Читать книгу "Падение небес"

– Вот теперь готово, – Разин выпрямился.

Пока окончательно не стемнело, отошли к бетонному огрызку, маячившему неподалеку. Из плиты торчала арматура, трос намотали на нее и хорошенько закрепили. Теперь все было готово к встрече катера, оставалось укрыться и ждать.

– Солнце в глаза рулевому будет, – бросил Белорус. – Хорошо придумано.

Альбинос, поразмыслив, возразил:

– Как сказать, а если он затемно возвращаться станет?

– Дык, ваще ничего не увидит, – усмехнулся Тим.

– Увидит, – возразил Разин. – Он тогда с прожектором пойдет. Лучше, чтоб сейчас возвращался, на закате.

– Э! – вскинулся Белорус. – А чего вы этих миног не опасались? Я так и не понял…

– Возвращается! – объявил Альбинос.

Все повернулись на восток, и Разин скомандовал:

– Уходим, в укрытие! Туран, за пулемет.

Остальные, схватив шесты, повели паром к знакомым развалинам.

Катер был еще далеко, рокот пропеллера едва долетал до парома, но, как только он зашел в укрытие, звук стал резко нарастать. Раздались хлопки.

Когда катер вылетел из марева, поднятая в предыдущий раз муть еще толком не опустилась на дно.

Из укрытия хорошо было видно копье Илая, торчащее посередине широкой желтой полосы, но рулевой его не замечал. Если катер все же пройдет мимо, в запасе оставался трос, который они натянули между понтоном и бетонным выступом.

Катер несся, не снижая скорости. Туран приник к пулемету, глядя поверх стены, остальные замерли на корме, приготовили шесты. Туран подумал, что катер проскочил мимо, но тут раздался скрежет. Белые струи воздуха вырвались из пропоротого копьем резинового фартука. Катер подпрыгнул, перемахнув понтон, клюнул носом в воду.

Разин прошипел:

– Навались!

Быстро орудуя шестами, они вывели плот из укрытия. Катер с выключенным двигателем дрейфовал по направлению к парому левым бортом. С другой стороны с лязгом откинулся люк, раздались голоса.

– Скорей, давай! – прошептал Белорус.

Когда паром ткнулся в борт катера, Тим первым перемахнул ограждение, взобрался на крышу рубки. За ним поспешил Разин. Альбинос с Илаем оттолкнули платформу и повели в обход, как и было задумано, чтобы в случае чего Туран мог прикрыть абордажную команду огнем.

С катера донесся шум возни, возгласы, звуки ударов. Потом приглушенно щелкнул выстрел в рубке, и все стихло. Альбинос с Илаем опять причалили к катеру, но уже с другой стороны, прямо напротив люка. Из него выглянул Разин.

– Один готов. – Он убрал автомат за спину, развернулся в проеме. – Тим, второго сюда давай.

Вдвоем они вытащили наружу коренастого мужика в резиновом костюме с противогазной маской на лице.

– Тебя сразу в болото макнуть или отойдем к развалинам? – вежливо спросил Разин.

– Да пошел ты! – прогнусавил мужик из-под маски.

– Ну, хорошо… Там миноги. На фарватере их точно нет, долго не подойдут, а вот у развалин…

Мужик задергался, но Белорус с Разиным держали его крепко.

– Кто ты такой? – в голосе Егора звучал металл. Он почти без замаха ударил мужчину в живот, и тот согнулся пополам.

– Говори! – Разин схватил его за нижнюю часть маски и приложил затылком о бронированную стенку рубки. – Ну!

Когда отпустил, пленник сразу обмяк. Белорус подхватил его под мышки, поставил на ноги.

– Ладно. – Разин, пройдясь вдоль борта, взялся за край расстеленного между рубкой и пропеллером брезента. Тот был залит кровью и усыпан мелкими косточками с мясными обрезками – остатками жратвы для болотных мутантов. – Мы даже отходить не станем далеко, проще поступим.

Он стащил брезент, потряс над водой. Пленник снова задергался, замычал, выпучив глаза за стеклами противогаза.

– Скажу, – прогнусавил он. – Монах я!

– Опять монах! – изумился Белорус. – Ну ты посмотри, куда ни сунься, везде монахи, укуси их минога!

– Раздень его, – приказал Разин.

Комбинезон на монахе был не чета той одежде, которую носили рыбари, не грубая мешковина, пропитанная чензиром, а плотная легкая резина. Альбинос вспомнил, что похожее снаряжение было у Разина в Арзамасе, они надевали его, когда отправились в Отстойник – страшную, отравленную химикалиями область недалеко от города. В Отстойнике жили такие твари, которым здешние болотные обитатели и в подметки не годятся.

Белорус принялся бесцеремонно вытряхивать пленника из комбинезона, тот вдруг вскинул руки, схватил рыжего за рубаху и спиной провалился в рубку. Разин выругался, нырнул следом, стягивая со спины автомат.

Белорус что-то хрипел, монах выкрикивал проклятия, потом Разин загородил возившихся на полу от взгляда. Склонившись, занес автомат и врезал прикладом, скорее всего, метя пленному по голове.

– Ну и что дальше? – спросил Туран, когда Разин вылез из рубки.

Белорус сидел на полу и хрипел, держась за шею. Похоже, монах успел его слегка придушить. Альбинос добавил:

– Ты его хоть не прикончил?

– Мы с рыжим и эти одного роста. – Разин указал автоматом в рубку, где на полу по сторонам от Белоруса лежали два тела. – Наденем их снаряжение, а вы трое спрячетесь. Причалим с обратной стороны к острову и просто войдем на базу Губерта. Дальше пока не знаю, потому что не представляю, как она устроена.

– Хороший план, – просипел Белорус. – Прямо, укуси меня минога, замечательный план. Но я бы…

Он закашлялся.

– Что? – обернулся Разин.

– Допросил этого, – Белорус пихнул локтем оглушенного монаха.

– Нет времени. Мы долго здесь торчим, шум двигателя могли на базе услышать, к тому же катер может ходить по определенному расписанию… Теперь на минуты счет идет. Короче, переодеваемся.

Разин вернулся в рубку и принялся стягивать комбинезон с убитого в схватке монаха.

– Илай, – позвал он, – свяжи второго. Только получше свяжи, чтоб не сбежал. И кляп не забудь.

– А нам что делать? – спросил Альбинос. Он не хотел бросать паром и сендер, которые могли еще пригодиться.

– Отведите платформу в развалины, закрепите. Туран, пулемет сними.

– Сделаю.

Спутники разделились. Вскоре Альбинос с Тураном услышали рокот пропеллера – катер нехотя разворачивался. Почти не слушаясь рулей, машина с натугой подошла к стене, за которой канатами закрепили паром. Альб достал из кармана губную гармошку, пару мгновений смотрел на нее, крутя в руке, нагнулся и затолкал между пружин под сиденьем. Вернется, тогда сыграет новый блюз.

Тело убитого монаха сбросили в трясину. Второй так и не пришел в сознание; Илай связал его, заткнув рот кляпом, уложил в задней части рубки. Разина с Белорусом, надевших комбинезоны и маски, было не узнать.

Туран затащил пулемет в рубку, опустился под стеной рядом с Альбиносом, который вместе с Тимом по поручению Егора раскладывал на полу оружие и пересчитывал патроны. Два автомата, три полных магазина к ним… Два разинских обреза и четыре патрона. Пистолет, отобранный у монахов, и сигнальная ракетница с тремя зарядами. Еще был пулемет с сендера, но в ленте осталось всего полтора десятка патронов.

– Это на пару мгновений боя всего – так, для разогрева, – посетовал Белорус.

– Приготовились, – промычал из-под маски Разин.

Все разобрали оружие. Разин сидел в кресле рулевого, медленно переводя ручку мощности двигателя в вертикальное положение. Рокот пропеллеров постепенно переходил в рев – катер приближался к скрытой в туманных топях киевского левобережья базе доктора Губерта.

Глава 10
Бетонный остров

Вскоре рокот пропеллера за обшивкой начал стихать. Разин тянул ручку мощности на себя, плавно поворачивая штурвал. Белорус плюхнулся в соседнее кресло; Альбинос и Туран, подняв обрезы, сидели по сторонам от люка, а Илай – прямо на связанном монахе у задней стенки рубки. Монах, похоже, пришел в себя. Он попытался пошевелиться и что-то сказать. Но допрашивать его не было времени, да и шум двигателя мешал.

Уже порядком стемнело, и Разин щелкнул тумблером на панели, включив фару. Альбинос привстал, глянул в боковой иллюминатор. Бурая жижа тяжело покачивалась, облизывая бетонные блоки в основании стены. Где-то вверху вспыхнул свет, и Альб присел.

– Что там? – стараясь перекричать шум двигателя, спросил Туран.

– Пока ничего! – отозвался Белорус, обернувшись. – Вдоль ограды плывем. Разин, может, прямо здесь попытаться? Стена не такая высокая.

– К причалу, – твердо сказал Разин. – Помолчи.

– Монах очнулся, – напомнил Илай, потирая грудь.

– Не сейчас, – бросил Разин.

Альбинос подсел к старику.

– Болит рана?

Илай лишь дернул уголком рта и отвернулся.

– Держи, – Альб вложил в ладонь мутанта пистолет. – Тут семь зарядов, наводи на цель и нажимай курок.

Старик вяло кивнул.

– Держись за нами, когда все начнется.

Он вернулся к люку, переглянувшись с Тураном. Свет прожекторов со стены скользнул по катеру, и Разин помахал рукой невидимому наблюдателю. Потом, выставив обороты движка на минимум, показал Тиму, чтобы выбирался из рубки.

Белорус прошел к сидящим возле выхода, провернул рукоять и пнул ногой крышку. Ветер и шум двигателя ворвались в кабину. Вокруг плескалась черная жижа с разводами пены, в свете прожекторов кружилась морось. Белорус, ухватившись за края люка, рывком выбрался на палубу.

Туран осторожно выглянул в проем, держа обрез наготове. Катер подходил к причалу. Широкая бетонная плита, в длину шагов пятьдесят, выступала из воды на высоту локтя. Под стеной виднелся пологий пандус – видно, катер иногда прямо на нее въезжает, если груз крупный надо забрать или снять. Что за стеной, было не разобрать, слишком темно.

Когда Разин провел катер немного вперед, фара на крыше рубки осветила причал. В стене справа были высокие ворота, напротив которых на волнах покачивался большой корабль. Те же плавные обводы, высокий резиновый фартук, рубка вдвое больше, чем у катера, а на корме два кожуха-диска, между ними и рубкой широкая палуба. Туран опять переглянулся с Альбиносом. На такой посудине запросто можно не только «Панч» перевезти – четыре грузовика легко уместятся.

Катер прижался к площадке бортом, Белорус спрыгнул на причал и быстро намотал швартовый конец на кнехт. Выпрямился, потирая поясницу, помахал наблюдателям на стене, включившим прожектора. Свет внезапно погас, и Разин тоже выключил фару. Под стеной вдоль причала мигнули и пропали красные нити.

Белорус, поставив ногу на пробитый резиновый фартук, заглянул в рубку.

– Все, отключили лазерновую систему.

Туран протянул ему автомат. Разин заглушил двигатель, но пульт управления не обесточил – шкалы приборов бледно светились в темноте. Поднявшись из кресла, Егор оглядел спутников.

– Дед, ты как? – Он повернулся к Илаю.

Старик держался за грудь и тяжело дышал.

– Может, его здесь оставим? – предложил Альбинос, но Разин покачал головой и, повесив на шею автомат, шагнул к проему.

– Ладно, ждите сигнала.

Он полез в люк.

– Чего фару погасили? – донеслось с пандуса. – Правила забыли?

Голос был грубый и недовольный.

– Так это… – откликнулся Белорус. – Повреждения у нас!

– Серьезные, – добавил Разин.

Их голоса из-под масок звучали приглушенно и гнусаво. В ответ сверху донеслось:

– Сейчас спущусь.

Вскоре по мокрой плите зашлепали шаги.

– А с силовой установкой все в порядке? – обеспокоенно спросил охранник, подходя к катеру.

– Все, все, – успокоил Белорус. – Глянь лучше, чего мы привезли.

Последняя фраза была условным сигналом, и Разин с Тимом расступились. Охранник был, как и они, в комбинезоне и с маской на лице. Он привычно ступил на фартук, пробормотал: «Где это вы так напоролись?», увидав изодранную в лохмотья резину на носу катера, и протиснулся в люк.

Альбинос с Тураном заранее распределили роли. Первый обхватил голову охранника, второй ударил в живот, добавил по затылку кулаком… Они быстро втянули обмякшее тело в рубку.

– Переодевайся, – шепнул Альбинос и принялся стягивать костюм с оглушенного. – Он с тебя размером будет. Илай, веревку!

Втроем они быстро раздели охранника, связали и уложили рядом с монахом, который дергался и мычал у задней стенки.

В рубку вернулся Разин, отстранил Альбиноса и склонился над пленником, стянув маску на лоб.

– Жить хочешь, кивни.

Тот кивнул.

– Закричишь, получишь пулю в башку.

Разин приставил к его виску автомат, развернув лицом к стенке. Илай вытащил кляп.

– Сколько человек на острове?

Монах замешкался.

– Быстро отвечай! – Разин вдавил ствол.

– Три десятка где-то.

– Сколько ваших и сколько людей у Губерта?

– Наших… ну, половина, наверное.

– Губерт на острове?

– Да.

– Сколько в охранении стоит, как наблюдают?

– На двери один, другой на вахте у дока…

Охранник замолчал. Илай хотел ему наподдать в бок, но Разин жестом остановил старика, взял монаха за подбородок и развернул к себе лицом.

Было во взгляде Егора нечто такое, что пленный быстро заговорил:

– Остальные спят, а на вахте который, в экраны смотрит… он в комнате сидит.

– Теперь глуши, – бросил Разин старику.

Илай врезал кулаком монаху по челюсти и принялся засовывать ему в рот кляп.

– У них тут видеонаблюдение, – подвел итог Разин.

– Что это? – спросил Туран, и тут в рубку заглянул Белорус.

– Скоро вы там?

– Уже идем, – ответил Разин и натянул маску. – Будем надеяться, что инфравизоров у Губерта по периметру нет.

– Давай, мы пленными прикинемся, а вы нас конвоируете, – подал идею Альбинос.

– Я первым пойду, – сразу предложил Илай.

Разин, недолго поразмыслив, согласился, Туран тоже кивнул. Старик ночью хорошо видел – глаза у него особые.

Когда вылезали из катера, Туран шепотом спросил у Альбиноса, знает ли тот, что такое видео и визоры какие-то, но Альб лишь пожал плечами.

– Руки за спину! – скомандовал Разин, пихнув Илая стволом в спину. – Глаза в пол!

Белорус задраил люк, и компания зашагала к пандусу. Илай уверенно выбирал дорогу, Альбинос держался у него за спиной. Разин и Туран, тащивший на плече пулемет, шагали по сторонам от «пленников», замыкал Белорус.

Поднявшись на пандус, Илай подвел их к бронированной двери, утопленной в стену. Разин грубо толкнул Альбиноса, при этом лихорадочно соображая, что делать дальше. Ни кнопок, ни каких-то переговорных устройств на стене и двери он не заметил.

– Кто это с вами? – искаженный динамиком голос раздался откуда-то сверху из притолоки.

Егор поднял голову.

– Пленные, на остров хотели проникнуть.

– Они катер нам повредили, мутанты позорные! – Белорус замахнулся на Альбиноса прикладом, но Разин, сделав шаг, оттер его плечом.

– У нас сведения важные, – добавил Егор.

– Заходите.

Дверь с жужжанием ушла в сторону.

– Только главного сейчас не велено беспокоить, – долетело вслед, когда вся компания прошла в коридор, освещенный тусклыми лампами.

Когда дверь с жужжанием встала на место, Туран протиснулся вперед. В стене был проем, за ним – пустая комната, где стоял стул, стол и мерцал экран в пластиковом ящике, как на локации в «Панче».

Туран обернулся, и Разин кивнул ему на стул, а потом приказал Белорусу конвоировать пленных и зашагал дальше по коридору в поисках комнаты вахтенного. Тим, Илай и Альбинос направились следом.

Вскоре он остановился рядом с дверью наподобие той, через которую попали на базу.

– Вы чего сюда? – заговорил динамик под потолком.

– Да вот, решили этим путем из-за пленных, – ответил Разин наугад. – Быстрее так.

– Почему быстрее? – удивился голос. – А-а, хотите на подъемнике? Ну ладно, открываю.

Когда дверь исчезла в нише, Разин нырнул в проем, и за ним последовали остальные. Вахтенный сидел за широким пультом, над которым мерцали экраны. Он успел повернуться в кресле, но не успел открыть рот – получил прикладом в голову и обмяк.

– Вяжите. – Сбросив тело на пол, Разин сел в кресло. – Туран…

Тот показался в проеме.

– Что в коридоре?

– Чисто.

– Хорошо. Вот это, – Егор указал на экраны, – и есть видеонаблюдение.

Он занес руку над пультом, пошевелил пальцами и надавил одну из клавиш. Дверь встала на место.

Альбинос, расстегнув ремень на куртке, вместе с Илаем связал вахтенного, после чего все обступили пульт и уставились на экраны. На некоторых картинка менялась, когда Разин щелкал кнопками, там появлялись пустые коридоры и темные комнаты. Наконец один экран показал просторный зал.

– Это док, – сказал Альбинос. – Он прямо за той, второй дверью…

– «Панч»! – воскликнул Белорус. – Затопчи меня кабан, наш «Панч»! Тур, ты видишь?!

Грузовик стоял недалеко от воды. Половину дока занимал бассейн, чтобы корабль на воздушной подушке мог зайти внутрь, другую – площадка, уставленная штабелями ящиков, бочками с горючим и каким-то оборудованием.

– Во! – Белорус ткнул пальцем в экран. – Там у них локации заготовлены. Смотри, Разин, сколько тарелок, то есть антенн.

– А вот подъемник, – Альбинос показал левее. – В конце коридора, который к этому доку ведет.

Разин сдвинул маску на лоб и нахмурился, откинувшись в кресле.

– Чего? – тут же насторожился Белорус. – Что не так?

– Не везде камеры… не все помещения показывает, – пояснил Разин.

– Почему? – спросил Туран.

– Губерт не хочет, чтобы монахи видели, чем он занимается. Возможно, он и сам следит за монахами, где-то там, дальше, должна быть еще одна такая комната наблюдения.

– Из которой видны остальные, да? – Белорус выпрямился, перехватив автомат.

– Из которой сейчас на нас смотрят, – сказал Альбинос.

– Да, вполне вероятно. – Разин, встав из кресла, повернулся к двери, ведущей в док.

Белорус решительно шагнул туда.

– Пойдем и отыщем эту комнату!

Взвыла сирена, дверь поехала в сторону, а свет мигнул и погас.

– Все на пол! – крикнул Разин, вскидывая автомат.

Илай прыгнул к Белорусу, оттолкнул его. Загремели выстрелы.

Старик пошатнулся, но устоял, поднимая пистолет. В комнату ударили трассирующие пули, рикошетя от стен, разбивая экраны, они жужжащими светлячками влетали через проем. Илай дернулся, его развернуло, выстрелить он не успел – упал на Белоруса, растянувшегося на полу. Разин открыл огонь, его автомат выплюнул две короткие очереди.

– Музыкант, посвети! – Егор кинулся в открытую дверь.

Альбинос, шагнув за ним, выстрелил из ракетницы сигнальный патрон.

Шипящий красный шар ушел по дуге в сторону «Панча», осветив площадку, ящики, оборудование и две фигуры. Один охранник стоял почти напротив двери и возился с оружием, меняя магазин. Другой – возле ящиков.

Разин на ходу срезал его длинной очередью, и когда первый вскинул оружие, он был уже рядом. Ударил магазином автомата охранника в лицо, сделал подсечку и встал коленом на грудь упавшего, водя стволом из стороны в сторону.

– Чисто! – крикнул Егор сквозь вой сирены.

Пробежавший Туран свернул в арку, за которой начинался широкий коридор. Разин опустил автомат, схватил оглушенного охранника за плечо и рванул за собой, поднимаясь на ноги.

Сигнальный патрон, упавший где-то за ящиками, догорел. Смолкла сирена, под потолком вспыхнуло аварийное освещение, и док залило неприятным красным свечением.

– Туран, назад! – Разин спрятался за охранником, положив ему на плечо автомат, прикрылся, как щитом. – Назад!

В конце коридора загрохотали выстрелы, и тут же напарник снова появился в доке.

– Подбери оружие и в комнату! – приказал Разин, пятясь.

Когда они вернулись в комнату, Туран сказал:

– В коридоре еще двое.

Выглянувший в док Альбинос едва успел отпрянуть, когда дверь с жужжанием перекрыла проем – кто-то поспешил заблокировать их в комнате.

– Старик… – растерянно бормотал Белорус. – Папаша, эй! Затопчи тебя кабан…

Он сидел под стеной у двери, без маски, с растрепанной шевелюрой, обхватив умирающего мутанта за плечи. Руки Белоруса были в крови. Илай хрипел и вздрагивал при каждом вдохе.

– Ну же, эй! Скажи что-нибудь… Эх! – Тим поднял глаза на остальных и покачал головой.

– Туран, дверь! – крикнул Альбинос и склонился над Илаем. – Умер? Да.

Высвободив из пальцев старика пистолет, он шагнул к двери в коридор, через который они попали в комнату.

Белорус бережно уложил Илая на пол, снял с него очки. Стеклянные зеленые глаза старика смотрели в пустоту.

Разин, закончив связывать очередного пленника, кивнул Турану и занял место под дверью, рядом с Альбиносом. Засучил рукав, нащупал присосавшийся к предплечью сингулятор и прикрыл глаза.

Туран отвернулся, подняв автомат. Белорус растерянно топтался у пульта – он все никак не мог смириться с мыслью, что старый мутант умер, спасая ему, Тиму, жизнь.

* * *

– Сколько их осталось? – спросил Туран, не оборачиваясь, и Альбинос шагнул к пульту, где еще горели два уцелевших экрана.

– Если верить монаху в катере, то… – Он задумался. – Еще человек двадцать пять.

– Нас заперли, – сказал Туран. – Что делать?

– План нужен, вот что.

Белорус накрыл тело Илая курткой охранника, которую спорол с того ножом, чтобы не развязывать руки, и сидел рядом молча.

– Тут на картинке пять человек, – сказал Альбинос. – В подъемнике едут.

Туран искоса глянул на экран. Вдруг изображение дернулось и погасло, и комната погрузилась в темноту.

– Они сейчас на штурм пойдут, – понял он.

Тим, щелкнув бензиновой зажигалкой, поставил ее на пол. В другой руке он держал очки Илая.

– Туран, – заговорил Белорус. Его голос изменился, стал похож на разинский – жесткий, без тени веселости. – На «Панче» кассета с ракетами в установку заряжена. А подъемник – в конце коридора, ведущего в док. Нам только туда попасть…

Альбинос повернулся к Разину, который внимательно слушал спутников.

– Ты справишься? – спросил Альб.

– Хотите расстрелять подъемник? – Разин тяжело поднялся. – Отойдите ко мне ближе. А лучше, к стенам прижмитесь.

Вытянув руку с сингулятором, он шагнул на середину комнаты. Пламя зажигалки на полу затрепетало, хотя никто не ощутил движения воздуха. Из-под запястья Разина сорвалось черное пятно, пронеслось сквозь неверный свет, озарявший комнату, и впилось в бронированную дверь. В стальном листе возникла дыра. Металл не расплавился, не прогнулся и не лопнул, он просто исчез, его будто поглотила изнанка пространства.

Разин опустил руку, тяжело дыша. Альбинос выстрелил из ракетницы сквозь дыру, и пригнувшийся Туран тут же бросился следом. За ним побежал Белорус. Альбинос шагнул к Разину, по лицу которого струился пот.

– Я помогу. Обопрись на меня. Они сейчас и без нас справятся.

– В коридоре еще два охранника, – напомнил Разин. – Лучше в док беги, а я здесь прикрою.

Он засопел, поднимая автомат дрожащей рукой. Общение с Голосом, которым разговаривал сингулятор и который Разин слышал в своей голове, давалось ему нелегко. Доминантское оружие забирало у него часть жизненных сил каждый раз, когда Егор задействовал его.

Альбинос, молча пробравшись в дыру, побежал к арке. Белорус уже забрался на крышу «Панча» и расчехлял установку, Туран возился под днищем, отпирая хитрый засов на люке.

Вытащив из кармана последний сигнальный патрон, Альбинос перезарядил ракетницу. Достал пистолет, который забрал у Илая, и остановился под аркой.

За спиной рыкнул двигателем «Панч» – он разворачивался на площадке, чтобы встать напротив арки. Белорус наконец разобрался с ракетной установкой, сполз с кабины на подножку и распахнул дверцу, чтобы залезть внутрь.

В коридоре загрохотали выстрелы. Пуля вжикнула о стену рядом с Альбиносом, и он трижды выстрелил из пистолета в ответ. Поднял ракетницу. Ударник со звоном пробил широкий капсюль сигнального патрона, толстый ствол выплюнул ком огня. Сыпля искрами, оставляя позади дымный шлейф, он пролетел через коридор, ударился о решетчатые створки подъемника в его конце и упал на пол. Створки разъехались, в коридор повалили охранники, стреляя на ходу.

– Ложись! – долетел голос Турана сзади.

Пули ударили Альбиноса в грудь – мигнула зеленым светом силовая броня, из легких вышибло воздух. Он повалился на пол, когда под потолком, пронзительно шипя, пронеслась ракета.

Громыхнуло, пол дрогнул. Альб, морщась от боли в груди, перевернулся на живот и закрыл голову руками. Сверху посыпалось крошево, нос забило цементной пылью. Сквозь гул в ушах донеслись крики.

– Вставай!

Крепкая рука схватила его за плечо, оторвала от пола. Тряхнув головой, Альб встал на четвереньки. Над ним стоял Туран.

Мимо с автоматом наперевес пробежал Белорус. В доке раздалась очередь – к «Панчу», стоявшему посередине площадки, от комнаты вахтенного пятился Разин. Автомат гулял из стороны в сторону, выплевывая короткие очереди в направлении дверного проема, откуда пытались выбраться охранники.

– Скорей, Музыкант! – Туран потянул его за собой к подъемнику.

– Разин! – прохрипел Альбинос.

Дым от взрыва заволакивал коридор, стало трудно дышать.

– Он справится, за мной давай!

Туран потащил Альбиноса по коридору, тот кашлял и сплевывал пыль.

– Что там, Тим?

Они остановились напротив выбитых взрывом решетчатых створок.

– Подъемник в шахту провалился.

Белорус снял с плеча автомат, зацепил магазином трос с разлохмаченной оплеткой и ухватился за него.

– За мной спускайтесь, – бросил он и съехал по тросу.

Подбежал Разин, плечи и грудь его вздымались, из-под маски доносилось сопение. Только сейчас Альбинос почувствовал вонь, шедшую из шахты – возможно, внизу был канализационный коллектор или еще что-то…

– Дай автомат, я прикрою, – сказал он, протягивая Егору пистолет и обрез. – Уходите, догоню.

Разин молча отдал оружие с подсумком и шагнул к шахте.

Туран повис на тросе, глядя на Альбиноса.

– Я догоню, – повторил тот.

Повернувшись к арке, он вынул из подсумка единственный магазин и сунул в карман. Возле «Панча» мелькнул силуэт охранника, и Альбинос открыл огонь.

Глаза слезились от дыма, едкая вонь из шахты разъедала легкие, наполняла рот горечью. Он шагнул спиной к проему, дал длинную очередь по фигурам под аркой и повернулся.

Схватиться за трос Альбинос не успел. Донесся грохот штуцера, в спину будто молотом долбанули, он взмахнул руками – и упал в шахту.

* * *

Туран с Разиным и Белорусом стояли в узком коротком коридоре, залитом неприятным красным светом аварийных ламп.

– Музыкант! – крикнул Разин. Держась за решетчатую створку, он смотрел в шахту.

– Думаешь, выжил? – спросил Туран у него из-за спины.

– Не знаю! – отрезал Разин и подался назад, натягивая маску. – На нем силовая броня.

– Какая броня?

Разин не ответил, и Туран покосился на Белоруса, который молча изучал ведущую вниз лестницу.

– Я всплеск слышал, – произнес Разин. – Вонь из шахты поднимается, значит, там коллектор какой-то или канализация.

Сжимая в левой руке пистолет, он вытащил из-за пояса обрез, бросил: «Идем!» – и решительно пошел к лестнице. Белорус, заслышав его шаги, начал спускаться, тихо ступая по железным ступеням. Туран бросил взгляд в шахту и поспешил за Разиным.

Он не знал, как бы поступил, свались Белорус вместо Музыканта. Наверное, как и Разин, пошел с остальными, если бы был уверен, что напарник выжил… Музыкант только с виду хлипкий, с тонкими чертами и длинными изящными пальцами, а на самом деле – Туран уже не раз убедился – спутник Разина умеет многое. Например, управлять машиной лучше остальных – таких водителей поискать. Он явно очень наблюдательный, а еще речь у него немного странная, будто учился где-то, то есть знающий человек, образованный, как наставник из Канториума в Ордене…

Они спустились в просторную галерею. Над головой тянулись бетонные перекрытия, лежащие на толстых колоннах. Разин, подняв руку с обрезом, остановился. Белорус крался дальше, водя автоматом из стороны в сторону. Туран на всякий случай обернулся, окинул взглядом лестницу и прошептал:

– Сзади чисто.

Он стянул маску на лоб. На галерее дышалось полегче, вонь из шахты ослабла. Разин тоже снял маску, прислушался и уставился вверх, медленно поворачивая голову. Спереди долетали тихие шаги Белоруса, над головой мерно гудели лампы.

Туран задумался: что же представляет собой база Губерта? Электрическое питание здесь, техника необычная – катера на воздушной подушке, охрана хорошо вооружена и наблюдает через экраны друг за другом… Откуда это все – осталось со времен Погибели? Но каким целям база служила в те времена? Ведь, судя по развалинам, тогда на левом берегу реки были обычные городские дома и улицы, никакого болота. Или до Погибели база являлась каким-то мирным городским объектом? Он припомнил, что когда-то, еще живя на ферме, от механика Назара слышал, что давным-давно существовала такая штука – метро. Рельсы, проложенные и по земле и в подземных тоннелях, по ним ездили поезда… так, может, это место было одной из станций метро?

Ушедший вперед Белорус вернулся и тихо сказал:

– В конце галереи тоже лестницы. Вниз и вверх.

– Нам вниз, – уверенно ответил Разин и показал пистолетом на потолок. – Туран, видишь, в углу продолговатое устройство, огонек в корпусе мигает?

– Вижу.

– Давай за мной.

Разин подошел к стене, широко расставив ноги, пригнул голову.

– Лезь на плечи, звездани прикладом по этой штуке.

Туран так и сделал. Когда он спрыгнул, Белорус спросил:

– Это через них за нами наблюдают?

– Да. – Разин уже осторожно шел дальше по галерее. – Если увидите где-то такие штуки, разбивайте их. Либо стреляйте, если нет возможности добраться.

На лестницу Белорус шагнул первым, за ним последовал Разин, Туран замыкал.

Вскоре они оказались в другой галерее. Здесь не было колонн, подпирающих потолок, вместо них по сторонам от широкого прохода через весь этаж тянулись ниши, разделенные глухими стенами. Белорус сделал несколько шагов вперед по проходу и остановился, держа оружие наготове.

Разин кивком указал Турану, чтобы оставался у лестницы, а сам медленно двинулся к Тиму, шепнув: «Двигай дальше».

Белорус сделал еще несколько шагов вперед и снова остановился, поднял руку, когда услышал голоса.

– …По инструкции положено ждать, вот и ждите, – с раздражением долетело из противоположной части этажа. Голос был хриплый и низкий.

Туран быстро шагнул в проход и скользнул влево, в ближайшую нишу. Под стеной стояли металлические ящики, на полу лежали бухты проводов. Разин, схватив Тима за плечо, нырнул в правую нишу, через одну от Турана. Выглянул, убедился, что тот убрался с лестницы, и снова втянулся обратно.

– Уже поздно, сколько можно здесь сидеть? – донесся другой голос. Говорившему явно не терпелось убраться поскорее с этажа. – Там, наверху, все уже закончилось, – продолжал он. – И сирена больше не гудит.

– Ну, может, и закончилось, – согласился хриплый. – Но по инструкции положено…

– Да и что могло произойти? – взвился собеседник. – Опять из болота тварь какая-то влезла? Монахи прозевали, только и всего. Подумаешь, тревога! Говорю же, Мартин, все кончилось, давайте вернемся! Берите тележку, и уйдем отсюда.

– Ну ладно, ладно, – согласился Мартин.

Раздался скрип, визг плохо смазанного подшипника. В проходе задребезжало железо, Туран присел, прижался к стене.

– Вот, слышите, – начал другой, – ничего нет, и стрельба прекратилась, там уже разобрались. Ну что такого, мутант пролез на базу. Уже сколько раз бывало. Нужно будет сказать Ромулюсу, чтоб их кормили почаще. Можно не только отходы рыбной фермы им отправлять, можно еще сырую биомассу, эти все сожрут. Или просто перебить их, это ведь несложно…