Читать книгу "S-T-I-K-S. Пройти через туман VI"

Глава 16

Переглянувшись, мы с Анюткой бросились обратно к Замку. Однако у тоннеля нас уже ждала засада – пятеро килдингов. И эти оказались отнюдь не расслабленными, в отличие от первых – ещё бы, трупы подельников кого угодно заставят быть начеку.

Мы в эту засаду не влетели только чудом – Анютка краем уха услышала шорох в кустах и дёрнула меня за рукав останавливая. Я всё понял сразу и вместе с девочкой спрятался за толстым стволом векового дуба, растущего неподалёку.

– Ну что, мочим? – деловито поинтересовалась Аня, проверяя патроны.

– Надо выяснить, сколько их и где схоронились, – произнёс я.

– А... Ща, я мигом, – азиатка восприняла мои слова как команду и исчезла до того, как я понял, что она собралась сделать.

– Нют, не... – только и успел сказать я. – Чёрт!

Девочка вернулась спустя пять секунд.

– Четверо с автоматами. Один за тем кустом, где мы заметили, ещё двое засели прямо в тоннеле. Четвёртый... а уже не важно, его остальным не видно было, ну я его и того... Могу повторить с тем, который за кустом, дай только передохнуть минуту.

– Анют, ты молодец! – похвалил я. – Но давай не будем рисковать понапрасну. Сейчас свяжу их огнём, а там ты уже к кому-нибудь подберёшься.

– Лучше жахни молнией в тоннель, – предложила азиатка. – А я упокою того, что за кустом. Даже патроны тратить не придётся.

– Отсюда не прицелюсь, – возразил я, выглядывая из укрытия. – Поближе бы надо...

– А вон оттуда? – показала Аня пальцем на валун, за которым я сегодня уже прятался, только с обратной стороны. – Я прикрою, пока бежать будешь.

Идея мне не понравилась, но другой не было.

– Ну давай, – нехотя согласился я и выскочил из-за дерева.

Анютка тут же припала на колено, выставила свой АК-47 и начала стрельбу короткими, по два-три патрона очередями. В ответ тут же застрекотали автоматы килдингов, но было поздно – я добрался. Да к тому же по пути успел разглядеть, где именно расположились те двое. Поэтому, переждав активную фазу стрельбы противников, быстро высунулся из укрытия и направил в тоннель палец.

Молния, пробежав по коже, сконцентрировалась на кончике ногтя и выстрелила, сверкнув так ярко, что немного ослепила даже меня. Ожидая стрельбы от последнего оставшегося килдинга, я снова спрятался, но ни одного выстрела больше не прозвучало – не считая канонады, доносившейся от Приозёрного.

Я рискнул выглянуть и с удивлением увидел Аню рядом с кустом, за которым скрывался четвёртый килдинг.

– Орк, выходи, – тихо позвала она меня. – Вроде чисто.

Вдвоём мы приблизились к тоннелю, на всякий случай готовясь к продолжению боя. Но буквально через пару шагов наткнулись на обугленные трупы врагов.

– Знаешь, Орк, – задумчиво проговорила Аня. – Я всегда удивляюсь... Палёная человечина пахнет точно так же, как и палёная курятина.

– Ну, это нормально, – удивлённо ответил я. – Все живые существа состоят из плоти и крови...

– Нет, я не об этом. Просто как-то это... страшно, что ли. Как будто люди и куры – одно и то же. Не с биологической точки зрения.

Я пожал плечами. Чего это Анютку на мрачную философию потянуло? Раньше она вроде не особо такими вещами интересовалась.

Спрашивать, однако, было неуместно, так что мы, убедившись в отсутствии опасности, дальше двинулись уже быстрым шагом... чтоб уже буквально через пятьдесят метров снова схватиться за оружие и приготовиться к худшему.

Нет, в тоннеле не было никого, кроме нас с Анюткой. Вот только решётка, закрывавшая проход через него, почему-то была открыта. Но я ведь сам, лично бегал и закрывал замок.. А потом ещё и подёргал решётку, убедившись, что она заперта.

– У Лаки ключа больше нет, – задумчиво прокомментировала ситуацию девочка. – И она никому, кроме меня, дубликат не делала.

– Анваровна тоже вряд ли могла дать ключ ещё кому-нибудь, – добавил я. – Учитывая её отношение к Лакшери... Значит...

– Значит, тот, кто открыл решётку, работает в Замке, – сделала наиболее вероятный вывод Аня. – И он явно не из обслуживающего персонала.

– Наверняка, – кивнул я.

Картина вырисовывалась безрадостная – в академии был предатель. Не Халва, как мы однажды подозревали, а преподы высшего, так сказать, звена. Ни Хёгни, ни Авессалома я не подозревал, поскольку их в Замке не было в тот момент, когда мы с Аней отправились в Приозёрный. Но тогда кто?

– Идём, но осторожно, – решительно приказал я. – Дойдём до развилки, а там ты спрячешься.

– Чего?! – ожидаемо возмутилась азиатка.

– Раз кто-то вошёл в Замок, то он должен его покинуть, понимаешь? – со вздохом пояснил я. – И надо срисовать, кто это. Я остаться не могу, меня Графиня старшим назначила, мне надо с пожаром разобраться и оборону организовать. А ты можешь крупно подгадить килдингам, если будешь сидеть тихо и узнаешь, кто предатель. Поняла?

До Анютки дошло быстро.

– Ладно, – согласилась она. – Я прослежу.

– Только не убивай их, – предупредил я. – Просто узнай, кто предатель.

– А если они опять кого-нибудь из студентов уволокут?

– Тогда беги в Замок и бей тревогу, чтоб сразу организовать погоню. Можешь обращаться к Али, Перуну и Гиви, они быстро сориентируются. Но одна ни в какой бой не вступай. Анют, я себя загрызу, если с тобой что-нибудь случится...

– Да поняла я, поняла, – раздражённо откликнулась девочка, но даже в темноте тоннеля было видно, как она покраснела, услышав моё вырвавшееся против воли признание.

Соблюдая осторожность, мы добрались до развилки. Анютка, кивнув мне на прощание, растворилась в темноте ведущего в сторону тоннеля, а я продолжил свой путь и вскоре оказался в Замке.

Первое, что я сделал – выпустил длинную очередь в заметившего меня и однозначно принявшего за еду заражённого. Вроде как это был топтун, но сказать точно оказалось сложно – заражённый был изменённый. Сделать против меня он ничего не смог, так как не был готов к встрече. А я, увидев его, понял, что горящая библиотека, похоже, будет наименьшей из моих проблем.

А большая заключается в том, что в Замок проникла не группа килдингов, а целый хорошо подготовленный отряд, усиленный теми самыми заражёнными.

Тем не менее студенты и преподаватели уже сумели организовать оборону. Продвигаясь по коридорам, я то и дело встречал трупы килдингов и заражённых. Гулкое эхо разносило звуки перестрелок. А вскоре я встретил Али, возглавлявшего оборонительный отряд, состоящий из порядка трёх десятков студентов.

– Орк! Где ты пропадал? – поприветствовал меня цыган.

– Проверял кое-что, – туманно ответил я. – Есть кто рядом с библиотекой?

– Нет, все сконцентрировались в основном во дворе и центральной части Замка. Пытаемся не пропустить врага дальше. А что?

– Они уже там, – потерянно сообщил я. – Библиотека горит. И там осталась Лакшери.

Больших объяснений Али не потребовалось.

– Кнут, Вода, давайте за Орком, – скомандовал он и снова повернулся ко мне. – Тебе эти парни пригодятся. Давай, вали уже. Надеюсь, успеешь.

Я не стал говорить, что шансы у меня невелики – библиотека полыхала уже минут двадцать. Но всё равно кивнул Али в благодарность и махнул рукой двум отделившимся от отряда студентам, призывая их двигаться за мной.

Почти не встречая препятствий (если не считать таковыми пару одиноких килдингов), мы едва не бегом промчались по коридорам. Поднялись по одной лестнице, по другой. Снова миновали коридор, спустились и опять поднялись по двум лестницам и, наконец, добрались до библиотеки.

Полыхала она так, что языки пламени, гудя, вырывались сквозь дверной проём и жадно лизали потолок и противоположную стену, а всё остальное пространство было заполнено клубами едкого дыма.

При виде этой картины у меня ёкнуло в груди – невозможно выжить в таком пламени. Но студенты, которых отправил со мной цыган, раздумывать не стали и как-то разом применили свои Дары.

Зато я сразу понял, почему цыган сказал, что они мне пригодятся. Вода в буквальном смысле делал из ничего... воду. И направлял её потоки на рвущийся из библиотеки огонь. Кнут орудовал сотканным из воздуха кнутом и с удивительной скоростью лупил им по языкам пламни, вполне успешно сбивая его языки.

Глава 17

Пламя яростно гудело, пожирая роскошный антикварный интерьер и бесценное содержимое библиотеки. Шкафы и полки с грохотом обрушивались, роняя древние обугленные книги на пол. Жар обволакивал лицо, проникая сквозь одежду и обжигая кожу. Дым был настолько густым, что каждый вдох отдавался в груди острой болью. Я закашлялся, прикрывая рот рукавом, и бросил быстрый взгляд на Кнута и Воду.

– Держитесь! – крикнул я, перекрывая рев пламени.

Кнут, сжав зубы, вращал рукой в воздухе, и его невидимый кнут хлестал по пламени, отбрасывая его назад. Вода, сосредоточившись, вытягивал руки вперёд, и из его ладоней вырывались потоки воды, падая на пылающие балки и гася пожарище.

– Долго не протянем! – выкрикнул Вода, пот струился по его круглому лицу, смешиваясь с копотью.

Я это и без него понимал, счёт шёл на секунды. Оттолкнув обугленный обломок шкафа, я рванулся вперёд, в самое сердце огненного ада. Запах горящей бумаги и дерева смешивался с едким ароматом плавящегося пластика и... палёной плоти. Меня передёрнуло, но я заставил себя идти дальше.

«Лаки... где же ты истеричка рыжая?!» – стучалась в висках одна мысль.

– Лаки! – крикнул я, но ответа не было. – Лаки!

Сквозь завесу дыма я различил неподвижную человеческую фигуру, лежащую среди обломков. Сердце болезненно сжалось. Подбежав ближе, я замер в ужасе. Лакшери лежала на боку, её одежда превратилась в обугленные лоскуты, кожа на голове была обожжена до белых костей. Волосы сгорели, обнажив череп. От неё исходил густой запах горелого мяса, вызывая тошноту и головокружение.

– Нет... Лаки... – прохрипел я, горло сдавило спазмом.

Я опустился на колени рядом с ней, осторожно прикасаясь к её плечу. Кожа под пальцами была горячей и шершавой, она немедленно слезла, обнажая красное мясо и белизну костей. Она выглядела как сломанная кукла, выброшенная в огонь.

– Нет-нет-нет... Лаки... Нет-нет-нет... Не смей умирать... Лаки... Всё хорошо будет... Хорошо... В Замке знахарей полно... Нет-нет-нет...

Обычно в критических ситуациях меня охватывает мрачная молчаливость или косноязычие, но не в этот раз. Слова, смысл которых я и сам не до конца осознавал, лились из меня неостановимым потоком, прорвавшим дамбу. Но эту бессмыслицу я уже бормотал, аккуратно подхватив её тело на руки и снова ныряя в огонь.

– Держись, – бормотал я, таща её на руках через огонь. – Я вытащу тебя... Вытащу... Будет хорошо... Всё хорошо... Хорошо... Будет... Всё...

Я не чувствовал вес девушки, но ноги подкашивались от жара и боли. Огонь ревел вокруг, стены трещали, готовясь обрушиться. Кожу нестерпимо жгло, но я двигался к выходу, пробираясь сквозь пламя и дым. Но в этом пылающем аду я сам, похоже, заблудился, потому что там, где должна была быть дверь в библиотеку, оказалась стена.

Вот и всё. «Гейм овер», как сказала бы Анютка. Крышка двум перспективным знахарям... Что делать? А что? Если только пустить себе пулю в лоб, чтобы не сгореть заживо. Так! Нет! Сначала Лаки пристрелить, это будет хотя бы гуманно. Моя лапа легла на рукоять револьвера «РШ-12».

Так... Нет-нет-нет! Надо пойти вдоль стены! Шаг за шагом, я начал пробираться через бушующий смерч пламени.

– Не туда! – еле слышно раздалось сквозь гул и треск. – Не туда, дебил! Сюда давай!

Когда до меня дошёл смысл слов, я побежал на голоса.

Кнут и Вода, увидев меня с Лаки на руках, удвоили усилия. Водяные потоки обрушивались на огонь, создавая шипящий паровой барьер. Кнут, красный от напряжения, хлестал по занявшимся потолочным балки, сбивая огонь в сторону и не давая им прогореть и рухнуть нам на головы.

– Быстрее, Орк! – крикнул он, голос сорвался на истеричные «петушиные» нотки.

Я на морально-волевых выбежал в коридор на подкашивающихся ногах. Свежий воздух ударил в лицо, но вместе с ним пришло осознание тяжести травм Лаки. В глазах стало мутно, и это было к лучшему – видеть страшные ожоги в общем-то симпатичной и милой ботанки было выше всяких сил. Я аккуратно уложил её на пол и осмотрелся в поисках помощи.

Народу возле библиотеки существенно прибавилось – наверное, Али сумел как-то передать весть, что тут нужна помощь. Студенты и преподаватели суетились вокруг, кто-то пытался тушить огонь, кто-то оказывал помощь раненым. Их лица были искажены страхом и отчаянием.

– Помогите! – закричал я, но голосовые связки подвели и голос сорвался в надсадный отчаянный хрип. – По-мо-ги-те!!!

Чем больше я хотел прибавить громкости, тем тише я сипел и хрипел. Кто-то присел рядом со мной, сбивая с моей одежды языки пламени, и я с удивлением узнал цыгана.

– Ты что здесь?... – просипел я, но ответить он не успел.

Из толпы выбежала Ольга Анваровна. Её обычно спокойное лицо было напряжено, глаза расширены.

– Что с ней? – не дав мне удивиться её появлению, спросила она, опускаясь на колени рядом с Лаки.

– Она... – просипел я, размазывая по морде непроизвольные слёзы. – Пожар... Так внезапно... Вспыхнуло п... Просто... Лаки была внутри...

Графиня внимательно посмотрела на меня.

– Кто-нибудь! – прикрикнула она. – Дате Орку глотнуть чарку самогонки!

Сказав это, Графиня собралась и вернулась к осмотру Лаки. И всё же её руки слегка дрожали, выдавая волнение. Она прикоснулась к обгоревшей коже, и на мгновение её глаза наполнились ужасом.

– Ожоги глубокие... четвёртая степень, – тихо сказала она. – Повреждены мышцы, кости... Она жива, но на грани. Держись девочка...

Я видел, как Графиня собирается с силами, закрывая глаза и глубоко вдыхая. Знахарским надзрением я увидел, как её руки начали светиться мягким зелёным светом, который медленно перетекал на тело Лаки, впитываясь в искорёженную энергетическую систему пострадавшей как в чёрную дыру. Внутри меня всё оборвалось, потому что пришло понимание – Оле не хватит резерва, как бы сильна она не была как знахарь. Подтверждая это, через несколько секунд зеленоватое свечение замерцало и померкло совсем. Графиню повело, и она пошатнулась.

– Тогда дай я попробую...– Я не могу... – прошептала она, глядя на меня с отчаянием. – Слишком тяжело... Я одна не справлюсь.

Моя корявая и обожжённая лапа зависла над ужасными ранами Лакшери.

– Нет! – с неожиданной силой Ольга Анваровна оттолкнула меня. – Ты своим садистским даром убьёшь её вернее, чем огонь.

– Что же нам делать? – растеряно спросил я, чувствуя, как внутри нарастает паника.

Она поднялась, оглядываясь на собравшихся студентов.

– Я дала вам теорию, но сейчас нужна практика, – громко объявила она, голос её зазвенел закалённой сталью. – Я одна её не вытяну. Давайте соберём цепь. Помогите мне, кто может!

На секунду повисла тишина. Студенты переглядывались, некоторые в страхе отводили глаза. Я ощутил на себе взгляды Али, Перуна и Гиви. Они стояли неподалёку, их лица были серьёзными.

– Я с вами, – сказал я, поднимаясь и подходя к Графине.

Али кивнул, его тёмные глаза сверкнули пониманием.

– Я тоже, – добавил он, кладя руку на моё плечо.

Перун и Гиви подошли ближе, становясь рядом без слов. Ольга Анваровна встретилась со мной взглядом, её глаза выражали благодарность.

– Спасибо, – сказала она тихо.

Я положил руку на её плечо, ощущая под пальцами хрупкость женского тела и бурлящую силу могучего Дара одновременно. Другие студенты начали подходить, образуя вокруг нас круг. Я заметил, как к нам присоединились даже те, с кем у нас были разногласия. На этот момент все забыли о вражде.

– Сосредоточьтесь на своих Дарах, – наставляла Графиня. – Почувствуйте энергию внутри себя и позвольте ей течь ко мне.

Я закрыл глаза, пытаясь почувствовать свой Дар. Тёплая волна поднялась из глубины живота, распространилась по всему телу. Я направил её через руку, соединяясь с Графиней. Ощущение было странным – словно тёплый поток киселя втекал в меня и дальше, без остановки, в Графиню.

Ощущались вибрации чужой заёмной энергии, проходившей через моё тело. Я отдавал её Графине без остатка, а она направляла её на исцеление Лаки. Энергии было столько, что тело Ольги Анваровны буквально окутывал свет, и даже сквозь закрытые глаза я видел, как сияют ярким изумрудным цветом руки Графини.

Глава 18

Обугленная кожа Лаки вслед за руками Графини начала светиться будто бы изнутри. Медленно, очень медленно раны стали затягиваться. Обгоревшие мышцы восстанавливались на глазах, обугленные кости покрывались новой плотью.

Пот стекал по моему лицу, рубашка прилипла к спине. Я чувствовал, как силы оставляют меня, но не смел разорвать связь. Рядом со мной Али тоже еле держался на ногах, но продолжал передавать энергию.

Минуты казались часами. Наконец, свет начал угасать. Графиня, тяжело дыша, опустила руки.

– Не хватает совокупной энергии, – заключила она.

Я молча зачерпнул весь оставшийся во мне Дух Стикса и передал последние крохи. На что Ольга отрицательно покачала головой.

И что? Всё? Всё было зря? По плечу меня кто-то успокаивающе похлопал.

– По головке себе... постучи... – тихо огрызнулся я.

Внутри нарастало чувство протеста, обильно замешанное на горечи от всей этой нелепой ситуации. Я потянулся к Дару, но Духа Стикса не было. Ощутив сосущую пустоту внутри под сердцем, всем, что было у меня вместо души, попытался влиться потоком в энергетические меридианы Графини и...

Что-то внутри меня словно прорвало плотину. Дух Стикса заструился по моим каналам с энергией, грозящей вот-вот-вот выйти из берегов, полноводной горной реки.

Ольга Анваровна вздрогнула от неожиданности всем телом. Я ощутил это своей лапой, до сих пор лежащей у неё на плече. Глаза Графини расширились, когда она, оглянувшись, увидела, что цепь знахарей уже распалась. Все глотали живун, восполняя споровый баланс, и только я удерживаю контакт с ней.

– Откуда? – прошептали её губы беззвучно.

Я промолчал – все силы уходили на то, чтобы контролировать этот кажущийся бесконечным поток энергии знахарского Дара. Натурально возникло ощущение, что сдерживаю океанский девятый вал, грозящий влиться в мои каналы под чудовищным давлением и порвать их. Перенапрягая свою энергетическую систему, я пытался контролировать этот процесс, насколько мог, но без травм всё равно не обойдётся – это точно. Но не это было главным сейчас, а то, что мы могли помочь Лаки выжить.

Зрачки в глазах Ольги Анваровны расширились. Я отчётливо понял, что она была изумлена и... Да... Напугана.

Графиня повторно направила всю энергию на исцеление моей жестоко обожжённой подруги, и свет окутал её тело, проникая в каждую клетку. Сквозь закрытые глаза и увидел, как от рук Ольги, на этот раз шёл не изумрудный свет, а чистая, ослепительно-белая плазма Дара.

С меня градом лился пот, капал с лица на пол крупными каплями, пропитывал одежду и затекал в собственные ожоги, раздражая их солью. Не только моя энергетическая система оказалась не готова к такому потоку энергии, но и тело показало себя непозволительно слабым. Я упал сначала на одно колено, а через бесконечно долгую секунду и вторая нога подкосилась. Кажется, что сознание меня покинуло на мгновенье. Когда же я пришёл в себя, то увидел, что Лаки лежит так же неподвижно, но её кожа снова гладкая и розовая, словно после дня под ярким солнцем. Вот только глаза и щёки впали, из-под кожи торчали рёбра, а грудь потеряла пару размеров. И ещё пугала абсолютно лысая голова девушки.

Возникший было страх сменился уверенностью, что всё нормально. Организму было нужно откуда-то брать строительный материал, пока он себя чинил под воздействием мощного Дара, напитанного океаном заёмной энрегии.

– Она будет жить, – прошептала Ольга Анваровна, позволяя себе лёгкую улыбку. – Всем спасибо. Все свободны.

Я почувствовал такое облегчение, но, попытавшись встать, чуть не рухнул обратно на пол – ноги подкосились. Али подхватил меня за плечо, не дав позорно упасть.

– Умеешь ты удивить, брат, – шепнул он с тенью улыбки.

Я кивнул, не в силах говорить. Внутри всё ещё бурлили эмоции: радость, облегчение, изнеможение.

– Дал бы живуна лучше хлебнуть, мотиватор колхозный мля, – прохрипел я.

В губы уткнулась НАТО-вская пластиковая фляга, а в глотку полился приторно-сладкий споровый раствор, замешанный на коле.

Скосив глаза, увидел, что рядом с флягу держит Перун, но сейчас было, откровенно говоря, плевать и на вкус, и на странности поведения моего недавнего соперника. Я восполнял споровый баланс. Живун вошёл, как вода в сухую землю, буквально возвращая меня к жизни.

* * *

Позднее, когда пожар был потушен, а дым рассеялся, мы собрались в большом зале. Атмосфера была напряжённой, разговоры велись шёпотом.

Мы с Али засели в буфете за угловой столик и плотно поели, запив калории поистине лошадиной дозой кофе и живуна. Многие из собравшихся выглядели потерянными и уставшими.

Хёгни стоял на небольшой сцене, его суровое лицо было освещено мягким светом ламп. Он обвёл взглядом присутствующих, и при внешнем спокойствии в его глазах читалась глубокая обеспокоенность.

Ропот волной пробежал по залу. Я почувствовал, как где-то в глубине груди нарастает гнев. Кто-то воспользовался готовностью помочь ближним, чтобы нанести удар в спину.– Сегодня мы столкнулись с серьёзной угрозой, – начал он, голос его звучал гулко в тишине зала. – Нападение на Приозёрный было лишь отвлекающим манёвром. Наши враги проникли в Замок, воспользовавшись нашим отсутствием.

– Мы потеряли не только ценное имущество и данные, но и чуть не потеряли одного из наших учеников – здесь, где мы гарантировали безопасность, – продолжил Хёгни, и взгляд его остановился на мне. – Но благодаря самоотверженности всех вас удалось избежать худшего.

Я опустил глаза, не привыкший к тому, чтобы меня выделяли.

Внезапно двери зала резко распахнулись, и внутрь вбежал степенный Авессалом Григорьевич. Обычно спокойный и собранный, сейчас он выглядел взволнованным и даже напуганным. Его глаза блестели, руки дрожали.

– Она пропала! Пропала! – выкрикнул он, когда пробежал между рядов кресел, и голос его сорвался.

Хёгни нахмурился, сурово сдвинув брови.

– Кто пропал, Кельт? Говори яснее!

– Не «кто», а «что»! – вскричал артефактор, заламывая руки. – Слеза Солнца! Пропала именно она!

Зал замер. Шепот прекратился, и в воздухе повисла гнетущая тишина. Я огляделся, пытаясь понять, что происходит. Лица студентов выражали шок и ужас. Кто-то схватился за голову, кто-то обхватил себя руками, словно стараясь защититься от невидимой угрозы.

«Что за Слеза Солнца?» – подумал я, недоумевая.

Но похоже, что только я один и был не в курсе.

Хёгни побледнел, его глаза сузились.

– Ты уверен, старый друг? – спросил он тихо.

Авессалом отчаянно кивнул.

– Я проверял трижды! Замки взломаны, защиты обойдены, охрана убита! Она исчезла!

Тишина стала ещё более гнетущей. Я ощутил на себе тяжёлые взгляды. Казалось, что все вокруг знали что-то, чего не знал я.

Не выдержав, я шепнул Али:

– Что такое «Слеза Солнца»?

Взгляд цыгана обратился ко мне. В нём читалось недоумение. Он тяжело вздохнул.

– Странно, что ты не в курсе, – ответил он. – Слеза Солнца – это древний кельтский артефакт, крайне мощный и опасный. Он способен контролировать силы Улья, направлять их по воле владельца. Смысл существования Замка и Ордена в том, чтобы охранять этот артефакт. А обучение знахарей – так, побочный гишефт.

Как говорится – «вот это поворот»! Я почувствовал, как сердце забилось чаще. Контролировать силу Улья? Что бы это ни значило... Звучало интригующе. А ещё интереснее было то, что об этом артефакте знали, похоже, все, кроме меня.

– В смысле? – глуповато переспросил я.

– В неправильных руках это оружие массового поражения, – продолжил он. – Если килдинги заполучат его, они смогут... Ну, я сам не очень представляю все возможности... Давай послушаем...

Тем временем шум в зале начал нарастать.

– Но как они могли проникнуть в хранилище артефактов? – выкрикнул кто-то из студентов. – Там же отдельная охрана!

– Предательство, – мрачно произнёс Али, сжав свои большие кулаки.

Хёгни кивнул.

– Похоже, среди нас есть шпион, – сказал он. – И нам предстоит его найти.

Зал снова загудел. Я чувствовал, как внутри поднимается гнев и разочарование. Предатель среди нас? Кто мог пойти на такое?

Он повернулся ко мне, в его глазах была твёрдость.

– Орк, ты и твои друзья показали себя с лучшей стороны. Мне нужна ваша помощь.