Читать книгу "СССР 2010 На штурм новых рубежей!"

Глава 6

– Семён, я тебя умоляю, держи себя в руках. – Иосиф Эмильевич в который раз заглянул мне в глаза, пытаясь достучаться до совести. – Дело, считай, решённое, но, если ты начнёшь резать правду матку в лицо комиссии… нет, они, конечно, утрутся, но потом обязательно отомстят. Ты не представляешь, на что способны эти люди. Это только кажется, что Союз писателей беззубая организация. Если они возьмутся за дело всерьёз, можно будет сворачивать лавочку. Нет, если ты воспользуешься своими связями, тогда конечно! Делай что хочешь!

– Я всё понял, Иосиф Эмильевич. – Да, местами меня конкретно заносило, я и сам знал за собой этот грех. – Буду нём как рыба об лёд! Обещаю! Только трепетно внимать мудрости старших товарищей и ничего больше!

– Сэмэн, не нравится мне твой настрой, – сокрушённо вздохнул Цемель, но потянул меня дальше. – Надеюсь, что всё же пронесёт.

– Да нормально всё будет! – Теперь уже я возмутился, хоть и понимал, что в некотором роде подозрения обоснованы. – Кто они мне такие, чтобы я их на свершения подвигал?! Тем более что от регионального отделения ничего в целом не зависит. Музыку заказывают в Москве, у нас под неё только пляшут. Так что обещаю, никаких конфликтов и провокаций. Пришёл, получил корочки – ушёл.

– Твои слова бы да Богу в уши, – снова вздохнул ортодоксальный еврей. – Пойдём, времени уже в обрез.

Располагалось Новосибирское отделение Союза Писателей РСФСР в очень престижном месте. На улице Орджоникидзе, прям рядом с оперным театром. Самый центр города, два шага до городской администрации, Центрального парка и площади Ленина. Прекрасная транспортная развязка, при этом место было достаточно тихое, так что писателям не мешал шум машин. И даже за оперным имелся небольшой сквер, где можно было посидеть, размышляя о бренности бытия, наблюдая за весёлым трамваем номер тринадцать. Другие там просто не ходили. А тринадцатый был известен в городе. Его номер действительно привлекал неприятности, так что именно на этом маршруте чаще всего случались дорожно-транспортные происшествия. Чем не сюжет для книги?

При этом найти нужную дверь оказалось не так просто. Уж не знаю, специально так получилось или это была ошибка строителей, но с первого раза найти закуток, где располагался вход, было непросто. Если бы не солидные мужи в хороших костюмах, но с отчётливым налётом вдохновения на лицах. Судя по всему, это и была высокая комиссия, призванная решить, достоин ли Семён Павлович Чеботарёв вступить в ряды Союза и получить доступ к благам, что даёт высокое звание советского писателя.

Кстати, ничего смешного, блага действительно были изрядными, мне Иосиф Эмильевич немного рассказал. Это тебе и доступ к спецраспределению, да, опять одно и то же, и служебные дачи, не Переделкино, конечно, но на берегу Бердского залива было ничуть не хуже. Путёвки в санатории, в том числе самые дефицитные, в дома отдыха Крыма и Сочи. Заграничные поездки, в том числе в капстраны. С железным занавесом здесь дела обстояли получше, то бишь выехать мог почти любой гражданин, при наличии путёвки или приглашения, так что писатели частенько мотались на всякие симпозиумы и слёты.

Ну и, конечно же, публикации. Издания, тиражи, гонорары. Все это шло через Союз писателей. Меня, честно говоря, это мало волновало, издаваться я не собирался, но размах всё равно произвёл впечатление. Казалось бы, сугубо региональные издания выходили тиражами в пятьдесят, сто тысяч, а то и доходили до миллиона экземпляров, что приносило баснословные гонорары. И даже с появлением сети ничего не изменилось, Советский Союз по-прежнему был самой читающей страной в мире, и бумажные издания раскупали с завидной регулярностью.

Да, печатали и партийно выверенных товарищей, которые нафиг никому были не нужны, и тиражи зачастую прямо из магазинов шли в макулатуру. Да, фантастика так и оставалась в загоне, что уж говорить про фэнтези с королями, рыцарями и прочими чуждыми коммунистическому режиму личностями. Про бояръ-аниме вообще промолчу! Автора, отважившегося написать что-то подобное0 распяли бы ещё до того, как рукопись увидела свет. Собственно, из-за этого я отказался от карьеры писателя. Сатори позволяло вытащить из памяти множество прочитанных книг, но почти все они были, так сказать, идеологически неверными. Ну какой аристократический род, я вас умоляю! Дворян в семнадцатом постреляли. И не просто так, честно говоря. Сколько французской булкой ни хрусти, но большинство из них были теми ещё уродами, не считающими низшие сословия за людей.

– Иосиф Эмильевич! Дорогой! Сколько лет, сколько зим! – Пока я разглядывал маститых писателей да размышлял о судьбах литературы, у Цемеля нашёлся знакомец, с которым тот степенно обнялся. – Какими судьбами к нам? Привёл юное дарование? Не очень вовремя, у нас худсовет сегодня. Будем принимать в свои ряды одного молодого и талантливого. С большой волосатой лапой, если ты понимаешь, о чём я. Ты бы видел эти стишата. Целуй меня везде, восемнадцать мне уже.

– Прекрасно понимаю о чём вы, Евгений Кириллович, – расплылся в ехидной улыбке старый еврей. – Кстати, познакомься, Семён Павлович Чеботарёв. Тот самый молодой и талантливый.

– Кхм, кха-кха-кха, – подавился дымом писатель, зайдясь в натужном кашле. – М-да. Неудобно получилось. Позвольте представиться, Евгений Кириллович Архипов. Автор серии очерков о нашем крае и редактор альманаха «Сибирская лира».

– Очень приятно. – Я пожал протянутую руку, но решил не портить отношения с самого начала. – Понимаю, что вас так возмутило. Но это ведь лёгкая танцевальная песня. Она и должна быть такой… незамысловатой. Тем более что посыл у неё вполне себе правильный. Взрослая, совершеннолетняя девушка как бы практически прямым текстом намекает, что готова к созданию ячейки общества. И даже ради этого согласна ехать на комсомольские стройки за сто морей.

– М-да? – Архипов почесал затылок под смешки коллег. – С такой точки зрения я данное произведение не рассматривал.

– И не стоило! – рубанул один из присутствующих, чем-то похожий на Льва Толстого, крепкий дедок с большой окладистой бородой. – Чушь всё это! Так можно под любое, я извиняюсь, дерьмо идеологическую основу подвести, но всё это словоблудие, софистика и лукавство! Порасплодились разные муси-пуси, и каждый считает себя поэтом! Вы, молодой человек, лучше бы учились. Закончили школу, поступили в литературный институт. Освоили профессию, так сказать! Но нет, любой сынок очередного начальника, стоит научиться складывать в рифму пальто – полупальто, мнит себя гениальным поэтом и лезет в Союз! Только вот не бывать этому! Я лично, как заместитель председателя совета, категорически против, так и знайте, юноша!

– Георгий Антипович, голубчик, – попытались утихомирить разошедшегося литератора коллеги. – Не стоит рубить с плеча! Тем более что у молодого человека есть вполне достойные вещи.

– Достойные?!! – вспыхнул Георгий Антипович. – Я надысь полистал его, с вашего позволения, вирши! Это какой-то позор, товарищи! Такого стыда я давно не испытывал! Такому, я извиняюсь, творчеству место в сортире, а никак не на страницах книг или в репертуарах музыкальных групп! И не надо меня убеждать! Да, сейчас, куда ни плюнь, сплошное тыц-тыц-тыц, но должен же быть какой-то предел, товарищи!!!

– Это Евсеев, – шепнул мне на ухо Цемель, пока успокаивали разошедшегося радетеля за культуру. – Очень авторитетный человек в совете. Натуралист, написал много отличных книг про тайгу и приключения. Он геодезистом был, всю Сибирь объездил, а теперь старый стал, вот и устроился в Союз писателей. Не знаю, чего он так на тебя взъелся.

– Евсеев… – Я вдруг почувствовал, как в голове что-то щёлкнуло, и рванул вперёд. – Георгий Антипович! Можно вас на два слова!

– И не надейтесь, юноша!!! – Евсеев не собирался идти на компромисс. – Вам меня уговорить не удастся!

– Я и не собираюсь. – Я действительно даже не думал кого-то уговаривать. – Просто хотел сказать вам спасибо за книги. «Сашку из Медвежьего лога» раз пять читал. И «Злой дух Мамбуя» тоже! Потрясающие книги! У вас гениально получается передать дух тайги и приключений.

– Вижу, что подготовился, но это ничего не изменит! – Несмотря на резкость, было видно, что похвала тронула Георгия Антиповича. – Я своё слово менять не привык!

– И не надо. – Я потянул старика в сторону. – Две минуты, и я больше слова не скажу против вашего решения.

– Две минуты, – согласился тот, но скорее, чтобы отделаться от меня, чем ему было интересно, что я скажу. – Время идёт, молодой человек!

– Георгий Антипович, а вы все мои стихи читали? – Я заглянул в глаза знаменитому писателю и, видя, что тот снова собирается психануть, пояснил: – Я не собираюсь оправдывать свои тексты, но людям нужно не только стремиться к подвигам и свершениям, но и отдыхать. Вспомните, как было раньше на посиделках. Ведь и матерные частушки пели, и это тоже народное творчество, дух и душа народа! Но сейчас я даже не об этом. Понимаете, вопрос о моём членстве в Союзе встал на фоне того, что две песни за моим авторством текста попали на Песню года. Сами понимаете, туда никакие муси-пуси не возьмут. И указание принять меня дали с самого верха. Думаю, понятно, что я имею в виду не наш обком.

Старый геолог схватывал быстро и намёки понимал тоже, хоть я почти прямым текстом рассказал ему, что будет. А выглядела ситуация не очень хорошо. Кто-то основательно подставил Евсеева, показав ему только попсовые песни, не удивлюсь, если ещё и выбрали самые упоротые. Нет, там вполне могли быть и остальные, но до них ещё нужно было добраться, а Григорий Анисимович делать этого не стал. Возможно, ему ещё и преподнесли в нужном ключе, а он просто не стал ковыряться. Кому нужном? Конечно, тому, кто метит на его место. Должность заместителя председателя стоит интриг, и сам Евсеев это тоже прекрасно понимал.

– Вот сволочи! – Геолог сжал кулаки. – И чего неймётся? Я же сразу сказал, что не нужно мне это место! Хотите – забирайте! Но нет, интригуют, плетут заговоры. Тьху! Ладно, это наши дела. Чего, говоришь, у тебя на Песню года взяли?

– Эти две. – Распечатки с текстами у меня были под рукой, на всякий случай, так что я тут же показала Георгию Антиповичу слова. – Вообще, таких песен, на революционную и спортивную тему, у меня на пару пластинок хватит. Мусей-пусей побольше будет, тут не спорю, но их и не запоминает никто. А вот эти, они на века!

– Ну, с веками ты хватил, но что-то в них есть, – кивнул Евсеев, взяв себя в руки. – Пойдёмте, молодой человек. Две минуты вышли, да и начинать пора. Не будем заставлять уважаемых товарищей ждать. И извини. Погорячился.

– Я вас понимаю, сам не в восторге от современной эстрады. – Прозвучало это двулично, но что поделать, был бы я настоящий поэт, тогда совесть бы ещё проснулась, а так спала крепко и беспробудно. – Но что поделать, людям иногда надо и отвлечься от классовой борьбы и просто отдохнуть. Да и нет там никакой похабщины. Простенькие танцевальные композиции, чтобы не задерживались в голове, пока тело двигается.

– Воспитывать должны любые песни, молодой человек, – покачал головой Георгий Антипович. – Не зря классики говорили про разумное, доброе, вечное. А забивать головы людей бессмысленной жвачкой дело нехитрое, но совершенно неблагодарное. Мы растим нового человека, человека будущего! Коммуниста, которому будут открыты все дороги! И как это сделать, если у него в голове будет одно тыц-тыц-тыц?!

– А вот не скажите, Георгий Антипович, не скажите. – К дверям мы подошли под ошарашенными взглядами всех присутствующих, даже Цемель смотрел на меня как на второе пришествие Христа. – Через такие вот песенки можно и нужно работать с молодёжью. Это непросто, да, как и подать любую сложную вещь простым языком, но всё равно какие-то базовые вещи о любви, верности, дружбе, справедливости вполне можно донести. Не скажу, что у меня это прям получилось, поэтому я всегда открыт критике старших товарищей, но я старался.

– А я и покритикую! – Евсеев, не обращая внимания на остальных, распахнул дверь. – Идём! Я всё скажу!

– Только после вас. – Старших я уважал, особенно таких, на чьих книгах я вырос. Главное, было не уточнять, что это случилось в прошлой жизни, и книги я брал в тюремной библиотеке, не отличающейся особым выбором, но мне правда они понравились. – Прошу, товарищи!

Мой прогиб был, что называется, засчитан. Маститые писатели оценили, что пацан не стал лезть поперёк батьки, а уважил старших, придержав для них дверь. Идущий последним Иосиф Эмильевич кивнул, мол, всё правильно сделал, но ничего говорить не стал. Да и незачем, хоть было видно, что его удивило моё знакомство с творчеством Георгия Антиповича. Такого он от бывшего гопника не ожидал. А я лично был доволен, что познакомился с отличным автором. Пусть даже ему мои стихи не понравились. Я что, виноват, что у нас не могли сочинить получше?! Пусть спасибо скажет, что я Инстасамку решил не трогать. А то научил бы советских детей, что за деньги – да!

Заседание началось скучно. Сначала не хотели пропускать Иосифа Эмильевича, апеллируя к тому, что он не член Союза писателей, но, когда я немного упёрся, без наглости, но с тем, что Цемель тот, кто дал мне путёвку в жизнь, согласились, что его присутствие оправданно. Потом председатель Новосибирского отделения, Борис Хаимович, толкнул коротенькую речугу, минут на сорок, не больше, суть которой сводилась к тому, что надо давать дорогу молодым и талантливым, и как нам всем повезло, что в одном городе с нами живёт такой парень. Можно сказать, практически гений! Я даже сам заслушался, так меня ещё никто не славословил.

Но справедливости ради, когда я снял куртку, сверкнув россыпью наград на пиджаке, писатели впечатлились. Нет, они и сами могли похвастать орденами и медалями, тот же Орден Ленина не был среди заслуженных чем-то необычным. У того же Евсеева кроме него имелось два Ордена Трудового красного знамени и медаль «За доблестный труд в период Великой Отечественной». Но мне-то было всего шестнадцать, а на груди уже ордена «За личное мужество» и «За спасение людей на пожаре».

Впрочем, даже это не остановило Георгия Антиповича, пусть накал критики он все же снизил. Да и выражения выбирал куда осторожнее. В итоге получилось неплохо. Я согласился с критикой, посыпал голову пеплом и пообещал исправиться. Зато к стихам о спорте, труде и революции вопросов не было, так что закончилось всё на позитивной ноте. Правда, тем, кто хотел подставить Евсеева, было совсем не весело.

Теперь не получалось выставить его в плохом свете, наоборот, критика считалась явлением положительным, особенно когда старший, опытный товарищ поучал младшего, покорно соглашающегося с его словами, но это были уже не мои проблемы. Я получил удостоверение члена Союза писателей, значок, пожал руки членам комиссии, уговорил их отправиться на банкет, который организовал Иосиф Эмильевич в одном из лучших ресторанов города, причём моё присутствие даже не требовалось. Наоборот, зачем молодёжь будет мешать старшим товарищам отдыхать. Я был совсем не против, сидеть с поддатыми мэтрами, как по мне, удовольствие ниже среднего, хотя с тем же Евсеевым я бы пообщался в спокойной обстановке. Но разве в ресторане дадут это сделать?

В итоге все остались довольны. Цемель шустро организовал трансфер, появившиеся деньги позволяли не экономить, а я в который раз мысленно поблагодарил Льва Ивановича, что нас свёл вместе. Без его помощи провернуть такое мне было бы в разы труднее. Нет, я бы смог, благо нужный опыт имелся и весьма обширный, но одно дело, когда этим занимается пожилой и заслуженный человек, знакомый со всеми нужными людьми, и совсем другое – когда молодой пацан, которого никто не знает. Второй тоже может что-то сделать, но сил и средств у него уйдёт на порядок больше.

И лишь когда последний из мэтров в сопровождении Иосифа Эмильевича уселся в машину, я вздохнул с облегчением. Наконец-то всё закончилось. Да, можно было не заморачиваться, но зачем нарушать правила игры? Мне ещё здесь жить и общаться с этими людьми. Да и в целом стоит быть проще. Поэтому я и ждал до последнего, пожимая руки и принимая поздравления. А когда все отчалили, кивнув вахтёрше и накинув куртку, вышел на улицу и замер… с деревьев парка, расположенного возле Оперного, на меня смотрели десятки и сотни ворон. И настроение у них было вовсе не радостное, меня чуть не смело концентрированной жаждой крови. Птицы прилетели сюда убивать, и, похоже, их целью был именно я.

Глава 7

Кинулся бежать я ещё до того, как сообразил, что происходит. И правильно сделал, потому что тут же вся туча воронья с жутким карканьем поднялась в воздух. Если бы не фора, которую я выиграл неожиданным рывком, они сразу бы меня погребли, и там уже неизвестно, сумел бы я вырваться или нет, а так набрал скорость, уводя хищную стаю подальше от невинных людей. Кто знает, может, птицы никого больше и не тронули бы, но лучше было не рисковать. То, что в тварях есть что-то демоническое, я ощущал отчётливо, а значит, они могут быть опасны и лучше подстраховаться.

На бегу сразу же активировал «Каменную кожу», и не зря. Какими бы физическими формами я ни обладал, вороны оказались быстрее. К тому же это были не просто птицы, демоническое воздействие изменило их, сделав крупнее и опаснее, так что я не удивился, что первая же тварь, упавшая мне на спину, умудрилась разорвать кожаную куртку и пиджак, да ещё и клюнула меня в затылок. На этом её успехи кончились, потому что я на всём ходу отмахнулся дубинкой, которую вынул из рукава, сбив ворону на землю, но, убил или нет, проверять не стал, побежав дальше. Стая накатывала как чёрная волна, и любая задержка могла стать фатальной.

Впрочем, кожа выдержала испытание с честью. Я даже не почувствовал удара, однако кто знает, что будет, когда их станет тысячи. Плюс уязвимые места, глаза, уши, нос. Я почему-то был уверен, что демонические бестии обязательно попытаются туда залезть. А я к такому уровню отношений был совсем не готов. Поэтому и нёсся на всех парах, рывками придавая себе ускорение и перепрыгивая любое препятствие, встречающееся на пути.

Дорогу я поначалу выбрал на автомате, стараясь уйти туда, где будет как можно меньше народу, а сейчас выбирал маршрут специально, двигаясь строну улицы Ипподромской, расположившейся в русле реки Каменки, которую спрятали под землю. Однако из-за плывучих почв строительство в этих местах практически не проводилось, так что людей было мало, и меньше шансов, что пострадает случайный прохожий.

То и дело вороны пробовали меня на крепость, но пока мне удавалось держаться. Из-за их количества и того, что я постоянно двигался, причём с большой скоростью, навалиться всей стаей у них не получалось, а одиночные удары я игнорировал. Хоть чувствовал, как вещи на мне превращаются в тряпки. Но плевать, шмотки всегда можно купить, а вот жизнь одна… даже если я знаю, что это не так. Вероятность того, что я снова попаду в эту реальность, да ещё и буду всё помнить, крайне мала, да и в целом, какого хрена?! Не собираюсь я подыхать от лап каких-то там ворон! Только вот у них было явно другое мнение.

– Только не говори, что ты опять выступил, и тебя не приняли в Союз писателей. – Голос Сикорского в смартфоне, который я сумел достать свободной рукой, был уставшим и грустным. – Мне за глаза хватает того, что дочь шипит змей который день из-за тебя. Если ты опять что-то учудил…

– Вороны! – Я не стал дослушивать. – Много! Очень! Гонятся за мной, и от них прёт демонятиной, как от псов Егеря!

– Твою мать!!! – Было слышно, что полковник вскочил, попутно что-то уронив. – Где ты сейчас?!!

– Ухожу по Ипподромке! – Я ловким движением сбил ещё одну тварь, решившую атаковать в лоб, и продолжил: – Буду держаться безлюдных мест. Но куда потом, не знаю!

– Двигай в сторону Фабричной, – мигом сориентировался Игорь Игоревич. – Постараюсь быть максимально быстро. Держись! Ранения есть?!

– Каменная кожа держится, но надолго ли меня хватит, не знаю. – Я не собирался играть в героя. – Так что давайте шустрее, или меня заклюют в прямом смысле этого слова! Соня вам не простит, если мой мозг выклюет кто-то другой!

– Шутник… – чувствовалось, что Сикорскому хочется добавить непечатный эпитет, но он сдержался. – Телефон держи при себе, будет пеленгом. Трубку не клади. Всё, держись, я в пути!

– Легко сказать, держись. – Я бурчал скорее от безысходности, потому что ничего другого сделать не мог, разве что отоварить очередную ворону дубинкой, сшибая её на землю. – Пошла, тварь! Задолбали! Сука, найду того, кто это устроил, и ноги вырву!

Идей у меня было немного. Подобное доступно лишь сильному энергету. Специализирующемуся на работе с животными, но флёр того же запаха силы, что у псов Егеря, сводил выбор кандидатов к одному персонажу. Барону. Тому самому, что сделал из Калёного демонического энергета. Егеря, что кормит своих питомцев человечиной. Вроде как он убегал из города, но, видать, вернулся и решил закончить то, что не смог Калёный. И Золотой, вроде как в деле с онлайн-казино тоже его уши торчат.

С чем мне повезло, так это с тем, что с Воинской на Ипподромскую был нормальный поворот, а не мост, как выше по улице. Я, правда, спрыгнул бы без проблем, но время бы потерял, а в моём случае счёт шёл на мгновения. Любая задержка могла привести к крайне неприятным последствиям. Но пронесло, и я вихрем промчался по перекрёстку, то и дело оставляя за собой тушки сбитых дубинкой ворон. Жаль, что общее число от этого почти не уменьшалось.

А вот дальше я сунулся было в сторону небольшого парка, тянущегося вдоль Ипподромки, но тут же передумал. А всё потому, что за ним располагался ни много ни мало Новосибирский Обком партии, и был шанс нарваться на какого-нибудь партработника, вышедшего прогуляться. Да, звучит бредово, какой уважающий себя функционер сунется на улицу без «членовоза», но тем не менее в этом вопросе лучше подстраховаться. Связываться с партийцами я не хотел.

Так что рванул вдоль Ипподромки, тем более что так можно было проскользнуть под мостом Октябрьской магистрали и, немного пропетляв, выйти прямо к той самой Фабричке, откуда уже можно махнуть на промзону, минуя оживлённые магистрали и места, где могут быть люди. Серьёзное препятствие на пути было лишь одно – железнодорожный мост. Да, тот же самый, через который я убегал от псов Калёного. Только это было с другой стороны реки. Видать, мне судьба была каждый раз оказываться именно здесь, но о её превратностях я предпочитал рассуждать в более спокойной обстановке, а не когда за тобой гонится бешеная стая ворон, желающих растерзать на маленькие кусочки.

Кстати, по моим прикидкам, у них это могло получиться, не будь у меня аспекта. Даже укрепление тела не устояло бы перед когтями и клювами тварей. А вот «Каменная кожа» пока держалась, хоть торс у меня уже был весь покрыт царапинами, а от верхней одежды остались только мелкие клочки. Хорошо ещё, успел портмоне с деньгами и документами достать и спрятать в карман штанов к смартфону. По нижнему уровню воронам атаковать было на порядок сложнее, так что брюки пока ещё были относительно целы, а то и вовсе стыда не оберёшься.

К счастью, мой план пока исполнялся в точности, как я и задумал. Правда, пробегая под мостом, я подумал о том, чтобы задержаться, потому что вороны не слишком охотно туда лезли, но по здравом размышлении её откинул. А ну как они нападут с двух сторон, куда мне деваться? Так что я продолжил бежать, чувствуя подкрадывающуюся усталость. Да, недавний марафонский забег много дал мне в плане выносливости, но там я бежал размеренно, стабильно, а здесь приходилось рвать жилы, выжимая из тушки всё, на что она способна. И расход энергии выходил просто адским. Плюс поддержание «Каменной кожи» тоже требовало ресурсов. И в итоге я пришёл к выводу, что, если Сикорский не найдёт меня в ближайшие десять-пятнадцать минут, мне хана. А жить очень даже хотелось.

Сегодня, на мою удачу, поезда не было, так что железнодорожную линию я перемахнул одним скачком, приземлившись уже в промзоне Фабрички. Вслед мне что-то орали ВОХРовцы, и вроде как даже пару раз пальнули по воронам, ну, мне хотелось так думать, что по ним, а не по мне, но я не слушал, сосредоточившись на том, чтобы не упасть на склоне и перепрыгнуть оказавшийся на пути забор. Что там за ним, рассматривать мне было некогда, да и не интересовали меня старые потёртые хозяйственные корпуса, так что я под ошалевшими взглядами рабочих промчался через их территорию и, перепрыгнув ещё один забор, оказался на узкой улочке.

Если мне память не изменяла, тут был тот ещё Шанхай из мелких переулков и улочек, часто ведущих в тупики или выходящих к реке. Заплутать в них было как здрасьте, даже козырь в виде паркура не помогал, тем более что не в моём состоянии лазить по крышам. Но мне опять повезло. Буквально через два поворота я выскочил на длинную улицу без названия, тянущуюся вдоль Оби. На ней почти не имелось строений, это была какая-то техническая дорога, соединяющая две промзоны, и вот как раз на подходе ко второй все и случилось.

Я поначалу сам не понял, что произошло, заметил только, как мелькнуло что-то рыжее, и только после понял, что воронье карканье, преследовавшее меня всю дорогу, изменилось. Если раньше в нём слышались торжество и мрачное предсказание скорой смерти, то сейчас добавились истерические нотки, стремительно перерастающие в панические. Да и атаки резко прекратились. Я от неожиданности даже остановился посмотреть, что случилось, и, честно говоря, опешил, не понимая, как реагировать. А всё потому, что воронью стаю атаковал кот.

Нет, это был даже не кот, а король котов. Крупный, размером с манула, но с виду явно обычный уличный, ярко-рыжий котяра ловко подпрыгивал, на лету сшибая лапами одну-две вороны за раз. При этом его не смущала высота и количество противников, он легко использовал подручные средства типа заборов, столбов или деревьев, взмывая на самую вершину и атакуя оттуда. Когти и клювы птиц не могли пробить его рыжую шерсть, из чего я сделал вывод, что котяра явно был энергетом и не ниже Разрядника рангом. Да и скорость его была слишком высока для обычного животного, как и сила разящих ударов лап.

Меньше чем за минуту он умудрился набить не менее двух десятков ворон, ну а там и я подключился, понимая, что просто стоять и смотреть не дело. Вторую дубинку я, к сожалению, потерял, но даже одной у меня получалось наводить шороху. Котяра прикрывал меня, используя как трамплин, а я был совсем не против, и вдвоём мы сеяли страх и ужас среди вороньего демонического населения, наводя суету, и птицы дрогнули. Потеряв где-то треть от своего воинства, они вдруг с паническим ором рванули в разные стороны. А главное, пропало ощущение демонической энергии, что раньше пёрло от них изо всех щелей. Да и кот по инерции сбив ещё одну беглянку, успокоился, хоть и выглядел воинственно и был не против продолжить бой.

– Неужто всё? – Я недоверчиво оглядел место побоища, на котором кучами валялись дохлые вороны. – Ну, блин, спасибо! Котяра, дай я тебя обниму!

– Фыр!!! – Ага, прям сейчас. Кот отскочил от меня, выгнув спину, и зашипел. – Ш-ш-ш-ш!!!

– Э… ты чего? – Я замер, с недоумением глядя на своего нежданного спасителя. – Я же нормальный! Или… может, от меня собакой прёт? Да не, тебе показалось.

– Фыр? – Кот словно понял, о чём я говорю, и принюхался. – Мя-мяу?

– Я ж говорю, показалось. – Я понимал, отчего могла быть такая реакция, и это же подтолкнуло меня к другой мысли. – Погоди, я сейчас.

Шарики с ворон были мелкими, как икринки, но я всё равно решил их собрать. Но самое удивительное, что котяра, проследив, как я наступаю на них, тоже кинулся носиться по полю боя, и шарики послушно впитывались в его тушку, подтверждая, что я не ошибся с выводом. Вдвоём мы быстро зачистили место побоища от лута и остановились, глядя друг на друга.

– Ну что, хвостатый? – Я благодарно кивнул коту. – Ты меня знатно выручил. С меня поляна. Чего тебе, сметаны или рыбки? Кошелёк вроде цел, давай сгоняю принесу.

– Мур-мяу! – Кот окатил меня таким взглядом, будто сомневался в моей способности ямку за собой нормально закопать, и, поднявшись, мазанул меня спиной по ногам, направившись в сторону дороги. Затем остановился и, оглянувшись, грозно фыркнул, мол, чего стоим, кого ждём. – Фырш-ш-ш.

– Понял, ваше котейшество. – Мне с каждой секундой всё больше нравился этот кот. Самостоятельный и деловой, прям как я сам. – Ну, веди.

Идти оказалось недалеко. Буквально за первым же поворотом обнаружился небольшой магазин с незамысловатым названием «Продукты». Думаю, все видели такие, с деревянными дверьми на пружинах и сонными продавщицами за прилавками, засиженными мухами. Причём последнее не зависело от времени года, как и вечные липкие ленты, развешенные по помещению. Казалось, мух завезли в магазин вместе с витринами строители, и с тех пор их популяция ничуть не уменьшилась.

На скрип двери одна из продавщиц подняла ленивый взгляд и так и замерла, забыв даже прожевать бутерброд, что держала в руке и только что откусила. Ну да, не каждый день к тебе в магазин заходит по пояс голый молодой парень, целиком покрытый мелкими царапинами, который при этом ещё и придерживает дверь для крупного рыжего кота, что, деловито осмотрев прилавки, останавливается возле рыбного отдела, напротив куска сёмги, и начальственно мявкает, указывая на него головой.

– Этот? – Я оценил вкусы котофея. – Девушка, будьте добры, взвесьте нам этот кусок!

– Амг! – Продавщица одним могучим движением проглотила кусок бутерброда. – Ты… вы для Василь Василича покупаете? Василь Василич, а не жирно тебе будет?!

– Василь Василич – это ты, что ли? – Я повернулся к коту. – А что, похож! А почему Василь Василич?

– Так он у нас как-то за одну ночь всех крыс передавил, – вступила в разговор вторая работница торговли, чуть помоложе, – и на крыльцо выложил, типа отчитался. Там такие крысюки были, мама дорогая! С руку длиной! Как вспомню, до сих пор в дрожь бросает! С тех пор мы так его и зовём, и подкармливаем время от времени. Но сёмгу…

– Заслужил! – Я решительно завершил прения и достал бумажник, показав пару пятёрок. – Этого хватит?

– Два кило триста, – тут же сориентировалась старшая, – по три сорок…

– Сдачи не надо. – Я положил на прилавок деньги. – А есть какая-нибудь одноразовая тарелка? Не будет же Василь Василич с земли есть.

– Пакет возьмите, – протянула мне целлофанку младшая. – Подстелите.