Читать книгу "Сила мечты"

– Нет, он обычный парень. Только у него отец испанец.

– Нет у него никакого отца, – отчеканила мама.

– Я знаю про прочерк, – возразила Лелька. – Только отец у него есть! И он живет в Каталонии!

– С чего ты это взяла? – изумилась мама. – По одной только фамилии?

– Ольга, – нахмурился папа, – ты связалась с дурной компанией?

– Мам, пап, ну поверьте мне, пожалуйста! Ворон очень хороший! Мало ли, что про него говорят. Ведь сплетничают.

– Действительно, – сказал папа, беря газету, – сплетничают наверняка. Я вот больше верю своей дочери.

– Спасибо, папка!

– А я верю людям, – не соглашалась мама. – На пустом месте говорить не станут. Но если ты такая заступница, что тебе мешает ему помочь?

– Чем? – не поняла Лелька.

– Помоги ему найти отца. Сколько молодой тетке с ними еще мучиться? Ей самой нужно устраивать личную жизнь.

– Найти отца? В Каталонии? Это же не в соседнем доме! И это их жизнь, зачем мне лезть…

– Вот и отступила, – укорила мама. – Испугалась трудностей.

– Нисколько. Я помогу Ворону найти отца, только если он сам этого захочет.

– Если он захочет, после чего захочешь ты, тогда скажи мне. Я подскажу способ, как узнать, где живет старший Васко.

Такой неожиданный поворот заставил Лельку хорошенько задуматься над маминым предложением. Ведь это посторонним людям легко рассуждать о том, как найти чужого отца. А если Ворон не захочет, чтобы его искали? Или его найденный отец не захочет видеть своего взрослого сына? Неприятных ситуаций может быть сколько угодно. А Лельке усугублять боль Ворона не хочется. Он уже потерял мать, теперь не хватает еще потерять отца. Вдруг того тоже больше нет на белом свете.

Но тогда Ворон найдет своих близких родственников. И они помогут ему продержаться еще год. После чего Лелька с Вороном вместе поступят в Московский университет. Ворон обязательно поступит, он упертый. Вон уже два языка выучил, а Лелька все еще не может осилить английскую болтовню в рамках школьной программы. Она попросит, чтобы он с ней позанимался. И незаметно подведет к разговору об отце. Может быть, мама права? Нельзя ничего не делать рядом с человеком, которому требуется твоя помощь.

Глава 5
Ветрянка

Весна ворвалась в Лелькину жизнь полновластной хозяйкой ее чувств и ощущений. Звенела капелью, радовала солнцем, воробьиным гомоном и вселяла огромную уверенность, что при таком прекрасном пробуждении мира невозможно быть несчастливой. Особенно по утрам, когда только начинается день, несущий Лельке долгожданную встречу с Вороном. Нет, они не встречались, как принято считать у девчонок. Но, видясь почти каждый день в школе, делали навстречу друг к другу маленькие осторожные шаги.

В прекрасное весеннее утро 7 марта Лелька решила встать пораньше, чтобы накрасить ресницы. Девчонок в классе должны были поздравлять мальчишки, среди которых будет Ворон. Лельке очень хотелось выглядеть в этот день необыкновенно. Но необыкновенно – это как? Она понимала, что не должна переборщить, но собиралась слегка подчеркнуть то, что у нее длиннющие ресницы. Лелька зашла в ванную, посмотрела в зеркало…

Люди, бойтесь своих желаний, иногда они имеют особенность сбываться!

Лельке захотелось в этот день выглядеть необычно? Что ж, она добилась этого и без накрашенных ресниц. Все ее лицо было покрыто красными пятнышками, они плавно переходили на шею и были разбросаны по всему телу.

– Ветрянка, – сказала мама, разглядев внимательно дочь.

– Ветрянка?! – обомлела Лелька. – А как быстро она пройдет?

– Ну, уж точно не к обеду, – нахмурилась мама и вызвала врача на дом.

Оказалось, что Лелька никогда раньше не болела этой детской болезнью. И то, что она все-таки переболеет ею в этом возрасте, хорошо. Взрослые переносят ветряную оспу гораздо тяжелее: с сыпью, температурой и различными осложнениями. А у Лельки никакой температуры не было. Шею можно было закрыть свитером. Но от лица в красных пятнах никуда не деться. Ей было ужасно обидно! В день, когда она хотела быть красивей всех, ей катастрофически не повезло.

– Никакой катастрофы нет, – сказала врач, осмотревшая Лельку. – Ерунда. Через пару недель и следов не останется. Только не расчесывай.

Но у Лельки ничего и не чесалось. Она чувствовала себя здоровой! Позвонила после обеда Ире, чтобы узнать, как прошло праздничное мероприятие в классе. Ира рассказала. Конечно же, Лельке больше всего хотелось узнать о Вороне. Подруга обрадовала тем, что он грустил. Грустил! Что еще нужно для больной девчонки, у которой рухнули все планы, и теперь она целых две недели не увидит того, на кого хотела бы смотреть каждую минуту своей жизни.

Прийти Ира отказалась. Она в детстве тоже не болела ветрянкой, и сколько Лелька ее ни уговаривала, что в пятнадцать лет эта болезнь проходит без осложнений, Ира не сдалась. Она совсем не собиралась болеть. Ну а Лельку изолировали от общества, чтобы она не перезаражала всю школу. Впрочем, это мог уже сделать Никитос, так что у ребят должен был выработаться иммунитет.

После разговора с подругой Лелька расплакалась. Родители были на работе, так что рыдала она без свидетелей. После чего пошла в ванную умываться и увидела в зеркале, что красные пятнышки превратились в пятна! Лелька взяла себя в руки и решила больше не страдать по этому поводу. У других людей горе гораздо глубже, чем у нее. А у нее так – ерунда, которая пройдет через две недели.

Но как она эти две недели проживет без Ворона?! Как?

Можно перечитать кипу литературы, пересмотреть кучу фильмов, спать днями и ночами напролет, высыпаясь на всю жизнь, а можно ничегошеньки не делать или заняться рукоделием… А еще лучше – заняться изучением языков, чтобы в следующий раз, оказавшись с Вороном в одной паре, говорить на равных.

Свободное время можно потратить на что угодно, но лучше провести его с пользой.

Лелька обложилась учебниками и принялась штудировать задания. Но вскоре лекарства, прописанные врачом, подействовали, и ее стало клонить в сон. Она так и уснула среди учебников, положив голову на стол. Вернувшиеся с работы родители испугались, увидев такую картину. Ведь раньше Лелька никогда особенной прилежностью не отличалась. А тут ребенок самостоятельно заучился до такой степени, что уснул на учебниках!

– Несомненно, – сказал папа, – ребенок больной! Ей нужно сделать углубленное обследование.

– Не знаю, как обследование, но я ей сделаю какую-нибудь вкусняшку на ужин, – улыбнулась мама.

Родители аккуратно перенесли Лельку в постель, где она проспала до позднего вечера. Она бы и дальше спала, как выразилась мама – ушла бы в ночь, если бы не позвонил телефон. Сонная Лелька подумала, что это звонит Ира, потянулась и буркнула что-то в трубку. Но оттуда раздался голос Ворона:

– Как ты? Разговаривать можешь?

– Могу, – изумилась Лелька и принялась зачем-то протирать глаза, как будто они могли помочь при разговоре с Вороном. – Со мной все в порядке.

– Я зайду к тебе завтра.

– Нет!

– Я не буду на тебя смотреть. Отчего девчонки придают такое большое значение своей внешности? Я позанимаюсь с тобой английским.

– Нет! Я боюсь, что ты заразишься и заболеешь.

– У меня уже была такая возможность. Но я болел ветрянкой в детстве. Так что эта зараза ко мне не пристанет. Завтра после трех я загляну.

Лелька в отчаянии еще несколько раз промычала: «Нет, ни за что, зачем, мне это не нужно». Но так как она понимала, что это ей не просто нужно, а необходимо – увидеть Ворона, то членораздельно эти звуки не произнесла. Ее сознание раздваивалось: одна его половина безумно хотела видеть Ворона и говорить с ним, вторая жутко боялась, что Ворон, увидев такую раскрасавицу, сразу потеряет к ней интерес. И невозможно было найти компромисс!

Лелька буквально выползла из постели и пришла на кухню, где сидели родители. Мама начала ее кормить, папа стал интересоваться Лелькиным самочувствием, углубляясь в детали.

– Леля, – сказала мама, после того как дочь поковыряла вилкой в полной тарелке, – завтра 8 Марта.

– Неужели, – вздохнула Лелька, – а то я не знала.

– У нас с папой билеты в театр, которые мы приобрели заранее почти полгода назад. Ты не обидишься на нас, если мы оставим тебя в этот вечер одну?

– Конечно, нет, мам. Ну, о чем ты!

– Я должна была убедиться, что ты не против. Что в это время ты не будешь страдать, разглядывая свое лицо, а займешься чем-то полезным.

– Отчего все так уверены, что для девчонок главное – их внешность? – пробурчала Лелька больше сама для себя. Ведь именно для нее внешность сейчас играла огромную роль в личной жизни. Эх! – Идите в театр, погуляйте в парке, там снег уже начал таять. Не думайте обо мне.

– Жаль, что к тебе не может прийти Ира, – посетовала мама. – Но ты можешь поговорить с ней по телефону.

– Мам, со мной все в порядке. И… Завтра ко мне придет одноклассник, чтобы позаниматься английским. Он не боится заразиться, потому что уже болел.

– Одноклассник? Какой молодец! Это очень хорошо, что есть ребята, которые занимаются с отстающими, – обрадовался папа.

– Я не отстающая, – возмутилась Лелька, – просто он хорошо знает языки.

– Как его зовут? – прищурилась мама.

– Какая разница!

– Собственно, никакой, – пожала мама плечами. – Просто ты не должна комплексовать перед ним из-за своей болезни.

– Я и не комплексую, – буркнула Лелька.

И не соврала, потому что она очень старалась не переживать из-за того, что Ворон может увидеть ее такой некрасивой. Лельке еще предстояло решить, чем прикрыть лицо, верить тому, что он на нее не станет смотреть, было неразумно. Вот об этом можно было поговорить с Ирой, только уже на следующий день.

Ночью Лелька долго не могла уснуть и ворочалась. У нее внезапно все зачесалось, она решила – это из-за того, что нервничает перед встречей. В голове роилась тысяча мыслей, самой страшной из которых была о том, что на Ворона внезапно снизойдет озарение, что Захарова в сто раз красивей Лельки, и он уйдет разочарованный. Глупость, конечно, но избавиться от этой мысли было нелегко. Лелька, которая раньше не особенно заботилась о том, как выглядит, внезапно захотела стать самой красивой.

Утром она позвонила подруге. Разбудила ее вопросом: «Что делать?»

Сонная Ира навскидку предложила пару вариантов. Первый – поставить между Лелькой и Вороном переносную ширму. Ира видела такую у своей бабушки, правда, та жила за Уралом, и ехать за расписанной райскими птицами ширмой было слишком далеко. Второй вариант заключался в том, что Лелька могла надеть шляпу с вуалью. Такая тоже имелась у Ириной бабули, только от длительного хранения шляпу в нескольких местах проела моль, так что ехать за ней тоже было бессмысленно.

– А ближе ничего нельзя найти?!

– Можно, – сказала подруга. – У меня есть большая детская панама. Она до сих пор мне велика…

Лелька поблагодарила подругу за «ценные» советы и поняла, что ей придется выкручиваться самой. Она пришла на кухню, где папа готовил для своих девочек праздничный завтрак. Он всегда баловал их в Международный женский день яичницей с помидорами и зеленым луком. Важно было не само меню, а то, что папа в принципе не умел готовить, но решался на это 8 Марта. Еще он дарил цветы. Но это когда его девочки садились за стол и брали в руки вилки…

Все-таки, как подумала Лелька, 8 Марта – хороший день.

– Пап, а где твоя лыжная шапка?

– Какая, доча?

– Та, что закрывает все лицо, оставляя только прорези для глаз.

– Ты собралась ограбить банк?

– Я собралась не испугать Ворона, – вырвалось у нее.

– Ворона?! – тут же подхватила зашедшая к ним мама. Она чмокнула папу и Лельку. – Кто это?

– Это тот мальчик из неблагополучной семьи, – подмигнул Лельке папа.

– Да уж, – протянула мама. – И он знает языки?

Лелька терпеть не могла вранье. Если ей доводилось врать, то потом совесть съедала ее днями и ночами.

– Да, это он, – подтвердила она. – И он хорошо говорит по-английски.

– У вас и Джек неплохо на нем общается, – сказала мама. – Почему бы ему с тобой не позаниматься?

– Мам, давай обсудим это в другой раз, – попросила Лелька.

– Девчонки мои! – отвлек от этой темы разговора папа. – Я приготовил вам сюрприз!

И он достал два букета роз.

Лелька с мамой рассмеялись.

Решение проблемы нашлось неожиданно – подсказала мама.

– Когда у меня по какому-то поводу болит голова, – улыбнулась она Лельке, – то я ее просто мою, чтобы вместе с водой ушел тот негатив, из-за которого она болит.

Лелька помыла волосы, высушила их. Длинная рыжая волна, пушистая и мягкая, «заключила» ее раскрасневшееся лицо в рамку и отвлекла внимание на себя. Ей действительно стало легче, больше заморачиваться по поводу того, какой она предстанет перед глазами парня, не хотелось.

– Полюбите нас черненькими, беленькими нас всякий полюбит, – улыбнулась ей мама, отвлекшаяся от принятия поздравлений по телефону.

Лельке ни с кем болтать по телефону не хотелось, она решила отключить свой мобильный. Но только рука потянулась за ним, как позвонила Неля Захарова. Вот уж от кого Лелька не ожидала услышать приятные слова в такой день!

– Я представляю, какая ты страшная, Васильева, – ничего приятного та говорить и не собиралась. – Красная и в зеленке. А если еще будешь чесать прыщи, то они навсегда останутся на твоем лице. Жаль, что тебя вчера не было в классе! Мальчишки подарили нам цветы. А Джек толкнул поздравительную речь, которую завершил словами: «Lovely weather for ducks!»[5]5
  У природы нет плохой погоды (англ.).


[Закрыть] И жаль, что ты сегодня гулять не пойдешь. Наши в парке собираются: Джек, Игорек Серегин, Ворон…

– Нель, с праздником тебя! С Международным женским днем. И пусть твоя красота никогда не меркнет от ветрянки. И будь здорова.

– Оль, – смутилась та, – не злись. Я не хотела тебя обидеть.

– Верю, Нель. Ты позвонила, чтобы пожелать мне скорейшего выздоровления.

– Да, но у меня получилось иносказательно.

– Спасибо, Нель. Передавай нашим привет!

– Передам.

Захарова сделала свое черное дело – внесла сумятицу в душу Лельке. Сначала она боялась, что Ворон придет и увидит ее красные пятна. Теперь она стала бояться, что он не придет. Отправится в парк вместе с одноклассниками и будет там развлекать Захарову! Какая несправедливость. И несправедливо то, что Нелька сыплет английскими фразами, а Лелька ее плохо понимает.

После трех часов дня Лелькино настроение стремилось к нулевой отметке по уровню оптимизма. С каждой минутой после трех часов оно уходило в отрицательные значения, первым это заметил папа за обедом:

– Дочь, если ты расстраиваешься, что останешься одна, то только скажи. Мы с мамой никуда не пойдем!

– Действительно, – поддержала его мама, – мы останемся с тобой дома и все вместе посмотрим хорошую комедию.

– Не нужно, – качнула головой Лелька. – Я и одна отлично посижу дома – книгу почитаю.

– Но если вдруг заскучаешь, звони мне, – сказал папа. – Я поставлю свой мобильный на режим виброзвонка.

– Идите в театр и обо мне не думайте!

Лелька поняла, что грустить нельзя, иначе она испортит праздник родителям. После обеда она скрылась в своей комнате и взялась за чтение фэнтезийного романа, где все перемешалось в жуткую мешанину, но герои выжили, стали еще сильнее и спасли весь мир. А на столе пылились учебники, напоминая Лельке о том, что вечер еще не начался. И Захарова вполне могла соврать. Той в отличие от Лельки это было делать легко и просто.

– Закрой, пожалуйста, за нами дверь, – попросила Лельку мама.

Она вышла и обомлела. Мама была такой красивой!

– Всему свое время, – взъерошил Лелькину голову папа. – Ты тоже скоро из гадкого утенка превратишься в прекрасного лебедя.

– Спасибо, папка, порадовал, – усмехнулась Лелька.

– Не обращай внимания, – мама пригладила ее волосы. – Мужчины сегодня перетрудились, потому и говорят черт-те что.

– Почему обо мне во множественном числе? – не согласился папа, помогая маме надеть пальто. – Я здесь один…

И тут в дверь позвонили.

Лелькино сердце привычно ухнуло в пятки, затем подскочило до мозгов, не нашло там ничего общего и снова ухнуло в пятки. Если бы не молодой и почти здоровый организм, у Лельки бы точно подскочило давление до немыслимых высот.

Папа открыл дверь.

– Здравствуйте, – сказал Ворон ему.

– Здравствуйте, – сказал папа и отступил, давая Ворону возможность пройти вперед.

– С праздником вас. – Ворон протянул маме бордовую розу на длинной ножке. – И тебя. – Лельке достались маленькие белые кустовые розочки.

– М-да, – сказал папа. – Ворон?

Ворон кивнул.

– Очень приятно познакомиться, молодой человек, – сказала мама, забирая розу с собой.

– Мы опаздываем, дорогая. Оля, принимай гостя.

– Это были мои родители, если ты не понял, – хмыкнула Лелька, закрывая за ними дверь.

– Я понял, – кивнул Ворон и прошел в комнату.

Он был большой и сильный, а комната сузилась до размеров чуланчика, потому что все внимание Лельки сосредоточилось на Вороне, и только на нем. А в голове стучала мысль, звонко билась о стенки лба: «Только пусть не смотрит! Только пусть не смотрит на мое лицо!» Но он посмотрел.

– У Никитоса было круче, – заметил Ворон как бы мимоходом и добавил: – У тебя очень красивые волосы. Золотая медь.

– Скоро появятся и веснушки, – пролепетала Лелька. – Только пока эти пятна им мешают…

– Не обращай внимания.

Он прошел в ее комнату, увидел учебники:

– Too good to be true[6]6
  Не верится, что это правда (англ.).


[Закрыть].

– Что? – не поняла Лелька.

– Ясно, – хмыкнул Ворон. – Совсем не понимаешь? А это: «Are you tired? Because you’ve been running through my mind all day»[7]7
  Ты устала? Потому что ты крутишься в моих мыслях весь день (англ.).


[Закрыть].

– Что-то про день сказал, – нахмурилась Лелька.

– Fortune and love favor the brave.

– Ой! Это просто: фортуна и любовь предпочитают смелых, – обрадовалась Лелька.

– Отлично, – улыбнулся Ворон, – не все так плохо, как казалось вначале.

– Если ты и дальше будешь цитировать мне Овидия, то блестящих результатов не жди.

– Ого! А я не знал, что это его слова. Хорошо сказал философ.

– Ну, не совсем же я троечница… Это любимая папина поговорка.

– Видишь, – Ворон посмотрел на нее своими черными глазищами, которые гипнотизировали ее, – мы сможем дополнять друг друга.

– Чаю хочешь?! – внезапно отмерла Лелька, которой больше всего на свете в этот момент хотелось подойти к нему близко-близко.

– Хочу, – кивнул Ворон.

Лелька отрезала Ворону огромный кусок пирога с грибами, который приготовила сама под чутким папиным руководством и наблюдением мамы. Налила горячий чай.

– Ты какой любишь? С лимоном?

– Все равно. Какой дашь.

Он был немногословен, Лелька уже привыкла к этому. Ворон красиво говорил только тогда, когда знал, что она ничего не поймет. Говорил, и его черные глаза смеялись, словно знали большую тайну и смогли ее удачно скрыть до следующего раза.

А потом они сидели рядом за столом перед открытым учебником английского языка. Лелька забыла, что болеет смешной детской болезнью, забыла про свою сыпь. А Ворон словно ничего этого не видел.

– Do you have a map ‘cause I’m lost in your eyes?[8]8
  У тебя есть карта, а то я потерялся в твоих глазах? (англ.)


[Закрыть]

– Здесь такого нет, – пробурчала Лелька, глядя в текст. – Откуда ты только все это знаешь, Ворон?

– Много читаю.

– А я думала, что ты еще много дерешься.

– Бывает. Только ради защиты. Я не конфликтный.

– Расскажи о себе, – попросила Лелька.

– Не хочу.

– Почему?

– Рассказывать нечего. Родился, вырос. Живу. Как живу, сама знаешь.

– А как дальше будешь жить? – не унималась Лелька.

– Заработаю денег и поеду в Барселону.

– Зачем? – поразилась Лелька такому внезапному признанию.

– Ты же спрашивала о мечте? – прищурился Ворон. – Я хочу встретиться с отцом.

– Ты этого хочешь, понятно. Я могу тебе чем-то помочь? Знаешь, Ворон… Максим, мне очень хочется тебе помочь. Ты же помогаешь мне!

Он усмехнулся.

– Помоги. Только как?

– Сама еще не знаю, – призналась Лелька. – Только обязательно помогу.

– Заметано, договорились. – Его глаза вновь улыбались. – I can’t taste my lips, could you do it for me?[9]9
  Не могу попробовать на вкус свои губы. Можешь это сделать для меня? (англ.)


[Закрыть]

– Для тебя? – только поняла Лелька. – Да, обязательно сделаю!

Она и не знала, что пообещала. Ворон рассмеялся.

А потом поговорил с Лелькой на английском. Она старалась все схватывать на лету, но не все у нее получалось запоминать. Тогда Ворон признался ей, что не в учебниках дело. Да, он много читает. Но несколько лет назад, когда еще была жива мать, ездил в Великобританию по обмену, так же как к ним приехал Джек. Чужая страна лучше любого учебника. Это был самый удивительный год в его жизни. Он жил под Лондоном, мама с братом здесь… Лелька поняла, что эти воспоминания даются ему с трудом. Но обрадовалась, что он хоть что-то начал о себе рассказывать.

– А о чем мечтаешь ты? – спросил он ее неожиданно.

«О тебе», – хотелось сказать Лельке. Но она только пожала плечами.

– Поступить в университет, наверное. Это так важно для родителей.

– А что важно для тебя?

«Ты», – снова чуть не сказала Лелька.

– Я еще не знаю.

– У каждого человека должна быть мечта, – вздохнул Ворон. – Это помогает выбираться из трудностей.

Когда Ворон ушел, Лелька еще долго смотрела в окно. Текли ручьи, наступала весна, но еще очень рано темнело. Его фигура быстро растаяла в сумерках. Она стояла и думала, что влюбилась в необыкновенного парня. Самого необыкновенного парня на свете! И Лелька чувствовала, что тоже ему не безразлична. Иначе разве б он пришел к ней, такой больной и страшной… Ох! Она кинулась к зеркалу. Удивительно, но краснота пятнышек чуть отступила, делая Лелькино лицо не таким уж отвратительным. Да у нее вообще довольное милое лицо, как эти белые розочки, которые она поставила на подоконник. Ни при каких обстоятельствах нельзя ронять самооценку. И нужно верить в себя. И мечтать. Лелька поняла, что у нее появилась мечта – осуществить мечту Ворона. Ведь это так здорово, когда твой парень счастлив!