Читать книгу "Онлайн – связь"

– Вы что-то хотели, Семен Александрович? – заправляю за уши пряди волос, которые теперь непослушно спадают на лицо.

– Что ты делала у Захара? – хлопает он дверями за нами обоими и буравит меня своими сальными глазками. Уже отметил и влажную одежду, и волосы, и отсутствие очков.

– Попала под дождь, а Захар Петрович любезно предложил воспользоваться его туалетной комнатой, где был фен.

– Ясно, – он обходит меня, задевая пальцами мою ладонь, и вальяжно располагается в своем кресле. Глаза сосредотачиваются в области моего декольте. – О чем говорили?

– Ни о чем, – пожимаю плечами и смотрю в сторону, – Захар Петрович был занят бумагами.

– Понятно, – Колесников кисло морщится. – Насчет выходных подумала?

Вскидываю на него глаза и сжимаю зубы. Опять падаль старая за свое. Да ему же за шестьдесят. Как у него в этом возрасте вообще что-то там стоит?

– Мне звонили из экономического. Спрашивали рекомендацию на твой счет, – Колесников проводит языком между губ, и меня чуть не накрывает приступом рвоты. Противно до дрожи. – Так что решай сама, насколько сильно тебе нужен перевод.

– Я пойду, – разворачиваюсь на деревянных ногах и выхожу вон. Ни на кого не глядя, отправляюсь на свое место и буквально падаю. Пропал мой счастливый билетик.

– Опять? – Мила сжимает кулачки и с ненавистью глядит на дверь начальника.

– Нет, просто перевода не будет, – пожимаю плечами и сдерживаюсь, чтобы не заплакать.

– Мне так жаль, – подружка вздыхает. – А за опоздание что?

– Ничего, – перевожу взгляд на монитор и пытаюсь отвлечься на работу, чтобы перестать думать о своем провале и о будущем увольнении. Работать на Колесникова и дальше моральных сил не хватит. Если он еще пару раз попробует приставать, у меня может и истерика случиться.

Только какой в ней смысл? Позорище, да и все. Лелес ведь на сторону отца своего друга станет, а не на мою. Интересно, он и правда знает и закрывает на проделки Колесникова глаза? Или старая сволочь врет?

В обед мы с Милкой отправляемся в маленькую кафешку за углом, чтобы перекусить. Я, поддавшись порыву, рассказываю ей о своем фиаско с зонтом и Лелесом. Она слушает, открыв рот, и хохочет, когда дохожу до лифчика, цокает и качает от восхищения головой.

– Ну ты даешь, – выдает подруга, так и не успев притронуться к своим ребрышкам и картошке. – А вдруг он на тебя запал?

– Ну конечно, – иронично усмехаюсь, – Лелес и я, – указываю на свой костюм, провальный для любого свидания, – только если на лифчик клюнул, – закатываю глаза и вспоминаю затянувшуюся мхатовскую паузу между нами. Ведь и правда смотрел. И вопрос его этот «Нравлюсь?». Зачем такое у подчиненной спрашивать?

На рабочее место возвращаюсь в приподнятом настроении, но опять сникаю, когда Макс пишет об отмене моей сегодняшней сессии. Клиент слился, а значит, денег ни вчера не было, ни сегодня не будет.

У меня отложена приличная сумма, мне некритично, но все равно это заставляет нервничать. Плюс освободился вечер, куда деть который, я не понимаю.

В довершение ко всему, по стеклам опять начинает тарабанить дождь. Милка смотрит на меня сочувствующе, а я прямо ощущаю, что это последняя капля.

– Вера Троцкая? – передо мной возникает курьер в дождевике и осматривает придирчиво.

– Я, – переглядываюсь с Милой и уже предвкушаю новую напасть.

– Это Вам, распишитесь, – он вынимает из рюкзака продолговатую черную коробку и тычет в меня планшетом и стилусом.

– А что там? – осторожно прикасаюсь к коробке без обозначений. – И от кого?

– А я откуда знаю? – парень закатывает глаза. – У меня только бланк доставки. Берете?

– Д-да, – неуверенно ставлю свою закорючку на экране и возвращаю планшет доставщику. Тот быстро прячет его в рюкзаке и исчезает. – Надеюсь, там не споры сибирской язвы, – острю больше для себя. Людей, которые могли бы отправить мне посылку, можно по пальцам пересчитать, и вряд ли кто-то из них послал бы что-либо на работу. Только если дату дня рождения перепутал.

– Открывай, – ерзает на своем месте Мила и снимает мою трубку, которая горит входящим, – потом ответишь.

– Ладно, – осматриваюсь по сторонам, убеждаясь, что больше никто не наблюдает, и осторожно вскрываю посылку. Шуршу черной бумагой и прикусываю до боли губу.

– Вау, – слышится Милкин возглас, и она отбирает коробку.

Глава 07

Она не дает мне опомниться. Вынимает из упаковки шикарный зонт и раскрывает его.

– Вот это да, – цокает языком и осматривает подарок, – прямо как нагадала. Итальянский, дорогущий и суперпрочный.

– Красный, – констатирую и так очевидный факт и возвращаю себе пустую коробку, которую Милка неосторожно бросила на стол.

– И от кого же, от кого же этот подарок? – она округляет ротик и шевелит бровями. – У меня всего два предположения. Первое на «З», второе на «Л».

«Тебе идет красный».

Раскрываю карточку, что лежала на дне, и перечитываю ее два раза. По телу проходит жаркая волна дрожи. Лелес явно намекнул на мой лифчик. Теперь все более чем очевидно. Не просто так он пялился на меня. Действительно запал, как и предполагала Милка.

– А если он позовет на свидание? – быстро шепчет она и одним нажатием на кнопку складывает зонт.

– Свидание?

Настоящая встреча. Сердце разгоняет свой ритм все сильнее, и подступает паника. Четко понимаю, что к этому не готова и ничего не выйдет.

На самом деле я уже пробовала несколько раз выйти из зоны комфорта, но каждый раз меня ждал провал. Бывший одногруппник, коллега, с которым поболтала на корпоративе, сын маминой подруги. Они все выглядели безобидными и приятными. Мы ходили в кино или кафе, гуляли по парку, и каждый раз было одно и то же. Я что-то лепетала, вела себя зажато и неестественно, почти все время молчала. Расслабиться не получалось ни на секунду, потому что в голове стреляла лишь одна мысль о том, что должно произойти дальше – физический контакт. И они действительно пробовали. Артем поцеловал в щеку на прощание, Сергей пытался всю прогулку держать меня за руку. И каждый раз это ощущение западни, понимание того, что парень сильнее меня, а я ведь не знаю его мыслей. Ни один не перезвонил на следующий день. Со странной девчонкой продолжать знакомство было неинтересно. Да и мне не хотелось. Слишком сильный стресс.

Только в своей развратной комнате, где я в полной безопасности, мне легко. Можно болтать, смеяться, даже заниматься сексом. Как бы ужасно это ни звучало, постыдная работа для меня не только про деньги, она про свободу быть собой, хоть немного.

– А почему нет? – Милка присаживается на край моего стола и вздыхает. – Вообще не помню, чтобы ты мне рассказывала про своих парней. У тебя же нет никого?

– Нет, – складываю яркий зонт в коробку и пихаю ее на нижнюю полку, – нет у меня времени.

– Вера, – она кладет мою трубку на место, и на ней мгновенно зажигается лампочка, – так вся молодость пройдет. Не тупи, особенно когда такой классный мужик подкатил. Это же мечта любой из нас. Красавчик, не женат, не придурок и не маньяк. Думаю, если ты ему понравишься, то Колесникову он быстро хвост прижмет, – добавляет она.

– Помяни черта, – многозначительно смотрю на нее и тут же поднимаю трубку. Колесников собственной персоной выплывает из кабинета и осматривает опенспейс. Недовольно косится на Милку, которая поспешила к себе за стол, потом на меня с сальной усмешкой и направляется к Гавриловой. Та при его появлении быстро закругляется с разговором и принимается что-то ворковать.

Противно и мерзко смотреть. Она ведь тоже молода, нет и тридцати. Да еще и очень эффектная блондинка. Каково ей с этим старикашкой.

– Тебе ли осуждать, – шепчу сама себе и сосредотачиваюсь на клиенте, который вторую минуту подробно рассказывает о партии канцтоваров, которую хотел бы заказать у нас в этом месяце. Я чиркаю ручкой в блокноте, вношу правки в его пожелания и пытаюсь максимально сосредоточиться на работе.

Затем второй звонок, а потом еще один и еще. Люди на том конце трубки занимали мою голову цифрами и вопросами, так что до конца рабочего дня я о личном не думаю.

– Пора домой, – Милка склоняется над моим столом, уже готовая к выходу, – доставай свою прелесть.

Я с надеждой гляжу в окно, но там ситуация так и не изменилась, даже ухудшилась. Дождь продолжает стучать в окно.

– Сейчас, – быстро привожу в порядок свой рабочий стол и накидываю на плечи уже высохший пиджак. Вытаскиваю зонтик и прячу в сумку. Не мог этот Лелес выбрать что-нибудь не такое вызывающее.

Бросаю последний взгляд на полуопустевший опенспейс и тащусь за Милкой на выход.

Сотрудники, счастливые оттого, что рабочий день закончился, вываливали под дождь дружной толпой и рассредотачивались. Кто к метро, кто на автобусную остановку, а кому-то и на маршрутку за город.

Я вздыхаю и вытаскиваю зонт, осматриваюсь, и, заметив знакомую черную иномарку, нажимаю на кнопку. Зонт выстреливает и раскрывается плотным алым куполом.

– Класс, – восхищенно подмигивает Милка и убегает на свой автобус, а я медленно бреду в сторону метро.

– До завтра, – киваю ей и мчусь дальше.

– Класс, – восхищенно подмигивает Милка.

– До завтра, – киваю ей. Она убегает на свой автобус, а я медленно бреду в сторону метро, а потом бегу.

Зонт это хорошо, но ледяных луж никто не отменял. Новым босоножкам точно конец с этой погодой.

Уже спускаясь по ступенькам, опять оборачиваюсь на машину Лелеса. Она стоит все на том же месте, с работающим мотором. Почему не уехал? Смотрел на меня? Зачем, если вокруг намного более привлекательные женщины?

До дома добираюсь быстро и раскрываю зонт в прихожей, чтобы просушить. Принимаюсь за приготовление ужина, но все равно периодически через открытый дверной проем кухни посматриваю на алый купол на полу. Он примагничивает мой взгляд, так же, как и его хозяин тогда, у себя в кабинете.

«Нравлюсь?» – от этого вопроса и его взгляда мурашки по телу.

Неожиданно по квартире разносится звук глухого удара и обрывки ругани. Хлопаю глазами, не понимая, что происходит, и срываюсь к двери.

Заглядываю в глазок и чуть не закипаю от злости. Рабочие с каким-то диваном вписались в мою дверь. А квартира, между прочим, съемная, и дверь хозяйская. Если они ее хотя бы поцарапали, то спрашивать будут с меня.

Быстро открываю замок и выхожу в коридор, запахивая на себе короткий халатик.

– Вы что творите? – первым делом осматриваю свою дверь и нахожу на ней вмятину и несколько царапин. Черт, дверь же железная. Это с какой силой они умудрились ее долбануть?

– Прости, хозяйка, – невысокий мужичок, весь обливающийся потом, кивнул на огроменный негабаритный диван из белоснежной кожи. – Тяжелый, собака, еле затащили на этаж.

– Вы мне дверь помяли, – не обращаю внимания на его оправдания и указываю ладонью на царапины.

– Не мы, – качает головой второй. Тощий и какой-то малахольный. – Так и было. У нас диван кожаный, а кожа металл не царапает.

– Умник, блин, – от возмущения у меня аж дыхание перехватывает, – а колесики и рама какие? Или он у вас вообще со всех сторон мягкий? У меня удар был даже в кухне слышен.

– Что случилось? – из распахнутой двери квартиры напротив показывается парень. Он примирительно улыбается и сосредотачивается на своем диване: – Тащите внутрь, я разберусь.

– Разберитесь, пожалуйста, – складываю руки на груди и киваю в сторону царапины, – это их рук работа. Рабочие Ваши, так что исправляйте.

– Ну, – парень подходит ближе и проводит ладонью по царапинам. Затем виновато переводит взгляд на меня, – прямо сейчас вряд ли.

Его взгляд останавливается на вырезе моего халатика, потом скользит по фигуре до нижнего его края и ощупывает ноги. Все это происходит быстро, но незамеченным мной не остается.

Поднимаю нахмуренную бровь, стучу нетерпеливо ногой в тапке по своему небольшому коврику перед квартирой, заглядываю в невинные голубые глазки. Они ему, кстати очень идут. Удачно дополняют образ ангела. Кучерявые волосы, стройная крепкая фигура, белозубая благожелательная улыбка. С него вполне можно фрески писать. Особенно сейчас, когда он в свободных льняных штанах и белой рубашке.

– Давид, – имя и мягкая улыбка заставляют мой боевой настрой немного сбавить обороты, – Ваш новый сосед.

– Вера, – перевожу взгляд на рабочих, которые активно запихивают диван в его квартиру. – Что с дверью, Давид?

– Будет как новая, – он прячет руки в широких карманах, – завтра утром вызову мастера и договорюсь.

– Я работаю, – прикусив губу, оборачиваюсь на дверь, – но квартира съемная. Так что в любом случае нужно поставить хозяйку в известность, – вздыхаю, потому что с этой дамочкой общаться я не очень люблю. – Она пенсионерка и живет в соседнем доме. Так что по ремонту с ней будет договориться проще, наверное. Я Вам дам номер.

– Тебе, – он прочесывает пятерней свою курчавую голову, и светлые завитки опять рассыпаются в беспорядке. – С меня дополнительно возмещение морального ущерба.

– Не стоит, – хмыкаю и отвожу глаза. – Главное, чтобы с дверью все было хорошо. – Я пячусь в квартиру. – С новосельем.

– Спасибо, – Давид разворачивается, бросает на меня последний быстрый взгляд и отправляется за рабочими в квартиру. Оттуда опять слышны грохот и маты, которые заставляют меня улыбнуться. Явно этот Давид себе не ту команду рабочих выбрал.

Захлопываю дверь и погружаюсь в тишину. Парень на вид интересный и не вызывает тревоги. Наоборот, есть в нем что-то такое, располагающее.

Складываю уже высохший зонт, кладу на комод и провожу пальцами по гладкой водоотталкивающей ткани. Его владелец вызывает у меня совсем иные чувства, нежели Давид. Жесткий, немного надменный и саркастичный. Рядом с ним меня шарашит от волнения.

Отправляюсь на кухню, где мясо в духовке уже приготовилось, и на всю кухню разносится противное пиканье таймера. Жму на кнопку и вынимаю противень, вдыхаю приятный аромат индейки со специями.

В дверь опять звонят, и я закатываю глаза. Есть хочется горячее, да и кого поздно вечером может принести? Хозяйка не настолько у меня ушлая, чтобы про косяк с дверью уже прознать.

Смотрю в глазок, улыбаюсь и открываю дверь. На пороге опять Давид. Держит в руках бутылку белого вина и коробку конфет.

– Моральный ущерб? – прислоняюсь к косяку и киваю на дары.

– Да, – парень перекладывает все в мои руки и вытаскивает из кармана телефон, – оставь мне свой номер для связи и сбрось координаты хозяйки. Не хочу затягивать с дверью.

– Хорошо, – диктую Давиду свой номер.

– Извини, побегу, мне еще коробки разбирать, – он прячет мобильный обратно в карман и оглядывается на свою квартиру.

– Они там тебе больше ничего не сломали? – с улыбкой уточняю на всякий случай.

– Уронили ящик с сервизом, – он усмехается, – есть пока придется из пластиковой посуды.

– Ясно, – пытаюсь спрятать улыбку. Черт, очень он забавно и растерянно сейчас выглядит.

– Через пару дней перевезу все вещи. Приглашаю тебя в гости, – он обезоруживающе улыбается. – Спасай. Я в вашем городе никого не знаю. К тому же мне нужен женский взгляд. Осталось еще три вазы, и их нужно куда-то поставить.

– Давид, я не уверена, – напряженно опускаю глаза на свои тапочки. Находиться в одной квартире с парнем – не лучшая идея.

– Брось, соседи должны друг другу помогать, – разводит он руками и исчезает у себя в квартире.

– Позер, – выдыхаю тихо уже в закрытую дверь и отправляюсь к себе. Вино признаю шикарным, поскольку именно такое я люблю, конфеты тоже отменные. Из молочного шоколада с клубничной начинкой. Этот Давид знает толк в том, как осчастливить девушку.

После ужина отправляюсь в спальню, где мне на глаза попадается конверт с симкой.

– Ройс, – невесело плетусь в сторону тумбочки и вскрываю конверт. Что-то в последнее время слишком много мужского внимания для меня. Как онлайн, так и в реальной жизни.

Глава 08

Вставляю симку в телефон, активирую и кладу на нее деньги. Аллилуйя современным технологиям – все можно сделать через тот же телефон. Никаких тебе сходить в банк, на почту или к оператору. Жизнь интровертов облегчена нынче до предела.

Оставляю телефон на тумбочке и отправляюсь на кухню, где на столе ждет бутылка любимого белого вина. Немного странно, что человек вот так запросто попал в мои предпочтения.

Иногда меня накрывает приступом паранойи, и тогда я начинаю присматриваться к окружающим меня мужчинам. А вдруг кто-то из них является одним из моих клиентов по чатам? Эта мысль будоражит и пугает.

Вот Ройса я бы определила как Захара Лелеса. Мне кажется, они близки друг к другу по возрасту, оба начальники, имеют хороший доход. Плюс голоса бархатные и низкие, чем-то похожие. Хотя Ройс немного хрипловато говорит, плюс искажение связи, так что тут их похожесть притянута за уши. Помню, как долго параноила насчет сына моей квартиросдатчицы, его голос для меня тоже на Ройса был похож.

А вот Давид напоминает Максима, моего самого первого клиента. Ему я отдала свою виртуальную девственность. Милый, обходительный, приятный. Жаль, что у него со временем поехала крыша. Так поехала, что Алекс и сам был не против забанить его.

Был еще Тимур. Всегда на взводе, с легкой ненавистью к женщинам. Я его окрестила двойником нашего начальника охраны с работы. Вот точно клон. Даже интонации такие же.

Успокоилась только когда много разного прочитала про типажи людей. Мы все чем-то друг на друга похожи. Думаю, каждому знакома такая ситуация – видишь на улице человека, и вроде эта Катька, с которой сидела за одной партой в школе: ну точно – лицо, походка, рост и как нервно откидывает волосы, упавшие на лицо. А окликаешь, и не она. Конфуз…

Если из информации о человеке лишь голос, еще сложнее. Ты сам ищешь похожесть, наделяешь неизвестного человека чертами, может быть, ему и несвойственными, ассоциируешь с кем-то, кто рядом. Человек такое существо, что природой натренирован искать сходства и закономерности. Это упрощает и упорядочивает жизнь. Но со мной иногда играет злую шутку.

Москва огромна, а Россия тем более. Звонить они могут откуда угодно и находиться за сотни километров. Тем более я и мое альтер-эго разные. Для того, чтобы понять, что мы – это один человек, нужно очень хорошо присмотреться. А кто будет присматриваться к скромнице Верочке?

Роюсь в ящике и нахожу штопор, которым после некоторых приложенных усилий вскрываю бутылку. Достаю бокал из шкафчика. Вино я люблю пить из больших и пузатых бокалов с тонкой длинной ножкой. Наливаю в него немного любимого вина и втягиваю аромат. Немного терпкий, с фруктовыми нотками. Делаю глоток, улыбаюсь.

За последний год с помощью Аньки научилась разбираться в вине, раньше вообще его не пила. Надо будет выбраться с ней куда-нибудь в ближайшие дни – давно не виделись, а узнать, как складывается ее нынешняя жизнь вне вебкама, очень хочется. Может быть, и у меня получится в ближайшие годы с ним завязать.

Телефон вибрирует сообщением, я вздрагиваю. Иду в спальню и ставлю бокал на тумбочку, беру в руки телефон. Стучу пальчиком по экрану и на выдохе разблокирую. Так и есть, сообщение пришло на новую сим-карту.

«Все еще злишься, малышка?»

Сажусь на кровать, прислонившись спиной к изголовью, и закидываю ноги на покрывало. Вот что ему ответить? Очевидно, что злюсь. Не просто так забанила.

«Нет»

«Брось, малышка. Я знаю, ты скучаешь. Давай поговорим»

«О чем?»

«Можешь задать любой вопрос»

Задумываюсь – а о чем вообще я бы хотела узнать у него?

«Хочу твое фото»

«Это не вопрос» – и саркастичный смайлик.

Ладно….

«Почему Ройс?»

Точки побежали по экрану, потом замерли, потом опять побежали.

«В детстве была любимая игрушка – металлический «Роллс Ройс», мне его отец подарил. Я машинкой не хотел ни с кем делиться, и дети меня дразнили этим названием. Потом сократили до Ройс, и оно прижилось»

«Мило»

«Почему ты не любишь чужих прикосновений? Тебя кто-то обидел?»

«Нет».

Вбиваю быстро и отправляю.

Бросаю телефон рядом с собой и опять отпиваю немного вина. Тепло мягко разливается по телу, унимая дрожь. Стоило психануть и выдать о себе чуть больше информации, чем нужно, и Ройс тут же уцепился за это.

«Хочу узнать тебя настоящую. Ту, что живет за пределами комнаты и чата»

«Я такая же»

«Не верю»

«Зачем тебе это? Уверена, вокруг тебя много женщин»

«Очень. И я могу заполучить практически любую»

«Тогда в чем дело, Ройс?»

Теряю терпение.

«Хочу тебя» – летит в ответ и следом еще: «Сбрось свое голое фото, а я тебе свое»

«Нет. Мы не в чате. Я не должна»

Качаю головой. Все к одному у него сводится. Мужчина.

«Сбрось потому что хочешь. Я весь в предвкушении, Адель. Мне нужна новая доза тебя»

Закрываю глаза и сама не осознаю, как прикасаюсь к собственной груди. Ройс умеет завести, сволочь. Дает возможность почувствовать себя особенной и желанной. Из всех, с кем я общалась, ему поддаешься проще всего и забываешься. Поэтому и хотелось порвать с ним – он слишком сильно занимал мои мысли. Становился кем-то реальным.

Поддаюсь порыву и иду в ванную, где оставляю лишь приглушенный свет из коридора. Поднимаю руку, прикрывая ей лицо, и распахиваю халат, под которым комплект дорогого белья. Делаю пару фото и пересматриваю. Красиво, но он хочет не этого.

Делаю еще глоток вина и сбрасываю с себя всю одежду. Становлюсь немного боком и делаю селфи, закрыв лицо волосами. Контровой свет хорошо прорисовывает мои изгибы, оставляя все, что хотелось спрятать, втайне.

Отправляю и замираю в ожидании ответной картинки. Что бы Ройс ни прислал, это будет первое его изображение, что я увижу. Ощущаю покалывание в пальцах, когда сообщение приходит через пару минут.

«Шикарная»

Фото и подпись к нему: «Немного увлекся»

Сглатываю, рассматривая фото, и пошатываюсь, схватившись рукой за раковину. От увиденного внизу живота все скручивает узлом.

На фото полумрак спальни. Он в постели на темно-фиолетовом белье. Одеяло небрежно накинуто на бедра, оголяя живот, аккуратный лобок и немного член. Рядом развернутая ладонь с аккуратным маникюром и белесыми потеками.

Он мастурбировал.

Знаю, что Ройс делал так каждый раз на наших сессиях, но сейчас все равно другое. Это больше не голос. А вот этот человек на фото. Он не стар, судя по рукам и животу, даже занимается спортом. Следит за собой – волосы в интимных местах подстрижены, ногти ухожены. И точно брюнет.

Игнорирую халат, что сбросила на пол, и возвращаюсь в спальню голой. Допиваю вино одним глотком и оставляю пустой бокал на комоде. Сама забираюсь под одеяло.

Внизу живота пульсирует, и я опять смотрю на фото. Ройс хорош.

Откидываю от себя одеяло и легонько ноготками царапаю кожу на внутренней стороне бедра. Провожу пальцами по влажным половым губам и всего парой движений довожу себя до оргазма. Тело выгибает и потрясывает в разрядке, когда рядом опять оживает телефон.

«А ты увлеклась?»

«Нет»

Вбиваю, немного отдышавшись, и досадую, что поддалась порыву. Обычно это в одностороннем порядке. А сейчас Ройс все сильнее перетягивает мое внимание на себя. Без спроса вторгается в мою жизнь. Телефонный номер, переписка по вечерам, обмен фото. Мы как обычная парочка, что познакомилась в каком-нибудь Тиндере.

«Сделаю вид, что поверил»

«Мне пора. Пока, Ройс»

«Спокойной ночи, малышка»

Ставлю телефон на вибрацию, проверяю будильник и заворачиваюсь в одеяло. Сволочь Ройс, умеет заставить думать о себе. Мне уже хочется увидеть больше. Увидеть его всего – лицо. Узнать, какой у него цвет глаз, улыбка, стрижка.

Черт! Он именно этого и добивается.

Дурак… Ему же самому будет неинтересно иметь со мной дело, если встретимся вживую.

Глаза постепенно слипаются, и я проваливаюсь в сон без сновидений. Не понимаю как, но утро наступает почти мгновенно, и беспощадный будильник упрямо говорит, что опять наступили мои нелюбимые шесть утра.

Поднимаюсь с немного тяжелой головой и рассеянно собираюсь на работу. Сегодня даже привычный омлет в меня не лезет, поэтому ограничиваюсь чашкой кофе. На выходе проверяю погоду и вкладываю в сумку новый зонт. В груди нарастает волнение, поскольку сегодня я опять могу столкнуться с тем, кто его подарил. И что Лелес скажет мне при встрече, как посмотрит.

Закрыв двери, опять их открываю и возвращаюсь за мобильным телефоном. Уже в метро вспоминаю, что Давиду нужно отправить координаты хозяйки квартиры, и быстро выискиваю их в телефоне. На выходе из метро набираю маму, которая всегда встает так же рано, и интересуюсь состоянием папы. Со своими проблемами немного забыла о собственной семье и чувствую теперь укол совести.

Мама рассказывает об анализах и вздыхает, что вероятность еще одной операция возросла на девяносто процентов. Опять зовет в гости на выходные. Я в свою очередь заверяю, что обязательно буду, и ищу билеты на поезд во время работы.

– Что случилось? – Милка всегда умеет определить мое настроение.

– Анализы у отца плохие, так что второй операции не избежать. Мама еще надеется, но я реалистка, – выдаю как на духу и сдерживаюсь, чтобы не всхлипнуть.

– Сочувствую, – она робко улыбается, – но все наладится. Ты же говорила, что его оперировал хирург от бога. Вот и в этот раз обойдется.

– Обойдется, – киваю и вскользь просматриваю список своих сегодняшних задач на компьютере, – буду опять деньги собирать. В первое время нам большие суммы нужны были. Без них бы отца шиш вытащили.

– Блин, Вера, – она расстроенно опускает глаза, – не знала, как тебе сказать.

– Что? – настораживаюсь и убираю руку с мышки.

– Место в экономическом Веронике отдают, – перегибается через стол Милка и многозначительно выпучивает глаза, – мне Оля написала. Она же кадрами заведует.

– Ясно, – бросаю вскользь взгляд на Веронику, которая выглядит совсем потерянной, и сглатываю. Видимо, додавил ее старый хрыч, раз меня не получилось. – Даже не знаю, радоваться за нее или сочувствовать.

– Ну, – фыркает Милка, – через дерьмо к звездам. Или как там говорят?

– Да уж, – провожаю взглядом Колесникова, что распушил хвост и, довольный, тащится с совещания в свой кабинет, – и нет никого, кто бы его на место поставил. Ну вот как так, Мила?

– Жизнь несправедлива, – она разводит руками и напяливает на носик стильные очки.

– Еще как, – сосредотачиваюсь на работе и вчерашнем клиенте, что сделал большой заказ. Отправляю ему счет и формирую заявку на склад.

Затем весь день мечусь по офису, как белка в колесе. Колесников шпыняет то в архив, то по отделам. Похоже, несмотря на нашедшуюся замену на выходные, меня он все равно решил доконать. Даже на обед сходить не получается. Ношусь и подспудно ожидаю встречи с Лелесом, который часто посещает и контролирует свое подразделение. Каждый раз, когда прохожу мимо двери его приемной, задерживаю дыхание и проскакиваю мимо.

Когда приходится зайти по делам к его секретарше, робко пытаюсь выяснить информацию:

– Что-то Захара Петровича сегодня не видно, – кладу перед Любой стопку бумаг на подпись.

– Так он в командировке. А что? Опять чаю попить зайти хотела? – та оценивающе окидывает меня взглядом с ног до головы.

– Нет, – краснею и опрометью выскакиваю из приемной. Черт, она же сто процентов подумала совсем не то, что я имела в виду. А что я вообще хотела?

Дура! Зачем спрашивала. Теперь точно сплетен не избежать. А если до Лелеса дойдет, что я про него спрашивала? Стыдоба.

Глава 09

– Как тебе? – Аня отпивает вино из бокала и ставит его на барную стойку.

Задолбавшись на работе, я вызвонила подругу и договорилась вечером сходить в какое-нибудь место на ее выбор. Проветрить голову мне было необходимо, иначе дома весь вечер грызла бы стены, мечась между своими невеселыми мыслями.

Аня остановилась на "Макро" – недавно открывшемся модном месте. По такому поводу мне пришлось отказаться от своих привычных нарядов пугала и надеть приличное платье. Точнее, просто коктейльное. Я выбрала платье-футляр бежевого цвета длиной до колена и небольшим вырезом на груди. Из украшений – сережки-гвоздики и распущенные по плечам волосы.

– Мне нравится, – оцениваю воздушный интерьер, где практически все белое.

– А мне немного больницей попахивает, – Аня элегантно перекладывает ногу на ногу и разворачивается в сторону зала, под завязку забитого посетителями. Нам даже не хватило столика, поэтому ютимся на баре, – хотя кухня отличная. Как там Макс и девочки?

– Как всегда, – постукиваю пальчиками по полированной поверхности барной стойки. – У меня очередной сталкер.

– Ройс? – Аня надувает свои шикарные губки, что за этот год стали еще объемнее.

– Он.

– А я тебе говорила.

– Я сорвалась и его забанила. Макс был в ярости.... так что сейчас у Ройса есть мой номер.

– Ауч, – подруга кривит губы, – и что, думаешь встретиться?

– Точно нет, – качаю головой.

– Зря, – она пожимает плечами, – тебе давно что-нибудь со своей головой сделать нужно было, Вера. А могла бы как я – найти себе спонсора и жить припеваючи.

Анька в нашей захудалой веб-конторе теперь легенда. Свела с ума одного из своих клиентов, а тот оказался очень серьезным дядькой и забрал ее к себе. Из минусов – у него есть семья, но Аню это не смущает. Роль любовницы ее устраивает на сто процентов.

Я не осуждаю. Вообще, кто я такая, чтобы осуждать хоть кого-то? Правда, с козлом Колесниковым эта мантра не срабатывает. Ему бы я и ноги повыдергала, если бы возможность была.

– Кстати, как там Лешик твой?

– Отлично, видимся пару раз в неделю. Деньги капают на карту регулярно, и я потихоньку откладываю что не потратила. Он доволен, я довольна. Лет через пять стану обеспеченной и свободной. Свалю куда-нибудь и начну все сначала.

– Отличный план, – даже не удивляюсь ее прозорливости. Умеет Аня принимать выгодные для себя решения и методами не брезгует.

– Это для вас, – бармен ставит перед нами бутылку "Moet" и два бокала, – вот от тех двух джентльменов за столиком в центре.

Я оборачиваюсь и мгновенно вспыхиваю.

Черт, Захар Лелес собственной персоной. Вернулся из командировки и нечаянно забрел в то же место, что и я.

– Знакомый? – Анька прищуривается и быстро оценивает мужчин. Улыбается обоим чуть более радостно и благодарно, чем следовало.

– Мой гендир, второго не знаю, – отворачиваюсь к Ане, чувствуя, как кожу на открытых плечах покалывает. Лелес смотрит и взгляда не отводит. Это даже начинает выглядеть неприлично.

– А ты неплохо сориентировать, – подмигивает Анька, – гендир – звучит очень сексуально. И выглядит просто шик. Если что, я на очереди.

– А как же Лешик? – делаю небольшой глоток "Moet".

– По такому случаю подвинется, – отмахивается она. – У вас уже что-то было?

– Он видел меня в белье и подарил за это зонтик.

– Мило, – Аня продолжает откровенно рассматривать мужчин.

– Не пялься так, – шиплю на нее и быстро отворачиваюсь от пытливого взгляда Лелеса.

– Они вполне могут пригласить нас к себе, – Аня вздыхает, – столик для нас так и не нашли.