Текст книги "Катрина: Меч зари"
![](/books_files/covers/thumbs_240/katrina-mechzari-288063.jpg)
Автор книги: Алексей Кондратенко
Жанр: Историческая литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Катрина: Меч зари
Алексей Кондратенко
© Алексей Кондратенко, 2024
ISBN 978-5-0051-6128-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
![](image0_5f67a4967e989200068fc5b1_jpg.jpeg)
![](image1_5f67a4ef7e989200068fc5c5_jpg.jpeg)
Книги цикла «Катрина»:
Дилогия 1910 года:
«Катрина: Меч зари»
«Катрина: Земля падших»
Калининградская дилогия:
«Катрина: Число начала»
«Катрина: Реквием ангела, исповедь демона»
Историческая справка
В романе достоверны описания вокзала в Дарлингтоне, предыстория охотничьих угодий Гринтона, тиражи газеты «Иллюстрейтед Лондон Ньюз» в упомянутый период, географические изохроны путешествий персонажей, этническое расселение в районах Лондона начала ХХ века, социальное положение жителей Хартфордшира. Действительно существовал шоколадный бутик на Нью Бонд-стрит, а Роллс-Ройсы в 1900-х годах производились на заводе в Манчестере на Кук-стрит. Расценки указаны в номиналах, бытовавших до введения десятичной денежной системы Великобритании. Погода в Альпах весной 1910 г. соответствует архивам Швейцарского метеорологического института.
Большинство указанных мест, топонимов, улиц, церквей, исторических событий, организаций, названий газет, породы лошадей, модели машин, характеристики винтовки Ли-Энфилд, автоматического пистолета Браунинга и другого оружия, а также особенности общественного быта в романе переданы в точности с источниками.
К вымышленным относятся деревня Розингс-Мид, и аббатство с колоколом Spero, а название металлургической мануфактуры Миллуолл-Стилл изменено, но им служили прототипами собранные в ходе работы над книгой материалы.
В реальности не существуют и не существовали такие организации, как Триумвират Стражей и Орден Фонарников.
от автора
Глава 1. Лондон 1910
Лондон, Англия.
Май 1910 года.
Впервые имя Джульетт Фэннинг мимоходом стало звучать в компаниях охочих до диковинных развлечений и увлеченных спиритуализмом11
Мистико-философское движение, переживающее в то время пик популярности.
[Закрыть]. Упоминание пророчицы из Лаймхаус засветилось даже в паре лондонских газет. Интерес к ней разгорался на фоне очередного бума моды на медиумов и прорицательниц.
Это было время, когда открытие мясной лавки среди газетчиков считалось новостью. Значимость подобных событий ни у кого не вызывала сомнений, и потому газеты пестрели всевозможными банальностями. А уж когда подворачивалось что-то небывалое, даже незначительная новость приобретала поистине широкий размах.
Когда о Джульетт Фэннинг заговорили в следующий раз в очередном доме, при разговоре присутствовал гость особый и не простой.
В тот ясный весенний вечер узкий круг друзей собрался на воскресное жаркое22
Традиционный воскресный ужин в Великобриатнии и ряде англоязычных стран. Также известен как воскресный обед и воскресный чай. Сложился из распространенной бытовой привычки семей оставлять в духовке блюдо из мяса перед уходом в церковь. Традиция готовить мясо после воскресного богослужения – в свою очередь восходит к средним векам.
[Закрыть] в доме достопочтенного сэра Артура на Чилтерн-стрит, в престижном квартале Мэрилебон.
Едва ли этот традиционный ужин можно было назвать светским мероприятием. Скорее скромной отдушиной в скучной жизни присутствующих. По обыкновению гости делились историями о всяческих пустяках с видом причастности к крайне важным событиям. Тут-то хозяин дома и вспомнил, что не так давно захаживал к этой самой пророчице из Лаймхаус.
– В самом деле, сэр Артур? И что же она вам сказала?
Вопрос миссис Мюррей, жены делового партнера сэра Артура, настолько соответствовал всеобщему любопытству, что гости на мгновение прервали трапезу, в ожидании, когда сэр Артур ответит.
Хозяин сегодняшнего воскресного ужина разрезал йоркширский пудинг и с усилием для самого себя переключил внимание с тарелки на беседу, саму собой возникшую из мимоходом упомянутого события.
– Насулила процветание и успех в дальнейших вложениях. Весьма красочно. И предостерегла от сопутствующих богатству излишеств, дабы ничего не угрожало здоровью, – легкомысленно поделился сэр Артур. – Словом, пророчествовала изо всех сил. Но я, знаете ли, человек не суеверный. Потому остался очарован усердием мисс Фэннинг более, чем её словами.
– О, просто прелестно! Бедняжка, эта нищенка так старается, не правда ли?
– Действительно, миссис Мюррей. Очень занятно, – отозвался мистер Бьюфорд.
Заметив, что данная тема возымела успех, сэр Артур отвлекся от уже наколотой на вилку отварной моркови, промокнул салфеткой усы и продолжил:
– Это ещё не самое нелепое из того, что она рассказывала. Когда впервые о ней написали в Illustrated London News, там приводились такие занятные выдумки этой мисс Фэннинг, что нынешние её предсказания просто блекнут. Например, уж не знаю, где она нахваталась таких идей, но она наговорила всяких небылиц про вампиров, будто бы они существуют на самом деле и ходят среди нас.
– Правда? – с интересом медленно произнес шелестящий женский голос с правой стороны обеденного стола. – Вампиры? Здесь, в Лондоне? Как вульгарно! И о таких несерьезных вещах нынче пишут в прессе?
Произнесшая это леди Сандерленд остановила на сэре Артуре свои выразительные глаза, казавшиеся в тускло освещенной столовой изумрудно-черными. А в зрачках её пленительно сверкал золотистый блеск, подобный тому, какой можно наблюдать у кошек в темноте. Этот блеск словно бы повторялся и в рыжине её великолепных волос, заколотых в элегантный пучок, как того требовала последняя мода от светских дам.
Все повернули головы к ней.
– Собственно, сама статья, – не преминул внести ясность сэр Артур, внезапно ощутивший желание рассказать об этом подробнее, – насколько я помню, рассказывала о различных уличных шарлатанах, обитающих на городских улицах, в числе которых юную мисс Фэннинг выделили, как наиболее занятную и милую особу. По мнению журналистов, ей удалось стать своего рода новым аттракционом в Ист-Энде для леди и джентльменов, интересующихся медиумами.
Мистер Бьюфорд издал участливый вздох:
– Всё-то они преувеличивают, эти газетчики, вам не кажется? Я хочу сказать, нельзя же людей называть аттракционом. По-моему, подать пени нуждающемуся это не что иное, как благотворительность, а не развлечение. Между прочим, в газетах не пишут о том, что проблема бесчеловечных условий труда вынуждает людей идти побираться на улицах, а порой воровать. Мы должны видеть суть проблемы, чтобы убрать с улиц шарлатанов и преступность. На мой взгляд, не современно, что у нас до сих пор нет возможности контролировать применение законов на предприятиях. Разве я не прав?
Благую инициативу мистера Бьюфорда никто не поддержал.
– Позволю себе не согласиться с вами, мистер Бьюфорд, – возразил мистер Мюррей, муж миссис Мюррей. – Совершенно очевидно, что необходимо обладать определенными наклонностями, чтобы вместо нормальной работы выйти на улицу и потешать публику своими причудами. И трудовые условия на производстве тут совершенно не при чем. Сэр Артур, скажите, сколько лет этой самозваной предсказательнице?
– Я бы не дал ей больше четырнадцати, – ответил тот.
– Вот видите, мистер Бьюфорд! Вполне трудовой возраст. Нет чтобы устроиться работать на фабрику или пойти в прачки! Она будущее, видите ли, предсказывает. Не удивительно, что её семья бедствует в Ист-Энде. Попомните мои слова, из-за таких тунеядцев Восточный Лондон навсегда останется трущобами.
– Вижу, дар предсказаний не чужд и вам, мистер Мюррей, – подколол его Бьюфорд, вызвав на себя негодование Мюррея и спровоцировав спор, чуть не испортивший уютную обстановку воскресного жаркого.
Леди Сандерленд терпеливо выжидала, когда Бьюфорд и Мюррей закончат полемику, и вернула разговор к прежней теме:
– И что же конкретно эта занятная мисс Фэннинг наговорила об этих ваших вампирах, сэр Артур?
– Право слово, я точно не помню, но если вам интересно, я храню все купленные выпуски газет, и могу найти нужный вам.
– О, если вас не затруднит, я бы одолжила у вас этот выпуск. Лорд Сандерленд обожает развлекать себя чтением всевозможных необычных историй. Видимо, сказывается необходимость всё время находиться в четырех стенах, не вставая с постели. Он будет рад, если я принесу ему таких диковинных новостей. А где, вы говорите, можно найти эту предсказательницу?
– О, очень просто. Она живет с семьей в Лаймхаус недалеко от Коммершиал-роуд. На Джилл-стрит, если точнее. И принимает посетителей у себя дома, к слову сказать. Ничуть не на улице. Кстати, хорошо, что мы вспомнили о лорде Сандерленде! Как здоровье вашего мужа?
Леди Сандерленд и без того не проявляла большого аппетита, но после прозвучавшего вопроса и вовсе отложила нож и вилку. Однако вслед за тяжелым вздохом, она ограничилась лишь сдержанным:
– С учетом обстоятельств, лорд Сандерленд чувствует себя неплохо.
Видя чрезмерную бледность молодой Астрид Сандерленд, все присутствующие поняли, что состояние её мужа доставляет немало хлопот и беспокойств, и совсем изматывает эту молодую женщину.
Здоровье лорда Сандерленда неожиданно подкосилось вскоре после свадьбы, приковав его к постели. Небезосновательно поговаривали, что недуг сказался и на его нраве, превратив в крайне замкнутого человека, не желавшего даже принимать гостей. Поэтому никто не видел лорда Сандерленда уже пару лет. Все тяготы и заботы легли на хрупкие плечи леди Сандерленд, мужественно взявшей на себя все дела и заботы мужа. Присутствовавшие за ужином не подозревали, что подлинно существовали иные обстоятельства, объясняющие её уставший вид и недуг мужа.
Дабы как-то оживить обстановку миссис Мюррей решила нарушить затянувшуюся паузу:
– Джилл-стрит? Разве не там живут китайские торговцы?
– Вот поэтому-то я и оказался там изначально, – охотно признался сэр Артур, накладывая добрую порцию пюре из брюквы. – Полагаю, все здесь знают о моей слабости к коллекционированию. В день, когда я набрел на мисс Фэннинг, на самом деле я надеялся найти в одной из китайских лавок антиквариат из Азии. К слову сказать, вопреки расхожему мнению, в тех районах проживают не только китайцы, но и работники доков, а во времена моего юношества недалеко оттуда располагались склады Ост-Индской компании…
Сэр Артур пустился в новые повествования, и постепенно разговоры вернулись к обсуждению сегодняшней проповеди. Ужин продолжался до половины седьмого. После чего гости, тепло прощаясь, разъехались по домам. Все, кроме одного. Кто домой сегодня отнюдь не торопился.
Горящие газовые фонари окрасили вечерний туман в грязно-желтый цвет и протянулись вдоль Коммершиал-роуд, как капли воды на паутине.
Расплатившись и покинув черный кэб, леди Сандерленд тем же вечером вышла за несколько кварталов и направилась к Джилл-стрит. Экипаж доставил её в Ист-Энд к началу девятого. В этой части города мрак будто сгущался, а копоть и грязь покрывала не только улицы, но и одежды некоторых прохожих, возвращавшихся с работы. Столь нарядную рыжеволосую особу, прогуливающуюся одну в рабочих районах, провожали назойливые взгляды.
Пальцы в белых перчатках из вышитого тюля легонько сжимали газету сэра Артура и ридикюль33
Маленькая дамская сумочка мешочком на защелке. С уходом пышных юбок и невозможности носить вещи в потайных карманах, стала широко распространена
[Закрыть]. Астрид Сандерленд направлялась в дом пророчицы Джульетт Фэннинг, не желая откладывать визит на более подходящее время по меркам приличия.
Извилистая Джилл-стрит уходила на юг от Коммершиал-роуд, в самую темноту сгущающейся ночи. Астрид замедлила шаг, прислушиваясь. Внимательно оглядывая окна и фасады. Точного адреса сэр Артур не помнил, а статья не сообщала. Астрид остановилась в густой тени и стала выжидать.
Ее острый слух улавливал отголоски голосов, раздававшихся в глубине окружавших домов. Смазанные гулким эхом комнатушек, заглушенные стенами и крайне неразборчивые. И всё же выхватить нужное имя из этого едва слышного гомона она бы смогла.
Минуло не меньше четверти часа. Пока леди Сандерленд ждала, притаившись в городской темноте, мимо прошли несколько гогочущих рабочих в куртках, пахнущих цементом. Они даже не заметили худощавую фигуру Астрид, бездвижно слившуюся с ночью. Когда их болтовня стихла, в доме напротив резковатый голос женщины в годах несколько раз требовательно позвал дочь по имени. Джульетт.
Астрид едва заметно улыбнулась, чествуя свой талант терпения.
Пророчица – в двухэтажном домишке, зажатом между одинаковых трехэтажек из желто-бурого кирпича.
Сделав лицо попроще, Астрид коротенько постучала в дверь и приготовилась изобразить некоторое смущение за столь поздний визит.
Ей отворила низенькая женщина в холщевом фартуке с небрежным пучком курчавых волос уже начавших терять цвет. В одной руке она держала метлу. Вероятно, дела по хозяйству оставались у неё на вечер после возвращения с работы. Астрид успела заметить, насколько старше выглядели её сухие истрескавшиеся кисти рук, чем плотное лицо. Вероятно, прачка. Щелочь оставила свои следы.
– Что вам нужно? – спросил тот же резковатый голос матери Джульетт.
Выражение лица женщины всё рассказало о ней. Заваленной заботами и мыслями о делах, ей были ни к чему незваные ночные посетители.
– Добрый вечер! Я леди Сандерленд. Прошу прощения за такой поздний визит, – подчеркнуто сокрушенно начала Астрид, – Мы живем в Хартфордшире, и у меня нет возможности приехать раньше. Мой муж безнадежно болеет…
– Вы к Джульетт?
– О да, я бы хотела поговорить с ней, если это возможно! Ее дар может помочь нам с мужем…
– Джульетт принимает днем. Приходите завтра, уже поздно, – сухо отрезала миссис Фэннинг и собиралась уже закрыть дверь, когда Астрид проворно подставила носок сапожка и придержала дверь.
Следом раздался приглушенный звон монет.
– Я понимаю вашу ситуацию, – сказала Астрид и протянула шесть шиллингов – недельную плату за ренту. – Я готова покрыть создавшиеся неудобства щедрым предложением. Это за то, чтобы войти. Сверху я заплачу за беседу с Джульетт.
Монеты соскользнули с белой тюлевой перчатки в морщинистую ладонь матери Джульетт. Деньги. Безотказный способ для расположения к себе людей этого класса.
Зрачки, мерцающие золотом в темноте майской ночи, испытывающе впились в лицо невысокой прачки. Что произойдет дальше, Астрид уже знала.
Миссис Фэннинг отставила метлу, шире открыла дверь.
– Что ж, проходите, – пригласила она нежданную гостью и впустила в дом, приговаривая: – Только не долго. Если муж придет со смены, он вас прогонит. А уж с ним спорить без толку. Проходите в гостиную, направо. Осторожно, не ударьтесь головой о полку. Да, коридоры у нас узкие, места мало. Не то что у вас в Хартфордшире44
Графство Хартфордшир располагалось в 15 милях к северу от Лондона и довольно часто служило местом жительства для аристократии в их просторных особняках.
[Закрыть].
Астрид шагала по дому семьи пророчицы, с любопытством осматриваясь. Мебели было тесно в этом жилище. Не все газовые рожки на стенах горели. Тени скрывали захламленность. В семье помимо Джульетт скорее всего имелось ещё несколько детей. Вдоль одной стены коридора стояло несколько маленьких пар обуви. Но это был совсем не такой дом, хозяева которого могли себе позволить несколько пар на человека.
Они прошли в гостиную. Классическая комната небогатой британской семьи, в которой попытались создать рабочую атмосферу медиума. Небольшая, квадратная, продуваемая сквозняками. С круглым столом, задрапированным темной скатертью у зашторенных окон. Вокруг стола стояло несколько стульев. А на стенах выцветшие обои с весенним цветочным орнаментом. Никаких картин и фотографий.
Миссис Фэннинг громко позвала Джульетт со второго этажа и предложила гостье устраиваться на одном из стульев, а сама принялась зажигать свечу на столе. Затем выложила колоду карт таро и поставила некий загадочный сундучок. Вполне вероятно, пустой, или наполненный швейными принадлежностями, не имеющими отношения к потусторонним пророчествам.
Астрид осталась стоять и наблюдала за представлением. Настрой её был весьма скептический. Ее интересовали лишь конкретные слова, переданные сэром Артуром и газетной статьей. Она пришла сюда скорее, чтобы убедится в своей правоте, нежели обнаружить правдивость некоего дара девчонки. И пока всё оказывалось именно настолько смехотворно, как леди Сандерленд ожидала.
Свет одинокой свечи на столе скорее подчеркнул глубину теней, чем прогнал домашний мрак.
– Джульетт! – ещё раз позвала мать. – Не заставляй нашу посетительницу ждать!
– Иду! – раздался ясный девичий голос с лестницы.
Торопливо войдя в гостиную, совсем юная слегка запыхавшаяся белокурая девушка в белом платье, поспешила объясниться:
– Я укладывала Джеффри и Энни спать.
Леди Сандерленд засмотрелась на неё. Сэр Артур ошибся. Джультт было около шестнадцати. Совсем не похожая на мать. Грубоватые черты лица Джульетт удачно сочетались, создавая приятный гармоничный образ, к тому же их скрашивала юность. Беглый выразительный взгляд на удивление сообразительных глаз из-под густых темных ресниц. Куда бы Джульетт ни посмотрела, она будто видела во всём красоту и никогда не помышляла зла. Хватало нескольких секунд, чтобы понять, она несла в себе душевный мир и свет чистосердия.
Астрид задалась вопросом: могла ли эта девчонка столь искусно играть свой образ и дурачить суеверных посетителей? Появление Джульетт Фэннинг внесло несоответствие в сложившуюся до того картину.
– Ой, простите! – Джульетт взглянула на Астрид, смущенно подобрала губы, затем приветственно улыбнулась. – Здравствуйте!
– Джульетт, это леди Сандерленд из Хартфордшира. Она пришла по очень важному делу. Постарайся ответить на все её вопросы. Ну а я, пожалуй, не буду вам мешать, чтобы не нарушать энергии прозрения. У меня ещё много дел.
Энергии прозрения… Какая примитивная фантазия.
Смущение, которое Астрид прочитала на лице девчонки после столь нелепых слов матери, подтолкнули её к очевидному выводу. Едва ли сама Джульетт являлась организатором этой затеи с прорицаниями.
Джульетт почтительно поприветствовала Астрид и предложила сесть за стол. Ее мать удалилась, оставив пророчицу из Лаймхауса наедине с гостьей.
Астрид села, не сводя изучающего взгляда с девушки. Так волки смотрят на посетителей зоопарка. Джульетт знала, что её изучают и делала вид, что не замечает этого, что готовится к некоему сеансу. Скорее всего, связывая столь пристальное внимание Астрид с бдительностью и недоверием респектабельной леди к шарлатанам вроде себя.
Между ними трепетало пламя свечи.
– Что вы хотите знать, леди Сандерленд? – спросила Джульетт, неуверенно облизав губы.
– Мой муж, лорд Сандерленд, давно сражен болезнью, очень слаб и совершенно не выходит из дому, – играла свою роль Астрид, не впадая в излишний драматизм, – я должна знать, должна иметь хоть небольшую надежду! Поправится ли он? Сможет ли жить хотя бы в половину полноценной жизнью? Молю, скажите, что нужно, чтобы вы увидели наше будущее?
– Есть ли при вас его вещь?
– О да, минуту.
Астрид достала из ридикюля маленькую карманную книжицу без названия на обложке. На самом деле это вовсе не была вещь её мужа. Астрид использовала её, чтобы напустить на себя вид благочестия и говорила знакомым, что это псалтирь, хотя это тоже была ложь.
Джульетт старательно закрыла глаза и сосредоточенно держалась за фальшивую вещь лорда Сандерленда.
Как часто ей приходилось повторять этот ритуал? Как долго она противилась, чтобы мать использовала её для обмана?
Несмотря на молодую внешность, Астрид Сандерленд прожила очень долгую жизнь, и мало на свете осталось вещей, способных её удивить. Всё в мире повторялось. Для внимательного наблюдателя разнообразие жизни рано или поздно замыкается в себе же. Так повторялась порода людей, истории семей и связь событий. Взглянув на человека, присмотревшись к его привычкам и суждениям, Астрид и сама подобно предсказательнице могла бы составить весьма точное описание его дальнейшей жизни. И в том не таилось ни капли магии. Потому она истинно наслаждалась, встречая жизни, выбивающиеся из привычной ей картины. Судьбы, которые предстояло разгадать.
Джульетт открыла глаза и вернула книжицу владелице. Играть образ медиума получалось, но явно тяготило её. Она будто старалась не обидеть посетителя наигранностью, вычурностью представления в противоположность матери. И похоже, ей хватало кротости, чтобы смириться со своими обязанностями нареченной пророчицы.
Она вздохнула, смиряясь с очередной ложью, и заговорила с поразительной осмысленностью:
– Здоровье лорда Сандерленда будет неизменно в ближайшее время. Достаточно долго. А потом произойдет событие, которое положительно отразится на его духе, вернет ему силы и благоприятно скажется на самочувствии. Он окрепнет, но не выздоровеет полностью.
Складно. Убедительно. Какая умная девчонка…
Астрид улыбнулась, не сводя внимательных изумрудно-черных глаз с пророчицы. Магии не произошло. Джульетт не разгадала ни того, что вещь вовсе не принадлежала лорду Сандерленду; ни тем более того, что муж Астрид скончался много месяцев тому назад, отрезанный от мира и заточенный в собственном доме. Это была одна из множества темных тайн Астрид.
Гостья с облегчением выдохнула.
– Какое облегчение, я всегда в это верила!
– Но до тех пор вы должны себя поберечь. Вы очень бледны, беспокойства о муже могут плохо сказаться на вашем здоровье, – прибавила Джульетт.
– Ох, вот как. Да, пожалуй, мне стоит подумать и о себе. Вы что-то увидели? Думаете, мне что-то угрожает?
– Скорее всего, вести о том, что ваш муж поправится, уберегут и вас от нездоровья, – доброжелательно пояснила Джульетт, поняв, что зря сболтнула про бледность Астрид.
Она не хотела расстраивать леди Сандерленд и создавать новый повод для расспросов, но Астрид тут же ободрилась:
– Чудно, чудно! Я тоже так думаю!
Увидев, что гостья не намерена допытываться у неё о собственном здравии, Джульетт с облегчением вздохнула и спросила:
– Интересует ли вас что-то ещё?
Астрид всерьез задумалась над прозвучавшим вопросом. Она уже поняла, что Джульетт достаточно умна, хоть и лишена расчетливой человеческой хитрости.
Дабы не оскорбить гостью, пророчица могла бы не выдать, что знает об истинной природе вещицы. С другой стороны, обладай девчонка настоящим даром, уж витающую неподалеку смерть она бы почувствовала. И испугалась. А напуганной она не выглядела.
Астрид доверительно наклонилась над столом, и Джульетт непроизвольно тоже подалась вперед.
– Есть ещё кое-что, что меня волнует, – вполголоса произнесла Астрид. – Но это не касается нашей семьи.
– Ладно. Простите, леди Сандерленд, а кого именно это касается? – старательно уточнила Джульетт.
– Когда я узнала о вашем даре, я поняла, что вы посланы нам с мужем свыше в утешение. Но вместе с тем, я узнала от вас кое-что очень тревожное.
Джульетт не поняла, ведь она видела Астрид впервые.
– От меня? – удивилась она.
Астрид положила на стол газету «Иллюстрированные лондонские новости», которую сэр Артур дал ей сегодня. Самую популярную газету в Лондоне, расходящуюся тиражом более трехсот тысяч экземпляров еженедельно, со статьей о прежде никому неизвестной Джульетт, «пророчице из Лаймхаус».
Сначала Джульетт наклонилась, чтобы рассмотреть газету и разобраться. А потом быстро сообразила, что именно это за выпуск. Ресницы её взметнулись. Большие серые глаза обратились к Астрид с невысказанным вопросом и желанием объясниться.
– Если ваш дар правдив, то и эти ужасные слова тоже правдивы? – изобразила встревоженность Астрид.
Внутренний свет в Джульетт заслонила неведомая тень.
– Они не так всё написали.
– Правда? Значит, в газете написаны не твои слова?
– Мои, но… Они не поняли, – с болезненным огорчением объяснила Джульетт. – Простите, матушка не разрешает говорить об этом. Это на самом деле просто глупости.
– Глупости? Не понимаю. Люди стали приходить к тебе, желая послушать твою историю. Так ты и попала в газеты. Тут сказано, что ты старалась предупредить людей.
– Поначалу да, пыталась. Я просто не знала, что делать. От рождения у меня не было никакого дара. А когда он появился, я испугалась и не, не… – Джульетт запнулась, подбирая слова, будто делясь самым сокровенным. И, похоже, она верила, что это важно, всем своим сердцем. – Не понимала, что это всё значит. Я сама до конца не знаю, чему верить в том, о чём было вот это прозрение.
Она поставила палец под словом «вампиры» в статье.
Следующие слова Джульетт скомкала и буквально выдавила из себя:
– А потом матушка помогла мне. Направила мой дар, чтобы я могла помогать людям.
Сказав это, Джульетт явно почувствовала себя неловко.
Белокурая пророчица замолчала и смотрела теперь на графический рисунок, изображавший цыганку с хрустальным шаром. Именно такой иллюстрацией сопровождалась статья о пророчице из Лаймхаус.
Неизвестные Астрид образы или воспоминания увлекли Джульетт в омут тревожных размышлений.
– Расскажи мне об этом, – повелел одурманивающий голос гостьи с той стороны стола. – О матушке не беспокойся, я всё улажу.
Джульетт в сомнении задумалась. А решившись, заговорила тихо, медленно. Вспоминая:
– Ну, хорошо. Это было мое первое видение. В прошлом декабре. Даже не совсем видение. Мы выходили с воскресной службы, и на меня нахлынула волна. Словно прежде неизвестные воспоминания обрели физическую форму. Я провалилась в них будто в воду. Все говорят, я упала в обморок на ступенях Святой Анны55
Англиканская церковь Святой Анны в Лаймхаусе, построена в 1730 г. по проекту архитектора Николоса Хоксмура.
[Закрыть]. То, что я стала знать, когда очнулась, меня испугало, – слезы мучения выступили на её глазах. – В этом знании было столько боли. Столько злости ко всему доброму и светлому. Столько зла и смерти. Вы не представляете! Будто все войны и страдания, которые люди причиняли друг другу от начала времен поместить в одного человека. В крови его яд, что отравит весь род человеческий. Какое наследие он даст? Я не могла не попытаться предостеречь людей…
– Джульетт, я совсем тебя не понимаю, – терпеливо предупредила Астрид и коснулась рукой газеты. – Существуют ли эти ужасные создания, о которых ты рассказывала газетчикам? Угрожают ли они людям?
Подошва ботинок проскрипела на пороге дома. Следом хлопнула дверь и мужской голос из коридора позвал жену:
– Пэтти!
Миссис Фэннинг поспешила встретить мужа, чтобы подготовить его к тому, что в их доме посторонняя персона.
Джульетт подобралась и вытерла слезы, поняв, что сейчас сюда войдет отец. Астрид помнила, что миссис Фэннинг предупреждала её о возвращении мужа.
– Джульетт, дорогая, позволишь ли ты мне увидеть тебя ещё раз? – обратилась она к пророчице. – Мне действительно кажется, что ты во всём права, и это очень важно. Могу ли я прийти завтра?
– Если вам угодно, – согласилась Джульетт.
– Ирвин, да погоди! – послышался приглушенный шепот матери Джульетт.
Увещевания миссис Фэннинг к мужу всё нарастали, пока они оба двигались по коридору, и, наконец, оборвались.
В комнату решительно вошел высокий мужчина, худой и крепкий. Выглядел он моложе жены. Стрижка рабочая. Щетина. Руки и одежда Ирвина Фэннинга перепачканы углем.
– Простите, но я должен попросить вас уйти. Мы не принимаем незнакомых людей по ночам. Я считал, что это вполне очевидная вещь для леди, – резковато заявил он, жестом приглашая Астрид на выход.
Свеча на столе дрогнула и зачадила черным дымом.
– О да, разумеется, – гордо поднялась Астрид и холодно встретила его взгляд. – Оставляю ваш дом. Доброй ночи, Джульетт!
– Джульетт, всё хорошо? – настороженно спросил её отец.
Пророчица кивнула.
Астрид медленно прошла мимо Ирвина Фэннгига под его пристальным взглядом и уже на самом пороге обернулась, доставая кошелек:
– Миссис Фэннинг, так сколько я должна за сеанс?
Мать Джульетт оттеснила мужа и радостно поспешила к Астрид.
– Шиллинг, леди Сандерленд! Как хорошо, что вы вспомнили, а я уже забыла, заработалась совсем, – затараторила она, принимая монету.
– Я ещё вернусь, – сообщила Астрид и твердо посмотрела на отца Джульетт.
Не желая упускать состоятельную клиентку, миссис Фэннинг расплылась в заверениях, что леди Сандерленд всегда здесь рады и долго кричала ей вслед теплые пожелания на прощание.
Закрыв дверь, миссис Фэннинг взъелась на мужа.
– Ирвин, ну что ты за дурень неотесанный, надо было повежливее, это жена лорда Сандерленда!
– У нас есть правила, Пэтти, – стаскивая с себя куртку, ответил Ирвин Фэннинг. – Нечего в нашем доме привечать незнакомцев среди темна. Мы не знаем, что у людей на уме. А к нашей Джульетт привлекли излишнее внимание. Не безопасно это.
– Ну, хотя бы делом займется! – фыркнула миссис Фэннинг. – А то я за всех горбачусь на двух работах, сил уже моих нет…
Ирвин прошел в комнату, с кривой усмешкой слушая ворчание жены и устало уселся за стол. Потянул носом, запалил сигарету от свечи и закурил.
– Ну, и что этой леди Сандерленд было от тебя нужно? – заботливо спросил отец дочку.
– Как обычно. И ещё вот это, – Джульетт подвинула газету к отцу.
– Тоже как обычно, значит, – хмыкнул он.
– Я не успела рассказать ей.
– Может оно и к лучшему. Даже если бы рассказала, она бы распорядилась этим знанием только чтобы поразить своих компаньонок по игре в бридж. Такие люди интересуются всякой мистикой забавы ради. Что рай, что ад, им всё едино.
– Леди Сандерленд произвела другое впечатление. Она настроена очень серьезно. Если она вернется, я расскажу ей всё. Нельзя скрывать от людей правду.
Ирвин выпустил дым в сторону и потер ноющую шею.
– Не знаю, дочка. Боюсь, из-за этой правды настанет день, когда «пророчицу из Лаймхаус» станут кликать «сумасшедшей из Лаймхаус».
– Скажи это матушке. Вообще-то они и так думают, что я сумасшедшая, – посмеялась Джульетт, вставая из-за стола, и обняла отца. – Спокойной ночи, пап!
– Спокойной ночи, крошка.
Но ночь та выдалась не спокойной. Всем Фэннингам снилось одно и то же, и они даже не подозревали об этом.
Шакалы, окружившие дом. С глазами мерцающими золотом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?