Читать книгу "Охота начинается. Охотник за душами (сборник)"

«Уберу в кабинет», – решил я, взвесив томик и прикинув, что за один присест его точно не одолеть.

– Когда прочитаешь, я буду ждать тебя с новыми вопросами, – понимающе хмыкнул жрец. – А теперь мне пора. До встречи, Рэйш.

– Мм, – озадаченно кашлянул я, когда он отвернулся и направился прочь. – Святой отец, а вам разве не любопытно узнать, как продвигается наше расследование?

– Все, что я должен знать о смерти отца Кана, я уже знаю, – ответствовал отец Гон, даже не обернувшись. – Не волнуйся, братья будут соблюдать осторожность и постараются избегать тех мест, где границы миров истончены. Заставить их отсиживаться в храме, конечно, не получится, но я постараюсь свести риск к минимуму. Прихожан уже предупредили. Наши светлые братья тоже приложат усилия, чтобы привлечь сюда благодать своих богов. Нежити после этого станет гораздо сложнее охотиться. Но все-таки будь осторожен, Рэйш. И постарайся убить умруна как можно скорее. Пока он жив, души тех, кого он пожрал, останутся неупокоенными. А я бы не хотел такой судьбы ни для кого. Особенно для тебя.

– При чем тут я?

Жрец на мгновение остановился.

– Притом, что со вчерашнего дня в тебе живет та же сила, что и во мне, брат. А значит, именно ты станешь для умруна новой целью.

Глава 16

Не успел я вернуться домой, закрыть темную тропу и убрать полученную от отца Гона книгу в кабинет, как на пороге возник Нортидж и с озабоченным видом сообщил, что меня не единожды спрашивали какие-то люди. Более того, народу за это утро возле дома побывало так много, что дворецкий на всякий случай вооружил слуг и велел держать оборону на случай, если нас вдруг начнут штурмовать.

Штурмовать дом, конечно, никто не рискнул, однако первая половина дня прошла в напряженном ожидании. А незадолго до моего прихода у ворот остановился казенный кэб, и оттуда выскочил мальчишка-посыльный в форме городского Управления стражи.

Велев дворецкому выяснить, что ему от меня понадобилось, я заглянул на кухню и утащил оттуда бутерброд, пока Марта возилась с обедом. А когда с удовольствием его прожевал, вернулся Нортидж и с еще более озабоченным видом сообщил, что меня не просто ждут, а буквально-таки жаждут увидеть в ГУССе и передают, что мне немедленно, вот прямо сейчас, следует туда явиться.

Сейчас так сейчас…

Оставив мальчишку нетерпеливо подпрыгивать у ворот, я подхватил с кушетки плащ и одним прыжком сиганул через темную сторону прямо в кабинет Нельсона Корна. Естественно, никого при этом не предупредил, так что шеф наверняка пережил несколько неприятных мгновений, пока не сообразил, что это всего лишь я и швырять огненным заклинанием ни в кого не надо.

– Какого демона ты творишь, Рэйш?! – рявкнул Корн и аж приподнялся над столом, когда я с невозмутимым видом стряхнул с кресла выпавший при моем появлении иней и опустился на холодное сиденье. – Совсем ополоумел! Я же велел не шляться по темной стороне в одиночку!

Я пожал плечами.

– Посыльный сказал – явиться срочно. Я явился.

– Да?! А где ты болтался все утро?! Мои люди не могли тебя найти!

– У меня была беседа с отцом настоятелем Гоном, – напомнил я. – И вы удивитесь, но он даже не заинтересовался деталями расследования, потому что уже откуда-то узнал об умруне.

Корн, шумно выдохнув, упал обратно в кресло.

– Проклятье, Рэйш, с этого дня переговорник с собой носить будешь! Иначе я с вами скоро поседею!

– Вы и так почти седой, – не преминул заметить я. Но перехватил свирепый взгляд шефа и поспешил сменить тему: – А зачем мне переговорник?

– Чтобы я знал, что ты еще живой! И не ломал голову, отправляя людей на твои поиски и гадая, найдут ли тебя живым или же надо ждать очередной труп с вырванным сердцем!

С опозданием сообразив, откуда паника, я неловко кашлянул.

Кажется, кто-то решил, что раз я исчез, то это автоматически означает, что у умруна появилась еще одна питательная душа. А напрасно. Не такой уж я дурак, чтобы соваться во Тьму, предварительно все не проверив. Беспокойство Корна, конечно, понятно и даже в чем-то лестно – всегда приятно знать, что тебя ценят. Но переговорник, хоть убейте, носить не стану – на темной стороне он будет только мешать.

– При всем уважении, шеф, но идея не самая лучшая, – осторожно начал я, когда Корн немного успокоился и пригладил встопорщившиеся волосы. – Амулеты для темного мага строго противопоказаны. Вы же знаете…

– Молчи, – устало отмахнулся светлый. – Мне сейчас не до шуток.

– Да я вроде не шучу.

– Никаких споров, Рэйш. Все, закончили на этом. Теперь докладывай, что удалось узнать в храме.

Наморщив лоб, я вкратце изложил все то, что касалось нашего дела. В том числе и то, что отец Гон подтвердил мою мысль о значимости человеческих душ для нежити, а также предрек, что охота будет продолжаться, и первоочередными жертвами умруна будут темные маги и жрецы.

– Своих он предупредил и постарается удержать в стенах храма, – передал я обещание святого отца. – Там им ничего не грозит. Насчет светлых отец Гон не слишком уверен, но считает, что если умрун не найдет кого-то получше, то на корм детенышам пойдут и они.

Корн по привычке забарабанил пальцами по столу.

– Магов в столице много. Невозможно будет удержать всех от походов на темную сторону.

– Намоленных мест тут тоже хватает, – возразил я. – А зеркала и вовсе есть в каждом доме. Если умрун так силен, как предполагает отец настоятель, то нам его будет не сдержать.

– Надо сдержать, Рэйш. Надо. Если в столице начнут один за другим умирать жрецы, ничего хорошего не будет.

– Согласен. Но отец настоятель готов пойти нам навстречу. К слову, а от меня-то что требуется? Зачем вызывали, да еще так срочно?

Корн тряхнул головой.

– Раз ты живой и невредимый, то бери кэб и отправляйся на Седьмую Набережную улицу. Хокк и Триш уже там, но я хочу, чтобы и ты на это взглянул.

– Еще один труп? – встрепенулся я.

– Два трупа. И обоих вскрыли так же, как вчера.

Я помрачнел.

– Значит, минус еще две души…

– Иди, Рэйш, – устало повторил шеф. – И постарайся найти следы этого ублюдка.

На этот раз кэб мне пришлось-таки взять, потому что припортовые районы я знал плохо, а за последние десять лет там должно было все так измениться, что темная тропа могла привести меня прямиком в могилу.

Пожилой кэбмен, надо отдать ему должное, торопился изо всех сил, и его пегая лошадка перебирала ногами довольно бодро. Однако на нужную улицу мы все равно прибыли лишь через три четверти свечи, потому что располагалась она на другом берегу Фемзы[9]9
  Судоходная река, одна из главных водных артерий страны.


[Закрыть], да еще так ловко пряталась среди ремесленных кварталов, почти целиком занимающих все левобережье, что даже старожил не сразу ее нашел.

Почему улицу назвали Набережной, если к собственно набережной она не имела ни малейшего отношения, кэбмен не сумел объяснить. Зато по моей просьбе сбавил ход, пока мы проезжали через Старый мост[10]10
  В Алтире три моста, соединяющие берега Фемзы: Старый, Новый и Западный.


[Закрыть], и я смог вдосталь налюбоваться видом величественной и могучей Фемзы, а также по достоинству оценить стоящий над ее левым берегом черный смог.

Не знаю уж почему, но кузнецы и кожевенники традиционно считали, что в их деле необходим лишь живой, собственноручно высеченный и прирученный огонь и что якобы только так их изделия получатся качественными и долговечными. Поэтому если весь правый берег уже много лет отапливался и освещался исключительно с помощью магии, то над мастерскими левобережья днем и ночью нещадно коптили тысячи труб, превращая эту часть города в один из самых непрестижных районов.

Местом преступления на этот раз оказался не дом, а узкий проулок между двумя зданиями. Когда я прибыл, вокруг уже стояло плотное оцепление из числа сотрудников городской стражи. А рядом толклось несколько магов, среди которых я углядел одного незнакомого светлого – он как раз пытался успокоить молодую барышню, истерично рыдающую на ступеньках соседней лавки, и сразу трех темных магов.

Когда я выпрыгнул из кэба, все трое одновременно обернулись, и, помимо Хокк и Триш, я с удивлением признал в коллеге Тори. При этом подчиненный Йена, хоть и выглядел встревоженным, отнюдь не был испуган. А при виде меня его лицо неожиданно осветилось, будто парнишка и впрямь верил, что я могу чем-то помочь.

– Мастер Рэйш! – воскликнул он, когда я подошел ближе и чуть приподнял шляпу в знак уважения к дамам. – А мы как раз о вас говорили!

Я покосился на недовольную физиономию Хокк, которая, надо признать, выглядела намного лучше, чем вчера, и хмыкнул:

– Даже спрашивать не буду, что именно вы обсуждали. Что можете рассказать про убийство?

– Где ты был? – холодно осведомилась напарница, сверкнув из-под челки глазами. – Тебя все утро не могли найти. Меня не предупредил, Корна в известность не поставил… Надеюсь, ты еще не забыл, что старшей в тройке назначена именно я?

Я иронично поклонился:

– Польщен, что ты беспокоилась, но с Корном я уже все уладил. Триш, так что там с убийством?

Стоящая рядом девчонка неуверенно покосилась на наставницу, но Хокк лишь сжала челюсти и отвернулась. А я, оценив состояние ран на ее щеке, сделал вывод, что, вопреки приказу начальства, на темную сторону она все же сходила, иначе кровоподтек на лице выглядел бы намного страшнее, а начавшийся вчера отек не сумел исчезнуть так быстро.

Бинты с головы она тоже сняла. Но при этом не попыталась скрыть уродливые шрамы. Для темного мага это было смело. А для женщины – еще и дерзко. Но Хокк, видимо, чужое мнение не волновало. И мне это было подозрительно знакомо.

– Убитые – Рональд и Клайв Борески, – наконец решилась открыть рот Триш, после чего Хокк раздраженно дернула плечом и отошла в сторону. – Клайв держал магазинчик на правобережье, Рональд – его племянник. Этим утром они зашли в скобяную лавку по соседству. Они и раньше здесь частенько бывали, так что хозяин опознал обоих. Господин Саттон уверяет, что покупатели находились в прекрасном расположении духа – якобы у старшего Борески наклевывалась выгодная сделка. Купив что хотели, оба ушли. А меньше чем через десятую часть свечи с улицы послышался крик.

– Кричала девушка, – добавил Тори, кинув быстрый взгляд на всхлипывающую на ступеньках барышню, возле ног которой валялась опрокинутая на бок пустая корзина. – Она шла к суконщику на соседнюю улицу и обоих Борески увидела издалека – те как раз выходили из лавки господина Саттона. Она решила, что господа совершили удачную покупку, раз остановились между домами, что-то оживленно обсуждая. Но потом что-то случилось… леди показалось, что прямо из стены дома, где находится лавка, вышел человек. Выглядел похожим на живого, но перемещался так быстро, что она толком ничего не успела разглядеть, кроме длинных белых волос. Этот человек шагнул вперед, протянул руки и, как ей показалось, толкнул господ Борески в спины. После этого тут же отступил назад и снова исчез в стене, а мужчины захрипели и рухнули лицами вниз. Испугавшись, девушка подбежала, чтобы узнать, не нужна ли им помощь, и только тогда заметила, что у обоих Борески вскрыты грудные клетки. На ее крик из лавки выбежал господин Саттон и тут же вызвал городскую стражу. А прибывшие патрульные сразу перенаправили вызов в ГУСС. Все это произошло около трех свечей назад, дежурный маг обследовал тела и передал дело нам. Свидетелей тоже успели опросить, но, кроме леди, никто ничего не видел.

– Так. А тебя каким ветром сюда занесло? Насколько я помню, левобережье не относится к западному участку.

– У меня тут родственники живут, – отчего-то смутился Тори. – Я зашел их навестить, но по дороге услышал шум, и вот…

– Тела уже увезли? – снова повернулся я к Триш.

– Конечно, мастер Рэйш. Мы тут все утро провели и как раз хотели возвращаться.

– На темную сторону тоже ходили?

– Нет. Шеф запретил в отсутствие второй двойки. И, поскольку вас мы так и не нашли…

Гм. Так вот почему злится Хокк.

– Спасибо, Триш, – хмыкнул я и, обогнув Тори, отправился посмотреть на место, где погибли люди.

В общем-то, место как место: две стены довольно плотно примыкающих друг к другу двухэтажных домов, надежная кирпичная кладка, узкий проход, упирающийся в давно не чищенный тупичок. И огромная подсыхающая лужа крови у самого входа, над которой в изобилии вились жирные мухи.

– И что же тебе тут могло понадобиться, умрун? – пробормотал я, изучая ничем не примечательные стены. Но на темной стороне все было тихо. Только виднелись два отпечатка мужских сапог возле угла одного из домов. И такие же следы остались неподалеку от лужи, что еще раз подтверждало – охотиться тварь умеет в обоих мирах. Правда, в реальном ее пребывание сильно ограничено временем.

Следов крови у стены я практически не нашел – видимо, умрун сразу ушел темной тропой. Других отпечатков в округе тоже не было – я не поленился обойти скобяную лавку со всех сторон и глянуть на нее через линзы. Мельтешащие перед глазами сперва скелеты, а затем просто призраки меня не смутили, а вот наличие магической защиты на доме господина Саттона, напротив, заинтересовало.

– Зачем хозяину скобяной лавки такая «охранка»? – спросил я, заметив, что Тори следует за мной по пятам и с любопытством присматривается ко всему, что я делаю.

– Господин Саттон очень трепетно относится к своей собственности, – тут же ответил парень. – И, когда его соседа ограбили в том году, приобрел целую связку дорогущих охранных артефактов. Я видел внутри парочку. Они и впрямь производят впечатление.

Я поднял голову, взглянув на стены в последний раз, и мысленно согласился.

Да. Если сравнивать с другим домами, лавка выглядела зажженным во тьме маяком, который не увидит только слепой. И поскольку в местах скопления большого количества магической энергии рано или поздно истончалась граница между мирами, а наш умрун при желании мог почти мгновенно перемещаться от одного подобного места к другому…

– Триш, у вас есть карта, на которой указаны перенасыщенные магией участки столицы? – обернулся я, когда закончил осмотр и убедился, что ничего нового больше не увижу.

– Я еще поутру запросила ее в архиве, – отозвалась вместо девчонки Хокк и, подойдя ближе, окинула меня раздраженным взором. – А ты для темного мага слишком беспечен, Рэйш. Не думаешь, что умрун в любой момент может вернуться?

Я усмехнулся.

– Вчера он убил двоих. Примерно в то же время, что и сегодня. На меня он кинулся скорее всего потому, что было по пути, и ушел, когда оказалось, что легко и быстро добычу взять не удастся. Заметь: ни вечером, ни ночью о новых жертвах нам не сообщали. И если считать, что сожранные души умруну следует переварить, то полагаю, что не ошибусь, если скажу, что следующую пару трупов надо ждать только к следующему утру. Я почти уверен: далеко от места выхода в наш мир умрун отойти не может. Скорее всего, у него есть возможность сделать лишь один шаг, максимум два, от границы, после чего он должен вернуться обратно, пока его тело не начало разлагаться. Если бы тело принадлежало обычному человеку, у нежити не было бы даже этого шага, но мы привычны к переходам из мира в мир, поэтому умрун чувствует себя в теле Войдо вполне комфортно.

– Это всего лишь предположение, Рэйш.

– Я такое уже видел. Правда, граница миров тогда преодолевалась с помощью зеркал, но при этом и время, и расстояние для духа имело большое значение. А во‑вторых, ты, вероятно, не обратила внимания на время смерти жертв, которые были убиты двадцать и сорок лет назад – все они погибли ранним утром.

Хокк нахмурилась, явно пытаясь вспомнить обстоятельства гибели тех людей, а появившаяся рядом Триш недоверчиво на меня посмотрела.

– Вы запомнили время смерти всех сорока жертв, дела которых видели всего один раз, мастер Рэйш?

– Не всех, – поморщился я. – Но согласись, на простое совпадение это не тянет.

– Да, пожалуй…

– И все же рисковать не стоит, – решительно отрубила Хокк. – На темную сторону выходить опасно. К тому же для двух полноценных двоек у нас не хватает одного мага.

– Почему это не хватает? – обиделся Тори. – А я?

– Боюсь, вы, как и Триш, еще не слишком опытный маг, мастер Норн. Начальство не поймет, если я позволю вам отправиться в потустороннее при сложившихся обстоятельствах.

– Иными словами, вы мне не доверяете? – насупился парнишка, но получил от меня незаметный постороннему глазу втык и умолк.

Хокк, убедившись, что больше он глупостей не сморозит, отвернулась и направилась к ожидающему неподалеку кэбу. Триш, виновато покосившись на Тори, убежала следом. А я сочувственно хлопнул парня по плечу.

– Она правильно поступила. Себя опытный маг в большинстве случаев защитить успеет. Как вариант, вернется в обычный мир, оставив на темной стороне пару клочков собственной кожи. А вот тебя или Триш в случае возвращения умруна ни она, ни я спасти, скорее всего, не сумеем. И с этой точки зрения лучше вовсе туда не ходить, чем подарить умруну сразу несколько драгоценных душ. Ты меня понял?

– Да, мастер Рэйш, – тяжело вздохнул Тори, опуская сведенные плечи. – Простите.

– Я так полагаю, место преступления ты через визуализатор успел осмотреть?

– Конечно. А зачем бы я тут торчал столько времени?

– Тогда составь по возвращении отчет и передай привет Йену. Я загляну в участок, как освобожусь, и вот тогда мне будет интересно послушать твои выводы.

Тори удивленно на меня покосился, но, подумав, все же кивнул, после чего отправился на поиски свободного кэба – рабочий день в участке давно начался, так что ему пора было возвращаться. И то еще придется изрядно попотеть, чтобы не получить втык от шефа за опоздание. Йен ведь зануда каких мало – еще заставит парня объяснительную писать.

– Мастер Рэйш? – вдруг позвал Тори, когда я двинулся следом за леди к кэбу.

Я обернулся.

– Вы говорили сегодня про защиту лавки господина Саттона… а можно спросить: как вы увидели ее без визуализатора?

Перехватив недоверчивый взгляд Тори, я мысленно крякнул.

Внимательный мальчик. И неглупый. Хотя, думаю, очень скоро не только он задастся подобным вопросом.

– У вас есть какой-то артефакт наподобие того, что выдает Управление? – предположил юный маг, когда я всерьез задумался над ответом.

– Что-то вроде того.

– Неужто фамильный? – с надеждой вскинулся Тори, а потом с уважением добавил: – Я читал про вашу семью. Говорят, ваши предки много изобретений запатентовали. А можно мне потом будет на него посмотреть?

Я кашлянул.

– Когда-нибудь. Если докажешь, что сумеешь им воспользоваться.

– Спасибо, мастер Рэйш! – просиял мальчишка и, помахав рукой, убежал ловить свой кэб. А я так же мысленно вздохнул и, перехватив нетерпеливый взгляд от уже сидящей в экипаже Хокк, наконец-то сдвинулся с места.

Пора было решать, как вести себя на темной стороне. То ли отказываться от сотрудничества с Корном и продолжать бродить во Тьме в одиночестве, то ли как-то адаптировать броню и искать правдоподобное объяснение появляющемуся из воздуха оружию.

Вопрос о том, чтобы кому-то довериться, я даже не рассматривал. Но Корн и его архив были нужны мне позарез. А значит, хотя бы какое-то время придется прислушиваться к его приказам.

Тогда, что же получается?

Правильно, надо будет по-тихому сходить на темную сторону и поэкспериментировать с полученными от отца Гона данными. Но перед этим просмотреть полученную от него книгу и поискать, нет ли там ответов на мои вопросы. Он же не зря ее отдал, правда? И не зря намекнул, чтобы я порылся в истории Лотэйна? А там, может, и имена из списка всплывут, и я наконец пойму, в какую сторону двигаться дальше.

Глава 17

На обратном пути я вновь получил возможность посмотреть на полноводную, омывающую крутые берега Фемзу. Этой весной и без того немаленькая река разлилась достаточно широко, чтобы подтопить прибрежные районы. Причем, насколько я помнил, она и раньше не отличалась особой чистотой, а теперь ее воды окончательно потемнели, да так, что на темной стороне вообще походили на болотную жижу.

Пока мы переезжали через мост, сидящая напротив меня Хокк не произнесла ни единого слова, все еще продолжая злиться. Триш, попеременно поглядывая то на нее, то на меня, тоже неловко молчала, а у меня уже живот сводило от голода. Однако от предложения перекусить обе моих спутницы категорически отказались, а Хокк насупилась еще больше, когда на правом берегу я выскочил из кэба и пообещал явиться в Управление через полсвечи.

Йен встретил меня на редкость смурной физиономией, которая не разгладилась даже после того, как я сообщил, что отправил попавшегося в коридоре Сеньку за обедом в ближайший трактир. Ремонт в «нашей» половине Управления уже закончили, строительный мусор убрали, новых вызовов за утро не поступало, о чем мне по секрету доложила Лиз, так что было непонятно, отчего Норриди такой смурной.

– В чем дело? – осведомился я, когда Йен с мрачным видом вгрызся в принесенный Сенькой бутерброд. – Какая муха тебя укусила?

– А ты не слышишь?

Я прислушался и через некоторое время действительно обнаружил, что сквозь толстые перекрытия и недавно настеленный пол пробивается невнятный шум.

– Что это?

– Жольд. Все утро орет как резаный, мечется по первому этажу, будто его в мягкое место ужалили, и периодически швыряет в стены что-нибудь тяжелое. Что за бумаги ты ему подсунул этим утром, не расскажешь?

– Ничего особенного. Просто предоставил счета за ложные вызовы сотрудников твоего Управления. С подробным обоснованием по каждому случаю и с подсчетом стоимости проведенных работ.

– Ч-что?! – чуть не подавился бутербродом Йен. А когда прокашлялся и отдышался, то воззрился на меня почти с суеверным ужасом. – Арт, ты спятил?!

Я с наслаждением вонзил зубы в еще горячий хлеб.

– Не видишь: я тебе деньги добываю на новое оборудование. А если Жольд не соизволит унять своего мага, то мы еще и ремонт за его счет в кабинетах сделаем.

– Знаешь, сколько всего я после твоих выкрутасов потом наслушаюсь?! Да Жольд мне никогда в жизни этого не простит!

– Напротив, он на тебя сейчас молиться должен, чтобы ты не отправил копии этих актов Нельсону Корну с просьбой наложить на городскую стражу штраф, причем с формулировкой «за необоснованные траты». В крайнем случае, если у кого-то появятся вопросы по поводу выдвинутых претензий, пусть обращаются ко мне.

Йен несколько мгновений таращился на меня, как на какую-то диковинку, а потом неожиданно успокоился:

– А и правда. Я же тех счетов в глаза не видел. И моя подпись под ними не стоит.

– Правильно, – кивнул я, активно пережевывая кусок. – А поскольку ты все равно находишься в подчинении у Корна, то все претензии можешь переадресовать ему. Думаю, он будет счастлив узнать, что городская стража пытается использовать его ресурсы не по назначению. Кстати, забыл сказать, я сейчас с Триш в одной команде работаю. Не хочешь ей что-нибудь передать?

Норриди замер.

– С Триш? Ты?! Нет, – твердо сказал он после недолгого раздумья. – Не хочу.

– Ну и ладно, – равнодушно пожал плечами я и потянулся за следующим бутербродом. – А Тори для меня, случаем, ничего не приносил?

– Приносил, – несколько заторможенно отозвался Йен и протянул папку, в которой аккуратной стопкой лежало несколько заполненных листов. – Забежал как раз перед твоим приходом. Сказал, ты просил какой-то отчет.

– А ты что, даже не взглянул?

– Я не имею привычки без спроса читать чужие бумаги.

– Ну и зря, – фыркнул я, вытерев руки и взявшись за документы. – К тому же ты напрасно говорил, что с мальчишкой каши не сваришь. Вон какой доклад настрочил: все самое важное сумел ухватить. На, почитай и зацени.

Норриди недоверчиво забрал у меня отчет и, пока я дожевывал последний бутерброд, внимательно его просмотрел. Потом отложил бумаги в сторону. Подумал. И наконец нервно сцепил руки над столом.

– Арт, эти сведения не подлежат распространению. Это расследование ГУССа, и ты не имеешь права разглашать детали.

– Почему это не имею?

– Это же свидетельские показания! Знаешь, что бывает, когда сотрудники УГС выдают секретную информацию, пусть даже и коллегам по работе?!

Я ухмыльнулся.

– А Тори не проходит у нас по этому делу как свидетель – он наравне со всеми участвовал в следственных мероприятиях. К тому же Корн забыл написать приказ о моем переводе, так что в данный момент я, как и Тори, по-прежнему нахожусь у тебя в подчинении. Следовательно, подавая тебе рапорт, ни я, ни он не нарушили ни одного закона.

Норриди закашлялся.

– Арт, я тебе, конечно, благодарен за доверие и желание держать в курсе событий, но знаешь…

– До чего же ты скучный, Йен, – фыркнул я, забирая со стола бумаги и подхватывая с вешалки плащ. – Все, я пошел. Кстати, если тебе интересно, то Триш работает с новой напарницей и уже полностью оправилась от шока.

Что там в ответ пробурчал Норриди, я не разобрал – темная сторона гостеприимно распахнула свои объятия, а прямая тропа услужливо проводила меня до самого ГУССа.

Должен признать, путешествовать по темной стороне, не привязываясь к чужому следу, было намного удобнее, чем в мою бытность простой ищейкой. Но, дабы не смущать коллег некоторыми вольностями, которые допускало звание посвященного, в реальный мир я вынырнул не в здании Управления, а чуточку раньше. В соседнем переулке. И вошел в главные двери как самый обычный человек, на которого никто, кроме девушек за регистрационной стойкой, не обратил внимания.

На этот раз в архив я спускался один и порядком утомился на входе, представляясь дежурному магу и объясняя, по какой причине я должен оказаться внутри именно сегодня и именно сейчас.

Как выяснилось, Хокк все-таки свредничала, не предупредив его о моем приходе, а поскольку пропуск на мое имя Корн до сих пор так и не выписал, то дежурный наотрез отказался меня впускать. Собственно, я бы, наверное, смог просочиться через защиту в архиве и без его разрешения, но рассудил, что шум поднимать ни к чему, и отправился к Корну. По темной, разумеется, стороне.

О том, что сказал шеф, когда я в очередной раз испортил ему интерьер, говорить не буду, за исключением того, что Корн, мягко говоря, не обрадовался. Зато пропуском я обзавелся в рекордно короткие сроки. А когда добрался, наконец, до архива, то обнаружил, что на двух сдвинутых столах уже разложена подробная карта города, над которой в соблазнительных позах склонились две затянутые в черную кожу леди.

Моего появления они, увлекшись картой, не заметили. Поэтому, когда я с размаху бросил на подоконник взятую у Йена папку, они одновременно подпрыгнули, ощетинились кто кинжалом, кто арбалетом. А когда до дам дошло, что бесшумно выступивший из тени силуэт – это всего лишь я, Триш отерла покрывшийся испариной лоб, а Хокк с отвращением опустила арбалет.

– Рэйш, ну ты и мерзавец! Это ж надо было так напугать!

Я хмыкнул.

– Вот уж не знал, что вы пугливые. Мне казалось, архив защищен достаточно, чтобы вы не опасались появления умруна.

– Это здание относится к числу тех, вокруг которых десятилетиями поддерживается стойко повышенный магический фон, – выдохнула Триш, убирая кинжал в ножны. – Так что появление умруна не такое уж невозможное событие, как могло бы показаться на первый взгляд. Если не прямо здесь, то где-нибудь по соседству.

Я покосился по сторонам, но был вынужден признать, что столичные маги знали толк в защитных заклинаниях: здание ГУССа было закрыто со всех сторон так плотно, что сквозь густую сеть заклинаний я даже через линзы не видел, что творится за стенами. Да и дыр в них практически не было. А все следы разрушений и потенциально слабые места были старательно прикрыты дополнительными щитами, не потревожив которые ни один маг и тем более нежить не смогли бы сюда проникнуть.

– Что вы нашли? – осведомился я, подойдя к столу и с любопытством взглянув на истыканную булавками карту.

Хокк прищурилась.

– Мне показалось, тебе это не так интересно, как возможность набить пустое брюхо.

– У голодного мага хуже обстоят дела с вниманием и координацией – это научно доказанный факт, – рассеянно обронил я, рассматривая результаты чужих трудов. – Но вы, судя по всему, уже большую часть работы сделали?

– Да уж конечно! Не ждать же, пока ты соизволишь отобедать!

– Все места, где за последние полвека были найдены трупы с вырванными сердцами, мы отметили, – подтвердила Триш. И, сверившись с лежащим рядом с картой документом из какого-то дела, ловко воткнула очередную булавку. – Синий квартал, Желтый квартал, даже пару эпизодов в Белом[11]11
  Кварталы в столице обозначаются различными цветами, в зависимости от удаленности от королевского дворца. Светлые оттенки означают более престижные районы.


[Закрыть], множество эпизодов на левобережье – в общем-то я почти закончила. Остались лишь жрец, Крис и две последние жертвы. И еще надо пересмотреть дела «исчезнувших» и поставить метки там, где в последний раз видели людей, которые потенциально могли стать жертвами умруна.

– Я займусь, – кивнул я, подходя к оставленным с прошлого визита коробкам.

– Лучше отметь магов, – проворчала Хокк, возвращаясь к карте и тоже вооружаясь булавкой. – А я пока закончу с магически активными объектами.

– Подожди, я помогу, – отряхнула руки Триш и, убрав в коробку последнее дело, притащила целую стопку новых. – Какое счастье, что мы со вчерашнего дня ничего не убирали. Сортировать эту кипу во второй раз было бы совсем невесело.

Я мысленно согласился, но вслух ничего не сказал. А вскоре до меня дошло, почему Хокк отдала всего семь дел, с которыми не предполагалось большой возни. Злопамятная баба прекрасно знала, что точных сведений о местах, где исчезли маги, ни у кого не было. И, чтобы определить их хотя бы приблизительно, надо было просмотреть кучу бумаг, включая показания свидетелей и заключения следователей.

Безусловно, обычных людей за эти годы в столице пропало гораздо больше, чем магов, однако их ценность для расследования была намного меньше, чем тех семерых, с которыми предстояло разбираться мне. Впрочем, торговаться из-за таких мелочей я посчитал ниже своего достоинства, поэтому с головой ушел в работу, лишь изредка отвлекаясь, когда Триш спрашивала совета.

– Хокк, ты, случайно, не знаешь, где искать улицу Зеленых Бутылок?

– Это на левом берегу, где-то между Девятой Набережной и Кожевенной.

– А… нашла! А про Глиняную Кирку ты когда-нибудь слышала?

– Там же, – пробурчала Хокк, шурша бумагами. – Может, не рядом, но это точно не правобережье. Здесь таких дурацких названий нет.

– Хм. Понятно, – смутилась Триш, уткнувшись в очередное дело, и на некоторое время в архиве стало тихо.

Свечи через полторы передо мной во весь рост встала проблема, как отметить на карте нужные районы, если в большинстве случаев конкретного места так и не удалось определить. Но затем, подметив, что к булавкам, обозначающим магически активные объекты, леди стали крепить крохотные клочки бумаги с номерами, дабы не запутаться, я позвал Рона, и вскоре на карте появились целые группы булавок, обвязанных красными нитками.