Читать книгу "Сила мечты"

Глава 7
Синдром ненужности

На следующий день Ворон не пришел на занятия.

Лелька весь вечер ему звонила, но он не поднимал трубку, а потом и вовсе отключил телефон. Она сначала сорвалась и выскочила на улицу, где было темно и холодно. Прошла вдоль своего дома, кутаясь в шарф от резких порывов холодного ветра. Лелька шла и вспоминала, как они вместе гуляли по улицам, как Ворон крепко и одновременно нежно сжимал ее ладони, а когда они мерзли, своим теплым дыханием отогревал их. Разве может такой сильный и нежный парень кого-то несправедливо обидеть? Она дошла до дома Ворона и остановилась.

Внезапно начался дождь. Он сначала моросил, а потом обрушился на нее ливнем. Лелька вымокла насквозь. Представила себя мокрой и нескладной и решила к Ворону не подниматься. К тому же он может и не выйти, а объясняться с его тетей Лелька не хотела. Постояла еще немного под ливнем, холодные струи которого начали течь по ее лицу так, словно это она обливалась слезами, и побежала прочь.

Дома мама принялась отпаивать ее горячим чаем и причитать. А Лелька вдруг заплакала. Ей стало жалко себя, Ворона, Джека, Иру. Зачем они только пошли на этот злосчастный день рождения! Ведь знали, что от Захаровой ничего хорошего ждать не приходится. Интуитивно Лелька чувствовала, что без Нели дело с дракой не обошлось.

Ворон не пришел на занятия и через день. А потом он пропустил еще пару дней. Целая неделя без него тянулась мучительно долго. Лелька сидела за партой одна, как обычно. Место Ворона было на самой последней парте наискосок. Когда Лелька чуть поворачивала голову, она могла его видеть. Раньше. Теперь же там был пустой стул, осиротевший без Ворона. И Лелька грустила.

После уроков ее оставила Марина Николаевна.

– Что с ним случилось, Оля? – спросила учительница.

– Не знаю, – ответила Лелька.

– Как же так? Не знаешь? Но мне казалось, что вы с Максимом дружили.

– Мне тоже так казалось, – пробурчала Лелька.

– Ты обижаешься на него, – кивнула Марина Николаевна. – Но когда человек обижается на другого, подспудно он сам чувствует свою вину. Понимает, что где-то сплоховал сам, раз допустил то, что его можно было обидеть. Что там произошло?

– Я не видела.

– Неля рассказывала, что Максим ударил Джека. Ты знаешь, что ему грозит привод в полицию с постановкой на учет? С таким эпизодом в биографии он не сможет поступить в солидный университет. А ведь у него есть все данные поступить на бесплатное обучение. Оля, ты должна воздействовать на Максима.

– Почему я?

– Потому что ты единственный человек, который смог достучаться до его сердца, – совершенно серьезно сказала учительница.

– Я? – обомлела Лелька.

– Ты. Максим после трагического стечения обстоятельств в жизни семьи замкнулся. Ему не удавалось наладить отношения со сверстниками. А вы в последнее время были очень дружны. Сходи к нему и постарайся уговорить его посещать занятия. А с Джеком, как я думаю, они разберутся сами. Джек на него зла не держит, хоть и не рассказывает мне, что случилось у Захаровых.

– А родители Захаровой что говорят? Валят все на Ворона?

– На Ворона? Нет, они тоже ничего не видели. А свидетели молчат, боятся навредить твоему Ворону. Вот лишнее доказательство того, что ребята его уважают.

Лелька пообещала Марине Николаевне сходить к Васко. После этого разговора решила, что да, сходит еще раз, только непременно поднимется на этаж и позвонит в квартиру! Даже если никто не откроет, сядет на коврике у двери и будет ждать.

Действительно, у Ворона есть все данные для того, чтобы поступить в приличный вуз! Он ведь готовится! Не выпячивает свои знания, к доске выходит неохотно, но контрольные и диктанты пишет на «отлично».

Пока она беседовала с учительницей в классе, Ира ждала подругу в школьном дворе. Когда Лелька вышла, сразу увидела испуганное Иркино лицо и довольную физиономию Захаровой, уже отходившей от ее подруги.

– Чао, бамбины! – прокричала Нелька присказку своего кузена и побежала вперед.

– Чего это она? – нахмурилась Лелька.

– Ее распирало от удовольствия рассказать мне о том, что Джек получил удар от Ворона в тот момент, когда Владлен отвернулся.

– Откуда он отвернулся? – прищурилась Лелька.

– Нелька раскололась! Я так и знала, что Джек с Вороном не конфликтовали. Ворона зацепил Владлен, он назвал меня толстой курицей, у которой уводят петуха. И еще какие-то гадости говорил, злорадствовал. Ворон попросил его заткнуться. Тот начал еще больше. Тогда Ворон предупредил, что ударит его. Зря предупредил, между прочим. Нужно было сразу бить!

– Ворон предупредил, кузен отвернулся, а Джек не успел, – поняла Лелька.

– Да, так и было.

– Почему они тогда молчали?!

– Потому что Джек не станет смешивать Ворона с грязью, а захаровский кузен еще неизвестно, что бы выкинул!

– Это тебе Захарова рассказала?

– Нет, она подтвердила то, что рассказал мне Джек.

– Какой хороший мальчик твой Джек, – хмыкнула Лелька. – Спасибо ему огромущее! Я побежала!

– Ты куда? За Захаровой? Да ну ее!

– Я к Ворону! – прокричала Лелька, нисколько не сомневаясь в правильности своих действий.

И чего она только ждала столько дней? Неужели где-то в глубине души у нее сидел червь сомнений в том, что Ворон может поступить несправедливо?!

Лелька прибежала к дому Ворона и остановилась у подъезда, чтобы отдышаться, перед тем, как подниматься наверх. Но подниматься не пришлось, Ворон сам вышел ей навстречу. Конечно, он этого не планировал, такие планы были у Судьбы, это она своей хозяйской рукой столкнула их нос к носу.

– Привет! – бросилась к нему Лелька.

– Привет, – буркнул Ворон, отступая от нее.

Обошел и пошел дальше, словно встретил не ее, а надоедливую соседку, требующую не включать на полную громкость музыку по вечерам.

– Подожди! – не смирилась с таким поведением Лелька. – Ворон! Подожди.

Это было волшебное слово. Лелька знала, что ему нравится, когда она его называет Вороном.

Он замедлил шаг, и это дало возможность Лельке обежать его и заскочить вперед, перекрыв ему дорогу.

– Я знаю, что тогда случилось! Я знаю, ты не виноват! Вернее, виноват, драться нехорошо, но…

Ворон дослушал ее, мрачно хмыкнул, обошел и пошел дальше.

– Да стой же ты! – разозлилась на него Лелька и обеими руками схватила за куртку на спине.

– Порвешь, – удивился Ворон.

Но остановился.

– Конечно, ты виноват, – с жаром принялась ему доказывать Лелька. – Разве можно кулаками решать проблемы?! Понятно, что порой хочется врезать таким людям, как захаровский кузен. Но получается – себе дороже. Подожди!

Ворон остановился и молча наблюдал за тем, как эмоционально Лелька пыталась сказать то, что можно было высказать всего лишь тремя словами. Об этом она догадалась чуть позже, стоя перед ним и глядя в его бездонные и темные от печали глаза.

– Я тебя понимаю.

– Что? – прищурился Ворон так, словно получил укол в сердце.

– Я тебя понимаю, Ворон, – повторила Лелька. – На твоем месте я бы тоже ему врезала. И не стала бы предупреждать!

– Драться нехорошо, – усмехнулся он.

– Нехорошо ссориться со своими друзьями и девчонкой, которая тебя лю…

– Которая что? – напрягся Ворон, и в его глазах появились огоньки надежды.

– Которая тебя ищет и ждет!

– Знаешь, моя мама всю жизнь любила моего отца. А он даже не знал, что я родился. Я злился на него и спрашивал, как она может его любить?! Она отвечала, что, когда любишь человека, любишь со всеми его недостатками.

– У тебя нет недостатков, – прошептала Лелька.

Ворон прижал ее к себе, плотнее укутал в шарф, пряча от промозглого ветра, решившего неожиданно взять себе в помощники мокрый снег.

– Я тебя провожу. – Он обнял ее и повел домой.

– Ты идешь на тренировку? – догадалась Лелька.

Ворон кивнул.

– А на занятия в школу завтра придешь? Ворон! Марина Николаевна тебя просит прийти. Тебе наставят прогулы, снизят оценки. Зачем? Нам ведь нужно поступать в университет. Ты позанимаешься со мной еще немного, чтобы мы поступили на один факультет?

Черные глаза Ворона смеялись. Его хорошее настроение выдали мелкие лучистые морщинки у глаз.

– Так ты придешь завтра в школу?

– Приду, – пообещал Ворон.

Он довел Лельку до дома, открыл дверь в подъезд, посмотрел, как весело она взбегает по лестнице, и исчез.

А Лелька кинулась к окну! На радостях она забыла договориться о вечернем звонке! Ведь мобильный телефон у Ворона лежал в отключке, как его соперники. А стационарного аппарата у них не было.

Но оконные рамы, заклеенные чьей-то заботливой рукой на зиму, не поддавались. Сколько Лелька ни дергала за фрамугу – бесполезно. Она лишь посмотрела, как он уходит вдаль, и решила дожить до завтрашнего дня. Просто дожить до следующего утра, когда увидит своего Ворона.

– …Есть такой синдром ненужности, – рассуждала на следующее утро Неля Захарова, по-королевски восседая на парте Ворона. Стайка мальчишек и девчонок ее внимательно слушала. – Так вот, у Ворона такая проблема – он чувствует себя никому не нужным. У него же ничего нет! Он ничем не может заинтересовать привлекательную девчонку…

Она сложила одну длинную ногу на другую и покачала ею, демонстрируя всем свои новые туфельки.

– Он ничего собой не представляет, – продолжила Захарова, нахально усмехаясь вошедшей в класс Лельке. – Пустое место. – Она похлопала ладонью по его столу. – Потому и накинулся на первую попавшуюся девчонку, которая его похвалила за какую-то мелочь. Только им ничто не поможет. Его придется хвалить и хвалить, и когда-нибудь это ей надоест. Но он ее бросит первым. Ведь у него болезнь – синдром! Ему жизненно необходимо чувствовать себя ненужным. Страдание – его фишка. Из-за его страданий ему многое сходит с рук, вернее, с кулаков…

Она замолчала, потому что в класс вошел Ворон. Ребята отпрянули от нее, разошлись по своим местам. Лелька обрадовалась, привстала… Она уже успела сесть за свою парту.

– Васко, – обратилась к Ворону Захарова, не меняя позы, – надо же, какая честь! Почтил нас своим присутствием. Где пропадал? Оттачивал боевые приемы?

Ворон сжал кулаки и приостановился.

Всего одно мгновение, которое показалось Лельке вечностью.

Через одно мгновение его сумка полетела на соседний с Лелькой стул и мягко опустилась рядом, словно никогда его не покидала. После этого Ворон развернулся и вышел.

– И что это было? – поразилась Захарова. – Васильева! Он что, с тобой теперь будет сидеть?!

– Нет, Нелечка, с тобой, – язвительно поддержали Лельку девчонки. – Просто спал и видел, как бы сегодня с тобой за одну парту сесть. Только промахнулся…

И они захихикали. Лелька тоже улыбнулась. Взяла сумку Ворона и спрятала ее под парту, освободив стул. Когда он пришел и плюхнулся рядом, посмотрела на него с нескрываемым восхищением. Еще бы! Решиться на такой смелый поступок, как сесть с девчонкой, которая ему нравится, – не каждый из мальчишек способен. Тем более Лелька знала, какой ценой это досталось Ворону с его патологической замкнутостью. Ворон чуть обернулся к ней, и по его губам пробежала тень улыбки. Все-таки переезд на соседнее с Лелькой место дался ему не так уж легко.

А когда в класс пришли Ира с Джеком, Лелька поняла, почему Ворон сидел хмурый. Место Джека было как раз за ним. Джек со всеми поздоровался, ребята отозвались, одновременно все глядя на Ворона.

– Здравствуй, Ворон, – сказал Джек, протягивая тому ладонь. – All’s well that ends well[12]12
  Все хорошо, что хорошо кончается (англ.).


[Закрыть].

– Идущий на смерть приветствует тебя, – усмехнулся Ворон и пожал протянутую ему руку.

Нельзя было сказать, что все ребята в классе свободно выдохнули и только одна Захарова изошла от гнева красными пятнами. Конечно, были те, кому Ворон не нравился, они промолчали. Но общий гул одобрения все равно прошелся по классу.

Ира тоже приветливо поздоровалась с Вороном, чем обрадовала Лельку несказанно. Ведь невозможно жить спокойно, когда рядом твои самые близкие люди дуются друг на друга. Пусть даже причина уважительная, по которой они так поступают. Все равно, как говорила Лелькина мама, худой мир лучше хорошей войны.

И только сидя впереди Иры с Джеком, Лелька вполне осознала смысл сказанных слов про то, что тыл должен быть надежным и крепким. Правильно, если бы вдруг кто-нибудь из них решился ударить, то он бы ударил в спину.

Дело с дракой замяли. Марина Николаевна после уроков поговорила с Вороном, а Лелька прождала его в школьном дворе. Конечно, мимо нее Захарова не смогла пройти равнодушно.

– Подожди меня, Игорюша, – сказала она своему сопровождающему и подошла к Лельке. – Ждешь его? Веришь в его непогрешимость? Зря. Он тебя все равно предаст. Они всегда предают!

– Ты-то откуда знаешь? – усмехнулась Лелька.

Но Неля не ответила на ее вопрос и продолжила:

– Твой Ворон пусть скажет спасибо моим родителям, которые не стали обращаться в полицию. Его пригласили в приличное общество, а он повел себя как хулиган. В следующий раз… – Она прищурила глаза.

– Следующего раза, Захарова, не будет, – отрезала Лелька. – Забирай ее, Игорюша!

И отвернулась от этой парочки.

А из школы уже выходил Ворон. Лелька пошла с ним, не стала сразу заговаривать, пока он хмурился и морщил лоб.

– Ты тоже в меня веришь? – внезапно спросил Ворон.

Лелька могла спросить, что именно он имеет в виду. Но подумала, что ответ на этот его вопрос должен быть обязательно уверенным. Ведь так она и думала! Потому и призналась:

– Я всегда в тебя верила.

Он повеселел, словно от ее слов зависело его будущее. Взял ее руку и повел за собой.

Шагал Ворон всегда уверенно. Один его шаг равнялся двум Лелькиным, и ей пришлось подпрыгивать, чтобы успевать за ним. Но Ворон ничего не замечал, он о чем-то задумался. Но Лелькину руку не отпускал, только время от времени сжимал ее крепко. Наверное, тогда ему что-то совершенно безумное приходило в голову, так отчего-то подумалось Лельке.

– Давай уедем с тобой в Испанию! – внезапно предложил Ворон.

– В Испанию? – обескураженно переспросила Лелька.

Хорошо, что не поинтересовалась зачем.

– Там хорошо, там море и солнце. И отец. Правда, я ему не нужен…

И Лелька вспомнила, что Захарова говорила про какой-то синдром. Не нужен? Так вот в чем его проблема! Видно, действительно, есть такой синдром. Только неправда, что он не вылечивается! Самого обреченного и обездоленного человека можно вылечить любовью и заботой.

– Поедем, – сказала Лелька.

– Ты правда согласна?! – поразился Ворон.

– Зачем тогда предлагал? – улыбнулась Лелька.

– Ты необыкновенная девчонка, – прошептал Ворон и снова крепко сжал ее ладошку.

Конечно, Лелька могла бы сказать, что у них еще нет загранпаспортов и без разрешения родителей их все равно никуда не отпустят. Она бы могла сказать много умных глупостей по этому поводу, но не стала, потому что знала, у Ворона была мечта – поехать в Испанию. У ее мамы раньше тоже была мечта, только немного банальная – поехать в Париж, увидеть который и умереть. Ну, это образное выражение.

Мама съездила, увидела Париж и благополучно вернулась обратно. Минус от той поездки был один: она на протяжении долгого времени рассказывала всем о Париже, повторяясь по тысяче раз. А потом она захотела в Калькутту. Сейчас у нее такая мечта. Лелька с папой ей не перечат. Если человек хочет мечтать, как сказал папа, то не мешайте ему это делать. Мечта – это двигатель прогресса. Вот и Ворон съездит в свою Испанию, успокоится и захочет в Калькутту. И Лелька с ним поедет! Ей все равно, куда ехать, только бы быть всегда рядом с ним.

– Почему не говорят «увидеть Калькутту и умереть»? – задала риторический вопрос Лелька, задумываясь о своем.

– А ты знаешь, Лель, что до Питера можно добраться электричками?

– От нас до Питера электричками?! Не может быть.

– Один пацан как-то доехал зайцем от Ленинградского до Московского вокзалов. Мы раньше там жили, Никитос в Питере родился. На вокзале пацана поймали и вернули обратно. Так и до Сочи можно добраться на электричках. И тоже бесплатно.

– Питер – это здорово. Но нет, – замотала головой Лелька, понявшая, к чему он клонит. – До Испании так не получится. На границе поймают.

– И вернут обратно, – грустно заключил Ворон. – Я накоплю и поеду, – решительно сказал он. Тогда Лелька крепко сжала его ладонь. – Накоплю, и мы с тобой поедем, – исправил он.

– Тебя что, Марина сильно напрягла?

– Почти, – усмехнулся Ворон.

– Да не обращай на нее внимания, – посоветовала Лелька. – Она так всегда делает. Ей же нужно провести профилактическую беседу!

– Она попросила с тобой позаниматься языками, – внезапно признался Ворон. – Ты знаешь, Лель, она в тебя тоже верит.

– Ты уже занимаешься…

– Только английским.

– Хорошо, давай и испанский подтянем!

– Когда поедем туда, мы должны будем всех понимать.

– Конечно…

Если у человека есть мечта, то не мешай ее осуществлению. А у нее, подумала Лелька, какая есть мечта?! Хочется ли ей на самом деле ехать в далекую страну, бросив родителей, чтобы быть там с Вороном неизвестно где, перебиваясь с хлеба на воду…

О, она уже стала думать словами Захаровой!

Родителей, конечно, жалко. Они столько для нее сделали! Но Ворон ей дороже, и она ему нужнее. Если бы раньше Лельке сказали, что она будет так думать, она бы рассмеялась в лицо говорившему.

Они остановились возле ее подъезда. Но Ворон по-прежнему не отпускал ее руку. Стоял и думал, глядя на Лельку. И она думала. Думала, что сейчас закроет глаза и представит, что этого парня никогда не было и больше не будет в ее жизни. Что тогда она почувствует?

Лелька закрыла глаза и представила: Ворона нет, и не было, и никогда больше не будет. И провалилась в темноту. И глаза открывать сразу расхотелось. Зачем, если Ворона нет и не было?!

А он был, крепко сжимал ее ладонь, прощался.

– Нет, – спохватилась Лелька, – до свидания! До вечера.

– До завтра, – нахмурился Ворон. – Я обещал тетке, что вечером ей помогу…

– Хорошо, – кивнула Лелька. – До завтра. Только ты мне позвони!

– Не без этого, – улыбнулся Ворон и наклонился к ее лицу.

Осторожно поцеловал в губы застывшую Лельку, словно целовал хрупкую статуэтку, готовую рассыпаться под напором чувств. А потом подтолкнул в сторону подъезда, потому что на Лельку напал ступор. Когда к ней наклонился Ворон, Лелька подняла глаза. И увидела окно кухни, в которое смотрела мама.

– Ты целовалась с Вороном? – обыденным голосом поинтересовалась мама, когда Лелька пришла домой.

Лелька пожала плечами. К чему озвучивать и без того уже известный факт?

– Даже не знаю, – призналась мама, – как на это реагировать! Вроде бы взрослая дочь, но еще такая маленькая. Несовершеннолетняя. Ты уверена в этом парне?

– На все сто процентов, мам. Он необыкновенный парень! Он такой, такой… особенный. И мне с ним очень хорошо. И мы хотим поехать в Испанию, – зачем-то добавила она.

– Все ясно. – Мама развела руками. – Дочь влюбилась. А я к этому совершенно не готова!

– Что у нас не готово? – зашел в квартиру папа. – Лелька, ты бежала по лестнице так, что я за тобой не угнался. Что с ужином? Будем готовить его вместе?

– Да, – сказала мама, – будем вместе… готовить…

И сделала круглые глаза, такие, какие она обычно делала, когда узнавала большущую тайну.

– Кстати, – сказал папа, – я встретил Ворона. Или как его там… Максима Васко. Хороший парень.

– Хороший парень? – зацепилась мама. – Чем хороший?

– Как чем? – удивился папа. – Занимается с нашей Лелькой языками.

Фраза прозвучала так двусмысленно, что Лелька испугалась. Кому хочется, чтобы твою личную жизнь обсуждали родители?!

Но они ушли на кухню и стали разговаривать на другую актуальную тему – стали спорить, в какой вуз Лельке нужно поступать. Она первый раз в жизни во время такого спора вздохнула облегченно.

Глава 8
Каравелла Никиты Гладышева

Весна стремительно вступала в свои права, не давая холоду ни малейшей возможности вернуться и захватить в плен цветущие тюльпаны, гиацинты и едва пробивающуюся зелень травы. Осины все еще держали свои молодые листочки в почках, когда березы открылись листвой солнцу и ветру, показав, что ничего их не сломит на пути к лету, к радости, к щебетанью птиц и птенцов. Кое-где в тенистых местах еще оставался снег, но мартовские ручьи уже высохли. Апрель стремился к приятному завершению, давая дорогу теплому маю, полному надежд и радостных ожиданий.

Но такова жизнь – бок о бок вместе с радостью идут неприятности. Мелкими или крупными они становятся только после того, как человек, их получивший, на них отреагирует. Лелька знала, что бы ни случилось, – она самый счастливый человек на свете, потому что у нее есть мама с папой и Ворон. Нет, сначала она ставила Ворона, а уж потом родителей. В последнее время он занимал все ее мысли. А что родители? Любовь к ним вложена в Лельку безоговорочно. И к счастью, она взаимная.

Чего нельзя было сказать о Вороне – мамы рядом с ним не было, а отец жил слишком далеко. Лелька часто забывала, что Ворон помимо тети еще живет с младшим братом. Он редко попадался ей на глаза, хотя учился в одной с ними школе. Пятиклассники всегда старались обходить старшеклассников стороной. А Никита к тому же никогда не хвастался своим старшим братом. И Ворон мало рассказывал о брате. Лелька знала, что отцы у ребят были разные, только мать одна. Но братья дружили, их сплачивало общее горе. Куда делся отец Никиты, Лелька не знала. Ворон говорил, что он пропал после того, как брат родился.

В тот вечер Лелька с Вороном собирались гулять в парке, где обычно тусовались ребята, желавшие научиться играть на гитаре. Их компания, в которой неизменно присутствовали Ира и Джек, собиралась в беседке. Мальчишки разучивали гитарные аккорды, девчонки сидели рядом и подпевали несложные песни. Лелька на такие посиделки не наряжалась. Она надевала джинсы с кроссовками, футболку и куртку и ждала Ворона. Он всегда заходил за ней после семи часов.

Но в тот вечер Ворон пришел раньше. Когда Лелька открыла ему дверь, то сразу поняла – что-то случилось.

– Что случилось?!

– Ничего страшного, – попытался успокоить ее Ворон. – Только я думаю, что Никитос пропал.

– Как это пропал? – всполошилась Лелька. – Как он может пропасть?!

– Не вернулся из школы.

Пятиклассников отпускали раньше, Лелька прикинула: Никита должен был прийти домой в два часа дня. В два! А сейчас уже седьмой час.

– Может быть, он задержался где-то, играя с мальчишками в футбол? – предположила Лелька.

– Нет, – покачал головой Ворон, – я обошел все окрестности, Никитоса нигде нет. А его друзья сидят дома и зубрят домашнее задание.

– Тогда…

Лелька не понимала, чем она может помочь! Но она должна была это сделать, потому что неприятность… ах, только бы это была мелкая неприятность, случилась у самого близкого ей человека.

– Знаешь, Макс, – сказала она, беря его холодную ладонь в свои теплые руки, – мне однажды так от мамы досталось! Я пришла из школы раньше и спряталась в шкаф. Мама прибегала на обед, чтобы покормить меня супом, а мне суп есть ужасно не хотелось. Я хотела испугать ее совсем немного и потом выйти из своего убежища. Но мама сильно испугалась, принялась звонить друзьям и знакомым, а потом бросилась меня искать по городу. Я не знала, что делать! Меня искали два часа, пока Нелька Захарова не сказала, что видела, как я заходила в свой подъезд. Мама прибежала домой и увидела, как я выхожу из шкафа… Уф, мне тогда досталось! И я тоже училась в пятом классе.

– Ты думаешь, он где-то прячется? – хмуро спросил Ворон.

Лелька пожала плечами.

– Скорее всего. Ну, не украли же его, чтобы взять у вас выкуп!

– Да, с нас взять нечего, – усмехнулся Ворон.

– У всех свои жизненные ценности, как говорит мой папа.

– Правильно он говорит, – вздохнул Ворон. – Только, видимо, ты права. Он где-то прячется. Суть в том, что у тетки появился новый мужик. Он военный, настроен на ней жениться и увезти к месту службы, на Крайний Север. Поговорил со мной, я сказал, что к отцу поеду. А Никитоса тетка с мужиком решили в Суворовское училище отдать.

– Вот гады, – в сердцах вырвалось у Лельки.

– Нет, он неплохой человек. Да и тетка – нормальная женщина. У них должна быть своя личная жизнь, это я понимаю. А вот Никитос не понял.

– Все равно, – не сдавалась Лелька, – нельзя так с ребенком! Он же еще маленький, чтобы его куда-то там отдавать.

– Василий говорит, что сам прошел через Суворовское училище, которое его сделало сильным, решительным и крепким. А сейчас в Суворовские училища сирот берут только после пятого класса.

Лельку передернуло от этого страшного слова «сирота».

– Его нужно обязательно найти, – сказала она, хватая свою сумку. – Ворон, ну, чего ты стоишь?! Побежали!

– Куда, Лель? – Он развел руками. – Я уже весь город обегал! Да и тетка с Василием бегают, Никитоса ищут.

– Значит, он обиделся?

– Получается, что так.

– А что обиженные люди делают?

– Что? – не понял Ворон.

– Они убегают от тех, кто принес им боль, на край света! Во всяком случае, я бы именно так и поступила. Где у твоего брата край света?

– Откуда я знаю, – пробурчал Ворон, но пошел за Лелькой, которая уже доставала ключи, чтобы закрыть дверь квартиры со стороны лестничной клетки.

– Давай рассуждать логически, – предложила она.

– Никитос и логика – понятия не совместимые, – хмыкнул Ворон.

– Ничего, мы что-нибудь придумаем.

Лелька ничего не могла придумать с ходу, но когда выскочила на улицу и оказалась на остановке общественного транспорта, замерла на мгновение. В этот момент ее осенило.

– Ты брату рассказывал про то, что до Питера можно добраться «зайцем» электричками?

– Не помню, наверное.

– Значит, рассказал!

– Лель, ты понимаешь, что он мог уехать в любую сторону? Не только в Питер.

– Если бы я была на его месте, то рванула бы в Питер! Там же в гавани есть корабль с алыми парусами! А это – мечта.

Ворон запрыгнул в подошедший автобус и протянул руку Лельке. Народу было немного, они сели. Ворон набрал номер тети и стал ей говорить о том, куда они собираются поехать. Тетя с Василием в это время находились в полиции и требовали, чтобы от них приняли заявление о пропаже ребенка. Полицейские уговаривали их успокоиться и подождать.

– А если он поехал на перекладных в Сочи? – прищурился Ворон, стоя перед расписанием электричек.

– Я не могу этого объяснить, – обескураженно сказала Лелька. – Но я чувствую, что Никита поехал в Питер!

– Ладно, тогда пошли на перрон.

В принципе пересадок можно было делать не так много, чтобы благополучно доехать до Северной столицы. Первая – в Твери. Ворон с Лелькой сели в электричку, следующую до Твери. Ворон переживал. Лелька видела, как у него при упоминании о брате «играют» желваки. Она подумала, а ведь это и ее вина тоже, что братья так редко общались друг с другом. Утро и день Ворон проводил в школе, а вечером они ходили с Лелькой в кино, на школьные капустники, на представления любительских театров, просто гуляли по парку. Все дело заключалось в том, что им двоим никто третий не был нужен. Он был лишним! Третий ведь всегда – лишний. И Никита это понимал, не лез к старшему брату, жил своей жизнью. И вдруг в этой жизни случился взрыв! А старший брат оказался занят. А ведь ближе, чем Ворон, никого у Никиты не было. Лелька это поздно поняла. Но ей простительно, у нее никогда не было ни сестер, ни братьев. Но простит ли ее Никита?

– О чем задумалась? – спросил Ворон, обнимая ее за худенькие плечи.

– Сам тоже думаешь, – попыталась улыбнуться она ему.

– Да, – признался он. – Думаю о том, что был Никитосу плохим братом, раз он со мной не поделился своими неприятностями.

– Наверное, отправка в Суворовское училище была для него целой бедой. Это ведь тоже потеря. Тебя. Я бы на его месте…

Лелька не договорила. Замолчала, не стала дальше продолжать, что если бы она потеряла Ворона, то жизнь бы для нее остановилась навсегда. Она бы просто умерла, даже живя и ходя в школу. Она сидела, прижавшись к Ворону, который опять стал звонить близким, смотрела в окно на пробегающие мимо лесные пейзажи. Лелька думала, что нет ничего на свете страшнее того, чем потерять самого дорогого человека. Ничего не нужно в жизни! Только пусть Ворон будет всегда рядом с ней. Пусть его сильная рука крепко держит ее маленькое плечо и чувствует, что это опора ему во всем. Моральная такая опора, которая в несколько десятков раз крепче физической. Вот сейчас они едут на край света! На край света, по мнению Никиты, который находится в его родном Питере. А на самом-то деле это только для одних он край света, для других это – встреча с мечтой. И пусть обстоятельства складываются не лучшим образом, пусть им противостоит целый мир, они будут верить в свою мечту, которая обязательно исполнится. Исполнится, потому что их двое, а дышат они и живут как единое целое.

Ворон поцеловал Лельку в макушку. И у нее снова обнаружилась совесть. Она принялась шептать ей о том, что Лелька в который раз думает только о себе и Вороне, а про его брата разнесчастного совсем забыла. И это было правдой. Рядом с Вороном или вдали от него, лишь только выдавалась свободная минутка, Лелька все равно думала о них. Но ведь если они вдвоем – сила, то это хорошо для всех их близких!

Лелька уткнулась в грудь Ворону, и он обнял ее крепче. Так, словно никогда не хотел потерять. И это чувство было таким ошеломляющим, что у Лельки перехватило дух.

– У нас все получится, – сказал Ворон. – Мы его обязательно найдем.

– У нас все получится, – эгоистично повторила Лелька.

Но это только ее мысли упорно двигались в одном направлении. Самой же Лельке пришлось побегать в разных. Она металась по перрону в Малой Вишере, всматриваясь в лица детей, пугая их родителей. Ворон бегал в другой стороне перрона и тоже смотрел только на детей. Когда они встретились, то оба развели руками. Никиты здесь не было. Электричка ушла полчаса назад, чтобы дождаться следующую, нужно было прождать столько же. Возвращаться они не хотели. Только вперед! Лелька отчаянно верила в то, что Никита доедет по Питера, а уж там они его обязательно найдут.

Ворон подсказал Лельке, чтобы она позвонила своим родителям и осторожно, стараясь не вываливать на них прозу жизни, объяснила, где находится и почему. Лелька вздохнула. Она совсем забыла про родителей! Почему так всегда получается, что любящие тебя люди в самую последнюю минуту узнают, где ты и что делаешь?

– С ума сошла?! – заволновалась мама. – Какая Малая Вишера?! Ольга! Ты где?!

– Бесплатно доехать электричками до Петербурга? – грустно рассмеялся папа. – Дочь, ты молодец. Встретимся в детской комнате полиции. Только попроси офицера не оформлять протокол до приезда твоих родителей.

Почему так всегда получается… почему так всегда получается…

Дорогие родители! Так всегда получается, потому что вы не доверяете своему повзрослевшему, пытающемуся набивать собственные шишки ребенку. Детям нужно доверять! Как нужно доверять тем, кто по-настоящему любит.