Читать книгу "Жизнь отдам за тебя"

Глава 12

Заметив, что за окнами уже потемнело, Аля стряхнула с себя наваждение и поднялась. На часах только девять, а голова была деревянная, будто отработала несколько смен без продыху. Савушкина ещё не вернулась с работы.

У порога лежал рюкзак. Аля покачала себе головой, что совсем выпала из времени, и подняла его.

Всё было на месте: одежда, кеды, сверху телефон, очки, которые она не помнила, как сняла с головы, и синяя бархатная коробочка.

Аля поморщилась на неё и вынула телефон. Думала, что увидит миллион не отвеченных звонков от Алекса, но от него был только один вызов и СМС: «Это шутка?» Второе сообщение – от Даши с предупреждением, чтобы не ждала: она на свидании.

Аля села за стол и уронила лоб на клеёнку. Стало жутко стыдно и досадно, что так и не смогла предупредить Алекса, что не придёт. Но стыд быстро прошёл под доводами того, что она действительно ничего не могла сделать. Остались только сомнения: не могла ли?

«А что я могла сделать? Устроить драку в кафе с этими амбалами? Смешно!» – подумала Аля и просто нажала на кнопку вызова номера Алекса.

Долго ждала, слушая гудки. Наконец, Алекс взял трубку.

– Слушаю, – сухо ответил он.

В груди Али кольнуло от этого тона.

– Алекс, извини, мне очень неловко, что так вышло, – растерянно выдохнула она с болезненно колотящимся пульсом в горле, и, не услышав ответа, с ещё большей неловкостью продолжила: – Ты весь день испортил из-за меня… Но у меня случилась такая неприятность… и телефона не было, чтобы предупредить… Да и не до этого было… Ты просто не представляешь…

– С тобой всё хорошо? – переменился голос Алекса, став теплее.

– Да, сейчас, да… Просто… правда какая-то жуть…

– Да перестань. Случается. Расскажешь?

– Да, не по телефону… – уклонилась от ответа Аля. Как такое рассказать?

– Встретимся завтра?

– Завтра? Да… Правда, мне нужно в одно место… Но я наберу, когда освобожусь, хорошо? – с волнением дрогнул её голос.

– Хорошо, не пропадай, – вздохнул Алекс, то ли уставший, то ли расстроенный. – Я сейчас немного занят… До завтра.

Он отключился, а Аля замерла взглядом на одной точке в пространстве: «Стоит ли ему вообще такое рассказывать? И сможет ли он помочь?»

Она не разобрала, чего было больше в голосе Алекса: то ли холодка, то ли усталости, но засомневалась, что может просить у него помощи. Да и Грек его одним пальцем размажет, а она с ним почти не знакома. Что эти два свидания?

Даши всё не было. А Аля безумно нуждалась в ней: хотелось обо всём рассказать и понять, что делать дальше. Ведь даже то, что она решила пойти в полицию, не успокаивало, а только нагнетало страха.

– Раиса Акентьевна, – услышала Аля свой голос, когда уже стучалась в дверь соседки, и осознала, что ноги сами привели её к порогу старой женщины в обход забитой тревогой головы.

– Что, деточка? – выглянула соседка уже с распущенными седыми волосами, в серой шали, готовясь ко сну.

– Можно мне к вам за советом? – с неловкостью попросилась Аля. – Я ненадолго…

– Конечно, я всегда рада гостям, – добродушно отозвалась та и впустила девушку.

Сев на застеленный диван, Раиса Акентьевна мягко кивнула на кресло.

– Ну, Алечка, слушаю?

Аля с сомнением качнулась из стороны в сторону, то ли уйти, то ли остаться, но в конце концов, упуская острые детали, рассказала женщине о случившемся.

Та слушала внимательно, задумчиво сдвигала тонкие ниточки уже бесцветных бровей, долго смотрела на неё блеклыми от старости, но живыми глазами, иногда её губы вздрагивали так, будто она хотела что-то сказать, но не решалась.

– Так что мне делать, Раиса Акентьевна? – спросила Аля с отчаянием.

Женщина перевела глаза на вазу с розами, которыми с ней поделилась Даша, и вздохнула:

– Что тут скажешь? Насильно мил не будешь. В моё время таких смелых не было.

– Это не смелость – это наглость, – процедила Аля.

– Ну, коль ты ему всё сказала, а он не отступил, может, и в правду ты ему нравишься?

Аля непримиримо покачала головой.

– Веришь ли ты его слову, что не тронет тебя?

– Учитывая, что это ситуация из ряда вон, я не знаю, чему верить.

– Нет, деточка, у меня готового решения, – сочувственно развела руки Раиса Акентьевна. – Жизнь – она такая… Сейчас всё по-другому. Одно могу сказать: не груби ему, с уважением говори, мужчины не любят, когда их унижают – злыми становятся. Но, если совсем невмоготу будет, может, тебе уехать на время? Есть куда податься?

В общем коридоре что-то упало. Аля вытянула шею – вдруг Даша вернулась – поднялась и мазнула рукой по волосам:

– У меня только Даша… Спасибо, что выслушали, Раиса Акентьевна…

– Да не за что, деточка. Извини, не помогла, – печально покачала головой та.

Аля отвернулась к двери, но вдруг вспомнила и оглянулась с мольбою в глазах:

– Кажется, он сказал, что завтра приедет за мной. Можно, я у вас спрячусь?

– Ох, Алечка, приходи, конечно, – сложила ладони у лица женщина, отчего Але стало невыносимо жаль себя, захлестнуло такая беспомощность, что снова стало трудно дышать.

– Я пойду. Доброй ночи, Раиса Акентьевна, – прошептала она и вышла.

– Когда платить за комнату будете? – проскрипел голос тётки Вали за спиной, когда Аля входила в свою комнату.

У Али совсем вылетело из головы, что уже начало месяца, а оплату хозяйка требовала всегда вперёд.

«Как сейчас это некстати», – с досадой подумала она и молча вынесла деньги.

Савушкина вернулась очень поздно, Аля уже провалилась в сон: от слишком долгого напряжения организм брал своё. Но утром она поднялась, едва занялся рассвет. Выглянула в окно, не заметив чужих машин во дворе, оделась, написала подруге сообщение, что решает дела, но нужно серьёзно поговорить сегодня же, и вышла из дома. Беспрерывно оглядываясь, она ускоренным шагом направилась в отделение полиции.

Не было ещё и семи, когда Аля, допивала бутылку воды напротив здания полиции. Слишком рано, но здесь ждать было спокойнее, чем дома. Она толком и не помнила, говорил ли Грек о времени приезда, а что ему взбредёт в голову, и думать не хотела.

Она так и эдак крутила в голове, как расскажет о своей проблеме сотруднику, и молилась, чтобы решение со стороны полиции нашлось.

Как только здание открыли для посетителей, Аля первой скользнула к окну дежурного. Пришлось подождать, когда у всех закончится развод – ещё полчаса. За это время в коридоре она наслушалась столько разных жалоб потерпевших друг другу, что полиция ничего не делает, что нужно правильно написать заявление и грамотно мотивировать, иначе в возбуждении дела могут отказать… и столько малоприятного, что только упала духом, но затеи не оставила.

А когда зашла за угол коридора, чтобы набрать стаканчик воды, то увидела двух мужчин: в форме и в гражданской одежде. По разговору поняла, что в гражданской – следователь. Она сжала кулачки на удачу и, как только этот мужчина освободился, подошла и тронула его за локоть.

– Простите, пожалуйста. Два слова, и я вас не задержу, – умоляюще проговорила она.

Следователь, мужчина лет сорока, хмуро обернулся, но, окинув девушку изучающим взглядом, снисходительно вскинул брови, мол, слушаю.

– Могу я у вас спросить? – дрогнули губы Али в просящей улыбке.

– Спрашивайте.

– У меня подруга в беде оказалась. Я не знаю, как поступить и что ей посоветовать. Стоит ли ей идти в полицию с этим, – старательно спокойно проговорила Аля, ни голосом, ни лицом не выдав тревоги.

– Что ж буду рад быть полезным, – неприятно ухмыльнулся тот, неоднозначно мазнув взглядом по её груди.

«Господи, да что вы все из одного курятника, что ли?» – мысленно фыркнула Аля, но с убедительным уважением продолжила:

– Что делать, если подругу домогается один из влиятельных людей. У него много связей и денег. Сказал, что хочет, чтобы она была его женщиной, что ничьей больше не станет, если с ним не будет. Запрёт её в квартире, и она должна будет оказывать ему, вероятно, интимные услуги, – приврала Аля, развела руки и закатила глаза, чтобы следователь не подумал, что это её личная история. – Это моя лучшая подруга. Я не знаю, как ей помочь. Пожалуйста, скажите, ей стоит обратиться в полицию?

Мужчина снова окинул Алю сверху вниз, задумчиво поморщил губы, то вытягивая их, то растягивая, и скептически качнул головой:

– Пока нет никаких доказательств, что это насилие, толку с заявления не будет. Но, вероятно, – и он с важным видом поднял указательный палец, – ваша подруга сама виновата: дала ему повод, раздразнила. Поэтому трудно доказать, что он осуществляет насилие…

Аля внутренне передёрнулась: «Была бы твоя дочь, ты бы носом рыл!»

– …так что, пока нет доказательств, что он держит её в заложниках, избивает или принуждает к чему-то, никаких движений. Никто не возьмётся за очевидный висяк.

А потом он склонился к Але и с самодовольной улыбкой добавил:

– Так что сначала пусть хорошенько подумает, прежде чем писать заявление: действительно ли она не хочет с ним жить или это просто капризы.

Аля отступила с каменным лицом, едва заставила себя вежливо кивнуть, глухо проронила «спасибо» и, вцепившись в рюкзак, вышла из здания.

Уголки глаз жгли слёзы. Не ожидала такого цинизма и жестокости от полицейского, в обязанностях которого было защищать людей, ведь домашнее насилие не новость, а он так просто отмахнулся и практически обвинил её. Это было безумно несправедливо и жестоко.

Аля с бессильной злобой взглянула на небо и сжала губы: «Не понимаю, за что это мне досталось?»

Глава 13

До обеда у Али состоялось ещё два бесполезных собеседования, на которые она пошла, лишь бы не появляться дома и не бродить по торговому центру.

Неожиданно пришло два сообщения, и оба вызвали у неё досаду и растерянность.

«Извини, сегодня не получится. Срочная командировка», – сухо написал Алекс, и Аля сжалась от чувства брошенности. На уме вертелся вопрос: «А написал бы он раньше, если бы она не написала ему первой, что свободна?»

«Сегодня дела. Ничего не планируй на завтра», – неоднозначно написал контакт, внесённый в телефон как «Ян». В каждом слове так и «слышался» повелительный тон.

– И что это, блин, значит?! – возмутилась Аля.

Долго бродить не стала: проголодалась, голова гудела от недосыпа. Купила пирожок с сосиской и вернулась домой.

Когда Аля вошла в коридор, её встретила недовольная тётка Валя и огромный букет из роз в ведре у порога комнаты.

– Алька, кончай эти шашни с бандюгами, – погрозила пальцем хозяйка. – Ходют тут, как у себя дома…

Аля только закатила глаза и молча втащила неподъёмный букет в комнату.

– И что тебе от меня надо? – спросила она над шапкой розовых бутонов. – Не буду я с тобой встречаться, урод!

От долгой прогулки без завтрака и полноценного обеда и бесконечных тревожных мыслей, после горячего чая с молоком, Алю сморил сон. Проспала до вечера, а к девяти она приготовила ужин и села на подоконник в ожидании Даши.

Савушкина вернулась не одна. У подъезда долго прощалась с симпатичным парнем. Аля позавидовала её простым и, по ощущениям, лёгким отношениям с «Димочкой». Уже несколько дней подряд Даша отчитывалась подруге селфи с этим мужчиной, и тот выглядел добрый и искренним.

«С Алексом как-то не так, – с досадой подумала она, вспоминая его задорный взгляд. – Застенчивый и чужой… А вдруг и он скажет, что я сама виновата, что на меня среагировал этот Грек?»

За мыслями Аля и не заметила, как в комнату вошла Даша.

– Вау! Опять розы? – восхитилась та.

Аля очнулась и бросилась к подруге.

– Привет! Мне так надо с тобой поговорить! – затараторила она, обнимая её.

– Дай я хоть пыль смою с себя, а ты чайник ставь. Потерпит же пять минут?

– Потерпит, – Аля ущипнула за бок Дашу и стала накрывать на стол.

– Ну-с, я уже минут как десять вся во внимании, – усмехнулась Даша, когда они уже поели и даже выпили чай, а Аля всё молчала о главном. – Или ты выдернула меня с потрясного свидания, только чтобы рассказать про собеседования?

Аля положила ладони на стол и с тяжёлым вздохом рассказала всё, что произошло с ней вчера.

Даша молчала, только её широкие густые брови вздрагивали в изумлении или губы кривились от очередной фразы Грека.

А когда Аля закончила походом в полицию, Даша откинулась на спинку стула и задумчиво молчала, разглядывая комнату.

Аля немного выдохнула, поделившись с подругой, но проблемы это не решало. Поднялась и, размахивая руками вдоль тела, как маятник, стала мерить комнату неровными шагами.

– И самое странное, всех отшивала, а при нём у меня колени дрожат, еле соображаю, что сказать, чтобы он меня не прихлопнул, – скривилась с неприязнью.

– Звезда в шоке, что ещё могу сказать, – почёсывая мизинцем над губой, отозвалась Даша и с неприязнью кивнула на огромного розового зайца в углу. – Так это его подарок?

– Нет, – вздохнула Аля и достала из рюкзака бархатную коробку. – Это слишком мелко для него… Вот… Полюбуйся.

Даша открыла коробочку, долго смотрела на серьги, а потом подпёрла голову ладонью и тревожно задумчиво вздохнула:

– Красиво… Богато… Поди, брюлики?

– Знаешь, Ленка сказала бы, что счастье привалило, радовалась бы, – зло продолжила Аля. – Только ведь это не счастье. Меня хочет какой-то мужик, явно бандит, хоть и не считает себя таковым, а я должна радостно ноги раздвинуть? Я знать его не знаю, боюсь до чёртиков, и вообще, он так смотрит на меня, будто съесть хочет. У меня всё дрожит от его взгляда и голоса. И ещё ведёт себя, будто я своего счастья не понимаю. Наглый, самоуверенный, аж челюсти сводит, – процедила уже сквозь зубы.

– Он что, урод? – сочувственно прищурилась Даша.

– А это тут причём? – возмущённо вперилась в подругу Аля. – Даже если бы он был красавцем, ты что, не знаешь, какие они моральные уроды? Да и причём тут внешность?

– Значит, не урод?

– Не урод, но и красавцем его не назовёшь. И вообще, ему сорок один. Денег у него куры не клюют… но у меня от него мороз по коже. Мне кажется, он и руки распустить может. А эти его намёки на постель… Бр-р-р!

– Это мерзко, – покачала головой Даша. – Я с тобой согласна. Это в романах красавчики супер-пупер, а в жизни они и правда сплошное дерьмо.

– И самое страшное: я никак не могу от него отделаться. Я даже не знаю, что придумать. Сказала, что есть парень, но он считает, что он круче любого.

– Скажи, что у тебя заразная болезнь…

– Угу, – покосилась Аля, – возьмёт за руку и лично будет присутствовать, когда у меня кровь или мазок будут брать. Посмеётся в лицо и скажет: хватит хитрить, иначе вообще запру где-нибудь. Я, конечно, могу время тянуть, но потом ему надоест – скрутит меня одним пальцем и изнасилует. Не так, не эдак…

– Может, тебе уехать?

Аля замерла. Второй раз на её вопрос звучало это решение, и теперь оно казалось самым очевидным. Но эту мысль она отодвигала: так не хотелось бросать устоявшуюся и что бы там ни было замечательную жизнь здесь. И ведь работу нашла лучше, чем была. Уехать в другой крупный город – опять поначалу жить в вечной экономии, потому как сразу одна не вытянет. В маленький город – снова оказаться на задворках жизни, начинать с мизера и забыть о курсах кондитера. Так не хотелось повторения этих сложностей.

– Наверное, это единственный выход, – всё же согласилась Аля. – Но, блин, так не хочется отсюда уезжать. Здесь вся моя жизнь и ты, Даш. У меня же больше никого нет!

Даша решительно поднялась и поставила руки на бёдра:

– Хочешь, я поеду с тобой?

Аля остановилась, округлила глаза, а потом медленно расплылась в неуверенной улыбке.

– Ты точно этого хочешь?

– Я с тобой хоть куда! Мы вместе не пропадём! Настоящую подругу найти гораздо труднее, чем работу. А мы с тобой свободны, у нас ни кола, ни двора, куда решим, туда и уедем!

Аля снова обошла комнату, в нервной задумчивости грызя ноготь на мизинце.

– Уезжать надо ночью. И лучше на перекладных… без всяких билетов, чтобы, если что, не нашёл, – уже складывала план Аля.

– Думаешь, прям так искать будет?

– Лучше подстраховаться. Не удивлюсь, если у него всё куплено. Такую информацию вообще легко узнать, если хоть одна шишка в полиции есть. Откуда-то же он узнал про мой день рождения. Так что надо всё продумать. Вещей у нас не так много, можно отправить курьерской доставкой…

– А так не узнает, что ли?

– Блин, точно! А что делать? – положила ладонь на макушку Аля и прищурилась.

– Отправим от чужого имени. Я попрошу Артура. Он нормальный парень, – предложила Даша. – Только надо знать куда.

Аля даже подпрыгнула от удовольствия, на носочках подбежала к Савушкиной, обхватила её лицо ладонями и поцеловала в нос.

– Умница ты моя!

Даша засмеялась, но потом погрустнела и села, уронив плечи.

– Так жалко, я только нормального парня встретила…

Аля замерла и виновато обняла себя за локти.

– Прости, Даш, я так обрадовалась выходу, что совсем не подумала о твоей жизни… Вроде всё так удачно – мы вместе…

– Да ладно… Я же сама предложила, – с натянутой улыбкой отмахнулась та. – Тем более мне тут без тебя тоже затянуть поясок придётся. Что там с Димой выйдет, тоже неизвестно. Это сейчас всё идеально…

Аля оглянулась на зайца и горько улыбнулась: было бы идеально у неё с Алексом или нет? Его молчание вызывало глухую досаду. А ведь до этого писал в каждую свободную минутку.

– Нет, Даш, ты права. Это мои проблемы, я не должна мешать тебе… – вздохнула Аля, присела на край стула и замолчала.

Отчаянная тишина давила на уши. Разные картины жизни мелькали перед глазами Али: снова одна, снова поиск работы и жилья, новое окружение и множество других забот, с которыми она останется один на один. И внутри закипало от несправедливости.

А потом будто что-то взорвалось в животе, Аля хлопнула по столу ладонью и громко выругалась:

– Чёрт! Ну откуда этот урод взялся! Почему я должна перевернуть всю свою жизнь из-за чьих-то идиотских желаний?! Ну глупо же, Даш! Ну, пятнадцатый век, что ли?

– Аль… – окликнула Даша. – Успокойся, пожалуйста, ведьма услышит…

– Да плевать мне на соседей – у меня жизнь рушится из-за какого-то маньяка, а я сделать ничего не могу! – разошлась Аля.

– Всё! Хватит! – решительно остановила Даша и поднялась. – Собираем вещи и думаем. Мне до конца недели надо доработать: там бонусы выплатить должны завтра или послезавтра. И быстро собираемся. Сможешь потянуть время?

Аля судорожно закивала, деньги им были нужны, но виновато свела брови:

– Спасибо тебе, Даш.

– Так… завтра подумай, куда мы с тобой рванём. Надо заранее всё просчитать, продумать…

– Да-да, я всем займусь! И вещи начну собирать… А тебя так быстро рассчитают? Не заставят отрабатывать?

– Не, сначала скажу, что у меня отравление, потом вирус, а там как-то само собой рассосётся… А что ты с Греком будешь делать? Он же завтра приедет?

– Не знаю… Ещё и с паспортом проволочки… Как будто они его не делают, а с собаками старый ищут. Хотя я же могу получить его в любом месте?

– Ну конечно!

Девушки легли спать и ещё долго переговаривались в темноте, взбудораженные предстоящими изменениями в жизни.

Аля так и не смогла уснуть, под одеялом листая список благополучных городов России подальше от Санкт-Петербурга.

Глава 14

– Даш… это твой? Ты проспала на клининг? – проворчала Аля, сонно косясь одним глазом на кровать подруги.

– М-м… у меня нет сегодня смены, ток в «Паруса», – протянула Даша и, щурясь поискала глазами рядом с кроватью. – Это твой, вообще-то, на беззвучке тарахтит. Вон… на батарее лежит… Ты бы ещё в кастрюлю его положила…

– Он на зарядке, ты же знаешь, не дотягивается.

Аля кое-как поднялась и посмотрела на экран телефона – звонили с неизвестного номера. Она хотела отбить звонок, но мазнула пальцем совсем в другую сторону. Телефон соскользнул с батареи и чуть не упал, если бы она его не поймала. А пока ловила, мазнула по кнопке «громкая связь».

– Блин…

– Бахтина Алевтина Андреевна? – раздался на всю комнату скрипучий женский голос. Але он показался знакомым. – Это инспектор Кремнева…

– Слушаю… – тут же проснулась Аля.

– Сегодня жду вас в отделении. Заберёте паспорт. К десяти успеете?

Аля удивлённо распахнула глаза, моргнула несколько раз и кивнула:

– Конечно! Спасибо!

Положив трубку, Аля оглянулась на Савушкину.

– Паспорт сделали!

– О-о-отлично! Вот и жизнь нала-аживается, – зевнула Даша. – М-м, только девять. Ещё часик посплю…

Аля натянуто улыбнулась и почесала ноготком затылок:

– Странно, а уведомления в личный кабинет не приходило. Как они, вообще, работают?

– Это ж, Россия, зайка. Иди собирайся, я сегодня попробую пораньше отпроситься. Главное, чтобы бонусы выдали…

– Спасибо! – прошептала Аля уже у виска Даши и чмокнула её.

– Ой, иди уже, – закопалась под подушку та.

Аля собралась мигом. У отделения МВД она оказалась за пять минут до указанного времени. Присев на край скамьи в коридоре у кабинета инспектора Кремневой, Аля уже планировала, какие вещи стоит взять с собой, а какие – отправить курьером, какие продукты купить в дорогу, чтобы и не тяжело, и питательно. И улыбалась, разглядывая фотографии Самары, где, как ей казалось, понравится и Даше. Даже нашла два места в микроавтобусе у частника, который отправляется ранним утром в воскресенье.

«Ведьма начала свой ядовитый борщ варить – духман стоит на всю квартиру, – написала Даша с зелёными мордашками смайлов. – В общем, заснуть не смогла, вещи упакую, какие успею. Кролика твоего упаковывать? Он огромный!»

«Да куда там… Только хлопот с ним», – ответила Аля с острой жалостью к пушистому подарку.

– Бахтина? – неожиданно прозвучало над головой.

Аля вытянулась и кивнула.

– Следуйте за мной, – сказала та самая инспектор Кремнева и жёсткой походкой пошла по коридору. – Ваш паспорт нашёлся.

– В смысле? – округлила глаза Аля, отключая звук телефона и кладя его в задний карман джинсов.

– Его гражданин нашёл. И любезно принёс нам. Так что… – и Кремнева распахнула дверь своего кабинета. – Вот… забирайте, – и вошла в кабинет.

Аля, чуть не подпрыгнув от радости, вошла следом и… застыла на пороге.

По густым чёрным волосам, широким плечам и профилю она узнала Грека. Он сидел полубоком и лениво играл бордовой книжицей, переворачивая её с ребра на ребро и постукивая по столу.

– Мать твою, – прошептала беззвучно Аля и робко сделала шаг вперёд.

– Янус Михайлович, прошу, вот ваша потеряшка, – широко улыбаясь, проговорила инспектор, крутнулась рядом с Греком, наклонилась к столу, чтобы забрать папку, не преминув мазнуть грудью по его предплечью, и отошла за спину Али. – Ну, я выйду по делам. Общайтесь…

Аля заметила, как инспектор зыркала на этого мужчину и то, как посылала неоднозначные сигналы, кричащие «я вся твоя, если захочешь», но почему-то была уверена, что женщина далеко за сорок с прокуренным голосом, грубо наращёнными ресницами и дешёвым маникюром вряд ли вызывала у него плотоядный интерес. А вот она – свеженькая, молоденькая, можно подмять под себя, никто и не заступится, – для него, как красная тряпка для быка.

«Вот откуда он узнал о моём дне рождения! – осознала Аля. – Всё продумал. Выдержал время. Маньяк!»

Когда дверь за спиной закрылась, Аля вытянулась и с замиранием сердца смотрела на свой паспорт в его больших руках.

– Здравствуй, Аля, – проговорил Ян и искоса посмотрел на неё.

– Добрый день, – сухо сглотнула она и решилась подойти, чтобы забрать паспорт.

Но мужчина спокойно положил книжицу во внутренний карман пиджака и повернулся к ней.

Аля возмущённо открыла рот, но тут же и закрыла, подбирая слова. Такое поведение точно было недобрым. И она с горечью поняла, что попала в число тех, кто вынужден прислуживать хозяину из-за отсутствия документов. Только смиряться с этим она не собиралась.

Но в кабинете отделения МВД Аля уж точно не собиралась выяснять с ним отношения, спорить, учитывая, какие у него здесь особые связи. Поэтому решила быть предельно вежливой и краткой:

– Как вы нашли мой паспорт? – спокойно проговорила она, уже зная ответ.

– Это не важно. Ну что, поехали?

– Куда? – отшатнулась она, когда он поднялся, загородив собою свет от окна и без того в мрачном кабинете, даже перед глазами потемнело.

Грек как-то ухмыльнулся, будто был доволен такой реакцией, но прошёл мимо и открыл дверь.

– Увидишь.

– Могу я забрать паспорт? – всё же попыталась она.

– Он мне понадобится, – коротко ответил Ян и мягко подтолкнул её в спину к выходу.

От этих слов у Али всё внутри опустилось и похолодело. Она ощутила себя в ловушке. Ведь теперь ей не сбежать. Без документов она не человек. Начнёт делать новые, он легко её найдёт, потому что – и в этом она была уверена – так просто не отпустит.

От вида двух лысых бугаёв у знакомого чёрного внедорожника у Али началась аритмия. Накатило всё сразу. Она тут же схватилась за запястье и стала считать пульс.

Ян заметил это её движение и нахмурился. А когда сели в машину, спросил:

– Что у тебя со здоровьем?

Оглушённая растущей паникой, нехваткой воздуха, Аля рассредоточенным взглядом поводила по салону и, пытаясь что-то сообразить, проговорила:

– Воды…

– Коля, вода есть?

– Щас, Грек…

Между передними сиденьями протянули маленькую стеклянную бутылку с водой. Аля ухватилась за неё и судорожно закрутила пальцами у горлышка, пытаясь открыть. Но та не поддавалась.

Ян, беспокойно хмурясь, отобрал бутылку и легко открыл её, но не успел протянуть, как Аля выхватила её у него и залпом выпила почти половину.

– Откройте окна – я задыхаюсь… – замолила Аля, понимая, что уже не может контролировать дыхание.

– У тебя аллергия? Приступ? Что? – с тревогой склонился к ней Ян.

Аля лишь замотала головой, качнулась в сторону окна и высунула лицо наружу.

– Коль, притормози… Аля, едем к врачу? – взял девушку за плечи Ян и заглянул в лицо. Она была бледнее своей лимонной футболки.

– Ска́та!33
  Ска́та – на греческом «дерьмо».


[Закрыть] – прошипел он и крикнул водителю: – Быстро в скорую!

Николай нажал на газ, и машина рванула с места.

– Не трогайте меня! – процедила Аля, проливая на Яна воду, неловко отпихивая его руки и промахиваясь, будто потерялась в пространстве. – Не трогайте меня…

– Не трогаю! – поднял ладони тот и отряхнул брючину на бедре.

Аля вжалась в угол, прислонилась щекой к раме окна и закрыла глаза.

«Отче наш… сущий на небесах…» – замолила она, пытаясь сохранить ускользающие остатки рассудка.

В платном отделении скорой Аля безучастно сидела на белой кожаной кушетке и слышала, как врач говорил с Греком, рассказывая о панической атаке и способах её преодоления, возможной медикаментозной поддержке. Она бы с радостью ушла, но ни в руках, ни в ногах не было твёрдости, такие приступы всегда обессиливали. К тому же ей дали какое-то сильное седативное – она чувствовала, как тяжелеют веки.

Давно Аля не испытывала таких срывов один за другим. Казалось, что её жизнь погружается во что-то вязкое и беспросветное и уже не будет такой, как раньше. Бессильная злость копилась где-то за грудиной, заставляя морщиться и сжимать пальцы в кулаки.

А потом Аля почувствовала лёгкое касание к локтю, перевела стеклянный взгляд в сторону движения и услышала:

– Сама идти сможешь?

Проигнорировав вопрос, она молча поднялась, но и шага не смогла сделать: покачнулась от слабости. И вдруг оказалась на руках у Грека. Аля попыталась воспротивиться, но поняла, что сама быстро не справится, а тот не поддастся.

Он вынес её, как пушинку, усадил в машину и велел водителю ехать на неизвестную улицу.

Аля лишь смиренно уткнулась виском в стекло и, притворяясь спящей, несмотря на усиливающееся действие седативного, удерживала себя в сознании обратным счётом.

– Наши гнали до границы, не догнали, – смутно послышались обрывки тихого разговора Грека с водителем.

– Уверены, что это он?

– Он. На границе виза мелькнула, погранки отчитались… Ничего, сделает дело и вернётся. Все его дела здесь, он их так просто не бросит. Ты же знаешь…

– Знаю, – сквозь зубы процедил Грек. – Держите в курсе любое передвижение. Я утоплю этого ублюдка!

Аля сидела с закрытыми глазами, но при последней фразе содрогнулась. А тело будто впало в спячку – не шелохнулось – эта дрожь была внутри, словно органы перевернулись.

«Господи, я точно попала!»

Вскоре машина остановилась. Аля всё ещё притворялась спящей. Лишь когда её положили на что-то мягкое и укрыли, приоткрыла глаза и увидела близко тёмное лицо мужчины.

– Поспи. Тебе надо отдохнуть, – проговорил он так тихо, будто из другой комнаты.

Аля медленно моргнула и с мыслью: «Ни за что!» провалилась в глубокий сон.