Читать книгу "Охота начинается. Охотник за душами (сборник)"

Глава 9

Домой я вернулся с опухшей головой, красными от недосыпа глазами и несказанно разочарованный тем, что в стопке прочитанных книг нужных сведений не оказалось.

Не зная, где именно искать, и не увидев в бумагах учителя других подсказок, я взялся пересматривать все тома подряд, начиная с верхних полок и постепенно спускаясь вниз.

Хронометр, кстати, тоже нашел – валялся в углу: старинная, причудливой формы штука с двумя мерными колбами. В одной бодро пересыпался туда-сюда речной песок, в другой мерно падали сверху вниз маленькие круглые камушки. Колбы переворачивались вручную: первая соответствовала времени, необходимому для сгорания одной мерной свечи, вторая – количеству дней, проведенных в схроне.

Принцип работы был схематично изображен на рисунке, который обнаружился на другой стороне прибора: указанное колбами время разнилось с реальным в нужное количество раз. На сколько именно – показывало встроенное сбоку колесико с меткой, указывающей на цифру от одного до семи. Иными словами, я мог задать хронометру любую скорость течения времени и за одни прошедшие снаружи сутки провести здесь и день, и целую неделю.

Для начала я задал себе веху в два дня, чтобы не слишком отстать от жизни и случайно не попасть в списки пропавших без вести. Но, естественно, даже за это время все имеющиеся в схроне книги не одолел. Собственно, отобранная мною стопка была лишь одной из многих, так что, закончив с ней и подсчитав объем остальной работы, я искренне огорчился.

– Хозяин, у нас проблема, – сообщил Нортидж, как только я возник на пороге собственного дома.

– Что еще? – буркнул я, мечтая только об одном – куда-нибудь лечь и уснуть на недельку-другую. – Кто-то опять пытался к нам проникнуть?

– Нет, хозяин. Попыток взлома больше не было. Но думаю, вам стоит на это взглянуть.

С трудом погасив раздражение, я окинул дворецкого тяжелым взглядом и поплелся на задний двор, где, вопреки отданному приказу, нервно метались призрачные псы. При виде меня Гроза и Шторм припали на брюхо, виновато метя землю хвостами. Не обратив на них внимания, я перешел на темную сторону и остановился у границы своих владений, которые в реальном мире были обозначены внушительной каменной оградой.

За оградой лежали тела. Много тел, и все они когда-то принадлежали нежити. Гули, шурши, уже начавшие разлагаться слизни, какие-то паукообразные твари, которым я даже названия не смог сразу придумать, – мертвецов было так много, что я поначалу даже растерялся. Но потом подметил, что в их расположении прослеживается определенный порядок: ближе всего к дому лежали твари поменьше, затем располагались те, что покрупнее, и наконец вдалеке лежали наиболее крупные особи, уложенные вокруг дома аккуратным полукругом.

Старательно отгоняя от себя нехорошую догадку, я остро взглянул на дворецкого.

– Ваша работа?

– Нет, мастер Рэйш, – почему-то шепотом ответил Нортидж. – Еще две свечи назад здесь ничего не было. Мардж регулярно делает обходы.

– Мардж – это кто? – невежливо перебил его я.

– Садовник наш. Ну, вы видели.

– Продолжай.

– Так вот, в вечерний обход здесь еще ничего не было. А когда Мардж прошел вдоль периметра в следующий раз, они уже лежали.

– Собаки не рычали?

– Вы не велели поднимать шум, – едва слышно отозвался дворецкий. – Поэтому мы ничего не заметили. Мардж потому и поспешил на задний двор, что собак на месте не было. А когда пришел, они носились вдоль ограды и скалились. И еще ему показалось, простите, что ваших псов впервые в жизни что-то смогло напугать.

Опустив глаза на ерзающих собак, я перехватил взгляд чуть менее крупной Грозы, и удивился, когда псина просительно ткнулась носом в мою ладонь. Здоровенная, лохматая, зубастая и по-настоящему опасная зверюга будто просила о помощи, пряча морду у меня на бедре! Более массивный Шторм прижался с другой стороны, но так, чтобы встать между мной и трупами. И я был готов поклясться, что внутри этого большого тела как заячий хвост дрожал какой-то необъяснимый, первобытный страх перед навестившим нас существом.

Успокаивающе положив ладони на мохнатые холки, я вновь обернулся к дворецкому и кивнул на тела.

– И много их тут?

– Не знаю, хозяин. Мы не считали. Но трупы, считай, по всему периметру разложены. Словно напоказ.

– Скорее, как трофеи, – медленно проговорил я и, отпустив собак, вплотную приблизился к защите.

О том, что за тварь любит таким образом демонстрировать свои успехи, я прекрасно знал, но до последнего не хотел верить, что она могла уцелеть.

Ловушка в Верле была без преувеличения отменной, а поставленная вокруг нее защита и того лучше. Мы с Лойдом все предусмотрели и обо всем подумали, когда заманивали проклятую куклу в круг. Ни один демон не смог бы там выжить. Ни одна нежить бы не уцелела. К тому же после взрыва на протяжении целых трех месяцев в Верле было тихо. Никто не пропадал, не умирал, и даже кукол у детей воровать перестали. Потом мы с Йеном уехали, целую неделю тряслись в дилижансе, я в это время практически не выходил на темную сторону и, соответственно, не оставлял следов…

Но тогда тем более невероятным казалось, что кукла – если это, конечно, она – могла не просто уцелеть в огне, но и последовать за нами в столицу. Более того, на протяжении длительного времени она никак себя не проявляла. И только сейчас почему-то решила открыться, причем сделала это столь недвусмысленно и дерзко.

Призвав Тьму и окутавшись сотканной из нее броней, я велел призракам не высовываться и, не обратив внимания на тревожный вскрик, переступил черту, за которой бесчинствовала непонятная тварь.

Я должен был убедиться, что это именно она. Или своими глазами увидеть, что это кто-то другой решил надо мной подшутить.

На этот раз тела лежали в разных позах и далеко не так ровно, как в Верле. Но в пользу куклы говорило отсутствие крови на земле и на чудом сохранившихся островках снега – наша тварь любила убивать вдалеке, предпочитала не оставлять следов, а уже потом притаскивала и укладывала трупы так, как считала нужным.

Хотя сегодня она, возможно, просто не успела разложить их красиво?

Против нее свидетельствовали разные виды нежити, особенно те, которыми кукла раньше пренебрегала. Однако, когда я наклонился над ближайшим гулем и ногой перевернул тяжелую тушу, последние сомнения отпали: на загривке и на горле твари виднелись идентичные раны с идеально ровными краями, шириной примерно в два моих пальца и, вероятно, достаточной глубины, чтобы с одного удара раздробить нежити шейные позвонки.

– Х-хозяин, что это? – пробормотал Нортидж, когда я по очереди обошел тела и, убедившись, что нежить убили одним и тем же способом, вернулся к крыльцу. – И кому понадобилось украшать наш газон свежими трупами?

Я окинул притихший двор хмурым взглядом.

Кому понадобилось, я уже знал. Но зачем? И почему тварь решила проявить себя именно сейчас? Было до крайности маловероятно, что в столице каким-то чудом завелась вторая кукла, которая знала меня в лицо. И это неизменно приводило к вопросу: как она могла уцелеть? Разве что и впрямь создала в последний момент темную тропу и, вместо того чтобы сдохнуть, была всего лишь ранена?

Если так, то три месяца спокойствия можно было объяснить. Не исключено, что кукла, подобно зомби из схрона, умела впадать в спячку и восстанавливаться во сне. А может, после неудачи в Верле она ушла отъедаться в другое место, где водилась дичь попроще и посговорчивее. Но даже так оставалось неясным, зачем она явилась в столицу.

Насколько я мог судить, кукла и впрямь была разумна. По крайней мере, она видела защиту, понимала, что прикасаться к знакам опасно, наконец, она умела делать выводы и не повторять ошибок! Но именно это-то и было странно – исходя из логики обычной нежити, кукле следовало напасть на меня, когда я этого не ждал. Если она хотела отомстить или закончить начатую три месяца назад охоту, то возможностей для этого была масса! Но вместо этого кукла предпочла не атаковать исподтишка, а, напротив, затаилась. И нашла способ привлечь к себе внимание единственным способом, который не позволил бы усомниться в том, что это именно она.

Я сжал челюсти, неожиданно вспомнив, что же напрягало меня весь вчерашний день. Но предположить, что неведомым помощником, который так вовремя сократил поголовье нежити на кладбище и оказался настолько сумасшедшим, что рискнул атаковать даже моргула, была та самая кукла…

Нет. Это просто в голове не укладывалось.

– Нортидж!

– Да, хозяин, – встрепенулся дворецкий и, прекратив разглядывать жутковатый натюрморт, подлетел к крыльцу.

– Защиту держать на максимально возможном уровне. Закажи еще накопителей, потому что в таком режиме старые будут разряжаться в несколько раз быстрее. Слугам быть начеку. Собак держать во дворе и снять запрет на шум.

– Будет сделано, – сухо, по-военному, отрапортовал дворецкий. – Как нам поступить, если тварь снова попытается сюда проникнуть?

Я окинул соседние дома задумчивым взором.

– Она не станет. Она умеет учиться на ошибках.

– Понял, – озадаченно поскреб затылок призрак и, поняв, что других указаний не будет, стремительно растаял в воздухе.

Я какое-то время еще постоял на крыльце, пристально разглядывая пустые крыши, но ничего подозрительного так и не увидел. После чего вернулся в дом, поднялся в спальню и, наскоро ополоснувшись, завалился спать, не в первый раз добрым словом помянув учителя и его любимую присказку, что утро вечера мудренее.

Ночью нас никто не побеспокоил. А поутру меня снова накормили, причем именно теми блюдами, что я похвалил в прошлый раз. Кухарка сегодня оказалась менее стеснительной, поэтому, когда я закончил с завтраком, рискнула поинтересоваться, что я предпочел бы увидеть на обед.

– Нортидж, мне показалось, или Марта меня побаивается? – вполголоса спросил я, поднявшись в кабинет.

Дворецкий неловко потупился.

– Есть немного.

– И с чего бы ей это делать, позволь узнать?

– Да как же не бояться, хозяин, – удивился призрак. – Вы не устраиваете приемов. Не приводите гостей. Чуть не убили собак, хотя обычно с Грозой и Штормом нелегко сладить. От вас каждый день разит Тьмой. Позавчера и вовсе явились, принеся на своем плаще останки высшей нежити. Конечно, слуги боятся!

Я поднял на Нортиджа удивленный взгляд.

– Вы же призраки. Чего вам опасаться?

– В первый день от вас исходили сильные эманации Смерти… нам они хорошо знакомы. И никто из слуг не рвется снова испытывать их на себе.

– Насколько я помню, я пока еще никому из вас не угрожал… разве что собакам?

– Вот они-то как раз души в вас не чают: сильный хозяин – это повод для гордости. А люди устроены так, что если даже сильнейшие из нас едва не попали под вашу секиру, то и остальным, наверное, стоит опасаться.

– Глупости, – буркнул я. – Я маг, а не убийца. К тому же сильно сомневаюсь, что прежний хозяин дома вел светскую жизнь и что ни день зазывал сюда гостей.

– Да. Но Этор Рэйш был мастером Смерти.

– А я по-твоему кто?!

Дворецкий уставился на меня с искренним недоумением.

– Простите, хозяин, но ваша метка… разве вы не темный жрец?!

– Да Фол с тобой, – чуть не отпрянул я. – С чего такие мысли, Нортидж?!

Тьма! Сперва моргул обзывался, а теперь духи-служители с чего-то всполошились!

Под моим взглядом призрак неожиданно смешался.

– Да просто очень уж странная у вас метка. Заставляет… ну… вроде как держаться в стороне, а заодно всем и каждому говорит, что связываться с вами – все равно что плевать у подножия храма. Сразу, может, оно и не убьет, но по дороге к дому обязательно кирпич на голову свалится.

– Хочешь сказать, от меня пахнет Смертью? – нахмурился я.

– На вас Ее печать, – подтвердил призрак, нервно комкая ливрею. – Но одно дело, когда печать стоит на мертвом теле, а совсем другое – на живом. Я такое только у темных жрецов видел. Да и то не у всяких.

Я озадаченно замолчал.

Про печать-то я прекрасно помнил, откуда она взялась. Как и то, почему она стала неактивной. Но, пожалуй, надо будет на досуге еще разок заглянуть в храм и поинтересоваться у отца Гона, что же за метку мне подарил Фол, раз ее не дано видеть живым, зато разрешено чувствовать мертвым. И по какой причине жрец обозвал меня братом, если ни в физическом, ни в духовном плане у нас не было ничего общего.

– Мастер Этор Рэйш был моим учителем и человеком, мнение которого я уважал и ценил, – наконец уронил я, не глядя на дворецкого. – Он доверил вам защиту и заботу о своем доме. И пока у меня не было повода заподозрить, что вы делаете это плохо или неправильно.

Нортидж тяжело вздохнул.

– Так-то оно так, хозяин. Но, уж простите меня за правду, вы нам не доверяете. Ставите дополнительную защиту на ночь, а на темной стороне так и вообще…

– Я никому не доверяю. Но со временем попробую привыкнуть хотя бы к тому, что обо мне теперь есть кому позаботиться.

На лице дворецкого появилась неуверенная улыбка.

– То есть вы даете нам шанс?

– Как и ваш прежний хозяин, я очень ценю тишину и одиночество. Но если выбирать между живыми и мертвыми слугами, то, безусловно, я отдам предпочтение мертвым. Хотя бы по той причине, что могу вас полностью контролировать. И к тому же с вами меньше хлопот.

– Спасибо, хозяин, – задумчиво отозвался Нортидж. – Кажется, я вас понял. Можно идти?

Я кивнул, и дворецкий бесшумно испарился. Но не успел я сесть за стол и прикинуть дальнейшие планы, как призрак снова вернулся. Но теперь он выглядел настолько встревоженным, что стало ясно – что-то опять стряслось.

Когда я следом за растрепанным дворецким вышел на улицу и взглянул на темную сторону, причина столь бурной реакции стала понятной: за ночь наша трудолюбивая кукла все-таки закончила укладывать трупы вокруг дома как надо, и теперь они окружали поместье красивым тройным кольцом. При этом все твари были развернуты носом в одну сторону, но, если шуршей и гулей наш упорный гость расположил в направлении слева направо, то лежащих посередке слизней, наоборот, справа налево.

Был ли в этом какой-то смысл, я не знал и, честно говоря, выяснять не хотел. Но с каким-то мрачным удовлетворением осознал, что кукла не собирается оставлять меня в покое.

Одно было хорошо – тварь продолжала сокращать поголовье нежити и в целом по столице, и вокруг моего дома в частности. А это, в свою очередь, означало, что посыльных от моргула можно уже не ждать. Хотя, наверное, стоило при случае намекнуть коллегам из ГУССа, чтобы на темной стороне вели себя осторожнее.

Подошедшие собаки молча сели у ограды, как и вчера, прикрыв меня своими телами. Но на этот раз ни удивления, ни раздражения их присутствие не вызвало. А вот то, что псы вели себя намного спокойнее, позволяло предположить, что в данный момент времени загадочной куклы поблизости не было.

– Хорошая собака, – хмыкнул я, потрепав по загривку прильнувшую слева Грозу. Самка удивленно замерла, а Шторм обернулся и неуверенно вильнул хвостом.

– И ты хороший, – подтвердил я, глядя призрачному зверю в глаза.

– Они будут слушаться, хозяин, не сомневайтесь, – деликатно кашлянул дворецкий. – Собственно, они теперь ваши с потрохами и подстроятся под любые ваши желания.

Я внимательно оглядел притихших собак.

– Да? И в чем это будет выражаться?

– Ну, – ненадолго задумался Нортидж. – К примеру, вчера, если помните, они испугались твари, которая притащила сюда трупы. А сегодня ночью вели себя спокойно. Даже меня не разбудили, хотя наверняка видели, как она перекладывает тела.

– И ты полагаешь, что это произошло…

– Потому что твари не боитесь вы, – совершенно серьезно посмотрел на меня дворецкий. – Скоро вам даже приказывать ничего не понадобится – собаки и так вас прекрасно поймут.

– Р-р, – согласно проурчала Гроза, подсунув под мою ладонь остроконечное ухо.

– Гр-р, – тихо подтвердил Шторм, окончательно убедив меня в том, что служителей себе учитель подобрал с умом.

– Хозяин, не надо ли что-нибудь сделать с телами? – снова спросил Нортидж, отвлекая меня от неожиданно обретенных питомцев.

Я пожал плечами.

– Как хочешь. Но я бы не советовал вам удаляться от защиты дальше, чем на несколько шагов.

– У меня разрешенный радиус около десяти. У собак – три. Слугам за порог дома ход вообще заказан, но, если вы скажете…

– Нет, – покачал головой я. – Думаю, если тела убрать, завтра к утру нам натаскают новых.

– Так смердеть же начнут, хозяин!

– Когда начнут, тогда и сожжем. А до тех пор пускай лежат. Мне даже интересно стало, чем еще нас собираются «порадовать».

Нортидж вздохнул.

– Как изволите, хозяин. Хотя не могу сказать, что одобряю такое решение. Кстати, я забыл сказать: полсвечи назад прибегал посыльный – принес конверт на ваше имя из Управления городского сыска.

– Да? И где он? – оживился я.

– Посыльный, разумеется, ушел, потому что я не счел необходимым отрывать вас от завтрака, – с достоинством ответил призрак. – А конверт – вот он.

В тот же миг перед моим носом прямо из воздуха возник большой белый конверт с узнаваемым штемпелем ГУССа. Нетерпеливо его вскрыв, я обнаружил внутри один-единственный листок бумаги. А на нем – всего два коротких слова: «Вы приняты».

Глава 10

Уже подходя к западному участку Управления, я обратил внимание, что возле него крутилось подозрительно много народу. Правда, зевак или хорошо одетого люда там не было – только расторопные, озабоченно хмурящие брови и одетые в одинаковые робы мужики, организованно снующие от здания к целой веренице тяжело груженных подвод и обратно.

Для чего они это делают, я догадался, когда подошел ближе и обнаружил, что одна из стен Управления практически разобрана, и на ее месте группа рабочих сноровисто налаживала дверной проем. Еще одна группа во главе с магом споро возводила новую лестницу. А на втором этаже третья бригада как раз заканчивала настилать пол.

Обогнув занявшие половину улицы подводы, я мысленно похвалил Йена.

Молодец. Времени даром не терял. И всего за пару дней практически целиком воплотил в жизнь мою задумку, обустроив для посетителей отдельный вход. Чего ему это стоило, он, наверное, никогда не признается, но с учетом того, что Норриди должен был сперва составить проект, затем согласовать его, выбить из руководства деньги на строительство, после чего найти людей и заставить их работать в три смены, думаю, за эти дни в шевелюре Йена появился не один седой волосок.

Пока снаружи кипела работа, я беспрепятственно воспользовался старым входом и, пройдя мимо уныло вздыхающей регистраторши, беспрепятственно поднялся в облюбованный Йеном кабинет.

– Привет, – устало улыбнулся Норриди, когда я занял единственный стул в недавно отремонтированной, но еще бедновато обставленной комнате. – Как видишь, я бессовестно украл у тебя ценную идею и надеюсь, что хотя бы завтра этот сумасшедший дом, наконец, закончится. Ах да, прости, я ведь даже не спросил, как ты устроился… нашел жилье? Может, нужно помочь?

Я качнул головой.

– Не надо. Все уладилось.

– Ну и слава Роду, – выдохнул Йен и откинулся на спинку кресла с видом человека, у которого закончились последние силы. – Честно говоря, я выжат как кислюк[8]8
  Местный аналог лимона.


[Закрыть]. Сил никаких больше нет. Бьюсь лбом во все двери подряд, стучу, ору, но никакая зараза не желает мне помочь с персоналом!

– Хм. Значит, я как раз вовремя.

– В смысле?

Я молча достал из-за пазухи официальное предписание о прикреплении моей персоны к западному участку Управления и сунул Йену под нос.

Весь день вчера потратил на оформление бумажек. Сперва к Корну съездил, все обговорил, уладил, подписал. Затем в Орден пришлось тащиться, чтобы и там все согласовать. Прошел заодно тест на профпригодность, дабы никто не усомнился, что я и впрямь темный маг. Пару свечей потратил на собеседование с каким-то крючкотвором, которому приспичило убедиться, что я в достаточной мере знаю алторийские законы. Само собой, устал как собака, хотя в обеих конторах со мной обошлись достаточно вежливо. Но все равно бумажная волокита заняла столько времени, что уже к обеду я засомневался, что это была хорошая идея.

– Арт… – восторженно прошептал Норриди, неверяще прочитав бумагу. – Тьма тебя забери! Неужели правда?!

– Заткнись, – проворчал я, будучи не в силах видеть, как расцветает и прямо-таки наливается жизнью его уставшее лицо. – И не вздумай задавать дурацкие вопросы.

Йен поднял на меня горящие глаза.

– Не буду… честное слово, не буду! А ты к нам надолго?

– Пока не попрошу о переводе.

– А у тебя полномочия прежние?

– Даже чуть больше, чем в Верле. Корн настоял.

– Это значит, я теперь могу без последствий пустить тебя на место преступления?!

– Да.

– И бляху тебе тоже выдали?

Я мрачно уставился на возбужденно подпрыгивающего шефа.

– Я же сказал: никаких дурацких вопросов.

– Ага, – счастливо улыбнулся Йен, а затем обмяк и прямо так, с идиотской улыбкой на морде, расплылся на кресле, словно издохшая медуза. – Господи, Арт! Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

– Мои условия ты знаешь, – на всякий случай напомнил я.

– Оклад стандартный, плюс двойная оплата в выходные, в праздники и по ночам… ничего не перепутал?

Я в третий раз кивнул и все-таки отвернулся, потому что радостная физиономия Йена уже начинала слегка раздражать.

Ну да. Я прекрасно понимаю – пацанчика, его еще учить и учить, так что маг с любым, даже с самым крохотным стажем будет для Норриди сродни благословению небес. Но это же не повод так скалиться и пытаться допрыгнуть до потолка?

– А все-таки что произошло? – через несколько мгновений не утерпел Йен и опять полез с глупыми вопросами. – Ты же не хотел ехать в столицу. Тем более не хотел возвращаться на службу.

– Я этого не говорил.

– Арт, не держи меня за дурака!

– Если тебя волнуют причины, то можешь считать, что я заскучал.

Норриди неожиданно посерьезнел.

– У тебя что, проблемы? Может, нужны деньги? Или я могу еще что-нибудь для тебя сделать?

– Можешь, – неожиданно согласился я. А когда Йен встрепенулся, со смешком добавил: – Жду не дождусь, когда ты наконец-то начнешь писать за меня рапорты.

– Да иди ты в…

– Эй, шеф! – вдруг заглянула в кабинет прехорошенькая девчушка лет семнадцати-восемнадцати с аурой светлого мага. Худенькая, белобрысая, в строгом черном платьишке, бежевом пальто и кокетливо заломленной беретке. – Вы там как? Живы?

Глянув на побагровевшую физиономию Норриди, я едва не заржал.

– В храм иди, придурок! – с чувством закончил фразу Йен и только тогда повернулся к гостье: – Заходи, Лиз. Что у тебя?

– У нас вообще-то труп, – стеснительно сообщила она, стрельнув в мою сторону глазками. – Вы едете или как?

Норриди моментально подобрался.

– Что за труп? Где? Кто передал?

– Стража внизу просигналила. Тело нашли на улице около половины свечи назад. Пока не опознали, но говорят, что труп наш.

– Арт, ты и впрямь объявился очень вовремя, – скороговоркой проговорил Йен, подхватываясь с кресла и сдергивая с вешалки верхнюю одежду. – Целых три дня нас Род миловал, а сегодня явился ты и…

– И у тебя сразу труп, – с новым смешком согласился я, тоже поднимаясь из-за стола. – Очень удачное совпадение.

– Арт, познакомься, это Лиза Шарье, – отмахнулся Йен. – Одна из лучших выпускниц Школы магов и без преувеличения весьма толковая юная леди. Лиз, это наш внештатный маг – мастер Артур Рэйш. Отличный специалист, мой коллега еще по Верлю. Он, правда, слегка того – маги Смерти все малость с прибабахом, но ты его не бойся.

– Я не кусаюсь, – с серьезным видом подтвердил я.

Девчонка хихикнула в кулачок и, взмахнув золотыми косами, умчалась, а Йен набросил на себя пальто, тщательно запер дверь и лишь после этого кинул на меня обеспокоенный взгляд.

– Ты только не пугай мне персонал, ладно? – попросил он, прежде чем мы двинулись к лестнице. – Их и так мало, а с твоими шуточками и последние разбегутся.

Я кашлянул.

– Постараюсь. Но обещать ничего не буду.

По дороге штатные маги Управления рассматривали меня с нескрываемым любопытством. Девчонка в моем присутствии чувствовала себя на удивление свободно, весело болтала и даже пыталась задавать вопросы. А вот паренек, которого звали Тори и который оказался старше напарницы от силы на пару лет, выглядел настороженным. Тем не менее интерес у них в глазах светился абсолютно одинаковый, но Йен не дал им возможности удовлетворить любопытство и вместо пустых разговоров заставил Лизу еще раз пересказать полученный от патрульных рапорт.

Когда казенный кэб остановился, Тори первым выбрался на улицу и галантным жестом подал девушке руку. Норриди на это внимания не обратил, а вот Лиза слегка зарделась и поспешила вслед за шефом, к которому уже подошел одетый в стандартную униформу патрульный.

Из второго кэба, прибывшего на пару мгновений позже, выбрались оба наших следователя – такие же преступно молодые, до ужаса неопытные парни в штатском, добросовестно взявшие с собой блокноты, карандаши и набравшие целые карманы всевозможных амулетов, от которых у меня тут же зарябило в глазах.

Я машинально потер кольцо под перчаткой, однако впервые за несколько лет оно не отозвалось на призыв.

Грем, Жук, Камия… я так привык с ними работать, что и сейчас подспудно ждал, что в воздухе вот-вот появится ворчливый старик или шустрый пацан на пару с изысканно одетой леди. А когда никто не откликнулся, с тяжелым вздохом осознал, что напрасно потревожил перстень учителя, и опустил руку.

Увы. Друзей терять тяжело. А верных друзей – тем более. Но, думаю, Фол поступил правильно, что отправил всех троих на перерождение. Так мне не сожалеть, а радоваться надо. Ведь чем Род не шутит? Вдруг мы с кем-то из них снова встретимся?

Стараясь держаться так, чтобы на левый глаз не попадал блеск чужих побрякушек, я нагнал Йена, и вместе с патрульным мы зашли в небольшой проулок, где под стеной одного из домов, почти спрятавшись за каменным выступом, лежал на боку не по сезону одетый мужчина.

Собственно, из одежды на нем была лишь отлично сшитая рубашка и простые черные брюки, которые, по идее, должны были составлять пару довольно дорогому камзолу. Ни шляпы, ни сапог, ни пальто на мужчине не оказалось. Как и явных признаков насильственной смерти. Создавалось впечатление, что человек сюда пришел, спокойно улегся на землю, свернулся калачиком и умер.

– Кто обнаружил тело? – начал со стандартного вопроса Йен, мельком взглянув на труп.

– Дети, – сообщил патрульный – рослый блондин с румяными щеками и тяжелым подбородком. – В прятки играли, увидели труп, подняли шум. Мы с напарником находились неподалеку, так что интервал между обнаружением тела и первичным осмотром был совсем небольшим.

Я глянул на наших следователей, уже торопливо строчивших что-то в блокнотах, но они, видимо, успели получить соответствующие инструкции от Йена, поэтому ближе чем на пять шагов к трупу не подошли. И амулеты свои мне под нос не совали.

Уже не особенно прислушиваясь к тому, что говорил патрульный, я обошел тело, одновременно ища следы и в этом, и в потустороннем мире. Затем наклонился над трупом, провел тыльной стороной ладони по мертвенно-бледному лбу, коснулся плотно закрытых век. Потом отступил, внимательно огляделся еще раз и знаком показал Лизе и Тори, что они могут заниматься своими делами.

Девчонка просияла и тут же склонилась над мертвецом, а мой коллега, поколебавшись, полез в карман за «очками» и, почти как я недавно, принялся кружить по переулку.

– Личность убитого пока не установили, – тем временем продолжал докладывать патрульный. – Вещей при нем никаких не было. А пальто и сапоги, скорее всего, сперли бродяги – их тут немало шарится по ночам…

– То есть версию убийства ради ограбления дежурный маг посчитал маловероятной? – уточнил Норриди. – И естественные причины смерти, я так полагаю, он тоже исключил?

Патрульный кивнул.

– В ауре убитого обнаружены следы воздействия магии. Причем характер и интенсивность магического следа позволяют с высокой степенью вероятности предположить умышленное использование. Дежурный маг посчитал, что для нищих бродяг это чересчур сложно. Хотя ограбить мертвеца им, конечно, ничто не помешало.

Оттеснив следователей, один из которых продолжал что-то старательно записывать, а второй выудил из-под куртки непонятного назначения артефакт и наставил его на труп, я вышел из проулка и взглянул на фасад дома, возле которого нашли мертвеца. После чего вернулся к патрульному и поинтересовался:

– Кто проводил первичный осмотр тела?

– Господин Шоттик, – почтительно отозвался блондин. – У нас всего два штатных мага на участке: Шоттик и Херьен. Сегодня дежурил именно Шоттик.

– А где его можно найти?

– Дык он все здесь осмотрел, сказал, что дело – ваше, и уехал.

– И давно? – прищурился я.

– Да как закончил, так и запрыгнул в кэб. У нас за ночь еще семь краж на участке было, вот он и помчался по другим адресам.

– По инструкции, он должен был дождаться нашего специалиста, прежде чем передавать дело в УГС, – нахмурился Йен.

– Да, но у него смена как раз закончилась, – неловко кашлянул патрульный. – И раз уж вы все равно здесь со своими людьми, то я, пожалуй, тоже пойду.

Я вопросительно взглянул на Норриди, то тот, к моему удивлению, кивнул, что означало – разговаривать со свидетелями, заканчивать осмотр места происшествия, заниматься транспортировкой тела и остальными формальностями, которые обычно брала на себя городская стража, нам придется своими силами. Да-да, вшестером, хотя у той же стражи на подобные вещи народу выделялось почти в два раза больше. Но, по-видимому, порядки в столице несколько отличались от того, что было в Верле, и с этим приходилось мириться.

– Что скажешь, Арт? – спросил Йен, когда блондин козырнул и отбыл восвояси.

Я поморщился.

– Ты зря его отпустил.

– Кого? Патрульного?

– Да. Этим делом должны заниматься не мы.

Норриди нахмурился.

– Хочешь сказать, дежурный маг что-то напутал?

Вместо ответа я поманил пальцем скромно стоящую в сторонке девчонку, которая с нескрываемым интересом прислушивалась к разговору.

– Лиз, скажи-ка нам, что ты здесь видишь?

Девчонка послушно взглянула на труп и приосанилась, как первокурсница на экзамене.

– Ну, тело принадлежит мужчине лет сорока – сорока пяти. Судя по внешности, он коренной алториец. Неплохо развит физически, но определенно не маг, о чем свидетельствует отсутствие на теле метки Ордена. Смерть произошла в результате воздействия неизвестного заклинания. Вот только господин патрульный немного напутал, мастер Рэйш: у убитых не бывает аур, поэтому изменений в ней дежурный маг обнаружить не мог. Однако на теле действительно сохранились следы магического воздействия, от которого больше всего пострадал мышечный корсет, что вызвало непродолжительный, судя по степени затвердевания мышц, порядка четверти свечи, паралич. В том числе и дыхательной мышцы, что, вероятно, привело нашу жертву сперва к потере сознания, а затем и к гибели.