Читать книгу "Падение небес"

Глава 13
Двойники

– Человек Губерт, – сказало существо в зеркале.

Двойник Альба, наряженный в бежевую хламиду, сидел в кресле, положив руки на изогнутые подлокотники. Длинные пальцы, очень тонкие, с серебристыми ногтями, едва заметно подрагивали.

Узкое бледное лицо, белые брови, странные золотистые глаза… Волосы – светлые, почти прозрачные – рассыпались по прямым плечам. Картинка была такая четкая и объемная, что Альбиносу, наблюдавшему за происходящим через экран из комнаты инженера, казалось, что это существо из плоти и крови забралось внутрь зеркала. Хотя иногда по стеклянной поверхности пробегали световые извивы, но даже это не разрушало иллюзию.

Кресло, в котором сидел собеседник Губерта, было освещено, однако вокруг него все оставалось в полумраке, и Альб не мог разглядеть, что находится позади двойника. Виден был только серый пол, кресло и беловолосое существо в нем.

– Доминант Ил’хак, – Губерт сцепил пальцы в замок и подался всем телом вперед. – Никогда прежде я не желал этой встречи так, как сегодня.

Альбинос в зеркале, вернее Ил’хак, молчал.

– Не понимаешь? – Губерт сделал паузу. – Скажи, вы, доминанты, всегда стремитесь уничтожить то, чего не понимаете?

– Не уверен, что адекватно воспринял информацию. Мы не стремимся понимать неправильное.

Альб никак не мог сообразить, где на самом деле находится этот Ил’хак. Что его окружает? Он поежился, глядя на выхваченный из тьмы участок пола, кресло и беловолосое существо в нем. Ему почудилось, что в том месте, где сидит двойник, очень холодно, хотя и не заметно было, чтобы Ил’хак мерз в своей легкой хламиде.

– Значит, я – неправильное, – Губерт качнул головой.

– Человек Губерт, ты часть неправильного мира. – Ил’хак сидел прямо, острый подбородок немного приподнят. – Побочная ветвь Древа Времен.

– Поэтому ты послал ко мне убийц? Я часть неправильного мира, и ты решил меня исправить?

– Непонятна концепция «послал». Мы не воздействуем на единичные персоны, наша задача – исправление реальности в целом, приведение ее к стволовому варианту.

– Да, да, ваша цель мне известна, вселенная перегружена реальностями, она рухнет под их тяжестью, и все прочее… А вы возвращаете число реальностей к приемлемой величине, чтобы континуум устоял. Это, конечно, благородная миссия, и я всецело на вашей стороне. Поэтому не понимаю, почему вы решили меня уничтожить.

– Человек Губерт…

– Нет, время разговоров прошло. Теперь мой черед, и я вам покажу, что иметь дело со мной опасно.

– Непонятна концепция «иметь дело». Если я верно интерпретирую, ты утверждаешь, что готов нанести нам вред?

– Именно! С моей стороны это будет самозащитой. Вы хотите уничтожить меня, я буду защищаться.

Альбу показалось, что Губерт разыгрывает спектакль, что-то в его интонациях было неестественное, нарочитое. Но Ил’хак, похоже, обеспокоился, хотя голос его не изменился.

– Человек Губерт, желание причинять тебе вред отсутствует. Твоя информация ошибочна, она приведет к неверным действиям.

– Ошибочна? – Губерт показал на стол перед собой. – А как ты объяснишь это?

Доминант в зеркале подался вперед.

– Это сингулятор, верно? Настоящий сингулятор, он нанес вред моей базе, – продолжал Губерт. – И если бы я не принял меры, меня просто бы стерли в этой ветви Древа. А это… – Губерт полез в карман и вытащил световой нож Тима Белоруса, – как это называется?

– Смысл инструмента можно интерпретировать как «разделитель»… «ограничитель»…

– Это оружие!

– Это инструмент.

– Его можно использовать как оружие. На мою базу было совершено нападение. Ты понимаешь, что такое нападение, доминант Ил’хак?

– Концепция поддается интерпретации. Несанкционированное вторжение с целью нанесения вреда.

– Именно так. У одного из нападавших был сингулятор, у другого вот этот твой ограничитель. Итак, вы начали войну, доминант Ил’хак. Теперь мой черед.

– Это ошибочная информация. Мы не…

– Хватит! – Губерт хлопнул по столу. – Откуда у людей взялось ваше оружие?

– Инструменты, человек Губерт, – спокойным тоном поправил доминант.

– Как оно попало к людям? Ты им дал?

– Мы не имеем контактов с людьми. Ты единственный.

– Да, я единственный, – Губерт заговорил мягче. – Ил’хак, я могу быть вам полезен, а могу быть опасен. Сегодня вы сделали свой выбор. Что ж, я принимаю вызов.

– Непонятна концепция «вызов».

– Вы совершили акции, враждебные по отношению ко мне, я отвечу тем же. Нанесу вред, так понятно?

– Люди не в силах помешать нам. Но мы не желали бы задержек, которые возникнут по твоей инициативе. Твои действия могут затруднить приведение этого мира к стволовой реальности.

– Тогда не мешайте мне. Доминант Ил’хак, это и в ваших интересах. А я не буду мешать вам. Даже помогу.

Взгляд Ил’хака ушел в сторону. Альб решил, что он советуется с кем-то. С кем? С другими доминантами? С кем-то или чем-то еще более высокого порядка? Он почти ничего не понимал в происходящем, но ему было ясно: Губерту что-то нужно от той силы, которую представляет Ил’хак, и он воспользовался попавшими в руки инструментами, чтобы поставить свои условия. Пусть даже Губерт догадывается, что Разин получил сингулятор не от доминантов, он все равно будет шантажировать Ил’хака. А тот почему-то не может пренебречь угрозами Губерта.

Доминант закончил совещаться и опять посмотрел на Губерта.

– Мы готовы координировать действия, если это послужит спасению Древа, человек Губерт. Но нам следует убедиться, что ты в самом деле располагаешь возможностью помешать нашей миссии.

– Два условия, – Губерт сел прямо. – Я хочу говорить без посредства техники. Ты должен явиться ко мне лично. Тогда все и обсудим.

– Это нерационально.

– С вашей точки зрения, нерационально, с моей – единственное приемлемое решение. Я ведь не из вашей совершенной реальности, Ил’хак, и…

– Стволовой реальности теперь нет, человек Губерт. Все наши действия и направлены на восстановление…

– Короче – я тоже несовершенен! У меня другая логика. Ты не хочешь явиться ко мне? Значит, что-то замышляешь.

По лицу Губерта скользнула скупая улыбка. Он выиграл словесный поединок и наслаждался моментом, хотя Ил’хак вряд ли это понимал. Зато отлично понимал Альб.

– Непонятна концепция «замышляешь».

– Сообщаешь мне ложную информацию, с целью нанесения вреда в дальнейшем, – отчеканил Губерт.

– Это неверная интерпретация.

– Итак, я жду. Ты являешься ко мне, я передаю тебе инструменты, сингулятор и этот… ограничитель. Демонстрирую возможности, которыми обладаю. Они весьма велики, ты убедишься, – Губерт снова улыбнулся. – Я могу нанести вам значительный вред, а могу принести большую пользу.

Вряд ли доминант понимал смысл человеческой мимики. Во время разговора его лицо оставалось бесстрастным. Альбинос подумал, что ему тоже частенько говорили, что он редко улыбается. Что же это значит? Ему чужды человеческие эмоции?

– И второе условие, – продолжил Губерт. – Вы нанесете удар по Московии. Известно вам это название? Я понятно выражаюсь?

– Концепция не вполне ясна.

– Я поясню, и ты сможешь после нашей беседы собрать более полную информацию. Баграт, владыка Киевского Храма, ведет на Московию мутантов… – при этих словах Ил’хак пошевелился в кресле, но Губерт, кажется, не заметил этого и продолжал: – С целью нанесения максимального вреда. Доминанты уничтожат его армию и армию Московии. После этого я установлю контроль над Киевом. Над этим местом, понимаешь?

– Последовательность событий понятна. Цель непонятна.

– Цель я объясню тебе при встрече. Итак, я жду, что доминанты нанесут удар по Московии и уничтожат скопления людей и мутантов, которые собрались там, то есть нанесут им вред… Операция «Падение небес», так я это назвал. Кстати, это и в ваших интересах – уничтожив обитателей неправильной реальности, вы устраните помеху на пути к решению своей главной задачи. Одновременно с этим ты, Ил’хак, прибудешь ко мне. С одной-единственной платформой, не больше. Появление двух и более платформ я расцениваю как нападение.

Доминант с бесстрастным лицом молча смотрел перед собой. Возможно, снова совещался с кем-то. Наконец он медленно склонил голову, и несколько белых прядей упали на лоб.

– Мы подтверждаем, человек Губерт. Твои условия приемлемы.

– Я жду, Ил’хак. Когда ты прибудешь? Сколько времени тебе потребуется?

– Не ясна концепция «сколько времени».

– Концепция «когда» тебе ясна? Мне необходимо знать, когда состоится встреча.

Ил’хак молчал – то ли подсчитывал время, то ли снова советовался с кем-то. Наконец ответил:

– Когда в твоей точке континуума в силу естественных причин наступает светлое время, я появляюсь.

– Концепция ясна, Ил’хак.

Губерт облокотился на стол и накрыл ладонью устройство связи. Зеленый луч, протянувшийся от серебристой капли к зеркалу, погас. Доминант исчез. Старик помолчал, глядя на свое отражение, затем поднялся и прошел к пульту, надавив несколько клавиш, произнес:

– Ромулюс, зайди.

Он вернулся к столу, натянул плащ и снова сел в кресло. Барабаня пальцами по столешнице, уставился на полусферу.

Вскоре появился широкоплечий блондин в бронежилете, с автоматом на плече. Встал напротив Губерта, заслонив спиной половину экрана.

– Дальнейшие действия определились, – начал Губерт, – ситуация развивается согласно плану.

Он замолчал. Где-то в коридоре неподалеку от комнаты Альбиноса хлопнула дверь. Раздались голоса и торопливые шаги, застучали подкованные сапоги по железу, удаляясь, будто кто-то поднимался по металлическим ступеням. Потом все стихло, и Альб снова уставился на экран.

– Чем ты сейчас занят, Ромулюс? – спросил Губерт.

– Ликвидирую последствия вторжения. Усилил нашими людьми охрану в доке. И планирую…

– Откуда у нас резервы? – перебил Губерт.

– Снял пост возле комнаты Брислава. Вскоре вернутся из депо Серга с Кимом, займут место охранников. А пока я сам спущусь в серверную инженера…

Альбинос сжал в кулаке нож, поднялся, чтобы поспешить к выходу, но так и остался стоять, когда услышал:

– Оставь это, Ромулюс. Поручи кому-нибудь другому, а сам займись подготовкой к эвакуации. Как появятся техники из депо, направь их ко мне… Базу покидаем утром.

– Куда отбываем? – Ромулюс стащил с плеча автомат, шагнул в сторону, открыв взгляду Губерта.

– На правый берег, – сказал тот. – Да, а что у Брислава?

– Он пока не докладывал.

– Пускай работает, не отвлекай его. Но охрану поставь. К началу операции все должно быть тщательно подготовлено и перепроверено дважды. Ты понял меня, Ромулюс?

Блондин кивнул.

– Завтра все решится, – произнес Губерт, глядя в стол. – Баграт, мутанты, местные кланы и эти доминанты…

Он откинулся в кресле и махнул рукой.

– Ну хорошо, распорядись насчет приготовлений, выставь охрану – и сразу ко мне. Ты нужен здесь.

Блондин исчез с экрана.

– И еще… – Губерт поднял палец. – Утром к нам прибудут доминанты. Они беспокоятся…

– Из-за сингулятора?

– Да. Разин вовремя появился на базе, нельзя упускать такую возможность… Доминанты согласны нанести удар по Московии. Я очень надеюсь, что после этого мы окончательно забудем про Баграта.

Губерт почесал переносицу и оглянулся на Ромулюса.

– От Зиновия есть новости?

– Сейчас ночь. Новости, вероятно, будут утром, не раньше.

– Да, верно. Вторжение Разина внесло некоторую сумятицу в наши планы. В самом деле, ночь… – Губерт прищурился. – Ромулюс, когда прибудет доминант, наши люди и монахи должны беспрепятственно его пропустить. Повторяю, не чинить ему препятствий, не обыскивать, ничего не предпринимать.

– Ясно.

– Мы возьмем его в заложники и покинем базу, не дожидаясь сообщений от Зиновия. Он достаточно хорошо подготовил киевлян к моему появлению. – Губерт сверкнул глазами и ощерился. – Я изменю этот мир. Изменю Пустошь. Стану новым богом для ее обитателей.

Он хрустнул пальцами, сжав кулак. Потом лицо Губерта разгладилось.

– Тебе, Ромулюс, придется заняться излучателем, – старик кивнул на полусферу. – Он уничтожает некроз, и надо обставить все так, чтобы… в общем, чтобы произвести впечатление на местных. Показать, кто в Пустоши обладает властью над некрозом. Тогда манипулировать аборигенами станет совсем просто.

– Я все давно продумал, – ответил блондин.

– Хорошо. Новую базу устроим в Лавре. Используем ресурсы и возможности Ордена. Но не спускай глаз с Зиновия, он опасен, потому что непредсказуем. В дальнейшем он вряд ли понадобится – пусть выведет меня на сцену и…

– Он слишком много знает. Ликвидируем.

– Конечно. Теперь отдай необходимые распоряжения, потом приведи ко мне Разина и этого…

– Рыжего.

– Да.

Блондин покинул комнату Губерта. Альбинос постоял в раздумьях, вспомнил, что когда Брислав вставил плоскую коробочку накопителя в боковину экрана, на нем появился значок с подписью «Падение_небес». И Губерт говорил про операцию с таким названием… Он выдернул накопитель из гнезда, натянул маску и склонился над оглушенным Бриславом. Ухватив инженера за плечи, перетащил в шкаф с зеркальными створками и шагнул к выходу. В коридоре никого не было, Альб обернулся, чтобы напоследок окинуть взглядом комнату.

Он уже потянул на себя дверную ручку, когда сбоку стремительно придвинулась темная фигура, занося автомат. Незнакомец с хриплым выдохом ударил прикладом, Альб едва успел пригнуться. Его сильно толкнули в спину, ударили по ногам, Альбинос больно стукнулся плечом о косяк, развернулся в падении и отмахнулся ножом. Лезвие полоснуло нападавшего по предплечью. Тот вскрикнул, выронив оружие, прыгнул на Альба и врезал кулаком в челюсть. Маска смягчила удар, но перед глазами все поплыло. Альбинос думал, что охранник позовет остальных, но этого не случилось – нападавший дрался молча. Он наподдал Альбу в бок, сорвал маску и… отпустил.

Альбинос поморгал, приходя в себя, приподнялся на локтях. Перед ним стоял Туран, с всклокоченной шевелюрой, в перепачканном комбинезоне он прижимался ухом к закрытой двери.

Альб тряхнул головой, зажмурился – не веря своим глазам. Когда открыл их, услышал:

– Я тебя чуть не прибил, Музыкант!

Туран опустился на корточки рядом с Альбом, подобрал автомат. На левом предплечье у него виднелся порез, из которого бежала кровь.

– Почему у тебя волосы белые? – спросил он.

Альб опять заморгал. Лицо Турана над ним плыло и раскачивалось.

– Ну и разит же от тебя. Где это ты был?

Потянув носом, Альбинос сел. Он уже приходил в себя.

– Ну чего ты глазами хлопаешь? – спросил Туран. – Вставай. Пойдем Белоруса с Разиным искать.

– Ты знаешь где они? – наконец произнес Альбинос.

– Нет, – Туран уже стоял возле двери, снова прислушиваясь к звукам в коридоре. – Но знаю, где Губерт.

– А я знаю, – Альбинос встал, протягивая маску Турану, – что Разина и Белоруса сейчас приведут к Губерту на допрос.

– Откуда? – Туран скривился, вытирая кровь с рукава.

– Долго рассказывать. Я пойду первым… Ты маску надень, – он сунул Турану противогаз. – Надень, говорю! И не о чем не спрашивай, но запомни: я теперь доминант Ил’хак. Ты ведешь меня на встречу в комнату Губерта. Ничему не удивляйся. Нас пропустят.

– Доминант Ил… чего?

– Ил’хак.

– Ага, – Туран надел маску и снова вытер кровь с рукава. – Хотя я не понимаю, что…

– Я же сказал – вопросов не задавать! Может, тебе рану перетянуть? А то подозрения могут быть…

– Нет времени, – Туран отступил в сторону, пропуская его к двери, – если спросят, скажу: пулей зацепило, когда с напавшими на базу столкнулись.

– Ну ладно.

Альбинос открыл дверь и шагнул в коридор.

– Куда нам теперь?

– За поворотом лестница, – шепнул Туран, – по ней два пролета вверх, на третий. Дальше в длинный коридор с глухими стенами, доминант Ил’хак.

Альбинос улыбнулся – Туран быстро вжился в роль охранника базы.

* * *

Разин пришел в себя под громкие выкрики Белоруса:

– Ублюдки, сволочи! А ну снимите наручники, быстро!

Тим охнул, застонал, но не успокоился:

– Боитесь, гады?! У меня всего одна рука, другая ж прострелена, чего боитесь? Ну ладно, ну я сейчас… Только дверь откройте, только подойдите, мутафаги вонючие! Знаете какой у меня удар с правой? У-у… Я вам устрою, когда у Губерта свой нож отберу!

Разин открыл глаза. В голове гудело, вокруг все плыло. Он никак не мог понять, на чем лежит, где находится, что происходит.

– Куда нас притащили? – прохрипел Разин.

Перед глазами появилось какое-то рыжее пятно. Тим склонился над Егором, лежащим на полу, и сочувственно покачал головой.

– Плохо выглядишь. Я ж тебя тогда спрашивал, сможешь ли ты дверь к Губерту снести? Так и надо было. И поделом, если б он сдох… Ну, чего мы болтать с ним поперлись? Не послушался старину Белоруса… Я ж предупреждал, что врет он нам, сволочь, и…

– Да не ори ты. – Разин кое-как повернулся на бок и понял, что руки его скованы за спиной. – Где мы? Помоги сесть.

– Чего?

– Сесть, говорю, – рявкнул Разин, – помоги!

– А, понял…

Белорус опустился рядом, взялся за цепочку между браслетами Егора и потянул.

– Слышу плохо, – пожаловался Тим. – Контузило.

Когда они привалились к стене, он добавил:

– Нужно отсюда выбираться, да только как?

Разин помолчал, уставившись на дверь. Над притолокой ее помигивал зрачок видеокамеры.

– Давно мы здесь?

– А некроз его знает, – забыв про рану, Тим пожал плечами и сморщился. – Нас охрана притащила. Ну… не так давно.

– Значит, до комнаты Губерта недалеко?

– Что? А, да.

– А почему я вырубился?

– Помнишь, у Губерта на столе колпак такой был, блестючий? Ты его еще излучателем обозвал.

Егор кивнул.

– Так он его включил как-то, ты и шваркнулся на пол. Я думал все, помер наш здоровяк. После свет погас, я стрелять… а потом как шарахнуло!

– Понятно.

Челюсть саднило, и Егор склонил голову, чтобы почесать подбородок о плечо. Взгляд упал на закатанный рукав…

– Сингулятор где?!

Так и не почесав ссадину, Разин сдвинулся в сторону и показал рыжему свои руки с наручниками.

– Вот тут, у меня, на запястье, такая штука была…

– А… – Белорус хмыкнул и указал кивком на дверь. – Так этот, блондин, забрал. Губерт ему сказал, чтоб у тебя симбулятор достал из рукава и ему отдал. Еще говорил, что без перчаток его трогать нельзя. Потом он мой нож из кармана вынул… Представляешь, Разин, у него мой нож, мой… В кармане его таскает, как будто…

– Стоп, – Разин нахмурился. – А где Туран?

Белорус долго не отвечал. Помрачнел, как небо в сезон дождей, закусил губу.

– Ну, – не выдержал Егор.

– Сгорел Тур! – выдохнул Тим.

– Где? Ты труп видел?

– Чего там видел?! – вскинулся Белорус. – Ты ж сам ему приказал снаружи быть. Там полыхнуло огнем так, что… Эх… Хотя, может, и успел отбежать, отпрыгнуть.

Он отвернулся.

– Хотя блондин этот, – помолчав, начал Белорус угрюмо, – который у тебя симбулятор из рукава достал, сказал, что сгорел Туран. Я видел, что сталось с комнатой, перед входом к Губерту. Там стены в саже, будто в кузнечном горне затушенном. Нас когда сюда тащили, я все смотрел…

Он тяжело вздохнул.

– Раз далеко не потащили и не расстреляли, значит, допрашивать скоро будут, – заметил Егор.

– Почему так решил?

– Опыт.

– Ну-ну…

Лязгнул засов, дверь раскрылась, и на пороге появился блондин в бронежилете.

– Сами пойдете или вас шокером долбануть? – спросил, холодно глядя на Тима.

– Сами, – ответил Разин и заерзал, пытаясь встать.

– А чего это такое, шпокер?

– Пробовать не советую, неприятная штука.

– Опыт у тебя, стало быть? – уточнил Тим.

– Угу.

Белорус поднялся и, морщась от боли в простреленном плече, шагнул к выходу.

Глава 14
Путь наверх

Альбинос и Туран стояли на лестничной площадке третьего уровня, не решаясь пройти в коридор напротив. Через десять шагов виднелся поворот, за ним раздавались голоса.

– Сколько там охранников? – шепнул Туран, и Альб пожал плечами.

– Двое, похоже.

– Плохо.

– Не то плохо… мы не знаем, когда Разина и Белоруса к Губерту доставят.

– А вдруг они уже там? – Туран поднял голову. Сверху кто-то спускался, торопливо стуча сапогами по железным ступеням.

– Тогда придется придумать что-то на ходу. Ладно, идем. Держись спокойно, и нас пропустят.

– Откуда такая уверенность?

– Нет сейчас времени объяснять тебе, что к чему. Охрана Губерта нас пропустит, но нужно торопиться. Скоро в той комнате, где мы с тобой встретились, появятся люди. Не подавай виду, что сомневаешься в чем-то, ты должен выглядеть уверенно.

– Хорошо, понял, – согласился Туран. – За поворотом будет длинный коридор, нам до конца.

Альбинос кивнул и быстро зашагал к повороту.

За углом действительно стояли двое: в комбинезонах, без масок, вооружены автоматами. На звук шагов часовые обернулись и подняли оружие, но, разглядев, кто приближается, снова расслабились. Когда Альб подошел вплотную, они расступились, один поморщился и кинул Турану вслед:

– Ну и воняет от этих доминантов.

Туран решил сыграть свою роль до конца, обернулся и сказал:

– А ты думал, почему я маску натянул?

Поправил на плече автомат и поспешил за Альбиносом.

Вскоре они прошли под дырой в потолке, которую проделал Разин, использовав сингулятор.

– Ваша работа? – Альб кивнул на потолок.

– Ага. – Сердце Турана забилось быстрее – впереди уже виднелся опаленный взрывом проем. – Там тоже Разин стрелял.

– Вижу, – шепнул Альбинос. – Пришли?

– Да. Я на входе останусь.

Альб пригнулся, пролез в дыру, проделанную сингулятором, и оказался в небольшой комнате. Стены ее были покрыты сажей – совсем недавно тут бушевал огонь. Через проем он шагнул в соседнюю комнату и остановился.

За столом возился Губерт, знакомый Альбиносу по картинке на экране. Он перебирал бумаги. Некоторые листы были залиты чем-то желтовато-тягучим, клейким. Старик брезгливо брал их двумя пальцами, пробегал глазами и клал в отдельную стопку на краю столешницы.

В комнату быстро заглянул Туран, кивнул Альбиносу и встал спиной к выходу с автоматом наперевес.

– Человек Губерт, – произнес Альбинос холодным тоном, подражая двойнику из зеркала.

– Ил’хак! Ты… здесь?! – Губерт бросил быстрый взгляд в дверной проем, потом на пульт с разбитыми экранами. – Но… каким образом?

Альбинос, следя за стариком, пересек комнату, подошел к столу. Двигался он неторопливо, словно был уверен в своей безопасности.

– Да еще так быстро… – продолжал старик.

– Человек Губерт, ты неверно оценивал возможности доминантов. Я решил, что следует уточнить наши позиции. – Альбинос очень надеялся, что говорит, как доминант из зеркала, а старик настолько поражен, что не заметит разницы между ним и Ил’хаком.

Но Губерт уже подобрался, сел прямо и с прищуром смотрел на Альба.

– Ты не Ил’хак, – сказал он, – у тебя другие глаза.

Губерт встал. Теперь их разделял стол, перед стариком громоздилась сфера излучателя.

– Конечно, я – не он, – согласился Альбинос. – Ил’хак – слишком ценный заложник, чтобы отдавать его тебе в руки. Будешь теперь говорить со мной.

Губерт сделал шаг в сторону, надавив подошвой тумблер на полу, и привел в действие излучатель. Альбинос ощутил зуд и легкое покалывание в груди, когда генератор силовой брони выдавился из тела и скользнул к низу живота. Губерт смотрел на гостя, будто чего-то ждал. В его глазах снова промелькнуло удивление.

– Что-то не так? – осведомился Альбинос. Ему очень хотелось нащупать генератор сквозь комбинезон, но он сдержался и добавил: – Что-то должно произойти, человек Губерт?

– Доминант, ты не взял с собой никаких инструментов?

– Почему ты так решил? А, ты же запустил свое устройство… – Альб указал на полусферу, в основании которой мигала красная лампочка. – Ну да, конечно. Излучатель должен был отключить мои инструменты, а я – потерять сознание? Это ты хотел проделать с Ил’хаком, верно? Сядь и положи руки на стол.

– Ты не Ил’хак, – снова повторил Губерт. – Ты говоришь не так, ты говоришь, как человек!

– Конечно, я же хорошо подготовлен для переговоров с такими, как ты, гораздо лучше, чем Ил’хак. Поэтому здесь я, а не он.

Альб надеялся, что его объяснение покажется правдоподобным. Губерт сел, положил руки на столешницу.

– Ладонями вверх.

– Как мне к тебе обращаться? – выполнив команду, спросил старик.

– Можешь звать меня Альбиносом, человек Губерт.

– Альбинос? Хм… доминант с чувством юмора?

– Говорю же, я хорошо подготовился к нашей встрече. Я понимаю тебя гораздо лучше, чем ты думаешь. Итак, у нас возникли некоторые недоразумения, и я здесь, чтобы их разрешить. Не делай резких движений, не вынуждай меня применять силу, я рассчитываю на мирное завершение переговоров. Сила на моей стороне, помни об этом. За каждым твоим движением следят.

– Но мы все еще можем договориться?

– Разумеется, человек Губерт, – Альб решил не переигрывать и не давить на Губерта слишком сильно. Он не знал, какие еще сюрпризы у того имелись в запасе. – Если бы мы хотели тебя уничтожить, ты давно был бы мертв. Делай, что я говорю, и…

– Постой… постой, Альбинос. Дай мне сообразить. Это так… так неожиданно.

– У меня нет времени ждать, пока ты приведешь в порядок свой слабый человеческий разум. Итак. Доминанты не подсылали к тебе убийц. Доминанты не снабжали их оружием, доминанты не хотят твоей смерти… – Альб сделал паузу, – пока ты не натворишь новых глупостей. Поступай разумно.

– Что я должен делать?

– Сперва нам нужно разобраться, как инструменты оказались у твоих врагов. Это и в наших, и в твоих интересах. Мы не хотим, чтобы инструменты попадали к людям, ты не хочешь, чтобы твои враги были сильными. – Альб помолчал, чтобы Губерт оценил доводы. – Я хочу видеть тех, кто владел доминантской техникой. Они живы?

– Двое живы. Но ты вряд ли добьешься от них ответов. Один из них, Егор Разин – упрямый мерзавец, с ним придется долго работать, чтобы выбить информацию. Ты меня понимаешь?

– Концепция ясна. У меня свои методы, я смогу получить информацию. Не будем терять время, прикажи охране доставить Разина сюда, я сам с ним поговорю. И ты сказал – двое? Второго тоже.

Четкого плана у Альбиноса не было, он придумывал детали на ходу. Хорошо бы, Разин подыграл. Тогда Альбинос скажет, что забирает пленных с собой и… и… ну и что-нибудь придумает. А оставшийся в коридоре Туран прикроет их бегство.

Губерт сидел неподвижно, глядя на него.

– Почему ты молчишь, человек Губерт?

– Мне нужно встать, – тот кивнул на пульт. – Чтобы отдать указания по внутренней связи.

– Да. – Альб потянулся за спину, сжал рукоять ножа за поясом. – Я разрешаю, человек Губерт.

Старик поднялся, шагнул к экранам и надавил несколько клавиш.

– Ромулюс.

Из скрытого в пульте динамика донесся треск, сменившийся шипением.

– Ромулюс! – Губерт, переступив с ноги на ногу, покосился на Альбиноса.

Наконец блондин с необычным акцентом ответил:

– У нас проблемы. В комнате на четвертом уровне обнаружен связанный Брислав, пропал накопитель со всеми данными. На выходе из депо – тяжелораненый Серга, у Кима сотрясение мозга. Предполагаю, одному из нападавших удалось скрыться, он еще прячется где-то на базе. Направляю людей…

– Замолчи! – гаркнул Губерт, вновь быстро глянув на Альбиноса. – Ни слова больше! Слушай меня!

Он глубоко вздохнул и заговорил спокойнее:

– Ромулюс, ситуация меняется. Бросай все… отдай необходимые указания и приведи пленных. Ко мне. В кабинет, срочно.

– Но…

– Срочно!

– У вас в доке стоит самоход, на нем ракетная установка, – быстро заговорил Альбинос. – В самоходе запустите двигатель и очистите док от людей, отключив все охранные системы. Ворота в док должны быть открыты.

– Вы тоже называете автомобили самоходами? – удивился Губерт. – Как и дикари из этого времени…

– Я просто использую наиболее распространенное слово, – отрезал Альб.

– Ромулюс, ты слышал это? Про самоход в доке и…

– Слышал. Исполнять?

– Да.

Альбинос кивнул и добавил:

– Когда приведут пленных, с ними может остаться лишь один сопровождающий. Не нужно, чтобы много людей слышали нашу беседу.

– Ромулюс?

– Я все слышал.

– Тогда выполняй.

Губерт отключил внутреннюю связь. Постоял, опираясь на пульт, и повернулся к Альбиносу. Тот понимал, что наверняка допустил какие-то ошибки в разговоре со стариком, но вряд ли у того было время анализировать промахи гостя. Губерт поник – вместо Ил’хака прибыл другой, излучатель на него не подействовал… У хозяина базы подрагивали пальцы и дергалось веко. Все говорило о том, что он подавлен происходящим, растерян и не знает, как поступить… ситуация пошла совсем не так, как он планировал.

– Человек Губерт, – заговорил Альбинос громко, и старик вздрогнул. – Итак, ты умеешь управлять некрозом? Создаешь пятна плесени в Киеве? Не слишком ли рискованно? Не опасаешься, что местные жители узнают, кто за этим стоит?

– Мои люди пользуются старыми ветками метро. – Губерт вернулся к столу. – Ты знаешь, что такое метро? Старые транспортные линии под землей. Там никто не бывает, зато можно спокойно пронести оборудование. Да и кто туда сунется? Монахи или старьевщики… Они не помешают.

– Хорошо. – Альб кивнул.

– Я все равно уничтожу некроз излучателем, – продолжил Губерт, – спасу Киев и стану его лидером. Правителем, понимаешь?

– И потом ликвидируешь Зиновия?

– Ты хорошо осведомлен, доминант, – ответил Губерт угрюмо.

– Разумеется. Мы были вынуждены следить за каждым твоим шагом, потому не пытайся обмануть нас.

Снова подумав о том, что не следует пережимать, Альб добавил:

– Ты единственный человек, заслуживающий такого внимания. Как видишь, до сих пор мы не вмешивались в твои дела. Но что потом? Ты собирался объяснить свои цели.

– После того, как вы уничтожите Московию… Ведь наше с Ил’хаком соглашение в силе? – Губерт заволновался, заговорил быстрее: – В Пустоши не останется лидеров, способных повести за собой кланы, я подчиню ее всю, изменю порядок. Могу заставить людей поклоняться платформам, научу видеть в доминантах богов… хотите?

– Нам это не требуется.

– Это для вашей безопасности. Богов не убивают, ты понимаешь, о чем я говорю?

– Понимаю. Но настоящим богом будешь ты? Ты будешь править? Чего ты, в конце концов, добиваешься?

– Я действую в ваших интересах! Навожу порядок, никто не будет мешать вашей миссии, приводите этот мир к стволовой реальности, выправляйте его, улучшайте, делайте что угодно! Я не стану мешать! И, значит, никто не станет мешать, поскольку я не позволю. Но, – Губерт заговорил тверже, – и вы не мешайте мне. Пусть я не совсем верно представлял ваши возможности, но я тоже могу быть опасен. Ты понял, доминант? При всех ваших инструментах вы не всесильны, и не нужно меня недооценивать!

– Мы знаем тебя и твои возможности, человек Губерт. Поэтому я здесь и говорю с тобой, хотя мы знали о ловушке для Ил’хака. Но мы не желаем конфликта в будущем. Моя цель сейчас: забрать инструменты и поговорить с людьми, владевшими ими. После чего я готов обсудить дальнейшие действия с тобой.

Альбинос едва удержался, чтобы не прищуриться, глядя на Губерта. В роли доминанта он должен был оставаться бесстрастным.