Текст книги "Родительское собрание. Школьные рассказы"

Чихалка

У одной девочки был дневник чихания. Кто не знает – это такой дневничок, где по дням недели и по часам расписано, что означает каждое чихание.

Например, пятница, с 12.00 до 13.00 – к свиданию. Но если чихнёшь не в 13.00, а в 13.05, то это уже не к свиданию, а совсем наоборот – к разлуке.

Девочка всюду носила с собой эту ценную вещь. Идёт она, допустим, с подругой в кино. Среди сеанса вдруг чихает. Быстренько достаёт дневник. Смотрит: ага, 18.00 – «нежданный поцелуй». Понятно! Крутит головой – кто же на неё накинется с поцелуями? Но пока вертится, снова чихает. Глядит в дневник, а там – яснее ясного: «тебе мешает подруга». Всё верно, пока от подруги не избавишься, никто не поцелует.

На уроках, конечно, сложнее. Однажды перед входом в класс она чихнула, и это означало: «берегись блондина». Заходит – и точно: историк-то блондин, хоть и лысеющий. Он потребовал от неё ответа, а она снова чихнула. Тут она извернулась и покосилась в чихальщик (а может, в чихальник, я точно не помню). А там такая фразочка: «он скрывает свои чувства к тебе». Что ей оставалось делать? Она сказала так: «Я не могу вам ответить», а про себя добавила: «взаимностью». И ведь верно, не обманул дневник.

Историк поставил ей двойку, грустно вздохнул и сказал: «Тебе, по-моему, начхать на мою историю». Из этого следовало, что он приложил все усилия, чтобы скрыть свои чувства. По дороге домой девочка чихнула ровно в 17.00 и, пролистав дневник, обнаружила: «предстоит серьёзный разговор». Ещё бы, дома-то уже родители поджидают!

Многие девочки из класса, видя такие точные прогнозы, принялись заводить свои чихальники (нет, наверное, всё-таки чихалки – ну как «гадалки») и переписывать расписание чихов. А в благодарность чихающей девочке подарили небольшую собачку породы чихуахуа.

Только подруга этой самой девочки была недовольна. Потому что весь распорядок дня, да что там – вся дружба! – была подчинена этому злосчастному чихушнику. Собрались они, предположим, на культурное мероприятие – на дискотеку, а тут по дороге – «апчхи!» – и жди, что апчхишник скажет. Если нагадает «приятного гостя сегодня вечером», значит, придётся бежать домой и ждать этого самого гостя. Если гость не придёт, наготове столько объяснений, сколько раз чихнёт за этот вечер девочка. Возможно, «преграды в дружбе», «он не уверен в своей любви» и даже «придёт не тот, кого ты ожидала».

И вот эта самая эгоистичная подруга, которой надоел чихальник, решила, что девочка что-то слишком расчихалась в последнее время. Купила подруга лекарство от аллергии и капала в столовой по 15 капель в тарелку своей чихунье. Через неделю у чихающей (теперь уже не чихающей) девочки начался кризис. Ну не чихается – и всё тут. Как узнать: идти или не идти, знакомиться или не стоит, отвечать или не отвечать, любит или не любит? Ни одной проблемы не решить без этого самого… уж и не знаю, как его назвать. А коварная подруга на прогулки тащит, на разные мероприятия, в спортивные секции. Как будто сама не понимает, какой опасности подвергает человека, лишившегося предсказания по чиху!

Поначалу девочка даже выходить из дома боялась. А потом – ничего, привыкла. Началась бесчихальная жизнь. Подруга была очень довольна. Только теперь нечихающая девочка гороскопами увлеклась. Ну ничего, это ещё терпимо, здесь по крайней мере пророчества расписаны не на час, а на целый день. К тому же гороскопы эти по-всякому истолковать можно. И если предсказано: «избегайте встречи с невысоким злобным типом спортивного телосложения», то можно списать это на первого попавшегося бульдога в подворотне.

Любовь к музыке

– Всех, кто забыл дома тетрадь, учебник или голову, прошу выйти из класса, – грустно сказала Амалия Модестовна. – Остаются только ученики, готовые к учебному процессу.

Амалия Модестовна демонстративно встала спиной к классу. Повернулась – все на месте.

«Странно», – подумала Амалия.

– Всех, кто не выучил к сегодняшнему уроку песню «Ласточка», прошу выйти из класса.

Амалия Модестовна нарочно долго смотрела в окно, а когда повернулась – опять все на месте.

«Очень странно».

– Всех, кто не хочет петь или внезапно потерял голос, прошу выйти из класса. Пощады не будет, – предупредила Амалия Модестовна.

Ученики сидели как приклеенные.

Амалия вздохнула. Ну вот… Хоть раз хотела сбежать с урока, как вдруг все дисциплинированными стали! Музыку, что ли, полюбили?

– Хорошо, начинаем урок, – обречённо выдохнула Амалия Модестовна и с тоской посмотрела на свободный мир – туда, где по лужам нервно вышагивал молодой человек с цветами.

Молодой человек с цветами очень надеялся на детей. Если дети сбегут с урока музыки, как всегда, то он сможет вручить эти цветы своей музыкальной возлюбленной.

Тем временем учебный процесс пошёл.

 
…Нет порою сил,
Труден перелёт,
Только как весна
Без неё придёт?
 

Ученики пели старательно и душевно, как никогда: прониклись трудной судьбой ласточки.

А за окном – весна! Лепестки от букета падали в лужи. Птицы насвистывали о чём-то хорошем. На всех ветвях насвистывали, кроме одной, самой толстой. Потому что на самой толстой ветке сидел директор Пал Палыч с большущей рогаткой в руке. Он очень любил Амалию Модестовну. Как преподавателя, конечно. Пал Палыч никак не мог допустить, чтобы она сбежала из школы замуж. И так детей учить некому!

– И где только он такую рогатку взял? С самого детства, видимо, хранил, – проворчал один из поющих, боясь пошевелиться.

И тут же, широко раскрывая рот, затянул вместе со всеми:

 
…На её пути горы и моря,
Ты лети, лети, ласточка моя![1]1
  «Ласточка» – песня на слова И. Д. Шаферана.


[Закрыть]
 

Валентина Дёгтева

Сила удара

Вся школа только и говорила, что о концерте на 8-е марта. На радость мамам и бабушкам Валя Медведева и Витя Веточкин собирались исполнить танец из балета «Лебединое озеро». Игорёк Хрипунцов пел арию, Маша Дятлова – играла на пианино, и все остальные тоже репетировали. Кто стихи, кто сценку. Только Лёха Горохов остался неохваченным. У Лёхи не было никакого таланта, кроме драчливого, и он целыми днями во дворе пропадал.

Но бабушка сказала строго:

– Не может такого быть, что мой внук меня ничем не порадует! Нужно до завтра развить в нём какой-нибудь талант! – И тут бабушкин взгляд упал на торчащую из-за шкафа сувенирную балалайку. – Вот, например, балалайка! У неё всего три струны. Бренчать на балалайке – в крови у каждого русского человека.

Бабушка тут же изобразила на балалайке несколько аккордов «Светит месяц, светит ясный!» и вприсядку прошлась вокруг дивана.

– Ну-ка, Лёш, побренчи!

Вся семья с волнением уставилась на Алексея, который нехотя взял балалайку и дал разочек по струнам – струны сей же час полопались.

– Вот это да, – сказала мама. – Не расстраивайся, сынок. Тройняшки Арбузовы как раз будут выступать как трио балалаечников. Нам нужно что-то более оригинальное! Может быть, игра на пиле в стиле ритм-энд-блюз?

– Мам, а может, я просто в зале посижу? – вздохнул Лёша.

– Все будут блистать талантами, а ты у нас, что, хуже всех?! Папа, тащи ящик с инструментами!

С некоторым опасением папа вручил Лёхе любимую ножовку.

Лёха согнул пилу дугой и не успел услышать ни одного чарующего звука, как ножовка треснула пополам – хрясь!

– Ну, всё, – папа решительно захлопнул ящик. – Об игре на пассатижах или там плоскогубцах меня даже не просите. А я вот слышал… что один джазмен играл соло на сковородках. Они у него были вместо барабанов.

Папа многозначительно посмотрел на маму.

Мама долго прижимала к груди новенький набор керамических сковородок. Со слезами на глазах она разложила их перед Лёхой. А Лёшка уже начал получать удовольствие от эксперимента. Он весело барабанил по сковородкам половником – но только до первой царапины.

– Нет уж, хватит! – мама выхватила у него половник. – Сковородки – это не твоё!

– Я мог бы сыграть на бабушкиной антикварной стиральной доске, – пожал плечами Лёха. – Но если погну, без обид. У меня, знаете, какая сила удара, когда я в ударе!

– Посиди-ка ты лучше в зале, внучок, – вздохнула бабушка. – Я уже и так порадовалась сегодня. Ты был в ударе.

Концерт начался с выступления Вити Веточкина и пухленькой Вали Медведевой. В костюме белого лебедя она, скорее, напоминала гусёнка в пуху. Даже удивительно, как хлипенькому Веточкину удалось так высоко поднять её на вытянутых руках…

И в тот самый момент, когда он это сделал – бзынь! Кончилась музыка. Заело диск в проигрывателе.

Перепуганный Веточкин так и остался стоять посреди сцены с Медведевой на руках. Медведева таращила глаза и неуклюже хлопала крыльями. Учитель музыки Павел Петрович Глухов в отчаянии давил на все кнопки – полная тишина! На лбу у Веточкина выступил пот… Руки его дрожали.

– Бросай Медведеву, бросай! – раздались крики из зала.

– Я не могу, я не репетировал бросать! – всхлипнул Веточкин. А Медведева разразилась целым потоком слёз на радость мамам и бабушкам. Концерт был под угрозой срыва.

И тут из зала поднялся Алексей Горохов… Гордой походкой он прошёл к музыкальному центру и подвинул учителя Глухова.

– Тут вам не просто так! Тут нужна сила удара! – достаточно было одного удара боевого Лёхиного кулака, чтобы проигрыватель икнул, чихнул и изрыгнул прекрасную музыку Чайковского.

Веточкин и Медведева вновь закружились в танце. А зал аплодировал Лёхе. Особенно бабушка. Она не могла сдержать слёз и решила в тот же день отдать талантливого внука на карате.

Ни стыда, ни совести

Едет Лёха Горохов в школу на автобусе. Болит у Лёхи живот. И зачем он вчера слопал курицу целиком? «Ну, – думает Алексей, – даже если сейчас войдёт сотня пенсионеров и будет на макушку кашлять, всё равно ни за что места не уступлю! До того мне худо».

И, само собой, пенсионер тут как тут. Входит какой-то старичок и становится прямо над Лёхой. Щекочет ему нос длинной бородой. Острым локтем колет в бок. Лёха изо всех сил сжался, чтобы не чихнуть. И глаза зажмурил – будто спит. А старичок ему ещё и палочку на ногу поставил. И говорит, ехидненько так, на весь салон:

– Ну, и молодёжь нынче пошла! Ни стыда, ни совести! – а сам палочкой сильнее надавливает, и бородой щекочет, щекочет… – Я заслуженный волшебник на пенсии, и такое неуважение!

«Опа, – думает Лёха, – волшебник! Вот я попал-то! Уступил бы ему место, он бы мне что-нибудь приятное, а теперь…» Приоткрыл Лёша один глаз, а волшебника уже и след простыл. Сошёл тот на остановке у пруда. Только палочкой на прощание погрозил. Он там всегда лягушек ловил, потому что был волшебником, прямо скажем, недобрым. Скверным был, мстительным, и решил он Лёшеньке всё припомнить.

С тех пор у Лёхи началась чёрная полоса. На каждом шагу строил ему козни злой волшебник Сухофрукт (так старичка по колдовскому паспорту звали). Если Лёха писал неплохое сочинение, то Сухофрукт подкрадывался ночью и проставлял в тетрадке глупые ошибки. Если бабушка варила вкусный борщ, то Сухофрукт сей же час превращал его в ненавистный Лёхе молочный суп с пенками. Если Лёха мчался на велосипеде, Сухофрукт подбрасывал под колёса битые кирпичи. Если Лёха хотел смотреть свои любимые боевики, Сухофрукт насылал на телевизор проклятья и помехи. А на компьютер – целую армию неизлечимых вирусов, тот даже загружаться перестал.

Перепугался Лёха, купил целый рулон автобусных билетов и целый день катался по одному и тому же маршруту, чтобы снова повстречать того старичка и место ему уступить. Но для этого место приходилось держать, и все прочие старички на Алексея тоже ополчились. «Ну, и молодёжь нынче пошла! Сидит сиднем, смотрит букой!» А среди них затесались пожилые ведьмы Горгона Петровна и Язва Васильевна. Что тут началось…

Все билеты в кассах кинотеатра стали исчезать прямо перед появлением Горохова, даже если это был глупейший китайский мультик «Боевой тушканчик». Но Лёха уже был бы согласен и на тушканчика, ан нет! Все ботинки, которые покупала мама, оказывались на два размера меньше. Ботинки меняли на большие, но по дороге домой они снова усыхали, как осенние листья. А главное, на мобильном телефоне откуда-то образовался огромный долг за звонки в службу «Сказки на ночь малышам», хотя Лёха в жизни туда не звонил!

И вот совесть Лёху догнала и замучила. И решился тогда Лёха на отчаянный поступок. Заперся в школьном кабинете труда и три дня что-то пилил, строгал, приколачивал.

А потом принёс и поставил возле пруда красивую аккуратную лавочку. Как раз три злых волшебника поместятся, если захотят после ловли лягушек обсудить свои дела. И место хорошее, солнечное. Лавочку Лёха зелёной краской выкрасил, в лягушачий такой цвет. И отошёл за дерево, понаблюдать издалека…

Откуда ни возьмись – Сухофрукт, Горгона Петровна да Язва Васильевна. Плюхнулись на новую лавочку, довольные:

– Ну, что, проучили мы его? Долго помнить будет! Так и быть, снимем все заклятия, парень-то неплохой, ершистый только.

Улыбнулся Лёха Горохов. Хороший вышел поступок. Достойный. Жаль только… забыл он на лавочку прикрепить табличку «Осторожно, господа волшебники. Окрашено!»

Мумия

Как-то Лёху Горохова вместе со всем классом повели в музей. А Лёха в музей не хотел, он хотел в кино, на фильм «Беспощадная мумия». В кино не соскучишься, а в музее этом – хоть с тоски помирай. Какие-то короли, которые уже давно с этой самой тоски умерли. Какие-то сабли ржавые. Горшки битые. И ни одного стула, чтобы присесть – ходи и ходи за экскурсоводом…

– Приглядитесь к этому черепку! На нём мы видим кончик носа какого-то древнего грека! Руками грека не трогать, я сказала! – и так без конца.

Поглядел Алексей на часы – сеанс в кинотеатре через полчаса начинается! Надо с этой экскурсии бежать. Завернул Лёха тихонечко за какой-то саркофаг и стоит там, ждёт, пока весь класс в другой зал перейдёт.

– Ууууу, – шепчет, – скукота. Тоска зелёная!

– Не знаешь ты, мальчик, что такое тоска зелёная, – раздалось из саркофага. – Ты в музей вошёл и вышел, а мне тут до скончания века торчать. А я, может, тоже хочу в кино на фильм «Беспощадная мумия». Не каждый день про меня фильмы показывают.

Лёха холодным потом покрылся, едва к стене не прилип.

– Так ты мумия?!

– А по-твоему, кого в такие футляры кладут? Контрабас?

– А ты мумия-мужчина или мумия-женщина? – поинтересовался Лёха. Надо же к ней как-то обращаться. А то перепутаешь, а она – или он? – обидится и придушит.

– Это так давно было, что я уже не помню. Зато я все экскурсии наизусть знаю. Вон на том черепке – кончик носа древнего грека. А вон та железяка – шпора Карла Десятого Кривоножки. Абонемент на месяц – тысяча рублей… Не бегать, не проносить напитки, руками не трогать!

– И впрямь твоя скука скучнее моей, – признал Алексей. – И совсем ничего нельзя сделать?!

– Почему же, можно. Я как раз жду рыцаря, который освободит меня из тысячелетнего плена, – тут из саркофага высунулась перебинтованная рука мумии и легонько придушила Лёху. – Снимай бейсболку и очки.

Лёха в ужасе передал мумии кепку и свои очки от солнца.

– Теперь джинсы и свитер. И кеды.

– Да ты чего, мумия?! Что ж я, голым буду бегать по музею?! Это культурное место!

– А ты не будешь бегать. Посидишь в этом древнем чемодане вместо меня. Если приведут младших школьников, можешь немножко повыть и постонать.

Мумия затащила раздетого Алексея Горохова в пропахший плесенью саркофаг, а сама напялила джинсы, свитер, кеды, очки и кепку. В кармане штанов у Лёхи лежал билет в кино. Мумия посмотрела на Лёхины часы:

– Пора! Не тоскуй, к вечеру вернусь, – и в таком виде она легко проскользнула мимо охраны. В кино мумия хохотала утробным голосом на первом ряду, разбрасывала вокруг себя попкорн и вскрикивала: «Вот заливают! Да не было такого у нас в Египте!» Между тем Алексея в саркофаге охватила зелёная тоска. Он выл и стонал перед всеми подряд. Даже вообразить страшно, какое впечатление он произведёт на младших школьников, если покажется из саркофага в одних трусах! Тем временем рабочий день закончился, охрана сделала обход. Дома, наверное, с ума сходят, разыскивая своего Алёшеньку. Мумия не показалась и к полуночи.

Она явилась только под утро. С полными сумками барахла, которое прикупила на карманные деньги Горохова. Мумия весело щебетала:

– Знаешь, я вспомнила! Я – мумия-девушка, это совершенно точно! После кино меня прямо так и потянуло по магазинам! Я себе платьишко нашла и такие колготочки телесного цвета… Забирай свои обноски, мне больше не пригодятся. Но ты заходи, отважный рыцарь, тут по пятницам такие увлекательные экскурсии!

У ворот музея бродили заплаканные родители с нарядом полиции.

– Да куда же ты провалился?! – обняла мама Лёшу, одновременно шлёпая его по попе.

– Это, мамуль, в музее оказалось так увлекательно. Все эти черепки, ржавые сабли, мумии… Ну, просто никак нельзя было вырваться!!

Лёха Горохов и муки творчества

На каникулах Лёха Горохов жил не тужил, катался на скейте, ходил в кино, играл в игры… И тут пришла беда, откуда не ждали: задали Горохову в школе написать сочинение. Самое обычное сочинение – «Как я провёл лето», – а какая это, оказывается, пытка!

Два часа Лёха на стуле ёрзал, ни словечка не высидел. То в окошко поглядит, то в телевизор, то в телефон. Время движется, а сочинение – нет. То есть, ясное дело, что лето он провёл весело! Да только отчего писать об этом так скучно? Хоть бы оно само как-нибудь написалось, сочинение проклятое…

И решил тогда Лёха сочинение в интернете скачать. В интернете всё, что угодно, найти можно! Вот, пожалуйста, и отличное сочинение сразу нашлось: «Хорошо летом в деревне у дедушки Шуры и бабушки Нюры. Растёт на огороде морковка. Солнышко ярко светит. Птички весело поют. В реке плещутся рыбки. В сарае у дедушки пахнет свежей стружкой. А на лугу ест сочную траву пятнистая корова Зорька. У нашей Зорьки молоко – самое вкусное на свете! А бабушкины пирожки с малиной – самые румяные! Ах, скорее бы снова лето!» И не беда, что нет у Лёхи Горохова в деревне никакого дедушки Шуры и никакой бабушки Нюры, и с коровой Зорькой он не знаком. Скачал, распечатал – и можно бежать на скейте кататься. Только сперва надо Вовке позвонить.

– Привет, Вован! Ты сочинение написал?

– Написал! Хорошее. Про корову и про бабушку.

– Погоди. Как про корову? И я про корову. А твоя корова какая?

– Пятнистая! А твоя бабушка какая?

– Пирожки печёт! А дедушка что-то мастерит в сарае.

– И мои туда же. Нет, так дело не пойдёт. Мы с тобой, видать, одно и то же сочинение скачали. Надо быстренько всё местами переставить. Созвон через десять минут!

Рассердился Лёха, схватил ручку и давай срочно сочинение переделывать. А как его переделать? «Хорошо летом в деревне у бабушки Шуры и дедушки Юры. Растёт на огороде трава. Солнышко не светит. Пятнистые птички поют невесело. В сарае у дедушки пахнет свежей морковкой. А бабушкины пирожки со стружкой – самые сочные! Румяная корова Зорька плещется в реке и вовсе не даёт вкусного молока. Ах, скорее бы снова лето!»

– Ну, как? – гордо спросил Лёха у Вована, когда прочёл ему сочинение. – Круто?

– Что-то, Лёшка, не то, – вздохнул тот. – Чем же в деревне хорошо, если птички поют невесело, пироги со стружкой, а корова молока не даёт?

– Точно. Надо поправить на «Летом у нас в деревне очень худо…» И с расспросами сразу отстанут. А теперь своё прочти!

– Я вообще всё-всё поменял. Училка ни за что не догадается. Слушай! «Хорошо летом в деревне у коровы Зорьки. Плещется в реке румяная баба Нюра. Весело поёт дедушка Шура и ярко светится. Птички на лугу едят пирожки с малиной. В сарае у дедушки растёт сочная трава. А пятнистое молоко пахнет свежей морковкой…»

– Погоди, погоди, – возмутился Лёха. – Но это уже чепуха полная. Не бывает молока, которое пахнет морковкой, если только твоя корова – не с Марса свалилась.

– А может, и с Марса! – рассердился Вован, которому всё это страшно надоело. – Так и поправлю: «Хорошо летом у бабушки на Марсе!»

– Твоя бабушка, значит, с Марса, а моя обычная? – обиделся Лёха. – А моя тогда будет с Юпитера! А корова моя – умеет читать мысли и проходить сквозь стены!

– А моя – имеет диплом конструктора космических ракет!

– А моя – ныряет на глубину до тысячи метров и дышит под водой! А мой дедушка Шура настрогал больше всех стружки во всей деревне! И слопал больше всех пирожков! И теперь пахнет малиной!

– А мой дедушка Юра летает, как птичка!

– А моя бабушка Нюра скачет по грядкам на пятнистой корове!

– Вот это ты сейчас здорово придумал! – расхохотался Вовка. – Скорее записывай! Ну, теперь-то они точно не скажут, что мы одно и то же сочинение скачали! У нас всё-всё по-разному! Айда на великах кататься!

Но не успел Лёха обрадоваться и натянуть кеды, как в дверь позвонили…

На пороге стояла корова Зорька в космическом скафандре, рядом – совершенно малиновый дедушка Шура, и порхала над ними румяная бабушка Нюра с пучком свежей морковки в руке.

– А вы… к кому? – еле выдавил от изумления Лёха Горохов.

– К тебе, внучок, к тебе! – расплылся в улыбке малиновый дедушка. – Соскучились уже! А как у тебя погостим, к Вовке Пыжову пойдём, он ведь нам тоже как родной. А потом и к Катьке Мартыновой заглянем, и к Максу Потапову… Пока всех навестишь – как раз и следующее лето наступит. А лето в нашей деревне пора весёлая – рыбки поют, птички в сарае плещутся…

– Коровы малиновое варенье дают, – сердито буркнула Зорька.

– Благодать!! Эй, куда же ты, внучок?! Не рад будто? А поболтать со стариками?

Но Лёха Горохов уже мчался на велике по улице, накручивая педали босыми пятками… Он испуганно оглядывался, и мысли сами собой, без всяких мук, складывались в сочинение: «А лето я провёл хорошо. Просто прекрасно. Плавал, гулял, ел мороженое… А вот про малинового дедушку и космическую корову я вам, Надежда Сергеевна, ни слова не напишу! Вы просто не поверите! Вот так всегда – про самое интересное нельзя писать сочинения! А про всё остальное – ужасно скучно! Согласный на тройку с минусом, ваш Алёша Горохов…»