Читать книгу "Жизнь отдам за тебя"

– Прошу, проходи… Пообедай со мной.

«Господи, а как же Алекс…» – мелькнуло в памяти Али и жаром обдало лицо. На мгновение прикрыв веки, она стиснула зубы и хотела было попросить, как ей казалось что-то важное и нужное, только все мысли перемешались с дуновением ветра в спину и лёгким толчком.

Аля не сразу поняла, что яхта качнулась, и будто потеряла опору под ногами. Глаза выхватили стремительно удаляющийся причал и берег…

«Нет… нет… нет!» – беспомощно закричало внутри неё.

Аля поняла, что добиваться справедливости, взывать к совести того, у кого её нет, и сопротивляться уже поздно. Ей придётся договариваться с этим мужчиной не на земле, и чем это закончится, одному богу известно.

– Обед? – выдохнула она, чувствуя себя овечкой перед забоем, кое-как выпрямилась и на дрожащих ногах прошла в указанном направлении, к носу, только чтобы скрыться с глаз мужчины.

Перед ней открылась белоснежная палуба, белые диванчики по периметру и стол у самого носа. На столе стояли фрукты, самые разнообразные: манго, личи, яблоки, как восковые, ананас, тот корейский виноград с идеальными, словно выдутыми из пластика, ягодами, который Аля никак не решалась попробовать из-за его искусственного вида; высокие бокалы для шампанского, пузатые – для вина, стаканы для крепких напитков; тарелки со множеством приборов – сервировка на уровне. А официант – молодой человек в белоснежной рубашке и чёрных жилете и брюках, с полотенцем, перекинутым через предплечье, – молчаливо ожидал распоряжений.

«Слава богу, мы будем не одни», – с ничтожной долей облегчения подумала Аля, хотя и понимала, что вряд ли этот худосочный парень будет способен ей помочь.

– Очень хитро, – тихо проговорила она себе под нос.

Грек, уже стоявший за спиной, наклонился к ней и вопросительно вскинул брови. Аля отшатнулась, ощутив его густой мужской запах, смешанный с невыносимым парфюмом, от которого тут же сдавило виски.

Её реакция вызвала у мужчины лёгкую усмешку, но Але показалось, что во взгляде мелькнула и досада.

– Не сбежать, – так же тихо продолжила она, боком отходя к перилам, – только в воду… если вы решите…

– Я заверяю тебя: ты в полной безопасности, – догадливо ответил тот, поднимая открытые ладони в качестве жеста доброй воли. – А на яхте мы потому, что никто не помешает. Не люблю всю эту городскую суету. И пожалуйста, обращайся ко мне на «ты». Меня зовут Ян, если ты забыла.

И снова улыбнулся, явно зная, что она – не забыла.

Он протянул руку в сторону, указывая на кресло за столом, не сводя с неё глаз. Но Аля не двигалась с места, снова взглянула на воду, оценивая свои шансы.

От ветра и плеска волн она не услышала, как подошёл Грек, заметила, только когда его крупные руки протянулись по обе стороны от неё и ухватились за поручень. Аля оказалась заперта между ним и ограждением. Втянула живот, вытянулась аккуратно, чтобы не коснуться спиной его груди и не показать, какую испытывает неприязнь к нему, и покосилась себе под ноги, чтобы по его идеально начищенным туфлям отследить малейшее приближение.

«Надо же, кто всем богатым туфли чистит?» – почему-то скользнула мысль, от глупости которой Аля на секунду зажмурилась. Но в голову что только не лезло, чтобы не думать о более страшном, что может с ней произойти сегодня и чего она не переживёт.

– Знаешь, что значит твоё имя? – прозвучал низкий голос Яна очень близко от её уха, и от жара в тоне и в дыхании у Али поползли мерзкие мурашки по спине.

Но отступать было некуда, и она сдержанно ответила:

– Не интересовалась.

– Происхождение греческое – ароматная… И ты пахнешь очень сладко… – и громкий звук глубокого вдоха рядом с её шеей заставил Алю передёрнуться и пригнуть голову.

Она просто не смогла это контролировать, едва представив, что он может прикоснуться к ней не только руками, но и…

Грек неохотно отстранился, усмехнулся с пониманием, с терпением, отступил и, вернув руки в карманы брюк, проговорил:

– Ты привыкнешь…

– К чему?! – резко повернулась она и прищурилась, глядя на него против солнца.

– К моей близости, – ответил тот, как само собой разумеющееся.

– Вы меня пугаете! – срывающимся голосом проговорила Аля, крепче сжимая поручень.

– Меня не нужно бояться, – даже несколько удивлённо возразил он.

– Но я боюсь! Это нельзя просто выключить, – и Аля красноречиво щёлкнула пальцами. – И вы не можете отрицать, что опасны…

Ян долго сверлил её пронизывающим взглядом, беззлобным, но твёрдым, как сталь, и ответил:

– Не для тебя.

– И у меня совсем не получится уговорить вас не тратить на меня время? – скорее с досадой утверждала она, чем спрашивала.

На это он лишь спокойно прошёл к столику и кивнул на кресло:

– Присядь, Аля. Поговорим за обедом, начнём узнавать друг друга, – произнёс он будто только из вежливости, ведь всё уже было решено.

Аля выдохнула сгустившийся в лёгких тяжёлый воздух и резко шагнула к креслу. Села, вытянув спину струной.

– Хорошо, поговорим, – натянуто бросила она, тут же подумав: «Не есть – подавлюсь!»

Ян неспешно прошёл к диванчику напротив и опустился с грацией хищника. Аля невольно проследила за его движением, чтобы не упустить ничего, чтобы понять, прочувствовать, насколько она в опасности и почему не может ему противостоять, что сдерживает её устроить ему разборку, истерику, что угодно, чтобы доказать своё право на свободу и выбор. Но так и не нашлась с ответом.

Выглядел мужчина просто, но с тем вкусом, что присущ людям, только глубоко уверенным в своём положении и в себе: чёрные брюки, кипенно-белая рубашка, хлопковая, настолько тонкая, что сквозь ткань просвечивались тени от рельефов мускул, расстёгнута до половины груди, рукава закатаны до локтя, открывая загорелые мускулистые предплечья. Всё сидит идеально, не кричаще, но стильно. Густые чёрные волосы зачёсаны назад. На лице не просто недельная щетина, а аккуратно подбритая на щеках и шее.

Жёсткие черты лица, этот зловещий, хоть и не такой явный, шрам, крепкие скулы, упрямые губы, прямой пронзительный взгляд тёмных глаз, не упускающий ни детали, и какая-то внутренняя тишина, которая, скорее, дана силой характера, а не потому что он силён физически или имеет статус и деньги. И конечно, безусловное чувство превосходства, когда человек считает себя правым во всём, не считаясь с другими. Это особенно пугало Алю.

Всё это время Грек молча смотрел на неё, будто позволяя привыкнуть к нему, и иногда чуть заметно вскидывал густую бровь, лениво склоняя голову то в одну, то в другую сторону.

– Вы действительно предлагаете мне стать вашей девушкой? – неожиданно для себя спросила Аля, будто хотела распробовать эту мысль на вкус.

– Не предлагаю, – спокойно ответил он, всё ещё неподвижно глядя на неё, но уголок губ дёрнулся в усмешке. – Прими это. Это уже решённый вопрос.

– Кем? – почти проглотила звуки Аля.

На этот вопрос Грек только беззвучно рассмеялся и кивнул официанту.

Молодой человек тут же бесшумно подошёл, откупорил бутылку белого вина и разлил по бокалам.

– Попробуй перед обедом, – протянул Ян, поболтав вино в бокале и вдохнув его аромат. – Будет рыба.

Аля бросила скептический взгляд на бокал и лишь сжала губы: «Лучше сразу водки, чтобы не трясло и море по колено…»

Официант расставил закуски, а потом склонился над ухом хозяина, что-то шепнул, получил кивок в ответ и ушёл в каюту.

Аля молчала. Сначала рассматривала сервированный стол, потом – обстановку яхты, затем начала искать какую-либо тему для беседы, чтобы снизить градус напряжения.

Всё это время Ян не отводил от неё внимательного взгляда, раздражающе спокойно перебирая в руках какие-то игральные кости.

Наконец, смиряясь с обстоятельствами, Аля нехотя решила начать с очевидного:

– Откуда у вас шрам?

– Бурная юность, – коротко ответил тот, усмехнувшись со скукой, будто регулярно отвечал на этот вопрос.

– И сколько вам сейчас?

– Сорок один.

«Ого! А выглядит-то!.. – невольно подумала она, тут же отводя глаза на игральные кости, чтобы ненароком не выдать удивления. – Ну да… при таких деньгах, хорошем питании и явно частом посещении спортзала. Но он же мерзкий! Господи!» – и еле заставила себя выбросить из головы образ, как тот лапает её своими загребущими руками, целует мерзким слюнявым ртом, стонет и выплёвывает маты, как его отвратительный запах окутывает её, а она задыхается в кольце его рук – откуда только взялось.

– Что, думаешь, не подхожу? – усмехнулся Ян.

– Я не думаю о вас в связи со мной и вообще… Но вы мне в отцы годитесь…

От неожиданно громкого смеха, без обиды, ленивого, Аля вздрогнула.

– Не гожусь, поверь мне. И хватит выкать, – попросил он, подвигаясь к столу, положил кости и подвинул Але бокал вина. – Выпей, расслабься…

Аля напряжённо вытянулась в кресле, хотя куда уж больше, и скрестила руки на груди. Как всё это было мерзко и непредсказуемо. И она всё время посматривала на часы, на берег, на маленькие лодки и большие катера, проплывающие рядом. Но никто не мог ей помочь, люди и понятия не имели, как ей страшно, что она здесь совсем одна и с нею может случиться всё что угодно.

– Бог мой, да не трону я тебя, – снова усмехнулся Ян, встал и поднёс ей бокал, а когда она потянулась за ним, чтобы и правда снизить напряжение, неожиданно склонился и коснулся губами её предплечья, – пока сама не попросишь…

Аля отдёрнула руку, как от огня, и задела стол. Посуда на нём загремела, и это только ещё больше натянуло нервы. Аля мрачно уставилась перед собой, забыв, как дышать.

Ян помедлил, посерьёзнел, а затем поставил бокал перед ней, выпрямился, снова выдержал паузу и вернулся на прежнее место в грозной задумчивости.

– Не смотри на часы. Мы будем плавать до пяти, – бросил небрежно, раздражённо.

– До пяти?! – даже приподнялась Аля. – Но мне нужно…

– Куда тебе нужно? – вскинул одну бровь он и пригубил вина.

– У меня…

Аля осеклась. Не могла она сказать мужчине, который так бесцеремонно устроил ей свидание, что опаздывает на другое свидание.

– …важное собеседование, – выпалила она. – Я не могу его пропустить.

– Мне жаль, но ты его пропустишь, – ухмыльнулся он.

«Да, тебе очень жаль, что я не могу вот прямо сейчас раздвинуть перед тобой ноги!» – зло подумала Аля и залпом выпила бокал вина.

Щёки потеплели. Аля зажмурилась, выдохнула и стеклянными глазами уставилась на вновь появившегося официанта.

На столе оказалась рыба и горячая закуска. От действительно аппетитного запаха у Али запекло в животе. Но и подкатило к горлу, что она и не подумала коснуться блюд, только нервно оторвала ягоду винограда и сунула в рот.

Официант что-то передал хозяину яхты и снова исчез.

Аля перевела взгляд на берег и поняла, что яхта выходит из канала в широкое русло Невской губы.

«Господи, никто и не узнает, если я пропаду», – огнём обожгла мысль.

И вдруг краем глаза заметила, как по столу в её сторону придвинули небольшую бархатную коробочку.

– Что это? – мельком окинула она лицо Грека.

– Подарок на день рождения, который я не смог сделать лично, – с предвкушением удовольствия прищурился Ян.

– Миллион роз вполне достаточно, – сухо ответила Аля, и не думая касаться коробочки.

– Не откроешь? – поинтересовался даритель.

Але показалось, что если она не откроет коробку, то Грек просто съест её на обед вместо рыбы.

Она неохотно потянулась к подарку, лишь с той целью, чтобы задобрить дарителя, но равнодушно, вовсе не желая владеть этой вещью.

В коробочке оказались серьги – прозрачные хрустальные капельки размером с ноготь мизинца, обрамлённые белым металлом, очевидно, золотом. Точь-в-точь такие же, как были когда-то у матери Али. Только те были бижутерией, а это, скорее, всего бриллианты. Огромные бриллианты! Но Аля даже и спрашивать не хотела.

Она мягко коснулась одной капельки подушечкой безымянного пальца и стянуто вздохнула.

– Что? Не нравятся? – чуть поддался вперёд Ян.

– Нет… очень красиво. Спасибо. Но я не могу это принять, – спокойно закрыла коробку Аля и подвинула обратно.

– Если не нравится подарок, проси что хочешь, – будто даже огорчился тот.

У Али было что попросить – решить проблему с паспортом, но она промолчала, потому что была уверена, что платить за эту услугу придётся, что называется, натурой. А это дороже, чем все деньги мира.

– Благодарю, у меня всего в достатке, – тихо ответила она.

Снова между ними повисло тяжёлое молчание. Ян смотрел на Алю так, словно выискивал что-то: любовался, задумывался, снова смягчался и снова с любопытством. А она водила по краю стола ребром ладони и иногда косилась в сторону каюты.

– Расскажи мне о себе, – пригубив вина, попросил Ян, но из его губ это звучало скорее повелением.

– Что именно вас интересует? – сердито покосилась на него Аля.

– Что «тебя» интересует, – настойчиво акцентировал он. – Всё.

– На самом деле не о чем рассказывать, – прохладно выдала она. – Я официантка, медалистка школы, красный диплом колледжа. Это все мои достижения.

– Медалистка? – поддался вперёд Ян, разместив локоть на столе. – Это приятно. Значит, способная девочка…

От этого комплимента, прозвучавшего так двусмысленно, Алю стало подташнивать, и она дрожащими руками налила себе воды. Осушив стакан, посмотрела поверх него на мужчину и немного расслабила плечи.

«Так… ну не съест же он тебя в самом деле. А дальше дело покажет, если что, буду отбиваться всем, чем смогу», – решила Аля и уже отклонилась на кресло, чтобы дать отдых ноющим мышцам спины.

– Твой вопрос, – великодушно склонил голову он. – У нас диалог.

– Вы чистокровный грек? – сухо поинтересовалась она.

– Разве я не попросил тебя обращаться ко мне на «ты»? – строго свёл брови он.

Аля впервые не отвела взгляда и без повышения тона, но твёрдо произнесла:

– Не надо заставлять меня говорить, делать и думать то, что вам угодно.

– Ну вот… ты уже и не дрожишь, – удовлетворённо заключил Ян и, отставив бокал, словно именно теперь готов к настоящему разговору, ответил: – Моя мать – гречанка. Отец… русский.

В его тоне Аля заметила лёгкий переход от почитания к неприязни. Видимо, с отцом у него не ладилось.

«Наверное, за деньги передрались», – с той же неприязнью предположила она и задала следующий вопрос:

– Давно вы живете в Петербурге?

– С семнадцати лет… Я учился здесь. Попробуй рыбу. Мой повар отлично готовит…

Он с аппетитом выбрал себе кусочек великолепно запечённого лосося и, обмакнув в лимонно-сливочный соус, аккуратно положил в рот.

«Ну хоть ест не как варвар, – невольно отметила Аля и отвела взгляд, стараясь не задерживаться на его лице дольше секунды, и снова выискивала безопасную тему для разговора.

– Чем вы занимаетесь? Откуда ваш доход? Вы явно не простой коммерческий директор в каком-нибудь холдинге, – снова вспомнила Аля Алекса, теперь показавшегося ей простым и понятным, который уж точно не станет вести себя, как узурпатор, и снова сожалела, что не хватает смелости потребовать назад свой телефон.

Но ситуация и так была не простой, ещё не хватало, чтобы этот мужлан-собственник узнал о начинающемся романе с другим. Аля почему-то была уверена, что Алекс поймёт, когда она ему всё объяснит, и от этого довода, наконец, успокоилась.

– Я крупный инвестор. Сам ничего не строю и не произвожу. Конкуренция на торговлю или производство чего-то стоящего довольно высока, а когда можно вкладываться по минимуму и получать по максимуму, это намного проще, чем иметь дело со всеми органами власти, которые хотят ухватить кусочек…

«Прямо как ты от меня…» – сглотнула Аля, понимая, что весь грязный бизнес и прикрывается именно инвестированием. Ничего толком он ей и не открыл. А зачем, если он просто вор в законе, бандит – как ни назови – большими деньгами не владеют невинные честные люди. Как и её отец когда-то просто зарабатывал продажей фруктов. Да, не большие деньги, но содержал семью, и этого было достаточно. Достаточно, чтобы просто быть маленькой счастливой семьёй, которой они и были, пока…

Аля сжала губы и отвернулась к воде, пытаясь выбросить не ко времени вспыхнувшие болезненные воспоминания.

И в какой-то момент поняла, что слишком долго молчит, а Грек снова разглядывает её.

– Во что вы инвестируете? – равнодушно выдавила она, лишь бы занять его рассказом, чтобы он так не пялился.

– Аля, мы не на собеседовании, что ты хочешь узнать по-настоящему обо мне? – проницательно улыбнулся он.

Воспоминания прошлого ещё более ослабили страх Али перед этим человеком. Она вперилась в его глаза, желая узнать, почему всё это происходит с ней, почему не может быть по-другому.

Но так долго молчала, что Ян сделал крутящий жест кистью, мол, «говори, я внимательно слушаю».

– Вам сорок один, у вас, наверное, семья… Как вы себе представляете…

– Я не женат! – резко перебил он, и его в тоне и в глазах мелькнуло что-то уж очень опасное, что дальше эту тему Але развивать расхотелось.

Она перевела дыхание, взглянула на его безымянный палец – кольца и правда не было, но это не показатель. Помолчала и всё же подошла с другой стороны:

– Зачем вам я? Вы же можете найти себе любую пару: фотомодель, актрису, любую… Какой толк от меня? Я не обладаю манерами светской львицы, я обычная официантка…

Ян спокойно прожевал, опустил приборы на тарелку, чинно промокнул губы салфеткой и склонился вперёд.

– Могу. Но я хочу тебя… – прошелестел его голос так, что у Али на затылке волосы встали дыбом.

От представления всего, что крылось за этим простым «хочу», всё внутри Али задрожало от омерзения. Она не смогла сдержаться и не поморщиться.

Тихий хриплый смех снова заставил вжать голову в плечи.

– Ты привыкнешь ко мне, – уверенно заключил Ян, снова отпив вина.

– А если вы мне не нравитесь? – в ответ подалась вперёд она.

– Это дело времени, – всё с той же абсолютной убеждённостью произнёс он. – Ты ни в чём не будешь нуждаться. У тебя будет всё, что имеют светские львицы, поверь мне…

Тогда Аля вдохнула для смелости, чуть приподняла голову и проговорила:

– Многообещающе. Как бы стол слюной не закапать…

Впервые лицо Яна помрачнело, брови, как грозовые тучи надвинулись на глаза, вены на виске и на лбу надулись, взгляд похолодел. Он сжал бокал с вином и вытянулся на диване, став шире, объёмнее, будто сейчас взорвётся.

– Вы огромный и очень сильный, – нервно закивала Аля. – Вероятно, вы очень влиятельный и неподкупный, вы добиваетесь всего, чего хотите. Должно быть, вы гордый человек, и неужели вы хотите, чтобы рядом с вами была рабыня, которая боится и слово вам сказать… Ваши заверения в моей безопасности, обещания достать луну с неба и прочие алмазные горы совершенно не делают меня спокойнее, только разжигают страх и ненависть к вам, потому что вы хотите меня купить, как вещь, и попользоваться всласть. А что будет со мной, вам всё равно…

Высказав это на одном дыхании, Аля замерла. На мгновение ей показалось, что и всё вокруг замерло, воздух стал плотным, тягучим, как перед грозой.

Неожиданно Ян поднялся, дёрнул рукава рубашки на локтях и, будто сдерживая себя, отвернулся к воде.

– Ты ошибаешься! Купить я могу любую другую женщину, – грозно фыркнул он, как недовольный лев. – Я даю тебе время узнать меня, привыкнуть и…

– И что? – перебила Аля.

– И… полюбить, – раздалось громом, а когда он обернулся, то и в глазах будто молния сверкнула.

– Полюбить?! – изумлённо слетело с её губ, как нечто оскорбительное и крайне невозможное.

Но Ян лишь сжал губы и непреклонно опустил глаза, будто мог ненароком спалить её силой взгляда.

Аля тоже опустила глаза, чувствуя, что не в силах больше смотреть на него, иначе сорвётся в неизвестность, а сделав глубокий вдох, тихо добавила:

– Но вы меня совсем не знаете. А из страха не вырастает ничего хорошего… Вероятно, вас это и возбуждает…

– Что меня возбуждает, ты узнаешь позже! – рыкнул он и махнул на стол: – Ты голодная. Поешь!

И снова это распорядительный тон, будто она кукла и должна лишь удовлетворять его прихоти. Внутри вспыхнула злость и обида. Никто не смел ей указывать. Тем более такой, как он, беспринципный, наглый, самодовольный мужлан.

– Не надо меня кормить! – возмутилась Аля, сорвала салфетку с колен и поднялась. – У меня в голове не укладывается! Вы взрослый, зрелый человек, мы что, не можем договориться по-человечески?

– Если ты не заметила, то мы разговариваем вполне цивилизованно, – нагло ухмыльнулся он и развёл руки.

– Вы упёрлись, как бык, и ничего вас не колышет! Это просто безумие! Я не верю, что со мной это происходит… – затрясла головой Аля и зло отпихнула кресло бедром, чтобы отойти от стола.

Внезапно Грек шагнул в её сторону, на секунду замедлил, а потом развернулся и одним махом смахнул всё содержимое со стола на палубу.

Раздались треск, звон, глухой кат яблок по деревянному полу…

На секунду из каюты выбежали официант и Борис, но тут же скрылись, когда Грек крикнул:

– Пошли вон!

Аля ошарашенно округлила глаза, попятилась и вжалась поясницей в ограждение. Ян неуклюже повернулся, словно огромная гора мускулов, и со сжатыми кулаками сделал несколько шагов по палубе от неё. Остановился, потянул плечи и шумно вздохнул, будто сдерживал себя от чего-то более мощного.

– Лучше бы тот пистолет выстрелил… – прозвучало в сгустившейся тишине. И Аля осознала, что произнесла это вслух.

– Что ты сказала?! – вспыхнул Ян, в ту же секунду оказался рядом с ней и схватил её за плечи.

Аля испуганно уставилась в его лицо, губы задрожали, глаза зажгло от подступающих слёз.

– Я уже не владею своей жизнью… Так зачем мне она?

– Глупая! – громом обрушилось на неё. – Даже думать об этом забудь!

Аля зажмурилась, стала оседать и взорвалась рыданием, больше не в состоянии сдерживать страх, ужас, отчаяние и непонимание, скопившиеся внутри и сносившие всё разумное, как горная река.

От её громкого плача и содрогания Ян растерянно замер, уставился на неё и ослабил хватку.

Отошёл и, мрачнея с каждой минутой, смотрел, как в громком надрывном рыдании дрожат хрупкие плечи, как из её носа вырываются бульбы, а изо рта – слюна, как она вытирает лицо дрожащими пальцами, хватает рукой воздух, будто ищет помощи, но не находит и скользит носами босоножек по палубе.

Аля уже совершенно не контролировала себя. И ей было всё равно, как она выглядела, что решит с ней сделать этот непробиваемый мужчина.

– Какая же ты ещё маленькая, – осторожно присел Ян, обнял её и прижал к груди, зашептав: – Думаешь, я обижу тебя? Да я пылинки с тебя сдувать буду… Никому в обиду не дам… У тебя будет всё, что захочешь…

Аля содрогалась всем телом, чувствуя, как со слезами выходит всё напряжение. И наконец, ощутила, как у щеки бьётся что-то мощное, ровно, глубоко, будто навстречу. Она распахнула глаза и испуганно вскинула голову.

Ян держал её в объятиях у себя на коленях. А когда он мягко коснулся пальцами её подбородка и потянулся к губам, её буквально подбросило, она судорожно замахала руками, отталкивая его.

– Отпустите… не смейте прикасаться… – всё ещё плача, выкрикнула она.

Ян отпустил, мягко поставив её на палубу. Аля попятилась на негнущихся ногах и в конце концов села на диванчик в другой стороне от мужчины. Зуб на зуб не попадал, а кожа на подбородке горела, всё ещё ощущая его горячие пальцы.

Ян расправил плечи, хрустнул шеей, вздохнул и вернулся к Але. Он тяжело опустился на корточки, упёрся одним коленом о палубу и, свесив руку со второго колена, проговорил:

– Вот что, маленькая, тебе придётся смириться с тем, что я выбрал тебя. Я не зверь, силой брать не стану, но знай, что ты не будешь ничьей больше. Ты моя – потому что я так решил, – каждое слово, словно удар молота, чёткое, веское. Сделал паузу, щёлкнул костяшками пальцев и добавил: – А со всеми капризами мы разберёмся позже, когда ты успокоишься, узнаешь меня, привыкнешь и поймёшь, что я способен сделать тебя счастливой женщиной.

Аля слушала и не верила собственным ушам. Не верила, что сидит здесь, сейчас, в этом хрупком теле, которое отказывается подчиняться рядом с этим чудовищем, и чувствовала только, что проваливается в какую-то неизмеримую зыбучую глубину собственного бытия, откуда не видно выхода.

Больше она не произнесла ни слова. И мало что запомнила, когда говорил Грек. А может, он и не говорил, и это всего лишь шумело в ушах.

Яхта причалила к берегу. Грек вывел Алю под руку, посадил в машину и отвёз домой.

Аля заметила, что дома, как только на автомате скинула босоножки и утонула в углу своей кровати.

Глаза растерянно обежали небольшую комнату: старые пожелтевшие обои, потускневшие от времени плафоны люстры, обвисшие шторы на окнах и пошарпанные ножки стола, покосившиеся дверки шкафа; не застеленная кровать Даши, разбросанная по ней косметика, носы той немногой обуви, выглядывающие из-под кровати… Дребезжащий холодильник с почти отваливающейся ручкой. Вздувшийся ламинат у порога и не раз продырявленная дверь от частой смены замков – это её реальность, тёплая, уютная, но привычная, безопасная.

И белоснежная яхта с идеально одетым и причёсанным мужчиной, ветер в волосах, чертовски вкусный корейский виноград, который она всё же попробовала, – чуждый мир амбиций, явно грязных денег и нечистоплотных обещаний.

– Нет, это нереально! Это просто какой-то глюк… кошмар! Я завтра же пойду в полицию и заявлю об этом… – решилась Аля.