Читать книгу "Альманах «Российский колкол» №1 2017"

Сергей Глебов

Глебов Сергей Николаевич, родился 1 октября 1955 г. в семье офицера Советской Армии, участника ВОВ. Детство и юность прошли в г. Армавире Краснодарского края. После службы в армии ходил в море на рыболовных судах г. Находки Приморского края и г. Петропавловска-Камчатского. Работал на КАЭС г. Удомля, Тверской обл. В настоящее время на пенсии, состою в Удомельском литобъединении «Чайка», сочиняю стихи и песни под гитару, увлекаюсь английским языком.

Весточка с войны

Посвящается моему отцу, Глебову Николаю Фёдоровичу,

Старшему телефонисту роты связи

18 Воздушно-Десантного Гвардейского Стрелкового Полка 7 ВДГД.

 
Война давно уж отгремела,
Места боёв бурьяном заросли,
Но достают повсюду то и дело
Солдатские останки из земли.
Я как-то на просторах Интернета
Наткнулся вдруг на поисковый сайт,
Где волонтёры раскопали где-то
Архивы награждения солдат.
 
 
Там я нашёл отцовские награды
И описание, за что их заслужил.
С детьми тогда мы были очень рады,
Ну, словно весточку от бати получил…
Вот Курской битвы слышатся раскаты,
Форсируется Днепр под огнём,
Вода вскипает, падают солдаты,
Темно от дыма стало даже днём.
А вражьи танки бьют с полсотни метров,
Командный пункт лишь чудом не горит,
Куда ни глянь, на много километров
Пылают танки, будет враг разбит!
Ползёт отец под грохот канонады,
Порвало связь, пришлось восстановить
Порывов двадцать, вот достали гады!
Ну и врагов, одиннадцать убить…
Как хочется в окопе отсидеться
И переждать свинца смертельный шквал,
Но есть приказ, и никуда не деться,
Солдатский долг никто не отменял…
Уже потом, в затишье после боя
Оценят подвиг каждого бойца,
И в штаб пойдёт бумага на героя,
И в ней увижу имя я отца…
 

Ирина Гоголева

В альманахе журнала «Российский колокол» публикуются не только известные авторы, заслужившие признание, но и те, кто только начинает свой творческий путь. Этот путь я начала с вами 2016 году. Спасибо всем, кто дает нам такую возможность.

Счастье в алмазах

 
В гамаке качалось счастье,
Взор куда-то в небеса…
С ветерком взлетало платье,
Открывая чудеса…
 
 
Воздух чистый, изумрудный
И небесный аромат…
А потом был вечер лунный
И алмазный звездопад…
 
 
А таинственное счастье
В гамаке спокойно спит…
И в алмазах нежных, платье,
С ветерком летит, летит…
 

Год уходил…

 
Год ушёл, забрал с собой обиды.
В полных вёдрах слёзы уносил.
Ссоры и раздоры тоже были,
По карманам страхи разложил.
 
 
Год пальто надел и шляпу мыслей,
На ногах пуд соли в сапогах.
Вокруг шеи зависть и корысти,
Тяжесть неподъёмная в руках.
 
 
Год не знал, куда всё это денет,
Никому и не отдаст, и не продаст.
Трудно было всё на самом деле…
Кто на счастье милостыню даст?
 
 
Год ушёл, а жизнь перекрестилась:
Слава Богу, всё нужно изменить!
Чувствуя, как вырастают крылья,
Можно снова Ангелом кружить.
 

Осенний вальсок

 
Серый дождь стучит по тротуару,
На листве валяется метла.
Зонтики, шатаясь по бульвару,
Пляшут, как вальсок, туда-сюда.
 
 
В лужах отражаются ботинки,
Туфельки на тонких каблуках.
Мокрые теряются тропинки,
Лавочки зелёные в слезах.
 
 
Золото повсюду под ногами
Осень, раскидавшая добро.
И большими мерными шагами
Ветер вдоль дороги понесло…
 

Шахматная жизнь

 
Жизнь начинается с игры,
Пути в которой неизвестны.
Пустые шахматы судьбы
Ждут от неё благие жесты.
 
 
Кто будет в ней ходить конём,
А у кого судьба быть пешкой?
Кого одарит Бог орлом,
А для кого монета решкой?
 
 
Кому стать нужно королём,
Не ошибиться с королевой?
С кем Бог поделится рублём,
Кому держать подачки в левой?
 
 
Жизнь начинается с игры,
В которой ход непредсказуем.
И шах, и мат у всех внутри —
Судьбу от проигрыша страхуем.
 

Спаситель

 
А Бог сказал: – Пора!
Ищи другое место,
Тебе страдать нельзя,
Жить надо, где не тесно.
 
 
Где люди и душа,
И счастье воедино!
Где не обидят зря,
И сердцу не уныло.
 
 
Пора найти тебе
Уютное местечко,
Где говорят везде
Лишь доброе словечко.
 
 
Ты распахнёшь глаза
И мир увидишь новым,
Душа, как стрекоза,
Взлетит к победам скорым.
 
 
Не думай о плохом,
Почаще улыбайся,
Что будет там, потом
Скажу, не удивляйся.
 

Дурманят ландыши

 
На столе стоят, дурманят ландыши,
За окном май смотрит на июнь.
Соловьи красивой песней звонкою
О любви страдания поют.
На березах чувства закудрявились,
Гнезда птицы свили на ветвях.
Звездочки ночами к луне тянутся,
Счастьем в небе, гордые, горят.
Ветерок сорвал росинки легкие,
Превратив их в музыку любви.
Подхватили песенку волшебную,
Зазвучали утром соловьи.
В небе звездном глубина безбрежная,
Ни конца, ни края, только даль.
Потихоньку кто-то луну бледную
Незаметно высоко поднял.
Она светит, просто улыбается,
Расстелился перед ней весь мир.
На столе стоят, дурманят ландыши,
В соловьиной песне слышен пир.
На столе стоят, дурманят ландыши,
За окном май смотрит на июнь.
Соловьи красивой песней звонкою
О любви страдания поют.
 

Руслан Гулькович

Гулькович Руслан Болеславович 03.03.1972 г.р., родился в г. Кишинев Молдавской ССР, школа, служба в армии, с 1994 года по 2009 – служба в МВД России, с 2009 по настоящее время – служба в УФСИН России, звание подполковник внутренней службы.

Сила духа

 
Рукой прикрыл нательный крестик,
Чтоб не ударили свинцом
А сам подумал: – В этом месте
Как оказался я святом?!
Мой монастырь, я настоятель,
Передо мною строй солдат,
Господь, неужто я предатель?!
Я же ни в чем не виноват!
Я проповедовал ученья,
Учил людей всегда добру,
Я забывал про все сомненья!
Так почему же здесь стою?!
– Эй ты, монах, снимай свой крест!
И нас о милости проси!
В аду полно свободных мест
И бородою не тряси!!
 
 
Он посмотрел на строй солдат,
Знаменьем их перекрестил
– Не надо дьявольских наград!
Я вас об этом не просил.
 
 
– Так попроси, я пожалею,
Но крестик кинь под ноги нам!
– Без веры жить я не сумею,
Пусть лучше я умру от ран!
 
 
Солдаты громко рассмеялись
И комиссар команду дал,
Секунды жизни, что остались,
Монах молитвы все шептал.
Старик с седою бородою,
Спокойно, молча смерть встречал,
И вдруг солдат один из строя
Истошно, дико закричал:
– Прости старик, я ведь крещенный!!
Я не хочу в тебя стрелять!!»
– Ты просто мальчик несмышленый,
Ты сможешь Господа принять!
 
 
Солдата вывели из строя,
К монаху молча подвели
– Ты не один, теперь вас двое!
Вы веру оба обрели!
 
 
– Зачем сынок? Еще ты молод,
Теперь отправишься со мной.
– Прости старик, душевный холод
Жжет душу, словно летний зной!
Мы все такого натворили,
Что смысл жизни потерял,
Во сне убитые ожили,
Все те, кого я расстрелял,
Прими мое ты покаянье,
Прошу, грехи мне отпусти,
И если к Богу на свиданье,
То груз такой не унести.
 
 
Седой солдат, почти мальчишка,
Покорно голову склонил,
И настоятель, словно в книжках,
Над ним молитву говорил.
 
 
Солдаты больше ждать не стали,
Залп покаяние прервал.
Ушли, грехи с собой забрали,
А наш солдатик застонал.
 
 
В последний миг свинца полета
Старик закрыл его собой.
И он упал, и сверху кто-то —
Всего лишь ранен, но живой.
 
 
Он приподнялся, обнял старца:
– Спасибо, ты же спас меня!
– А ты боялся смерти танца,
Не я, Всевышний спас храня!
Глаза навек его сомкнулись,
Душа пошла искать свой путь,
Солдата руки прикоснулись
К кресту, пожалуй, в этом суть.
 
 
Спустя немало трудных лет,
Пред алтарем стоит священник:
– Господь, всю жизнь ищу ответ,
Ну почему я стал отшельник?!
За что такие наказанья?!
Я помню тот последний миг —
Мои душевные страданья
Мне отпустил тогда старик!
Всю жизнь я в тайне причащаю,
За настоятеля молюсь,
Зачем ты спас меня, не знаю,
На жизнь свою порою злюсь!!
Прошу тебя, ты дай мне света
Тебя увидеть и узнать:
Прощен ли я?! Сего ответа
Как долго буду еще ждать?!
 
 
Тут двери храма отворились,
И обернулся наш монах,
Глаза от света прослезились,
Он старца видел в трех шагах
– Зачем ты ищешь тот ответ,
Который сразу не поймешь,
Послушай мой тебе совет,
Быть может, веру обретешь!
Пока в душе твоей сомненья,
Ты покаянья не найдешь,
Когда ж поверишь в провиденье,
К огню святому подойдешь,
Огонь тебя согреет светом
И даст душе твоей тепла,
Смерть за других, таким ответом
Судьба тот смысл обрела!
 
 
Очнулся он, не понимая,
Как будто сон, как будто нет,
Но силу духа обретая,
Сомненьям он сказал запрет.
 
 
И понял он, что час настал —
Он людям веру понесет,
Бояться смерти перестал,
Он знал, его там старец ждет.
 
 
Он взял свой посох, узелок,
В сутане черной, что до пят,
Пошел один он, словно волк,
Искать, где будет он распят.
 

Владимир Думский

Родился 23.01.1938 г. в Ленинграде. Зимой 1965 г. оказался в Литобъединении, которым блестяще руководил поэт В. Прохватилов, окончивший Литинститут по классу И. Сельвинского. В. Прохватилов дал мне рекомендацию в Литинститут, но, к сожалению, умер Сельвинский, что лишило меня возможности учиться там.

Первую книгу стихов своих («Вчера» 1990 г.) мне удалось издать благодаря Н. Горячкину в новом издательстве «Смарт» (редактор – А.Мясников).

Затем было издано ещё несколько книг – всего семь книг – включая последнюю книгу «Не рифм среди…» 2016 года в издательстве «Лема».

В 1999 г. я окончил Российскую гуманитарную Академию по классу Р. Блаво со специальностью «Валеолог». С 2004 г. я состою в РМСП, и там же в Академии русской словесности… имени Г.Р. Державина я стал член-корреспондентом.

Работал инженером-наладчиком, главным инженером, директором ООО. В настоящее время на пенсии.

Печатался во многих журналах и альманахах. В 2004 г. альманах «Санкт-Петербург – Нью-Йорк» В. Топера (Австралия) отметил мои стихи Международной премией (редактор альманаха – Килипенко В.).

Награждён медалями «С. Есенин», «За заслуги в культуре и искусстве» и др.

Русь

 
Свят-краса, о Русь, твоя
кем так тонко выткана,
Что в оттенках радуги за дорогой даль?
…Соскочу с подножки – под стихами-пыткою,
Словно бы под облаком…
Свет сей Бог нам дал!
За трудом обыденным
не влечёт в кочевники,
Но таим загадочный вековой мотив.
Побродить бы, глянуть, воскрешая чей-нибудь,
Нараспев с фантазией,
Зауральный миф.
Ты в миру, о Русь млада,
Стала сердца силою,
Задушевной песни круг – почитай семья!
Ты печаль мирскую как свою постигнула,
В православном знаменье
боль Земли всея!
Очищаю сердца лад
До последней жилочки,
Чтобы жизнь вседневная не давала сбой.
Сокровенных знаний, новизны и живости
Свет очам, о Русь, твоим!..
Я молюсь с тобой…
 

Дожди

 
Дожди, дожди по вечерам…
Струились воды или струны,
Их ритм стихи очаровал,
Они с гитарою взгрустнули.
Остановитесь! – я молю,
А в песне – истина простая:
Планету лучшую свою
Изводит Бог, не уставая!
Но снова с верой в небеса
Взлетают лучики-ресницы
От книг – к мечтам, и паруса
Парят над алою страницей…
Мечтать себя! Явить – трудней,
Зато своими сыт хлебами, —
Искать ошибки дней теперь
В минувшем – выгодно годами.
Года, спеши! – и шире круг!
Базары, ярманки, смотрины…
Хвалу, когда в охотку труд,
Знал и молитвенник старинный, —
И вечерами шли дожди,
От них под клёнами спасаясь
Сближались люди, дальше шли,
Уже влюблёнными считались…
 

«Гора у хутора, с которой…»

 
Гора у хутора, с которой
Ландшафты праведно близки!
…Луг, чьи кустарники не тронут
Изгиб задумчивой реки,
Дорога в лес, стада и пожни
Друг друга знают наизусть…
Отчизна! Русь! Здесь лишь безбожник,
Для рифмы даже, вспомнит грусть.
 

«Февраль…»

 
Опять февраль закапал,
Косноязычен весь,
В безволии закатов
Обещанная весть,
Катившаяся также,
Как солнце у трубы
В передвиженье каждом
По линии судьбы.
Ты обещаешь сложно
Оспорить и не лгать,
Что жить обманом можно,
Да и счастливым стать.
Ещё мудрее нашей
Житухи в сей поре
Не прикасаться к фальши
И, как февраль, гореть.
От сетки и до сетки
Так – идолом прослыв —
Нас мяч гоняет в «Клетке»,
И нам неведом срыв.
Чтоб к вечеру, устало
Раздваивая рот,
Катиться в одеяло,
Как солнце в горизонт…
Но, удивляясь что ли
Опять живём потом
Не проявляя боли
И с онемелым ртом…
 

«Тише, быстрая Нева…»

 
Тише, быстрая Нева,
Ты прости, что я без стука.
Что, пуста моя каюта?
Благодарствую, волна!
 
 
Прикоснусь к тебе едва
Мне чуть-чуть твоей надежды
Охладить от гнева вежды,
Животворная Нева!
Вдаль просторна синева,
За волной уходит мука…
Ты спасительнее круга,
Путеводная Нева!
 

«Душа пуста, как пляж Петропавловки…»

 
Душа пуста, как пляж Петропавловки.
Мне светло и одиноко, словно сегодня
что-то случится,
И это время, ясное и независимое,
осенит меня новой целью
И озарит мою жизнь внутренним светом.
Медленно листья слетают к воде,
Словно в движенье чужом – утешение.
Есть же предел и страданью!
но смутно мы жаждем его.
Освобождение – вот чем влечёт
увяданье природы!
Вечный покой лишь свободен вполне…
 

«Не рифм среди, но точных совпадений…»

 
Не рифм среди, но точных совпадений,
сведённых силой неизбежных ритмов,
Как сведены деревья, мхи и травы —
в леса, воды потоки – в реки…
И буквы-человечки в семьях-текстах
соединяют нации и страны,
хранят историю и память,
развлекают, спорят, удивляют,
Что гены – в вечности живут…
Один художник наслоенья вырубает,
из глыбы камня отпуская сущность,
другой – из алфавита составляет глыбу-миф,
Единый эпос этноса слагают…
 

Эскиз

 
Звезда небес, как буква в строчке,
Вечерний час многоголос…
Колеблясь, волны звуков прочно
Переплетались, словно трос.
Всех узловых соединений
Не удавалось развести,
Непонятый упрямый гений
Смеялся, требовал и мстил.
Так требует война – патронов,
А утро – солнца на цветах,
Так жизнь требует повторно
Родиться мальчиком в стихах!
 

«…Зимний, зимний «Летний Сад»…»

 
…Зимний, зимний «Летний Сад»,
Синим инеем объят,
Вне домов и площадей,
Сам с собой наедине,
Заслонившись славой лет,
Завораживает свет….
 

«Заалели, замерзая, облака…»

 
Заалели, замерзая, облака,
Замерзая, как трамвайное стекло,
Словно кто-то с факелом в руках
Двигался за тканью облаков.
Невдали, где над Невою пронеслись
Замерев навечно, гибкие мосты,
Солнце, обожающее жизнь,
Падало с угрозою остыть.
В полусвете проявился острый нож
Полумесяца над шпилем у Невы,
Словно возвышающая ложь
Снова убывающей луны.
А в ночи, иллюминируя как сон,
Мироздание космической семьи…
Звёздный свет исчиркал небосклон
Магам и учащимся земли.
Нам ли жизнь неоднократно чаровать
Шанс даётся, но с душою всё одной…
Пробуждаясь, сонно облако опять
Укололось петропавловской иглой…
 

«Красота – не пропуск в счастье…»

 
Красота – не пропуск в счастье
скорее – переплёт его
Красота и удовольствие сопоставимы
пока не приедается и красота
Где ж ты счастье без любви
И не бытуют ли рядом
любовь и наслаждение
по вине несчастливых
Не красота возвышает
но ограничение красотой
 

Сонет

 
Подступает лето незаметно,
Расправляя крылья и ветвясь.
Уж не ты ли, зрелость, увлеклась
Теплотою, очевидной летом?
 
 
За спиною опыт междометий,
Но для желторотых эта страсть!
В мастерстве сокрыта ипостась,
Что и в стужу распускает ветви.
 
 
Дерзостью нетронутые тайны,
Принимайте магнетичный вид
И движенью замысел придайте.
 
 
Мужество, как будто бы гранит,
Сдавит грудь, но сердцу нужен сдвиг,
Где синоним поиску – восстанье!
 

Медный всадник

 
Ослабь поводья, яростный седок!
Как не тянись, себя не пересилить.
Ты укротил пространство, время, рок, —
Ты превратил их в город этот стильный!
В сравненье с ним чего ещё достичь?
Мечты твоей светлей, себя он любит.
Собой любуясь, твой не слышит клич,
Но и тебе отсель пути не будет!
Вотще стремишь свою стальную стать
Из плена, так пленительно открытым…
Днесь и царю «за круг» не ускакать!
Змея побед придавлена копытом…
 

Зимние стансы

 
В изящной дымке «Старый Петербург»
По царски рад мечтам уединенным,
В час упований – он судьбою друг:
В сравеньи с ним твои живут дилеммы…
Но скрытой в нас безродной пустоты
Полно в душе для счастья и печали,
Лишь часть души, что с вечностью на «ты»,
Наш каждый шаг запишет на скрижали…
Зима уже отснеживает круг
Прощания эпически-златого…
Твои печали – голуби из рук,
Легко расставшись, вьются рядом снова…
 

Вечером

 
Девятый час, на мир цветной
Глядим окрест… В пространстве зрело
Безмолвие… Звездой одной
Красуясь, небо вечерело.
Ещё бродил зефир полей
С волной зелёною по склонам,
Закат, твоих ланит алей,
Пленял контрастом с общим тоном.
Светлы берёзы три, рядком
Переплетясь вверху главами,
Зашлись в согласии таком,
Что песнь слышна под облаками.
На «бис» был солнечный аккорд:
Закат «присел» на «гуртик» синий,
А чёрно-белый гурт коров
Поплёлся к ферме, сливки с ними.
Но в наших сомкнутых руках
Две горстки сумрака заждались,
Когда ж начнёт он, с небом в такт,
Сей день окутывать звездами…
 

«Как не надоело судить друг о друге…»

 
Как не надоело судить друг о друге
В домах ли вагонах
в коридорах или улицах
Везде слышен пересуд
Все оговорены измелены все под взглядами
Что путник под струями дождя
Но спрашиваю я себя
О чём же должны говорить они
О небе высоком о глубинах мысли
Или может поэт о стихах твоих
Смешной
 

Влажный день

 
Дождь появился на карнизе,
Поскоморошничал и смолк,
И, втиснув в сердце холодок
Отчаянья, перо к бумаге близил.
…О лист, сиятельно побелен,
Отметь: забыл небесный царь,
Что вновь на чёрно-вредном небе
Не вывешен ночной фонарь.
Что ветер – свист и дождь – зануда,
А в трезвости – сторожкий зверь,
От коего бежишь, как думы
Из тьмы табу до «измов» суммы…
Так долго я иду оттуда,
Что не узрею, где ж теперь?
Пожалуй, я налью и выпью,
А выпью – заново налью…
Что в дождь – земля, сегодня пью
И, как листвой, словами сыплю.
 

«Подниму глаза – небо…»

 
Подниму глаза – небо,
Что платье твоё голубое,
А под ногами грязь
И белые пятна зимы.
Весна разберётся,
Весна, как платье твоё голубое,
Чёрные мысли убьёт.
 
 
Подниму глаза —
Что в толпе твоя лёгкость,
Первый зелёный листок,
Такой же отчаянный,
Выбежавший на перекрёсток,
Когда ещё все в пальто.
 

С книгой И. Северянина

 
Вы были на виду.
Вы от души воспели
Шампанское в саду,
Где ананасы зрели.
 
 
Вы были на виду
И столь неосторожно!
Ваш гений злил беду
Восторженно-безбожно.
 
 
Свободой звал ваш бог
Вершины одиночеств,
Но к дому путь не смог
Забыть в плену пророчеств…
 
 
Ах, памяти метель!
Стихам нужна Отчизна,
Когда им снова петь
Отчаянно и чисто!
 
 
Неосторожный мой,
Мой искренний и свежий,
Стихи пришли домой,
Триумф был неизбежен!
 
 
Вам случай отыскал
Яд вольности на стрелы, —
Влекись же, сласть, в бокал,
Раз ананасы зрелы…
 

Осенний лес

 
Осенний лес… Сиё созвучье
Сумело в буковках заспаться
И манит в сон, как будто лучше
Не спорить, спать и осыпаться.
Забыть про летние забавы,
Прохладу, тень, хмельную терпкость
Плодов и трав, – довольно славы,
Вновь тишина слышна, как в церкви.
Ни звука зря… Летят ли птицы,
Слетают ли с деревьев листья, —
Под небом ласковее ситца
Их шелест, словно хитрость лисья.
Царит прощание!.. Деревья
В опустошении осеннем,
Но даже думы о старенье
Здесь причисляются к измене.
Вослед за внешним расставаньем,
Как в отречении глубоком,
Природе важно, вместе с нами,
Внимать божественным истокам.
На небе – эра Водолея,
А в нас – любовь и грусть Иисуса,
Случись, над генами довлея,
Нам солнце даст шестое чувство!
Нам интуиции учиться,
Как эти мокрые синицы…
Вы спите, буковки страницы?
И осень-странница ложится.
Осенний лес… Освобожденье…
Скажу, о девочка-берёза:
Не одинокий целый день я,
Пока твой дом насквозь серьёзен.
 

Зима

 
Зима, что каникулы. Прошлые, дальние…
Выйдешь на улицу, – ёжатся,
будто чужие, прохожие,
Будто уходят куда-то, как дни и надежды…
Всё чисто, бело, дворники не приступали к работе..
Школьник бежит, забывая урок.
По спине его хлопает сумка, в которой снежки.
…Где это было? У этой ли школы?
Взрослые также шли мимо с укором и правдой,
и опытом страшным, а нам
мир был громадой и маленький садик
был предостаточен битву устроить…
Мир уменьшается, взгляда на садик
хватит для робких всегда вспоминаний…
Зима сокращает дистанцию в прошлое,
Кажется только холодной и длинной,
заставляя верней оглянуться,
Сближает быстрее, теплей и надёжней,
Словно ошибки отжили свой век и отпали,
А новые славно душа совершит…
 

Весна

Памяти А.Д. Сахарова

 
Ещё не время праздновать мечты,
Едва в ладу ещё цветы в страницах,
И странница-погода суеты
Не шлёт иной на влюбчивые лица,
А крыши, словно вмёрзшие холсты,
Белы в ночи, и сон из труб струится.
 
 
День, распрямляясь, зримо близит новь,
Рад озарить природу пробужденья,
Всё ж солнце медлит светом полнить кровь, —
Верлибры вод, искус преображенья
Ещё не смелы радовать любовь,
Но жжёт минута головокруженья…
 

Сентябрь

 
Осени любится лес,
Свет уходящих берёз,
Золото стылых небес,
Мания свежести грёз.
 
 
Слышно встревоженный гам
Птиц, улетающих вдаль,
Словно оставили нам
Первой любви пастораль.
 
 
Будто бы хрупкая синь,
Чиркана крыльями стай,
Знает зарок для Руси —
Скоро вернуться. Прощай…
 

К Вере

 
Мы с тобой – безбожники, беспечно
Не поставим клятве даже свеч.
Жизнь даётся в дар нам, а не вечность,
С жизнью сердце бьётся, а не вещь.
Чтобы сердцем больше не играли,
Объявляем – новая игра:
Беззаботны станем – от печали,
Веселиться будем – до утра!
Свежий снег опутывает вечер,
Не спеша танцует белый вальс…
А любовь безбожников не лечит,
Лишь забота вечная для нас.
Потому привычно и прощально
Время тратим, словно отпуск взят.
Наш союз сложился не случайно,
Если нам не требуется клятв.
 

«А хвойный лес умеет зелень…»

 
А хвойный лес умеет зелень
Хранить, как песню о весне…
Ковёр из трав, в лесу расстелен,
На беззащитность ропчет мне.
Волнует, манит шелест травный
Пред погребеньем снеговым,
Мотив навязчивый, нежданный
В сравненье с небом голубым.
Я отвести глаза не смею,
Я в ноги осени смотрю
И вижу, как они немеют,
А силы гаснут на ветру.
 

Северный сонет

 
И в лад снегам цвет зданий – голубой…
Под небом Мурманска, холодным и двуликим,
За радость встреч к прощанию привыкли,
Таланты тратят лёгкою рукой
 
 
И, всматриваясь в сопки, ждут иной
Погоды… Где не столь в молитве —
Лишь во товариществе силы монолитней…
Но дивный дар! – там ревностной весной
 
 
По три цветка, что в три строки – терцеты,
Светлы, приветны южные тецеты
В обычной распродаже на потребу,
 
 
Там лица – вдумчивы, и улицы узки,
Чтоб грусть перебежать по краешку тоски,
Но взгляд живей, чем акварель по небу…
 

«Весна! Весна! Разлив седьмого неба…»

 
Весна! Весна! Разлив седьмого неба!
В который раз прощаюсь с февралём,
В который раз воскреснувшая верба
Забыла дни считать с календарём.
 
 
И ветер вновь на сотни расстояний
Разносит хмель морских судов и мачт,
С доверчивой улыбкой россиянин
В который раз в преддверии удач…
 

Стансы

 
Я пережил желанье славы
И упоительных похвал,
Их юности недоставало,
Но разве я того желал?
 
 
Иною жизнью овладела
Моя душа, отчёт судьбе
Она даёт или себе,
Пытается достичь предела.
 
 
Уменье письменно и устно
Общаться с Музою на «ты»
Теперь не зеркало… Искусство —
Овеществленье правоты.
 

Ленинград

 
Не блеск иллюзий помним, Ленинград,
Но подвиг твой, победу над фашизмом!
Свет славы ленинградцев навсегда
В нас воссиял! – дал нам «Дорогу Жизни»!
…Всё ж псевдонимы чужды городам,
Рождение – судьба их и порука,
И потому – уходит Ленинград,
Он сохранил устои Петербурга!
Но в День Победы перезвон наград
Под небом ленинградским – пульс парада!
Особый дар творил в нас Ленинград,
Блокады дни – мощь Духа Ленинграда!..