Читать книгу "Медицина здоровья против медицины болезней: другой путь. Как избавиться от гипертонии, диабета и атеросклероза, Учебник для родителей. Как зачать, родить и вырастить здорового ребенка. Комплект из 2 книг"

Как доказать, что причина была в частичном перекрытии кровотока к мозговой автоматике? Жизнь сама доказывает! Мою гимнастику для шеи делают миллионы людей, она лежит в свободном доступе в интернете. И многие мужчины пишут: почему после курса гимнастики у меня повысилась потенция? А потому что восстановилась регуляторная функция, теперь у него нормальный тестостероновый фон, а не пики с провалами, как раньше.

Итак, кровоток пережат, питательных веществ поступает мало, кислорода мало. Поставим себя на место гипоталамуса. Он же не знает, что кровоток к нему пережат, он просто отмечает падение уровня кислорода. Где такое бывает? В высокогорье, например. Как организм адаптируется к высокогорью с его нехваткой кислорода? Повышает количество эритроцитов – вагончиков, перевозящих кислород. Именно поэтому многие спортсмены тренируются перед соревнованиями в высокогорье – повышают уровень красных кровяных телец, чтобы потом, слетев на равнину и выйдя на футбольное поле, бегать там на естественном эритроцитовом «допинге». Это разрешено. А вот химически повышать уровень эритроцитов с помощью лекарств, например эритропоэтина, нельзя, это считается допингом.

Но повышение уровня эритроцитов делает кровь более густой, что повышает вероятность тромбообразования. Поэтому, кстати, некоторые футболисты, которые бегают и литрами потеют, то есть теряют воду, умирают прямо на поле.

Но у гипертоников количество эритроцитов в крови тоже повышается, им даже прописывают таблетки, разжижающие кровь! И это ещё одно подтверждение того, что гипертония – системная реакция организма на кислородное голодание. Сначала при нарушении кровоснабжения организм повышает давление и количество эритроцитов, а затем начинает перестраивать весь метаболизм с аэробного на анаэробный режим. Для этого он повышает уровень глюкозы в крови.

Тут и включается второй механизм старения – механизм перекрёстных сшивок. Лишняя глюкоза в клетках начинает портить белки – слиплись две молекулы с помощью молекулы сахара и белок уже не может выполнить своих функций, к нужному рецептору пристроиться.

Но! Содержание кислорода-то в атмосфере на самом деле не уменьшилось! И объём легких не уменьшился тоже. Кислород продолжает в организм поступать в прежних количествах, а организм уже перестроился на бескислородный, глюкозный тип питания. И куда же пойдет лишний кислород, который в таких объемах уже не нужен при данном типе клеточного питания? На производство свободных радикалов! Так включается третий механизм старения, то есть медленного разрушения организма. Это очень плохо, поскольку свободные радикалы являются мощными окислителями, они начинают калечить всё вокруг себя, даже ДНК. И, хотя ДНК в ядре, они и туда проникают. В результате возникают мутации. У старых людей много мутировавших клеток, с которыми не в состоянии бороться иммунитет.

Иными словами, имея неправильную информацию, организм разбалансируется и сам себя начинает разрушать, включает все известные науке механизмы старения. Поэтому я считаю, что и гипертония, и диабет, и атеросклероз, и общее замедление метаболизма являются симптомами старости. А там, где появляется слово «симптом», прячется и слово «болезнь». И тогда мы можем постулировать, что всех перечисленных заболеваний нет, это всего лишь симптомы, а есть одна болезнь, именуемая старостью.

И тот же остеопороз можно отнести не к болезни, а к симптомам старости! Ведь что такое этот пресловутый остеопороз, коим страдают наши старики? Не что иное, как нарушение клеточного обмена в костных тканях. Но вместо того, чтобы выправить это нарушение, люди начинают пить кальций. Который потом мы прекрасно видим на рентгеновских снимках в виде отложений в сосудах и почках. Им не кальций нужен, им нужны здоровые остеоциты и остеобласты, то есть костные клетки, ведь кости состоят из клеток, а не из кальция!

То есть получается, что старость, если рассматривать её именно как болезнь, поддаётся «лечению». Что клинически подтверждается: организм меняется, а главное, что эти изменения – результат самостоятельной работы организма, то есть эти изменения физиологичны, они возникли не потому, что мы вкололи человеку какой-то препарат или ввели чужие стволовые клетки. Кстати, о стволовых клетках… Вы знаете, почему врачи не могут добиться приемлемых результатов, когда старому человеку вводят стволовые клетки? Потому что они попадают в ужасную среду, в болото, где выжить невозможно. А от них еще ждут регенерации! Но вместо регенерации стволовые клетки, чтобы выжить в этом болоте, начинают адаптироваться к окружающему кошмару. И часто превращаются в онкологические.

Конечно, я далек от мысли, что человека можно сделать бессмертным. Но кто знает, на какой срок рассчитан наш организм при должной эксплуатации? В каменном веке средняя продолжительность жизни была 18 лет – людей убивали звери и другие люди, голод… Когда эти проблемы мы в основном преодолели, людей стали убивать инфекции. Средняя продолжительность жизни, например в России на рубеже ХХ века, была 30 лет. Люди умирали от дифтерий, чахоток, тифа, холер, дизентерий, заражения крови и прочих инфекций. Когда были изобретены антибиотики, мы преодолели и этот рубеж и дожили до так называемых ХНИЗ – хронических неинфекционных заболеваний, которые я уже перечислял выше и которые являются симптомами старости. Когда мы преодолеем и это, то доживём до чего-то другого, пока ещё нам не ведомого, какого-то нового предела, новой баррикады.

А сейчас наша задача – признать старость болезнью, а ХНИЗ – её симптомами. И перепрыгнуть очередное препятствие – с помощью преодоления гиподинамии, правильного никоуглеводного питания и восстановления кровоснабжения ствола головного мозга. Пациенты, которым я велю ходить по 20 километров в день, сначала смотрят на меня как на сумасшедшего, но месяц походят – и их не узнаешь. Человека порой даже родственники, которые давно его не видели, не узнают.

Конечно, я не могу точно сказать, насколько именно можно откатить возраст назад. Я лишь вижу, что люди, которые занимаются недолго, справляются с простыми вещами – гипертонией и сахарным диабетом. Средний срок занятий убирает атеросклероз. Фанаты же получают эффект омоложения – и в целом, и по отдельным органам.

Вот есть у меня пациентка. 72 года. Когда она ко мне попала, у неё было 10 прописанных препаратов, которые она пила последние 25 лет, постоянно болело сердце. А сейчас она бегает трехкилометровый кросс. Как видите, организм в 72 может даже то, чего не мог в юности – она ведь никогда прежде столько не бегала, да и выглядеть она стала лет на 55, не больше!

Уверен, что до ста и больше лет можно дожить, будучи в активной форме. Надо просто дать организму реализовать свои возможности, а не загонять его в старость неправильной эксплуатацией.

Матчасть: Теории

Свободнорадикальная теория старения

В ходе жизнедеятельности каждой клетки через неё проходит огромное количество кислорода. Он используется для клеточного дыхания, дающего клетке энергию. Но небольшая доля кислорода при этом уходит в паразитные соединения, обладающие огромной реакционной способностью. Их называют АФК – активные формы кислорода (хотя в их составе бывает и не только кислород). Примерами таких веществ могут служить всем хорошо известные перекись водорода и озон. Эти два вещества, однако, относительно малоактивны и не могут существовать долго. Другие же АФК несравненно агрессивней. В организме они живут лишь тысячные доли секунды. А потом вступают в реакцию с другими молекулами, повреждая их. Они атакуют белки, липиды клеточных мембран, ДНК… В результате атак со стороны АФК повреждаются митохондрии. Накопление этих повреждений и является сутью старения.

Данная теория, несомненно, затрагивает один из глобальных механизмов старения, но несмотря на всю ее простоту и доступность понимания, она не объясняет причину возникновения и накопления с возрастом свободно-радикальных групп, а лишь констатирует факт, что именно они являются повреждающими факторами. Моя теория старения, которую я называю Термодинамической теорией старения и о которой речь пойдет в третьей части книги, не спорит с вышеизложенным, но дает четкое указание на причину происходящего.

Теория «перекрестных сшивок»

Этот механизм старения немного похож на воздействие свободных радикалов. Только роль агрессивных веществ здесь играют сахара, в первую очередь – всегда присутствующая в организме глюкоза. Сахара могут вступать в химическую реакцию с различными белками. При этом, естественно, функции этих белков могут нарушаться. Но что гораздо хуже, молекулы сахаров, соединяясь с белками, обладают способностью «сшивать» молекулы белков между собой. Из-за этого клетки начинают хуже работать. В них накапливается клеточный мусор. Одно из проявлений такой сшивки белков – потеря тканями эластичности. Внешне наиболее заметным оказывается появление на коже морщин. Но гораздо больший вред приносит потеря эластичности кровеносных сосудов и лёгких.

Данная теория констатирует увеличение сахара в крови с возрастом и наличие повреждающих «сшивок», и полностью подтверждает основной постулат Термодинамической теории старения.

Теория апоптоза

Один из крупнейших современных биохимиков академик Владимир Скулачев выдвинул свою гипотезу старения, обновив теорию Августа Вейсмана о запрограммированной смерти. Скулачев считает, что старение – это не столько накопление поломок в организме, ведущих к смерти, сколько запускаемая программа апоптоза (самоубийства клеток), которую в принципе можно отменить. По мнению академика, клетки «уходят в апоптоз» по многим причинам. Одна из основных – появление «бездомных» клеток. Клетки в организме «привязаны» к определенному органу и существуют только в соответствующем биохимическом окружении. И если вдруг какая-либо клетка случайно попадает в «чужой» орган или ткань, то она быстро «кончает жизнь самоубийством».

Или другой пример – развитие человеческого эмбриона. На определенной стадии у него появляется хвост, который потом исчезает. Клетки хвоста тоже «уходят в апоптоз». Апоптирующая клетка отмирает очень аккуратно: она как бы сама себя разбирает на части, которые соседние клетки впоследствии используют в качестве строительного материала. Этим апоптоз отличается от травматической гибели клеток – некроза, когда разрывается клеточная мембрана и содержимое клетки выплескивается наружу, вызывая воспаление в окружающей ткани.

С точки зрения термодинамических взглядов, апоптоз представляет собой процесс неуклонного перехода клеток в анаэробную фазу с последующим распадом клетки на апоптотические анаэробные тельца в финале. Апоптотическая теория рассматривает апоптоз как программу, процесс, который можно отменить. Согласно термодинамическим взглядам в отсутствие внешнего управления клетка возвращается к своему архаичному состоянию, но я считаю, что этот процесс является обратимым, как всякая программа!

Теломерная теория старения

Советский ученый Алексей Оловников в 1971 году предположил, что ограниченное количество делений клетки связано с механизмом удвоения ДНК. Он устроен так, что концы линейных хромосом (теломеры) с каждым делением укорачиваются. Поэтому после некоторого количества делений (около 50) клетка больше делиться не может. Было выяснено, что длина теломер (концевых участков) хромосом зависит от возраста человека. Чем старше человек, тем средняя длина теломер меньше. Таким образом, при каждом делении клетки ее ДНК укорачивается, что служит «счетчиком» числа делений и соответственно продолжительности жизни.

Данную теорию можно и нужно связать с поэтапным уничтожением макрофагами полипотентных тканевых клеток, которые должны обеспечивать синтез новых клеток с длинными теломерными хвостами, но не имеют возможности полностью обеспечить этот процесс. Если же будет запущен процесс возобновления запаса новых полипотентных клеток, то теломерная теория старения утратит свой эффект.

Элевационная теория старения

Выдвинута и обоснована в начале 50-х годов прошлого века ленинградским ученым Владимиром Дильманом. Согласно этой теории механизм старения начинает свою работу с постоянного возрастания порога чувствительности гипоталамуса к уровню гормонов в крови. В итоге увеличивается концентрация циркулирующих гормонов. Как результат, возникают различные формы патологических состояний, в том числе характерные для старческого возраста: ожирение, диабет, атеросклероз, канкрофилия, депрессия, метаболическая иммунодепрессия, гипертония, гиперадаптоз, аутоиммунные заболевания и климакс. Эти болезни ведут к старению и в конечном итоге к смерти.

Другими словами, в организме существуют большие биологические часы, которые отсчитывают отпущенное ему время жизни от рождения до смерти. Эти часы в определенный момент запускают деструктивные процессы в организме, которые принято называть старением.

Элевационная теория старения особенно мне импонирует тем, что абсолютно когерентна с постулатом о неправильной работе центрального регулятора, но опять же, в этой теории не указывается конкретная причина возникновения нарушения в работе управляющего центра. Термодинамические же взгляды безошибочно указывают нам на причину!

Часть 2. Практика здорового питания

В нашей клинике правильное питание мы называем термодинамическим. Во-первых, слово красивое, во-вторых, полностью соответствует моему миропониманию, которое основывается на рассмотрении организма, как физической и кибернетической системы. Надеюсь, вы не в претензии, мой добрый читатель…

Короче. Посмотрите на себя. Если вы углеводник или, по-иному, сладкоежка, вам самое время насторожиться: вы вступили на опасную дорожку, которая прямиком приведет вас в могилу. Мы все там будем, понятное дело, но «желательно, конечно, помучиться», как говорил товарищ Сухов в небезызвестном фильме. На тот свет всегда успеем. Лучше поздно, чем никогда!..

Хватит рыть ложкой и вилкой себе могилу, отложите эти привычные инструменты и давайте разберемся вместе, что вы делаете неправильно и как это исправить.

Вам это интересно? Моим пациентам, прошедшим в нашей клинике курс коррекции, тоже. Они, изрядно оздоровившись, позабыв о давлении, повышенном сахаре и тратах на таблетки, решают переориентировать те финансовые потоки, которые ранее шли на лекарства, в сторону правильного и здорового питания. И это мудро! Чем кормить фармацевтических капиталистов, лучше кормить сельскохозяйственных производителей и работников пищевой промышленности. Нужно только выбрать, кому именно из них вы понесете свои деньги. Тем, кто выращивает зерно и печет хлеб? Или тем, кто зерно скармливает скотине, а на рынок выносит мясо и молоко?

Правильный выбор вы сделаете, познакомившись с принципами термодинамического питания, которое воистину является чудодейственным, – оно способствует дальнейшей нормализации метаболизма организма, помогает сосудам и суставам активно восстанавливаться (суставчики-то поскрипывают, небось, а?) – ну и, разумеется, наравне с другими методиками из нашего арсенала нормализует артериальное давление, избавляет от проявлений метаболического синдрома – лишнего веса, сахарного диабета 2-го типа, аутоиммунных реакций.

Чудо?

Ни хрена! Просто наука. Читайте – в этом разделе я дам вам советы по наиболее комфортному соблюдению режима термодинамического питания, отвечу на часто задаваемые пациентами вопросы, приведу пример рациона на весь день. Ну и конечно поделюсь с вами рецептами моих любимых термодинамических блюд, как без этого?..

Проблема правильного питания – вечный вопрос для человечества. На протяжении всей своей истории человечество преследовал голод. Это, конечно, минус. Зато питание было всецело натуральным – орехи, корнеплоды, птица, яйца, рыба, мясомолочные продукты, цельнозерновые злаки, сезонные овощи, изредка фрукты и мед.

ХХ век стал переломным – появилась пищевая индустрия, позволившая массово производить продукты питания длительного хранения, иначе было не прокормить огромное количество людей, вырванных из привычного многовекового сельского быта на работу в большие города. И потому горожанам пришлось полностью положиться на продукты из магазинов. Переработанная пища стала массовым товаром, который требовалось произвести, сохранить, доставить, продать. И главным тут является слово «сохранить», потому что без него не будет «продать».

Для увеличения сроков хранения из переработанной пищи убрали клетчатку, чтобы предотвратить образование плесени и ускорить процесс замораживания, а также добавили консерванты и усилители вкуса. В нашей пище прочно обосновались сахар (мощный консервант) и трансжиры – непортящиеся и очень дешевые заменители дорогих животных жиров, которые подвержены прогорканию (окислению).

И уже к середине ХХ века рафинированные продукты питания промышленного производства заняли основное место на столах людей. А вместе с ними – гипертония, атеросклероз, сердечно-сосудистые заболевания и их осложнения – инфаркт и инсульт, ожирение, сахарный диабет 2-го типа, артроз, воспалительные, аутоиммунные и онкологические заболевания. Все эти хронические неинфекционные заболевания (ХНИЗ) стали не только основной причиной смертности, но и начали стремительными темпами «молодеть» – в XXI веке мы уже имеем сотни миллионов детей с ожирением, диабетом и раком.

Между тем еще до начала Второй мировой войны австрийско-немецкая врачебная школа была на верном пути к пониманию физиологии процессов ожирения, связывая их с гормональными расстройствами, которые были следствием нарушения метаболизма из-за неправильного питания. Но после войны европейские ученые передали пальму первенства молодым и резким американским диетологам, поставившим во главу угла гипотезу пищевых калорий и жировую (липидную) гипотезу.

Сначала разберемся с первой…

Калория, как вы знаете из школьного курса физики, это количественная мера тепла (энергии). Можно мерять энергию в калориях, джоулях, эргах, электронвольтах, киловатт-часах – без разницы, сущность одна. В диетологии же энергию традиционно меряют калориями. Откуда пошла такая традиция? Да из XIX века! Именно тогда придумали способ измерения калорийности пищи.

Вообще, калория – это количество тепловой энергии, которая нужна для того, чтобы нагреть 1 грамм воды на 1 градус. Само слово «калория» происходит от латинского calor – «тепло», его ввели в научный оборот еще в первой четверти позапрошлого века. Еще раньше (в XVIII веке) были придуманы калориметры – приборы для измерения тепла.

Лавуазье и Лаплас измеряли с помощью калориметров тепловыделение разных химических реакций – вокруг чаши калориметра набивали снег или намораживали лед, а потом, после прохождения реакции, измеряли количество талой воды, которое стекло в мерную емкость. Чем больше воды выплавилось, тем больше тепла выделилось.

И вот однажды Лавуазье пришло в голову засунуть в чашу калориметра морскую свинку. Свинка дышала, выделяла тепло, а коварный француз наблюдал, сколько льда может расплавить жизненная энергия свинки. Вода капала, капала, капала, свинка мерзла, а потиравшего ручонки Лавуазье вдруг осенила идея: ба, да ведь организм – это та же печка, только медленная! В нём горит съеденная пища, окисляемая вдыхаемым кислородом, только окисляется она медленно, нагревая тело, выдыхаемый воздух и выдыхаемый пар.

Отсюда уже один шаг до идеи проверить теплотворную способность разных продуктов – сколько в них содержится энергии? Впервые эти опыты стали проводить немцы. Они жгли продукты в калориметре и смотрели, сколько энергии содержится в каком. Причем уже тогда люди знали, что бывают жиры, углеводы и белки. Целью немецких ученых было не праздное любопытство, а попытка составить первый научно выверенный рацион для прусских солдат. Так что первые таблицы калорийности были сделаны еще в позапрошлом веке. И их данными до сих пор пользуются многие диетологи.

Понятно, что лучшей солдатской пищей тогда признали жиры – они самые калорийные! Грамм жира выдавал при сгорании 9 килокалорий, тогда как углеводы и белки примерно по 4 килокалории.

Правда, еще нужно было научиться определять, а сколько в том или ином куске пищи углеводов, жиров и белков, но и с этим справились. Кусок пищи измельчали и кидали в эфир, который растворял жир, после чего определяли количество жиров, которое перешло в эфир.

В белках много азота. Определив количество азота в пище, можно косвенно прикинуть содержание в ней белков.

А количество углеводов определяли, сжигая продукт. Потом взвешивали оставшийся пепел (неорганика) и вычитали его вес из исходной массы продукта – получали вес органики. Из него вычитали вес белков и жира, оставалось содержание углеводов.

Кроме того, нужно было еще определить эффективность организма – а сколько белков, жиров и углеводов не успевает перевариваться в нем, пролетая мимо? Начали изучать кал и выяснили: да, организм несовершенен, собака такая, не всё берет, примерно 10 % полезного не усваивается, хоть еще раз пропускай…

Надо сказать, была проделана титаническая работа!

И при этом практически бессмысленная. Еще потому, что в те годы биологи еще ничего не знали ни о витаминах, ни о микроэлементах, ни о пользе клетчатки, представления не имели, что такое антиоксиданты… Так и потому, что следующая простая мысль никому не пришла в голову: если человек питается калориями, почему бы не пить бензин и не закусывать углем – они чертовски калорийны! Чуток хлебнул – и сыт!

Между прочим, было время (после того, как выяснили, что калорийность спирта выше, чем у белков), когда производители алкоголя рекламировали свою продукцию, опираясь на «последние достижения науки», прямо так и писали: покупайте алкоголь, он даст вашему телу энергию!

Ну и, кроме того, организм ведь не только получает энергию с пищей, но и тратит массу энергии на ее переработку, расщепление… Причем трудозатраты организма на переваривание зависят от способа приготовления пищи. А значит, одна и та же еда, приготовленная по-разному, может нагонять вам вес, а может его снижать.

Сегодня-то мы с вами уже понимаем, что биологическая ценность продуктов измеряется не одной лишь пустой калорийностью! И тем не менее вот уже вторую сотню лет многие диетологи опираются в своей деятельности на таблицы калорийности двухсотлетней давности.

– Ты жирный? Не ешь жир, он очень калорийный!..

И вот от этой знаковой фразы мы плавно переходим ко второй гипотезе – липидной, то есть жировой. Вкратце ее содержание таково: употребление животных жиров провоцирует ожирение и подъем «плохого холестерина» в крови, а тот образует бляшки в стенках сосудов, вызывая сердечно-сосудистые заболевания, инфаркты и инсульты. Животные жиры были объявлены врагом человечества № 1 и стали массово изыматься из питания. Мир захватили низкожировые диеты.

Но свято место пусто не бывает – жировые калории сменились углеводными. И потому сейчас, ища быстрого перекуса, невозможно найти практически ничего, что не содержало бы углеводов. Булочку тебе дадут, мясо в лаваш завернут, шоколадку подсунут, чипсы. Обезжиренные творожки и йогурты подслащивают, ибо без жира эту пустую кислятину жрать вообще невозможно, в соус пихают сахар в качестве консерванта. На гарнир навалят картошки, риса или каши гречневой. Причем рис-то рафинированный, освобожденный от оболочки, один пустой крахмал по сути!

И как результат…

В самой богатой стране мира, где давно решены все продовольственные проблемы, сегодня у 32 % американцев – ожирение той или иной степени. Индустрия быстрого перекуса и сладкой газировки не дремлет!

И Россия, между прочим, не сильно отстаёт: у нас 25 % населения страдает ожирением, если верить данным ООН.

Проблема осознается: в США с 1990 года на продукты стали наносить специальную маркировку со сведениями о калорийности. Калорийность блюд указывают даже в некоторых ресторанах. Ничего не помогает! Тело сильнее пропаганды, оно жрет за обе щеки.

Но я убежден, что разум сильнее тела! И потому борьба с ожирением должна вестись партизанскими методами, то есть в самом низу – каждым человеком.

Любишь родину? Встань за нее!.. В смысле, начни уже заниматься собой, иначе родина скоро понесет безвозвратную невосполнимую потерю в твоем лице…

Завершая разговор о калориях и жире и одновременно немного забегая вперед, отмечу, что, во-первых, не все калории одинаково полезны – грамм жира и грамм сахара усваиваются организмом совершенно по-разному. Жир для нас – здоровое топливо, сахар же – натуральный белый яд в химически чистом кристаллическом виде.

А во-вторых, австро-немецкие ученые все-таки были правы – ожирение действительно является последствием гормонального дисбаланса, вызванного определенным химическим компонентом в питании, а отнюдь не общим количеством съеденных калорий. Угадайте, каким компонентом? Да я его только что назвал! Рафинированными углеводами – чистым сахаром, белой мукой и картофелем, – вызывающими хроническое повышение уровня инсулина – гормона, способствующего ожирению.

В-третьих, от здоровых жиров в пище у нас повышается не «плохой холестерин», а «хороший холестерин», не дающий вклада в развитие атеросклероза. А вот действительно «плохой холестерин», образующий бляшки в сосудах, производится в печени опять же из… сахара! Точно так же, как он производится в печени из алкоголя!

А теперь обо всем по порядку.