Текст книги "Хитросплетение Спиралей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hitrospletenie-spiraley-132867.jpg)
Автор книги: Алена Мельникова
Жанр: Жанр неизвестен
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Из отрицательных сторон Глеба можно было отметить две основные, а именно, это были: алкоголь и драки. Поначалу Влад переживал за друга, лезшего на рожон при каждом удобном случае. Но потом привык и перестал обращать на это внимание; так как понял, что хулиганские выходки необходимы Глебу, чтобы «быть в форме». Чернов никого и ничего не воспринимал всерьез и, его девизом был известный афоризм Элберта Хаббарда: «Не воспринимай жизнь всерьез, все равно не выйдешь из нее живым».
Нагорный являлся абсолютным антиподом Чернова.… Влад был нордической и выдержанной личностью. Его осанка аристократа и без ложной скромности учтивая манера поведения, никого не заставляла усомниться в его моральной нравственности и воспитанности. Но порой в нем закипала кровь и из учтивого и долготерпеливого интеллигента, Влад превращался в свирепого дикаря. В такие моменты его лексикон смахивал на монолог закоренелого бандита. Этот урок жаргона Влад освоил с детства от своего соседа Ильи Станиславовича, частенько наведывавшегося к его тетке на чай. Сосед отсидел в тюрьме большую часть своей жизни, поэтому в совершенстве владел полным набором лексических выражений обитателей «мест не столь отдаленных»… Но такое случалось крайне редко. А люди, будившие в нем такие звериные черты, в последствии долго сожалели о своем неосмотрительном поведении и старались больше не встречаться с Нагорным.
В остальном Влад был обычным мужчиной. Он вел здоровый образ жизни и для поддержания тонуса пару раз в неделю посещал тренировки по рукопашному бою.
После защиты кандидатской диссертации и признания его научного труда мировыми светилами, Влад получил контракты о сотрудничестве из нескольких университетов мира. Самое выгодное предложение было из Японии. Нагорный был на распутье и долго не мог сделать выбор. С одной стороны перед ним открывались новые перспективы и возможности. С другой, хотелось остаться в России и преподавать в родном МГУ. Влад взял тайм аут и, продолжая научные изыскания, отправился на раскопки в Египет. Он работал в Саккара главным инспектором и отвечал за целость и сохранность всех найденных древностей. Влад был рад, что может целиком и полностью погрузиться в работу и спокойно принять решение. Как-то разгуливая по гробнице и взвесив все «за» и «против», он решил принять предложение японцев. Возможно, его намерениям суждено было бы осуществиться, если бы на пути вдруг не возник Глеб Чернов…
Директор Третьяковской галереи пообещал одного специалиста из экспертного состава для сопровождения ценных экспонатов, отписанных московскому музею естествознания. Выбор руководства пал на Чернова, и он был командирован в Египет. В ожидании груза и пользуясь выписанным пропуском, позволяющим беспрепятственно посещать гробницы, Глеб пристроился к группе русских археологов. Приятно удивленный, что за артефактами нет надлежащего надзора, Глеб наложил в повозку «приглянувшиеся» ему ценности и решил вывезти их из гробницы. В тот момент появился Нагорный и, заметив парня, пытающегося справиться с тяжеленной тележкой, наивно предложил свою помощь. Когда они вынесли реликвии, Чернов сумел убедить Влада в том, что если они оставят некоторые артефакты себе, никакой беды не случится…
Так и произошла эта знаменательная встреча, сплотившая их на долгие годы и навсегда изменившая жизнь и планы Нагорного…
После удачно провернутой сделки с реликвиями, друзья больше не расставались. А когда Глеб узнал о художественном таланте Влада, то предложил ему зарабатывать на жизнь «творческим» трудом… Чернов объяснил суть дела, и они начали разрабатывать бизнес-план по очистки галереи от «лишних» на их взгляд картин.
– «Молодым – везде у нас дорога, молодым – везде у нас почет!», – насвистывал песенку Глеб, меняя творение кисти Больтраффио на «бесценный шедевр» Нагорного.
И вскоре, из честного интеллигента, Влад превратился в мошенника. Их союз с Черновым был чем-то большим, чем просто партнерство. Это была настоящая мужская дружба и каждый знал, что в трудную минуту друг не оставит в беде и всегда прикроет спину, словно родной брат… Они никогда не говорили об этом, но оба понимали, выражая свою привязанность по-мужски сдержанно, иногда обращаясь к другу – «брат».
И сейчас Глеб радостно приветствовал Нагорного:
– Привет, брат! Как ты?
– Хуже некуда, – зевая, ответил Влад, – наверное, пора обратиться к психоаналитику. Разговариваю сам с собой…
– Психоаналитик на связи, выпей коньяка, позови пару малышек и все пройдет, – подбадривал его Глеб, потом сочувствующие вздохнул и добавил, – ничего, в Лондоне мы быстро справимся с твоей хандрой. Мне повезло, я снял отличный особняк в Кensington, так что, нам не придется мотаться по гостиницам и слушать нравоучения ресепшн о непристойном поведении.
– Отличная новость, к тому же, в приличную гостиницу нас все равно больше не пустят. Англичане до сих пор перешептываются о том пожаре, когда ты в стельку пьяный пытался разжечь в номере костер для шашлыка.
– Просто в номере не сработала пожарная сигнализация, и огнетушитель у них оказался ни к черту не годный. Вот и сгорел отель, – раскатистым баском отозвался Глеб. – Ну да ладно, дело прошлое.… К аукциону все готово, когда тебя встречать?
– Не стоит беспокоиться, скинь мне адрес, я сам доберусь, – вежливо предупредил Влад и, распрощавшись с другом, направился в душ.
Уже через час из особняка выходил элегантный мужчина. Его крепкая мускулатура, гармонично сочетавшаяся с высоким ростом, чувствовалась в каждом движении и жесте. Серый костюм идеально гармонировал с цветом его глаз, придавая образу импозантности и незримого оттенка благородства. Черные, как вороново крыло волосы были коротко подстрижены и тщательно уложены. Волевой подбородок и высокие скулы выдавали в нем человека, не привыкшего отступать перед трудностями. А чувственные пухлые губы, с неуловимой улыбкой, не скрывали природного темперамента.
В руке он нес небольшой портфель. Всем своим видом мужчина напоминал, по меньшей мере, видного политического деятеля, или вестника доброй воли, присланного во вражескую страну для налаживания дружеских отношений. Нагорный сел за руль «Ferrari » и направился в аэропорт.
Отъезжая от дома его внимание привлек BMW, в котором сидело двое мужчин восточной внешности. Они были в темных очках но, несмотря на это, Влад почувствовал, что находится под их зорким наблюдением.
Соседкой Влада была пожилая и одинокая дама и за все время, Нагорный ни разу не видел, чтобы к фрау Ирме наведывались гости. Дружественно помахав рукой соседке, которая любезно кивнула в ответ и не обратила внимания на припаркованный возле ее ворот автомобиль, Влад понял, что чутье его не подвело. Незнакомцы затушили сигареты и, тронулись за ним.
Нарушая правила дорожного движения и обгоняя машины, Влад мчался по автостраде. BMW шел следом и повторял его маневры на дороге. Несколько раз преследователи, дабы не упустить Влада из вида, создавали аварийную ситуацию на трассе. Вслед его «Ferrari» раздавались оглушительные сигналы машин, визг тормозов и ругательства автомобилистов. Гонка набирала обороты и, Влад уже начал нервничать. На дороге не было патруля и, он решил, во что бы то ни стало оторваться от «хвоста».
– А ну-ка, малышка, покажи, на что ты способна! – выжимая педаль газа в пол, сказал Влад.
Стрелка спидометра неумолимо приближалась к 187 миль в час. Преследователи немного отстали. Наконец, показался указатель на аэропорт и на перекрестке неизвестные, к его удивлению, направились в другую сторону. Нагорный притормозил и увидел, как BMW на бешеной скорости скрылся за поворотом.
Глава III
Ямомото нажал на потайную кнопку в столе и дверь тихонько отворилась. На пороге появился Астролог. Юкио прижимал к груди небольшой свиток, в другой руке держал обшарпанную книгу.
Угрюмый вид астролога насторожил Кейтаро. Последний раз он видел друга в таком настроении, когда тот отговорил его от слияния с крупной западной компанией. Тогда Кейтаро прислушался к нему и вскоре, компания, сулившая миллиарды прибыли, разорилась. А привлеченные инвесторы, вложившие активы в тот заманчивый проект, пали жертвами «несчастных случаев».
Астролог был добродушной и чувствительной натурой. Он всегда искренне переживал за Ямомото и при малейшей опасности, если на то указывали небесные светила, предостерегал его от опрометчивых решений.
– Доброй ночи, Юкио, что встревожило тебя в столь поздний час?
Астролог выразил встречное приветствие, и усаживаясь в кресло, тихо сказал:
– Нам нужно поговорить. Это не терпит отлагательств…
– Что ж, у меня всегда есть время для беседы с другом. Но сначала позволь сообщить радостную новость. Скоро мы соберем плоды с дерева, выросшее благодаря твоему труду и знаниям. Ученым, наконец, удалось запустить тот аппарат, формулу которого ты обнаружил на манускрипте. Они бы не справились без тебя…
– Откажись от этих плодов, – взволнованно произнес Юкио и, в его глазах промелькнула тень страха. – Плоды могут оказаться ядовитыми…
– О чем ты говоришь? – насторожился Ямомото. Улыбка тут же исчезла с его губ, и морщинистое лицо замерло в отвратительной гримасе. От нервного напряжения густые брови сошлись на переносице, а хмурый и тяжелый взор стал похож на взгляд разъяренного волка… Он судорожно затушил сигару и подался вперед, ближе к Юкио.
Астролог развернул на столе свиток и указал пальцем на рисунок напоминающий оттиск печати:
– Я только что обнаружил очень важную деталь. Это подлог, ловушка! И текст этой стороны манускрипта, который мы так и не смогли расшифровать, лишний раз доказывает это. Дрожащими руками Юкио перевернул манускрипт на другую сторону и указал на такую же пентаграмму: – Видишь разницу?
В комнате повисла гнетущая тишина. Тикамацу, прислушиваясь к разговору, замер на месте и вытянул шею, боясь прослушать разговор.
Ямомото взял лупу и склонился над пентаграммой. Пристально вглядываясь в непонятные для него знаки и символы, он старался найти отличие. Несколько раз старик переворачивал манускрипт с одной стороны на другую. Не обнаружив разницы и не скрывая раздражения, он отбросил лупу в сторону. Нервно поглаживая бороду, Ямомото вопрошающе уставился на астролога:
– Что не так? На мой взгляд, пентаграммы идентичны…
Юкио вытер испарину на лбу. Его грузная фигура, облаченная в черное кимоно, никак не могла устроиться в кресле. Он долго подбирал удобную позу и, наконец, заговорил:
– Дело в том, что пентаграмма зеркальна. Тот, кто создал манускрипт, надеялся, что мы не обнаружим подлога, – все с той же тревожностью объяснял астролог. – Не забывай, друг мой, шумерский язык пророчества определяет его принадлежность к самой древней и загадочной культуре… Наука шумеров была в тесной взаимосвязи с магией и устройство, которое создали ученые по приложенным в манускрипте формулам и чертежам, доказывает это. Однако в погоне за чудом мы упускаем очень важную деталь: шумерская цивилизация исчезла. Задумайся, Кейтаро, просто так цивилизации не исчезают… В Священном Писании есть сведения о том, что верховные сущности шумерской культуры были демонами и они мечтают взять реванш и вернуть былое могущество. В этом я вижу угрозу для человечества…
Ямомото равнодушно уставился на сплетения замысловатого графического рисунка:
– Если христианство демонизирует шумерскую культуру, это не делает ее таковой…. Каждая европейская религия навязывает свои правила и выступает против другой религии, доказывая свое превосходство и могущество. Когда Испания времен Инквизиции открыла для себя нашу великую страну, то сразу попыталась обратить нас в христиан, назвав темными язычниками. Наши предки были мудры и не приняли Библейские каноны. Служители Слова Божьего покинули Японию ни с чем. Признав свое поражение, священники лишь огрызнулись напоследок – «Японский язык придумал лукавый, чтобы помешать распространению Слова Божьего». Мы Синтоисты! Культура Синто учит жить в гармонии с окружающим миром, любить и ценить природу. А молиться и поклоняться можно любому духу, какому только захочется… Шумерская религия в чем-то была схожа с нашей, но нигде, кроме как в Писании не сказано, что их боги опасные демоны…
– Кейтаро, ты получил технологии шумеров. Это светлая сторона, но почему ты не хочешь посмотреть на подарок со всех сторон? Прими всю правду целиком…
– Что-то я не возьму в толк, в чем проблема? Вводные на этом свитке позволили сделать верные расчеты. Все неизвестные найдены. Кусочки головоломки совпали! – скрежетал зубами Кейтаро.
– Ты прав все неизвестные найдены и уравнение решено согласно приложенной в манускрипте формуле. Путь открыт… Вопрос в том, кем он открыт? К трюку с кривыми зеркалами обычно прибегают темные сущности Авадона – самого пекла Преисподней… Они коварны и непостижимы, словно темная сторона Луны, чей лик никогда не поворачивается к Земле. Ты увидишь их лишь тогда, когда упадешь в Бездну, но будет уже поздно. Пусть доказательств пока нет, но мое сердце чует подвох…
– «Чует»? – саркастично передразнил его Ямомото и выпучил глаза. – Главное, чтоб время и силы, потраченные на проект, не пропали даром. А шифрованная стенография, будь она неладна, это может и не текст вовсе, а бесполезный эстетический орнамент. Ты сам признал, что ученые за двадцать лет так и не сумели его расшифровать. Значит это бессмыслица, как и твоя зеркальная пентаграмма…
Юкио погрозил пальцем и предостерегающе заговорил:
– По законам Вселенной, любая сущность, вступая с человеком в контакт должна изобличить себя! Этот кто-то, формально выполнил условия и предоставил информацию о себе в тексте, который, увы, мы никогда не сможем прочесть… Но и расшифрованного текста достаточно, чтобы распознать его автора. В священном Писании я обнаружил упоминание о шумерском демоне, отдаленно напоминающим героиню повествования. Это Лилит – богиня «Черной Луны», рыжеволосая блудница! В «Откровении» сказано, если демонесса получит желаемое – страшное бедствие обрушиться на землю: «Царем над собою она имела ангела бездны; Преисподняя обнажена перед ним и нет покрывала Авадону». Там же говориться: – « Пятый Ангел вострубит, и увидят люди звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ. Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя. И из дыма вышла Она на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих. В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них. В день ее мести, земля станет безжизненной пустыней. Засияет она в виде яркой красной Звезды на небосклоне рядом с Солнцем на глазах у всего потрясённого человечества. И звери пустыни будут встречаться с дикими кошками, и лешие будут перекликаться один с другим; там будет отдыхать ночное привидение и находить себе покой».
В мыслях Кейтаро вдруг всплыло воспоминание о загадочной рыжеволосой гостье. С момента первого видения призрачной женщины не было и дня, когда бы он не думал о Ней и не мечтал о реликвии. Идея завладеть ценностью стала смыслом жизни. Часами Кейтаро смотрел на манускрипт и представлял, как будет всесилен и могуществен. И каждый раз, после встречи с Ней, желание разгоралось с новой силой, увлекая в омут грез и сокровенных фантазий. Старик улавливал эту незримую взаимосвязь, однако думал, что женщина лишь плод воображения. Но тревожные предостережения астролога, как не странно, окончательно убедили его в существование таинственной дамы. Ямомото и прежде задумывался о том, что в предприятии не все «чисто»: манускрипт он случайно обнаружил среди своих бумаг; рукопись содержала подробные формулы и пути к бесценной реликвии; проводник сам шел к нему руки. Кейтаро все устраивало, поэтому он держал догадки при себе и никогда не упоминал о Ней… Видения не вызывали страха, за исключением одной детали: как только у него возникало желание рассказать о рогатой женщине, в сердце появлялась нестерпимая боль. Словно неведомая сила заставляла хранить этот секрет, пресекая любой намек на откровение…. Сейчас Кейтаро показалось, что она вновь предстала перед ним. Как газовое облако в призрачной дымке, приближалась она к нему. Он посмотрел на астролога и Тикамацу, но они не замечали ее. С каждой секундой лик рыжеволосой женщины приобретал более точные очертания… Пронизывающий взгляд ее изумрудных глаз, отражал в себе Бездну и, вместе с тем вселенское умиротворение… Она лукаво улыбалась и, коснувшись своих губ пальцем, жестом призывала к молчанию. Ямомото показалось, что он слышит ее голос:
– Шшш, – подмигнув ему, прошептала рогатая незнакомка.
Так четко Ямомото видел ее впервые. Он оторопел и, казалось, перестал дышать. Вена на его лбу набухла и, пульсирующее обозначилась синеватой линией между бровей. Стараясь не выдать изумление, Кейтаро опустил голову и, облокотившись на стол, замер, закрыв лицо руками. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя и собраться мыслями. Смятение длилось несколько мгновений. Со стороны старик был похож на усталого от разговора человека. Немного успокоившись, он откинулся на спинку кресла и огляделся по сторонам. Призрак исчез…. С облегчением вздохнув, от того, что его волнение осталось незамеченным, Кейтаро спокойно заговорил:
– Юкио, ты слишком долго прожил в Европе, однако это не делает тебя европейцем. Ты японец не забывай об этом и перестань, словно иудей, крестится, опасаясь собственной тени. Ведь ты маг, а если ориентироваться на «Писание», то и тебя можно причислить к врагам человеческим. Достаточно вспомнить строки от Ливита: – «Мужчина ли или женщина, если будут они вызывать мертвых или волхвовать, да будут преданы смерти: камнями должно побить их, кровь их на них». Поэтому не драматизируй… Что до упомянутой тобой злобной дьяволицы, то я знаю совсем иные ее стороны. Первые указания на Лилит были за семь тысяч лет до нашей эры, задолго до рождения иудаизма и христианства. В легендах шумеров она представлена как прекрасная богиня, создавшая Рай на земле, защитница и покровитель своего народа. Друг мой, я уверен, что ты ошибаешься в своих скорбных предположениях…
– Я бы рад ошибиться, но все знаки сошлись…. В пророчестве обличается демоническая сущность владелицы реликвии, как и дух ее темной жрицы и преданных акалиток, хранящих этот дар…. И речь не идет о безобидном племени амазонок. Они словно валькирии, жаждущие смерти.…
На губах Ямомото появилась циничная насмешка:
– Не усложняй и давай опираться на факты. Мы работаем в тандеме с учеными. От них никаких угрожающих сведений не поступало…
– Не становись марионеткой в хитросплетениях темной силы и меркантильности профессоров, – пытался убедить его Юкио. – Ученые, получающие от тебя миллиарды долларов на изобретения, задумываются лишь о непрерывном финансировании…
Ямомото больше не мог себя сдерживать. От приступа ярости его глаза округлились и словно два уголька загорели вдруг неугасимым огнем. Он открыл рот и, пытаясь справиться с частым дыханием, прокричал:
– Проводник почти в моих руках!
– Именно этого она и добивается, но никто не знает, чем это может обернуться для мира и людей!
– Я не желаю более говорить об этом. Близится моя полночь и, у меня нет желания убеждать дураков в своей правоте. К тому же Вселенная слишком велика, чтоб мы могли навредить ей…
Взгляд Юкио стал сосредоточен, почти жесток. Он понял, что не сможет воззвать сознание Ямомото к человечности. Чтобы скрыть ярость он потупил взор. Юкио всегда стоял на страже справедливости. Когда к нему обращались за помощью, умоляя избавить от злодея, он применял свои чары. Если просили убрать конкурента из жажды власти или наживы, никогда не брался за такую работу, каких бы сказочных гонораров ему не предлагали. Но сейчас астролог понял, что впервые в жизни помог злодею и перешагнул грань, что была для него табу. При этой мысли его сердце горько заныло. Юкио решил не спорить с Кейтаро, однако план в его голове уже созрел…
Тикамацу, посвященный в это таинственное предприятие целиком и полностью, впервые слышал нечто предостерегающее. Он лишь в недоумении молчал, переводя взгляд с Юкио на приемного родителя. Наконец, молодой человек нерешительно спросил:
– Так мы летим или нет?
Впоследствии Тикамацу очень сожалел об этом вопросе, ибо в ответ услышал оглушительный рев Ямомото, после которого старик не разговаривал с ним на протяжении целой недели.
Даже сейчас, летя в Лондон, он не обращал на Тикамацу никакого внимания. Кейтаро оставался безучастным, и казалось, о чем-то непрестанно размышлял. Оживился старик только при заходе на посадку.
Ямомото посмотрел в иллюминатор, Лондон был весь обложен серыми дождевыми тучами и, скорчив гримасу, недовольно пробурчал:
– Какая мерзкая погода. Ненавижу дождь, Англию и туман…
Это были единственные слова, произнесенные стариком за время перелета. Тикамацу, изобразив улыбку, кивнул головой в знак согласия:
– Да…
Самолет коснулся взлетной полосы и скоро они уже спускались по трапу к ожидавшему их лимузину.
Глава IV
Потягивая ароматный кофе, Нагорный еще раз просматривал документы для своих «шедевров». Из соседнего зала доносился раскатистый бас Глеба и гомон собравшихся гостей: политиков, бизнесменов, актеров и просто ценителей прекрасного с хорошим счетом в банке. Чернов лично приветствовал каждого гостя и вручал программку с выставляемыми на аукцион «бесценными творениями великих мастеров».
Влад взглянул на часы. До начала открытия оставались считанные минуты. Он отложил документы и подошел к зеркалу. Поправляя волосы, Влад с грустью заметил, что его глаза, некогда светящиеся радостью, сейчас были абсолютно пусты и ничего не выражали. Отражение транслировало лишь холод и расчетливость профессионального дельца… «Да, теперь я такой… Жизнь накладывает свои отпечатки», – не без сожаления подумал он и, откашлявшись, словно оперный певец перед арией, собирался выйти к гостям, но его намерения были сорваны икотой:
– Вот т-т-ак не-е-увязочка, – простонал он и стал ходить по кабинету, ожидая, что ненавистная икота вот-вот отступит, но ничего не помогало. Внезапно озарившая мысль развеселила Влада и он, представив себя икающим на распродаже, разразился громким смехом. В эту минуту в кабинет влетел раскрасневшийся Глеб:
– Включи монитор, посмотри, что твориться в зале! Весь бомонд здесь! Настоящий аншлаг! А сколько женщин увешанных бриллиантами! Это добрый знак! Я чувствую, что сегодня состоится распродажа века!
– Д-д-да, – не в силах совладать с икотой согласился Влад.
– Ты, что икаешь?!– изумился Глеб и, глядя на друга, риторически заметил.– Видимо, сегодня мне придется идти в бой в одиночку… Ну, соло, так соло, не забудь записать мое выступление. Когда стану дряхлым стариком, буду наслаждаться этим «сериалом» и демонстрировать своим внукам, говоря: «Смотрите и учитесь, как работал ваш дед! У большевиков не было столько энтузиазма, при штурме «Зимнего Дворца», сколько у вашего дедули при распродаже!».
Нагорный включил монитор. В зале не было ни одного свободного места. Первые ряды, как правило, занимали самые богатые и именитые коллекционеры, чьим собраниям мог позавидовать любой музей мира. Всюду сновали официанты, предлагая гостям изысканные закуски и алкогольные напитки. Он еще раз окинул сосредоточенным взглядом первый ряд и, икая, сказал:
– Г-глянь на стар-рика с причудливым хвостом на голове и козля-ч-ч-ей б-б-ородкой, что-то я не вид-д-дел его раньше.
В ту же секунду японец уставился в камеру и, будто вступая с ними в бессловесный диалог, расплылся в улыбке.
– А где мои очки? – шарил по карманам пиджака Глеб и, обнаружив их у себя на голове, пригляделся к экрану. У Чернова было отличное зрение, но очки, как полагал Глеб, помогали скрыть его сущность мошенника и придать честный и добропорядочный вид. Поэтому во время торгов Глеб всегда был в образе научного сотрудника. Чернов надел очки и, стянув их к кончику носа, брезгливо сказал:
– Самураю не помешало – бы показаться дантисту…
Ямомото оставался безучастным к всеобщему оживлению подвыпившей публики и не интересовался ценностями торгов. Шмыгая носом из-за подхваченной простуды, старик погрузился в размышления. Он мог бы остаться дома и не тащить свои старые кости в эту сырую и туманную страну. Тикамацу прекрасно бы справился и без него. Но ему хотелось лично хоть немного поучаствовать в этом деле. Охота всегда заставляла его сердце биться быстрей, а участие в ней словно бы делало его моложе. Ямомото был игрок, а для настоящего игрока важен не только результат, но и ощущение риска, погони… Он неоднократно представлял себе Нагорного. Ему было интересно все, что могло бы рассказать об этом человеке: речь, поведение, жесты, манера одеваться; в общем, все то, чего не может передать экран и его приемный сын.
Машинально перебирая в руках четки, Кейтаро вдруг инстинктивно почувствовал, что попал под чье– то наблюдение. Он огляделся и заметил маленькую камеру под потолком. «Должно быть Нагорный смотрит на меня!» – повеселел старик, обнажив ряд желтых, кривых зубов. Ямомото не имел привычки чистить зубы. Однажды, услышав высказывание Мао Дзе Дуна, разделяющего его точку зрения в этом вопросе гигиены: – «Тигр не чистит зубы, а они у него крепкие и сильные!», – при каждом удобном случае цитировал высказывание китайского вождя. «Зубная паста, дезодоранты, одеколоны и белила – все это женские штучки» – добавил он к афоризму, когда Тикамацу, будучи с ним в горах, предложил ему тюбик зубной пасты.
Наконец простуда дала о себе знать и, Ямомото разразился нестерпимым приступом чихания. Старик так увлекся этим процессом, что не заметил, как на помосте появился Чернов. Наглая и пафосная манера ведущего раздражала Ямомото. Вытерев рукавом пиджака мокрый нос, старик уставился на Тикамацу:
– Где объект?
– Мои люди вели его до самого аэропорта. Нагорный был зарегистрирован на рейс до Лондона, – ответил молодой человек и, заметив, что старик устремил свой взгляд на ведущего, достал носовой платок и быстро обтер лицо от мокроты, летевшей с родителя. После связался с кем-то по телефону и спустя несколько минут докладывал обстановку: – Господин, не беспокойтесь. Мои люди фиксируют каждый его шаг. Нагорный в этом же здании, в соседнем кабинете. Он проверят документы к аукциону.
В ответ Ямомото лишь грустно вздохнул.
Тем временем аукционист оповещал:
– Бесценное сокровище древнего Египта эпохи правления великого фараона Гора Нетериерхета…
– «Вот бесстыжий! И это русская интеллигенция?!», – свирепел Ямомото и со злостью разорвал четки, которые раскатились по всему залу. Но присутствующие были так увлечены торгами и занимательным рассказом ведущего, что никто не обратил на этот казус никакого внимания.
– Следующий лот, – поправляя на переносице очки, продолжал Глеб, – две картины знаменитого русского художника Айвазовского. «Крымский вид» и «Неаполитанский залив» – были похищены из музея в годы второй мировой войны, но чудом уцелели в сарае одной русской сельчанки…
Ямомото сидел и равнодушно следил за ударами молотка. Он знал, что самый ценный лот выставлялся напоследок и поэтому терпеливо ждал, то и дело, поглядывая на висевшую под потолком камеру и часы. Старик вальяжно откинулся на спинку кресла и стал наблюдать за происходящим. До него доносились хитроумные слова мошенника:
– Об этой картине Боттичелли говорил так, – приняв позу Сократа, проникновенно излагал Глеб. Публика, заинтересованная высказыванием Боттичелли, в ожидании замерла. Глеб обратил свой взгляд куда-то в пространство, от чего стекла его очков блеснули, отражая свет, струящийся из люстры. Затем сделал глубокий вдох и после многозначительной паузы вкрадчиво произнес: – «Мои Венеры покинули землю, а Мадонны покинули небо!».
Профанация продолжалась еще около трех часов и Ямомото, чтобы не слушать весь этот вздор, задремал. Его спокойствие нарушил гам взъерошенной дамочки. Женщина сидела рядом с грузным мужчиной и теребя того за рукав, требовала купить ей статуэтку работы Микеланджело Буонаротти. Мужчина оказался в трудной ситуации. В итоге, несчастному пришлось купить статуэтку, дабы успокоить свою спутницу и хоть как-то выйти из нелепой ситуации. Ямомото смеялся от души. Он давно не видел подобных сцен.
– Пожалуй, сюда стоит приходить чаще! – глядя на Тикамацу, усмехнулся старик. – Такого представления я нигде больше не увижу!
Помощник изобразил подобие услужливой улыбки и утвердительно закивал головой.
Чернов был в ударе. Продажа проходила по самой высокой шкале, и Глеб, почуяв прилив новых сил от ожидания хорошего куша, продолжал с еще большим энтузиазмом и красноречием:
– У этой картины, – загадочно закатив глаза, которые сквозь очки действительно казались честными, – нелегкая судьба! Еще в начале 19 века она подверглась грубым записям, нанесенным на нее неизвестной рукой. Александр Сергеевич Пушкин, великий русский поэт написал по этому поводу стихотворение «Возрождение»…
Художник – варвар кистью сонной
Картину гения чернит
И свой рисунок беззаконный
Над ней бессмысленно чертит
Но краски чуждые, с летами,
Спадают ветхой чешуей;
Создание гения пред нами
Выходит с прежней красотой!
– Шут, еще про себя стихи читает! Очки надел! – прошипел Ямомото. Он взглянул на часы и громко чихнув, сказал: – Приготовься, скоро финал. Не успел он договорить, как ведущий объявил о последнем лоте.
– Статуэтка – реликвия давно исчезнувшей цивилизации! Датируется доклассическим периодом и обнаружена при раскопках древнего города Паленке на реке Усумаситна. За обладание этим бесценным сокровищем цари стирали с лица земли целые империи! По преданию, она заключает в себе древнего бога Мардука, дарующего бесконечную власть на земле и жизнь после смерти! Из поколение в поколение, как символ власти, переходила эта статуэтка по родовой ветке царей Майя – самой загадочной цивилизации на земле, – выпалил из последних сил Глеб и ему показалось, что стук его сердца эхом раздается по всему залу, резонируя до самого Букингемского дворца: – Начальная цена пятьдесят миллионов евро.
Волна шепота прокатилась по залу, превращаясь в гробовую тишину. Мужчина, сидевший справа от Ямомото, в каком-то замысловатом пиджаке и таких же ботинках, поправив галстук, крикнул:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?