с ним на днях ходили в один бар… – Катя с увлечением начала рассказывать про «Шаманаму» и чемпионат по армрестлингу. Лейка слушала с каменным лицом и рассказ никак не комментировала.
– …И оказалось, что Карлссон выиграл кучу денег! Тысячу долларов, а может, и больше! Они так у меня и лежат, а Карлссон про них как будто забыл. Надо бы ему напомнить… Кстати, как ты думаешь – рассказать ему о похищении?
– Зачем? – холодно спросила Лейка. – Он же тебе не бойфренд и не родственник.
– Он мой друг, – сказала Катя. И подумала о том, что Лейка ведет себя как-то непонятно. С той вечеринки ни разу о Карлссоне не заикалась. «Наверно, она к нему клеилась, а он ее отшил, – подумала Катя не без удовольствия. – И правильно. Что у него может быть с ней общего?»
– Ты права, наверно, – сказала Катя вслух. – Зачем расстраивать человека?
Лейка кивнула и сменила тему:
– Кофе готов. Тебе коньяку капнуть?
– Не надо… Хотя, давай. Только немножко…
* * *
Крохотный телефон в зажиме над лобовым стеклом джипа звякнул чуть слышно, но у его владельца был замечательный слух.
– Да.
– Это я. Они провалили дело.
– Почему?
– Вмешались какие-то посторонние. Их очень сильно избили. Двое – в больнице. Посредник требовал у меня компенсацию…
– Он получил аванс? – перебил его собеседник.
– Да, но…
– Он его вернет, – безапелляционно заявил хозяин джипа. – Я пришлю к нему пацанов. Дай им его координаты. Они заберут аванс и сделают всё сами.
– Ты уверен, что они справятся?
– Уверен.
– Может, на всякий случай подготовить кого-нибудь из детишек?
– Хороший пастырь не режет своих овец без особой необходимости, – сказал хозяин джипа. – Особенно если рядом бродят такие аппетитные оленята, – добавил он и рассмеялся.
* * *
За окном было совсем темно. По крыше барабанил ливень.
Катя и Карлссон сидели на кухне и пили чай.
– Ага, пока не забыла… – Катя достала носок с долларами. – Вот твои деньги – в целости и сохранности.
Карлссон посмотрел на деньги с глубоким равнодушием:
– Это что?
– Деньги. Твои. Которые ты выиграл в «Шаманаме».
– А зачем они мне?
– Как это – зачем? Тут больше тысячи долларов!
Карлссон пожал плечами, как будто хотел сказать: «Да хоть две».
Катя поняла, что он это – совершенно серьезно.
– Ты что, такой богатый, что для тебя это не деньги? – спросила она.
– Мне вообще не нужны деньги, – объявил Карлссон. – Я легко обхожусь без них.
Катя засмеялась:
– А еду на что покупаешь?
– Я охочусь, – хладнокровно сказал Карлссон. – А если день неудачный, можно и поголодать. Или к тебе в гости зайти.
– А пиво? – не сдавалась Катя. – Ты же его не сам варишь?
– Не сам, – согласился Карлссон. – Но я знаю, как его добыть. Надо просто подойти к ларьку и попросить. Когда я прошу, мне не отказывают.
– А… – Катя пыталась придумать, на что еще Карлссону могут понадобиться деньги. За квартиру он не платит… одежда… налоги… что еще? Пока она размышляла, Карлссон сказал:
– Возьми их себе. Я вижу, тебе они нравятся.
Он не шутил.
Катя взглянула на пачку долларов и попыталась ощутить себя их владелицей. Получилось не очень. Ситуация, когда постоянно приходится делать тяжкий выбор – купить новую кофточку или нормально пообедать, – была ей куда привычнее. Ничего умнее, чем скупить весь «Кислород» и каждый день появляться на работе в новом наряде, Кате на ум не приходило. «Снова за батарею их положить на черный день, что ли? – размышляла она. – Или куда-нибудь съездить – на юг, например? А работа, учеба? Учеба! Я же с этими деньгами смогу поступить куда угодно! – осенило ее. – Хоть в университет, если только еще не поздно… Завтра же поеду выяснять! А если опоздала с универом, то переброшу документы в Герцена, на платное, как советовал Сережка…»
– Твой чай стынет, – напомнил Карлссон.
Катя очнулась и взяла чашку.
– Ты был прав – мне эти деньги действительно очень пригодились бы. Я ведь приехала сюда поступать – и провалилась. Думаешь, я от хорошей жизни эти шотландские баллады перевожу? Но теперь, когда есть средства, – все поправимо.
– Поступать? – не понял Карлссон.
– Да, в университет.
– А, – Карлссон кивнул. – В Уппсале есть университет. Там дубы красивые. Хочешь туда?
– Нет, я хотела в здешний, педагогический. На иняз, – уточнила Катя.
– Куда?
– Факультет иностранных языков.
– Чему там учат? – поинтересовался Карлссон.
– Иностранным языкам, чему же еще?
– И всё?
– Ну, наверно, не всё. Может, еще какие-нибудь общеобразовательные предметы…
– Философия, теология, латынь, – подсказал Карлссон.
– Ну, это вряд ли, – засмеялась Катя. – Мне это точно не нужно.
– А что тебе нужно?
– Знать английский. Безупречно. И еще один-два европейских языка – на приличном разговорном уровне.
Карлссон взглянул удивленно:
– Говорить по-английски? И ради этого надо идти в университет? Давай я тебя научу.
Катя взглянула на него с сомнением:
– Ты же знаешь только староанглийский диалект.
– С чего ты взяла? Я современный тоже знаю.
– А немецкий?
Карлссон кивнул.
– Французский? – не отставала Катя. – Может, еще какие-нибудь языки?
Карлссон помолчал, шевеля губами, как будто что-то подсчитывал про себя. – Я говорю на восемнадцати языках, – сказал он. И уточнил: – Вообще-то больше, но других сейчас уже не помнят.
Катя недоверчиво усмехнулась. Но в душе она, конечно, была потрясена.
– А зачем тебе платить деньги за университет, если можно их не платить? – спросил вдруг Карлссон.
– С бесплатным образованием я уже пролетела, – пояснила Катя. – Не сдала экзамен по истории.
– Хочешь, я попрошу, чтобы тебя приняли туда бесплатно? Ты только выясни, кто там решает.
– Попросишь? – Катя усмехнулась. – Это как с пивом?
– Угу. Я же сказал: если я прошу, мне не отказывают.
– Спасибо, не надо, – быстро сказала Катя. Она опасалась, что после «просьбы» Карлссона ее не возьмут в университет даже за деньги.
– Как хочешь.
Несколько минут они молча допивали чай. Катя планировала завтрашний день.
«Сначала – в университет, потом…»
В тишине резко зазвонил телефон. Это была Карина. Непохожая на себя – печальная, встревоженная.
– Катенька, ты можешь завтра заехать ко мне в студию? – спросила она.
– Могу, наверно. Что, опять съемки?
– Нет, – Карина помолчала и, как будто через силу, добавила: – Мне с тобой надо поговорить…
– Что-то случилось? – встревожилась Катя. – Какой-то у тебя голос странный…
– Ничего, – тут же отозвалась Карина. – Просто замоталась, переутомилась… У тебя самой-то все нормально? На работе?
– Ага, – Катя заулыбалась, поняв, что Карина намекает на Селгарина. – Никто меня не обижает. Вот только сегодня похитить меня пытались, а так все отлично.
– Как похитить? – глухим голосом переспросила Карина. – Кто?
– Какие-то гопники. Привязались, хотели затащить в машину. Ерунда.
Карина промолчала. Кате показалось, что она хотела что-то сказать, но передумала.
– Так до завтра, да? А то у меня тут гость сидит…
– Береги себя, – сказал Карина. – И обязательно зайди.
Катя повесила трубку, вернулась в кухню и встретила взгляд Карлссона.
– Почему ты мне не рассказала, что тебя пытались украсть? – спросил он таким же тоном, как Карина.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?