![](/books_files/covers/thumbs_240/imya-sey-zvezde-chernobyl-k-35-letiyu-katastrofy-na-chernobylskoy-aes-213411.jpg)
Автор книги: Алесь Адамович
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
1 июня 1986 г.
Глубокоуважаемый Михаил Сергеевич!
Пожалуйста, не отнесите то, что Вы здесь прочтете, на счет писательской фантазии Алеся Адамовича. Я пишу то, что знают и думают многие крупнейшие ученые Белоруссии и некоторые партийные работники, у нас были самые горячие обсуждения этих проблем.
Не станем шуметь «на всю Европу», но мы-то понимаем, что Белоруссия переживает нечто сопоставимое лишь с ее трагедией в годы минувшей войны.
Под вопросом само существование (физическое) десятимиллионного народа. Радиация ударила прежде всего по нашей республике. Как писала одна центральная газета, не соображая, что пишет: «К счастью, ветер дул не на Киев». Действительно, в самые грозные дни, с 26 по 30 апреля (а потом еще много дней), ветер тащил радиоактивные осадки и выпадения на Гомель, Могилев, Жлобин, Мозырь, Славгород, Краснополье, Речицу, Хойники, Наровлю, Брагин, Пинск, Слуцк, Брест… Досталось и Минску. А между этими городами тысячи деревень. Сколько людей получили различные дозы радиации и через сколько дней или лет это скажется на каждом, сказать трудно. Но если иметь в виду, что БОЛЬШАЯ ПОЛОВИНА РЕСПУБЛИКИ была засыпана ею (Гомельская, Брестская области и части Могилевской и Минской), – речь пойдет о цифрах тяжелейших.[72]72
Зам. директора Института им. Курчатова Л. П. Феоктистов такую трагедию предсказывал в мае 1983 г. на конференции советских ученых: «Как показывают более точные оценки, по совокупности причин радиоактивное заражение, вызванное полным разрушением одной АЭС, сопоставимо с радиоактивными последствиями приземного термоядерного взрыва в 1 мгт в период до 1 месяца…» (1 мегатонна, как известно, это 50 Хиросим). «Непригодной для обитания оказывается территория, примыкающая к АЭС (в направлении ветра) площадью, составляющей десятки тысяч квадратных километров».
Мы, Белоруссия, оказались «в направлении ветра».
[Закрыть]
Но, не об этом уже речь. Ладно, что случилось, то случилось, что сумели, смогли, а к чему оказались не готовы (к очень многому) – тоже поздно размахивать руками.
В республике делается многое, чтобы локализовать и победить беду в белорусских районах, непосредственно примыкающих к Чернобылю, руководство, люди действуют, учась на ходу, самоотверженно.
Но не все подвластно руководству нашей республики.
За спиной вызревает новая опасность, может, еще более грозная. Если не будут немедленно приняты меры, не будет сделано в кратчайшие сроки то, что абсолютно необходимо (по мнению ученых), еще миллионы людей в Белоруссии пострадают (а многие погибнут), и тогда можно будет сказать, что произошла трагедия – пострашнее той, которую наш народ пережил в 1941–44 гг.
Всем этим людям (в пределах Белоруссии и в сопредельных районах других республик), так же, как, очевидно, и на Украине, сейчас грозит РАДИАЦИОННОЕ ОТРАВЛЕНИЕ ЧЕРЕЗ ПРОДУКТЫ ПИТАНИЯ.
И руководство республики, и ученые наши могут с этим справиться, если получат помощь и поддержку. У НАС ФАКТИЧЕСКИ НЕТ НУЖНОГО КОЛИЧЕСТВА ПРИБОРОВ ДЛЯ ЗАМЕРА РАДИАЦИИ В ПРОДУКТАХ ПИТАНИЯ. Старые приборы не годятся, они рассчитаны на жесткое излучение (на случай взрыва ядерной бомбы), а здесь нужны улавливающие мягкое излучение. Срочно требуется организовать производство приборов КРВП-ЗАБ. Белоруссии, как считают специалисты, их необходимо для начала хотя бы 500 штук.
Кроме того, нужно хотя бы 50 западногерманских ДL-MeSSеr-6150, для измерения альфа-, бета-, гамма-активности, чтобы точно определить районы и площади поражения по всей республике. Особенно тяжелыми элементами: стронцием, плутонием, ураном и т. д.
Нужны, кроме того, «Счетчики импульсов человека» для обследования тысяч и тысяч пострадавших. Это минимум необходимого, а что-то и еще понадобится.
Без этих приборов Белоруссия (и, по-настоящему, не одна наша республика) останется фактически беззащитной перед угрозой все более широкого заражения радиацией через продукты питания. Локализовать его не удастся.
Кроме того, нужна помощь специалистами по этой технике и врачами-специалистами. Необходимо прямое подключение к этой работе в Белоруссии и на Украине АН СССР и Академии медицинских наук СССР, создание на границе пострадавших республик центра по наблюдению, изучению долговременных последствий радиации и лечению больных.
И еще одна вещь, вроде бы частная, но в условиях пораженных радиацией республик имеющая первостепенное значение. Избежать беды от особенно опасного в наших условиях продукта – молока – можно, если коров перевести на стойловое содержание. А для этого Белоруссии и Украине нужны комбикорма, конечно, в количествах, никогда прежде не предусматривавшихся.
Нужна специализированная организация, «штаб», люди, которые только этим и занимались бы – продуктами питания. С которых можно было бы спросить, но у которых были бы все права и полномочия требовать, разрешать, запрещать. И вывозить детей, подростков, беременных женщин и вообще всех, кого возможно! Широко и за пределы республики и не на месяц-два, а пока не нормализуется обстановка. Самая заметная чиновничья инертность и упущения – здесь. Радиация мгновенна, чиновник медлителен, оглядчив, – такова уж его природа. Да и то сказать: СЛИШКОМ МАЛА ОКАЗАЛАСЬ РЕСПУБЛИКА ДЛЯ СТОЛЬ большой беды, своих «чистых» районов для эвакуации явно недостаточно. Ну а те, кто наших детей принимает, тоже не всегда проявляют расторопность (за пределами республики). Пора осознать всем, что каждый день и час промедления – непростительный грех перед будущим народа. Никакие наши оправдания и объяснения больное потомство не простит. И неоправданных жертв мы сами себе не простим.
Теперь, заодно уж: о монополии на истину в науке, которая причиняла нам немало бед прежде (биология, мелиорация), а теперь привела к чернобыльской трагедии. Ведь были, были ученые-физики (академик П. Л. Капица и др.), которые предупреждали, сколь опасно строить АЭС в густонаселенных районах. И еще одно – у больших, питающих города, рек. Но чтобы на Полесье, где узел всего нашего западно-европейского водоснабжения, откуда пьет воду вся Украина, чтобы тут пять блоков АЭС – это же надо было придумать и решиться!
И как у нас часто бывает, оппонентам не дали ни возможности контролировать практику «победителей»-ученых, ни оппонировать в печати. Будь по-иному, они могли бы помешать всем, теперь обнаружившимся, нарушениям норм, правил, «упрощениям» и «удешевлениям», которые вон к чему привели.
Дорогой Михаил Сергеевич, это не просто станция взорвалась, но и весь тот комплекс безответственности, недисциплинированности, бюрократизма, с которыми Вы начали вместе с партией и народом борьбу. Эта история: как и почему случилось, насколько готовы (не готовы) оказались и чиновники, и многие военные, а особенно так называемая гражданская оборона (не случайно в народе: «Повторилось 22 июня 1941 года!») – все, все требует принародного выяснения. И, прежде всего – обоснованность утвердившейся практики строительства АЭС.
Вот и в 30 км от столицы Белоруссии возводим свой Чернобыль. Не трудно представить, что об этой стройке говорят и думают сегодня белорусы.
Страна, народ не смогут выдержать еще чего-либо подобного Чернобылю, того, что сегодня обрушилось на миллионы людей. Надо бы поразмыслить об этом энтузиастам из управления ядерной энергетикой, которые толкуют по телевидению и в прессе о том, что все будет, как было, потому что все прекрасно. Не о том речь, быть или не быть атомной энергетике (это уход от сути спора), а, как и где должны строиться и размещаться АЭС. Надо бы дать снова голос ученым, которые способны судить о вещах с большим чувством ответственности за «конечные результаты» своих идей и предложений, рекомендаций.
Простите, но Белоруссия действительно на краю пропасти! Нужна немедленная помощь народу, который сам всегда всем жертвовал в трудные для страны годины. Белорусы редко плачутся. Вы это могли заметить и по теперешнему поведению наших людей и руководителей. Но здесь вопрос стоит неотложный, жизнь бессчетного числа людей зависит от того, организуем ли мы действенный, грамотный, а не формальный лишь контроль за продуктами питания, оснастим ли службы современной аппаратурой, подготовив необходимое количество специалистов.
Столь многое зависит от столь в сущности немного. Только не упустить время!
Письмо И. А. ДедковуА. М. Адамович член-корреспондент АН БССР, член Комитета советских ученых в защиту мира и против ядерной угрозы, писатель
08.06.86
Дорогой Игорь Александрович!
Получил письмо Ваше, вернувшись из Москвы. Когда дошло до меня, до сознания, что на самом деле происходит в Белоруссии, с Белоруссией (по конечным, если не посмотрим правде в глаза, «результатам» – пострашнее той, минувшей, 1941–1944 гг. трагедии!), я помчался прямо к М.С. Г[73]73
Михаил Сергеевич Горбачев.
[Закрыть]. До помощника[74]74
Помощник Горбачева М. С. – Черняев Анатолий Сергеевич.
[Закрыть] добрался, оставил письмо со всем, что узнал и понял, а назавтра уже был ответ (через помощника) и тут же разговор с нашим руководством на высшем уровне, а сегодня в Минск примчался Минздрав (главный усыпитель наш) и др. лица.
Кроме всего прочего (думаю, что все мои книги не идут ни в какое сопоставление с одним этим отчаянным письмом), я убедился: есть, есть у нас люди там, которые ждут, хотят полной информации, но любителей подавать «голиковщину»[75]75
Голиков Ф. И. – начальник Главного разведывательного управления накануне Великой Отечественной войны.
[Закрыть] слишком много. И это стоит нам сегодня не дешевле, чем в мае-июне 1941-го…
Да, не знаю теперь, сверхлитературу ли делать или что-то более практическое, вообще не литературное!
Привет Вам и хороших для Костромы ветров! (Правда, для кого-то все равно нехорошие.)
Начинать с себяВаш А. Адамович.
[Из выступления на VIII съезде писателей СССР]
1986 г.
Были мы с Даниилом Граниным[76]76
Гранин Даниил Александрович – русский писатель, соавтор А. Адамовича по «Блокадной книге».
[Закрыть] в гостях, где физик, специалист по реакторам, рассказывал про Чернобыль, про трагедию, за которой, по его мнению, преступное легкомыслие лиц, ответственных за работу реактора. А другой гость, гуманитарий, взял «Библию» и процитировал Иоанна Богослова (прежде чем повторить ту цитату, напомню, что значение слова «чернобыль» – «полынь»): «Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод.
Имя сей звезде полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки» (глава 8, стих 10, 11).
Мы – люди не верующие и не станем всерьез ссылаться на руку провидения. Угадывается за нашей большой бедой нечто вполне земное. И позволим себе не поверить одному из тех именно ответственных за порядок на всех АЭС, что «наука требует жертв». А ведь так по телевизору заявил один из руководителей атомной энергетики[77]77
Петросьянц Андраник Мельконович – председатель Госкомитета по использования атомной энергии СССР.
[Закрыть], глядя в глаза нам ясным взором. Интересно, как он смотрел бы в глаза беженцев-детей белорусских, украинских? Да что я спрашиваю, зная ответ?!! Нет, не просто реактор взорвался. И не наука потребовала жертв. (Хотя с нее спрос особый.) Взорвался и страшных жертв потребовал весь тот комплекс бессовестности, безответственности, недисциплинированности, показухи, рапортомании и пр. и пр., с чем мы сейчас боремся. И что по закону действия и противодействия с той же энергией борется со всеми здоровыми силами в обществе и народе…
Так что же действительно происходит? С нами, и не с одними нами. Библейскому антихристу ничего не стоит мизинцем приподнять трехтысячетонную плиту реактора и дать нам понюхать ядерной полыни: вот вы, люди, чего сами себе приготовили!
Письмо Е. П. Велихову[78]78Велихов Евгений Павлович – физик, академик, зам. директора ИАЭ им. И. В. Курчатова, вице-президент АН СССР. С 1992 г. – Президент Российского научного центра «Курчатовский институт».
[Закрыть]
1986 г.
Дорогой Евгений Павлович!
Знаю, что обязанности члена «Велиховского комитета» – вполне реальные и нешуточные, а потому воспринял свое избрание с радостью, в чем откровенно признаюсь. И благодарю за поздравление.
Чем я мог бы полезен быть?
В роли «пацифиста», который вместе с другими такими же, приучал, кого следует, к реалиям и логике ядерной эры: победы не будет! выживание рода человеческого – и цель и смысл любых целей и смыслов – сегодня это уже не требуется. И, слава Богу, что не требуется.
Комитет советских ученых в защиту мира, против ядерной угрозы… Когда живешь в Белоруссии и после Чернобыля, понятие ядерной угрозы обрело неожиданную материальность; приборы для измерения радиации, которых нет или не хватает, продукты питания, зараженные и незараженные, двусмысленная роль медицины и реакция на события чиновничьего аппарата и т. п. А также поведение прессы, нашего брата писателя, ученых и т. п.
Может быть, Вы слышали, что в начале июня месяца я писал М. С. Горбачеву, и эту мою записку (составленную не без советов, конечно, наших ученых-специалистов) рассматривали на Политбюро, даже специальное решение было принято, обращенное к различным министерствам. Уже через три дня 60 специалистов приехали в Минск; хотя и не сразу, но положение с приборами улучшилось (но все еще не в достаточной степени), а главное, даже до некоторых наших товарищей дошло, что опасность поражения десятков и сотен тысяч человек через продукты питания – более чем реальная. Если будем по-прежнему делать вид, что ничего не случилось и не происходит. Но, по-видимому, посылать наверх сверхблагополучную информацию – и тем самым снова и снова встречаться с феноменом «22 июня 1941 года» – это норма для бюрократического мышления.
А то, как в республике отреагировали на мое письмо Генеральному секретарю КПСС, – меня даже не удивляет. Злорадно вычеркнули Адамовича из списка избираемых в академики АН БССР. Я даже обрадовался: хоть это заплатил в дни, когда другие здоровьем и жизнью платят!
Я знаю, что Вы сейчас отдыхаете. Но знаю и большее, и не один я хотел бы просить Вас все-таки сохранить для страны и для нас Велихова.
Надеюсь, что жизнь и работа в Комитете у меня будет нелегкой. Очень хотелось бы с помощью такой авторитетной организации что-то реальное сделать для пострадавших не районов, нет, а областей Белоруссии.
К сожалению, в столь сложной обстановке наука у нас здесь не пользуется даже тем доверием, которого заслуживает. А от этого масса несуразностей, ошибок, ложных бюрократических ходов, за которые расплачиваться будет народ.
Вот один лишь пример: наконец имеем какие-то приборы, получили возможность определять степень зараженности мяса. Было три возможных решения: 1) зараженное уничтожать, а народу объяснять, что затруднения с мясом именно этим вызваны; 2) очищать мясо от радиации способом, который разработан нашим Институтом химии; 3) смешивать в «допустимых пропорциях» зараженное и незараженное.
Принят третий вариант. С благословения «медицины». Нужен «план», количество, а первые два варианта помешают выполнить и перевыполнить.
Не пройдет и 2–3 лет, как заговорит статистика болезней и смертей. А в ответе будем все мы, кто могли что-то сделать и не сделали.
С искренним уважением!
Из письма И. А. ДедковуАдамович А. М.
28.07.86
…Дела у нас тут не простые. Спасал народонаселение, я своим письмом-обращением[79]79
Речь идет о письме к М. С. Горбачеву от 1 июня 1986 года.
[Закрыть] сильно обидел местное начальство. В лучших чувствах обидел: нам и только нам знать, что хорошо, а что плохо для вас! Ну а поскольку до Бога высоко, а до царя далеко, а они – рядышком, дальше все можно предвидеть. Но тот же Виссарион [Белинский] любил пословицу: Бог не выдаст – свинья не съест!
Ваш А. Адамович
1987
Письмо Е. Е. Соколову[80]80Соколов Ефрем Евсеевич – первый секретарь ЦККПБ (1987–1990).
[Закрыть]
06.05.87
Глубокоуважаемый Ефрем Евсеевич!
Извините, но я решаюсь послать Вам свое выступление на недавнем писательском Пленуме в Москве – знаю, что Вы получите информацию, но хотелось бы, чтобы полную, как оно на самом деле говорилось.
Заодно уж и свое письмо М. С. Горбачеву, которое, знаю, рассматривалось на заседании Политбюро от 4 июня 1986 г., и по нему принималось решение. Не все я знаю о результатах, но приборы, по крайней мере (после приезда в Белоруссию большой комиссии), мы стали получать.
Меня ни тогда, ни сегодня, сейчас не беспокоили и не беспокоят последствия, в таких случаях неизбежные – которые я испытаю на себе. Слишком серьезно то, о чем идет речь, чтобы думать о собственной шкуре. Вопрос ведь о судьбе целого народа.
Но все равно хотелось бы (если быть искренним до конца), чтобы меня позвали и сказали, в чем я прав, а в чем ошибаюсь, не то и не так делаю. Если у Вас, конечно, на это найдется время.
Выступление на Пленуме правления СП СССРАдамович Александр Михайлович
1987 г.
Мне придется сделать разъяснение по поводу одного места в выступлении г. Волкогонова.[81]81
Волкогонов Дмитрий Антонович – генерал-полковник, историк, зам. начальника Главного политуправления Советской Армии (1987).
[Закрыть] Он тактично не назвал мою фамилию (за этот жест я ему по-человечески признателен), но мне прятаться ни к чему.
Если выразиться языком профессиональным, так то, что я обидно задел в статье[82]82
«На форуме и после».
[Закрыть] своей в «Московских новостях» (от 8 марта 1987 г.), – это всего лишь доктрина сдерживания через угрозу возмездия, то есть угрозу: если ты меня уничтожишь, так и я тебя! Но так было вчера. Сегодня: если ты начнешь – погибнет все живое на Земле.
Вы видели, наблюдали по телевизору, как яростно за нее, за эту доктрину, держится Маргарет Тэтчер. Да и все милитаристы на Западе. А мы-то как раз принцип равновесия на страхе отвергаем и, что главное, вносим одно за другим самые смелые предложения, чтобы только всем нам отказаться от рискованнейшего балансирования над бездной. Не только потому, что они нас могут уничтожить и что нам пришлось бы в ответ целую страну тоже уничтожить – всех, и правых, и виноватых. Но что самое страшное, неизбежен обмен таким количеством боеголовок, когда убиты будут и все другие народы, страны – убьем все живое.
«Первый удар», если он случится, – это тысячи и тысячи боеголовок, по нескольку на каждую из ракетных шахт противника. А это уже неизбежно – ядерная зима, как подсчитали ученые. Это радиация (тем более, если учитывать и разбитые атомные Чернобыли), от которой не спастись и стране-агрессору. То есть они тоже обречены на еще более мучительную смерть. Но что самое главное – и все, что есть живого на Земле, обречено на гибель.
Вот то место из «Московских новостей»:
«Оно может и напугать – новое мышление. Непростая это вещь додумывать до конца мысли термоядерного века.
Случился у меня разговор с командиром современной подводной лодки.
– А вам не жутковато сознавать, какая космическая мощь под рукой?
Ответ: – Кому-то надо, раз это существует. Надо лишь удерживать себя от лишних мыслей.
– Ну а если представить, – спешил я выяснить все за один раз, – что те, у кого доктрина, допускающая первый ядерный удар, нанесли его? Или же случайность, ошибка, но полмира накрыл огненный смерч. И от вас зависит: ответить или нет?
Сразу отозвались присутствующие за столом женщины:
– Конечно! Они же нас, они вон всех убили!
Эти поспешные голоса – из той, из прошлой войны, доядерной.
Хозяин же ядерной подлодки молчал. Потом спросил у меня:
– А вы нажали бы?
– Я – нет. А иначе сгубители человечества добили бы его моими руками. Моим вторым ударом.
И кроме того, вспомнил и напомнил я: возмездие все равно их настигнет и без ответного удара – в виде смертельной радиации от их же собственных боеголовок до разбомбленных атомных реакторов.
– Я все равно промолчу, – сказал человек военный, – никто, а тем более они, не должен знать, как поступлю я.
Да, мы не хотим участвовать в убийстве человечества, ни в первом, ни во втором, ни в каком еще ударе участвовать, потому-то мы за полную ликвидацию ядерного оружия, готовы и с облегчением расстанемся с ядерной «мощью», нас ничуть не радуют раковые псевдобицепсы, мы не держимся за статус ядерной державы – все наши предложения, моратории, практические шаги навстречу другой стороне говорят сами за себя.
Так кого пожалел автор статьи? Неужто тех, кто ударил бы по его народу? Да нет же, далекого и, может быть, последнего на земле бразильца или австралийца, а точнее – гомо сапиенс, свой род человеческий!..
В ядерной войне победителя быть не может. Это абсолютная истина нашего времени – основа основ всякой реальной политики. Истина, обязательная и для военного мышления – нового мышления.
Мой командир подводной лодки сказал: «Я все равно промолчу, никто, а тем более они, не должен знать, как поступлю я».
То есть, чтобы не было у возможного агрессора, у любого атомного идиота соблазна уйти от возмездия, отсидеться в бункерах от собственной радиации, ядерной зимы и пр.
Хотя мы-то понимаем и хотим, чтобы все понимали это: успешного ведения ядерной войны не бывает. Кто поведет ее «успешнее», больше бросит боеголовок, тот лишь больший «вклад» внесет в коллективное самоубийство. Такова реальность. Не задумываться над ней литература не может и даже не имеет права. Отвечать ей на самые проклятые вопросы следует произведениями. Но, когда меня внезапно и напрямую спросил человек военный, я ответил не только из глубины своего взорванного, потрясенного этим немыслимым вопросом-выбором сознания, но и из глубины литературы, в которой Толстой, Достоевский, великие гуманисты всех времен и народов, и у меня, простите, но вырывается это: «Я не нажал бы!»
А вдруг где-то уцелеет благодаря этому очажок жизни, не чужой – нашей, человеческой!..
Сегодня годовщина Чернобыля. Не случайно 26 апреля многим людям постарше напоминало 22 июня. Это действительно стало рядом.
Было все: и дикая, обидная растерянность, и героизм, и прямые преступления. Было и есть и продолжение всего этого.
Но литература на все смотрит сквозь призму психологии, нравственности. И на Чернобыль тоже.
От чего нам бы надо избавиться в ходе перестройки, так это от псевдолюдей, псевдоспециалистов, вообще от «псевдо». Явление это зарождалось еще во времена Сталина. Псевдоученые, псевдописатели, псевдокоммунисты и т. д. и т. п.
То, что все еще происходит на земле Белоруссии и на Украине, – это не позволяет Чернобыль отнести в прошлое. Ситуация все еще требует вмешательства, и писательского прежде всего. Если не мы, то кто же?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?