Читать книгу "Хозяйка магического экспресса"

Глава 8
Тонкости дипломатических отношений с пиратами

Огненный шар пролетает мимо меня, едва не опаляя чёлку. В воздухе стоит отчётливый запах палёных волос… или шерсти. Вроде как среди присутствующих в кабаке имелись представители двуликих пиратов.

– Это, по-твоему, радушный приём? – осторожно выглядывая из-за укрытия, коим служит перевёрнутый стол, интересуюсь я у Маркуса.

– Да мы всегда так здороваемся, – отвечает мне прохвост, перекатом уходя от очередного залпа и подбираясь ко мне.

Я лишь головой качаю в ответ. С самого начала наш поход в пиратскую таверну «За пазухой у жердей» вызывал у меня смутную тревогу. Нет, я понимала, что по-другому пропуски не раздобыть, но поход в место скопления преступников всех мастей заставлял меня нервничать куда больше обычного. Слишком много факторов, которые я не могла учесть, слишком непредсказуемо сейчас всё. И как показало время, моя интуиция была права!

Как только мы показались на пороге кабака и местные завсегдатаи узнали в моём сопровождающем Маркуса, в нашу сторону полетели огненные шары. Да ещё под аккомпанемент таких ругательств, что я против воли покраснела.

Маркус успел перевернуть воздушной петлёй ближайший стол, пихнул меня под его защиту, а сам отпрыгнул в другую сторону. Но это не охладило пыл пиратов, и, судя по звукам, что доносятся сейчас до нас, драка пошла уже и в их стройных рядах.

– Чего такого надо натворить, чтобы тебя настолько дружно встречали? – Я недовольно изгибаю бровь.

– Мм… ничего, – с выражением полной невинности и даже кротости отвечает мне Маркус.

– Понятно, как обычно, значит: ограбил, щёлкнул по носу и свалил в межмирные просторы, – махнув на него рукой, констатирую я. – И как ты вообще мог подумать, что тебе тут помогут?

Я выглядываю из-за потрёпанной столешницы и наблюдаю, с каким упоением дерутся между собой две разные команды пиратских экспрессов. Складывается ощущение, что мы для них оказались лишь поводом выяснить отношения друг с другом.

– Маркус Риглер Фаст, а ну тащи свой тощий зад сюда! – разносится командный голос над всей это кутерьмой, на секунду даже заглушая грохот разлетающейся мебели.

– Ой, а вот это нехорошо, – бормочет пройдоха, и я бросаю на него насторожённый взгляд. – Это Астерия, хозяйка «Пазухи».

Я приподнимаю бровь, как бы говоря: «И?», после чего Фаст с обречённым вздохом поясняет:

– Да было дело, увёл у неё крупную партию флуоресцентных томатов и перепродал в мире Безликих. Видимо, никак не может забыть этот момент.

– Серьёзно?! Маркус! Да они же стоят дороже армелита! – Я хлопаю себя по лбу, очень хорошо понимая гнев этой Астерии. – Да я тебя за это сама на шакшуку пустила бы!

В нашу единственную защиту врезается разряд молнии, тем самым сигнализируя: пираты вновь вспомнили о нашем существовании.

– Ты собираешься что-нибудь с этим делать? – Я сурово гляжу на Маркуса, всем своим видом требуя предпринять хоть что-то.

– А надо? – беззаботно хмыкает он в ответ, плетя при этом какую-то масштабную иллюзию. – Сейчас они разомнутся, выяснят отношения и успокоятся.

– В твоём плане одна несостыковка: отношения они выясняют с нами. А мы молчим, – недовольно выговариваю я, наблюдая за действиями Маркуса.

– Да всё нормально будет. – Он бросает на меня короткий взгляд и подмигивает. – Смотри!

Он резко выбрасывает руку в сторону дальнего от нас угла, туда, где расположилась самая оголтелая банда. И, повинуясь этому пассу, в ту же сторону бросаются наши с ним иллюзии. Вслед за ними тут же летят новые разряды – как огненные, так и электрические. И драка завязывается по новой.

– Если это твоё дипломатическое решение, то оно провальное.

Осторожно выглядывая из-за стола, я наблюдаю, как присутствующие здесь корсары с новой дозой энтузиазма принимаются колошматить друг друга. Они даже не обращают внимания на то, что иллюзии Фаста рассыпаются за мгновение.

– Так, мне это всё надоело. – Я вскакиваю, одновременно доставая из сумочки кусочек руды. – Внимание! Или вы все перестаёте нападать на нас, друг друга и на местный персонал, или я разношу эту забегаловку к китам межмирным!

В помещении повисает гробовая тишина. Но всего на пару секунд, а затем все присутствующие разражаются громким издевательским смехом.

– Я не шучу! – чуть дрогнувшим, но всё же угрожающим голосом говорю я и вздёргиваю руку, в которой под действием моей силы ярко сияет армелит. – Взорву и не побоюсь этого!

– Ты что творишь? – еле слышно шипит Маркус и дёргает меня вниз.

– Твои методы не работают, попробуем мои, – не глядя на него, отвечаю я.

Маркус в ответ что-то бормочет, но поднимается и встаёт рядом:

– Мужики, она шизанутая на всю голову, лучше вам её послушаться!

От его слов у меня округляются глаза: это когда я себя так успела зарекомендовать? Но почему-то ему верят: свара действительно затихает, а присутствующие возвращаются по своим местам, бросая на нас насторожённые взгляды.

– Не так быстро, столяры доморощенные! – вновь доносится голос Астерии.

Я наконец-то нахожу взглядом хозяйку сего славного заведения. Рослая, крепко сбитая женщина, ровесница Маркуса – она одним своим видом внушает уважение. А уж то, как она лупит полотенцем замешкавшихся пиратов, не боясь получить в ответ, говорит о несомненном авторитете.

– Или оплачиваете ущерб, или наводите порядок и чините всё, что сломали!

– Да, гратта Лиардо, – нестройно доносится отовсюду, и корсары, секундой ранее кровожадно скалящиеся на нас с Маркусом, принимаются за уборку.

– Глазам своим не верю, – шепчу я ему.

– Не тебе одной приходится справляться с толпой неуправляемых клиентов, – потирает подбородок мой компаньон.

– Да, но у меня-то вполне мирные пассажиры, а тут целые пираты!

Я продолжаю ошарашенно следить за тем, как при помощи магии восстанавливаются разломанные столы и стулья, склеиваются вазочки и кухонная утварь, а, казалось бы, непримиримые противники с шутками и подколами рассаживаются по местам.

– Пираты пиратам рознь, девочка. – Астерия возникает перед нами, как фуршунь из межпространства. – Откровенным отморозкам путь в моё заведение закрыт. Да и этому прохвосту тоже. – Она кивает на Маркуса, который открывает рот, чтобы возразить, но Астерия тут же шикает: – И не думай, что я тебя простила. Ты ещё жив исключительно из-за присутствия этой юной гратти.

– Гратта Агата Хардисс, – спешу представиться я.

Да и надоели мне эти снисходительные уменьшения моего возраста.

– И спасибо вам за гостеприимство.

Астерия хитро прищуривается на меня, будто бы оценивая мой потенциал как противника.

– А ты хороша, – выдаёт она через секунду, и в её разноцветных глазах мелькает одобрение. – Не каждая осмелилась бы выступить против оравы взбешённых пиратов. Как раз такая и нужна нашему Маркусу.

Я оставляю без внимания её слова. Спорить и доказывать обратное – лишь тешить самолюбие Маркуса. И так он за мой счёт регулярно развлекается. Не хватало ещё его друзей веселить.

Астерия, не дождавшись ответа, с ехидной улыбкой проходит к барной стойке, широким жестом приглашая нас занять стулья перед ней. По пути лупит полотенцем двух нерасторопных служек и прикрикивает на них, указывая на недомытые пятна на полу.

– Ну, рассказывайте, чего уже натворили? – спрашивает Астерия и принимается протирать столешницу.

– А чего сразу натворили-то? – обижается Маркус, а сам при этом держит ухо востро, оглядывается и наблюдает за остальными мужчинами в зале.

Мне вообще всё чаще начинает казаться, что тот бесшабашный, придурковатый Маркус, которого видят все, – это лишь личина. Старое амплуа, которое досталось ему с тех времён, когда он грезил пиратскими набегами и лихими приключениями. А нынешний Маркус совсем не такой, и ему просто выгодно поддерживать этот образ.

– Явился бы ты, если бы в моей помощи не нуждался, а? – Хозяйка «Пазухи» невозмутимо ставит передо мной стакан с водой, а потом, резко повернувшись к моему «напарнику», рявкает: – Где мои помидоры, Фаст?!

От такого нелепого вопроса я давлюсь водой, что успела набрать в рот, и заливаю ею стойку.

– Ну что же ты, деточка, не надо быть такой впечатлительной, – тут же утешает меня гратта Лиардо. – Неужто наш милый Маркус не рассказывал тебе о своих похождениях?

– Если вы о той партии, что он у вас украл и перепродал, то вот буквально несколько минут назад меня в это дело посвятили. – Я вытираю рот платком, который заботливо подал мне Маркус. – Но если есть история про какие-то другие ваши помидоры, то я попрошу оставить её при себе.

– Боги всех миров, где ты нашёл эту прелесть? – Астерия натурально умиляется, глядя на меня. – Агата, ты же понимаешь, что этот прохвост и пальца твоего не стоит?

– Конечно. – Я распрямляю плечи и с холодным спокойствием киваю.

Спокойствием, которого во мне ни на гран нет. Я до сих пор ощущаю нервную дрожь и адреналиновый откат от несостоявшейся драки. Но продолжаю упорно делать вид, что вся ситуация у меня под контролем.

– Чисто императрица. – Астерия вновь довольно хмыкает. – Так что же привело вас в Лобулар?

– Нам нужны пропуски в Доминион. – Я хватаю за руку Маркуса, не давая ему и слова сказать. – В столицу, если быть точной.

– О! – только и выдаёт женщина и надолго замолкает.

Сосредоточенно трёт столешницу, выдаёт напитки подбегающим служкам и на нас с Маркусом вовсе не обращает внимания.

– Астерия? – наконец не выдерживает Маркус.

– Что – Астерия? – тут же вскидывается на него женщина. – Опять вписываешься в какую-то мутную сделку? Ещё и девочку подставляешь? Мало тебе твоей команды? – И, видя, как побледнело лицо Маркуса, она продолжает: – Да, да, знаем мы тут, что произошло с твоим «Неуловимым» и всей его командой. Только поэтому тебя сегодня и не выгнали взашей! Зачем вам в Доминион?!

– Надо помочь одному очень дорогому мне человеку, – понурив голову, отвечает ей Маркус.

– А девочка эта тебе не дорога? – кивая на меня, продолжает наседать на него гратта Лиардо.

– Это дочка Эрика и Аврелии, – не желая слышать ответ Маркуса, быстро говорю я. – Если вы знали экипаж «Неуловимого», то и про неё слышали.

– Розмари? – Рыжие брови Астерии приподнимаются в непритворном удивлении. – Она здесь? Зачем вы везёте её в Аркадос?

– Учиться – таково было последнее желание её родителей, – глухо произносит Маркус. – В любом случае в столице у Розмари больше возможностей устроиться и не жить постоянно в бегах, как делаем это мы.

Весь его вид выражает смирение, грусть и скорбь, но я опять-таки нутром чую, что всё это он делает, чтобы вызвать у Астерии сострадание, чтобы она пошла нам навстречу.

– Ох, Маркус, почему у тебя никогда не бывает простых дел? – со вздохом произносит хозяйка таверны. – Но я действительно не могу вам помочь…

Её речь прерывается внезапным появлением Кропалька, который десантируется прямиком в пиалу с фисшью, стоящей перед рыжебородым пиратом. Тот всё это время мирно потягивал пиво и посматривал по сторонам и такого дополнения к закуске никак не ожидал. Особенно когда это дополнение цапнуло его за палец.

– Это что за крыса, Астерия?! У тебя в заведении вредители появились? – вскакивает здоровяк и трясёт рукой, в которую вцепился фуршунь.

– Не мели чепухи, Редмир, это же редкий зверёк. – Гратта Лиардо и бровью не ведёт, будто всё, что сейчас происходит, она видит каждый день. – Насколько помню, их называют фурки.

– Фуршунь, – поправляю я, а потом протягиваю руку в сторону прыгающего бородача. – Кропалёк, отстань от дяди, это тебе не фисшью.

– Так это твой? – с интересом разглядывая малыша, спрашивает Астерия.

Кропалёк тем временем прыгает ко мне в руки, кружится, пытаясь поудобнее устроиться, и нет-нет да бросит злой взгляд в сторону Редмира, да ещё и пропищит ему что-то особенно возмущённо.

– Он вас запомнил, – со смехом говорю я, улыбаясь пирату.

И вижу, что и тот в ответ расплывается в улыбке, демонстрируя, что не держит зла на вероломного зверька, который оставил его без закуски, в мгновение ока умяв всю пиалу орешков.

– Эй, малыш, я, между прочим, тебя угостил! Вот это лучше запомни, – отвечает великан и отходит от стойки, присоединяясь к своей команде и демонстрируя укушенную руку. – Глядите, какая бестолочь дикая.

– Да какая хозяйка, такая и животинка, – доносится до меня вместе со взрывом хохота.

На мою ладонь ложится рука Маркуса, он сжимает её в дружеской поддержке. Или в желании успокоить. Хотя кому, как не Маркусу, знать, что я на такие идиотские подначивания уже давно не реагирую.

– А ну тихо там! – А вот Астерию это, похоже, задевает, и она отходит от нас, беря полотенце на изготовку.

– Почему Кропалёк тут? – шёпотом спрашивает меня Маркус, краем глаза следя за сеансом нравоучения от гратты Лиардо. – Разве он не должен быть с Розмари?

– Я дала ему наставление сообщить мне, когда они вернутся на «Торопыгу». Сейчас узнаем, как у них дела.

Поднимаю фуршуня к лицу и заглядываю в его миндалевидные глазки. Малыш доверчиво раскрывает сознание и транслирует мне видение. Вот Розмари и Миранда поднимаются на борт экспресса. Девочка не выпускает из рук козочку, а с её лица не сходит довольная улыбка. От этого на сердце у меня тепло-тепло. Будто это не Розмари получила то, чего так сильно хотела, а маленькая я.

Тем временем Кропалёк пробегает по коридорам «Торопыги», показывая мне, что все работают согласно составленному мной плану. Стюарды загружают товары, Освальд ковыряется в движителе, двери в рудохранилища закрыты. Последнее вызывает у фуршуня особую тоску, что лично меня заставляет улыбаться. Нет уж, малыш, твоё пиршество влетело нам в копеечку.

Показав мне всё, о чём я просила, Кропа выскакивает на улицу, и, перед тем как он делает большой прыжок до меня, я успеваю заметить то, что окатывает меня волной ужаса. Чёрный экспресс Ремера стоит на соседних путях от «Торопыги»!

– Маркус! – Я сжимаю его ладонь так, что буквально слышу хруст, а он при этом морщится. – Командор здесь! Нам надо срочно бежать из этого мира!

Мой напарник поднимается, с грохотом роняя стул, отчего взгляды присутствующих обращаются в нашу сторону.

– Астерия, друзья, – кланяется Маркус, – вынуждены вас оставить. Нам пора трогаться в путь.

– Жерди! Жерди Доминиона в городе! – В этот же момент в таверну влетает белобрысый мальчишка и оглашает зал испуганным воплем.

Секунду висит оглушительная тишина, а затем раздаётся какофония звуков: скрип отодвигаемых лавок, бряцаниье оружия и приглушённая ругань. Но никто больше не смотрит в нашу сторону. И я рада, что никому и в голову не пришло связать появление Маркуса с неожиданным прибытием жандармов. Иначе новой драки не избежать.

– Агата, Маркус, идите сюда. – Астерия ловит нас за локти и тащит в сторону подсобных помещений. – Не стоит вам светиться у главного входа.

Я в который раз восхищаюсь проницательностью этой гратты. Она-то сразу смекнула, что к чему.

– Я вам помочь не могу, но знаю человека, которому это под силу. Поезжайте в Метакрос, это в трёх мирах отсюда. Найдите там торговца Аркето и скажите: «Гратта Лиардо передаёт привет». Тогда он вам что угодно достанет.

Она проводит нас коридорами, которые связывают кухню и кладовые, и наконец мы доходим до служебного входа.

– Спасибо тебе, – искренне благодарит её Маркус.

– Не для тебя, оболтус, стараюсь. Это для Розмари, – отвечает Астерия, прежде чем закрыть за нами дверь, оставив в узком переулке.

– Что будем делать? – тут же спрашиваю я Маркуса.

Потому что сама понятия не имею, что предпринять и как улизнуть из-под носа Ремера.

– Импровизировать! – лихо улыбаясь, отвечает мне хитрец и накидывает на нас иллюзорный полог.

Теперь мы на какое-то время скрыты от чужих взглядов.

До вокзала добираемся короткими перебежками. Маркус силён в отводе глаз, но всё же и его силы небезграничны. А потому там, где это возможно, мы пользуемся подворотнями и лазейками между домами.

Выход на перрон оцеплен жердями, но я знаю, что попасть на пути можно с другой стороны. О чём и сообщаю Маркусу. Вместе мы перебираемся через забор и спустя двадцать минут короткого забега между экспрессами, стоящими на запасных путях, добираемся до родного «Торопыги».

– Освальд, как обстановка? – с ходу спрашиваю я, залезая в кабину машиниста.

– Боги всех миров, как вам удалось обойти жердей? – На лице мужчины видно искреннее облегчение. – Мы уже думали, что всё – отбегались.

– Вальд, как у нас дела? – спрашиваю уже с нажимом.

– Пассажиры на своих местах, продовольствие и обеспечение загружено, движитель в норме. Можем стартовать хоть сейчас. Но есть одно «но»: командорский экспресс зацепился за нас абордажными сцепками.

– По всему составу? – Голос предательски дрожит, но я стараюсь удержать лицо.

Ничего, что-нибудь придумаю.

– Нет, только три хвостовых вагона, на остальные им, видимо, не хватило, – докладывает машинист.

– Так в чём проблема? – вмешивается Маркус. – Отсоединяйте вагоны – и дёру отсюда.

– А пассажиры как? Маркус, это всё пассажирские вагоны! Это мои клиенты, которых я обязалась перевезти в Арагер. Тебе легко говорить – сбросьте балласт, но ты-то с Розмари нас скоро покинешь, а у меня – репутация! Я этим зарабатываю! – Я наступаю на него, тыча ему пальцем в грудь.

Нахал хватает меня за руку и притягивает к себе. Какое-то время задумчиво смотрит в моё красное от негодования лицо, а потом на его губах появляется хитрющая улыбка.

– Репутация, говоришь? Ну, будет тебе репутация!

Он отодвигает меня со своего пути и подходит к пульту управления, пробегается взглядом по панели и щёлкает тумблером громкой связи.

– Уважаемые пассажиры «Торопыги», говорит Маркус Риглер Фаст, знаменитый пират и разбойник. Данным сообщением я объявляю сей экспресс своей собственностью. Стюардов прошу отцепить три хвостовых вагона. Нам этот балласт больше не пригодится!

– Ты что творишь?! – Кажется, за сегодня мы оба успеваем удивить друг друга своими выходками.

– Краду у тебя «Торопыгу». И, согласно кодексу межмировых перевозок, если у вас украли поезд, вы никому ничего не должны! Нет экспресса – нет стресса!

– Ты невозможный человек! – Я чуть ли не дымлюсь от гнева, но и не признать того, что в поступке Маркуса есть логика, не могу.

А потому лишь молча наблюдаю, как на схеме экспресса один за другим гаснут огоньки отцепляемых вагонов. И так тоскливо мне становится, будто от себя отрываю, из сердца выдираю. Я украдкой вытираю выступившую слезу, но это не остаётся незамеченным.

– Да не плачь ты, новые купим! – искренне недоумевает Маркус.

– Тебе не понять, это ведь всё Рупертом собиралось, это его наследство, – отвечаю я, поражаясь опустошённости, что сквозит в голосе.

– Тогда вернёмся позже и заберём. Или выкупим. Или снова украдём. Всё будет хорошо.

Иногда мне кажется, что оптимизм Маркуса – это не особенная черта характера, а просто признак клинического идиотизма. Проще говоря – слабоумие и отвага!

– Готово, – бросив на нас короткий взгляд, докладывает Освальд.

Я в ответ лишь киваю, не в силах произнести благословение на старт. Поверить не могу, что добровольно оставляю и пассажиров, и часть своего имущества. И самое болезненное – кусочек моего прошлого. Счастливого прошлого.

Машинист запускает движитель и резко, практически без разгона, пробивает проход в Межмирье. На какое-то мгновение я даже вздыхаю свободно. Удалось! Каким-то чудом и неожиданной выходкой Маркуса, но мы свободны. Да, без возможности заработать деньги, но зато не в казематах жандармерии.

Однако радость быстро гаснет, когда я замечаю след от вспышки справа по борту. А буквально в следующее мгновение «Торопыгу» встряхивает так, что мы с Маркусом летим на пол.

– Вот же ж черти подпространственные, – ругается Освальд у пульта. – Агата, это наш старый знакомый. Они как-то умудрились упасть нам на хвост! Идут на абордаж!

В этот момент нас снова трясёт, я слышу скрип и треск разрываемого металла и понимаю, что это не просто сцепки, это именно что абордажные когти! Жандармерийский экспресс просто разрывает на части моего «Торопыгу»!

– Стой, дурёха, меня хотя бы подожди! – кричит мне Маркус, когда я вскакиваю и стремглав бросаюсь в поредевший хвост пока ещё моего поезда.

Открыв переборку в рудохранилище, я пробегаюсь взглядом вокруг и на мгновение облегчённо выдыхаю: здесь всё цело. Но лязг раздираемого металла, что доносится с другой стороны, не внушает оптимизма. Пространство вокруг меня смазывает, я даже не замечаю, как пробегаю хранилище, затем столовую, в которой меня провожают испуганными взглядами помощницы Миранды. Лишь мозг, цепляясь за привычный анализ в попытке сохранить подобие спокойствия, отмечает, что и этот вагон относительно цел.

Но я бегу дальше, мне нужно добраться до последнего гостевого вагона, который теперь является нашим хвостом, – туда, где разместились Розмари с Маркусом.

– Гратта Хардисс, там гратта Миранда… – В момент, когда я пробегаю по спальному вагону моей команды, на меня налетает стюард Дерек. – Мы не можем её вытащить!

Что-то ответить работнику я не успеваю, просто понимаю, что сейчас это лишнее, каждая секунда на счету.

– Не волнуйся, сейчас всё исправим. – Маркус пытается зарядить меня своим спокойствием, но это не работает.

Это ему не впервой участвовать в подобных схватках, я же всегда стараюсь всё решать миром и дипломатией. Да и не могу я до конца осознать весь ужас сложившейся ситуации. В голове тревожным колокольчиком звенит лишь одна мысль: только бы успеть спасти Мири и малышку!

Дверь в тамбур перекосило и заклинило, и, пока я безрезультатно пытаюсь отодвинуть её, Фаст с ходу сносит её огненным шаром. Зануда в голове моментально выставляет ему счёт за порчу имущества, но я отмахиваюсь от этой мысли.

– Боги! – в ужасе выдыхаю я, заглядывая в вагон.

Точнее, в его подобие. Часть стены вырвана с мясом, обнажая межмирное пространство. Вокруг нас плавают осколки от люстр, деревянные щепки и обломки мебели, а в зияющую прореху виднеется атакующий нас поезд. Зловеще чёрный, с говорящей надписью «Хищник» на боку, он отполирован настолько, что на его поверхности отражаются разноцветные вспышки, проносящиеся в окружающем нас пространстве.

В десятке ярко-жёлтых «букашек» на борту вражьего экспресса я узнаю Рикарда Ремера. Командор, облачённый в специальный костюм, который позволяет находиться в Межмирье, ползёт по обшивке «Хищника». Ещё чуть-чуть – и мы снова сблизимся на расстояние прыжка, и тогда эти подонки ни перед чем не остановятся. Если с одним-двумя жандармами мы с Маркусом ещё можем справиться, то вот с целым отрядом, да ещё во главе с Ремером, – миссия самоубийственная.

– Помогите! – Крик Миранды возвращает меня в реальность, отвлекая от приближающегося противника. – Помогите-е-е-е!

– Они в вашем купе, – сразу же определяю я цель, отталкиваюсь от переборки и плыву в указанном направлении.

– Всё-таки умел Руперт создавать вещи, – проговаривает Маркус, намекая на то, что мы находимся в повреждённом вагоне, но всё ещё живы. – Он весь состав оснастил защитой от межпространства?

– Да, – киваю я, сосредоточенно подбираясь к нужному нам проёму.

И только касаюсь косяка, как оттуда выглядывает испуганная мордашка Розмари.

– Вы пришли! – радостно вопит девочка, а в её всклокоченных волосах от восторга верещит Кропалёк.

И если бы не ужасающая обстановка, я бы даже улыбнулась. Но времени веселиться нет, я снова молча киваю, подталкиваю малышку в сторону её «отца».

– Выведи их в столовую, а я помогу Мири, – бросаю через плечо.

– Я вернусь, – отвечает Маркус.

Да я и не сомневаюсь. По упрямству и желанию всё контролировать мы с ним равны.

Оставшись одна, я всё-таки влетаю в купе и замираю на пороге. Элементы обстановки плавают в невесомости, но каким-то образом обломки от шкафа зажали ногу Миранды между кроватью и стенкой, вернее, остатками переборки, поскольку когти «Хищника» нещадно прошлись по ней, оставляя уродливые разрывы.

– Рози в безопасности? – Подруга находит меня взглядом, а в её глазах я вижу тщательно скрываемую боль.

Я чувствую подступающую панику, как страх склизкими щупальцами перекатывается в животе и подбирается к горлу. С трудом сглотнув, я силой воли загоняю истерику глубже, на задворки сознания. Сейчас мне надо быть сильной, чтобы спасти Мири и мою команду, сохранить хоть какую-то часть «Торопыги». О том, что с минуты на минуту тут могут быть жандармы, я и вовсе стараюсь не думать.

– Рози с Маркусом, считай, почти в порядке. Но без твоей заботы это продлится недолго, – проговариваю я, подлетая и плечом пытаясь оттеснить внезапно тяжёлую доску. – Давай, Мири, помоги мне.

– Не получается, я уже и так и эдак, – печально произносит она в ответ, явно сдавшись и плюнув на любую попытку спастись. – Уходи, Агата, отсоединяйте вагон и уходите. Не дайте Рикарду добраться до малышки. И до тебя.

– Чушь не говори! – Внезапная вспышка злости на подругу придаёт мне сил. – Как ты вообще могла подумать, что я тебя оставлю? Да меня Освальд никогда не простит! И к тому же для кого я по всему рынку гречишный мёд разыскивала? Эту гадость, кроме тебя, никто не ест!

Всё это я говорю, безуспешно пытаясь вытянуть подругу из западни. Но, сколько я ни стараюсь, не получается ни сдвинуть обломок, ни извлечь из-под него застрявшую ногу.

– Ну если только ради мёда, – слабо улыбается Мири и принимается мне помогать.

Хотя и от неё толку мало. Остаётся только один способ, но я откровенно боюсь его применять. Слишком точечно нужно действовать.

– Мири, ты мне доверяешь? – спрашиваю я помощницу и заглядываю в её глаза, ища там поддержку и уверенность.

– Как самой себе. – Она кивает с выражением полнейшей серьёзности на лице.

Даже подбирается как-то, группируясь.

– Я попробую применить магию и выкинуть обломок в Межмирье, – объясняю я свой план. – Но ты должна замереть и не двигаться, вот прям совсем. В статую превратиться. Хорошо?

Мири бледнеет, но всё равно кивает. Я же оглядываюсь, чтобы проверить, как далеко наши преследователи. И понимаю, что времени почти нет: я уже вижу отличительные знаки на защитном кителе командора и своры его последователей!

Вдох-выдох, глаза закрыть, почувствовать поток Межмирья, захватить его петлёй и подтянуть к себе – всё это я провожу механически по уже строго заученной схеме. Но раньше я проделывала такие трюки максимум с яблоком. А тут – массивная деревяшка, да ещё и в контакте с подругой.

Так, не думать, не анализировать – действовать!

В тот момент, когда всё купе заливает изумрудное сияние, а до меня доносится удивлённый возглас Миранды, вагон снова трясёт. С громким треском его половина отрывается и зависает в Межмирье, а мы несёмся дальше. Но хуже другое. Защита от межпространства перестаёт действовать, я скольжу по полу в образовавшийся разрыв.

Но радует, что мне всё-таки удаётся призвать силу, сконцентрироваться и обезопасить свою помощницу. Посреди остатков купе зависает пространственный пузырь вместе с Мири внутри. Она пытается его разрушить, но такое под силу только Скользящим. Так что пока моя милая рыжуля в безопасности.

Всё это я отмечаю, пока судорожно, царапая ладони в кровь, пытаюсь зацепиться за обломки пола. Пальцы постоянно соскальзывают, мне лишь в последний момент удаётся ухватиться за новый уступ.

И в какой-то момент я понимаю: это конец. Для меня. Больше не за что зацепиться, скрюченные судорогой пальцы отказываются работать. Мне даже не подтянуть себя обратно, в купе.

– Агата! – Впервые в голосе Маркуса слышатся панические нотки.

Он нависает надо мной, пытается перехватить меня за запястья. Но беснующаяся вокруг сила тянет меня обратно, в пустоту Межмирья. Вокруг нас всё рушится, оставшаяся половина вагона сминается под незримыми ударами нападающих. По коридору уже доносится грохот тяжёлой поступи жердей. Всего мгновение – и они будут здесь.

Болтаясь над бездной Межмирья, наблюдая, как гибнет всё, что мне дорого, я понимаю, что у меня нет выбора. И, судя по взгляду Маркуса, он видит мои мысли насквозь.

– Агата, не смей, – предупреждающе рычит он. – Даже не думай переносить нас всех! Ты умрёшь! Тебе не потянуть такой прыжок в одиночку!

Я с тоской смотрю в его глаза. Как это иронично: последнее, что я увижу перед смертью – это глаза бывшего, который когда-то предал меня, а теперь усиленно старается спасти. На его бледном от ужаса лице играют разноцветные всполохи от межмирных вспышек. Это даже красиво, если бы не было смертельно опасно. И именно поэтому я должна сделать то, что намереваюсь.

Я – хозяйка магического экспресса и обязана уберечь свою команду.

Нас поглощает вспышка магии, и наступает блаженное небытие.