Читать книгу "Инерция"

– Эй, ты в пор...

Она не договаривает, наблюдая за тем, что я делаю. Расстёгиваю куртку, потому что повязка под ней начинает тянуть слишком сильно, и ткань пропиталась кровью больше, чем я хотела бы признавать.

Взгляд Тори падает на мой своеобразный бинт из куска ткани и темнеющее пятно крови, когда её лицо мгновенно меняется.

– Чёрт… – тихо выдыхает она, опускаясь на корточки рядом и осторожно отодвигая край куртки. – Это что… укусы?

Я устало киваю.

– Гиены.

– Гиены… Хочу уточнить. Те самые гиены, которые гнались за мной?

– Не совсем те самые, но кто-то из их стаи, по всей видимости.

– Вот же… дерьмо. Это… ты сама перевязала?

– Чем нашла, – я пожимаю плечами и тут же морщусь от боли. – Там… логово было. Их логово. Я туда случайно попала… из-за дурацкой ловушки, наступила на что-то, а это оказалось кольцо и меня перенесло, – выдыхаю я. – Кажется, они были не очень рады.

Тори качает головой, проводя рукой по волосам.

– Не очень рады… – повторяет она тихо. – Мягко сказано.

Несколько секунд седьмая молчит, потом смотрит на моё лицо.

– Ты вообще, как после этого бежала?

Я коротко усмехаюсь.

– Плохо. А ты? – спрашиваю я. – Что у тебя было?

Она садится рядом, прислоняясь спиной к противоположной стене.

– После старта я наткнулась на двух игроков. Сразу. – Она криво улыбается. – Один решил, что будет хорошей идеей напасть.

– И?

– И теперь он где-то лежит лицом вниз. Сильный. Зараза. Кажется, он повредил мне руку, – седьмая показывает на уже припухшее запястье, кидая взгляд на моё на секунды, – тоже гиены?

– Да. А что насчет второго?

– Сбежал. Но не из-за меня, думаю, он бы попытался всё-таки избавиться, а из-за чертовых крыс. Нас забросили на завод, вернее, он им когда-то был, а сейчас там остался рассадник крыс, так что мне тоже пришлось побегать. После были птицы, но они почти не преследовали меня, как тебя летучие мыши, и вот вскоре я набрела на гиен, которые разрывали другого игрока и кажется... тащили ещё в логово, откуда ты спаслась.

Тори закидывает ногу на ногу, когда мы обе смотрим на дверной проем, через который пришли, словно ждем, что оттуда ещё кто-нибудь появится.

– Меня тоже забросили с другим игроком, который погнался за мной, пришлось вырубить его... не знаю, убила ли я его или нет. Потом перемещение, гиены, набрела на двух игроков, но их удалось обойти и летучие мыши... Как ты догадалась, что они отвлекутся на гиен? – поинтересовалась, переводя взгляд на неё.

– Я и не знала, лишь слышала, что подобные мыши реагируют на движение, шум, поэтому это было чистой импровизацией. Нам обеим повезло. Как тебе удалось уйти от гиен? Я пробежала милю, и они почти догнали меня, преследуя даже через здания. Голодные твари.

– Я убила их, – кивком головы указываю на трубу, лежащую рядом, когда седьмая смотрит в мою сторону. – Тоже повезло. Похоже, в городе есть и что-то полезное. Я нашла воду, у другого игрока видела нож в руках... возможно, есть нечто и посерьезнее.

– Да, только это капля в море, Дэл, – седьмая подтягивает к себе ноги, а после и вовсе садится на колени, смотря, но не прикасаясь к моей ране. – Нам нужно будет это нормально обработать, если найдём что-нибудь… – бормочет она.

– Вообще-то я уже нормально обработала, – усмехаюсь и тут же морщусь, – поверь, было хуже.

– Тогда исправить это. Извини, Дэл, но медицинский работник из тебя так себе. В одном из этих зданий точно должна сохраниться аптечка.

– И мы будем тратить время на поиски? Это, как ты выразилась, капля в море, Тори.

– Есть идеи получше? Пока будем искать Джаспера и Ви с Ли, – она взяла в привычку так их называть, – то и поищем что-нибудь для тебя.

Так странно. Она предлагает помощь, то есть не просто закрывает глаза на мои раны, хотя вполне могла, а готова потратить время, силы и, возможно, ресурсы, несмотря на то, что союз не подразумевает это. Мы хотели лишь держаться рядом и по возможности не умереть. На первом контуре она помогла мне, спасла, и вот сейчас… опять.

Я прикусываю губу, и седьмая моментально улавливает изменения во мне.

– Что?

– Я должна найти Андера, – стоит сорваться данным словам с губ, как я сама убеждаюсь, какой выбор сделала.

– Морроу? Это из-за того, что сделал пятнадцатый? – выдаю кивок, умалчивая о том, что мы с ним договорились встретиться заранее и что о городе было также заранее известно. – Не думаешь, что это глупо? Да, вероятно, он ему вколол какую-то хреновую вещь, но не думаю, что Морроу не найдет пути выхода. Тем более, четвертая наверняка о нем позаботиться, тоже будет искать.

– Да. Глупо. Но я должна.

Если бы она сейчас спросила "почему?" или задала другой подобный вопрос, то я бы не ответила, потому что сама точно не знаю, как это объяснить. Однако, она ничего такого не делает, только выдает кивок. Это правильно. Мы с ней не подруги, просто два игрока, которые решили временно сотрудничать... и нашли что-то общее, цель – выжить. Не более.

По-другому: мы просто две точки. Две случайные координаты в системе, которая пытается нас перемолоть.

Иногда такие точки пересекаются, иногда какое-то время движутся рядом, но это не значит, что они должны идти вместе до конца.

Если я умру через час… возможно, седьмая остановится на секунду, посмотрит на моё тело и даже почувствует что-то вроде лёгкой, приглушённой грусти. Такое короткое неприятное ощущение, которое быстро уходит, потому что в этом месте просто нет времени на подобные вещи. А может, и не почувствует. Может, просто развернётся и пойдёт дальше.

И я не могу сказать, что сделаю иначе.

Если на асфальте где-нибудь впереди окажется её тело... холодное, неподвижное, я, наверное, тоже лишь задержу взгляд на несколько секунд. Отмечу. Запомню. И... пойду дальше.

Не потому, что я бессердечная. Просто потому, что так работает это место.

Здесь нет места для долгих эмоций. Только для решений.

Я медленно провожу рукой по лицу, чувствуя, как на коже всё ещё остались следы засохшей крови и пыли.

– Где его тогда собираешься искать?

– В центре, – отвечаю, а она качает головой.

– Самое хреновое место из возможных. Мне кажется, туда и закинуло большинство, судя по тому, что на окраине не так много игроков.

– А что по поводу твоего брата? Думаешь, он там?

– Если и там, то должен уже уйти. Он был прав насчет того, куда нас закинут... лучше был бы лес. Джаспер ещё давно говорил, когда смотрел предыдущие игры, что центры в подобных местах – опасны, так что он уйдет оттуда. Постарается найти здание неподалеку и будет ждать там. Возможно, он уже не один, хотя Виола и Ли вряд ли вместе. Может, хотя бы одна... чёрт. Я не знаю. Будь я в ответе за проведение игр, то те, кто образовал союзы, постаралась бы закинуть их друг от друга максимально далеко, чтобы так было интереснее, – это её теория логична, а ещё я бы к этому добавила, что столкнула бы с другими игроками, с которыми возникали конфликты. Но мне-то повезло. Повторюсь, что на месте сорокового мог быть пятнадцатый. – То, что мы встретились с тобой – везение.

Я только сейчас скольжу взглядом по углам и убеждаюсь, что здесь нет камер. Нас никто не видит.

– Ладно, Дэл, тогда план такой. Пока двигаемся в одну сторону, а дальше расходимся. Идет?

– Идет, – я выдаю слабую улыбку, а седьмая поднимается на ноги и протягивает мне руку, почти, как в первую нашу встречу.

Она помогает мне подняться, когда другой рукой я захватываю с пола трубу.

– Ну и оружие, конечно, ты выбрала.

– К сожалению, выбирать не приходилось. Это в любом случае лучше, чем ничего.

– Да, тут ты права. А теперь пойдем. Это место от нас так просто не избавится.

Ноги снова дрожат, но уже меньше.

Мы направляемся к выходу из магазина.

Перед самой дверью Тори останавливается и осторожно выглядывает наружу, проверяя улицу.

Несколько секунд.

Потом делает жест рукой.

Чисто.

Я выхожу следом.

Улица впереди тянется между серыми зданиями, постепенно уходя в сторону более плотной застройки. Где-то далеко слышится глухой грохот, возможно, ещё одна ловушка или чья-то драка.

Глава 6

Мы проходим очередную пустынную улицу, имею в виду, что ни одной живой души нам за это время нам не попадается. И я кидаю на неё очередной взгляд, который она замечает.

– Почему ты пялишься на меня, Дэл? Хочешь попросить остановиться и отдохнуть? Мой ответ будет – нет, – она взмахивает рукой в сторону очередного здания. – Мы уже осмотрели три магазина и ничего не нашли, поэтому не время для отдыха. Ты должна это понимать, хоть ранение в совокупности с болью и велят тебе остановиться.

– Я пялюсь, – повторяю за ней данное слово, – не по этой причине.

– А по какой тогда?

– Как у тебя держится всё это время макияж?

Седьмая даже с шага сбивается. Да, признаюсь, неожиданный вопрос и весьма вовремя. Но мне правда интересно.

– В моей зоне производят очень стойкое... эм... вещество, краску, если так можно это назвать. Её используют в разных целях, в том числе и для подчеркивания глаз. Эта штука может держаться до месяца, от неё только кислота поможет избавиться вместе с кожей.

Меня передёргивает.

Я даже морщусь, представляя это.

– Кислота… – повторяю я, криво усмехнувшись. – Отличная реклама для косметики.

– Зато не течёт.

Вновь смотрю на её лицо. На тёмную подводку вокруг глаз, на чёткие линии, которые будто только что нарисовали, хотя мы уже несколько часов бегаем по развалинам, дерёмся с мутантами и вытираем кровь с лица рукавами.

И правда.

Ни одного размазанного пятна.

– Знаешь, твои глаза и без этого выглядели бы… достаточно ярко.

– Карие? – она бросает на меня быстрый взгляд. – Мне кажется, это самый заурядный цвет глаз, которые только смогла придумать природа.

– Нет. Они заметные в совокупности с твоими темными волосами.

Она на секунду приподнимает бровь, будто не ожидала подобного анализа.

– Спасибо… наверное.

Странный разговор. Наверное, седьмая думает о том же. Но так я хотя бы отвлекаюсь от непрекращающийся боли.

Несколько шагов мы идём молча, потом она вдруг усмехается.

– А помада вообще отдельная история.

– О, даже боюсь спрашивать.

– И правильно боишься. Это не совсем помада. Скорее… пигмент. Его вводят в верхний слой кожи. Он почти не стирается.

Я останавливаюсь на секунду.

– Подожди… ты хочешь сказать, что…

– Да, – девушка спокойно пожимает плечами. – По сути это татуировка. Зато не нужно обновлять.

– Очень удобно... если вдруг попадёшь на арену, где на тебя летят гиены.

Седьмая усмехается на моё высказывание, а рукой указывает в сторону очередного магазина, тем самым говоря, что мы осмотрим его.

– Не одной же мне здесь выделяться, – рукой Тори указывает себе на волосы, проводя по пряди, но смотрит при этом на меня и имеет в виду именно мои волосы.

Слово «выделяться» неприятно царапают внутри.

Если честно… будь у меня возможность, я бы наоборот предпочла не выделяться. Слиться с толпой. Стать ещё одной безликой фигурой среди десятков других игроков. Незаметной. Той, на кого не обращают внимания. Потому что всю свою жизнь я именно "выделялась". С самого детства. Ребенком – не только из-за того, что мои волосы были изначально седыми, но и своим статусом. Тем, что должна была быть невестой Кейна, хотя в детстве я не так сильно и представляла себе это, но на всяких светских мероприятиях, куда моему отцу приходилось брать меня, ко мне обязательно кто-то подходил. Взрослые, другие дети... все они проявляли внимание.

После... когда отец оказался связан и впоследствии изгнан в Разлом. Перевод в новую школу, попытка построить новую жизнь... во всех тех случаях я выделялась. Поэтому да, за столько лет, мне это надоело.

Тихо выдыхаю.

– Если бы у меня был выбор, – говорю я, – я бы как раз предпочла не выделяться.

Тори смотрит на меня так, будто я только что сказала что-то странное.

– И зря.

– Почему?

– Потому что мы на играх, Дэл, и чем больше на тебя смотрят, тем больше ты в центре внимания.

– Это как раз то, чего я стараюсь избегать.

– Рейтинг, Дэл, – внутри неприятно шевелится какое-то холодное ощущение. Рейтинг. Я уже почти посмела забыть об этом слове. – Камеры, зрители, ставки… – продолжает Тори. – Всё это влияет на очки. Чем зрелищнее игрок, тем выше его шансы. Высокий рейтинг – больше поддержки. Больше ресурсов. Иногда даже… небольшие бонусы. И это шанс на победу. Так что я тебе даже немного завидую. Одна твоя фамилия чего стоит в совокупности с сединой. Кстати, они всегда были такими? Седыми...?

– Да.

– Это... из-за чего-то?

– Нет, – я отрицательно качаю головой, – просто наследственность. У кого-то в семье был такой же цвет, мама говорила, что это из-за пигмента.

Мы уже оказываемся внутри, осматриваясь в месте, где находим даже запылившуюся одежду на вешалках. Странную одежду. Что я имею в виду под словом "странная"?

Платья. Какие-то весьма необычные, точнее, непривычные для нашего времени. Слишком короткие и открытые. Это раньше так одевались? Похоже, седьмая задается мысленно теми же вопросами, потому что берет одно из них, висящее на вешалке, все запылившееся, и встряхивает, после чего прикладывает к себе и поворачивается ко мне.

– Охереть. Я похожа в этом платье на шлюху?

– Э... не знаю, наверное, нет. Я не знаю, как они выглядят.

– У вас в восьмой зоне не бывает шлюх?

– Тебя правда сейчас интересует ответ на данный вопрос? – вместо ответа седьмая пожимает плечами и убирает платье от себя, смотря на него теперь так и проводя рукой по ткани.

– Приятное.

Ткань тонкая, почти невесомая, даже сквозь слой пыли видно, что когда-то она была яркой. Лёгкая, струящаяся, с какими-то узкими лямками и вырезом, который, как мне кажется, оставляет открытой половину груди.

Мне становится немного неловко просто от одного взгляда на него.

Наверное, когда-то это действительно было нормой. Модой.

Я медленно провожу взглядом по рядам вешалок. Таких платьев здесь десятки. Короткие, открытые, с разрезами, блестящими вставками, странными тонкими ремешками.

Сложно поверить, что люди действительно так одевались. Слишком открыто и… бесполезно.

Скорее всего, всё это осталось здесь после войн. Когда началась эвакуация, люди забирали то, что действительно имело смысл, например, тёплую одежду, обувь, инструменты и еду. То есть практичные вещи.

А это… Кто вообще в здравом уме станет тащить с собой подобную одежду, когда вокруг рушится мир? Никто. Поэтому всё осталось висеть на вешалках, покрываться пылью, ждать десятилетиями, пока сюда не зайдут два игрока из будущего и не начнут обсуждать, похож ли кто-то в этом на шлюху.

Я тихо выдыхаю.

Конечно, платья существуют и сейчас. Но они совсем другие. Более строгие, закрытые. Даже члены правящих семей, вернее, не даже, а тем более, не позволяют себе ничего подобного, в том числе и на разного рода мероприятиях. Есть ещё более лёгкие, как то, что я видела на Эйрин. У неё простое, светлое, с длинной юбкой и свободными рукавами. Такие, которые можно носить летом, когда жарко.

Обычные. Ничего вызывающего. Ничего, что выглядело бы так… демонстративно. Сейчас есть девушки, с которыми проводят досуг, так это называется, но даже они не надевают нечто вульгарное.

Я ловлю себя на мысли, что на самом деле никогда толком не рассматривала подобную одежду. Потому что… мне просто негде было её видеть. И тем более носить.

Последний раз я надевала платье, когда мне было лет восемь.

Я даже помню его смутно... светлое, с каким-то рисунком на ткани. Мама тогда сказала, что я выгляжу красиво. После этого… всё.

В восьмой зоне платья не носят. Там для них просто нет места. Дожди, грязь, работа, постоянная сырость. Там одежда – это штаны, куртка, футболка, иногда кофта. Всё плотное, прочное, такое, что не порвётся через час.

Практичное.

Платья в такой среде выглядят примерно так же уместно, как стеклянная ваза на стройке.

Я слегка качаю головой.

– Странно, – тихо говорю я.

Тори всё ещё держит платье, разглядывая ткань между пальцами.

– Что?

– Представлять, что люди когда-то так ходили.

Она хмыкает.

– Я бы не отказалась.

– Серьёзно?

– Конечно.

Она прикладывает платье к себе ещё раз, чуть поворачиваясь в сторону разбитого зеркала у стены.

– Если бы не игры и всё это… – она неопределённо машет рукой вокруг. – Я бы, может, даже носила что-то подобное.

– В таком? – приподнимаю одну из бровей, смотря на неё.

– Почему бы и нет? – девушка в очередной раз легко пожимает плечами. – Воздух проходит. Двигаться легко. И выглядит… – она ищет слово, – эффектно.

Я тихо фыркаю.

– Ты бы в таком на улице и пяти минут не прожила.

Седьмая встречается со мной взглядом через разбитое отражение.

– Эй, я и не имею в виду наши с тобой зоны, какие-нибудь более... цивилизованные. Вот выиграю игры, переберусь поближе к нулевой и буду такое носить. Мне слово не посмеют сказать. Даже косо не взглянут.

Она бросает платье обратно на вешалку, и оно мягко колышется, поднимая в воздух облачко пыли.

Несколько секунд мы просто стоим среди этих странных вещей из прошлого, потом Тори снова оглядывает помещение.

– Ладно… – говорит она. – Если тут нет аптечки, может хотя бы найдём что-то полезнее, чем одежда для вечеринок столетней давности.

Я тихо усмехаюсь.

– Согласна.

И мы начинаем медленно двигаться дальше вдоль рядов, проверяя полки, ящики и углы магазина, надеясь, что среди пыли и забытых вещей прошлого всё-таки найдётся что-нибудь, что поможет нам прожить ещё хотя бы несколько часов в этом городе.

Седьмая направляется к кассам и осматривает все там, а я двигаюсь к подсобному помещению, находя коробки с вещами, уже более нормальными, поэтому снимаю там же куртку и после футболку через боль, чтобы надеть другую. У неё немного странный фасон, то есть она короче, чем должна быть, но в любом случае хотя бы не оголяет живот, после накидываю куртку и выхожу, когда Тори поднимает руку и выглядывает из-за стойки со словами:

– Кажется, нашла.

Я возвращаюсь к ней, когда седьмая кладет на стол пыльную аптечку и открывает её.

– Смотри-ка, даже все есть. Как её только не забрали.

– Может быть, не нашли, – моя очередь пожимать плечами. Седьмая достает бинты и антисептик с ножницами.

– Вряд ли, конечно, он сохранил свои средства, но будет лучше, чем обычная вода.

– Я в этом так не уверена, – произношу, беря тюбик с жидкостью и смотрю на содержимое. На вид нормальное. – Но воды немного, поэтому да, лучше смочить этим. Если выживу, меня должны отправить в медицинский отсек, так что... используем.

Я вновь снимаю куртку и приподнимаю футболку, а Тори помогает нормально обработать рану.

Стискиваю зубы, но не из-за того, что мне щиплет, нет, ничего такого, а из-за касания.

Бинтов хватает на все, в том числе и на запястье.

Когда седьмая заканчивает, то смотрит на ножницы:

– А вот и возможное оружие. Пригодится. Заберу с собой.

– Спасибо, – благодарю ее на выдохе и снова одеваюсь.

Тори прячет ножницы в карман куртки, и мы покидаем это место, направляясь дальше.

То ли я уже свыклась с постоянной болью, то ли помогла нормальная перевязка, но идти стало немного легче.

Некоторое время мы идём молча. Тори периодически смотрит вперёд, иногда проверяет перекрёстки, иногда бросает короткие взгляды на окна.

Я же думаю о другом.

– А что на счет тебя и Джаспера? – задаю ей вопрос. – Ты про моё прошлое знаешь...

– Не знаю. Я слышала лишь то, что известно и всем остальным, Дэл.

– Оно не отличается от слухов, – подтверждаю я, – возвращаясь к вам, вы и правда участвовали в гонках, занимаясь какими-то незаконными маршрутами?

Слова звучат немного неловко, потому что, если честно, я плохо представляю, как это вообще выглядит.

Я слышала о подобном, правда очень редко, потому что слухи в нашу зону доходят с задержками и трудом. А ещё в восьмой зоне подобного просто не существовало. Там не было ни машин, ни дорог, ни смысла в чём-то таком. Максимум грузовые платформы и транспорт для перевозки материалов между объектами.

Гонки там были бы примерно так же уместны, как балет на стройке.

Тори морщится.

– Да, – она пинает носком ботинка кусок камня на асфальте. – Приходилось.

– Приходилось?

– Нужно же было как-то выживать.

Несколько секунд она молчит, будто решает, сколько именно мне стоит рассказать.

– Наш дорогой отец спускал почти все деньги на выпивку, – продолжает Тори, не глядя на меня. – Всё, что появлялось, – она пожимает плечами, будто говорит о чём-то совершенно обыденном. – Иногда даже больше, чем появлялось. Вдобавок, деньги требовались ему на лечение в том числе.

Я молчу.

– Так что нам с Джаспером приходилось… выкручиваться.

– И вы начали перегонять товары?

– Да. Из точки А в точку Б. Иногда быстрее, чем нужно. Иногда… в обход официальных маршрутов.

– Контрабанда?

– Если говорить красиво, то да, а если честно... обычная грязная работа.

Мы сворачиваем в очередной переулок. Здесь уже темнее, стены домов почти сходятся над головой, и шаги эхом отдаются между ними.

– А гонки? – спрашиваю я.

Тори пожимает плечами.

– Это уже побочный эффект.

– Побочный?

– Когда ты постоянно возишь грузы, – объясняет она, – рано или поздно начинаешь проверять, насколько быстро можешь это делать. А потом появляются люди, которые хотят проверить это вместе с тобой.

– И ставят деньги?

– Именно.

Я на секунду пытаюсь представить Тори за рулём машины, несущейся по ночной дороге. И представляю, в отличие от Джаспера, так как последний кажется мне слишком крупным для подобных дел. Там важна маневренность и ловкость, седьмая как раз такая, а ее брат – нет.