Читать книгу "Камни Гипербореи и щит Атлантиды"

Глава 4
Греция

Декабрь 2000 года, Афины.

Таис

Таис подошла к чаше с раствором сепии[65]65
  Сепия – жидкость, которую выбрасывает каракатица, спасаясь бегством; раньше использовалась как тушь.


[Закрыть] и увидела изображение Ариэль.

В отличие от Варвары, она не знала русского языка. Поэтому Ариэль пришлось очень медленно говорить на языке Вад – читать по губам на этом языке было тяжело.

Наконец Таис поняла её.

– Жаль, что я не смогу уничтожить их, пока они будут плыть на пароходе, мне подчиняется только подводная стихия. Но, как только кто-нибудь из них спустится под воду, я сейчас сразу возьмусь за дело.

Таис была названа в честь своего знаменитого предка – Таис Афинской, любовнице Александра Македонского и ведьмы из племени Вад.

Многое, что потом про неё говорили и написали, не соответствовало реальности. Александр Македонский завоевал почти весь мир, но Таис это было не нужно – ей была нужна только Индия. Македонский же сумел завоевать лишь её небольшую часть, да и то ненадолго.

Всё же она успела сказать маленькому уродливому жрецу богини Кали о том, что через триста лет на территорию Индии придут из Палестины люди и их надо непременно убить – так было сказано в предсказании.

Жрец, увидев Таис, тут же в нее влюбился. Он согласился передать это будущим поколениям жрецов только при условии, что она проведёт с ним ночь. Таис с насмешкой посмотрела на уродливого жреца, и вдруг её сердце кольнула чёрная звезда: это твой избранник.

Она провела с ним незабываемую ночь. Таис была искушена в любви, но жрец доставил ей фантастическое наслаждение, никогда до этого и после она не испытывала ничего подобного.

После этой ночи Таис Афинская ушла от Александра Македонского, и у нее родилась двойня – дочь тёмноволосая, как жрец, и дочь светловолосая, как она.

Тёмноволосую дочь она отдала жрецу, который специально прибыл на её роды. От неё ведет свой род Цхинк.

Светловолосую же дочь же она оставила себе.

Эту историю о знаменитом предке рассказала Таис её мать.

Приезд в Афины

До Афин группа добралась без каких-то либо приключений. Ещё в России Элизабет настаивала на проживании в гостинице AIROTEL PARTHENON, имеющей статус четыре звезды, но Джон стал ворчать по этому поводу:

– Зачем нам четырёхзвёздная ерунда?

– Этот отель расположен близко от Акрополя, а в Афинах это одно из самых красивых мест.

– В Афинах есть прекрасный отель пятизвездочный ATHENS PLAZA GRECOTEL, и расположен он в центре Афин, на площади Синтагма, это тоже недалеко от Акрополя.

В конце концов Элизабет уговорили на этот отель.

Пока группа располагались в нескольких номерах в гостинице, наступил вечер, и с балкона отеля открылся впечатляющий вид на Акрополь: тысячи огней лавой спускались с Акрополя на город и растворялись в нём островами и искрами огня. Посовещавшись, решили, что самый большой номер, занятый Джоном, будет своеобразным штабом, а остальные просто спальным местом.

– Элизабет, а ты, наверно, была права относительно своей гостиницы, с неё вид на город был бы наверно ещё лучше, – сказал Джон.

– Все равно красиво, как будто на месте Парфенона вулкан извергает на город свою лаву. Надо пойти перекусить что-нибудь в ресторане, а то я уже сильно проголодалась.

– Элизабет, а почему ты решила, что твой двойник живёт в Афинах? – спросила Мэрилл.

– А он здесь и не живёт, но я чувствую, что он здесь скоро появится.

– Почему?

– Через день в Афинах открывается Всемирный конгресс океанологов, и мне кажется, что я его там встречу.

– А как ты собираешься проникнуть на конгресс?

– Зачем проникать, я просто на него пойду, – сказала Элизабет и показала карточку участника. – Я на нём выступаю с докладом «Вулканическая деятельность и изменение рельефа Средиземного моря».

– И что он там будет?

– Он же мой двойник, а это значит, что он должен быть хорошим дайвером и заниматься чем-то, связанным с морем.

Элизабет заказала по телефону стол в ресторане, что-то добавила на греческом языке и рассмеялась, выслушав ответ.

– Чему ты так обрадовалась? – спросила её Мэрилл.

– Я сказала, что в нашей группе много красивых женщин, и попросила, чтобы нас обслуживали самые красивые официанты.

Когда Мэрилл с остальными участниками входила в ресторан, то с удивлением обнаружила, что все мужчины, как по команде, обернулись и неотрывно смотрят на Элизабет. Мэрилл взглянула на Элизабет и остальных и поняла, в чём дело. Элизабет просто святилась от счастья, ведь она не раз говорила, что Греция – самое лучшее место на Земле. Все же остальные были сумрачны и напряжены в ожидании чего-то плохого и неизвестного.

Стол ломился от яств.

Простой деревенский салат из огурцов, помидоров, лука и овечьего сыра Feta поблескивал маслинами и приятно пах свежим оливковым маслом.

От свежеприготовленного мяса исходил пьянящий аромат орегано, тимьяна, розмарина и других диких трав.

Аппетитно блестела зажаренная на углях рыба, рядом с которой на блюдах лежали горками осьминоги, устрицы и мидии.

В центре стола на двух огромных блюдах лежали индейка, фаршированная печенью и кедровыми орехами, и молочный поросенок с картофелем, запеченный в духовке.

В блюдах горками лежали овощи, а в графинах стояли свежевыжатые соки.

Напитки все заказали разные. Джон заказал узо[66]66
  Узо – анисовая водка.


[Закрыть], Мэрилл – бордо, Элизабет – местное столовое вино и мускат Патры, остальные взяли виски.

– Вот у нас и начался симпозиум, – смеясь, сказала Элизабет.

– При чём тут симпозиум? – спросила Мэрилл.

– Симпозиум по-гречески означает «совместное питье», – улыбаясь, ответила Элизабет.

– Элизабет, чему ты так радуешься? Тебе предстоит очень серьёзное дело, а ты всё время хохочешь… – Радость Элизабет начинала уже раздражать Мэрилл.

– Мэрилл, ну расслабься хоть немного. Прекрасная страна, прекрасная, экологически чистая пища, хорошие напитки. Если ты будешь всё время думать только о деле, то скоро свихнёшься.

– Извини меня, пожалуй, ты права, давайте отдохнём немного, – сказала Мэрилл и попыталась улыбнуться, но ничего не получилось.

Только когда подали пирог со шпинатом, сладости, фрукты и греческий[67]67
  На самом деле греческий кофе то же самое, что и турецкий.


[Закрыть] кофе в маленьких чашечках со стаканом холодной воды, Мэрилл по совету Элизабет заказала сладкое ароматное вино мосхато[68]68
  Мосхато – мускатное вино с острова Самос.


[Закрыть], после чего действительно расслабилась и широко улыбнулась своей знаменитой улыбкой.

Тотчас на неё обернулись несколько мужчин, а один из них подошёл к ней и на ломаном английском языке попросил автограф.

– Не коверкайте язык, говорите по-русски, – сказала Мэрилл.

– Откуда вы знаете, что я из России? – удивился незнакомец.

– Кто ещё может приехать в Грецию после окончания туристического сезона, для остальных море уже холодное, только русские и скандинавы могут купаться в такой воде, но на скандинава вы не похожи, – удивительно логично, улыбаясь, ответила по-русски Элизабет.

У всех постепенно улучшилось настроение, как вдруг Джон неожиданно помрачнел и что-то сказал Элизабет шёпотом на ухо.

– Ты уверен? – сказала Элизабет, и улыбка исчезла с её лица.

– Не уверен, но что-то чувствую, – ответил Джон.

– В чём дело? – спросила Мэрилл.

– Пойдёмте в номер, – сказал Джон, – нам надо кое-что обсудить.

Все поднялись в номер, Джон достал какое-то устройство и стал исследовать стены, потолок и пол всех номеров.

– Вроде всё чисто, жучков нет – сказал он, – но мне кажется, что Мэрилл права, мы слишком расслабились, мне показалось, что за нами кто-то наблюдает.

– Может быть, тебе действительно показалось, – сказала Элизабет, – я ничего не заметила.

– Я тоже ничего не заметила, – сказала Мэрилл.

– Скорей всего, вы обе правы, но в какой-то момент у меня как будто мороз пробежал по коже.

Тут Элизабет хлопнула себя по лбу и воскликнула:

– Мы действительно сильно расслабились, даже не посмотрели на второй луч и место их пересечения.

Все, кроме Линды, засуетились, достали свои карты, Индулаз и определили район своих дальнейших поисков.

– Надо же, в Средиземном море, рядом с островом Родос, – изумилась Элизабет, – я там всё вдоль и поперёк излазила, точнее, проплавала и ничего не нашла.

– Линда, а почему ты не хочешь посмотреть свой второй луч? – удивилась Мэрилл.

– Я и так знаю, где лежит мой топаз, – ответила Линда и ткнула пальцем в карту.

– Давай всё-таки проверим.

Действительно, пересечение лучей, показало на то место, куда указала Линда.

– Но откуда это ты узнала? – удивились остальные.

– Это секрет, – хитро улыбаясь, ответила Линда.

…

Таис спрятала длиннофокусный фотоаппарат, убрала сверхчувствительный микрофон, вытащила из диктофона кассету с записью разговора Избранных и поспешила к себе на виллу. Подошла к чаше с сепией и увидела в ней изображение Ариэль:

– Я смогла сфотографировать всех Избранных и записать часть их разговора в ресторане, моей соперницей будет некая Элизабет.

– Ты молодец, Таис, надо сделать с них копии и разослать всем Вад. Кстати, тебя они не заметили?

– Нет, но они что-то заподозрили и ушли из ресторана.

– А в ресторане у Элизабет не было помощника?

– Нет, она называла его двойником, и их встреча ещё должна состояться. Она почему-то уверена, что встретит его на международной конференции. Я на ней тоже буду присутствовать в качестве почётного гостя.

– В качестве почётного гостя? – удивилась Ариэль.

– Да, я оплатила много подводных археологических экспедиций. Я тоже хотела найти останки Атлантиды и их реликвии, но всё безрезультатно. Не представляю, как Элизабет сможет их найти.

На следующий день, едва встало солнце, Элизабет разбудила всех своих остальных коллег по поиску:

– Хватит дрыхнуть, пора Афины смотреть, смотрите, какое хорошее утро: солнечно и не жарко.

Действительно, погода стояла прекрасная: на небе ни единого облачка и было даже чуть прохладно. Все немного поворчали: что здесь смотреть? Мы уже не один раз здесь были. Решили просто побродить по городу. Осмотрели величественный Акрополь, побродили по узким, похожим на лабиринт улицам Плаки, насладились видом Афин с горы Ликабет и пришли в национальный парк.

– А вы знаете, что у одной греческой богини был отец, но не было матери? – неожиданно сказала Элизабет.

– Неужели это Афина? – спросила Линда.

– Да, я и не знала, что ты так хорошо знаешь греческую мифологию. Афина была рождена самим Зевсом. Зевс почувствовал сильную головную боль, призвал к себе своего сына Гефеста. Он разрубил Зевсу топором голову, и оттуда в полном вооружении, в блестящем шлеме, с копьём и щитом, вышла могучая воительница Афина Паллада.

– Ничего я не знаю, я просто догадалась.

– Ты забыла сказать, Элизабет, – вставил Джон, – что перед этим Зевс проглотил богиню разума Метис. Мойры, богини судьбы, открыли Зевсу тайну, что у Метис родятся дочь и сын. Сын будет необычайной силы и ума и свергнет с престола Зевса. Так что мать у Афины всё-таки была, но Зевс взял её и скушал.

– Но все равно родил её сам Зевс.

– С этим нельзя не согласиться, последний твой тезис точно передаёт легенду.

– Давайте попросим Афину помочь нам, – произнесла Элизабет и стала декламировать:

 
Единородная дщерь, всемогущим Зевсом рожденная,
Грозный, воинственный гул ты, храбрая дева, рождаешь.
В тайных и явных своих проявлениях славой увенчанная,
С кличем победным Паллада ты зло истребляешь
Смертных людей в ужас ликом своим повергаешь,
Супружеских уз избегая, к сраженьям людей подстрекаешь.
Жалишь безумьем нечестных, а честных умом наделяешь,
Героев на подвиги ты вдохновляешь и им помогаешь.
Дай мне здоровье и счастье, пока не придёт мне кончина,
Змеевидная, мудрая, чтимая всеми богиня Афина.[69]69
  Свободное переложение части орфического гимна Афине Палладе.


[Закрыть]
 

Дальше группа разделилась.

Джон, Элизабет и Эрик пошли в Национальный археологический музей, где размещалась одна из самых больших и значительных коллекций произведений древнегреческого искусства. Только вазам и амфорам здесь был отведен целый зал!

Остальные пошли осматривать площади и церкви Афин.

Мэрилл этой ночью плохо спала и поэтому решила пойти в гостиницу отдохнуть. Зайдя в номер, она вдруг услышала какой-то шорох под дверью. Открыв дверь, она увидела уборщицу в аккуратном белом переднике и больших очках, вытирающую пыль со стен, закрыла дверь и подумала: «Всё-таки я большая паникёрша». Взяла холодный апельсиновый сок из холодильника, выпила его и присела в кресло. Её стало клонить ко сну, внезапно она ещё раз вспомнила уборщицу, её руки, и сон сразу пропал. Вот что ей показалось странным: один маникюр уборщицы стоил несколько тысяч долларов! Она выскочила в коридор, но уборщицы нигде не было видно. Она подошла к администратору на этаже, описала внешний вид уборщицы и выяснила, что такая в гостинице не работает. Она ещё раз осмотрела вещи, на первый взгляд ничего не пропало.

Когда Джон, Элизабет и Эрик вернулись из музея, Мэрилл приложила палец к губам, совсем как на русском плакате сталинской эпохи, и показала жестом на прибор Джона, а затем на дверь номера.

Вскоре Джон нашёл и обезвредил жучок под плинтусом у входа в свой номер.

После этого Мэрилл сказала:

– Джон, она была здесь.

– Кто был здесь? – не понял Джон.

– Ведьма. Я не сразу поняла, что это она. На ней наверняка были надеты парик и большие, скрывающие половину лица очки.

– Почему ты решила, что это ведьма?

– Потому, что у неё один маникюр стоит больше месячной зарплаты обслуги. Золотой лак из золотой серии. Даже я не каждый день могу себе это позволить.

– Может быть, это всё-таки воры?

– Тогда зачем жучки? Я в такое совпадение не верю.

– Да, пожалуй, ты права, надо быть осторожнее.

Когда вся группа собралась вместе, решили, чтобы не повторять ошибок Индии, организовать круглосуточное дежурство в гостинице.

На следующее утро Элизабет собралась на конференцию, а остальные, разбившись на пары, начали дежурство, но ничего подозрительного не заметили.

Адонис

Элизабет долго собиралась на конференцию, тщательно наводила макияж, долго выбирала наряд и чуть не опоздала к началу своего доклада. Она вбежала на кафедру и в этот момент почувствовала, что в зале присутствует её двойник. Как в тумане, прочитала свой доклад и закончила последнюю свою фразу:

– Всё это доказывает, что двенадцать с половиной тысяч лет до рождества Христова в районе Средиземного моря произошло грандиозное землетрясение, приведшее к значительному изменению рельефа не только морского дна, но и прибрежной зоны.

В зале раздались аплодисменты, а председатель попросил задавать вопросы.

Тут встал красивый грек. «Чистый Аполлон», – подумала Элизабет.

– Директор исследовательского океанографического центра на острове Родос Адонис Пондопуло, – представился грек, а Элизабет сразу поняла – это её двойник, а грек продолжил: – Позвольте поблагодарить прекрасную американку за её содержательное выступление и спросить, как она оценивает данные, подтверждающие землетрясение, происшедшее около двух тысячелетий до нашей эры в районе Крита.

– Да, я согласна с этими данными, действительно в это время в районе Крита произошло сильное землетрясение, но за сто веков до этого в этом же районе произошла катастрофа несравненно больших масштабов, – ответила Элизабет, но тут же запнулась, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Она взглянула в зал и на трибуну почетных гостей, но первое впечатление уже прошло.

«Умная женщина, – подумала про себя Таис, – надо постараться узнать о ней как можно больше».

Как только объявили перерыв, Элизабет сразу почти вплотную подошла к Адонису. От неожиданности – он сразу почувствовал, что у Элизабет такие же знаки, как и у него, – Адонис разбил стакан с апельсиновым соком и чуть не подавился небольшим бутербродом.

– У вас то же, что и у меня?

– Да первый появился двенадцать лет назад, а второй – недавно, но, в отличие от вас, я знаю, что это значит.

– Так, и что это такое?

– Не здесь, я остановилась с друзьями в гостинице ATHENS PLAZA GRECOTEL. Я жду вас в нашем номере к шести часам вечера, мы всё вам расскажем. До встречи.

Элизабет, вернувшись в гостиницу, тут же заявила:

– Я нашла своего двойника, его зовут Адонис, и он просто красавец, он придёт к шести часам вечера в наш номер.

– Будем рассказывать легенду или всё как было на самом деле? – спросила Мэрилл.

– Расскажем настоящую историю.

– Но поверит ли он?

– Поверит, ведь у нас уже есть Индулаз и малахит!

– А если нет?

– Тогда я его заставлю.

– Но как?

– У меня есть на этот счёт свой план, – улыбнулась Элизабет.

Ровно в шесть вечера в номер осторожно постучали, дверь открылась, и на пороге появился Адонис с большим букетом красных бархатных роз, источающих сильный пряный аромат.

– Познакомьтесь, это Адонис, – представила гостя Элизабет.

– Это вам, – сказал Адонис и преподнёс Элизабет букет.

– Большое спасибо, прекрасный букет, – поблагодарила Элизабет и поставила его в вазу. – Присаживайтесь за стол. Вино, коктейль или сок?

– Коктейль, пожалуйста.

– Сейчас Мэрилл расскажет вам удивительную историю, она уже участвовала в нескольких… ну, назовём их… мероприятиях.

Все разместились за столом, рассчитанным как раз на двенадцать человек, и Мэрилл стала рассказывать. По ходу её рассказа участники группы продемонстрировали Адонису свои знаки, показали шкатулку, Индулаз и малахит. Адонис внимательно слушал и не знал, что и подумать, настолько невероятным ему всё это казалось. «Наверно всё-таки это шарлатанство, но зачем?» – подумал он.

– Я всё-таки участвовать в этом мероприятии не буду, – немного подумав, сказал Адонис.

– Но почему? – удивилась Элизабет. – Ты нам не веришь?

– И верю и не верю.

– Может быть, ты всё-таки ещё подумаешь. Если ты этому не веришь, то, может быть, поныряешь со мной немного? Ты, как говорят, неплохой дайвер.

– Я лучший дайвер в Греции.

– Хочешь пари? Если я быстрее тебя достану груз со дна моря, то ты будешь мне помогать, а если ты, то я закажу тебе индивидуальный набор для дайвинга в фирме Aqualung[70]70
  Aqualung – ведущий производитель снаряжения для дайвинга.


[Закрыть].

– Согласен.

– Адонис, а кроме знаков, у тебя ничего необычного не было? – спросила Мэрилл.

– Да, мне каждый год в одно и то же время снится странный сон: я вместе с симпатичной женщиной – сейчас я знаю, что это вы, – остаюсь вдвоём на ночь в тронном зале Кносского лабиринта на Крите. Наступает ночь, мы вдвоём подходим к какому-то месту, зал преображается, а потом я сразу просыпаюсь.

– Это очень важно, Адонис, давай поедем на Крит, там и разрешим наше пари.

– Хорошо, – согласился Адонис, – завтра я делаю доклад на конференции, а потом на Крит.

На следующий день Адонис сделал интересный доклад о своей работе по приручению и изучению косаток[71]71
  Косатка – десятиметровый кит, получившая прозвище «кит-убийца», проявляет удивительную кротость в общении с людьми.


[Закрыть] в океанарии Родоса.

Крит

После этого переехали на Крит. Все раньше бывали на Крите, но хорошо его знали только Элизабет, Эрик и, разумеется, Адонис.

Джон заказал две виллы Imperial Evropi в шикарном отеле ALDEMAR KNOSSOS ROYAL VILLAS, расположенном в двадцати пяти километрах от административной центра и столицы Крита, города Ираклио, и в двух километрах от города Херсониса.

Вилы, с территорией в 400 квадратных метров каждая, располагались в живописном месте на берегу моря. В них были уютный садик и собственный бассейн на сто квадратных метров, две спальни, гардеробная, две ванные комнаты, гостиная, спортзал с видом на море, сауна и джакузи. Помещение было со вкусом обставлено, мебелью и различной электронной техникой: спутниковое телевидение, музыкальный центр…

Увидев это, Адонис воскликнул:

– Да я целый месяц буду за это расплачиваться!

– Ничего, выиграешь у меня оборудование, продашь его и сможешь несколько лет здесь спокойно жить, – сказала Элизабет.

– Ты, наверное, шутишь? – спросил Адонис, но, увидев оборудование Элизабет, открыл рот от удивления.

Ничего похожего он раньше не видел: длинные ласты с рёбрами жёсткости и вставками из непонятного серебристо-зелёного материала[72]72
  Для обычных ласт в качестве вставки используется резина.


[Закрыть], необычной формы маска и трубка; гидрокостюм был сделан явно не из неопрена[73]73
  Неопрен – специальный материал, напоминающий по своим свойствам резину.


[Закрыть], очень странные жилет-компенсатор и регулятор, а также множество непонятных ему наворотов.

– Сейчас давай отдохнём, поплаваем на месте, где будем соревноваться, а пари разыграем завтра.

– Хорошо, – ответил Адонис, а про себя подумал: «Кто же она такая? Я знаю всех известных дайверов, но ни у кого из них нет такого продвинутого оборудования».

Все привели себя в порядок после дороги, а затем пошли позавтракать в центральный ресторан комплекса. Джон оплатил полный пансион, но большинство брали много дополнительных блюд и легких спиртных напитков.

«Неплохо живут эти американцы, – подумал Адонис, – а мне пришлось много трудиться, чтобы что-то добиться в жизни». Он вспомнил, что, будучи пятым ребенком в семье рыбака, он часами сидел над книгами, чтобы с отличием закончить школу и получить бесплатную стипендию в университете.

Когда они вышли погулять по берегу моря, к ним подскочил какой-то грек:

– Господа, не желаете ли воспользоваться услугами опытного инструктора по… – И тут же остановился: – Адонис, я вас не сразу узнал, извините. Я подготовил место для пари, как вы просили, вот только глубина будет метра на два отличаться.

– Ничего страшного, – сказала по-гречески Элизабет, – я бы хотела поплавать в этом месте. Кстати, я просила, чтобы оно было безлюдным. Это удалось?

– Да, я нашёл такое место. Это небольшой безымянный остров в шести километрах отсюда. Я могу вас доставить туда на катере, – ответил грек-инструктор.

– На катере мы доплывём сегодня сами, вы только покажите, где этот остров находится, на карте, – сказала Элизабет.

Захватив часть снаряжения, через полчаса Элизабет и Адонис прибыли на место. Остров был действительно пустынным, ни одного человека ни в море, ни на берегу не было. Пока Адонис надевал снаряжение, Элизабет внимательно прошлась по берегу, но ничего подозрительного не заметила.

Адонис нырнул, прошёлся по дну, стал подниматься на поверхность и чуть не выронил загубник: в одних ластах и маске почти на поверхности воды, изящно изогнувшись, окруженная разноцветными пузырьками воздуха, плыла обнаженная Элизабет. Яркие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь воду и приобретшие в воде все оттенки розового цвета, переливались на её гибком загорелом теле. Казалась, что она была не в воде, а парила в воздухе под лучами восходящего солнца. «Как она прекрасна», – подумал Адонис и стал медленно подниматься.

Когда он поднялся, обнаженная Элизабет стояла на берегу, вскинув руки вверх, декламировала немного странные стихи в честь Афродиты:

 
Вечно младая, златокудрая, морем из пены рожденная,
Сладкая нега движений любовных и страсть воплощенная,
Ты укрываешь любовников пылких и страстных,
Связала узами буйных желаний ты смертных несчастных[74]74
  Свободное переложение части орфического гимна Афродите.


[Закрыть].
 

Элизабет повернулась к Адонису:

– Что ты так странно смотришь на меня? Может быть, греки разучились ценить красоту женского тела?

Адонис покраснел до самых кончиков ушей и отвернулся. Неожиданно Элизабет оказалась рядом с ним, прижалась к нему всем телом, и сразу же Адониса охватили конвульсии. Когда он пришёл в себя, Элизабет стояла уже в купальнике.

– Что это было?

– Ты мне всё не веришь. Когда ты проиграешь мне пари, это поможет нам в наших поисках.

– Но я не могу проиграть, я самый сильный дайвер в Греции.

– Завтра увидим, какой ты дайвер.

На следующий день Элизабет, Адонис, грек-инструктор, а также Мэрилл и Джон на двух катерах доплыли до этого острова.

– Уничтожить, что ли, их сейчас? – подумала вслух Таис, наблюдая за действиями Элизабет и Адониса в чаше с сепией. – Нет, подожду, пока они найдут останки Атлантиды.

Инструктор стал объяснять условие пари:

– На дне, на глубине тридцати трех метров и тридцати пяти метров, соответственно, лежат копии двух древнегреческих амфор. По моей команде вы спускаетесь на дно, находите амфоры и поднимаетесь с ними на поверхность. Кто первый поднимет амфору, тот и победил. Давайте разыграем места.

– Я уступаю даме амфору на глубине тридцать три метра.

– Нет, давай разыграем, – возразила Элизабет.

Кинули монетку. Элизабет досталась амфора на глубине тридцать пять метров. Адонис улыбнулся, уверенный в своей победе.

Элизабет и Адонис, в полной амуниции и с грузом в руке, по выстрелу из стартового пистолета прыгнули в море. Адонис очень быстро отыскал свою амфору, стал всплывать и с удивлением увидел, что Элизабет уже плывёт с амфорой в руках всего метрах в десяти от поверхности. Всплыв наверх, он увидел Элизабет с амфорой в руках, уже сидящую в лодке.

– Ты проиграл.

– Этого не может быть, я мог проиграть только одной женщине. Никто не знает, как её зовут на самом деле, все называли её Амфитрита[75]75
  Амфитрита – жена Посейдона.


[Закрыть]. Она никогда никому не проигрывала в скоростном погружении, но она давно уже не выступает на соревнованиях и стала просто легендой.

– Я всегда выступала на соревнованиях под псевдонимом, я и есть Амфитрита. Ты был обречён заранее. Согласно условиям пари, ты обязан во всём мне помогать, но такое же, как и у меня, снаряжение ты все равно получишь. Не исключено, что оно поможет спасти твою жизнь.

– Это снаряжение, наверно, очень дорогое, тысяч двадцать долларов.

– Всё твоё оборудование будет стоить сто тысяч долларов. Кроме снаряжения для дайвинга в него войдут специальное подводное оружие, связные устройства, портативные сонары[76]76
  Сонар – морской локатор.


[Закрыть] и многое другое.

– Я считал, что Амфитрита уже старая, а ты такая… – начал Адонис и запнулся.

– Какая такая? – улыбнулась Элизабет. – Разве ты не знаешь, что богини пьют нектар и амброзию, а потому никогда не стареют.

– Ты такая…, – Адонис хотел сказать «красивая», но застеснялся, – ухоженная, наверно, ты росла в богатой семье с целым штатом прислуги.

– Нет, я росла в бедной семье. Мне пришлось целыми днями учиться, чтобы обеспечить себе гранд на бесплатное образование. Только чуть более десяти лет назад я неожиданно получила приличное наследство от моих дальних родственников, погибших в автомобильной катастрофе.

– Извини, я не знал.

– Ничего страшного, я старалась, чтобы об Амфитрите никто ничего не узнал. Поехали на виллу отдыхать, а завтра мы поедем с экскурсией в лабиринт Минотавра. После чего наметим план дальнейших действий.

– Я часто бывал в лабиринте, зачем опять его осматривать?

– Я тоже была в лабиринте, но сейчас надо осмотреть его ещё раз с учётом твоего сна. Кстати, твоя супруга не будет волноваться, если тебя некоторое время не будет?

– Я не женат, и у меня сейчас нет даже близкой подруги, – ответил Адонис и залился румянцем.

– Хорошо, – сказала Элизабет и посмотрела на Адониса. «Ты очень красив, – подумала она, – но говорить тебе об этом я пока не буду».

На следующий день Элизабет, Адонис, Джон, Эрик и Линда поехали вместе с экскурсией в лабиринт. Они долго бродили по лабиринту, очень долго и внимательно осматривали останки тронного зала, но никто ничего не почувствовал. Экскурсовод, очень подвижная, но немного нервная на вид женщина, закончила экскурсию и спросила, есть ли у кого вопросы.

Элизабет неожиданно спросила:

– Да, у меня есть один вопрос. Скажите, пожалуйста, есть ли экспонаты из лабиринта, и, в частности, из тронного зала, находящиеся сейчас за его пределами?

– Да, есть, – ответила экскурсовод, – это плита с фрагментами росписи тронного зала с надписью, относящейся к III тысячелетию до нашей эры, на нерасшифрованном пока языке, сделанная так называемым линейным письмом А. Сейчас эта плита находится в Археологическом музее в Ираклио. Её только что отреставрировали и выставили на обозрение, но, скорей всего, переносить обратно в лабиринт уже не будут.

Сразу взяли такси и поехали в музей.

Элизабет взглянула на плиту и сразу всё поняла:

– Эту плиту обязательно надо принести в лабиринт, но как это сделать? Здесь везде охрана и сигнализации.

Расстроенная она вернулась на виллу и стала думать, что ей делать дальше. Все остальные пошли в ресторан.

Неожиданно в комнату вернулась Линда и спросила:

– Скажи, а совет не считается участием в поисках?

– Я думаю, что нет.

– Тогда поклянись мне: то, что ты сейчас услышишь, навсегда останется между нами.

– Хорошо.

– Повторяй за мной. Чтобы мне никогда больше не видать моря…

– Чтобы мне больше никогда не видать моря…

– Чтобы я никогда не увидела больше Адониса…

Элизабет вздрогнула: откуда она узнала? – но повторила:

– Чтобы я никогда не увидела больше Адониса…

– Если я нарушу тайну…

– Если я нарушу тайну…

– Отлично, а теперь слушай, – сказала Линда и стала рисовать план охраны музея и систему сигнализации…

Элизабет слушала как в тумане.

– Теперь запомни самое главное: после того как вы с Адонисом привезёте к полуночи в лабиринт плиту, у вас будет не больше трёх часов времени на её возвращение обратно в музей.

– Но откуда ты всё это узнала? – изумилась Элизабет.

– Не задавай лишних вопросов, – ответила Линда.

Элизабет собралась с духом и спросила:

– А как ты узнала, что я люблю Адониса?

– Я не только была порнозвездой, но и посвятила много времени изучению психологии секса. Всё, хватит, я и так слишком много тебе сказала, помни клятву.

Элизабет рассказала Адонису, что надо делать, но умолчала, что это план Линды.

К полуночи плита была доставлена в тронный зал лабиринта. Элизабет почему-то сразу поняла, что её надо положить в определённое место на пол.

– Как только поставим плиту, смотри внимательно и запоминай, от этого, может быть, будет зависеть наша жизнь.

Адонис помог установить плиту, Элизабет положила на неё руку, лоб треснул, и появился третий глаз.

Адонис, раскрыв рот, неотрывно смотрел на лоб Элизабет.

– Смотри в другую сторону, – приказала Элизабет.

Появился туман, а в нём объемное изображение, проецируемое третьим глазом: тронный зал, но не современный, а каким он был пять тысяч лет назад. Он был почти такой же, как на его современной реконструкции, но в центре на месте, куда они поставили плиту, стояла большая серебристая стела с ярко-оранжевым светящимся рисунком.

«Да это же карта, – подумала Элизабет, – даже не одна карта, а две». Элизабет так внимательно смотрела на них, что ей показалось, что карты отпечатались в её мозгу. Затем изображение исчезло.

– Быстрей, нам надо вернуть плиту на место, что ты стоишь, Адонис?!

– Я до сих пор не могу поверить в происходящее.

– Фома ты неверующий, быстрее, у нас мало времени.

Плита, а также угнанная ими легковая машина были возвращены на место.

Возвратившись на виллу, Адонис и Элизабет, дополняя друг друга, нарисовали эти странные карты.

– Чтобы они могли значить? – спросил Адонис.

– Первая карта похожа на рельеф дна вблизи Родоса.

– Да, – согласился Адонис, – но в этом месте сейчас рельеф немного другой.

– Конечно, этой карте больше тринадцати тысяч лет.

– А другая?

– Она больше похожа на план какого-то помещения.

– Точно, помнишь, кружком обозначена скала в виде пирамиды. Это, скорей всего, план её внутреннего помещения.

– Скорей всего, это и была пирамида, а сейчас она на дне. Я, кажется, помню на дне скалу, похожую на пирамиду. Надо переезжать на Родос, тем более что ты там хозяин, тебе, как говорится, и карты в руки.