Текст книги "Мой друг тролль (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moy-drug-troll-sbornik-96282.jpg)
Автор книги: Александр Мазин
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 71 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]
Глава семнадцатая
Катя, Дима и мертвая девушка
Молодого эльфа узнать нетрудно – пакостит очень неуклюже.
Троллиная поговорка
Дима и Катя, не особо торопясь, пошли обратной дорогой в сторону железнодорожной станции. Туман, как будто исполнив свою роль, стремительно таял. Скоро от него осталась только сизая дымка у самой земли. Верхушки деревьев золотило солнце. Катя подумала, что такое нежно-голубое небо бывает только сразу после рассвета. Лахта просыпалась; тут хлопали дверью, там бранились, где-то заводили машину… Несмотря на ранний час, на станции уже толпился народ.
– Ты куда сейчас – домой? – спросил Дима. – Хочешь, провожу?
Катя посмотрела на Диму и решила, что домой ей не хочется.
– Может, погуляем? – предложила она. – Смотри, какое небо. Днем жарко будет.
– Давай, погуляем, – сразу согласился Дима. – Здесь?
– Ну, я не знаю. Можно и здесь. А купаться тут где-нибудь можно? Только не в том озере…
Дима немного подумал и предложил:
– Пошли пока по этой улице, вдоль железной дороги. Пройдемся до Ольгино, ты ведь не торопишься?
Катя не торопилась.
Справа высились розовые от солнца сосны, а в зарослях рябины прятались дачи; слева, за железной дорогой и почти пустым шоссе, чернел густой лес.
– Лахта плавно перетекает в Ольгино, – пояснял Дима. – А дальше начинается довольно приятный лес. Где-то там, в самой чаще, заброшенный карьер. Я в детстве с отцом туда купаться ездил. Правда, давно. Последний раз – лет пять назад.
– И что там, хорошо?
– Потрясающе. Представь себе синее-синее озеро с крутыми берегами. Со всех сторон – бор. Сосны, черника, земляника… Посреди карьера – песчаные островки. А на них цветет алый иван-чай. Переплывешь на такой островок, ляжешь на спину, греешься на солнышке, смотришь на облака…
– Да, наверно, здорово, – вздохнула Катя.
– Мы с отцом туда один раз ездили с палаткой, – продолжал Дима. – С ночевкой. Мне тогда лет десять было. Вечером костер жгли, рыбу жарили. Может, потому так и запомнилось, а на самом деле и нету там ничего особенного…
– А кто твой отец? – спросила Катя.
– Он врач. Точнее, фармацевт. У них небольшая фирма – витамины выпускают, биодобавки всякие. Мама тоже врач, она вместе с ним работает. А твои родители кто?
– Мама – учительница, а папа… – Катя задумалась. – Ну он, в принципе, инженер, но работает не по специальности – мастером на мебельном производстве. Зато деньги зарабатывает. Учитывая, какая безработица у нас во Пскове, это очень даже неплохо.
«Надо бы им все-таки позвонить, – подумала она. – Сказать, что провалилась…»
Разговаривая о всякой всячине, Катя и Дима шли вдоль железной дороги, пока не уткнулись в глухой забор. На заборе что-то было написано по-фински.
– Ну здрасте, – огорчился Дима. – Это что за новости?
– Перейдем на ту сторону, – предложила Катя. – Я вижу, там тоже дорожка.
Катя и Дима пересекли железную дорогу, перебежали через шоссе. Велосипедная дорожка, которую заметила Катя, шла возле самой трассы, по краю мрачного сырого леса. Через несколько сотен метров она свернула влево и потерялась между елями. Катя в нерешительности остановилась.
– В чем дело? – спросил Дима.
– Мы же вроде собирались на карьер…
– Знаешь, там теперь все перекрыто, а через лес я, боюсь, не найду. Да и сыро, еще роса не сошла. Пошли дальше.
– Как-то меня этот лес не вдохновляет.
– А это не лес. Это Петровский лесопарк. Вполне цивильное место. Сюда люди из города гулять приезжают, воздухом дышать, грибы собирать…
– Здесь нет грибов, – возразила Катя. – Разве что мухоморы. Посмотри, тут же сплошной ельник и папоротники.
– Ну не знаю, я не спец. Зато тут нормальные дорожки.
Катя посмотрела под ноги и обрадовалась.
– Тут есть лошади! – сообщила она, указывая на глубокие отпечатки копыт. – Обожаю лошадей!
– Я слышал, где-то здесь есть конюшня, – сказал Дима. – Можно взять лошадей напрокат. Хочешь?
– Хочу, – с энтузиазмом откликнулась Катя. – Я во Пскове каждое воскресенье ездила с подружкой на лошади кататься…
– Конным спортом занималась?
– Нет, просто у меня на лесозаготовительной базе была знакомая лошадь… – Катя засмеялась и поправилась: – В смысле, знакомые, а у них лошадь. Белочка.
– Ха! Рыжая, что ли?
– Нет, Белочка – потому что светлой масти. А Танька, подружка моя, брала гнедую. И мы катались где хотели – по полям, по лугам…
Дима улыбнулся. Ему представилась хрупкая светловолосая девушка на белой лошади, летящая над цветущим лугом в лучах восходящего солнца.
– Тебе пойдет белая лошадь, – сказал он. – Ну, пошли искать конюшню! Возьмем пару лошадей и часик-два покатаемся.
– Это, наверно, дорого? – озаботилась Катя.
– Не настолько, чтобы я разорился. Заодно верховой езде меня поучишь.
– Ничего сложного, главное – правильно сидеть и уметь держать поводья. А где искать эту конюшню?
– Понятия не имею. Да пошли прямо по следам. Они нас наверняка выведут куда надо.
Дорожка уходила все дальше и дальше от шоссе. Из ельника пахло грибами и веяло холодом; капли росы блестели на черных смолистых стволах. Папоротники сменились зарослями черники. Дорожка раздвоилась, потом еще раз. Гравий сменился утоптанной землей, отпечатки копыт исчезли, а потом тропинка вообще потерялась в траве… Катя и Дима ничего не замечали: болтали и шли куда глаза глядят – им было все равно, куда идти.
– Мы случайно не заблудились? – поинтересовалась Катя минут через двадцать, угодив ногой в прикрытую мхом лужу.
– Да по фиг, – беспечно сказал Дима. – Тут негде заблудиться. Везде дачи.
– Что-то я не вижу никаких дач, – Катя с некоторой тревогой оглянулась по сторонам. – И тропинки совсем не вижу. Димочка, куда это нас занесло, а?
Дима окинул местность изучающим взглядом. Вокруг шумел все тот же сырой, мрачный ельник.
– Мы, наверно, в районе Морских Дубков, – предположил он.
– По-моему, это не дубы, а елки, – возразила Катя. – Абсолютно дикое место. Может, вернемся?
Дима махнул рукой:
– Катенька, ну поверь мне – бояться здесь нечего!
«Со мной», – мысленно добавил он.
Путешественники пошли дальше. Местность постепенно становилась суше и светлее. Солнце пронизывало лес и ласково пригревало, обещая жаркий день. Где-то наверху чирикали птички. Сырой черничник сменился лужайками с ярко-зеленой травой. Елки росли теперь не сплошной стеной, а отдельно стоящими многоярусными пагодами. Между ними начали попадаться странные деревья. Замшелые неохватные стволы; дупла, в которые человек мог бы войти не нагибаясь; толстые корявые ветви, растопыренные над лесом; полузасохшие, полусгнившие гигантские древесные старцы…
– Ух ты, какие дубы! – расширила глаза Катя. – Им же по несколько сотен лет! У нас во Пскове растет один такой, в кремле. Когда я была маленькая, на нем еще ворон жил…
– Сидит ворон на дубу, – со смехом сказал Дима. – Как в сказке.
– Тут и вправду как в сказке… Присмотрись, какое место – таинственное, благостное, словно в церкви… и в воздухе дымка… вот здесь бы Наташке духов вызывать!
– «Уж слишком здесь красиво – жди беды», – процитировал Дима капитана Зеленого. – Шучу. Я понял, куда мы вышли. Это точно Морские Дубки. Тут реликтовая дубрава как минимум позапрошлого века. Ее еще Шишкин рисовал. А недавно тут разрешили коммерческую застройку. Наверняка за взятку. Шуму было… Вот, пожалуйста!
Из-за поредевшего ельника показалась двухметровая кирпичная стена. За стеной виднелся коттедж со спутниковой антенной на крыше.
– Ура, тропинка снова появилась! – обрадовалась Катя.
– Я же говорил, что здесь негде заблудиться…
Метрах в двадцати впереди возникла каменная ограда «под старину», а поверх нее – фигурная решетка. Над ней поднималась остроконечная башня с флюгером. Дальше, за деревьями, виднелись шиферные крыши домов попроще.
Дима вдруг остановился и прищурился.
– Что это там за столпотворение? – пробормотал он.
– Ой, смотри, и милиция! – воскликнула Катя. – Две машины. И «скорая»… Случилось что-нибудь, что ли?
На полянке напротив готического особняка за решетчатой оградой толпился народ. Толпа казалась совершенно разномастной – судя по всему, дачники из соседних домов. В раскрытой калитке особняка толстый волосатый мужик в шортах о чем-то громко препирался с милиционером. Другие милиционеры хаотически перемещались туда-сюда, расталкивая толпу. Над полянкой висел приглушенный гул голосов.
– А я-то тут при чем? – донесся до Кати злобный взвизг толстопузого. – Это не мои проблемы! И не здесь она валялась, а там, у канавы!
Катя и Дима подошли ближе. Народ, собравшись в кучу, смотрел на что-то на земле. Дима пригляделся, помрачнел, сжал Катину руку и сказал:
– Давай-ка обойдем это место.
– А что?
– Похоже, там кого-то убили. Лучше бы тебе на это не смотреть.
– Я не боюсь, – возразила Катя. – А обойти тут негде.
Дима, крепко держа Катю за руку, принялся расталкивать толпу. Народу было на удивление много.
– Эй, назад быстро сдали! – раздался голос мента. – Не мешайте работать!
Люди послушно подались назад, но никто не ушел. В этот момент Катя увидела того, кто был причиной этого столпотворения. Вернее, ту. На траве лежала мертвая девушка. Белая, как старинный пластмассовый пупс, лицо в грязи и тине, в волосах клочья мха. У Кати перехватило горло. Она прежде никогда не видела мертвецов. Бледная, выпачканная в земле девушка показалась Кате ненастоящей. Она была слишком красивой для мертвой. И выражение лица девушки было безмятежное, почти счастливое, уголки губ приподняты в улыбке.
Это выражение показалось странным не только Кате. Две тетки за ее спиной обсуждали то же самое.
– Наркоманка, – убежденно сказала одна.
– Героинщица, – проявила познания другая. – Самый страшный яд. Ишь, рожа довольная какая. Я по телевизору слышала – от героина больше всего их и умирает. Вроде как от счастья.
– Час назад девку в кустах нашли, – бубнил еще кто-то. – Под забором у этого кабана. И шприц рядом, и все что полагается. Гробят себя, идиоты…
– Дура ты, бабка, – пренебрежительно бросил тощий парень в штанах по колено. – Какая она тебе наркоманка. На руки ее глянь. «Трубы» чистые, ни следка. А у наркош знаешь какие «дороги»?
– А сам ты откуда знаешь? – Тетка подозрительно глянула на парня. – Тоже наркоман? Товарищ милиционер! Можно вас на минуточку…
Милиционер ее не услышал: старательно отпихивал любопытных.
– Нет, ну дура – дура и есть, – парень ничуть не испугался. – Врач я. На «скорой» работаю.
– Ой! – Тетка сразу как-то сникла. – Извините, пожалуйста!
– Да ладно! – великодушно простил ее парень.
– Дня два, не больше, – сказал он почему-то Кате. – Свеженькая. Ты на каком курсе, на первом?
– Я? – удивилась Катя. – В каком смысле?
– Ты же на врача учишься, я угадал?
– Почему вы так решили?
– Да ладно! – засмеялся парень. – Что я, не вижу? Такой взгляд только после анатомички появляется.
– Да? – Катя была заинтригована. – Какой – такой?
– Оценивающий!
Парень явно был не прочь познакомиться. Диму он демонстративно игнорировал. А может, просто не обратил внимания, что они с Катей – вместе. Диме это, понятное дело, не понравилось. А на труп он и вовсе старался не смотреть, в отличие от Кати, которая, надо отдать должное наблюдательности молодого доктора, действительно рассматривала покойницу с большим интересом и без всякого отвращения. Наверное, потому, что присмотревшись, уже не чувствовала в ней человека. Пустая оболочка, кукла…
– Пошли отсюда! – Дима потянул ее за руку, при этом с вызовом глянул на тощего парня. Тот ухмыльнулся.
– Доктор, а можно вас спросить… – обратилась к парню тетка. – Вот у меня в правом боку…
– Это не ко мне, это – к терапевту, – отмахнулся парень.
Мертвую девушку принялись паковать в большой пластиковый мешок. Народ, вполголоса переговариваясь, потянулся по домам.
– Пошли, пошли, – буркнул Дима, подталкивая Катю.
– Пока, красавица! – Тощий махнул Кате рукой. – Увидимся!
Следуя за дачниками, Дима с Катей прошли до конца тропинки и неожиданно вышли в поселок. Со всех сторон торчали дачи; вдоль линии домов тянулась широкая асфальтированная дорога.
Дима шел молча, хмурясь. Катя вслух размышляла об увиденном. На нее, должно быть, на нервной почве, напала болтливость.
– Ну вот – в первый раз в жизни увидела мертвеца. Ничего страшного, в принципе…
Дима пробормотал что-то язвительное. У него испортилось настроение. Катя, не заметив этого, продолжала:
– Просто я думала, что мертвецы совсем другие.
– Какие? – мрачно спросил Дима.
– Ну, примерно как в фильмах ужасов. Такие… зловещие. А на самом деле это все так обыденно… Видел, какое у нее лицо? Интересно, что она чувствовала перед смертью?
– Тебе это интересно? – возмутился Дима. – Подходящее словечко. Мне, когда я ее увидел, чуть худо не стало, а ты ее рассматривала, как в музее, да еще кокетничала над трупом с этим санитаром. Может, тебе действительно надо было поступать в медицинский? Там столько интересных людей – и живых, и мертвых…
Катя обиделась. Она не понимала, чем недоволен Дима. Скорее она ожидала, что ее похвалят за выдержку, а не упрекнут в бессердечии.
– Это не я черствая, а ты слабонервный, – сердито буркнула она и, ускорив шаги, ушла вперед.
Дима посмотрел Кате в спину и неожиданно почувствовал, что его раздражение исчезло.
«Зачем я ей все это наговорил?» – виновато подумал он.
– Кать, ну ты чего? – Он догнал ее, взял за руку, потянул к себе. Если бы он сделал это полчаса назад, Катя, пожалуй, не стала бы особенно сопротивляться. Но сейчас она вырвала руку, посмотрела на него сердито, снизу вверх:
– Не трогай меня!
Повернулась и пошла дальше, по дороге. А Дима поплелся следом, бормоча всякие покаянные слова.
Минут через десять Кате стало его жалко. Она остановилась и сама взяла его за руку.
– Всё, я не сержусь, – сказала она. – Но с тебя мороженое!
Дима расплылся в улыбке. Дальше они пошли, держась за руки.
До мансарды Катя и Дима добрались только вечером. Ничего удивительного, если учесть, что всю дорогу они прошли пешком.
– Интересно, как там Лейка с Наташей? – вспомнила Катя. – Надо им позвонить.
Но Лейки дома не оказалось, а Наташе Катя, посмотрев на часы, звонить уже не рискнула. Завтра… Вообще же утренние события – туман, духи, Дети Ши – все это как-то поблекло, потеряло значение. Всё заслонил Дима… И мертвая девушка.
Глава восемнадцатая
Страшная тайна магии Ши
Вот хитрая мудрость эльфов:
Кончаются и снова начинаются – таковы люди.
Эльфы – бесконечны.
Рождаются, умирают и снова нарождаются – таковы люди.
Эльфы бессмертны.
Видят пять цветов, слышат пять тонов, чувствуют пять вкусов – таковы люди.
Эльфы видят, слышат и чувствуют безгранично.
Правильный бой и маневр – так бьются люди.
Неисчерпаема и неисчислима, подобна круговращению битва эльфов…
Но появляется тролль – и всё портит.
Лейка держалась почти час. Катя видела, что ей ужасно хочется все рассказать. Лейку буквально распирало изнутри. Но ей также очень нравилось, что Дима и Катя приплясывают вокруг нее, изнывая от любопытства.
Наконец Лейка смилостивилась.
– Только имейте в виду – это страшная тайна! – объявила Лейка. – Я дала клятву вечного молчания. И вы тоже должны ее дать!
– Мы дадим! – быстро сказала Катя.
И Димка тоже торопливо закивал.
На самом деле никакой страшной клятвы с Лейки не брали. Наоборот, Итлинн намекнула, что Лейка может рассказать Кате о том, что видела. И даже не просто может, а должна. Потому что Катя им нужна.
* * *
– Она что, тоже ведьма? – спросила все еще потрясенная увиденным Лейка.
– Она – больше! – многозначительно заявила Итлинн. – Она – утраченная часть целого! Но ты ей об этом не говори!
– Ни за что не скажу! – пообещала Лейка, от волнения даже забыв спросить, что это за целое, которое потеряло Катю.
* * *
– Ну давай, рассказывай! – поторопила задумавшуюся Лейку Катя.
– Сначала – клятва! – напомнила Лейка. – Повторяйте за мной: я, ничтожное порождение великой силы…
В общем, Лейка плела, что в голову взбредет, и ей было прикольно, что даже самоуверенный и всезнающий Дима старательно повторяет за ней всякую белиберду. Наконец она решила – хватит. Объявила, что клятва принята. И теперь в случае разглашения тайны виновных ждет страшная кара.
– А теперь слушайте… – проговорила она страшным шепотом. – Я расскажу вам о великом, чудесном, потрясающем таинстве открытия Врат тумана…
* * *
Надо сказать, сначала ничего великого и чудесного не было. То есть, когда Лейка вслед за остальными Детьми Ши двинулась за Итлинн, внутри у Лейки было волнующе и прикольно. Но когда они вошли в озеро…
Лейка слишком поздно вспомнила, что она – в новеньких итальянских туфлях, которые, как всем известно, терпеть не могут воды. После «купания» их остается только выкинуть. Лейка не выскочила на берег только потому, что сообразила: туфли так и так пропали, а если повернуть обратно, то выйдет, что они пропали зря. Потому Лейка поспешно двинулась дальше, догоняя хлюпающий по грязной воде ковен.
А ковен, под водительством размахивающей метлой Итлинн, уходил все дальше и дальше. Вообще-то было довольно мелко – по колено. Но вода все равно была холодная. И на дне какой-то мерзкий ил. И туман становился все гуще, смыкался вокруг. Лейка уже понятия не имела, где берег, и порядком замерзла. И тут Итлинн запела. И остальные Дети Ши – тоже.
Это было очень красиво. Высокие, чуть приглушенные голоса, поющие на незнакомом языке.
А потом пение оборвалось, и все остановились. Лейка от неожиданности едва не врезалась в спину Наташи.
– Граница миров близко! – провозгласила Итлинн. – Я чую Хранителей!
– Оборони нас, Великий Дух! – дружно откликнулись Дети Ши.
– Они близко! – напряженным голосом сообщила Итлинн.
– Оборони нас, Великий Дух!
– Они алчут!
– Оборони нас…
Грязно-белые липкие клочья тумана казались плотными, как слякоть. Туман оседал на лице, и Лейка поняла, почему ее предупредили: не делать макияж. Лейка совсем замерзла. Она с завистью смотрела на Наташу и остальных, которые, казалось, совсем не чувствовали холода.
В руках Итлинн появился некий пузатый сосуд. Дети Ши прикладывались к нему, провозглашая неизменное:
– Оборони нас, Великий Дух!
Дошла очередь и до Лейки. Сосуд оказался термосом, уложенным в берестяной футляр. Лейка ожидала, что внутри что-нибудь спиртное, но там оказался какой-то травяной чай, невкусный, отдающий плесенью. Правда, горячий и сладкий.
– Не увлекайся… – шепотом сказала Итлинн, отбирая у Лейки термос. – Ну!
– Оборони нас, Великий Дух! – сообразив, пробормотала Лейка.
Термос снова двинулся по кругу. Когда он опустел, Лейка обнаружила, что ей уже не холодно.
И вообще, ей стало по кайфу. А туман вокруг посветлел и заискрился.
«Наверное, солнце вышло», – подумала Лейка.
А Дети Ши снова запели. И двинулись дальше. Вода уже доходила Лейке до пояса, но теперь ей это казалось прикольным. Даже возбуждающим. Хотелось смеяться, плескаться, прыгать… Но она понимала, что так делать нельзя. Можно было только петь, и Лейка запела вместе с остальными. Непонятные слова оказались очень простыми, и мелодия – тоже. И вдруг, на какой-то особенно высокой ноте, раздался звон – будто струна лопнула, и Лейке стало совсем легко. Казалось, еще чуть-чуть – и она взлетит.
И тут же из тумана возник серебристый силуэт Духа Воды.
Невозможно описать, как он был прекрасен.
Сначала он показался Лейке трехметровым гигантом, медленно парящим над поверхностью воды.
Лейка смеялась и плакала от нестерпимого счастья, глядя в сияющие глаза духа. Теперь он приблизился, и Лейка увидела, что он не парит, а стоит на носу медленно плывущего серебряного челна.
И плащ его тоже был серебряный, мерцающий, и волосы, ниспадающие на плечи.
А потом он наклонился и протянул руку…
Лейка подумала: ей – и вся зашлась от счастья. Но в следующий миг заплакала от ужасного разочарования. Рука была протянута Наташе.
И не Лейка, а Наташа поднялась из воды в серебряный челн, который сам собой развернулся и уплыл в туман под пронзительное, как чаичьи крики, пение Детей Ши…
Очнулась Лейка уже на берегу. Вернее, в микроавтобусе. На ней был чужой шерстяной спортивный костюм, а рядом стояла Итлинн, протягивая ей чашку.
– Ну как, отошла? – ласково спросила ее Итлинн.
– Вроде бы… – пробормотала Лейка.
Голова ее слегка кружилась, и все вокруг казалось каким-то ненастоящим. Будто нарисованным.
Лейка потянулась за чашкой… И промахнулась.
Но Итлинн не засмеялась. Сама вложила чашку в руку Лейки.
В чашке оказался горячий грог.
Лейка огляделась. Весь автобус занимали Дети Ши, но Наташи среди них не было.
– А где?..
– …Наташа? – Итлинн улыбнулась. – Разве ты забыла? Ее выбрал дух этих вод.
– И что теперь? – холодея, проговорила Лейка. – Она… утонула?
– Нет, конечно! – Итлинн рассмеялась. Ее смех был – как хрустальные колокольчики. – Через несколько дней она вернется.
– Но как же… Как же ее родители? Они ведь не знают…
– Не беспокойся. Всё устроится, – Итлинн взяла у нее чашку.
– Поехали, – сказала она, устраиваясь напротив Лейки. Микроавтобус тронулся.
– Высший мир правит низшим, – проговорила Итлинн. – Ты сегодня соприкоснулась с высшим миром и видела высшее существо, пробужденное нами. Тебе невероятно повезло, Лейла! Я сама удостоилась такой встречи лишь после двух лет непрерывного духовного труда. Тебе потрясающе повезло, а тебя беспокоит какая-то ерунда…
– Вот так всегда, – вздохнула Лейка. – Все самые лучшие парни достаются Наташке! Эх, Катька! Если бы ты его видела! Какие у него глаза! Какие волосы! Белые-белые и светятся!
– Парик! – категорично заявил Дима. – Флюоресцирующий.
– Дурак ты! – без обиды сказала Лейка. – Это был не человек. Я же его вблизи видела. У людей таких лиц не бывает. И лодка у него – как будто из серебряного сияния сделана. А плывет сама. Повинуясь желанию.
– Знаем, – проворчал Дима. – Такое желание называется: двигатель внутреннего сгорания. Приплыл к вам ряженый на катере и предрек конец света.
– Ничего он не предрекал, – возразила Лейка. – Он возник из границы вод, взял Наташу и ушел. Вернее, они исчезли. Она теперь – в ином мире… Счастливая!
– Ну ты и дура! – воскликнул Дима. – Они ее украли! Всё! Больше ты ее не увидишь! Вот черт! Надо было все-таки вас дождаться! Надо срочно ее родителям позвонить!
– Не надо.
– Маньячки! – заорал Дима. – Вас убивают, а вы…
– Может, все-таки позвонить? – неуверенно проговорила Катя.
Ей как-то не верилось, что Наташу могут вот так запросто похитить.
– Не надо, – сказала Лейка, но Дима уже листал записную книжку.
– Алё! Людмила Васильевна? Это Дима. Может, вы меня помните? А Наташа дома?.. А когда будет, не знаете?
Некоторое время Дима слушал, потом сказал: «Извините. До свиданья», – и повесил трубку.
– Она вчера вечером звонила, – сказал он с кривой улыбкой. – Судя по всему, из иного мира. Сказала, что уехала отдыхать на дачу к друзьям и вернется через три дня.
– Я же тебе сказала: не надо звонить, – напомнила Лейка.
– Ты знала? – с восхищением проговорила Катя.
– Конечно, знала. Я с ее мамашей еще вчера говорила. Итлинн так и сказала – всё устроится само.
Катя покачала головой. Звонок Наташкиным родителям мистическим образом заставил ее поверить во всё, рассказанное Лейкой.
– Посмотрим, вернется ли она через три дня, – проворчал Дима, садясь на стул. – Авантюристка! Дух вод! Напоили их какой-то дрянью, от которой крыша поехала…
Лейка его игнорировала.
– Кстати, они тебя снова приглашают, – сказала Лейка, обращаясь к Кате. – А тебя нет, – заявила она Диме. – Хохмить надо меньше.
– А почему меня? – спросила Катя. – Я тоже на семьдесят процентов ведьма?
– Не ведьма, – покачала головой Лейка. – Итлинн сказала – в тебе есть что-то другое, покруче…
– Не слушай ее, – перебил Лейку Дима. – Обычные заманки. Катя улыбнулась, переглянулась с Лейкой и ничего не сказала.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?