Читать книгу "Исповедь сердца. Стихи"

Исповедь сердца

Вступление

В последние годы поэзия заняла важнейшее место в моей жизни. Уже не могу представить себя без блокнота или заметок в телефоне, куда часто записываю идеи, приходящие совершенно спонтанно. Могу отвлечься от любого занятия, чтобы зафиксировать мысль, чувство или слова другого человека. Я словно пытаюсь этим структурировать хаос окружающей действительности и в итоге создаю упорядоченную анархию своего творчества.

Названием сборника стало одноименное стихотворение. И я могу с уверенностью сказать, что это самое подходящее заглавие для крайнего этапа моей созидательной деятельности. Абстракции предыдущих произведений постепенно сменились образностью личного чувственного опыта. Нельзя сказать, что тексты биографичны, но они затрагивают глубочайшие струны моей души. Наверное, не зря любимым инструментом считаю скрипку. И этой книгой я хочу бережно взять аккорд, создав резонанс эмоций в ваших сердцах…

Мне не хватает слов

Мне не хватает слов!

Всего богатства слова

И нашего родного языка!

Уже давно…

С тех пор прошло так много…

А было все буквально лишь вчера.

Вблизи не видится.

И только отдалившись,

Увидела, что замысел открыт.

Без слов проститься,

Молча извинившись,

И извинением новый путь покрыт.

Рука дрожит.

В молчании зажигаю

Не то свечу, не то пожар в груди

Отче, прости!

Я долго не внимала.

Теперь не зря… Теперь, как скажешь Ты.

Рассвет

Еще час назад было темно,

Еще месяц назад – безвозвратно.

А сейчас уже все улеглось

И играет, играет соната.

Голос музыки, музыка голоса,

В отдалении звук тишины.

И в ночи, и на небе лишь полосы,

И границы мы там провели.

Но по разные стороны света

И по разные стороны тьмы

Мне лучи все того же рассвета

Напевают о нежной любви.

Закурить на балконе сигару

(Кот соседский пробрался во двор)

И под Шуберта серенаду

Спеть «Приди ты ко мне, друг мой».

Очень слабо, беззвучно, бесшумно,

Словно мягкий эфир по листве,

За меня помолилась натура

Одинокая вдалеке.

За меня помолилась природа,

И березка шепнула траве,

Чтоб, когда я пройду у порога,

Помолилась в дороженьку мне.

И на крыльях блестящего ветра,

На росу наступая ногой,

Я приду туда снова, в тот вечер,

Я приду туда с новой мольбой.

Пусть она и не будет так звучна,

Как у Шуберта голос твой,

Но она будет ближе к чувствам,

Ближе к телу, такой живой.

Настоящей, открытой и честной,

Как ответ на твой каждый вопрос,

На рассвете я грежу о чувствах

И о цвете твоих волос.

На рассвете у озера встречусь

С отражением правды в воде.

Это ночь. Это ночь, а не вечность!

И рассвет неизбежен во тьме!

Осторожно коснусь водной глади

И рукой по щеке проведу.

О рассвете лишь мы с тобой знали,

Пока все отдыхали вокруг.

Еще час назад думать не смела,

Еще месяц назад – впопыхах.

Только здесь на рассвете сумела,

Все расставила в нужных местах.

Одинокое солнце восходит.

Оно светит миллион с лишним лет.

Оно светит для всех, кто запомнит,

Что у жизни пределов нет.

Есть пределы у человека,

Ну а жизнь не слыхала о них.

На рассвете через три века

Все останется прежним, как мир.

Будут холод, туман и загадка,

И начало короткого дня.

Будет новая лесопосадка,

Но не будет тебя и меня.

А сейчас на рассвете все тихо

И протяжная серенада

Мне напомнит – в твоих глазах искры,

И мне искры другой не надо.

Обернусь и я знаю, я встречу

Ту натуру, что вдалеке

Мне осталась образом вечным,

Рассказала мне о тебе.

У нее, как у жизни, есть тайна.

Мой скромный автопортрет.

И останется между нами

Этот долгий бессонный рассвет.

Промысел поэта

Мефодиево слово слышав,

Кириллу прочитав стихи,

Я не оставлю чистым листик.

Я слышу тихий зов внутри.

Пока он молча нарастает

И не взорвался бурей грез,

Моя задача неустанно

Укладывать слова в вопрос.

Ответ получен будет этот.

В свет Мнемозина пустит знание!

Пока есть промысел поэта,

Они не свергнут мироздание!

В вечность

Как много лет прошло здесь в счастье и покое…

Сейчас же разрывает грудь и душит горе.

Казалось, ничего не сможет

Менять того, что в жизнь мою заложит

Время, столь бегущее тогда,

Сейчас – затормозившее года.

Пусть срок отмерен мне не столь уж долгий,

Мечтаю я давно о новом долге –

Скитаясь в одиночестве пустынь,

Душой остаться у родных святынь.

От участи такой бегут другие.

Я ж, лицезрев деяния такие

И то, как убивает искуситель,

Ищу хоть в тишине души обитель.

И раньше срока, точно знаю,

Уже печальные надежды не питаю,

Мне не найти того покоя.

Так пусть меня порвет на части горе!

И руки разведу, не защищая грудь.

Мне нечего скрывать, я вижу бренный путь.

Берите! Забирайте! Души вам не достать.

Останусь я богаче тех, кто сумел забрать.

Свободно устремится душа в небес оковы.

Что было, будет вечным и возродится снова.

Моя весна

Моя весна – я знаю, это будет.

Ее дыхание – ветер перемен.

По коже нежно-нежно чувства будит

И отдает свой аромат взамен.

Я медленно вдыхаю свежий запах.

От опьянения кругом голова,

И сладкий шлейф окутал до мурашек

Мои неизреченные слова.

Благоухание со мной играет в прятки…

Но нет, оно ведет меня туда,

Где грубо подрисованные рамки

Растают под завесою дождя.

Мне из подснежников соткали это платье,

И солнца луч омыл мое лицо.

Моя весна, почти в твоих объятьях!

Я чувствую уже твое тепло!

Чаши

Над чашами святынь склонились

Все меньшие в небесном царстве.

Они от жизни отлучились —

Для мира отыскать лекарство.

Подолгу черпают оттуда

Потоки крови и позора.

Род человеческий – Иуда,

Что в плевелах не видит сора.

Они все глубже, но уже

Поверхность заполняют снова

Течения яда, что в душе

Касаются лишь струн фавора.

И заново многострадальные

Льют на народы свою милость.

В любви, семье, друзьях начальные

Отдельны отклики. Фальшивость…

Яд проникает дальше в них,

И вот нам боле не найти

Ни милосердия, ни иных

Заветов истины пути.

Яд изливает малодушие,

И торжествует сатана!

Яд тушит искру нищих духом

И алчущим кривит сердца.

Яд занимает наши мысли,

И сами капаем его.

Не видим, как нещадно виснет

Над нами целый легион!

И первородный повторился

Не раз, но в милости доколе

Живем мы, стоит отучиться

Лить ложь и грех на чаш святое.

За покушение на купели

Обречены мы на мытарства.

Но продолжают очищение

Все меньшие в небесном царстве.

Исповедь сердца

Внутри же знала – не смогу я быть другой.

И предлагали мне стабильность и покой,

А я хотела в чувственность упасть,

Нужна была безудержная страсть.

И только встретив рядом человека,

С кем нежный бунт и шторм мой – не помеха,

Кто усмирить сумел мой океан,

Кого я приняла за идеал,

Я поняла, бывает, что границы

Не поневоле иль в ежовых рукавицах,

А просто так выстраивать приятно,

Осознавая – все и так понятно.

Узнала – единение душ бывает,

Когда внутри все тихо замирает,

Обоим людям есть, о чем молчать,

Не нужно что-то даже объяснять.

Я поняла, что может интересным

Быть для кого-то в мире самый пресный

Рассказ о дне, как может для меня

Его любая ситуация.

Теперь я знаю: то, что в книгах, – реально.

Когда желание связано буквально

С заботой, интересом, уважением

И мыслями, и взглядами, влечением.

Какой был долгий путь чтоб осознать,

Что кто-то может правда согревать!

А не моим лишь светом напитаться

И повторять про будущее счастье.

Не верю в это. Быть не может правдой.

Но наяву, воочию и в каждой

Частичке тела и души моей

Я благодарна бережной судьбе!

И в ночь молитвы слыша неустанные,

Господь благословил мои скитания.

Он указал на скромный и простой

Маршрут, что предназначен мне одной.

Чем заслужила это чудо я?

Проступками? Потерями себя?

Но, упустив не раз свой ориентир,

Я возвращаюсь с новым смыслом в мир.

Рай одинокой странницы

Первая буква имени – начало алфавита.

Кто-то скажет «путница», кто-то – «сеньорита».

Кто-то молча примет, кто-то вдаль направит,

Но дольше и труднее стезя ее не станет.

И если б заплатили за строки, то бесправно

Ни слова не напишет. В деньгах – ее отрава.

И только наблюдая за жизнью и людьми,

Она черкнет заметку на сердце, на груди.

Весь мир через себя, эмпатия таланта.

Запечатлеет двойственность, фальшивости диктата.

Ты в фарисействе быта найдешь ее портрет.

Она и не скрывает нагих и скромных бед.

Мазками по холсту и буквами по душам

Она рисует образы и просит: «Внемли, слушай!».

Ногами – по земле, глазами – в дно намерений,

А духом – прямо в небо, в просторы измерений.

То нарекут «нелепой», то назовут «красавицей»,

Но только в вечном поиске Рай одинокой странницы.

Навигация

Все понятно с твоей интонацией.

Разве арфе нужны эти струны?

Снова сбита моя навигация.

Снова снятся мне эти губы.

И ноктюрн наиграют под утро

Скромно летнего капли дождя.

Вместо струн я сыграю на чувствах,

Или чувства сыграют меня.

Две дорожки могли быть прямыми.

Но звезда их пути повернула.

Они стали безумно красивы.

Они стали идти друг к другу.

Навигации сбиты расчеты.

Перекресток с случайной звездой

Станет быстрым стремительным взлетом

И последним туманным дождем.

Снегопад

Какие сказочные дни!

Какая в сердце боль…

Как опьяняющи они

До маяния с тобой.

Ты искушение, вкус греха,

Соблазн невыносимый.

В буране кружатся снега

Под запах мандаринов.

Горит камин, горят огни.

Проблемы не горят.

И страсти огненный порыв

Закроет снегопад.

Две столицы

Меня очаровали две столицы!

Два полюса – а я меж них одна,

Как будто беспокойная блудница,

Прощенная по милости Христа.

Мне подарили это беспокойство

Ночные краски улиц, фонарей

И живость пешеходов по подмосткам

Шекспировски-прекрасных февралей.

Два золота! Да что там! Два бриллианта!

Огранки из дворцов и грязных стен.

А в вышине красуется укладка

Из облаков на царской голове.

И серо-дымчатые гладки небосводы.

Их пара – каждой свой удел.

И каждый жаждет, ждет другой свободы,

Но каждый снова попадает в плен.

Их музыка легка и беззаветна,

Их чары покрывают тьма.

Изюминкой блеснувшая комета

Окажется свечением фонаря.

И в танце куполов и колоколен,

И в отражении мутных скромных рек

Одно предназначение святое

Мне видится для этих королев.

Пусть не блаженная, не старец-предсказатель,

А очарованная тихой красотой,

Я воспеваю то, что мне досталось

В моей юдоли грешной и земной.

Две спутницы, куда вы не придете,

Лишь не лишайте наслаждения очей!

Вы вожделенны! И при пересчете

Богатств всех мира – вы вдвоем сильней!

Семья, не пара, сестры-близнецы,

Вы отражение нашли друг в друге.

Мне изваяйте в сердце изразцы,

Хочу стать только вашею супругой!

И потерять одну – тяжелой грех.

Мне нужно два бездонных небосвода!

И главы истинных прекрасных королев

Господь венчает царскою короной!

Родник

Стекают по стеклу остатки лета,

И лучик догорает в темноте.

А я прощаю небо. Где ты? Где ты?!

Моя заря не гаснет вдалеке.

Я также жду в заботах каждой встречи

И с умилением смотрю в глаза.

Ты знаешь, был бы день еще чуть светел,

Я и по следу бы нашла тебя.

А так ищу во грезах и приметах

И нахожу такой же чистый свет,

Каким остался этот лучик лета,

Что было лучшим из десятков лет.

И в кружке недовыпитого чая

Недостает твоих горячих губ.

Не достаю из сердца, чем скучаю

И чем томлю себя и твой уют.

Не долетают с ветрами порывов

Осенний звон и птиц последний крик.

И только одно «недо» лейтмотивом…

Не допиваю скрытый свой родник.

Мне вечно будет мало. Осень! Осень!

Прошу, оставь еще денек тепла!

Того, что появилось жаркой ночью,

Когда ждала. С неведением ждала.

Природу умолять – слепое дело.

Лишь ты решаешь все. Продли, прошу,

Навечно, хоть на жизнь, мне это лето!

Чтоб только мне был доступ к роднику.

Скрипач

Одинокий скрипач на снегу

Выводил чуть заметный рисунок.

Одинокому сапогу

Было трудно искать переулок,

Где сыграет высокую ноту,

Си бемоль, или до, или выше,

Чтоб радовать даже в субботу

Прохожих и ребятишек.

Но пробегают прохожие,

И не смеются их лица.

А музыканту, похоже,

Это всего лишь снится.

Луна

И далеко ушла луна,

И тихо слышно пение,

И вновь горит моя звезда

В потоке вдохновения.

О нем пишу, ему пишу,

И вспоминаю я.

Пылаю вновь и вновь грешу,

Весь мир вокруг любя.

Остановившись у окна,

Жду знак из поднебесья.

Не умолкают голоса,

И нет пределов песне.

На небосводе напишу,

Как это долгожданно.

Ему вновь строки посвящу

И томно, и желанно.

Я разрисую этот мир,

Лишь краски получу,

Чтоб каждый знал и каждый жил,

Поймав свою звезду.

А временно в объятьях тьмы

И лучика с окна,

Знай, в этом мире только мы —

Я и вон та луна.

Она вот-вот сбежит в туман

Среди ночной прохлады,

А я останусь у окна

Ждать утренней лампады.

И только солнце осветит

Написанные буквы,

Как все поймут, кто ночь не спит,

Чтоб встретить счастье утром.

Помни о начале

Помни, что было в начале.

Помни этот день короткий.

Помни небольшие строки.

Помни смех в инициале.

Помни каждую минуту

Про падения и успехи,

Про заботы и утехи,

Про свечение отовсюду.

Помни, если в Лету канут,

То исчезнут навсегда

Даже лучшие года,

А кошмары циклом станут.

Помни лишь о самом главном,

О душевном и простом.

Оставляя на потом,

Не забудь о беспрестанном.

И в любом своем скандале,

И в проблеме, и в мечтании,

И в раздумьях, и в метании

Думай, помни о начале.

Дети

Крылья ангела за спиной.

Впереди провожает конвой.

По бокам толпы разных людей.

Я за руки веду детей.

Неповинны они ни в чем.

Разве только в сознании одном,

Что захлопнется чуть поздней,

Недоступное для судей.

Я хочу лишь узреть тот луч,

Что исчезнет, увы, но пусть.

Лишь бы жил он хоть миг, хоть век!

Лишь в ребенке живет Человек!

И не более

Я буду твоей, и не более.

Я буду твоей, просто знай.

Эти фразы, вроде «знакомые»,

Для других, остальных оставляй.

Эта дружба, которая кроме

Разговоров и долгих бесед

Должна была быть «и не более»,

Стала чем-то в разряде мечт.

И душа за душою строптивою

Будет долго все отрицать,

Но по взгляду и по мотивам

Мы не можем чего-то скрывать.

Ты пойми меня, мой приятель,

Мой хороший и милый мой друг,

Мы не лучше, чем тот мечтатель,

Что решает себя обмануть.

Но когда завершим своеволие,

Усмирить не успеем свой пыл,

Я забуду слова «и не более»,

Ты забудешь, кто что говорил.

Ведь у Эроса нет оснований,

Фактов, логики и доказательств,

У него только рифмы признаний,

Результаты, исходы странствий.

На пяти языках он расскажет,

Донесет, объяснит добродушно,

Если звезды Сварог зажигает,

Значит, нам это было нужно.

Теория о пяти днях

С теорией о пяти днях

Вступаю я на эшафот

И жду ретивого коня,

Что мне спасенье принесет.

Пять долгих дней,

Как жизнь сначала.

Пять дней в тюрьме

Кричал Варавва,

Но я смотрела лишь в окно.

Что мне до участи его?

Мне приговор озвучен краткий.

Сырая камера темна,

И за решеткой беспорядки

Сгоняли задымление сна.

Но вот стою,

Толпа ликует

И речь мою

Почти целует.

А тень предательства во мне

Осталась меткой на лице.

Пусть сохранится метка эта

И мои скорби сбережет,

Пока под ликование света

Шагаю я на эшафот.

Пять дней мои,

Пять дней его.

Есть свет в ночи,

Как в славе ложь.

И под спокойствия скандал

Вонзаю в сердце свой кинжал.

* * *

Я предпочла жить миром, не собой

И выбирать без выбора, остатки,

Учить себя, учиться красотой

И знанием в порядке беспорядка.

Предпочитаю забывать покой,

Но чтобы это было в пользу дела.

Я пыль смахну измученной рукой

Для жизни, для тебя и для Вселенной.

* * *

Природа – Сфинкс. И тем она верней своим искусством губит человека,

Как губит преждевременная тень еще не появившегося века,

Как губит несознательность ослабшие умы,

Как губит многоточие у «я», а не у «мы»,

Как странствия в потоке – бескрылую мечту,

Как выбор пред желанным и строгими табу,

Как губит беспощадное и мнительное время.

И почва поглощает безнравственное семя.

* * *

Кто в ожидании явления —

Тому придет благословение.

Кто в ожидании прихода —

Очистится грех первый рода.

Кто в ожидании томится —

К тому архангел обратится.

Кто соблюдал закон суровый —

Тому тернок вручится новый.

И, как заботы, разнообразие,

Как смешанная суета.

Одним – завет, другим – фантазии.

Прости их всех ради Христа!

Естественнои противоестественно

Человек – природное создание.

В нем изначально есть гармония и мир.

Нам чужды боль, кровавость и отчаяние.

Инстинкт опасности спасает жизнь.

И человек есть чудо рук Творца.

В него заложены раскаяние и свет.

Противны раны и насилие, тела,

Убийства, преждевременная смерть.

Но человеку свойственна война.

Герои наши тоже губят жизни.

У человечества история одна,

Что ищет способ, как бы эффективней

Чинить везде свое уничтожение.

Ведь испокон нам не найти и дня

Без зверского кошмара разрушения

С безбожную жестокостью огня.

Что образ человека в нас стирает,

Привычно, как волнение души.

Но также это сущность проявляет

Естественного грешного пути.

В войне потребности не знаем мы.

Но и война планете не существенна.

Кровопролития, истребление, враги —

И точно против —, и, увы, естественно…

Будь моим ангелом, будь моим демоном

Будь моим ангелом, будь моим демоном,

Будь только тем, кому я верна;

Сладким доверием, будто без времени

С каждой заботой к тебе бы пришла.

Мягким теплом, обжигающей болью

В сердце пылающем вечно живи,

Касанием по коже оставь мне ожоги

И нежно, и нежно, и нежно люби!

Чтоб платье летящее в миг развевалось,

Когда ты при встрече закружишь в руках.

В глазах я тону и в тебе растворяюсь,

От каждого ветра спасение в губах.

Меня исцеляешь, но даришь тоску

По тонким словам и по звуку голоса.

Готова сгорать в этом бренном аду,

Но только с тобой мне не страшно без компаса.

Сожги меня полностью, вновь оживи!

Я знаю, способен исполнить желания.

И ночью, и днем меня пылко люби

И будь моим демоном, будь моим ангелом!

Нам предначертано было судьбой

Друг другу создать и Эдем, и Тартар.

Как мастер с возлюбленной в «вечный покой»,

Моя ты расплата, и ты же – мой дар.

Облака

Я смотрю из окна —

Облака, облака,

Серый город, толпа серых лиц.

А ты знаешь, пока

Я хочу, как вчера,

Видеть стаи диковинных птиц.

Я хочу, как вчера,

Я хочу, как тогда,

Сквозь зеленые лозы в уют.

К одинокой беседке

Склоняются ветки.

А ведь где-то меня тоже ждут.

Отодвинется тюль,

Этот знойный июль

Мне подует в лицо, чуть играя.

В белой раме окно,

Чуть белеет стекло,

И рябина склоняется вправо.

В цвет бордо черепица,

И мне не напиться

Этим сладким теплом от пожара,

Что из искры раздул

Этот жаркий июль —

Это строки большого романа…

Холода

Без тебя так холодно…

Морозный ветер пронизывает душу.

В чемоданы вещи собраны,

Во всех комнатах свет потушен.

Я отплываю надолго.

Не ждите меня у причала.

Одномоментно все можно,

Все можно начать сначала.

И скоро бураны, метели,

А я засыпаю во строках.

Ответственность, планы и цели —

Мои одинокие соки.

Я знойного лета дитя,

А цвет мой пришелся зимой.

Поверь мне, не злясь, не шутя,

Поверь мне, гордясь и собой,

Что долгие зимние ночи

Не будут смущать холода;

Закончится, будто бы осень,

Разлука, начавшись едва.

Был вечер

Был вечер. И я так хотела

Не допустить к тебе соблазнов рук

И закрывала дверь в ответ на стук

Болезненно и слабо, как умела.

Они рвались, тянулись – я стояла.

Молилась, чтоб хватило сил.

И лучше бы рук моих не отводил…

Мучения стали б для меня наградой.

Но видно моей помощи не нужно.

Твой выбор, как ножом, отсек,

И самого себя палач предрек

К тому, что так печально и бездушно.

Влекли и заводили к изобилию,

Они кричали и манили в мрак.

Как больно, когда любящий кулак

Против предмета обожания бессилен!

Но волю укорить твою не смею.

И как могла сама я скинуть с плеч?!..

Прости меня! Не буду я твоею…

Прости, что не смогла тебя сберечь!

Тропа

Я забыла, зачем живу.

Цель найти б мне хотя бы одну.

И тогда смогу снова стоять,

Повернув в голове время вспять.

И мечтания, и строки роняя,

Убегая, не поднимая,

За собою оставлю тропу

Лишь для тех, кто готов жить в бою.

На нее завернут одиночки,

Кто со временем выиграет больше

Ожиданий крутых перемен,

Не покинет и примет взамен.

* * *

Если жизнь игра, ты моя ставка,

Моя самая дорогая победа

И самый тяжелый проигрыш.

Помню, мама носила на шее булавку

В качестве оберега.

Вроде бы это чего-то стоило.

Может, мне тоже надеть амулет,

Талисман? Или просто икону

Поставить поближе к кровати,

Чтобы даже во грезах, во сне

Не забывать про погоню

За своим быстрым и преданным счастьем?

Пускай звучит глупо, но, когда тебя нет,

Разные мысли посещают голову

И остаются там надолго, почти навсегда.

Но пойми, ты мой главный оберег,

И, сколько бы ни было промахов,

Удача всегда у тебя.

Мечтатель

Я перестала жить реальностью.

Иллюзии слаще нее.

Кому и когда я понадоблюсь,

Найдите кого-то еще.

И в сон погружаюсь охотнее,

Чем наблюдаю опять,

Что пальцы не стали свободнее,

Наручники не развязать.

То, что мозолит глаза,

Не спрятать уже ни за что.

Хочется просто бежать!

Бессилие тянет на дно…

Мечты лишь со мной. Только ими

Я продолжаю дышать.

Может, есть кто-то наивнее,

Кто сможет все это понять?

Но вряд ли найдется мечтатель

доверчивее меня.

А я забываю про реальность

с приходом каждого дня.