Текст книги "Живое и мертвое"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zhivoe-i-mertvoe-56189.jpg)
Автор книги: Алексей Гравицкий
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Мертвяк поежился.
– Прогуляется она. Ночью. По лесу. Одна. Чтоб мне второй раз сдохнуть.
17
В Буна Нона человек пришел уже в сумерках. Упыря по имени Петро он там не нашел, юношу из города Витано тоже. Это было обидно, но не смертельно. Шансов застать здесь кого-либо из них не много. На такую удачу человек и не рассчитывал. Он вообще рассчитывал только на свои силы. По опыту знал, что удача поворачивается к тем, кто добивается ее своим трудом.
Человек свое дело знал. Лысую голову и толстые очки видели то тут, то там. За час он успел отметиться, кажется, в каждом доме деревушки. И удача повернулась к нему нужным местом.
К местному питейному заведению человек подошел уже в темноте. Зато вполне довольный результатом. К этому времени он знал, что упырь по имени Петро в Буна Нона побывать успел, равно как успел и покинуть деревеньку. На рынке мертвяк сдал товар на солидную сумму, но, по слухам, денег у Петро и без того немало.
Упырь был доволен собой и жизнью и собирался в Лупа-нопа. «Весело тратить шальные денежки», как он похвалялся на рынке. Этакий позитивный настрой сильно контрастировал с тем, что являла собой хмурая рожа, с которой Петро ходил до того четыре дня. А объяснялась перемена настроения просто. Упырь неделю искал человека, способного поручиться за него и еще шайку оборванцев. Искал и не находил. А тут ушел на сутки и вернулся с каким-то странным парнем. Чем странным? Да всем. Не от мира сего какой-то. Башкой вертел и глазами лупал так, будто никогда в жизни ничего вокруг себя не замечал, а тут вдруг прозрел и ошалел.
Со странным парнем и еще парочкой уродцев Петро за полдень вышел из кабака и пошел в сторону Лупа-нопа. Как пошел? Да кто ж его знает. Наверное, по заброшенной дороге. Петро упыряка ушлый, лишний раз рисковать не станет. Да и торопиться ему некуда.
Выяснив все это, человек пришел к выводу, что ему торопиться тоже некуда. Он один будет идти всяко быстрее, чем упырь с парнишкой и еще какими-то уродцами. Ушли они недавно, значит, далеко отойти не успели. Гоняться посреди ночи невесть где, невесть за кем – идея не из лучших. Вывалиться им как снег на голову тоже не очень хорошо. Человек предпочитал действовать незаметно и наверняка.
Решив, что на сегодня он поработал достаточно, лысый господин остановился у входа под фонарем, огляделся по сторонам и толкнул дверь.
Внутри рыгаловки с прошлого посещения ничего не изменилось. Все тот же свинарник, все тот же контингент. Все то же отсутствие на месте хозяина. Только мертвячок с подносиком в белом передничке. Яркое пятно, привлекающее взгляд.
Яркие внешности всегда удобны. С одной стороны, они привлекают больше внимания, и это минус. С другой стороны, если твой собеседник ярок, то все, кто видел вас со стороны, запомнят его. И вряд ли кто-то сможет припомнить вас. Обыденность и так не сильно выпячивается, а рядом с чем-то выделяющимся из общей массы – и вовсе не видна.
И человек направился наперерез белоснежному переднику.
– Эй, милейший, – позвал он.
Передничек остановился. Взгляд его в первое мгновение показался участливым.
– Чего изволит живой господин?
– Мне нужна комната на ночь, – тихо произнес лысый. Участие слетело с физиономии передничка.
– Сожалею, но свободных комнат нет.
В отличие от заботы о клиенте, сожаление его и в самом деле не было наигранным. Так сожалеют об утраченных деньгах и страдают по тем, что прошли мимо твоего кармана.
– Я заплачу вдвое.
Рука человека исчезла под одеждой. Где-то в складках костюма увесисто звякнуло. Глазки белоснежного передника блеснули, но мгновенно потухли. Видимо, свободных апартаментов и в самом деле не было.
– Сожалею, – повторил передник.
– Втрое, – буднично предложил человек.
– Вы не понимаете? – начал злиться, демонстрируя отменную реакцию, мертвяк с выдающейся внешностью. – Свободных комнат нет. Хотите, ночуйте за столиком, если найдете незанятый.
– Это ты не понимаешь, – улыбнулся человек и сделал шаг вперед.
Последний раз упырь чувствовал боль еще в те светлые дни, когда был жив. Мертвые вообще не шибко чувствительны, хотя и у них есть слабые точки. Человек не просто был осведомлен об их существовании. Он точно знал, куда нажать, чтобы заставить страдать. Тот факт, что этот человек знал, как заставить мучиться любое существо, живущее на острове, от человека до последнего созданного неудачной магией уродца, сейчас вряд ли утешил бы белоснежного передничка.
В глазах несчастного потемнело. От дикой боли возникла слабость. Силенок у него теперь осталось не больше, чем у младенца. Да и воли к сопротивлению не многим больше. Состояние было полуобморочным, но и провалиться в манящую отсутствием боли бесчувственную тьму не выходило.
– А теперь, дружочек, отведи меня наверх. Мне нужна комната. До утра. Без запросов. Просто кровать, чтобы выспаться, и замок в двери, чтоб никто не вломился и не разбудил. Утром я уйду, и ты обо мне не вспомнишь. Усек?
Белый передник судорожно кивнул. Сейчас ему хотелось только одного, чтобы боль прекратилась. И за это он был готов согласиться на что угодно.
В следующее мгновение темнота перед глазами расступилась, и мертвяк почувствовал, что продирается через зал к лестнице наверх. Вскоре вернулась способность соображать. Первой мыслью было пожаловаться хозяину. Второй – не рассказывать хозяину об инциденте вовсе.
– Видишь, – журчал рядом голос проклятого живчика. – Обо всем можно договориться. И не вздумай пытаться натравить на меня каких-нибудь мордоворотов. Мне хуже от этого не станет, а вот тебе, а заодно и вашей рыгаловке, да и всей деревне неприятности устроишь. У меня неплохие связи в Лупа-нопа, и закон повернуть в нужную сторону я смогу, поверь мне. Одному человеку поверят охотнее, нежели целому стаду выродков. Особенно если человек убедителен. А я владею убеждением, не так ли?
Белый передник застыл перед дверью комнаты. Рука-предательница сама, помимо воли, отдала ключи. Живой господин благодарно потряс руку и оставил в ней что-то.
Дверь захлопнулась перед носом. Упырь еще какое-то время стоял, не шевелясь, приходя в себя. Потом поднял руку и разжал ладонь. На ней лежали монеты. Плата за постой. Причем не двойная, а в четыре раза превышающая нормальную цену.
Странный живчик. Непонятный и жуткий. Упырь попытался вспомнить лицо странного постояльца, но так и не смог. Все воспоминания сводились к вспышке боли и темноте в глазах. Кажется, он улыбался. И еще, возможно, был лысый, хотя в этом мертвяк не столь уверен. Но что-то там блестело, помимо улыбки. Может, лысина?
Нет, с такими лучше договариваться. Хозяину он ничего не скажет. А с теми, кто бронировал комнату, как-нибудь утрясется. Лучше с ними, чем с этим.
Белый передник убрал деньги и поспешил вниз. От греха подальше. Стоять под дверью и гневить жуткого постояльца не хотелось.
А утром человек ушел. Тихо и незаметно. Кажется, никто и не видел, как он покидал деревню. И уж точно никто не видел, куда он направился.
Человек вскарабкался на пригорок и исчез в лесу. Через некоторое время он вышел на заброшенную железную дорогу. И двинулся в сторону Лупа-нопа, бодро что-то насвистывая себе под нос. Со стороны можно было подумать, что человек этот самый обыкновенный. Самая обыкновенная лысина самым обыкновенным образом смотрела на солнце. А солнце обыкновеннейшим образом сверкало на самых обычных невзрачных очках. Вот только взгляд у человека, как бы он ни прятался, был примечательным. Но кто же уловит необычный взгляд за заурядной внешностью? Встречают-то по одежке, да и провожают чаще всего по ней же.
18
Винни проснулся от того, что ему сделалось невыносимо жарко. Прохлада ночи отошла, и плащ, которым его накрыли в темноте, теперь не грел, а запекал в собственном соку. Юноша потянулся, отбросил край плаща и открыл глаза. Впрочем, тотчас сощурился. Солнце било нещадно. В Витано такого солнца не увидишь. Разве что на одной из трех площадей или на крышах.
Как оказалось, проспал он дольше всех. Нана уже вернулась, если ему только не приснилось, что она отлучалась куда-то среди ночи. Петро и Мессер сидели у потихоньку затухающего костра. Деррек собирал вещи, при этом двигался он довольно быстро. Быстрее, чем требовалось. «Вот у кого шило в заднице», – подумал Винни, припоминая любимую присказку декана Урвалла. Тот обычно вспоминал про шило и то, на чем сидят, когда кто-то на его занятиях начинал вертеться.
«Эх, декан, где же вы теперь? – пришло в голову. – Знали бы вы, что я тут вижу уже двое суток, у вас бы ум за разум зашел». Во всяком случае, если б рассудок Урвалла и сохранился в здравом состоянии, то удивился бы декан наверняка. Все, что происходило с Винни, настолько рознилось с представлениями жителей Витано о мире, что впору было либо поверить во все и сразу, либо вызывать доктора и ставить неутешительный психиатрический диагноз.
Деррек прекратил метания и по-хозяйски огляделся.
– О! – приветствовал он. – Доброе утро. Собирайся, съешь чего-нибудь и вперед. Солнце уже высоко.
Солнце едва показалось над лесом, и, по мнению Винни, до «высоко» ему еще было далековато. Но спорить юноша не стал.
– Доброе утро, – поздоровался он, подходя к костру.
– Как спалось? – приветствовал Мессер. Винни подавил очередную волну страха и протянул плащ.
– Спасибо. Замечательно.
На этот раз, как ни странно, задавить панику вышло значительно проще. Винни даже изобразил улыбку. Может быть, начал привыкать к жуткому виду попутчика? Да и выглядели при свете дня нелюди почти как люди. А уж вели себя и вовсе запросто. По-человечески. Так что бояться было даже немножко стыдно.
Винни полез за припасами. Взгляд наткнулся на торчащий из земли прутик. Грибы скукожились и выглядели едва ли аппетитно.
– Теперь не стоит, – в голосе Мессера, кажется, прозвучала улыбка. – А то еще отравишься в самом деле, и парень с мухами скажет, что я накормил тебя всякой дрянью специально. Грибы хороши, пока свежие.
Винни едва заметно кивнул и полез в сумку. Зато скучающий упырь тут же оживился.
– Нет, вы поглядите на эти старые кости? А потом скажут, что я первый начал. Все наговаривают на простого дохлого парня из захолустья, чтоб мне второй раз сдохнуть.
– Не поможет, – вставила Нана. – Чем второй раз подыхать, лучше один раз язык прикусить.
– Вот, – театрально всплеснул руками мертвяк. – Я же говорю! Мелкий живчик, ты свидетель, они меня третируют.
Винни не ответил. К необычной манере общения своих спутников он уже начал привыкать.
Привычно змеились рельсы. Лес по бокам дороги снова стал колючим. Хвойным, как объяснил Деррек. Винни никак не мог привыкнуть и начать называть листья-колючки хвоей, зато решил, что ему однозначно нравится запах колючих деревьев.
Натруженные ноги гудели, словно растревоженный улей. Винни устал. Теперь он мог себе в этом честно признаться. Той четверти часа, которая ушла на короткий привал, для отдыха было явно недостаточно.
Солнце перемахнуло через зенит и не спеша направлялось к закату, только юношу это ничуть не радовало. Непривычный к длительной ходьбе, он готов был рухнуть уже под первый попавшийся куст и плевать на все, лишь бы не идти дальше. Но до заката, а стало быть, и до ночлега было еще далеко, а темп снижать никто не торопился.
Впереди теперь шел Деррек. Петро охотно уступил ему место ведущего, видимо, тоже подустал. Но если мертвяк думал таким образом снизить темп и отдохнуть, он плохо знал бывшего спортинструктора. Вампир шел ровно. Поначалу казалось, что двигается он небыстро. Но в отличие от Петро Деррек скорость держал и шаг не сбавлял. Потому через некоторое время начинало казаться, что идет он не медленно, а еще чуть погодя нужно было уже прилагать видимые усилия, чтобы не отставать.
Идущий впереди Петро остановился и перевел дух. Снова зашагал тогда, когда Винни с ним поравнялся.
– Этот кровосос тебя не загнал? – наиграно бодро поинтересовался упырь.
– А тебя? – вопросом ответил Винни.
– Живчик, не наглей, я тебя первым спросил.
– Не больше, чем тебя, – отозвался парень.
Говорить на ходу было неудобно. Да и вообще, чем дольше шли, тем меньше хотелось разговаривать и тем больше – лечь.
– Чего? – не понял Петро.
– Загнал не больше, чем тебя, – пояснил Винни.
– Ты чего к парню пристал? – вступился Мессер, шедший позади. – Выдохся, так и скажи.
Петро обрадованно обернулся, готовясь вступить в перепалку, но ответить не успел. Упырь замер, лицо его вытянулось, а руки медленно поползли вверх, демонстрируя кому-то открытые ладони.
– Вот так, – раздался сзади незнакомый голос. – И остальные тоже того… Лапки кверху.
Голос звучал спокойно, но властно. На то, чтобы понять, что происходит, ушло время. В первое мгновение Винни замер, потом бестолково завертелся. Позади путников на рельсах стояли трое. Два упыря и человек. Винни готов был поклясться, что видит живого человека. В первый момент он даже хотел обрадоваться, но человек шевельнул пистолем, недвусмысленно смотрящим на Винни, и посоветовал:
– Чего смотришь? Ты лапки-то подымай.
В голове все перемешалось. Слабо соображая, юноша поднял руки вверх. Оглянулся по сторонам. Рядом жались Нана, Мессер и Петро. По рельсам с задранными кверху руками спиной вперед шел Деррек. В лицо ему тыкали пистолями еще два упыря. Несколько силуэтов двигались от леса справа и слева от дороги. Сколько их было всего? Восемь? Девять? Винни не успел сосчитать.
В спину толкнули. Юноша обернулся. Перехватил извиняющийся взгляд споткнувшегося Деррека. Вампир стоял рядом. Они теперь все были рядом. Их согнали в кучу, как баранов, и держали на мушке.
Способность трезво мыслить понемножечку возвращалась. Винни пригляделся к оружию нападавших. Оно хоть и походило на пистоли и мушкеты, что стояли на вооружении у охраны Витано, но в то же время разительно от них отличалось. Было в этом оружии какое-то изящество и тонкость линий. К тому же чувствовалась скрытая мощь, которой нет в знакомых пистолях.
Незнакомцы понемногу обступали, окружая путников. Кольцо уплотнялось.
– Слышь, босс, – обратился один из упырей к человеку с пистолем. – Их много, но какая-то шелупонь.
Второй упырь подошел вплотную к Винни и тихо спросил в самое ухо:
– Деньги есть?
– Нет, – честно признался юноша.
– Ща проверим…
Пальцы упыря проворно забегали по карманам Винни, тот и сообразить толком ничего не успел. А когда запоздало дернулся, обыск был уже окончен.
– И правда нет, – пожаловался разочарованный.
– Босс, – снова повернулся первый к человеку. – Точно шелупонь.
– Предлагаешь их отпустить? – отозвался человек, что был у мертвяков, судя по всему, за главного.
– Зачем? – не понял упырь.
– Вот и я не знаю, зачем бы нам понадобилось их отпускать.
– А зачем мы вам? – осторожно вступил в разговор Мессер.
Мертвяк, что держал на мушке Нану, глуповато заржал. Человек – предводитель шайки снисходительно улыбнулся, как улыбаются ляпнувшему что-то невпопад, но любимому чаду.
– Что будем делать с ними, парни? – бодро спросил он.
– С девкой понятно что, – отозвался один из упырей с той стороны поляны.
– А этих на запчасти и сбыть на рынке по-тихому. Раз у них денег нет, так пусть сами как товар пойдут, – поддержал второй.
– Так человек-то среди них один, – не согласился третий.
– Кровосос тоже сгодится. Кто там станет разбираться, когда освежуешь?
– Да и упырь не сильно гнилой. Так, считай, малость заветренный.
– Только кости не продашь.
– Кости здесь зароем.
Предводитель мертвой шайки поднял руку, и веселый гвалт мгновенно прекратился.
– Все понятно? – поинтересовался он у Мессера. – У ребят мнение однозначное.
– Но решение-то принимаете вы? – мрачно пробурчал скелет.
Человек покачал головой. Он еще какое-то время смотрел на Мессера. Лорд застыл. Больше он не двигался и не говорил, словно бы понял всю тщетность разговоров. Словно был уже не здесь, а где-то под землей, заживо погребенный, если так можно сказать о мертвом. Он словно потерял интерес к бытию и погрузился в себя, решив провести последние мгновения наедине с неглупым человеком.
Разбойник перевел взгляд на Нану. В глазах его появилось что-то маслянистое. Следом беглого внимания удостоился Петро. Потом шел Винни.
Юноша посмотрел в глаза предводителю разбойников и взгляда не отвел. Хотя человек с пистолем давил и угнетал взглядом сильнее, чем пистоль в его руке.
– Но вы же человек, – одними губами, так что даже сам себя не услышал, прошлепал Винни. Разбойник отвел взгляд и усмехнулся.
– У нас демократия, – бодро провозгласил он и с улыбкой посмотрел на своих мертвых подопечных. – Верно, ребята?
Ватага снова дружно заголосила. Но теперь разобрать, кто и что кричит, было невозможно. За этим разудалым гвалтом Винни вдруг услышал едва различимый голос Деррека:
– На счет три.
Что «на счет три», Винни не понял, но уточнять не посмел.
– Раз, два… Три!
В следующее мгновение вампир резким мощным движением бросился вперед.
«Бежать!» – метнулось в голове юноши, и он тоже рванулся вперед. Но бежать не получилось. Смех оборвался. Вопли мертвяков стали агрессивными. Кто-то пальнул не то в кого-то из своих спутников, не то в воздух.
Винни успел сделать всего несколько шагов или, вернее сказать, скачков. Рефлекторно отшатнулся. В грудь смотрел пистоль. Где-то чуть выше была издевательская ухмылка предводителя разбойников. Он не произнес ни слова, но слова были лишними. И юноша отступил.
Рядом оказалась Нана, которая тоже не успела завершить свой рывок. Мессер стоял позади. Он, кажется, так и не стронулся с места. Погрузился в себя и не реагировал больше ни на что. Перепугался старик, что ли? Зато Петро пропал из зоны видимости.
А больше всех повезло Дерреку. Вампир опрокинул одного упыря, походя разбил нос второму. Третий с заломленной за спину рукой стоял теперь перед вампиром. Деррек приставил к его голове отобранный у мертвяка пистоль.
Расстановка сил изменилась не слишком. Гвалт и стрельба прекратились. Только мертвяк с разбитым носом зажимал свое поломанное богатство рукой, да второй упырь извивался в руках Деррека. Остальные снова замерли, щетинясь пистолями и ожидая приказа.
Главарь шагнул к Нане и Винни. Взгляда при этом не сводил с Деррека.
– Браво, кровосос, – похвалил он. – Отличная выучка. Только вот вопрос: а дальше что будешь делать?
Деррек резче заломил руку мертвяку и с тихой угрозой произнес:
– Ничего. Если только ты нас отпустишь, и мы мирно разойдемся.
– А если не отпущу? Что ты сделаешь?
– Разнесу голову этой гнилушке, – прорычал вампир, прижимая к голове плененного упыря пистолет.
Главарь усмехнулся. Переступил с ноги на ногу, словно прикидывал что-то. Снова усмехнулся и даже покачал головой.
– Смешной, – добавил он.
Улыбка слетела с его лица мгновенно. Рука с пистолем взлетела вверх. Дуло уперлось в лоб Винни. Юноша вздрогнул. В горле пересохло. В груди поселился холод. Разбойник чуть шевельнул пальцем. Внутри пистоля что-то щелкнуло, и Винни понял, что теперь его от смерти не отделяет практически ничего. Грань истончилась до предела. Одно шевеление, не движение даже, и он ляжет здесь мертвее мертвого.
Страх рванулся наружу. В первое мгновение захотелось бежать, но страх был сильнее. И юноша понял, что сдвинуться с места не в состоянии.
– Нет, – прозвучал где-то очень далеко и очень глухо голос главаря, словно бы Винни уже умер и слышал его из другого мира. – Никому ты не разнесешь голову. Ты благородный кровосос, у тебя это на лбу написано. А я свое благородство дома оставил. Так что советую опустить пушку первым. До трех считать не стану. На счет раз будет пиф-паф. Итак…
Деррек не стал дожидаться дальше и с бессильным сожалением отбросил пистоль. Следом полетел получивший хорошего ускорения упырь.
– Молодец, – похвалил главарь и махнул рукой.
В следующую секунду на земле оказался Деррек. Стоявший рядом с ним мертвяк не поскупился и отвесил от души. Получивший по затылку вампир рухнул на землю. Нана дернулась было к нему, но наткнулась на вездесущий пистоль. Винни зажмурился, не зная, что делать. Ждать смерти не хотелось. Нарываться на нее раньше времени он не мог, все естество противилось этому. А избежать неминуемого он не мог. Он ничего не мог, не знал и не понимал. В Витано не было бандитов. И пистоли имелись только у охраны. Но те пистоли всегда смотрели в сторону Пустоши, дабы уберечь покой горожан, хвала Совету и Гильдии.
Мертвяки тем временем пинали лежащего на земле вампира. Деррек закрывался, как мог, но силы были неравными. Тем более что упыри мстили за пережитую неудачу. Особенно яростно лупил несчастного мертвяк со сломанным носом. И второй, которому ущемили самолюбие, лишив пистоля.
– Хватит, – велел наблюдавший за ними главарь. – Кончайте его. И сопляка тоже.
Винни вздрогнул. Попытался дернуться, но ему тут же ткнули стволом в ребра.
– А девка? – не понял кто-то.
– С девкой я сам разберусь, – пообещал разбойник. – А…
К чему именно относилось это «а», так никто и не понял. За спиной у Винни раздался странный резонирующий звук. Он был естественным, извлеченным из человеческого или пусть даже нечеловеческого горла, но странным и пугающим.
Откуда он взялся?
– Это что еще за… – начал главарь.
– Ложись! – рявкнул Деррек и перекатился ближе к группе пленников.
«Мессер!» – метнулось в сознании.
Кто-то резко дернул за рукав, и Винни почувствовал, что падает.
Все это произошло за какую-то долю секунды. Резонирующий звук оборвался резким словом неизвестного Винни языка. А может, такого языка и вовсе не существовало, а слово было бессмысленным. Но эффект от этого слова налицо и смысл имел.
Мессер расправил плечи, запрокинул голову. Капюшон соскользнул с голого выбеленного черепа. Кверху взлетела костлявая рука в перчатке тонкой кожи.
Вместе с произнесенным словом Мессер щелкнул пальцами. Голос слился со звуком щелчка, а потом от скелета пошла волна. Поначалу, на первых метрах, легкое марево, где-то над головой лежащего на земле и смотрящего вверх Винни. Воздух дрожал, как над костром, окатило жаром. Через пару метров волна налилась белым, желтым, оранжевым и полыхнула красно-черным огнем.
Жар от вспышки, да и сама вспышка были такими, что Винни зажмурился. А когда открыл глаза, страшной волны уже не было. Ничего не было.
Они находились в центре черного, выжженного круга диаметром шагов в сорок. Вправо и влево от железной дороги круг убегал до самого леса. Там еще горели подпаленные ветки ближних деревьев. Сверху легкими хлопьями, словно снег зимой, облетал пушистый пепел. А посреди всего этого пустынного пейзажа лежали девять обгорелых тел.
К горлу подкатил комок. Винни сглотнул и поспешил отвернуться. А ведь стой он на ногах или окажись на пару шагов в стороне…
Винни содрогнулся и с трудом поднялся на ноги. Справа стоял Деррек. Благородные черты лица изрядно отекли. Лицо вампира напоминало теперь рожу подравшегося забулдыги. Слева отряхивалась Нана.
– Все целы?
Винни обернулся. Бархатный голос Мессера, с одной стороны, возвращал к реальности, с другой – отталкивал от нее. Винни слышал про чудесные возможности магов, основавших Витано и закрывшихся навеки в Гильдии. Но одно дело – слышать, а другое – увидеть или даже вот так на себе почувствовать. Вернее, рядом с собой. И кто бы мог подумать, что этот несчастный неизвестно как и зачем оживший скелет может такое…
– Это вы всё? – глупо промямлил Винни.
– А ты думаешь, меня просто так лордом называют? – усмехнулся тот.
– Лордом его называют за скудоумие, – голос был знакомый. И на этот раз на голос обернулись все.
Петро шел к дороге от лесной опушки. Рожа у мертвяка была недовольная.
– Парень с мухами вдарил стрекача, как только запахло жареным, – процедил Мессер. Петро вскарабкался по откосу и вышел на рельсы.
– Парень с мухами задал стрекача на счет три, как и было велено, – объяснил он. – А жареным запахло потом, когда костлявый парень решил заняться горловым пением.
– Трус, – фыркнула Нана.
– Дура, – отозвался Петро.
– Прикуси язык, – посоветовал Деррек с угрозой. Мертвяк фыркнул.
– Вот опять. Один на всех, и все на одного. Ты же сам орал «на счет три». А что еще с вами на счет три делать? Нападать? Пятеро на девятерых. Отлично. Из них один мальчишка, одна баба, а от одного вообще только кости остались. Выходит, двое на девятерых. Вот ты, кровосос, попытался. Многого добился?
– Он хотя бы пытался, – небрежно бросила Нана.
– А у меня хотя бы получилось. У одного из вас всех. Ну, еще у старика недурно вышло. Только благодаря его стараниям мы в полном дерьме.
– Благодаря его стараниям мы все живы и свободны. – Деррек навис над мертвяком.
Могло показаться, что он не успел выпустить пар на разбойников и теперь готов сорваться на упыря. А может, так оно и было на самом деле.
– Свободны? – всхлипнул своим странным смешком Петро. – Это ненадолго. Костяшка применил магию. Знаешь, что за это бывает, а, кровососина?
Деррек не ответил, но отступил. Сдулся, словно надувная игрушка, из которой дернули затычку. Нана тоже потупилась. Видимо, упырь заставил задуматься о чем-то, о чем попутчики подумать еще не успели. Винни плохо понимал, что происходит, потому решил занять позицию стороннего наблюдателя.
– Знаешь, – протянул Петро довольно, – а среди них, – он кивнул на обгорелые, еще дымящиеся трупы, – был человек. Представь себе: четыре выродка и юный убийца угробили человека при помощи магии.
Винни вспомнил ухмыляющееся лицо главаря: «У ребят мнение однозначное, а у нас демократия».
– Какой он человек, – захлебнулся от наплыва чувств Винни. – Да он же бандит!
– Живчик, это ты будешь доказывать конвоирам, пока они тебя в подземелье будут вести, а нас в Склеп, потому что наш Костяшка подписал ссыльный приговор.
– Костяшка, – распалившийся Деррек не заметил, как перешел на жаргон упыря, – спас нас от смертного приговора.
– Успокойтесь, – мягко, но настойчиво вклинился Мессер. – В одном парень с мухами прав. Нам надо отсюда уходить и как можно быстрее.
– Ха-ха-ха три раза! – фыркнул Петро. – Парень с мухами, никчемный ты суповой набор, хотел бы тебе напомнить о контроле над магией. Маги из Лупа-нопа найдут нас в два счета.
– Маги из Лупа-нопа ни о чем не догадываются, – отрезал Мессер, меняя тон. – И если ты, простой дохлый парень из захолустья, будешь держать язык за зубами, никто ничего не узнает.
– Это почему же?
– Да потому, что я в магии понимаю много больше этих лупо-ноповских волшебников и очень хорошо умею скрывать следы своих чар. Или ты думаешь, что я вот так запросто взял и решил применить заклинание?
Петро пожал плечами.
– Нет. Я закон знаю не хуже твоего, и потому то, что здесь произошло, останется вне поля зрения других.
Петро посмотрел на говорящий скелет, у которого до кучи открылись магические способности. На серьезной и злой роже мертвяка возникла саркастическая ухмылка. Петро расслабился и привычно завсхлипывал.
– Допустим.
– Не допустим, а так оно и есть. Поверь мне.
– Что ж, раз так оно и есть, пошли отсюда быстрее.
Упырь огляделся и зашагал вперед. Остальные выстроились вереницей. Впереди вышагивал с нервной поспешностью Петро. Следом шел Мессер. Затем Винни и Деррек.
О вампирах Винни знал мало, вернее, он почти ничего не знал. Но в одном он не сомневался. Все вампиры обладали неслабыми физическими способностями. Разбирая по деталям события схватки с бандитами, Винни вдруг осознал, что никаких сверхчеловеческих способностей в Дерреке он не увидел. Это его удивило, и он решил спросить:
– Деррек, ты же настоящий вампир, так?
– Да, – ответил вампир.
– И ты, ну, как все вампиры, обладаешь особой силой и скоростью, так?
Деррек замедлил шаг и посмотрел на живого собеседника.
– Почему ты спрашиваешь?
– Просто мне показалось, что ты не полностью… – Винни запнулся, не зная как завершить вопрос и при этом не обидеть своего нового знакомого.
– А, я понял, – лицо Деррека расплылось в улыбке. – Ты прав, свои сверхспособности в драке я не применял.
– Но почему?
– Все просто, у меня их нет, вернее, они есть, но во мне они сильно ослаблены. Это один из побочных эффектов моей бескровной диеты. Видишь ли, Винни, все способности вампира напрямую зависят от количества потребляемой им человеческой крови. Чем больше вампир пьет, те сильнее его способности. Но в то же время чем больше его потребление, тем выше его зависимость, а чем выше зависимость, тем сложнее ему жить среди людей. Рано или поздно на него обратят внимание и уничтожат. Я же кровь не употребляю, от этого способности у меня притуплены, но зато я жив.
Деррек хотел было продолжить, но что-то в поведении Петро его насторожило. Он вежливо извинился и устремился вперед. Винни же поравнялся с Мессером.
Страха перед ожившими костями почти не осталось. А тот, что еще сидел внутри, был крепко придавлен чувством благодарности за спасение и жгучим любопытством.
В одно мгновение перекувыркнувшаяся жизнь напоминала теперь смертельно опасную игру. В этой игре было место азарту, страху, любопытству, интересу и постоянно меняющимся настоящим чувствам.
Чувства были яркие и невероятные. Но и они не шли ни в какое сравнение с чувствами аморфной жизни великого города. Яркие, сочные. Винни упивался и захлебывался ими. Боялся, но и ужас был на грани восторга. Находился где-то рядом с эйфорией. Теперь очередной страх пропал. Бояться того, кто спас тебе жизнь, глупо. Как бы он ни выглядел.
– Лорд, – обратился Винни.
– Мессер, – поправил тот.
– Лорд Мессер, – исправился юноша.
– Да нет же, – отмахнулся скелет. – Просто Мессер. Не надо лордов, юноша. Если бы я был лордом, то не торчал бы здесь тридцать лет.
– А как вы здесь оказались? И откуда знаете магию?
Мессер странно покосился на Винни. Тот еще не научился точно читать мелкую жестикуляцию того, у кого по определению не могло быть мимики, и смущенно потупился.
– Много вопросов.
– Простите, – Винни искренне раскаивался сейчас за свое неуемное любопытство. – Я просто никогда не видел магов в действии. Тем более, таких…
Лорд, просивший не называть его лордом, неопределенно крякнул.
– Тебе в самом деле все это интересно? – спросил он у юноши. Винни коротко кивнул. Но кивок вышел настолько эмоциональным, что Мессер усмехнулся. Мягко. По-доброму.
Странный мир, подумалось Винни, чудовища здесь куда человечнее, чем люди. Разве так бывает?
– Хорошо, – отвлек от неожиданно пугающих размышлений Мессер, – я расскажу…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?