Читать книгу "S-T-I-K-S. Пройти через туман VI"

Глава 22

– Ложись! – выкрикнул Гиви.

Все, включая рубера, упали на землю и вжались в неё. Исключением стали только я и восседавшая на заражённом Анютка

– Аня…

Я начал хозяйственно заталкивать усики чеки обратно.

– А что Аня? Вечно у тебя Аня! – усмехнулась азиатка, кровожадно выхватив нож, и начала ковырять в споровом мешке. – Целую гранату тебе сэкономила, между прочим!

Наступила тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием да гулкими ударами сердца. Рубер лежал неподвижно, из дыры в его затылке сочилась тёмная жидкость.

Вскинув свой автомат, я аккуратно начал приближаться к покорёженному внедорожнику, до конца не веря, что мы догнали того кого нужно.

Али поднялся, отряхивая пыль.

– Контроль округу, – бросил я ему.

Гиви и Перун тоже приняли горизонтальное положение. Не опуская автомат, я указал им жестами, чтобы зашли с разных сторон.

– Ха-а-алва, – издевательски пропел Перун. – Ха-а-алва-а-а? Твоя мягкая розовая попка готова к тому, как тебя сейчас покарает дядя Перун? Не ссы, сладенький... Тебе даже понравится...

Ответа не было. Мы в тишине подошли к распущенному на металлические полосы внедорожнику. Дверь была смята, но я её вырвал из петель, просто дёрнув рукой. Внутри под моим прицелом на коробке передач лежал Халва, бледный и потрясённый, но, кажется, без серьёзных повреждений ссыкливого организма.

– Ты в порядке? – спросил я, помогая ему выбраться.

Он кивнул, глядя куда-то мимо меня.

– Да... Кажется. Я так испугался, когда напали на Замок, и решил, что хватит с меня обучения. Я всё, парни... Домой я... Домой. Казаки-разбоники всё. Нодоело всё! Не моё это вот всё... Всё... Халва всё...

– Обязательно, – холодно произнёс Перун, заламывая руки Халвы за спиной и впечатывая его в капот. – Сначала у нас к тебе будет несколько простых вопросов, а потом мы тебя опустим.

– Ты хотел сказать «отпустим»? – поинтересовался пленный.

– Неа… – неприятно осклабился Перун.

– Забей кляп ему в рот, – посоветовал я. – Рядовые килдинги могут убить себя.

– А он у нас не рядовой, – произнёс Гиви, с силой сжимая щёки пленного. – Рядовые по лесам сидят, а не в Замке выдают себя за студентов. Так что Халва у нас далеко-о не рядовой. Нет ведь?

– Килдинги? Какие килдинги? – вытаращил глаза Халва. – Я не килдинг, вы что? Я бы не...

Анютка, не дожидаясь окончания фразы, запихала ему в рот какую-то не очень чистую тряпку, после чего от души впечатала ему кулачок в солнечное сплетение.

– Не килдинг он, конечно, конечно. Мы прям так и поверили, – пробормотала она, отходя в сторону.

Не очень аккуратно мы связали Халву, засунули его в багажник и отправились в обратный путь. Всю дорогу молчали – говорить оказалось как-то не о чем. Сработали на пять с плюсом в команде, вот только никакой командой мы не были.

Нас ждали. На надвратной башне стояли Хёгни, Ольга Анваровна и Авессалом. Их фигуры выделялись на фоне тёмного неба на башне Замка, словно судьи на вершине горы.

Мы заехали во двор и остановились. Подбежали бойцы Ордена, вытащили Халву из машины. Гиви нацепил ему какой-то мешок на голову, и пленного провели в один из подвальных казематов. Мы двинулись следом, и, к моему удивлению, нас никто и не подумал остановить.

Внутри наш бывший сокурсник был освобождён от кляпа и мешка, он поднял голову, встречаясь взглядом с Хёгни.

– Халва, – твёрдо сказал Хёгни. – У нас есть основания полагать, что ты предал нас.

Халва вздрогнул.

– Это не так! – воскликнул он. – Я не предатель! Я ничего не сделал!

Авессалом сделал шаг вперёд. Его глаза, казалось, проникали в самую душу.

– Позволь-ка мне проверить, – мягко предложил он. – С какой целью ты явился в Замок?

– Учиться на знахаря!

– Как и кто тебя крестил?

– Халвой крестил меня трейсер Кондитер из стаба Ташкент. Вы меня с кем-то путаете… Я ничего не делал… Я не...

– Где Слеза Солнца, юноша? – вновь спокойно спросил Кельт.

– Я не-е-е знаю, что это-о-о тако-о-е-е… Я-а...

Он так убедительно отвечал, что я на мгновенье засомневался в правильности наших выводов. Что если Халва действительно не килдинг, а обычный трус и тошнотик, каких много даже тут, в Улье? Может, когда началась стрельба, он правда смазал лыжи из-за страха? Да и какой он, к чёрту, сектант, если даже на занятиях в прозекторской всё время обнимается с ведром, а не учится вскрывать заражённых?

– Орк, скажи им! – словно почувствовал мои колебания Халва. – Ну пожалуйста-а... Мы же в рейд с тобой ходили, помнишь? Килдинги по всем нам стреляли, и по мне тоже... Ну будь я одним из них, стали бы они так делать? Орк, ну скажи, что я не тот, кто им нужен…

Я промолчал. Мне и самому не верилось, что подобное жалкое существо может оказаться килдингом. Но Анютке-то какой смысл его обвинять?

– Ты будешь сидеть в этом каземате до тех пор, – Кельт выглядел полностью спокойным, но я помнил его недавнее отчаяние и догадывался, что это просто умение держать себя в руках, – пока мы не найдём Слезу Солнца. Ты это понимаешь?

Халва кивнул, опуская голову. Авессалом поднял руку, едва касаясь его лба. На мгновение повисла тишина.

– Он не лжёт, – наконец произнёс Кельт. – Он верит в то, что говорит.

Я обменялся удивлёнными взглядами с Али и остальными.

– Подружка Орка, Аня, видела его в тоннеле, – возразил Перун. – Как это возможно?

Халва поднял глаза.

– Да, я был в тоннеле, – признался он. – Но я не крал эту вашу Слезу Солнца! Я хотел убежать и, кажется, встретился там с тем, кто это сделал...

– Кого ты там видел? – сделал стойку Хёгни.

– Я не знаю его имени. И даже лица не видел, он в плаще был, – заскулил Халва. – Я столкнулся с ним в подземном коридоре и даже ничего не успел понять. Он ударил меня, и я потерял сознание. Когда очнулся, продолжил идти к выходу. Ну почему-у крайним всегда делают Халву, а?..

– Почему ты не вернулся и не сообщил нам о постороннем в Замке? – строго спросила Ольга Анваровна.

Халва потупился.

– Я... Я… Я всё! Я решил, что больше не хочу тут учиться! Я больше не ваш студент, почему я должен о чём-то докладывать с риском для своей жизни? Моя учёба полностью оплачена, вам заплатили столько, что средних размеров стаб может жить пол года.

Авессалом, не отводя взгляда от Халвы, сообщил:

– Он говорит правду. Его мотивы искренни.

– Значит, среди нас есть кто-то ещё, – мрачно подытожил Хёгни. – Кто-то, кто смог обмануть нас всех.

Я почувствовал холодок по спине, когда в голове мелькнула одна очень интересная мысль. В прошлый раз, когда Авессалом допрашивал Халву, он тоже не увидел лжи. При этом, когда он проверял уже нас перед тем, как отправить за Халвой, он тоже использовал свой Дар и был в нём уверен. Я тогда самого арктефактора и заподозрил в некоторой неискренности, но теперь у меня появились кое-какие иные сомнения. В конце концов, Графиня тоже отнюдь не проста, но она Авессалому верит. А значит... Значит...

– А что, если килдинги имеют возможность обходить Дары ментатов? – задумчиво произнёс Али, облекая в слова то, что у меня только-только формировалось в мыслях. – Я слышал о таком Даре, как антиментат. Может, наш Халва – тоже обладатель такого Дара. В этом случае самое выгодное – прикинуться тварью дрожащей и на каждом вскрытии блевать, чтобы, когда тебе нужно в одну калитку вынести элитных бойцов Ордена и своровать бесценный артефакт, на тебя никто ничего не подумал.

– Исключено, – покачала головой Графиня. – Я бы почувствовала. Твой знахарский Дар, когда ты только прибыл в Замок, ещё только начал формироваться, но мне был виден ясно, как день.

Я не успел расстроиться – мысль, которую высказал за меня Али, развилась и дала ещё одно предположение, которое выглядело весьма логично. По крайней мере, в первом приближении...

– Значит, их всё-таки двое, – произнёс я. – И Дар антиментата есть у второго. И он каким-то образом прикрывает Халву.

– Слышал о такой грани, – поддержал меня Али. – Но вроде как она не особо большой радиус действия имеет. Получается...

– Получается, что второй предатель всё ещё в Замке и держит ситуацию под контролем. Осталось только его найти. Правда, понятия не имею, как.

Хёгни поднял тяжёлый взгляд на Халву.В воздухе повисла тяжёлая тишина. Осознание того, с чем мы столкнулись, потихоньку доходило до каждого.

– Как-как? Осторожно, вот как. Чтоб не спугнуть. Давайте поступим так. Я прикажу Ордену тихо перекрыть все выходы из Замка и не выпускать вообще никого. Везде выставим охрану, в том числе в тоннеле. Вы, ребята, будете потихоньку рыскать по Замку в поисках второго – он должен быть неподалёку от Халвы, чтоб его Дар сработал, так что радиус поиска получится небольшой. Ольга Анваровна у нас обладает весьма... гм... специфическими навыками и, пожалуй, самой крепкой психикой из нас всех, поэтому она... займётся тем, что разговорит Халву старыми... хии... добрыми способами... А Авессалом Валерьевич будет контролировать Халву и даст вам знать, когда почувствует ложь. Дайте мне пять минут, я распоряжусь, чтоб вам всем выдали рации. Будем постоянно на связи, поскольку действовать надо не только осторожно, но и быстро.

– Давненько я не развлекалась подобным образом, – хищно улыбнулась Графиня, вдруг представ передо мной в образе хищной кошки, для которой страдания мыши – всего лишь игра. – Готов, крестник?

Авессалом молча кивнул.

– Хёгни, оставь Орка со мной, – добавила Графиня, обращаясь уже к ректору. – Мне будет нужен ассистент. С такими же крепкими нервами, как мои.

– Как пожелаете, Ольга Анваровна, – слегка наклонил голову Волк. – Вам хватит пяти минут на подготовку? Я пока займусь общением с Орденом и рациями.

– Более чем, Хёгни. Мне, в сущности, достаточно и пяти секунд, но я подожду команды.

– Хорошо, – потёр ладони ректор. – Тогда приступаем. Слезу Солнца нужно вернуть любой ценой.

Глава 23

– Я тоже останусь! – безапелляционно заявила Аня, когда остальные потянулись к выходу.

– Нет, голубушка, – покачала головой Ольга Анваровна, извлекая из принесённой с собой сумки свёртки с инструментами. – Уж поверь, тебе смотреть на то, что здесь будет, точно не стоит.

– Я что, ни кишок, ни кровищи никогда не видела, что ли? – возмутилась азиатка. – Не сахарная, не растаю!

Графиня подняла взгляд и смерила им девочку. Та не дрогнула.

– Анют... – попытался вмешаться я.

– Не. Пойду, – раздельно произнесла она.

– Тебя не спрашивают, – в голосе Графини зазвучал металл. – Каждый должен делать то, что принесёт наибольшую пользу. Здесь мне хватит Орка, а ты будешь...

– Мешаться? – ядовито поинтересовалась Аня.

– ...бесполезна, – словно бы не заметив возражений, договорила Графиня и добавила:

– Или тебе не важно, отомстим мы за Щегла или нет?

Это был удар под дых. Азиатка покраснела и громко, злобно задышала. Она видела, что Графиня просто манипулирует ею, но сделать с этим ничего не могла. Наконец, она тоже ушла, громко хлопнув напоследок дверью, имы остались одни.

Халва снова тихо захныкал, что он не килдинг и вообще просто мимо проходил, но его никто не слушал. Ольга продолжала деловито раскладывать свои неожиданно многочисленные инструменты. Я разглядывал их и чувствовал, как с каждой секундой мне немного плохеет.

Такого я от Графини не ожидал точно. Нет, я и раньше знал, что, если понадобится кого-то мучить, рука у неё не дрогнет. Но не думал, что дело поставлено настолько профессионально.

– Орк? – отвлекла меня от размышлений Графиня. – Долго столбом будешь стоять?

– А?.. Что?.. Я готов, – быстро вернулся к реальности я.

– Тащи Халву вон на тот стол.

Я покрутил головой и действительно обнаружил в дальнем углу металлический лабораторный стол, весь покрытый весьма характерными пятнами. По сторонам от него свисали прочные широкие ремни, тоже, вместе с пятнами, наводившие на мысль, что не просто так пленника приволокли именно в этот каземат.

– Орк, не надо!!! – завопил Халва. – Пожалуйста, не надо!!! Я не килдинг!!! Не килдинг!!! Не килди-и-и-и-нг!!!

Я, стараясь не обращать внимания на вопли, взвалил бывшего сокурсника на плечо и понёс к столу. Тот принялся отчаянно сопротивляться, разок даже умудрился пнуть меня в живот. Оказалось не столько чувствительно, сколько разозлило. Легонько зарядил ему кулаком по рёбрам. Халва резко выдохнул и затих.

Свалил бывшего сокурсника на стол, начал привязывать. Вроде бы успокоившийся после моего удара, предатель снова начал сопротивляться. Но куда там его тщедушному телу против моих квазьих мышц? Навалившись на Халву сверху, я затянул первый ремень, идущий вдоль живота, и взялся за тот, который должен был держать шею.

Спустя минуту всё было готово. Подошла Графиня, успевшая нацепить поверх одежды что-то вроде кожаного халата, оценила результат.

– Спасибо, Орк. Будь так добр, принеси мои инструменты.

Я развернулся и потопал за свёртками с инструментами. Все они уже были развёрнуты. В таком виде и принёс один за другим, держа за краешки. Ольга с деловым видом посмотрела на содержимое одного свёртка, перевела взгляд на второй. И остановилась на третьем, с короткими, похожими на скальпели, ножами. Пальцем проверила остроту и вытащила самый крайний, с небольшим загибом на конце.

Халва сглотнул.

– Ну что, голубчик, начнём? – безразлично поинтересовалась у него Графиня, поигрывая выбранным инструментом. – Или всё-таки начнёшь говорить добровольно?

– Ольга Анв-вар-ров-на-а... пощадите... я не знаю ничего, я не... – пролепетал Халва.

– Тогда я сейчас начну, а ты будешь стараться убедить меня в своей искренности, – описала свои планы Графиня. – Пока я тебе не поверю, будем развлекаться. Начнём с вот этого ножика. Знаешь, что это такое?

Острие инструмента коснулось одежды Халвы и взрезало её, оголив впалую грудь.

– Знаешь, почему он так интересно загнут? Дело в том, голубчик, что этот изгиб позволяет подцепить кожу изнутри и гарантированно сделать разрез, не давя на расположенные под ней ткани. Ощущения, конечно, менее приятные, да и обезболивание нам с тобой не положено, так что придётся потерпеть немного. Готов?

– НЕ-Е-ЕТ!!! – завопил Халва.

Графиня, сузив глаза, сделала резкое движение ножом, и вопль килдинга перешёл в вой, а кожа грудной клетки разошлась широким кровоточащим разрезом.

– Орк, вон там стоит коробка с ветошью, – ножом указала мне Графиня. – Принеси.

Сказать по правде, я даже обрадовался возможности отвернуться. Умом понимал, что это только начало, и, по факту, Оля ещё ничего особенного Халве не сделала. Но заранее готовился к худшему. А с учётом того, как Графиня на занятиях в прозекторской заставляла нас буквально разбирать заражённых на запчасти, в том числе на живую, я был уверен, что тут она проявит максимум своих мясницких талантов.

Пока я искал коробку, пока шёл к ней, Халва взвыл, да так, что я едва не подпрыгнул от неожиданности. Оборачиваться не стал, подхватил коробку, в моих лапищах показавшуюся мне крохотной, как шкатулка для всяких женских ерундовин, и двинул обратно к столу, старательно разглядывая каменный пол под ногами.

– Благодарствую, – проронила Ольга Анваровна, когда я поставил коробку рядом с ней. – Будь другом, дай тряпку. Крови в нашем Халве – как говна. А с виду тщедушней некуда, даже дуть в его сторону страшно.

Подцепив когтем первую попавшуюся тряпку, я протянул её Графине и всё-таки рискнул поднять взгляд. Ольга Анваровна была забрызгана красным по самые брови. Я волей-неволей покосился на Халву.

Грудная клетка у него была раскрыта уже полностью, клочья кожи свисали по бокам, открывая взгляду мышцы, сухожилия и рёбра с запёкшимися частицами крови. Повреждённые сосуды Графиня, разумеется, запечатала – знахарь она или кто, в конце концов? А я вдруг понял, что любой из нас, учеников академии, в потенциале тоже может стать мастером пыточных дел – ведь кому, как не нам, знать, как продержать жертву живой достаточно долго, чтоб оно, обезумев от боли, выложила нам всё, что знает?

Мысль была откровенно противной. И даже брезгливой. Знахарство у меня всегда ассоциировалось с практической пользой и помощью себе и другим, но уж точно не с тем, чем сейчас занимались мы с Графиней.

– Орк, соберись! – голос Ольги Анваровны резанул не хуже ножа.

– Да, готов я, – взяв себя в руки, подтвердил я. – Готов...

– Хорошо. Тогда дай мне крючок. Средний. И верни этого слабака в сознание, он какой-то совсем болезный.

Отыскав нужный инструмент, я повернулся к бесчувственному Халве.

– Как я учила. Помнишь?

Я положил лапы на виски предателя и почувствовал, как сквозь меня течёт энергия. Зажмурился, сосредотачиваясь на её потоках, вкачал немного в Халву...

Тихий вздох килдинга подтвердил, что я всё сделал правильно.

– Хорошо. Теперь отойди – второго халата у меня нет.

Подчинился. Глаза открывать не хотелось, но я себя заставил. Как бы ни было мне неприятно быть участником пытки бывшего сокурсника, ощущать себя трусом на фоне решительной и железной Графини было ещё противнее. К тому же, разве мы не правое дело делаем, а? Спасаем Замок от сумасшедших сектантов, которые, к тому же, украли могущественный и опасный артефакт, и уж точно не для того, чтоб обернуть его силу на пользу людям. Цель оправдывает средства. Верно? Или нет?

Графиня, вооружившись крючком, одним коротким движением загнала его Халве под ребро, отчего тот заорал благим матом.

– Так что насчёт твоего пособника? – наклоняясь к нему, проворковала Ольга. – И Слезы Солнца?

– Я не знаю!!! Ничего не знаю!!! Я ничего не!...

Голос предателя, звонкий в начале, стал тихим и неразборчивым.

– Слабак! – презрительно процедила сквозь зубы Графиня. – Орк, тебе придётся принять более активное участие, чем планировалось.

Не сказать, что я почувствовал себя счастливым от такого предложения, но согласно кивнул.

– Что надо делать?

– Держи его в сознании, – пояснила Графиня. – На самом краю. Так, чтоб полностью понимал и чувствовал все манипуляции, но отключиться не мог. Это лучшая пытка из тех, которые я знаю.

– Когда не то чтобы нестерпимо, но никуда не деться? – уточнил я.

– Верно. Когда разум затмевает не сила боли, а её бесконечность и неотвратимость.

– Понял.

Я снова положил лапы Халве на виски и приготовился к тому, что пытка будет пусть не настолько мучительной, как ожидалось, но зато долгой. Очень долгой.

Ведь это действительно страшнее, чем нестерпимая, но быстрая боль.

В этот момент стало кристально ясно зачем Графиня оставила именно меня. Дар знахаря работает, как правило, сопровождаясь приятными или в крайнем случае без ощущений. Только моя способность к исцелению, по какому-то странному выверту, причиняла боль и сама по себе была мучением. Оставалось только догадываться, это так совпало или Ольга всё изначально спланировала. Хотя... Это моё искривлённое восприятие играет шутки.

Она стала моей женщиной. Из-за этого что-то внутри меня пытается приписать Графине черты, которые мне самому приятно и важно в ней видеть. Нужно осознать уже, что она была неизмеримо круче меня самого уже за сотни лет до того, как я очутился в Улье. Опыт Ольги Анваровны несоизмерим с моим собственным. Конечно она знала, предвидела и планировала если не эту, так ситуацию подобную этой.

Глава 24

Халва больше не орал и даже не стонал – у него не осталось на это сил. Вся его грудная клетка была разворочена и вывернута буквально наизнанку, на отвёрнутых набок рёбрах сжимались и разжимались испещрённые сеточкой сосудов лёгкие, всё ещё соединённые с остальной дыхательной системой. Сердце тоже было вынуто со своего места, но продолжало исправно биться.

Я старался не особо разглядывать развороченную грудную клетку предателя. Когда ковыряешься в заражённых, знаешь, что они уже не люди, и никаких особых эмоций не испытываешь. Но тут я чувствовал себя почти так же, как сам Халва – на занятиях по вскрытию.

Ольга Анваровна ковырялась во внутренностях килдинга с индифферентным и немного усталым видом. Вопросов она уже не задавала, просто деловито продолжала методично причинять Халве раз за разом боль в ожидании, когда же он расколется. А мне казалось, что я стою над предателем и держу его голову не час и не два, а, как минимум, неделю.

От отправившихся искать подельника Халвы новостей пока не было. Авессалом далеко от каземата, в котором находились мы, не отлучался, чтоб не упустить момент, когда Халва начнёт, наконец, говорить правду, не будучи прикрытым антиментатом.

Но проблема заключалась как раз в том, что Халва просто молчал.

Если честно, я не ожидал такой стойкости от жалкого слабака, которого рвало при виде крови и внутренностей. Теперь-то стало понятно, что всё это было только прикрытием, причём отличным – ведь никто не заподозрил Халву даже тогда, когда он сам вернулся после того рейда, стоившего жизни Щеглу.

– Оль?

– Да, Орк? – не отвлекаясь от своего занятия, откликнулась Графиня.

– Может, есть более эффективные способы?

Ольга подняла на меня глаза.

– Если ты думаешь, что мы перегнули палку, то смею тебя заверить, это не так. Просто наш Халва оказался намного крепче, чем пытался нам показать.

– Нет, мне его не жалко, – поспешил объяснить я свою мысль. – Просто сколько мы уже тут... а он всё молчит... Пока не заговорит, второго мы не вычислим.

– Заговорит, – твёрдо произнесла Ольга. – Мы только начали...

Халва едва заметно дёрнул головой и попытался прервать поток энергии, которую я дозированно вливал в предателя, не позволяя ему отключиться.

– Ну вот, а ты переживал, – заметила это Графиня и устало улыбнулась. – Я же предупреждала, что будет долго. Если понадобится, то и сутки, и двое, и трое. Всё, Орк, отдохнули – и хватит. А то наш голубчик решит, что это всё, на что мы способны.

Халва снова дёрнулся, правда, чуть слабее на этот раз.

– К делу, – тут же посуровела Графиня.

Передышка, которую Халва получил благодаря мне, неожиданно сработала нам на пользу. Предатель расслабился, а когда Ольга вновь взялась за инструменты, не смог собраться с силами и продолжить борьбу. Уже через минуту он орал, как резаный (хотя почему как?), дёргался в ремнях и пытался вырвать свою голову из моего хвата.

– Хорошо, хорошо, – хищно заулыбалась Графиня, забыв об усталости. – Мы уже очень близко.

Халва орал. Просто орал, разбрызгивая вокруг слюну и кровь. Потом силы его оставили, и он принялся жалобно хныкать. И, наконец, начал нести какую-то околесицу слабым и заплетающимся, как у пьяного, голосом.

– Орк, внимание! – скомандовала Графиня. – Держи его в этом состоянии и не давай энергии ни больше, ни меньше. Сейчас начнёт говорить.

Халва явно был не в себе. Сначала он нёс какую-то чушь по Жанку, которая, стерва такая, променяла его на козла Ваську. Потом – про начальника, который не ценил его профессиональные качества.

– А Вазон, самка собаки, вообще мудак...

Переход на реалии Улья произошёл так неожиданно, что я чуть было его не пропустил. Хорошо, Ольга, с виду полностью погружённая в процесс, тут же вскинула голову и громко шепнула:

– Сейчас. Слушай.

– Да с какого хрена-то?! – внезапно завопил Халва. – Чё я те, шпион, что ли? Не пойду!

И тут же:

– Козёл ты, Васька. Я думал, ты мне друг, а ты с моей бабой... Не пойду, Вазон! Сам иди к этим знахарям, если так надо! Там трое древних, они меня по щелчку разоблачат!

– Кельт, – ровным голосом негромко произнесла Графиня.

Я усомнился, что это услышит кот кто-то кроме меня, а мы с Ольгой почти касались головами над распотрошённым телом, но в следующую секунду услышал, как тихо скрипнула, открывшись, дверь за нашими спинами. Последовали шаги, не крадущиеся, но ясно выдавшие, что тот, кто приближался к нам, был не комнатным человеком, а опытным бойцом. И даже, не постесняюсь этого слова, охотником в самом прямом смысле этого слова – из тех, кто на своих двоих крался по лесам и бегал по полям за улепётывающей добычей. Почему я раньше не замечал этой особенности за тихим и задумчивым Авессаломом Валерьевичем?

– Какой ещё свой человек? – сбавил громкость Халва. – Как я его опознаю? В смысле никак.

– Печально всё это, – вздохнул вошедший без намёка на грусть, скорей в его голосе была скука.

Я обернулся и увидел нашего преподавателя артефакторики.

– Что у ребят? – спросила Ольга.

– Ничего, – покачал головой Авессалом, вставший рядом с прозекторским столом. – Вроде бы двое были на примете, но один ушёл почти сразу, а другой то трётся рядом, то тоже уходит достаточно далеко.

– Выходит, нас переиграли? – неожиданно раздражённо спросил я, попутно удивившись, что это во мне вызывает куда больше эмоций чем можно было бы ожидать.

– Может статься, – спокойно пожал плечами Авессалом. – Будем надеяться на Халву.

– Халва? – как дурачок, переспросил Халва и как-то очень неприятно захихикал. – Халва-а... Халва не пойдёт к этим знахарям, пока не будет знать имя того, кто его защити-и-ит...

Все втроём мы тут же превратились в слух. Халва, по ходу, от пыток, которые устроила ему Графиня, слегка поехал кукухой и уже наглухо не понимал, где находится, и что с ним происходит.

– Не-ет, ты скажи-и... А иначе я туда не пойду-у...

– Пойдёшь, как милый, – неожиданно заговорил с предателем Авессалом, причём голос его стал ниже и будто бы глубже.

– Не пойду-у, – захныкал Халва. – Меня там убьют...

– Нет, ты будешь в полной безопасности. Наш человек в Замке – антиментат. Он будет знать, кто ты, и прикроет, если ты попадёшься.

– Антиментат? – глупо заулыбался Халва. – А-а... Это Микст? Или Принцип? Принцип ведь, да, его давно уже не видно... Это его в Замок отправили?..

– У нас есть кто-нибудь с такими именами? – практически одними губами спросил Авессалом, глядя на Графиню.

– Надо у Марианны спросить, она оформлением занимается у нас, – так же почти беззвучно ответила Ольга.

– А давно отправили? – снова спросил Авессалом Халву.

– Ну-у... Года полтора как, – с детской слюнявой улыбкой ответил тот. – Или чуть меньше... Это ведь он, да-а...

Переглянувшись с Графиней, Авессалом молча вышел. Вернулся буквально через минуту.

– Я распорядился вызвать Марианну. Попробуем найти по именам. Этот, – кивнул он на блаженно лыбящегося сквозь слёзы Халву, – нам вряд ли что ещё скажет. Что-то мне подсказывает, что он – разменная монета.

– Такое же впечатление, – согласилась с ним Графиня. – Орк, будь добр, подай чистую тряпку.

Отпустив Халву, отчего тот вскрикнул и затрясся всем телом, лишившись моей подпитки, я нагнулся, подцепил отросшим когтем тряпку и протянул её Анваровне. Графиня тут же принялась вытирать забрызганное кровью лицо.

– Думаю, мы закончили. Мне срочно нужно принять ванну.

Сказано это было таким будничным тоном, что я немного... приохренел. В смысле – закончили? Халва же ещё с раскрытой грудной клеткой, что с ним дальше-то делать? Ведь не оставим же мы его вот так... вывернутым буквально наизнанку?..

Решил спросить это вслух. Ольга и Авессалом вместо ответа уставились на меня непонимающе. Опять переглянулись.

– Ну хочешь – добей его, – равнодушно пожал плечами Авессалом. – Хотя разумнее отдать его питомцам Волка живым.

«Каким ещё питомцам?» – хотел было спросить я, хотя, по большому счёту, уже догадался.

Но не успел – в каземат влетел запыхавшийся Гиви.

– Авессалом Валерьевич! – на ходу крикнул он. – Орденские говорят, Марианны нигде нет.

– Как нет? – растерялся главный замковый арктефактор.

– Ну вот так, – развёл руками Гиви. – Перун говорит, видел её почти сразу, как мы отправились искать второго, но она просто мимо прошла с корзиной белья и больше к каземату не приближалась...

– Да твою же! – выругался Авессалом.

Я тоже похолодел догадавшись.

– Ванна отменяется, – посуровела Графиня. – Всё ещё хуже, чем мы думали. Полагаю, она уже не в Замке. Гиви, найди Кназа! А бойцы Ордена пусть принесут в мой кабинет списки всех, кто работал и учился в академии в течение последних двух лет. Они знают, где взять. А нам, – обернулась она к Авессалому и мне, – похоже, пора обратиться за помощью.

Я, разумеется, не понял, к кому. Авессалом явно знал больше.

– Ты имеешь в виду своего крёстного, – уточнил он. – Он что, где-то рядом?

– О, он далеко, – покровительственно улыбнулась Графиня. – Очень далеко. Но у него есть способ быстро преодолевать огромные расстояния. А у меня есть способ связаться с ним в любое время.

Отбросив испачканную тряпку, Графиня сняла фартук и, набросив его на Халву, вышла из каземата. За ней последовал и Авессалом, оставив меня наедине с вывернутым наизнанку ещё живым Халвой. Вроде бы уже долго Улей топчу и до этого повидал немало, но в первые мгновенья растерялся, словно маленький ребёнок, которого взрослые оставили наедине со сломанной игрушкой дома одного.

С одной стороны, мне хотелось остановить страдания Халвы, вытерпевшего намного больше страданий, чем может быть отмерено человеку за всю жизнь. Мне не было жаль бывшего сокурсника, но это было бы... Гуманно. Вместе с тем, с кристальной ясностью было понятно, что этот упырь не проявил бы гуманизма и милосердия ни по отношению ко мне, ни к кому-либо ещё.

С другой стороны, мне хотелось быстрей отправиться вслед за Ольгой Анваровной и Авессаломом Валерьевичем, чем бы эта ситуация ни завершилась, я хочу быть непосредственным участником этого и влиять на исход. Бросив последний взгляд на хрипящий и булькающий кусок распотрошённого мяса, я заторопился следом за преподавателями, отчего-то бурча под нос куплет песенки:

Буквы разные писать

Тонким перышком в тетрадь

Учат в школе, учат в школе,

Учат в школе.

Вычитать и умножать,

Малышей не обижать

Учат в школе, учат в школе,

Учат в школе.