Читать книгу "Хозяйка магического экспресса"

– Кто?

– Это Кропа! – Я улыбаюсь совершенно безумной улыбкой. – Я не знаю как, но он вернулся вот таким! Точнее, он хочет показать нам, где Розмари!

– Воистину чудны пути Межмирья! – ошарашенно выдаёт Маркус и тут же выговаривает в сторону сгустка: – Засранец, да я чуть сердца не лишился, когда ты умер!

От этого выпада призрачный Кропалёк на секунду даже приобретает знакомые черты фуршуня и возмущённо пищит. Но уже в следующее мгновение расплывается и подлетает ко мне.

«Разонравился», – мелькает в голове его мысль.

– Он тебя тоже любит, – передаю я Маркусу.

А у самой в душе весна. Тиски, что сжимали сердце и за прошедшие несколько дней лишь слегка ослабли, наконец-то исчезают окончательно. Мне даже дышать становится легче, будто каменную плиту с груди сняли.

– Я не понимаю, как такое возможно, но сейчас не это главное. – Маркус продолжает пристально разглядывать неясный силуэт Кропы. – Он явился насовсем? Или его что-то держит? Невыполненное задание?

«Рози. – Кропалёк не дожидается вопроса от меня и транслирует слова мне прямо в голову. И это так непривычно. Раньше он общался мыслеобразами – не словами, заговорив со мной лишь на краю гибели. – Спасти. Срочно. Я покажу».

– Он знает, где Розмари, и готов нас к ней отвести. – Я с трудом отвожу взгляд от фуршуня и ошарашенно гляжу на Маркуса. – Но надо идти сейчас.

– Надо так надо. – Маркус кивает с серьёзным видом и внезапно резко свистит. – Эй, ушастики, вылезайте!

Из кустов у ограды выползают Фель и Барти. Даже не думают стыдиться своего поступка и нагло улыбаются нам.

– Что за диво? Где купить? – глядя на призрачного фуршуня, интересуется Фель.

– Это мой друг, и он не продаётся, – отрезаю я. – Он покажет дорогу к цели.

– Так мы ж вроде к жердям наведаться должны? – спрашивает Барти и задумчиво чешет макушку.

– План меняется, выдвигаемся прямо сейчас, – произносит Маркус и ведёт головой в сторону выхода. – Я накину полог, нас не должны видеть.

– Ты уверен? – тревожусь я. – Ты сегодня весь день иллюзии подпитывал.

– Всё в порядке. – Он подтягивает меня к себе, обнимая за талию. – Я справлюсь.

Как только мы покидаем территорию гостиницы, Кропалёк пропадает и появляется уже на углу улицы. Тут же расплывается, как лопнувший мыльный пузырь. Это даёт понять: надо спешить. У малыша либо недостаточно сил, либо наше время на исходе.

– Хорошо, что мы успели переодеться, – бурчит Фель на бегу. – Не представляю, как бы мы передвигались в тех тесатских нарядах.

Я оставляю её слова без комментариев, хоть и согласна с девочкой. Мне непривычен традиционный для Аркадоса короткий комбинезон, но это лучше, чем бежать по исчезающему следу Кропалька в платье.

– Кто о чём, а девочки о шмотках, – огрызается Барти и еле уворачивается от кулака сестры, направленного в щёку.

– Боги всех миров, вы хотя бы сейчас можете не драться? – практически взвыв, интересуется Маркус.

– Не-а, – в один голос заявляют близнецы и довольно смеются.

Я и сама чувствую какое-то азартное веселье. Пробежка впрыскивает в кровь адреналин, мы все на взводе. В предвкушении чего-то по-настоящему важного.

– Стойте! – Маркус резко останавливается спустя несколько кварталов, достаёт карту и сверяется с ней. – Кропа уводит нас с направления. Мы движемся в сторону района Познания и Благоденствия.

– Чего-о-о? – Брат с сестрой заинтересованно утыкаются в карту. – Ну и названия у них.

– Жандармерия не там? – спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

– Нет, и это странно. Может, Кропа ошибся? – Маркус удивлён не меньше меня.

Я веду взглядом в поисках разноцветного сияния. Фуршунь снова висит на самом углу противоположной улицы. Из-за нашей заминки он принимается недовольно пульсировать оранжевым светом.

– Он не ошибается, просто знает больше нас, – говорю я. – Поспешим, пока нашего проводника не заметили горожане или жерди.

Я устремляюсь к призрачному другу, уже не заботясь о том, идут за мной остальные или нет. Времени метаться и сомневаться не остаётся. В любой момент мы можем потерять Рози навсегда.

Дальнейший путь проходит в сосредоточенном молчании. Маркус всё время сверяется с картой и всё больше хмурится. Близнецы, будто чуя его настроение, отбрасывают баловство и настороженно посматривают по сторонам. На город уже опустились сумерки, и в этом странном районе, где, как оказалось, живут всякого рода учёные, на улицах встречаются лишь редкие прохожие. Даже жердей тут нет.

«Пришли, – наконец отдаёт команду Кропа, замирая у большого особняка. – Устал. Вернусь».

С этим посланием силуэт малыша окончательно бледнеет. Расплывается в воздухе и исчезает. И, несмотря на его заверения о своём возвращении, мне страшно: а вдруг не вернётся? Вдруг я опять его потеряла?

Погрузиться в переживания мне не даёт Маркус. Он издаёт непонятный возглас и хватается за голову.

– Что случилось? – Я дёргаюсь к нему, переживая, что из-за перерасхода сил ему плохо.

– Агата, это то самое место! – Он в шоке смотрит на меня.

– Какое?!

– Сюда я должен был привезти Рози. Это та самая школа Скользящих. По крайней мере, адреса сходятся!

– Не знаю, о чём вы, но дело дурно пахнет, – недовольно хмурится Фель, а Барти тут же копирует сестру.

– Оно не пахнет, оно смердит, – говорю я, разглядывая дом перед нами.

С виду типичное поместье какого-то богача. Изящные линии здания умело вписаны в роскошный сад. И всё это за массивной ажурной оградой. Иллюзия доступности рассыпается: стоит лишь приглядеться к прутьям, как замечаешь силовое поле вокруг имения. Просто так туда не проникнуть.

– Что будем делать? – спрашиваю я, не особо рассчитывая на ответ.

– Взламывать? – довольно скалится Фель и даже руки потирает.

– А сможешь? – недоверчиво косится на неё Маркус. – Даже моих познаний не хватит.

– Она у нас что угодно взломает! Даже сейф дедушки Аркето как-то обнесла. Вот он орал! – балаболит Барти, а мы с Маркусом переглядываемся.

Или старик – совсем бесчувственная скотина, что отправил внуков в такое опасное путешествие, или это его извинение за вымогательскую сделку.

– Пробуй, – даёт добро Маркус.

Фелида кивает с таким сосредоточенным видом, что даже внешне кажется старше своих лет. Я оглядываюсь по сторонам в опаске, что нас может кто-то заметить. Только вмешательства жердей нам сейчас не хватает.

Рыжуля тем временем хлопает в ладоши, вокруг которых разливается еле заметное жёлтое сияние. Разводит руки в стороны и замирает.

– Что она делает? – шёпотом спрашиваю я.

– Я в чарах взлома не ас, но, на мой взгляд, она сканирует поле. – Маркус потирает подбородок, следя и за Фелидой и за улицей.

По его виску течёт капелька пота, и это, пожалуй, единственное свидетельство того, что он продолжает удерживать иллюзорный покров над нами.

– Вы правы, – с важным видом кивает Барти. – Для пролома нужно найти слабое место и вклиниться туда. Ну, мне так сестра объясняла, – тут же дополняет он под нашими скептическими взглядами.

– Нам нужно на задний двор, там есть калитка для слуги, – не открывая глаз, проговаривает Фель. – От частых разрывов контура поле там ослабло, можем вклиниться.

Я молча киваю, и мы устремляемся за близнецами. Всё время поглядываю на Маркуса, тревога за его состояние растёт так же быстро, как за Рози.

– Может, сбросишь иллюзию? – предлагаю я.

– Проникнем в дом – там посмотрим, – сквозь зубы отвечает Маркус.

И спорить ведь бесполезно, упрям, как я.

– Здесь! – Фель останавливается у неприметного проёма в ограде.

Поднявшись по ступенькам, мы утыкаемся в кованую дверь. Вокруг стоит давящая на нервы тишина, и я уже хочу предложить вернуться в отель и попробовать днём. Уж больно всё зловеще ощущается. Но понимаю, что Маркус сейчас не отступит. Рози в этом доме, он себя готов выжечь, лишь бы её освободить.

– Действуй, – отрывисто командует Маркус.

Рыжуля вновь призывает свою силу и в этот раз руки не разводит. Концентрирует сияние на двери. Поле, защищающее дом, еле заметно вспыхивает голубым неоном. Я встревоженно наблюдаю за тем, как Фелида пытается продавить, пробить контур. Как смешиваются силы, сплетаются жёлтое и синее сияния. Это противостояние длится так долго, что нервы уже готовы звенеть.

Всё заканчивается, когда Фель победоносно вскрикивает, а вокруг калитки намечается разрыв защитного поля. Он ширится и вскоре становится таким большим, что мы спокойно проходим в него.

Устраиваемся в особо разросшемся кустарнике, чьи ветки надёжно защищают нас от случайных взглядов со стороны дома.

– Фух, вот это я понимаю, – тем временем проговаривает рыжуля и вытирает лоб. – Я даже вспотела. Вот бы узнать, кто им поле ставил, это просто высший пилотаж!

– Я рад, что ты повеселилась, – устало сообщает Маркус. – Надо чуть передохнуть и разведать обстановку. Барти, это вроде по твоей части?

– Сделаю в лучшем виде! – хитро щурится парнишка и тут же исчезает в кустах.

Настолько бесшумно и плавно, что даже ветки не задевает.

– Напомни, какой дар у твоего брата? – спрашиваю я Фель, а сама придерживаю Маркуса.

Он перестаёт держать покров, и его накрывает откат. И хоть виду Маркус не подаёт, но помощь принимает с молчаливой благодарностью.

– Мм-м, – тянет девочка в задумчивости. – Огонь ему неплохо даётся, сонные чары и… Обещаете, что никому не скажете?

Мы переглядываемся с Маркусом и одновременно киваем.

– Слово честного человека, – говорю я.

Маркус молчит, а Фель понимающе хмыкает.

– Ладно. Барти иногда, когда очень захочет, может в грызунов превращаться. Чаще в мышь, но, бывает, и в крысопса обернётся.

– Так вот как он всё разведывает, – тяну я.

И тут же шарахаюсь в сторону от внезапно появившегося за спиной рыжика.

– Опять растрепала? – гневно сдвигает брови Барти и идёт на сестру с кулаками.

– Ой, да как будто это секрет, – отмахивается от него сестра. – Чего узнал-то?

– Народу в доме много, – бурчит он. – Охрана на каждом этаже, курсирует по коридорам. На первом этаже несколько кабинетов, приёмная, кухня и столовая. Много подсобных помещений и складов. Второй этаж – спальни и странные комнаты, похожи на лаборатории. А ещё я заметил в одном из кабинетов скрытый за шкафами ход, но туда прохода нет. Такое же силовое поле.

– Девочку маленькую видел? Блондинку с голубыми глазами? – Маркус подаётся вперёд.

Явно еле сдерживается, чтобы прямо сейчас не рвануть на штурм.

– Нет, на верхних этажах детей нет, – растерянно мотает головой Барти.

– Странно, если это школа, то где ученики? – задаю я чисто риторический вопрос.

– Вот это мы и выясним, – зло цедит Маркус. – Как проникнуть в дом? Охрана постоянно движется или есть посты?

– На входе стоят двое стражей, внутри можно передвигаться перебежками, главное – не попадаться на глаза патрулю. Ну и у того кабинета с потайным ходом тоже постоянный караул.

– Усыпить стражу на входе сможешь?

– Попробовать можно, – нерешительно тянет рыжик.

Грохот открывающейся калитки заставляет нас всех вжать головы в плечи. Я подаюсь вперёд и наблюдаю, как по дорожке к дому двигается женская фигурка в форменном одеянии. Короткие бриджи под косой туникой с множеством гербовых нашивок, а на голове смешная шапочка в виде капора. Девушка несёт контейнер, явно тяжёлый, судя по тому, как она перекладывает его из одной руки в другую.

Фель переглядывается с Барти, и они, не спрашивая нас, бесшумными тенями скользят за служанкой. Я даже не успеваю зашипеть им вслед предупреждение, как Барти уже усыпляет девушку, а Фелида перехватывает её ношу.

Маркус, поняв манёвр близнецов, помогает рыжику занести спящую служанку в наше импровизированное убежище.

– Вы чего удумали? – в шоке оглядываю я подельников.

– Зачем рисковать с чарами на опытных и, возможно, защищённых от воздействия стражах, когда можно попытаться проникнуть в дом под видом служанки? – изрекает Маркус и одобрительно хлопает Барти по плечу. – Молодец.

Рыжик довольно щурится и подмигивает мне. А я лишь качаю головой: мне с моей добропорядочной логикой и мысли подобной не пришло. Аферисты, одним словом!

– Хорошо, давайте я переоденусь и проникну в дом. – Я склоняюсь над нашей жертвой. – Надеюсь, влезу в эту форму.

– А почему именно ты? – возмущается Фель. – Давайте я. Я юркая, и подготовка у меня всяко лучше, чем у тебя.

– Нет, пойду я, – упрямо говорю я, стягивая со служанки тунику. – Отвернитесь.

– Агата, может, всё-таки поручим это дело Фель? – в сомнении тянет Маркус, послушно отвернувшись. – Отправлять тебя не практично.

– Маркус, я точно найду Рози. Не забывай, что Кропа может в любой момент вернуться. И он явно придёт ко мне, а не к Фелиде. Да и к тому же Скользящий Скользящего точно почует, особенно в одном доме.

Последнее утверждение спорное, но мне надо, чтобы он поверил мне. Я сердцем чую: надо идти мне. Будто что-то в этом доме зовёт меня. Плачет и зовёт. И это не Рози. Или не только она.

– Ладно, – сдаётся Маркус и поворачивается ко мне: – А тебе хорошо.

Я поправляю тунику, надеваю капор и радуюсь тому, что его поля скрывают лицо. Дополнительная защита от любопытных взглядов.

– Серьёзно? Ты отпустишь её одну? – удивляется Фель, разглядывая меня. – Да она и пяти минут не простоит против стражей.

– А я и не собираюсь с ними сражаться, – говорю я с назидательной интонацией, отбираю у рыжули контейнер. – Не все дела решаются боем и прямым столкновением.

– Ой, опять ваши нравоучения, – закатывает глаза девочка и отходит с дороги.

– Откройте нам окна в кабинете, – тем временем говорит Барти, который успевает начертить на земле схему первого этажа. – Там лучшее место для проникновения. Так и охрану обойдём.

– А чего сам-то не открыл? – насмешливо уточняет Фель.

– Силы заканчивались! – огрызнулся тот. – Еле успел выбраться!

– Так, стоп, хватит! – Я прерываю их перепалку и поднимаюсь. – Карту запомнила, вроде ничего сложного. Встретимся у окна.

Я порывисто выхожу из кустов, но Маркус ловит меня за руку. Целует так горячо, что у меня ноги подгибаются.

– Береги себя, – говорит он мне в губы и отпускает.

Вот зачем он так? Мне и так страшно до мушек перед глазами, а ещё это прощание. Или он специально меня поцеловал, чтобы я переключилась с одних переживаний на другие?

Во всяком случае, к дверям поместья я подхожу уже успокоившись. Стражи по обеим сторонам входа бросают на меня ленивый взгляд, но ни о чём не расспрашивают. Один из них распахивает дверь, и я, глубоко вдохнув, юркаю внутрь. Будто перед затяжным прыжком в бездну.

– Марика, негодная ты девка! – по коридору, в котором я оказываюсь, тут же разносится женский голос. – Срочно неси посылку хозяину!

Я не сразу понимаю, что обращаются ко мне. Тем более не вижу говорящую со мной женщину. Голос будто звучит одновременно отовсюду и ниоткуда.

– Что встала? Он в первом кабинете! – поторапливают меня.

И я, механически передвигая ноги, двигаюсь в сторону комнаты, что мне указал Барти. Надеюсь, это и есть первый кабинет.

Мимо меня проходят двое охранников. Я даже задерживаю дыхание, боясь привлечь их внимание. Но мужчинам я абсолютно безразлична. Они даже взгляда на меня не бросают. Видимо, слуги здесь приравнены к пустому месту.

Спустя два поворота я останавливаюсь у цели. Нервно одёргиваю тунику, поправляю капор и, постучавшись, дёргаю за ручку.

– Войдите, – доносится мужской голос – сильный, уверенный в себе.

Низко опустив голову, захожу внутрь. Надо каким-то образом задержаться в кабинете, дождаться, пока его хозяин покинет помещение, и открыть окно Маркусу с близнецами.

– Принесла? Клади на стол, – тем временем подбадривает меня всё тот же мужской голос.

Я украдкой поднимаю взгляд сначала на говорившего. Им оказывается высокий седой мужчина. На его лице играет отеческая улыбка, но в глазах… В его глазах что-то змеиное. Холодное, расчётливое и опасное.

Но не это заставляет меня замереть в ужасе. В глубоком кресле, которое стоит рядом с рабочим столом, сидит командор Рикард Ремер. Сидит и молча наблюдает за мной.

Глава 17
Разрушение устоев

– Так вы говорите, девочка самая сильная Скользящая из когда-либо пойманных?

– Да. – Ремер отвечает односложно и с каким-то безразличием.

А сам смотрит на меня, точнее, на то, как я медленно, обмирая от ужаса, отхожу к двери. Я жду, что в любую секунду он если не бросится на меня, то сдаст хозяину дома. И молчу. Усилием воли заталкиваю рвущийся наружу гнев, чтобы не взорваться в новом приступе силы.

Рози. Наша цель – спасение Рози, а до Ремера я потом доберусь.

Тот отводит взгляд и больше будто бы не замечает меня.

– А что насчёт той девушки, Агаты? Я правильно помню? – тем временем интересуется старик, усаживается в кресло и пододвигает к себе посылку. – Марика, верно? – Он окликает меня. – Будь добра, принеси нам по травяному сбору. Командору нужно восстановить силы.

– Грат Норокс, я бы хотел получить обещанное и покинуть ваш дом. – Ремер подаётся вперёд, одновременно делая останавливающее движение рукой в мою сторону. – Мне больше ничего не надо. Тем более что чаем вы меня уже отпоили на год вперёд.

– Жаль, очень жаль, – проговаривает седовласый с обманчивым расстройством.

Хочет показаться радушным хозяином, но от меня не скрывается, что в этой комнате он самый опасный человек.

– Тогда я сейчас прикажу привести Асмодея, а вы пока расскажете мне о том, куда пропала гратта Агата. Будет большим упущением с моей стороны не заполучить такой бриллиант в свою коллекцию.

Ремер бросает в мою сторону осторожный взгляд, но ни один мускул на его лице не дёргается. Я в который раз поражаюсь его выдержке. А ещё я ничего не понимаю. Почему он молчит? Почему не говорит этому жуткому человеку, что искомая гратта уже в кабинете?

– Я не знаю, где сейчас находятся ни гратта Хардисс, ни сопровождающий её грат Фаст. После инцидента в Трекотоне они исчезли в неизвестном направлении. Я же поспешил сюда. Девочка, как я и говорил, могла исчезнуть в любой момент, – докладывает командор.

– Марика, прибери со стола, не стой столбом, – обращается ко мне хозяин с пренебрежительным раздражением. – Я слышал, исход силы этой юной гратты был настолько сильным, что само пространство искривилось. Вы видели прорывы других реальностей?

Я ни слова не понимаю из его речи. Ясно лишь одно: старик – учёный, для которого Скользящие – всего-навсего объекты для изучения или, чего хуже, экспериментов.

Дабы не привлекать лишнего внимания, я прохожу к передвижному столику-этажерке, что парит между столом и креслом Ремера. Принимаюсь размеренно собирать посуду. Даже протираю столешницу. И судорожно ищу повод задержаться.

– Сила гратты Хардисс, – взгляд Ремера замирает на мне, – в перспективе очень велика. Но её уровень сильно зависит от эмоционального состояния. Я подавал отчёт, там всё описано.

– Ах да, гибель её фуршуня. Это очень интересное наблюдение. – Норокс принимается распаковывать посылку. – Смотрите, моя последняя разработка. Позволяет аккумулировать силу Скользящих, буквально напитываясь ею и передавая во власть нового носителя.

Я неосознанно вытягиваю шею, рассматривая содержимое контейнера. Внутри лежит нечто, похожее на простой ободок. Его особую функцию выдаёт светящееся покрытие, в котором я узнаю армелитовую крошку.

– Пара нажатий, – учёный указывает на кнопки по бокам изобретения, – и Скользящий истощается. А его силу можно спокойно использовать по собственному усмотрению.

– Грат, очень рад за вас. – В противовес сказанному в голосе Ремера звучит глухое раздражение и даже агрессия. – Но я выполнил ваши условия и хочу наконец покончить со всем этим.

– Да-да, мальчика уже ведут сюда. Император вольную подписал, вы можете быть свободны. Хотя лично мне очень жаль. У вас были самые лучшие показатели в этой охоте.

Чем больше я нахожусь в этом кабинете, тем сложнее мне сдерживаться. Информации столько, что мозг отказывается её обрабатывать, просто впадая в ступор. Я механически собираю остатки посуды на столик и двигаюсь к выходу. Ремер поднимается за мной, будто хочет мне помочь, но в этот момент за спиной старика в сторону скользит фальшшкаф. Вместе с охранником в кабинет входит черноволосый мальчик. Ребёнок ступает механически, словно находится под гипнозом. И мне хватает одного взгляда, чтобы понять – это сын Ремера. Точная его копия. Только вот глаза у него не просто зелёные. Они светятся силой Скользящих.

И теперь все кусочки пазла встают на свои места. Теперь понятно, почему командор ловил мне подобных, почему так дотошно расспрашивал о природе моей силы, способах её подчинения.

Я в шоке оглядываюсь на Ремера, а тот лишь устало и будто с извинением улыбается мне. Он не даёт сказать мне и слова, переводит взгляд на сына и хмурится.

– Что с ним?

– Всего лишь побочный эффект от воздействия артефактов, – как ни в чём не бывало объясняет учёный. – Скоро пройдёт.

– Вы обещали, что моего сына в качестве подопытного материала использовать не будут! – Лицо Ремера искажает гневная гримаса.

Я даже успеваю удивиться, что этот человек может испытывать настолько сильные эмоции.

– А вы обещали, что охота не займёт столько времени. Смотрите-ка, мы оба не разочаровали друг друга. – Маска радушного хозяина окончательно слетает с Норокса. – Выметайтесь, Ремер. Или я сниму с вас неприкосновенность.

Мужчина замирает, но его выдержки хватает, чтобы не сорваться. Хотя с силой сжимаемые кулаки выдают состояние жандарма с головой.

– Всего хорошего, – скрипнув зубами, отвечает Ремер.

Я сторонюсь, чтобы пропустить командора, сейчас больше похожего на разъярённого носорога. Но тот и не думает обходить меня. Напротив, специально толкает левитирующий стол так, что все тарелки и чашки летят с него на пол.

– Марика, неряха! – тут же возмущается старик. – Прибери немедленно!

– Да, хозяин, – пищу я от испуга и тут же закрываю рот.

Вдруг здесь не принято, чтобы слуги что-то отвечали?! Если лицо надёжно спрятано за полями капора, то голос может выдать меня с головой!

Но всё внимание на себя перетягивает Ремер. Вновь. И теперь становится понятно, что и столик он уронил специально. Помогает мне, дурёхе.

Мужчина с шумом возвращает столик в вертикальное положение, осторожно разворачивает мальчика к выходу и мягко подталкивает того в спину. Мне жутко от того, в каком состоянии находится ребёнок. Будто его сознание где-то далеко. Но ещё страшнее становится, когда приходит осознание, что и Рози сейчас может быть под воздействием каких-то загадочных артефактов.

Командор покидает кабинет, так и не оглянувшись на меня, оставляя меня в небольшом раздрае: кто же он для нас? Друг, враг? Или что-то среднее?

– Марика, совсем мозги отсохли? – Наедине старик перестаёт церемониться. – Вычисти здесь всё до моего возвращения. А потом попроси, чтобы гратта Любия тебя заменила!

Я поспешно киваю и приступаю к уборке. Собираю осколки с пола, затираю пятна на ковре. Норокс тем временем берёт свою новую игрушку и подходит к шкафу-обманке. На планшете, который я приняла за коллекцию драгоценных минералов, нажимает определённую комбинацию, и шкаф отодвигается. За ним и располагается обозначенный Барти проход вниз.

Старательно вытягиваю голову, чтобы хоть что-то разглядеть. Но в проёме беспросветная мгла, и лишь неясное голубоватое свечение на пороге подсказывает, что проход перекрыт защитным полем.

Учёный без каких-либо трудностей проходит внутрь, а через секунду за ним задвигается стеллаж. Я тут же оставляю свою неблагодарную работу и бросаюсь к окнам. Благо на них никакой защиты не стоит.

– Почему так долго? – в возмущении спрашивает Фель, первой переваливаясь через подоконник.

– А вы ничего не видели? – Я втягиваю рыжулю в кабинет и помогаю её брату залезть внутрь.

– Да с чего бы? Окна-то с внешней стороны зачарованы, – отмахивается от меня Фелида и с блестящими от предвкушения глазами принимается рассматривать обстановку. – Вот это хабара тут!

– Фелида! – прикрикиваем мы с появившимся в окне Маркусом.

– Ты как? – шёпотом спрашиваю я его.

– Отдохнул и полон сил!

Он храбрится, это видно по его бледному лицу. И, будь мы в другом месте и в другое время, я бы остановила спасательную операцию. Но времени у нас нет. Кропа не зря привёл нас сюда именно сейчас: готовится что-то страшное, и нам надо успеть это предотвратить.

Разворачиваюсь и прямой наводкой иду к фальшивому шкафу, набираю комбинацию старика.

– Фель, потянешь? – используя её собственные выражения, подначиваю взломщицу.

Девочка с чисто профессиональным интересом осматривает возникшую преграду. Через секунду хмурится, подходит ближе, чуть ли не носом утыкаясь в синее марево.

– Мощное поле, да только я круче, – выдаёт она.

Не оглядываясь на нас, хлопает в ладоши. Её сила вновь начинает клубиться вокруг рук, а на мерцающей стене перед ней возникают загадочные знаки. Они плавают по всему проёму, то сходясь вместе, то расплываясь в разные углы.

Мы заворожённо наблюдаем, как Фель хватает то один знак, то другой, стягивает их в один клубок. Стена огрызается в ответ синими искрами, а девочка недовольно шипит.

В голове молоточком звучит мысль: «Только бы успеть». В любой момент старик может вернуться, или в кабинет войдёт кто-то из обслуги. И тогда выбора не будет, придётся прорываться с боем. И несмотря на воинственность наших помощников, для меня они дети, за которых я несу ответственность. Мне теперь страшно и за них.

– Вот же гадство! – в досаде рычит Фелида. – Не складываются они!

– Объясни мне механизм, я помогу, – тут же выступает вперёд Маркус.

А мне хочется огреть его чем-нибудь тяжёлым, чтобы не растрачивал и так оскудевший запас сил.

– Мне рук не хватает их все удержать! – нехотя признаётся девочка. – Эти руны надо сложить вместе в определённом порядке. Я его уже поняла, но чем больше их стягиваю, тем быстрее они разлетаются.

– Нашла проблему, я же тоже могу взламывать поля. Не так виртуозно, как ты, но на удержание уже собранных знаков меня хватит. – Маркус пристраивается сбоку от Фелиды. – Давай, я держу, ты тянешь.

Воровка, слегка скривившись, всё же принимает помощь. Вместе с Маркусом они шустренько собирают все символы в центре проёма, и стена, мигнув напоследок обиженным оранжевым светом, рассыпается на искры.

– Вот тебе! – показывает язык Фелида и тут же бросается внутрь, явно войдя в исследовательский раж.

Рванувшего за сестрой Барти ловит Маркус и за шиворот вытягивает обратно.

– Ты-то куда так спешишь? Ловушки поперёд сестры ловить? – отчитывает его он.

– Сами говорите, дело важное, и при этом время теряете, – бурчит рыжик, вырываясь.

– Спешка нужна при ловле фуршуней в армелитовой шахте, – назидательно комментирую я.

Хотя у самой ноги от напряжения трясутся. Да и руки тоже. Быстрее покончить с этим делом. Вывести Рози, забрать «Торопыгу» с Освальдом из Метакроса и найти дорогу в Тиамар. Проговаривая в голове план, я хоть чуть-чуть, но успокаиваюсь.

Секретный проход начинается с обычной железной лестницы, по спирали уходящей глубоко вниз. В центре располагается лифтовая шахта, но воспользоваться подъёмником мы не решаемся. Тем более где-то внизу уже вовсю гремят ботинки Фелиды. Еле заметные вспышки жёлтого света оповещают нас об очередной взломанной ловушке или преграде.

– У неё запас бездонный, что ли? – в удивлении приподнимает брови Маркус, наблюдая за продвижением рыжули.

– Раскачанный, – отвечает Барти, горделиво расправив плечи, будто про себя говорит. – Нас с детства дедушка натаскивал.

– Воровской спецназ какой-то, – хмыкает Маркус и берёт меня под руку.

Вроде как мне помогает, а у самого ладони холоднее льда.

– Не используй силы, хорошо? – шепчу ему на ухо, пока мы спускаемся.

Он молча кивает, но я понимаю: всё равно поступит так, как посчитает нужным.

На дне лестничного колодца обнаруживается проход в основную часть подземелья. Фелида благоразумно стоит рядом, прижимаясь спиной к стене и осторожно выглядывая из-за угла.

– Что там? – спрашиваю её, также стараясь хоть что-то разглядеть впереди.

Темень стоит – хоть глаз выколи.

– Не знаю, но ловушек больше нет, – пожимает плечами девочка.

– Запустим мышиную разведку?

Маркус оглядывается на Барти, но тот отрицательно качает головой:

– До завтра про смену образа можно забыть.

Нечто жуткое прокатывается по коридору. Это не звук, не сила, это что-то, выворачивающее душу, и я охаю, оседая на пол.

– Агата, что с тобой? – Маркус склоняется надо мной, в его глазах я вижу тревогу.

– Вы не почувствовали? – Я с трудом поднимаюсь и с удивлением отмечаю, что мои компаньоны непонимающе смотрят друг на друга. – Впереди происходит что-то плохое.

Не дожидаясь новых расспросов, устремляюсь вперёд. Ловушек нет – с остальным справимся по ходу дела.

По мере продвижения по коридорам зов, а вместе с ним и тошнотворное чувство усиливается. Вскоре по обеим сторонам прохода появляются двери, но я не заглядываю внутрь: у меня есть свой ориентир. Зато в комнаты суют нос близнецы.

– Мать моя межмирная дыра, – в ужасе ругается Фель, и я притормаживаю.

Заглядываю через плечо девочки и тоже застываю. Комната оказывается не то камерой, не то складом – смотря в каком состоянии находятся те, кого заперли тут.

Перед нами ровными рядами лежат дети. Мальчики и девочки разных возрастов, но все не старше десяти лет. У каждого на голове обруч, похожий на тот, что сегодня получил Норокс. Пленники как один без сознания. Но хуже другое: часть из них будто кристаллизованы в армелит!

– Что с ними? – Даже обычно хмурый Барти выглядит испуганным.

– Этот изверг, который себя учёным называет, говорил, что вон те приспособления запирают силу внутри Скользящих, – цежу сквозь зубы, а сама чувствую, как поднимается волна гнева.

Как она сносит все преграды, которые я выставила, чтобы не спровоцировать новый прорыв силы. Мне нужно совсем чуть-чуть, чтобы снова сорваться.

– Думаешь, они кристаллизуются из-за сдерживаемой внутри магии? – делает предположение Маркус, сжимая мою ладонь.

И это единственное, что пока держит меня в здравом рассудке.

– Да, – рвано киваю и поворачиваюсь к близнецам. – Снимите с них венцы. Проверьте все комнаты и, если и там есть пленники, освободите их. Но из камер не выпускайте.

– Что ты задумала?

– Я не оставлю их здесь, Маркус. – Поворачиваюсь к «мужу» и с мольбой смотрю в глаза. – Теперь это касается не только Рози. Я должна их вывести.

– Да я и не собирался их тут оставлять. – В глазах Маркуса читается искреннее недоумение. – Конечно, мы вытащим всех. Просто думал, у тебя уже нарисовался план.

– Нет, – качаю я головой. – Будем применять твой самый страшный приём – импровизацию.

Маркус усмехается, и мы вместе спешим вперёд. Я уверена, что Барти и Фелида выполнят задание на совесть. За тыл можно не переживать.

Маркус не зажигает путеводных огоньков, но нам они и не нужны. Уже метров через тридцать по стенам разливается знакомое зеленоватое сияние: где-то впереди находится источник силы Скользящих.