Текст книги "Колониализм в Африке. История преступлений Запада"

Глава 2
Тунис – французская колония

Поводом к вторжению французских войск в Тунис послужили набеги племен кумиров, обитавших на севере страны, в приграничные районы Алжира, колонии Франции.

12 марта 1881 г. эскадра французского флота начала боевые действия, а из Алжира в страну вошли французские колониальные войска (28 тыс. человек) под командованием генерала Форжемоля де Босткенара. После занятия французским отрядом Жюля Эме Бреара Бизерты (1 мая) тунисский бей Мухаммад III ас-Садик, правивший с 1859 г., вступил в переговоры, результатом которых стало заключение 12 мая Бардоского договора об учреждении французского протектората над страной.

Этот шаг вызвал бурю возмущения в стране. По призыву мусульманского духовенства в мае месяце на юге, а затем в Сфаксе вспыхнуло восстание против французской интервенции под лозунгом «священной войны», и вскоре к нему примкнули многие офицеры и солдаты армии бея.

Во главе восстания встал 79-летний шейх Али бен Халифа из племени неффет, но все его попытки наладить порядок и создать единое руководство повстанческими отрядами не дали результата. Этим немедленно воспользовался командующий французских войск генерал Соссье. Город Сфакс был подвергнут бомбардировке французского флота в составе 9 броненосцев, 3 крейсеров, 18 канонерских лодок и двух артиллерийских плотов (лихтеров).

16 июля после тяжелых боев город был взят французским десантом. Затем в августе французы развернули полномасштабное наступление на центральные и южные районы Туниса. 28 октября 1881 г. был взят без боя Кайруан – священный город для североафриканских мусульман.

На помощь французам приходили все новые и новые подкрепления (32 тыс. человек) из Алжира и самой метрополии, и до февраля 1882 г. они разгромили основные силы восставших, вынудив оставшихся отступить в Сахару.

8 июня 1883 г. в пригороде Туниса Ла-Марсе была подписана конвенция, завершившая создание в стране режима французского протектората. Таким образом, Тунис стал французским протекторатом с огромными полномочиями для французов, причем французский резидент одновременно был премьер-министром, контролером государственных финансов и главнокомандующим его вооруженными силами. В 1898 г. французы основали важную военно-морскую базу в Бизерте.

Италии и Турции, не имевшим возможности противостоять Франции военной силой, оставалось только протестовать. Любопытно, что до 1918 г. Турция продолжала считать тунисского бея своим вассалом, не правомочным заключать международные договоры.

Перед нападением Франции тунисский бей обратился к России с просьбой о посредничестве, но канцлер Горчаков даже не соизволил ответить. Да, Тунис собирался помогать Турции, но ведь Франция была основным противником России в Крымскую войну.

Под протекторатом Франции Тунис имел собственный герб, гимн, государственные деньги и почтовые марки. Параллельно и под номинальным руководством местной родовой аристократии Тунисом управляла французская администрация во главе с губернатором. В Тунисе появляются французские колонисты. Начинается строительство лицеев, железных и шоссейных дорог, портов, банков, предприятий по добыче полезных ископаемых (свинец, фосфорит, железная руда).

Вся реальная власть в стране сосредоточилась в руках французского генерального резидента, которому подчинялись все французские войска в Тунисе, а также вся местная администрация. Повсеместно распоряжались французские контролеры. Бей формально оставался на престоле, но не имел права издавать любые указы без согласия генерального резидента. Всеми государственными доходами распоряжалась французская администрация, выдававшая на содержание бейского двора 1 млн 250 тыс. франков.

По ряду причин, в первую очередь дабы не раздражать Италию, Париж так и не пошел на официальное объявление Туниса колонией, хотя фактически дело обстояло именно так.

Итальянское правительство, поощряя колонизацию соотечественниками Туниса, добилось быстрого роста там численности своих колоний. В 1896 г. Италия все же признала «права» Франции на Тунис, но добилась для своих подданных особых привилегий. Поэтому итальянская община численно преобладала в Тунисе над французской как в конце XIX, так и в начале XX века.

В 1896 г. итальянцы получили в Тунисе особый статус. В частности, они сохраняли итальянское гражданство и освобождались от службы во французской армии.

Французский резидент, управлявший Тунисом, считался послом при дворе бея и назначался французским министром иностранных дел. Однако генеральный резидент Поль Камбон прямо заявил, что резидент «управляет от имени бея всем Тунисом сверху донизу».

В правительстве за тунисцами были оставлены три министерских поста. Министров назначал формально бей, а фактически – генеральный резидент. Каждый из министров был поставлен под контроль француза – «уполномоченного». Кроме того, в правительство входили шесть начальников управлений – все французы. Главой правительства формально считался тунисец, премьер-министр, а фактически им был генеральный резидент. Министерства и управления наводняли французские чиновники. Не только на высшие (кроме трех министров), но и на средние должности тунисцы не назначались.

Этой политики французы придерживались и в местном управлении. По-прежнему во главе областей стояли каиды, назначаемые тунисским правительством. Им подчинялись мукаддамы и шейхи – главы округов и деревень. Но фактически власть в областях принадлежала французским гражданским контролерам, представлявшим генерального резидента. В их распоряжении находилась и полиция.

В пустынных областях Южного Туниса было введено военное управление. Здесь каиды подчинялись французским офицерам из «туземных бюро». Эти офицеры обладали еще большей властью, чем гражданские контролеры. Они могли судить население, налагать штрафы, заключать в тюрьму.

После установление протектората французская буржуазия быстро вытесняла английскую и итальянскую из экономики Туниса. Чтобы закрыть прочим иностранцам доступ в горную промышленность, был провозглашен принцип государственной собственности на горные разработки. Все концессии на них были переданы французам.

Французское правительство получило право на выдачу железнодорожных концессий. Старые железнодорожные концессии были выкуплены тунисским правительством и переданы в аренду французской «Компании дю шмэн де фер Бон-Гельма». Ей же были предоставлены новые железнодорожные и другие концессии.

Французское правительство поощряло развитие в Тунисе инфраструктуры и горной промышленности. За первые 25 лет протектората было выдано 37 концессий на разработку недр и проложено свыше 1100 км железных дорог. Строились также шоссейные дороги, трамвайные пути, линии связи, морские порты. Уже в первые годы протектората начался вывоз свинцово-цинковых руд. В 1899 г. началась разработка фосфатов, в 1908 г. – железных руд.

Создание инфраструктуры и горнодобывающих предприятий финансировалось тунисским государством за счет налогов с населения. За первые 25 лет протектората налоги в расчете на душу населения увеличились в 1,8 раза.

Большинство промышленных предприятий принадлежало французскому капиталу, часть – бельгийским, швейцарским, а также итальянским и немецким фирмам. Национальная буржуазия, не обладавшая достаточными капиталами, не имевшая связи в финансово-промышленных кругах, была оттеснена на задний план. Тунисцам принадлежало лишь небольшое число мелких предприятий, в основном по переработке сельскохозяйственного сырья (маслодавильни и пр.).

Иностранный капитал захватил всю внешнюю и значительную часть внутренней торговли. Наплыв импортных товаров вызвал массовое разорение ремесленников, деградацию и гибель старинных ремесел. Так, в столице за первые 25 лет протектората число ремесленников уменьшилось в 3,5 раза, несмотря на общий рост населения.

Невиданному прежде разорению подверглась деревня. Вслед за установлением протектората французские капиталисты начали захват земель. В отличие от Алжира в Тунисе французские колонисты не получали землю бесплатно, но плата была настолько низкой и сопровождалась такими льготами, что скупка земель стала самой выгодной формой помещения капитала. Банки и промышленные компании, отдельные предприниматели, генералы, министры, депутаты, журналисты получали за бесценок огромные поместья площадью в тысячи гектаров.

Чтобы облегчить земельные захваты, колониальные власти издали в 1885 г. закон об «имматрикуляции». Землевладельцам предлагалось зарегистрировать свою собственность на основе французского права. Все дела о ней отныне изымались из ведения тунисских властей. Возникло множество споров из-за собственности, которые всегда решались в пользу французов. Общинное землевладение этим законом фактически не признавалось. Серия декретов 1885–1905 гг. разрешала фактическое отчуждение земель хабус. В результате уже к 1892 г. в руки французов перешли 443 тыс. гектаров земель, из них 416 тыс. принадлежало 16 крупным собственникам. Значительные массивы земель, прежде находившиеся во владении горных и кочевых племен, были объявлены собственностью государства. Они составили ядро колонизационного фонда, к которому были присоединены земли, принудительно скупленные у населения. Разделенные на крупные участки, они были распределены между колонистами. Это делалось по плану «официальной колонизации», принятому в 1892 г.

План предусматривал создание слоя французских фермеров, как в соседнем Алжире. Однако лишь несколько сот французских колонистов завели в Тунисе собственные хозяйства, а остальные перепродали полученные участки или сдали их в аренду. Параллельно с «официальной колонизацией» продолжалась «частная» скупка европейцами земель у тунисского населения.

В итоге к началу Первой мировой войны европейцам принадлежало свыше миллиона гектаров – почти 36 % – пригодных для обработки, притом, как правило, наиболее плодородных земель. Из них около 900 тыс. га принадлежало французам, 87 тыс. га – итальянцам, 48,5 тыс. га – другим европейцам. Примерно четверть перешедших к европейцам земель принадлежала четырем французским компаниям, связанным с банками метрополии.

Как и в Алжире, французские колонисты не составляли большую часть населения Туниса. Так, к началу ХХ века свыше половины европейцев были этнические итальянцы, 10 % – мальтийцы и лишь 20 % – французы.

Засилье европейцев привело к созданию в 1895 г. националистических кружков из местной интеллигенции. Позже их по аналогии с младотурками стали называть «младотунисцами». Они ставили своей задачей распространение современного образования, реформу ислама, демократизацию законодательства, полное уравнение тунисцев в правах с французскими гражданами.

Руководителями младотунисцев были аль-Башир Сафар – основатель и профессор колледжа Халдунийя в городе Тунисе; Али-Баш Ханба (Али-паша Ханба); Абд аль-Азиз ас Саалиби и др. В начале ХХ века возникает первая политическая организация младотунисцев – Национально-исламская партия.

В 1905 г. часть младотунисцев во главе с ас-Саалибом объединилась с французскими радикалами в Республиканскую партию. Она развернула агитацию за уравнение тунисцев в правах с французами, за республиканский, парламентский режим, самоуправление в городах, экономические льготы для мелких собственников. Колониальные власти пытались расколоть движение, соглашаясь на уступки лишь французским колонистам. В том же 1905 г. был издан декрет, по которому члены Совещательной конференции избирались всеобщим и прямым голосованием, но лишь французскими гражданами. Другим декретом формально разрешалась свобода собраний, но для проведения политического или религиозно-политического собрания требовалось разрешение властей.

В начале 1907 г. колониальные власти пошли на первые политические уступки. В состав Совещательной конференции было введено 16 тунисских делегатов, но они не избирались, а назначались правительством. Делегаты-французы отказались заседать вместе с тунисцами, и тогда правительство в 1910 г. разделило Совещательную конференцию на две секции: французскую и «туземную». Права конференции были еще больше урезаны и ограничены обсуждением бюджетных вопросов.

Маневры колонизаторов не могли задержать роста национально-освободительного движения. Во время триполитанской войны 1911–1912 гг. младотунисцы организовали кампанию протеста против итальянской агрессии. По всему Тунису собирали средства в пользу сражающейся Ливии, туда направлялись тунисские врачи, посылались медикаменты. Во многих городах происходили столкновения тунисцев с итальянскими поселенцами, среди которых собственные «национальные» организации вели великодержавную пропаганду. Эти столкновения перерастали в демонстрации против произвола властей, неизменно принимавших сторону итальянцев.

В ноябре 1911 г. в столице произошел взрыв народного возмущения. Муниципалитет города Туриса принял решение имматрикулировать (объявить муниципальной собственностью) мусульманское кладбище аль-Джалляз, чтобы проложить через него трамвайную линию. Народ увидел в этом надругательство над памятью предков. 7 ноября 1911 г. начались демонстрации, расстрелянные полицией и войсками. В разных частях города произошли столкновения с европейцами, перешедшие в стихийное восстание. Власти жестко его подавили: около 50 человек было убито на улицах, 7 повешено по приговору суда, 28 осуждено на длительные сроки.

Вся страна бурлила от возмущения. Сообщения о зверствах итальянцев в Ливии подогревали ненависть к европейским захватчикам. Новый взрыв произошел в феврале 1912 г., когда под колесами трамвая погиб тунисский мальчик. Сразу же начались бурные антиевропейские демонстрации.

Власти развернули борьбу с «заговором», якобы имевшим целью свержения французского владычества в Тунисе. В стране было объявлено осадное положение, отмененное только в 1922 г. Закрылись газеты младотунисцев, Тунисская партия запрещена, а ее лидеры арестованы и в марте 1912 г. высланы из страны. Часть их отправилась в Алжир и Европу, а остальные – в Турцию. Лидеры младотунисцев, особенно правое крыло, и раньше были связаны с младотурками. Лидеру же радикального крыла ас-Саалиби в 1913 г. удалось вернуться на родину и возобновить политическую деятельность. Однако репрессии ослабили национально-освободительное движение.

В годы Первой мировой войны для Франции возросло значение ее североафриканских колоний. Цены на тунисскую продукцию сельского хозяйства и горной промышленности резко подскочили. Конечно, главные барыши достались компаниям и колонистам, но кое-что перепало и тунисским помещикам. В Тунисе стало не хватать некоторых товаров, поступавших ранее из-за границы, что привело к некоторому росту местной промышленности. Для нужд армии было налажено производство консервов и обмундирования. В 1914–1918 гг. в военных целях (для производства удушливых газов) началась разработка солончаков у города Заргис. Но с окончанием войны большинство этих предприятий закрылось.

В то время как буржуазия и помещики наживались на военных поставках и спекуляциях товарами широкого потребления, весь груз налогов, дороговизны и рекрутских наборов ложился на плечи простого народа. В армию были мобилизованы 65 тысяч тунисцев, 10,5 тысяч из них погибли. Крестьянские хозяйства разорялись. Крестьяне и даже мелкие помещики теряли землю. Теперь уже недовольство колониальным гнетом и войной становилось всеобщим.

Находившиеся в эмиграции младотунисцы надеялись на освобождение своей родины с помощью Турции и Германии. Группировка, возглавляемая Али-Баш Ханбой, впервые открыто выдвинула требование независимости Туниса. Ее поддержала группа младотунисцев в Женеве, возглавляемая Муххамеддом-Баш Ханбой, братом Али-Баш Ханба. Последний организовал в 1915 г. совместно с младоалжирцами «Комитет независимости Алжира и Туниса». Младотунисцы, остававшиеся в стране, вели активную агитацию среди учащейся молодежи и служащих. Колониальные власти производили среди них аресты, стремились изолировать интеллигенцию от стихийных выступлений масс.

В начале 1915 г. на юге Туниса восстало племя бени-зейд под предводительством аль-Хадж Саида Бен Абд аль-Латифа. Бени-зейд начали партизанскую войну, которую французам удалось подавить лишь в 1916 г., направив на юг значительные силы. Восстание бени-зейд не вышло из племенных рамок, но нашло отклик по всей стране.

22 декабря 1920 г. в тунисский порт Бизерта прибыли первые корабли «Русской эскадры», то есть суда, угнанные Врангелем в ноябре 1920 г. в Константинополь. Французское правительство определило им стоянку в порту Бизерта. Всего на судах, прибывших в Бизерту, находилось около 5600 человек, включая женщин и детей. Всех сходивших на берег пропустили через дезинфекционный пункт в госпитале Сиди-Абдалла.

В конце декабря 1920 г. семейные чины эскадры вместе с их семействами стали свозить в лагеря Айн-Драгм в горах на северо-востоке Тунисской области, Табарка на берегу Средиземного моря недалеко от Айн-Драгама, в приморский городок Монастир в южной части Тунисской области, а также в Сен-Жан, Эль-Эйш и Рара в горах недалеко от Бизерты.

Все корабли, которые можно было продать, врангелевцы продали. Значительная часть артиллерии была распродана фирмой инженера Клягина. В октябре 1924 г. по приказу французского правительства флаги на уцелевших русских кораблях были спущены, а команды сошли на берег. Подавляющее большинство русских моряков постепенно покинули Тунис.

В апреле 1922 г. бей Мухаммад V ан-Насер предъявил генеральному резиденту требование провести политические реформы. В случае же отказа он грозился отречься от престола. Париж был вынужден провести ряд реформ. Так, был учрежден Большой совет – представительское собрание, дававшее заключение по бюджету, но лишенное права обсуждать политические и конституционные вопросы. Совет состоял из двух секций – тунисской и французской. Члены Совета назначались или избирались на основе сложной системы выборов. Кроме того, создавались «окружные советы», но их права были весьма ограничены.

В 1926 г. была создана Коммунистическая партия Туниса, но она не играла особой роли в стране. Поэтому в некоторых изданиях указывается иное время ее создания – май 1939 г.

После Первой мировой войны усилилась миграция итальянцев в Тунис, причем правительство Бенито Муссолини активно поддерживало эту тенденцию. В первой половине 1930-х гг. Париж заигрывал с Римом, желая «дружить» против «Владычицы морей». По франко-итальянскому соглашению 1935 г. Франция значительно расширила особые права, предоставленные итальянскому меньшинству в Тунисе соглашениями 1896 и 1919 гг.

В июне 1942 г. тунисским беем стал Мухаммад VII аль-Моксеф. Уже в августе 1942 г. он предоставил французскому генеральному резиденту программу реформ, в основе которой лежало требование допустить тунисцев-мусульман на все государственные посты. Резидент отказался проводить эти реформы. В октябре 1942 г. между ним и беем произошел полный разрыв.

Восточная часть Туниса, включая столицу, была занята частями Роммеля, а в его западную часть вторглись американцы. Мухаммад VII, находившийся на оккупированной немцами территории, заявил, что будет соблюдать полный нейтралитет. Он категорически отказался объявлять войну союзникам и не пожелал провозглашать независимость Туниса.

В декабре 1942 г. Мухаммад VII сформировал правительство национального единства во главе с Мухаммадом Шеником. Оно не имело ни реальной власти, ни возможности управлять страной, но сам факт его создания вызвал у тунисцев взрыв.

7 мая 1943 г. англо-американские войска заняли город Тунис. Немедленно французские военные – сторонники де Голля арестовали Мухаммада VII, а 13 мая его заставили отречься и депортировали в Алжир. 15 мая на престол был посажен 63-летний Мухаммад VIII ал-Амин, до сих пор никак себя не проявивший.

Будучи французским протекторатом, Тунис представлял собой нищую страну. До 1940 г. страна не имела пассивного баланса внешней торговли. Так, в 1938 г. импорт составлял 1560 млн франков, а экспорт – 1353 млн франков. Экспорт сравнялся с импортом лишь в годы войны за счет торговли с Ливией и другими государствами.

В Тунисе в 1939–1940 гг. на тысячу коренных жителей-мусульман приходилось учащихся начальных школ всего 19 человек. А из общего числа учащихся – 45 тысяч человек – девочек было всего 7 тысяч. На тысячу жителей в среднем приходилось только 3 девочки в школах начального обучения. В те же годы в школах для французских детей обучалось в среднем 214 человек на тысячу французов, проживавших в Тунисе.

Существовавшие для коренного населения начальные школы находились в основном в руках мусульманского духовенства. Среднее светское образование для туземцев было практически недоступно. Для подготовки кадров администраторов из туземного населения имелось два колледжа.

В марте 1947 г. в Тунисе проходила всеобщая забастовка, заставившая французское правительство произвести некоторые изменения в системе управления Тунисом. Бейское правительство получило право решать все административные вопросы, которые до этого были в исключительном ведении генерального резидента.

В 1950-е гг. пассивный баланс во внешней торговле усилился: так, в 1951 г. импорт составлял 63 819 млн франков, а экспорт – 37 536 млн франков.

В 1952 г. в Тунисе прошли первые в истории выборы в органы местного самоуправления. 28 августа 1955 г. французское правительство было вынуждено предоставить Тунису внутреннюю автономию. Внешняя политика, оборона и общественная безопасность оставались в ведении правительства Франции.

20 марта 1956 г. был подписан франко-тунисский протокол об отмене французского протектората, существовавшего с 1881 г. Бей Мухаммад VIII провозгласил независимость Туниса, а себя – королем. Тем не менее в стране по-прежнему оставались французские войска.

В январе 1957 г. в Тунис было введено новое законодательство, запрещавшее, в частности, браки с малолетними и многоженство.

20 мая 1957 г. Франция прекратила финансовую помощь Тунису, а в ответ премьер-министр Хабиб Бургиба денонсировал заключенные в 1955 г. таможенные и валютные соглашения с Францией.

Ну а под шумок Бургиба заменил Королевскую гвардию, охранявшую дворец, на верные ему части. Ну а далее 15 июля 1957 г. был произведен государственный переворот. Мухаммад VIII был арестован. 25 июля Конституционная Ассамблея Туниса провозгласила республику, первым президентом которой был избран Бургиба. Мухаммад VIII не отрекся от престола и был отправлен в охраняемую резиденцию в Манубе, но после смерти жены получил разрешение вернуться в столицу Тунис, где и скончался 30 сентября 1962 г.

После получения независимости Тунисом на его территории осталась французская военно-морская база в Бизерте. База занимала важное стратегическое положение, от нее до Сицилии всего 137 км. Муссолини назвал ее пистолетом, направленным в сердце Италии.

27 февраля 1961 г. президент Туниса Бургиба встретился в Рамбуйе с президентом Франции Шарлем де Голлем и предупредил его не допустить использования базы в Алжирской войне. В свою очередь президент Франции указал на стратегическую важность базы в Бизерте, контролирующей пролив между Сицилией и Африкой, важнейший морской путь между Гибралтаром и Суэцким каналом, для обороны Франции. Вместе с Брестом, Тулоном и Мерс-эль-Кебиром Бизерта представляла «часть цепочки баз, необходимых для защиты Франции и ее ядерного запаса».

4 мая 1961 г. французский адмирал Морис Амман объявил тунисскому правительству о начале работ по расширению взлетно-посадочной полосы в Бизерте, заходившей на полтора метра на территорию Туниса. Работы по расширению полосы фактически начались уже 15 апреля – в одностороннем порядке и без объявления. Бургиба произвел следующие ответные шаги: 13 июня национальная гвардия заставила тунисских рабочих, занятых на строительстве ВВП, прекратить работу, 15 июня под напором национальной гвардии прекратили работу и заменившие их французские военные, и, наконец, 24 июня адмирал Амман отдал приказ о прекращении строительства. Затем Бургиба приказал построить 40-километровую бетонную стену по периметру базы, что вызвало резкое недовольство Франции и способствовало нагнетанию напряженности. 6 июля в Бизерте прошла многотысячная демонстрация с требованием эвакуации базы, что еще более усилило напряженность: Тунис хотел оказать давление на Францию, но де Голль счел такой метод давления неприемлемым.

С 7 по 13 июля по всему Тунису проходили ежедневные демонстрации, и более шести тысяч членов молодежной организации правящей партии «Нео-Дестур» записались в добровольцы и отправились в Бизерту. По периметру базы были вырыты километры окопов.

К этому времени в Бизерте находилось 700 французских военных. На двух аэродромах базы базировалось несколько легких самолетов.

Бургиба потребовал немедленного вывода французских войск с тунисской территории и демаркацию южной границы страны, в особенности вблизи нефтяных месторождений Эджеле, откуда начинался нефтепровод для доставки алжирской нефти в Тунис.

Одновременно в полночь 13 июля тунисская армия была приведена в состояние повышенной боевой тревоги. 17 июля Бургиба озвучил свои требования, выступая перед Национальной Ассамблеей, заявив, что Тунис потребовал от Франции сократить период деколониозации, но де Голль отказался выполнить эти требования.

Бугиба объявил о блокаде французской базы в Бизерте: 19 июля три тунисских батальона, поддержанных артиллерией, заняли позиции, сделав невозможным передвижение французских военных транспортных средств, тем самым 30 военных и 22 французских гражданских лица оказались интернированными в Сусе. Помимо этого Бургиба приказал тунисским войскам войти в Алжир через южную границу и занять зону между Бир-Роман и Гарет-эль-Хамель, где граница не была демаркирована, согласно договору 19 мая 1910 г. между Францией и Османской империей.

В ответ Франция направила к берегам Туниса корабельное соединение, включавшее авианосец «Арроманш» с «Аквилонами». 19 июля французы начали перебрасывать по воздуху в Карубу десантников 2-го парашютного полка морской пехоты. Первую волну доставили транспортные самолеты «Норатлас». Они приземлились около 4 часов дня и сразу же попали под пулеметный огонь. Около 5 часов дня над Карубой появились шесть самолетов «Корсар» и четыре «Мистраля». Их пилотам разрешалось открывать огонь по арабам без дополнительного приказа. Однако подавить все огневые средства противника так и не удалось, и, когда позже прибыли транспортные самолеты второй волны, они тут же попали под интенсивный огонь противника.

На рассвете 20 июля тунисцы возобновили обстрел. В 4 часа утра первые мины упали на территорию Сиди-Ахмеда. Они угодили в ангары и на самолетные стоянки, уничтожив транспортные самолеты «Норатлас». Но вскоре прилетел палубный самолет «Аквилон» и заставил замолчать минометную батарею. Затем появились «Корсары» и «Мистрали», уничтожившие на подходе к Бизерте автоколонну с артиллерией. После 5 часов утра пара «Корсаров» помогла отразить атаку на арсенал Сиди-Абдаллах. Французы начали перехватывать инициативу. Используя поддержку авиации, парашютисты перешли в наступление.

С алжирских баз к французам прибывали подкрепления. Так, прилетели два «Скайрейдера» и в интересах защитников базы совершили два вылета. К вечеру прибыли вертолеты – боевой «Пират» и транспортный Н-34, но они вскоре были выведены из строя огнем артиллерии противника. Моряки собрали 14 «Корсаров» из 12-й и 17-й флотилий во временную авиагруппу. За 20 июля она совершила 40 вылетов, в которых израсходовала 9325 снарядов, 154 неуправляемые авиационные ракеты и сорок 227-кг бомб. Транспортные самолеты в тот день перебросили парашютистов из 3-го парашютного полка морской пехоты. Таким образом, к вечеру французы уже существенно улучшили свое положение, сняв угрозу обоим аэродромам. Блокированным оставался лишь военный порт.

В ночь на 21 июля пара истребителей «Аквилон» из 11-й флотилии вылетела на «свободную охоту» вдоль дороги Тунис – Бизерта. Подсветку светящими авиабомбами (САБ) осуществлял «Норатлас». Но вылет этот закончился для французов неудачей. Ни одного грузовика так и не было обнаружено, к тому же погиб капитан-лейтенант Магэ, врезавшийся на своем самолете в землю при полете на малой высоте.

С рассветом 21 июля французские самолеты продолжили атаковать вражеские позиции. После полудня поступил приказ прекратить вылеты на непосредственную поддержку войск, поскольку бои шли уже на улицах Бизерты, и возникла угроза нанесения ударов по своим.

22 июля французы окончательно выбили тунисцев из города. Эта авантюра обошлась тунисцам в 1300 человеческих жизней. Французы же потеряли всего 21 человека.

Тунисцы были наголову разбиты. Мало того, возникла возможность ввода французских войск в Южный Тунис через Ливию. В августе 1961 г. король Ливии Идрис дал согласие на пропуск французских войск через Триполитанию. Бургиба был вынужден дать задний ход, и к сентябрю конфликт в районе Бизерты был прекращен.

После предоставления независимости Алжиру значение для Франции базы в Бизерте резко упало. Париж даже не возражал против обсуждения «бизертского вопроса» в ООН весной 1962 г. Там ни одна из западных стран не поддержала Францию. В итоге подавляющим большинством голосов на сессии ООН была принята резолюция о годичном переходном периоде, по истечении которого все французские войска и военные объекты должны быть эвакуированы из Бизерты. К осени 1963 г. французские войска покинули Бизерту, а тунисские власти демонтировали «бизертскую стену».