Читать книгу "Аус"

– И как теперь спать? – произношу в пустоту, позволив себе глубоко дышать.

– Иногда нахождение кого-то рядом помогает почувствовать себя в безопасности.

– У меня никого нет.

– Есть я.

Не ждёт одобрения, поднимает меня и несёт в спальню. Ту самую, где я впервые пришла в себя. Кладёт на кровать, замотав в плед, а сам ложится на свободной половине. Тусклый свет небольшого ночника гаснет, а я лежу в темноте, прислушиваясь к дыханию Клима. Он рядом и одновременно далеко, поэтому осторожно переворачиваюсь на другой бок, подползаю к мужчине и, уткнувшись лицом куда-то ему в плечо, мгновенно проваливаюсь в сон.

Глава 8

Утро и ощущение, что по мне проехался каток. Раз десять, не меньше. Мне кажется, что я проснулась в том же положении, что и засыпала, только рядом нет того, кто создавал своим присутствием ощущение безопасности.

Клим был прав – мне больше ничего не снилось. По причине его нахождения рядом или потому, что одного раза было достаточно, не знаю. Эти жестокие сны будут преследовать меня постоянно? Если да, то я однозначно хочу в сладкую пустоту, где не будет воспоминаний и лица Артёма.

Ползу по кровати, чтобы сначала осторожно сесть, а уже потом, ощутив ступнями пол, оказаться в вертикальном положении. Сегодня боль не такая острая, но всё ещё напоминающая, почему сейчас я не в своей квартире.

Ступаю босыми ступнями, осторожно открываю дверь и слышу негромкие звуки, доносящиеся со стороны кухни. А ещё аппетитные ароматы, пробуждающие голод. Даже носа касаюсь, чтобы убедиться – я снова полноценно чувствую запахи. Хоть что-то позитивное в общем отвратительном раскладе.

– Доброе утро. – Оказавшись в дверях, приветствую Клима, который режет мясо и опускает кусочки на раскалённую сковороду.

– Добрый день, – указывает на окно, за которым уже вовсю кипит жизнь. Где-то кипит, далеко от этого дома. Но я даже рада, потому что к контактам с людьми не готова. – Голодная?

– Да, – отвечаю честно.

– Тогда садись, – кивком указывает на диван. – Мясо, рис, овощи, – выставляет передо мной тарелку. – Чай, кофе, компот, минеральная вода?

– Чай.

– Сейчас сделаю.

И пока накалываю вилкой тушёную спаржу, наблюдаю за мужчиной. У Клима привлекательное тело: не перекачанное, но со следами физических тренировок. Вполне домашний вид: спортивные штаны, свободная футболка, слегка взъерошенные волосы и такая же борода. На руках нет татуировок, но присутствуют мелкие шрамы в виде белёсых полос.

– Спасибо, – шепчу, опустив глаза, потому что обхаживать меня он не обязан.

И вчера мне открыто было сказано, что скоро придётся попрощаться. Вот только я не готова остаться один на один с проблемами, да и не знаю, что делать. Поэтому придётся собраться с духом и поговорить с ним. Только я ничего не могу предложить.

– Ешь. Организму необходимо восстановиться.

Награждает тёплой улыбкой, а мне не верится, что он мог кого-то убить. Да, любой человек может удивить, как, например, Артём, которого, как мне казалось, я знала, но Клим – другое дело. Или же мне просто хочется так думать, потому что в данный момент я от него завишу? Нет гарантии, что в рандомный момент его не накроет яростью, которая выместится на мне. Я для него обуза, которую тащить в планах не было.

– Клим, я хотела поговорить. Вчера ты сказал, что мне не место рядом с тобой, но… – втягиваю воздух ртом и поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. – Мне некуда идти. Совсем. И помощи попросить не у кого. Я могла бы поехать домой, в Астрахань, но у меня нет документов, да и Артём знает данные моих родных.

– Думаю, твоих родных уже проверили.

– Кто? – сглатываю, уже представив, в какой панике находится мама.

– Следователь, скорее всего, позвонил для уточнения, не появлялась ли ты дома. Или переложил задачу на местных. Артём и хозяин трупов, уверен, посмотрели лично.

– Это как?

– Просто, – пожимает плечами и садится за стол, выставив перед собой тарелку, – выставили наблюдение. Нескольких дней достаточно, чтобы понять, есть ли изменения в привычной жизни обитателей дома. Сюда же звонки и сообщения.

– То есть моих родных не тронут?

– Смысла нет. Поверь, они уже поняли, что область ты не покидала. К тому же Артём знает, что ты пострадала физически и нуждаешься в помощи. Больницы и морги уже проверены.

– И? – Клим смотрит непонимающе. – Ты сказал, что больницы и морги он проверил, а дальше? Как найти человека, если его нигде нет?

– Значит, нужно искать того, кто его забрал, – указывает на себя.

– А он может тебя найти? – Становится не по себе от мысли, что в какой-то момент Артём может ворваться в дом и завершить начатое, то есть убить меня. А заодно и Клима.

– Не думаю. Он был ослеплён светом фар, к тому же бежал от выстрелов. Машину я скинул.

– Что значит скинул?

– Моя деятельность предполагает наличие транспортных средств почти во всех крупных городах страны. В некоторых регионах таких мест несколько. То есть я в любой момент могу пересесть в другой автомобиль.

– А что это за деятельность? – Клим молчит, давая понять, что ответа я не получу. – Понятно, не моё дело. Возвращаюсь к своей просьбе… Я могу остаться с тобой? На время, пока не пойму, куда двигаться. Что предложить взамен, не знаю. Могу готовить, стирать, убирать… – Смотрит не моргая, видимо, ожидая дополнительных пунктов, которые могут его заинтересовать. – Заплатить не могу. Если бы продать машину, то какая-то сумма была бы, но она осталась в лесу… В общем, я согласна на любые условия.

Вскидываю подбородок, приготовившись к тому, что Клим пошлёт меня сразу и далеко. Но он внимательно изучает моё лицо, а затем ползёт взглядом ниже, задержавшись в районе груди и живота. А я не сразу, но понимаю, что есть ещё один вариант оплаты.

– Я… – замолкаю, не зная, как выразить свою мысль. – Могу и так, только подожди немного, когда… я стану более активной физически. Может, через неделю или позже. Или нужно сейчас?

И по мере того как из моего рта вылетают слова, недоумение на его лице становится всё более заметным.

– Вера, я не принуждаю женщин к сексу. Даже если эти женщины мне что-то должны.

– Тогда… тогда мне нечем тебе заплатить за помощь.

Липкая тишина, разрушающая мои надежды на спасение. В голове роятся мысли, приводя лишь к одному выводу – я пропала. Клим укажет на выход, и пойду я в свою квартиру, где, уверена, меня быстро обнаружит Артём или тот, кого он обокрал. А ещё полиция, желающая прояснить обстоятельства гибели двух мужчин. В итоге смерть или тюрьма. В случае последнего мы с Климом окажемся на равных.

– Ты можешь оказать мне услугу. – Вздрагиваю, впиваясь в него взглядом и ожидая продолжения. – Предупреждаю, это не совсем законно.

– Нужно кого-то убить? – По какой-то причине именно этот вопрос всплывает первым.

– Нет. О причинении физического вреда речи не идёт.

– Тогда я согласна.

– Ты не спросила, что нужно сделать.

– У меня нет выбора, – возвращаюсь к поглощению пищи, получив одномоментное облегчение. Он готов договариваться, значит, и терпеть моё присутствие рядом. – Ты выставляешь условия, а я либо принимаю их, либо остаюсь один на один с полицией, Артёмом и неизвестным мне человеком. По-моему, выбор очевиден.

– Ты меня не знаешь и не можешь быть уверена, что я не причиню тебе вреда.

– Мне придётся тебе довериться.

Клим оценивает сказанное и заметно расслабляется. Видимо, сейчас я заключила договор с человеком, которого знаю лично всего несколько дней.

– Ладно, – отпивает кофе из кружки, – что ты знаешь об агентстве «Этажи»?

– Появились примерно год назад. Каталог предложений небольшой, но рекламируют себя активно: баннеры, билборды, звонки с предложением услуг. Соломенко злился, что названия с нашим схожее, но по факту предъявить им было нечего.

– Кого-то из риелторов знаешь?

– Нет. Держатся особняком, да и за контакты у нас отвечает Мартовна. Тебя интересует кто-то из сотрудников?

– Меня интересует дом, который выставили на продажу несколько дней назад через агентство «Этажи». Твоя задача под видом покупателя оказаться внутри и кое-что забрать.

– То есть украсть? – Перестаю жевать, ожидая ответа от Клима, которого, по всей видимости, моя реакция веселит.

– Напоминаю, ты сама согласилась.

– Я не отказываюсь, – веду плечом, тут же жалея, потому что трещина в ребре напоминает о себе. – Просто хочу уточнить, а какое наказание предусмотрено за это преступление?

– В твоём случае лишение свободы на срок до десяти лет.

Громко сглатываю, мысленно уже оказавшись в тюрьме. Не знаю, как там всё устроено, но мне точно не хочется попасть туда. Но ещё больше не хочется быть закопанной в лесу. Именно этот аргумент заставляет задавить всколыхнувшийся страх и неуверенно кивнуть.

– На сайте агентства есть видеообзор, который позволяет детально осмотреть помещения. Я укажу, где и что забрать. Твоя задача: уединиться на несколько минут, чтобы вскрыть тайник.

– Тайник? Я думала, это какой-то предмет на видном месте, например, статуэтка или небольшая картина.

– Четыре брикета, каждый размером с лист а4 толщиной семь сантиметров. С собой возьмёшь вместительную сумку. Есть же такие у девушек?

– Не мой формат, конечно, но наличие такой вопросов не вызовет. Только, – вовремя вспоминаю, что на мне даже трусов нет, – из одежды у меня лишь твоя футболка. А ещё лицо ужасное, – касаюсь переносицы, а именно клипсы.

– Лицо можно исправить толстым слоем тонального крема и… Что используют женщины, чтобы скрыть побои мужей? – Мне кажется, он произносит это со злостью, словно хорошо знает, о чём говорит.

– Не знаю, меня раньше не били. И мужа у меня не было, – оправдываюсь перед мужчиной. – Можно купить плотный тональный крем, а лучше театральный грим. Он точно всё перекроет. Вот только, – замолкаю, – я не очень подвижна. Нужно будет куда-то залезть, чтобы забрать нужное?

– Нет, лезть никуда не нужно. Сейчас.

Уходит, а я отодвигаю тарелку, которую опустошила незаметно для себя в процессе разговора, и отпиваю чай, ощущая приятное тепло, разливающееся внутри. Даже прикрываю глаза, довольная тем, что тело медленно возвращается в нормальное состояние.

– Смотри, – Клим ставит передо мной ноутбук, – это общий вид.

Большой трёхэтажный дом из разряда дорогой недвижимости. В нашем каталоге стоимость подобных от пятисот миллионов и выше. Интересно, можно ли купить такой, работая водителем?

– А где видео?

Клим заходит в меню объекта и нажимает на пятиминутный ролик, вероятно, созданный агентством. Мы такое не практиковали, подталкивая клиентов к личному осмотру. Чаще всего решение о покупке принимается на месте, исходя из ощущений и впечатлений.

Передо мной мелькают помещения со стандартной отделкой. Мило, но не цепляет.

– Цена, конечно, завышена.

– Почему?

– Однозначно требуется ремонт. Хотя бы косметический. Вот, смотри, – ставлю на паузу, – здесь пол повело, краска слезла в нескольких местах, а вот плесень, – обвожу участок пальцем.

– За семь лет дом продавали три раза. По сути, в нём никто не жил, недвижимость просто числилась за кем-то.

– А сейчас кто владелец?

– Некий Раджипов В. Я. Деталей нет, – разводит руками, показывая, что он искал.

– А кто сделал тайник?

– Я.

– Когда?

– Семь лет назад.

– А ты уверен, что его не нашли?

– Не уверен. Поэтому нужно проверить.

– А почему ты сам не проверил?

– Я же не могу просто туда вломиться. Там охранная сигнализация. А продажа – идеальный повод попасть внутрь на законных основаниях.

– Ты можешь сходить сам. – По-моему, вполне логично, только Клим так не считает, судя по накрывшей его нервозности.

– Не могу.

– Почему?

– Просто не могу, – отрезает, давая понять, что пояснять свою позицию не намерен.

– Хорошо. Где тайник? – перевожу разговор в более комфортное русло, чтобы он понял, что я готова выполнить его просьбу.

– Вот, смотри, – перематывает видео, останавливаясь на небольшом помещении. – Это прачечная, цокольный этаж. Правый дальний угол: тебе нужно сдвинуть машинку для сушки и поддеть часть пола от плинтуса. Возьмёшь с собой складной нож, чтобы справиться быстрее.

Внимательно смотрю на указанную часть помещения, прикидывая, сколько времени потребуется, чтобы сдвинуть машинку, вскрыть тайник, забрать содержимое, если он ещё там, и вернуть всё на место.

– А эта машинка тяжёлая?

– Не очень. Тебе под силу.

– Ты забываешь, что я не полностью восстановилась. Может, подождём несколько дней?

– Вера, его могут продать. – Клим приближается, опершись на стол и сократив расстояние между нашими лицами. – Мне нужно то, что там лежит. Тебе, кстати, тоже.

– Мне? – Смотрю на него удивлённо.

– А ты собралась здесь прятаться до конца своих дней? – Обводит взглядом комнату. – Нужно двигаться дальше, а чтобы двигаться, нужно проверить тайник. Если содержимое на месте, мы в плюсе, если нет – ищем другие варианты.

– Так, ладно, – закрываю глаза, прикидывая, когда лучше посетить дом. – В агентство позвоню, но для начала мне нужны одежда и косметика.

– Открой соседнюю вкладку, выбери необходимое с доставкой в пункт выдачи. Как только всё придёт, поедешь на встречу.

И пока Клим выпускает дым в приоткрытое окно, ввожу запрос и выбираю самое необходимое. Немного и недорогое, но привлекательное для меня. Перехожу в раздел сумок, прикидывая, в какую может вместиться содержимое тайника. Интересно, что там? Спросить или не стоит? Четыре брикета… Не хочется думать, что это нечто запрещённое. Спустя сорок минут оформляю заказ, не забыв о косметике, которая способна скрыть синяки, и направляюсь в ванную.

Рассматриваю себя в зеркале: отметины на лице немного взялись грязно-желтоватой каёмкой, даря надежду на процесс заживления. Губы выглядят прилично, отёк с носа ушёл, а вот швы над бровью заметно выделяются.

– Клим, – окликаю его в приоткрытую дверь, тут же услышав шаги и фигуру в конце коридора. – А когда швы снимем? Поедем к Алисе?

Он приближается, приподнимает моё лицо, а затем уходит, чтобы вернуться со свёртком в руке.

– Иди сюда, – заталкивает меня в ванную. – Сейчас и снимем.

– В смысле? А ты сможешь?

– Я аккуратно.

Разворачивает свёрток, вытаскивает ножницы с искривлённым лезвием и фиксирует моё лицо, зажав левой ладонью. Ощущаю нечто холодное, коснувшееся кожи. Затем ножницы заменяются длинным пинцетом, которым Клим и вытягивает нити. Не больно, но и приятным процесс не назовёшь.

– Всё. Посмотри.

Прилипаю к зеркалу, обнаружив следы от швов и красные точки как признаки удалённых нитей.

– Как быстро… – провожу по коже. – И почти не больно.

– Тебе никогда не накладывали швы?

– Нет. А тебе? – Встречаюсь с ним взглядом в отражении.

– Бывало. Но в моём случае это были металлические скобы.

– Больно, наверное, – морщусь, представляя, как в моём теле находятся железки.

– Терпимо, – отмахивается, хотя выражение его лица свидетельствует о неприятных воспоминаниях. – Давай голову посмотрим. – Чуть наклоняюсь, позволяя Климу снять повязку и внимательно осмотреть повреждение. Жду вердикта, потому как самостоятельно оценить состояние не смогу. – Считаю, нужно убрать, пусть заживает.

– Как скажешь. И пока ты здесь, можешь расчесать меня?

Удивительно, но Клим спокойно исполняет пожелание. Каждое движение отдаётся осторожностью и заботой, словно я небезразличный ему человек, оказавшийся на время ограниченным в действиях.

– Есть резинка, – протягивает на ладони, – если нужно.

– Спасибо. – Тут же собираю нетугой пучок, наконец получив возможность нормально умыться и не откидывать пряди со лба. – Я заказала несколько. Недорогих, – сразу уточняю.

– Я уже посмотрел. Вроде самое необходимое, а набралось больше сорока позиций, – усмехается по-доброму.

– Это мужчинам достаточно футболки, джинсов, кроссовок и пары трусов. А мы так не можем.

– Ты сейчас перечислила очень скромный набор.

– Именно с таким ко мне переехал Артём. В пакет уместилось. – Вспоминаю, что ещё долго шутила по этому поводу. – Сейчас я знаю, что он был временным явлением в моей жизни, но тогда это выглядело забавным. Интересно, это его настоящее имя… – Слова в пустоту, но я тут же получаю ответ.

– Нет. Артёмом он был только для тебя.

– Я видела его паспорт: Люманский Артём Олегович, тридцать пять лет.

– Вера, – Клим раздражённо выдыхает, – знаешь, сколько таких паспортов можно сделать?

– Сколько?

– Сколько угодно, если есть деньги.

– Человек может иметь только один паспорт, – возражаю, совершенно забыв, что мы говорим о разном своде правил.

– В твоём мире.

– То есть, – резко обернувшись, едва удерживаю равновесие, ощутив тупую боль в рёбрах, – мне тоже можно сделать другой паспорт?

– Нужно, – мягко щёлкает меня по носу, явив подобие игривой улыбки. – Но эта возможность появится только после того, как ты проверишь тайник.

И теперь я понимаю, что в брикетах деньги. Скорее всего, валюта, которая актуальна всегда. А у меня есть стимул, который заставит выкрутиться и во что бы то ни стало попасть в дом, а заодно и в нужное помещение.

Глава 9

Спустя два дня я была готова к осуществлению задуманного Климом. Как только он привёз вещи, я связалась с риелтором по указанному в карточке объекта номеру и договорилась о встрече, намекнув, что заинтересована в быстрой покупке.

И сейчас, осторожно убирая клипсу с переносицы и нанося на лицо плотный слой тонального крема, продумываю возможный диалог. И главное: организацию осмотра тайника. Как избавиться от компании риелтора хотя бы на пять минут, не вызвав подозрений? И будет ли достаточно пяти при условии, что я не смогу быстро переместить сушилку, вскрыть тайник и вернуть её на место?

– Готова? – Клим врывается неожиданно, застав меня врасплох.

Тушь падает на пол и медленно катится, остановившись у ног Клима. Поднимает и возвращает, ожидая завершения процесса, который растянулся почти на два часа.

– Ещё несколько минут.

Рассматриваю своё отражение, приняв результат стараний: синяки скрыты, а следы от швов над бровью теперь походят на несвежие. Вполне прилично, если не брать в расчёт заплывший кровью глаз и тот факт, что я всё ещё ограничена в движениях.

– Ну как? – Поднимаю голову, ожидая вердикта сосредоточенного мужчины.

Изучает моё лицо, всматриваясь в те места, где имеются отметины. Но спустя секунды его взгляд меняется, излучая обычную мужскую заинтересованность. Неужели я могу быть для него привлекательна? Или же я вижу то, что хочу, а его реакция имеет иной подтекст? В любом случае воспринимать его как мужчину не стоит. Не в контексте представителя мужского пола, которого хочется узнать чуть глубже, чем временного соседа.

– Отлично. – Слово вырывается с хрипом. – Я пригнал машину. Жду на улице.

Надеваю пальто и беру огромную, по моим меркам, сумку, которая должна вместить в себя содержимое тайника. Уже через минуту оказываюсь на улице. Впервые с того момента, как попала в дом Клима. Желание глубокого вдоха пресекается покалываниями в районе грудной клетки и накрывающих следом болезненных ощущений. Мне кажется, я уже никогда не смогу дышать без опасений навредить себе, хотя Клим утверждает обратное.

Четыре ступени преодолеваю осторожно, а когда выхожу за ворота, перед глазами предстаёт чёрный мерседес Е-класса. Машина дорогая и представительная, что, вероятно, должно определить меня как покупателя с серьёзными намерениями. А ещё почти беззвучная, и лишь облачка пара из выхлопной трубы свидетельствуют о работающем двигателе.

– Взял напрокат у знакомого, – поясняет Клим, отметив мою спутанную реакцию, а затем делает два шага назад, чтобы оценить меня. – Нужно было выбрать что-то попроще, – переводит взгляд с автомобиля на меня, – чтобы соответствовало образу.

Видимо, он говорит о простоте и невозможности представить меня в авто представительского класса.

– Знаешь, – медленно приближаюсь к нему, – если передо мной выставят двух предполагаемых покупателей, один из которых будет одет в самые дорогие бренды, а второй больше похож на бомжа, я с уверенностью сделаю ставку на второго, потому что именно он купит не задумываясь. Более того, не заикнётся о возможности скинуть цену и оставит благодарность в виде наличных. В теме дорогостоящих покупок внешний вид человека не всегда определяет его платёжеспособность, – выдёргиваю ключ-брелок из руки мужчины и плюхаюсь на водительское место, тут же пожалев об опрометчивости своего действия.

В моём случае садиться нужно осторожно, особенно в низкий седан. Разгибаюсь, скорчившись от боли и считав молчаливую реакцию Клима.

– Телефон взяла? – Решает не комментировать мою гримасу, переходя к важному.

– Да, – вытаскиваю из сумки смартфон, в котором записано два номера: риелтора и Клима.

– Я буду на связи. Удачи.

А удача мне действительно не помешает. Ещё утром запланированное казалось легко выполнимым, но сейчас, покидая посёлок и направляясь по адресу, испытываю страх. А если риелтор поймёт, что я наведалась в дом с другой целью? А если она будет не одна? Например, с продавцом, который желает лично поучаствовать в процессе продажи. И у меня такие экземпляры были и всегда не могли ответить на вопрос, а зачем обращаться в агентство, если стремятся продать самостоятельно?

Но девушка не говорила о компании, значит, приедет одна. Список вопросов, которые необходимо задать, я продумала, но всё ещё остаётся главный – как занять её на несколько минут? Я даже предложила Климу прикинуться семейной парой, подыскивающей дом, но он наотрез отказался даже приближаться к нему. Видимо, есть причины, которые озвучивать он не желает.

Предыдущие два дня я была более активна, проведя с ним достаточно времени, чтобы заметить: иногда, словно по щелчку, его взгляд становится отрешённым, а он сам будто проваливается в собственные мысли, теряя реальные ориентиры. О чём он думает? Или о ком? О той, что умерла много лет назад? Если да, то он всё ещё одной ногой в прошлом, а в настоящем хочет лишь найти виновного. Именно это является его целью, насколько я поняла из рваных высказываний.

Преодолев пятьдесят километров, въезжаю в посёлок, где все строения словно из каталога особого вида недвижимости. Спустя более десятка домов вижу тот самый, отличающийся заброшенностью. Нет, он выглядит довольно прилично, но проигрывает рядом стоящим в плане визуальной эстетики и лоска.

Ворота открыты, и я могу беспрепятственно въехать на территорию, сразу увидев припаркованный красный седан. Пристраиваю машину рядом, глушу двигатель и беру сумку. Телефон засовываю в карман, сжимая внутри в ладони. По какой-то причине этот жест придаёт спокойствия.

На видео дом был показан только изнутри, и сейчас у меня есть время осмотреть территорию. Довольно просторная, имеющая разграничение зон, а также дополнительные строения в стороне от основного объекта. Я так и не спросила у Клима, почему тайник был сделан именно здесь. Может, когда-то здесь жили знакомые ему люди?

– Елена? – Дёрнувшись, кляну себя за резкость движений и вспоминаю, что представилась другим именем.

По телу прокатывается волна ранее незнакомого страха, и я не сразу понимаю, что впервые за неделю оказалась вне стен дома, где чувствовала себя в безопасности. Маленький мир, в котором тепло и ничего не угрожает.

– Да, всё верно. А вы Кристина?

Передо мной высокая, стройная блондинка с острым каре и длинными чёрными стрелками, придающими её взгляду плавность. Красивая женщина улыбается, приготовившись обаять меня как потенциального покупателя не слишком удачного в плане востребованности объекта.

– Прошу вас, проходите. – Она ждёт, когда я окажусь внутри, закрыв за спиной дверь. – С утра уже четвёртый раз на этом объекте. Представляете, настолько удачное расположение и планировка, что желающих его приобрести уже более десятка. Даже не знаю, кто успеет первым, – прикладывает ладонь к груди, я же мысленно усмехаюсь, мгновенно считав распространённый приём, подталкивающий клиента к решению.

Сама неоднократно разыгрывала сцену под названием «вы можете опоздать, если не купите сегодня». Удивительно, но на некоторых людей это всё ещё производит впечатление.

– Общая площадь шестьсот квадратов, три этажа плюс цокольный, отапливаемый гараж на две машины, участок пятьдесят соток. Кухня: просторная, светлая, с рабочей зоной посредине. – Указывает на названные зоны, а я оцениваю пространство, которое не использовалось по назначению давно. – Отсюда переход в гостиную, – увлекает меня за собой, – здесь вспомогательные помещения, – поочерёдно открывает двери, показывая пустоту, которую каждый, если приобретёт дом, использует как пожелает. – Кабинет или может им быть, возможная гостевая комната. – За дверью тоже пусто. – Нам на второй этаж.

Переставляю ноги, ощущая, как ступени чуть прогибаются под весом наших тел. Попадаем в длинный коридор чисто жилого этажа, где пространство изобилует дверями. Стандартный набор: спальня, ещё спальня, две ванных комнаты и несколько свободных помещений. Создаю заинтересованный вид, уже осознав, что Кристина активная и ни на минуту меня не оставляет, внимательно оценивая реакцию. Или… Точно, она смотрит на мой заплывший кровью глаз, который ничем скрыть не получится.

– Елена, вы можете задавать любые вопросы. Но для начала спрошу: вы будете здесь жить одна?

– Нет. У нас с мужем квартира в городе, но хочется тихого места, где нашим четверым детям найдётся достаточно пространства для игр и развлечений.

– Четверо? – искренне удивляется. – Так вы многодетная мама? Всегда восхищаюсь женщинами, которые готовы принести своё тело в жертву для продолжения рода. Я не готова, честно скажу. И на одного не могу решиться.

– Кристина, вы ещё молоды, всё впереди.

Хотелось бы, что «впереди» было и у меня, но пока будущее размыто, а я даже не знаю, что будет через несколько часов.

Осматриваем третий этаж, мало отличающийся от второго, и проходим по помещениям в обратном порядке, а я продумываю, как занять Кристину чем-то более важным, чем я.

– Перепланировка в доме была? И если да, то узаконена ли она?

– Не было. – Женщина становится серьёзной, приготовившись к череде вопросов, на которые придётся ответить, если не желаешь вызвать подозрения покупателя.

– Кто собственник и какие у него правоустанавливающие документы?

– Договор купли-продажи.

Заглядываю в комнаты, не глядя на риелтора, но не собираясь останавливаться. Надеюсь поставить её в тупик очередным вопросом и заставить связаться с продавцом для выяснения, тем самым отвлечь и позволить мне заглянуть в тайник.

– Есть ли обременения или аресты?

– Справка, подтверждающая отсутствие обременений, – вручает бумагу, позволяя удостовериться.

– Дом брали не в ипотеку?

– Нет.

– Кто зарегистрирован? Имеются ли несовершеннолетние в списке?

– Нет. – Следующая выписка.

– Есть ли долги по коммунальным или иным платежам?

– Нет.

Кристина семенит следом, внимательно слушая и мгновенно отвечая на вопросы. Да, милая, я всё равно дойду до вопроса, который тебе не по силам.

– Есть расширенная выписка о переходе прав?

– Да, конечно.

Следующий документ, который я внимательно просматриваю, находя в списке строку: Архипов Клим Феодосиевич. Слишком редкое имя для таких совпадений. Период владения четыре месяца семь лет назад. И теперь понятно, по какой причине тайник устроен здесь – когда-то дом принадлежал Климу.

Снова и снова вчитываюсь в строчку, выпав из реальности и напрочь забыв, что рядом Кристина, не спускающая с меня взгляда. И чем дольше я молчу, тем больше она нервничает, в конце концов привлекая моё внимание негромкими покашливаниями. С трудом переключившись, подтверждаю: дом выставлен на продажу четвёртый раз за семь лет.

– А по какой причине объект столько раз продавали?

Как правило, от квартиры избавляются из-за шумных или же маргинальных соседей, но в данном случае дом, окружённый высоким забором и имеющий достаточно обширную территорию, чтобы редко видеться с обитателями рядом стоящих строений.

– Люди приобретали недвижимость, а затем понимали, что её обслуживание им не по карману.

– Странно, – постукиваю пальцем по губам, тут же вспомнив, что к лицу лучше не прикасаться. – Купить дом за пятьсот миллионов и через год понять, что он требует вложений? А он требует, – перехожу на утверждения, – как минимум имеется плесень и проблемы с крышей, потому как в нескольких комнатах третьего этажа заметны желтоватые подтёки на стенах. Да, их пытались скрыть, видимо, чтобы быстрее продать данное строение, но они всё равно заметны.

– Да, некоторые проблемы имеются, но всё решаемо. – Собравшись, Кристина, выдаёт дежурную фразу.

Что ж, дезориентировать её не получится. Придётся найти другой вариант. Желательно быстро. А ещё мне необходимо попасть в прачечную, а значит, пора переместиться в нужное место.

– А как обстоят дела с инженерными системами?

– Ой, – всплёскивает руками и срывается с места, – нам на цокольный этаж.

Наконец-то! Спускаюсь за женщиной, отметив плачевное состояние лестницы. И если в жилые помещения по минимуму вкладывались, то здесь улучшений не наблюдается.

– Здесь у нас сауна, – открывает дверь, показывая помещение в запущенном состоянии, – котельная, сезонная гардеробная, три технических помещения, комната для персонала, кладовая для продуктов.

Кристина открывает каждую дверь, кроме одной, заслонив её собой.

– А что там? – Мгновенный вопрос, на который она, судя по выражению лица, отвечать не желает.

– Постирочная.

Она-то мне и нужна. Уже сорок минут я смотрю то, что мне неинтересно, слушая риелтора.

– Я могу посмотреть?

– Да не стоит, – отмахивается, но я не планирую сдаваться.

– Стоит! У меня четверо детей, и поверьте, меня очень интересует именно это помещение.

Битва взглядами продолжается несколько минут, и она сдаётся, нехотя открывая дверь передо мной. Ничего необычного: полки, две стиральные машины, требующие замены, выдвижная гладильная доска, корзины для белья и та самая сушилка, под которой находится тайник. А на полу коврик, довольно странный и простой, словно его нахождение здесь случайно.

– Всё это функционирует? – Обвожу пальчиком помещение, не сводя взгляда с нужного предмета.

– Да, – заявляет уверенно.

– Сомневаюсь, – хмыкнув, приступаю к детальному осмотру бытовой техники. Даже в барабан заглядываю, создавая заинтересованный вид. – В случае покупки мы переедем уже через несколько дней, чтобы освободить квартиру в городе для выполнения ремонта, и я хочу быть уверена, что смогу воспользоваться этой комнатой.

– Сейчас открою воду, чтобы вы смогли убедиться, что всё работает. Это здесь же, одну минуту, – исчезает в коридоре, а я пытаюсь сдвинуть сушильную машину, которая оказывается тяжёлой.

А не так всё просто, и минуты не хватит. Идея приходит неожиданно. Достаю телефон, отправляю Климу номер риелтора, прошу позвонить ей прямо сейчас с заявкой на срочную покупку.