Читать книгу "Дракон (не) моей мечты"

Глава 4

Дракон?!

Мой сосед не суровый медведь, а самый настоящий дракон!

Вот же чёрт. А я думала, их уже не осталось. Гордые, своенравные и… на голову пришибленные!

Я молчала. Он молчал. Мы оба хранили молчание, словно соревновались, кто первый лопнет от натуги.

Мыслей у меня было много, но ни одну из них я не могла произнести вслух. Марку, знаете ли, нужно держать. Превратиться в визжащую фурию я всегда успею. А потому я сделала очередной идиотский реверанс и быстренько выскользнула из кухни.

Потом… Всё потом. Сейчас нужно отогреться, поесть и выспаться. Соседство с драконом, равно как и прочие мелкие апокалипсисы, я с чистой совестью решила отложить на завтра.

Вернувшись в гостиную, я бросила взгляд на камин, который манил своей закопчённой утробой, обещая тепло и уют. Вот только дров, как назло, не было. Но зато имелись окна. Точнее, то, чем эти окна были заколочены – добротные деревянные балки, которые кто-то прибил крест-накрест, видимо, спасаясь от воров, бродяг или особо настойчивых соседей-драконов.

Подойдя к ближайшему окну, я взялась за край доски и дёрнула. Древесина поддалась с протяжным скрипом и звоном вылетевших гвоздей, которые посыпались на пол мелодичным металлическим дождём. Вторая балка далась легче, третья – ещё проще. И вот уже у моих ног лежала целая кучка вполне приличных, пусть и пыльных, но сухих дров.

Притащив свою добычу к камину, я принялась за разведения огня, благо, спички нашлись в моём “бездонном кармане” среди прочих “сокровищ”.

Балки разгорелись быстро. Огонь взметнулся весело и жадно, языки пламени заплясали в топке и очень скоро по комнате поползло живительное тепло.

Я сбросила с плеч тяжёлое, промокшее насквозь пальто, стянула с ног башмаки и повесила всё это великолепие около камина, на спинку ближайшего кресла, надеясь, что к утру вещи хоть немного просохнут.

Сунув руку в пространственный карман начала методично извлекать припасы: сначала показалось чистое сухое платье, потом одеяло и наконец, бумажный пакет с куском пирога, который за время путешествия изрядно пострадал, превратившись в нечто бесформенное и слегка расплющенное, но вполне съедобное, если закрыть глаза на эстетическую составляющую.

Переодевшись в сухое, я рухнула на продавленный диван, укуталась в одеяло, прожевала кусок пирога, после чего почти мгновенно провалилась в сон…

Проснулась от методичного, настойчивого, раздражающе чёткого стука.

Тук‑тук‑тук.

Тук‑тук‑тук.

Недовольно поворчав, я укрылась одеялом с головой, надеясь, что звук растворится в вате, но нет, он продолжал нагло пробиваться сквозь ткань. Судя по серому свету на дворе было раннее, до неприличия раннее утро. И, разумеется, я ни черта не выспалась. Тело ныло и скрипело, как старая телега после долгого путешествия по ухабам.

Огонь в камине давно потух, оставив после себя лишь кучку пепла и угольков – в гостиной снова было холодно.

Чертыхнувшись, я встала, накинула на плечи уже высохшее, слава богам, пальто, сунула ноги в башмаки и поплелась на звук, который доносился откуда-то снаружи.

Распахнув входную дверь, я выглянула с крыльца и на мгновение замерла, поражённая картиной, открывшейся передо мной.

Утро было ясным, морозным, хрустально-прозрачным. Небо, выцветшее до бледно-голубого, почти белого оттенка, простиралось над заснеженными крышами. Солнце, ещё низко висящее над горизонтом, окрашивало снег в нежные розовато-золотистые тона. Деревья стояли неподвижно, одетые в ледяные кружева инея. Ни малейшего дуновения ветра, абсолютная, первозданная тишина, нарушаемая только настойчивым стуком.

Я перевела взгляд на источник шума и обнаружила своего соседа. Он с сосредоточенным видом забивал досками окно, которое я разбила минувшей ночью снежком.

При дневном свете я, наконец, смогла рассмотреть его во всех подробностях, и надо признать, зрелище оказалось... впечатляющим. Мужчина был высок, но это я поняла ещё вчера. Широкие плечи, крепкое, хорошо сложенное тело, мышцы, которые угадывались даже под плотной меховой шубой.

Лицо... Лицо было красивым, чего уж скрывать. Правильные, чёткие черты. Волевой подбородок с едва заметной ямочкой. Нос чуть крупноват, но это ничуть не портило общей картины, а скорее придавало лицу характер и мужественность. Короткие каштановые волосы сейчас были растрёпаны, на щеках щетина…

“Да” – подумала я с философским спокойствием, наблюдая, как мужчина с силой вгоняет в доску очередной гвоздь. – “Мой сосед определённо красив”.

Жаль только, что его характер портит всю эту идиллическую картину, превращая потенциального героя романтических грёз в угрюмого мизантропа с манерами разъярённого медведя… точнее, дракона.

Я поёжилась от внезапно налетевшего морозного ветра и поспешно нырнула обратно в дом. Сначала думала вернуться на диван, досматривать сон, но в гостиной было настолько холодно, что ни о каком сне не могло быть и речи.

В углу валялось пара досок, и я решила затопить камин.

Когда пламя разгорелось, щедро разливая по гостиной тепло, я выпрямилась, отряхнула ладони от древесной трухи и вздохнула так глубоко, что, кажется, весь застоявшийся воздух дома прошёл через мои лёгкие.

– Ладно, дела-дела, – пробормотала я себе под нос, оглядывая помещение свежим, уже более бодрым взглядом.

Первым делом нужна была уборка – настоящая, тотальная, беспощадная война с грязью, пылью и паутиной.

Обнаружив в стороне от лестницы узкую дверцу, почти сливающуюся со стеной, я дёрнула за ручку, и передо мной распахнулся чулан – крошечное тёмное помещение, забитое всяким хламом.

Там, среди расколотых ящиков, мотков верёвки, каких-то ржавых инструментов и прочего мусора, я обнаружила старое жестяное ведро и нечто, что когда-то, вероятно, называлось тряпкой.

Схватив эту находку, я торжественно вытащила её на свет, но тут же пожалела о своей поспешности. Тряпка, серо-бурая, покрытая какими-то подозрительными пятнами, воняла настолько убийственно, что я, не раздумывая ни секунды, метнулась к входной двери. Распахнула её нараспашку и швырнула эту мерзость в снег подальше от дома и от себя.

– Боги всемогущие, – простонала я, пытаясь отдышаться и проветрить лёгкие, – что это вообще было?!

Ведро, к счастью, не пахло ничем, кроме металла и пыли, так что я решила использовать его по назначению и отправилась на кухню набирать воду.

Толкнув дверь и переступив порог общего помещения, я невольно скривилась, с опаской оглядываясь по сторонам – вдруг сосед опять объявится со своими горящими глазами и молчаливым осуждением? Но нет, никого не было, только немытая посуда встретила меня.

Глядя на эту гору тарелок, мисок, кружек, ложек, вилок и прочей утвари, среди которой вполне могли завестись собственные формы жизни, я испытала непреодолимое желание развернуться и уйти, забыв о воде, уборке и вообще о кухне как таковой.

И как можно так жить?

Тихонечко вздохнув, я пробралась к раковине. Повернув краник, замерла. После секундного кашля и хрипа в ведро хлынула чистая, прозрачная вода.

Когда ведро наполнилось, я собралась восвояси, но тут услышала тихое ворчание – низкое, почти неразборчивое бурчание, доносившееся откуда-то из глубины коридора. Ворчание это, разумеется, касалось меня.

Закатив глаза, я мысленно послала дракону пару не самых лестных эпитетов. Спорить с угрюмым соседом вслух на его территории – так себе затея, особенно учитывая, что я пока не знаю масштабов его... драконьих возможностей.

Прихватив ведро, я поспешила ретироваться обратно на свою половину. По крайней мере здесь, я могла чувствовать себя относительно спокойно.

Вернувшись в гостиную, озадаченно уставилась на ведро с водой, потом на пыльный пол, потом снова на ведро. Тряпки у меня не было – прежняя благополучно валялась где-то в снегу за порогом, и я ни за что на свете не собиралась её возвращать.

– Чем же мыть? – пробормотала я, оглядываясь по сторонам.

Взгляд мой упал на старую занавеску, которая свисала с одного из окон – выцветшая, и местами порванная ткань.

Недолго думая, я подошла к окну и рванула занавеску вниз. Та поддалась без особого сопротивления, осыпав меня облаком пыли, от которого я закашлялась и отпрыгнула в сторону, судорожно махая руками и пытаясь прогнать эту взвесь.

Когда пыль осела, я принялась рвать занавеску на куски, превращая её в импровизированные тряпки.

Опустив один из кусков в ведро, я хорошенько его отжала и принялась за работу…

Гостиная постепенно преображалась. Доски пола, освобождённые от слоя пыли, оказались на удивление крепкими и красивыми – тёмное дерево с благородным рисунком сучков и волокон. Ковёр я вытащила на улицу, вывесила на перила крыльца и хорошенько выбила.

Холл тоже не остался без внимания – я драила его с той же одержимостью, что и гостиную, стараясь вернуть помещению подобие жилого вида.

Когда с основными комнатами было покончено, я вернулась к чулану. Там царил беспорядок, который вполне мог соперничать с кухонным хаосом моего соседа. Старые, сломанные вещи, куски дерева, тряпьё, какие-то банки, бутылки, обрывки верёвок – всё это копилось здесь годами, а может, и десятилетиями.

Я принялась разбирать завалы, безжалостно отправляя всё ненужное в две кучи: одну – для камина, вторую – для вывоза на свалку, если я когда-нибудь до неё доберусь.

То, что горело, а это были в основном обломки деревянных ящиков, старые доски, куски рассохшейся мебели и прочий горючий хлам, я методично таскала в гостиную и бросала в камин, поддерживая огонь, который весело трещал и плевался искрами.

Запах горящего дерева наполнил дом, и я вдруг поняла, как ко мне возвращается жизнь. Работать я любила, но раньше занималась исключительно артефакторикой…

Время летело незаметно. Я так увлеклась процессом, что опомнилась, только когда желудок издал громкое, протяжное, почти оскорбительное урчание, напоминая, что последний раз я ела вчера вечером.

Я выпрямилась, потянулась, чувствуя, как затёкшие мышцы спины протестующе заныли, и посмотрела на свои руки – они были грязными. Платье тоже изрядно пострадало, покрывшись пятнами.

– Обед, – пробормотала я, потирая живот. – Определённо пора поесть, иначе я грохнусь в обморок прямо посреди этой чистоты, над которой так долго трудилась.

Вспомнив, что в сумке ещё остался кусок пирога, я достала его и, не церемонясь, запихнула в рот.

Прикончив скромную трапезу, я вытерла руки о платье, чего уж там, всё равно оно грязное, и задумалась… Неплохо было бы изучить город, пройтись по улицам, посмотреть, что здесь вообще есть, заодно прикупить кое-что из мелочей. Продукты, например. Я ведь не могу питаться воздухом и собственными воспоминаниями о пироге. Нужно где-нибудь поесть нормально, горячего, желательно побольше.

Я быстренько переоделась в чистое платье, накинула пальто, которое за ночь окончательно высохло у камина, сунула ноги в башмаки и вышла на крыльцо.

Морозный воздух обжёг лицо, но я этому даже обрадовалась: после нескольких часов уборки в душном помещении свежесть казалась блаженством.

Глянув на тропинку, которую я вчера протоптала в снегу, усмехнулась и пробормотала:

– Надо будет ещё и лопату раздобыть... Попросить у “дорогого” соседа? – хмыкнула, представив, как дракон с каменным лицом вручает мне лопату, а потом, возможно, этой же лопатой начинает копать яму для моего захоронения. – Нет-нет, боюсь, он с превеликим удовольствием пропашет траншею мной, а не для меня. Лучше куплю.

Подойдя к воротам, я потянула за ручку, но створка даже не шелохнулась. Заперто. Ключей у меня как не было, так и нет. Я недовольно поджала губы.

– Ну что ж, придётся всё же потревожить господина дракона.

Надеюсь, он сегодня в более сговорчивом настроении... хотя, учитывая вчерашний опыт, сомневаюсь.

Глава 5

Развернувшись на каблучках, я направилась к соседской половине дома, мысленно составляя максимально нейтральную, вежливую и дипломатичную просьбу о том, что мне нужно сделать слепок ключей.

Надеюсь, в городе есть замочные мастера? Наверняка есть. Зимоцветье пусть и провинциальный городок, но не настолько глухой, чтобы обходиться без основных ремесленников.

Приблизившись, остановилась перед окном, в которое я с такой меткостью запустила снежок. Окно теперь было старательно заколочено свежими досками. Глядя на это творение, я почувствовала лёгкий укол вины – всё-таки разбила человеку окно, зимой, в лютый холод…

Впрочем, стоило мне вспомнить, как этот самый “пострадавший” вчера с самым невозмутимым видом отказался пускать меня на собственную же территорию, как вина мгновенно испарилась.

“Сам виноват!” – фыркнула я. – “Нечего было выставлять меня за ворота как какую-то попрошайку!”

Подойдя к двери, я постучала. Сначала деликатно, вежливо, три негромких стука, которые должны были сообщить о моём присутствии, не вызывая при этом раздражения. Тишина. Я подождала, считая про себя до десяти, потом до двадцати, но никакого ответа не последовало. Постучала снова, на этот раз чуть настойчивее, добавив звонкости и решительности. Снова тишина.

– Эй! – крикнула я.

Тишина в ответ.

Я замерла, прислушиваясь, и вдруг до меня дошло – он просто игнорирует меня! Сидит там, в своей берлоге, и делает вид, что ничего не слышит.

Надеется, что я отстану и уйду восвояси?

Ну уж нет, дорогой мой сосед-затворник, так просто я не сдамся!

Схватившись за ручку, я рванула её на себя, ожидая, что дверь заперта, но, к моему удивлению, она легко поддалась и распахнулась.

Замешкавшись на пороге, подумала, стоит ли вторгаться в чужое жилище без приглашения, но любопытство, смешанное с раздражением, быстро взяло верх над остатками приличий.

Как только я вошла внутрь в лицо ударил воздух, настолько жаркий, душный, густой, что на секунду я буквально задохнулась, инстинктивно отшатнувшись назад.

Ощущение было такое, будто я шагнула не в дом, а прямиком в жерло действующего вулкана или в кузнечный горн, где температура поддерживается на грани человеческой выносливости.

Расстегнув пальто, утёрла выступившие на лбу капельки пота и крикнула:

– Эй, мне нужны ключи от ворот!

Никто не ответил. Я подождала ещё минуточку и двинулась дальше.

Почему здесь так невыносимо жарко?

Размышляя над этим вопросом, вдруг с удивлением осознала: я практически ничего не знаю о драконах. Единственное, что всплыло в памяти, и то лишь благодаря удушающему жару, драконы не переносят холод.

– Ящерицы же, – пробормотала я вслух. – Им нужно тепло... Но тогда, – я нахмурилась, пытаясь выстроить логическую цепочку, – тогда какого рожна он вообще делает здесь, на севере?!

Логики в этом я не находила никакой, но размышлять было некогда – нужно было найти этого загадочного дракона и выпросить, выбить или, если придётся, украсть у него ключи от ворот.

Я двинулась вперёд по коридору, осторожно ступая и оглядываясь по сторонам, и с каждым шагом меня всё больше поражало ощущение дежавю – половина дома была точной, зеркальной копией моей. Словно кто-то просто взял план одной половины и отразил его, создав идентичного брата-близнеца. Тот же холл, те же пропорции, та же лестница в углу…

Я остановилась перед аркой, ведущей в гостиную и осторожно заглянула внутрь.

Гостиная утопала в полумраке – все окна были наглухо занавешены тяжёлыми, тёмными шторами, не пропускающими ни единого лучика дневного света, отчего помещение казалось каким-то пещерным, первобытным, оторванным от внешнего мира.

Единственным источником света был камин. Но он пылал так яростно, так неистово, что смотреть на него было больно. Пламя ревело и плясало в топке, языки огня метались из стороны в сторону.

На полу, прямо перед камином, были небрежно раскиданы шкуры – огромные, мохнатые, звериные шкуры, которые образовывали что-то вроде лежанки или гнезда.

Так он что, спит прямо на полу?! Укутавшись в шкуры?

Устроил себе первобытное стойбище прямо посреди гостиной!

– Не дракон, а какой-то дикарь! – фыркнула я. – Пещерный медведь! Может, он ещё мясо на костре жарит, и рисует на стенах наскальные рисунки?

Едва я успела мысленно посмаковать эту ядовитую шутку, как из темноты донеслось низкое, утробное рычание. Глубокое, вибрирующее, первобытное. По моему позвоночнику моментально пробежал холодок, а все волоски на руках встали дыбом.

– А ещё я таскаю невинных девиц себе на потеху, – произнёс голос из полумрака.

Я резко обернулась, сердце предательски ёкнуло и на мгновение, кажется, вообще остановилось.

Мой сосед стоял в дверном проёме, прислонившись широким плечом к косяку с той небрежной, ленивой грацией, которая выдавала в нём хищника, уверенного в своём превосходстве и абсолютно не сомневающегося в том, что он – главный в этой пищевой цепочке.

В его тёмных глазах плясали отблески пламени из камина.

– Но к вам, – дракон сделал небольшую, но многозначительную паузу, – это отношения не имеет.

Я застыла. С каждой секундой возмущение внутри меня росло, раздувалось, превращаясь в настоящий ураган оскорблённого женского достоинства.

Что он хочет этим сказать?!

Да, хорошо, я действительно не могла похвастаться невинностью в её классическом понимании – в моей жизни был мужчина, даже отношения были, пусть и закончились они не самым приятным образом, но это же не повод так... так цинично, так пренебрежительно заявлять об этом в лицо!

Первое, что мне захотелось сделать всей душой, всем своим оскорблённым, взбунтовавшимся нутром – это подойти к невыносимому болвану и влепить ему звонкую пощёчину. А после, я бы гордо развернулась и убралась восвояси, оставив дракона наедине с собственной грубостью и этими дурацкими шкурами на полу!

Представила я это настолько ярко, что даже почувствовала, как мышцы напрягаются, как ладонь тянется вперёд… Услышала злорадный внутренний голос: “Давай, давай, он это заслужил!”

Но... нет-нет-нет, одёрнула я себя, почти физически ощущая, как разум хватает эмоции за шиворот и силой оттаскивает назад.

Эмоции никуда не приведут, это мы уже выяснили... в прошлом. Причём выяснили самым болезненным, унизительным и дорогостоящим способом, какой только можно представить.

Я медленно, очень медленно выдохнула, заставив себя сосредоточиться на этом процессе – вдох через нос, выдох через рот…

Успокойся, не дай гневу вырваться наружу.

Раз. Два. Три.

Воздух обжёг лёгкие, то ли от жара в комнате, то ли от ярости, кипящей внутри.

Четыре. Пять. Шесть.

Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но я продолжила дышать и считать.

Семь. Восемь. Девять.

Почти получилось.

Десять.

Когда я, наконец, разлепила губы, голос прозвучал на удивление ровно, буднично, хотя где-то на самом краешке интонации всё же проскользнула стальная нотка сдерживаемого раздражения:

– Мне нужен ключ от ворот.

Сделала паузу, чтобы произнести следующую фразу максимально нейтрально и деловито.

– Я сделаю слепок в мастерской и верну его вам в целости и сохранности. Или… – чуть приподняла бровь, позволяя себе толику сарказма, который, как мне казалось, был абсолютно уместен в данной ситуации, – или вы хотите, чтобы я каждый раз перелезала через забор?

Дракон молчал. Я уже начала надеяться, что он тупо достанет злополучный ключ и протянет мне. Избавит нас обоих от дальнейшего неловкого общения. Но нет, конечно же, нет.

Не всё так просто, Элиана.

– С удовольствием бы на это посмотрел, – протянул мужчина с самой мерзкой, с самой издевательской усмешкой.

Я сглотнула очередную порцию яда, который просился наружу, и стиснула зубы.

Дракон тем временем оттолкнулся от дверного косяка и, с ленивой грацией дикого кота, переступил порог гостиной.

Каждый его шаг был наполнен невыносимой самоуверенностью. Он знал. Конечно же знал – эта часть дома его территория. А я… Наверное, я всё же сделала глупость, что вошла сюда.

Мужчина остановился напротив, возвышаясь надо мной этакой тёмной башней.

“Чёрт побери, какой же он всё-таки высокий!” – промелькнула мысль.

Я невольно запрокинула голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и сразу же прокляла себя за это движение – слишком покорное, слишком уязвимое, будто я признавала его превосходство.

– Неужели вы только за ключом пришли? – прошептал мужчина склонившись. Голос, низкий, бархатный, пропитанный едва уловимым ядом, скользнул по коже.

Он явно пытался смутить меня, загнать в угол, заставить растеряться, покраснеть, залепетать что-то невразумительное, как это делают героини в дешёвых романах…

Ха! Неужели он думает, что я одна из таких дурочек? Ещё не понял, с кем связался?!

Ладно… Сам напросился.

Я сделала мысленный выдох и отпустила ту безрассудную, авантюрную часть меня, которую до этого держала на строгом поводке, а после скомандовала: “Фас!”

Медленно, демонстративно поднялась на цыпочки. Приблизилась к лицу соседа настолько, что между нами осталось каких-то несколько сантиметров раскалённого, густого воздуха, и кокетливо взмахнула ресницами. Раз, другой – в лучших традициях столичных куртизанок, которых мне доводилось наблюдать на балах, когда они опутывали своих жертв невидимыми сетями обольщения.

– Может, и не только за ключом… – протянула нарочито томно. – Но вы сами сказали, что вас интересуют исключительно невинные девицы.

– В этой глуши, – произнёс сосед, – приходится обходиться тем, что есть.

Внутри меня вновь вспыхнуло возмущение, но я не подала вида. Ни единым мускулом на лице, ни малейшим дрожанием голоса я не выдала бурю, бушующую внутри. Вместо этого я продолжала улыбаться.

И тут рука мужчины легла мне на талию…

Я почувствовала, как жар его тела окутывает меня волной. Смешивается с пылающим камином и духотой комнаты в какой-то безумный коктейль из температур.

А потом он наклонился и поцеловал меня.

Это был не робкий, не нежный поцелуй – это было вторжение, захват, присвоение. Его губы накрыли мои с такой уверенностью, с такой властностью, что на секунду, совсем коротенькую секунду, мысли в моей голове разлетелись, оставив только ощущения – жар, давление, вкус, запах...

Но я не растерялась. Вместо того чтобы оттолкнуть дракона, я ответила на поцелуй, позволяя губам двигаться в такт движениям.

Пусть думает, что я поддалась чарам. Пусть думает, что победил.

А тем временем моя рука, скользнула в карман. Пальцы нащупали холодный, гладкий кристалл…

Не разрывая поцелуя, я сделала едва заметное движение пальцами. Кристалл потеплел, затем завибрировал. Магия хлынула по моим венам, острая, бодрящая, послушная.

Секунда. Вторая. На третьей я резко оттолкнула мужчину от себя, вложив в толчок всю накопленную силу артефакта.

Сосед отлетел от меня, как пушечное ядро. С такой скоростью, что даже не успел сориентироваться или как-то среагировать. Его широкая спина со звонким ударом врезалась в стену коридора, и я услышала, как затрещало дерево обшивки, не выдержав натиска туши.

Дракон сполз по стене, осел на пол и замер, глядя на меня с таким ошеломлённым, недоверчивым выражением, будто я только что фокус показала. И не простой, а из разряда “превратила кролика в слона”.

Тишина повисла в воздухе. Я стояла посреди гостиной, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце, как по губам ещё растекается привкус поцелуя, как ладони слегка дрожат от выброса адреналина.

– Ключ, – резко проговорила я, собравшись с мыслями. – Мне нужен ключ от ворот!