Читать книгу "Шах. Женщина бандита"

Анастасия Шерр
Шах. Женщина бандита

Дисклеймер

Возрастное ограничение 18+!

В тексте могут присутствовать сцены насилия, эротики, курения и употребления алкоголя. Все описанные в книге события, заведения и герои вымышлены. Произведение является художественным текстом и не несет в себе целей пропаганды. Автор категорически осуждает любые проявления насилия и вредных привычек.

ГЛАВА 1

– Никаких… «игрушек» не будет? Это точно?

Мужчина иронично выгнул бровь.

– Нет. Иначе это было бы прописано в контракте.

– Тогда в чём же подвох? Такие деньги… Очень большие. Зачем успешному, обеспеченному мужчине покупать себе внимание девушки? Здесь что-то не так.

Поверенный морщится, будто съел лимон. Я понимаю, что раздражаю своими глупыми вопросами, но на кону моя судьба и моё тело, которое я сейчас продаю за довольно крупную сумму. Просто так мне их никто не подарит. И пусть это не навсегда, но я должна быть уверенной, что меня не обидят.

– Кое-что есть, да. Но я не думаю, что вас это остановит. В конце концов, это выгодная сделка и вы на неё уже пошли.

– Говорите.

– Половина его лица изуродована. Вам придётся к этому привыкнуть. Впрочем, как захотите. Но Беслан не должен заметить, что вам неприятно.

Разумеется… Разве могло быть всё просто? Нет. Не в моём случае. Не со мной.

– А если я не смогу?

Мужчина наградил меня многозначительным взглядом, а затем поднялся.

– Будьте готовы к утру. За вами приедут.

– Да, конечно. До свидания.

Пройдясь по мне сочувствующим взглядом, остановился.

– Можете заказать себе что-нибудь, всё будет оплачено.

Поверенный ушёл, а я вперилась взглядом в чашку с остывшим кофе, крепко сжала пальцы в кулаки. Завтра я стану… Продажной. Самой настоящей проституткой. И это было бы ужасно. Если бы не одно жирное «НО». Если я откажусь от этих денег, то мне придётся ещё хуже.

Вздрогнула от входящего звонка и внутренне сжалась в комок. Человек, которого я сейчас хотела бы слышать меньше всего.

– Да?

– Здравствуй, Тата. Как наши дела? Не забыла обо мне? – его голос похож на шипение змеи, такой вкрадчивый, гадкий и опасный.

Я так напряжена, что вот-вот сломаю зубы друг о друга. Прикусываю щеку изнутри, чтобы не сорваться.

– Здравствуйте. Я не забыла. Вопрос с деньгами решается. Но мне потребуется время.

– Сколько ещё времени тебе нужно? Ты начинаешь наглеть, девочка.

– Но вы же понимаете, что я не смогу собрать десять миллионов за месяц! Это физически невозможно!

– Заткнись, курица, и слушай меня. Я жду ровно неделю. Через неделю ты должна прийти ко мне с баблом. Поняла? Не будет бабла – ты знаешь, что случится. До встречи, Тата.

Роняю телефон на стол, обнимаю себя руками. Когда же закончится этот кошмар? Когда я снова верну свою жизнь? Нашу жизнь… Ту, в которую так бесцеремонно вторглись ублюдки и растоптали всё, что можно было уничтожить.

– Желаете ещё чего-нибудь? – Подпрыгнула на стуле от неожиданности, взглянула на официанта с нарисованной, вежливой улыбкой. – Принести вам меню ещё раз?

– Нет… Нет, спасибо. Мне уже пора.

– Ваш счёт будет оплачен. Вы можете…

– Я же сказала, нет! Благодарю вас!

На меня оборачиваются посетители из-за соседнего стола, а я бормочу свои извинения и, схватив сумку, тороплюсь к двери.

Возникает ощущение, будто меня все здесь жалеют. Сначала поверенный Шахбулатова, теперь вот официант. В принципе, я могу их понять. В этом пафосном ресторане я выгляжу в своих дешевых джинсах и застиранной футболке, как нечто инородное. Жалкая побирушка.

Оказавшись на улице, поднимаю лицо кверху, глубоко вдыхаю свежий вечерний воздух. Немного прихожу в себя и не спеша направляюсь к дому. Нужно отдохнуть, набраться сил… Завтра мне предстоит очень трудный день. От него, возможно, будет зависеть моя дальнейшая жизнь. И не только моя. Мой парень до сих пор у этих ублюдков. Он в опасности, и я должна сделать всё, от меня зависящее, чтобы поскорее прекратить этот ад.

Всё началось месяц назад. Будто небо на землю рухнуло.

– Ты такая… Обалдеть просто, какая красивая, – Сеня смотрит на меня с обожанием, поглаживает щеку своей ладонью и склоняется, чтобы поцеловать.

– Ну! Перестань! Здесь же люди, – смущённо уворачиваюсь, но он всё равно ловит мои губы, чуть прихватывает своими губами.

– И что? Пусть завидуют! Вот какая у меня невеста.

Тогда я примеряла свадебное платье. Сеня хотел белое, а мне больше нравилось персиковое. Оно очень подходило к моим глазам и волосам. А потом всё изменилось. В один миг моё счастье обрушилось мне на голову и похоронило Тату Семёнову под своими обломками.

В тот вечер Сеня пришёл домой избитый. Его так сильно изувечили, что даже глаз не было видно. Всё лицо опухшее, кровоточащее. Сплошная рана. Я обрабатывала потрескавшуюся кожу антисептиком и долго плакала. А он успокаивал, говорил, что всё нормально. Просто нарвался на каких-то гопников. Не хотел меня пугать и расстраивать перед свадьбой. И я поверила.

Но вскоре начались звонки. Днём, ночью. Постоянно. Нас кто-то преследовал и намеренно запугивал. Они звонили и молчали, лишь было слышно дыхание. Я предложила обратиться в полицию, но Сеня был против. Сказал, что ударил машину какого-то богатого мажора, и полиция нам не поможет, нужно вернуть долг.

Я продала все более-менее чего-то стоящие вещи, отдала все наши сбережения, и на время звонки прекратились. А потом всё началось по второму кругу. Я понимала, что Сеня что-то недоговаривает, но на все мои вопросы он просто взрывался и уходил из дома.

И вскоре исчез насовсем. Его не было пять дней. Целых пять дней я не знала, где мой жених и что с ним. До следующего звонка.

Звонивший представился Павлом и предложил встретиться. Он сказал, что знает, куда подевался Сеня, и я, не подумав, побежала на встречу в обозначенное место, которым оказалась заброшенная стройка. А там меня поджидали бандиты.

– Не надо! Прошу вас! Да что же вы творите?! Вы что, звери?! Прекратите! – толстый, воняющий потом, лысый урод удерживал меня за запястья одной рукой, прижимая к плесневелой стене, а второй грубо рванул край моей футболки. От тошноты скрутило желудок, и глаза жгло от слёз.

Насмешки бандитов подтверждали, что они настроены вполне серьёзно.

– Остановитесь! Я всё сделаю! Всё, что вам нужно!

Главарь – мужчина лет пятидесяти, с треугольной, почти непокрытой растительностью макушкой, слащаво улыбнулся и подал знак своему ручному шакалу, чтобы тот отпустил меня.

Я упала на колени, обхватила себя руками и подняла опухшие от слёз глаза на обидчика.

– Слушай меня внимательно, девка. Будешь делать, что скажу, – останешься в живых. И хахаля твоего отпущу. А нет – хана обоим. Вас даже искать никто не будет. Так и останетесь без вести пропавшими. Понятно излагаю?

Мне не было понятно. Абсолютно ничего непонятно. Но я кивнула и взяла на себя долг Сени. Десять миллионов…

ГЛАВА 2

Шахбулатов Беслан. В народе – просто Шах. В интернете о нём было много информации: он одна из самых крупных фигур страны, поговаривают, связан с криминалом, но при этом занимается благотворительностью. Разумеется, подачки бедным – лишь прикрытие чёрных делишек. Его боятся, о нём говорят в полголоса. Но нигде – абсолютно нигде! – нет его фотографии. Я перелопатила тонны сайтов и новостных колонок, где фигурирует его имя, и не нашла ни одной фотки! Да что же с этим человеком не так?

После слов его поверенного Нурлана, я будто в камень обратилась. Как оно… с уродом? Смогу ли?

Закрыла глаза, отшатнулась назад на спинку стула. Снова открыла контракт. Смешно. Я добровольно продала себя в пользование. Как вещь. Как ничтожество. Сам контракт не вызывал доверия. Он составлен языком, которого я не понимаю. Здесь только юрист и разберётся, а я от этого далека.

Итак, я имею право на один выходной в неделю. Выходной – громко сказано. Потому что этот день выделен мне не для отдыха, а для ухода за собой и необходимых покупок. Так и представила, как я покупаю какое-нибудь развратное бельё, чтобы понравиться своему хозяину. Жуть…

На этом все мои права заканчиваются. Дальше следует несколько пунктов обязанностей: я должна жить в доме «Заказчика» и перед каждым уходом спрашивать его разрешения; я обязана сохранять втайне наши отношения и место временного проживания; я обязана принимать все предпочтения Заказчика. И ещё пару пунктов, что я должна.

Не особо привлекательно. Но и выхода у меня другого нет. Всё это – итог моей беспечности и слепого доверия Сене, который, в свою очередь, обманывал меня.

На Шахбулатова я вышла через сестру Сени. Та работает у него уборщицей и случайно услышала разговор Беслана со своим подчинённым. Ему нужна была девушка для совместного времяпровождения, но по известной уже причине Беслан не мог познакомиться с кем-то, как это делают люди без изъянов. Ольга почему-то умолчала о его внешности, хотя я и так не отказалась бы.

Всё произошло слишком быстро, я даже опомниться не успела, как мне под нос сунули контракт. Я, правда, не хотела на это идти, но Оля воззвала к моей совести и, глядя в её заплаканные глаза, я просто не смогла отказаться. Больше мне негде взять такие огромные деньжищи. Я будто в капкан попала. Он захлопнулся и пригвоздил меня своими зубьями.

Радовало единственное – в контракте прописана сумма, которую я буду получать каждый месяц. Почти как заработная плата. Нереально огромная заработная плата… Правда, я не уверена, что смогу обратиться с этими бумажками в суд, если вдруг Шах решит меня кинуть. Однако если всё получится, я смогу выплатить бандитам долг и вернуться к прежней жизни. Потрёпанной и, быть может, даже сломанной, но смогу. Я верю в это, надеюсь. Ведь другого выхода у меня нет.

Перелистав все страницы ещё раз, поискала тот самый пресловутый «мелкий шрифт», но ничего не обнаружила. Казалось, всё предельно честно и прозрачно. Я встречаюсь с богатым мужиком, он платит мне.

И было бы всё хорошо, если бы не было так паршиво. Потому что это сегодня я готова. А завтра… Что будет завтра?

***

Будильник зазвонил в семь утра, но я уже не спала. Всю ночь снились какие-то жуткие кошмары и толком отдохнуть не вышло. Начался мандраж. Он то проходил по телу ударной волной, то затихал и снова брал в плен.

Приняв душ, надела своё единственное скромное платье. Почему-то казалось, если Шахбулатов увидит меня в такой одежде, не станет сразу набрасываться. Хотелось бы верить в это.

Нурлан приехал в девять. Когда он позвонил мне, я уже сидела у окна с чашкой кофе и смотрела на чёрную иномарку, как на эшафот, на котором меня должны казнить.

– Спускайся, – бросил в трубку и отключился.

А я застыла, сжав пальцами чашку, упёрлась лбом в стекло. Сегодня всё казалось другим. Вчера я была уверена, что смогу. Теперь же, мне хочется порвать контракт и сбежать. Только бежать некуда. Бандиты найдут, достанут. И Сеня… Он виноват, безусловно. Я уверена в этом. Но оставить его так… Нет. Я не смогу.

В машине пахло мужским резким парфюмом и сигаретами. Я невольно поморщилась.

– Что-то не так? – поверенный окинул меня придирчивым взглядом, и я не смогла не заметить, как он ухмыльнулся одним уголком губ. Глаза же остались серьёзными, сканирующими.

– Всё нормально, – отвернулась к окну, крепче сжала бумаги. Ещё не поздно. Я могу прямо сейчас порвать их и выйти из машины. Руки дрожат, губы уже искусаны в кровь. А я смотрю перед собой, чувствуя, как внутри всё немеет.

– Подписала?

– Ч-что? – смотрю на него непонимающе.

– Документ подписала?

– Аа… Да. Да. Подписала, – но отдавать не тороплюсь. Один шаг – и всё… Пути назад не будет. Тогда я наивно думала, что от меня ещё что-то зависит.

– Давай, – он протягивает руку, а мои пальцы скручивает судорогой. – Ну?

– Да… Конечно, – протягиваю ему контракт, а ощущение, будто душу свою Дьяволу продаю.

– Тааак, – он просматривает все листы, удовлетворенно кивает. – Замечательно, Тата. Ты молодец, – наклонившись вперёд, хлопает по плечу водителя, и тот трогается с места. Я в панике дёргаюсь, оглядываюсь назад. – Сейчас поедем в салон. Ты должна привести себя в порядок. Ну, там… Эпиляция, прическа, маникюр. В общем, ты сама должна знать.

Эпиляция… Ну да. Разумеется.

– Хорошо.

– Это что у тебя за сумка? – кивает на спортивный рюкзачок, в котором я везу вещи первой необходимости. Белье, фен, косметичка и пара одёжек.

– Это мои вещи. Личные.

– Ладно. Личные вещи можешь оставить. Насчёт одежды не волнуйся. Тебе купят всё необходимое.

Так вот как развлекаются большие и серьёзные мальчики. Покупают себе кукол и играют с ними. Захотят – одевают, захотят – раздевают. Чем больше денег, тем больше причуд. В случае Шахбулатова, быть может, по-другому и не бывает. Кто знает, насколько он безобразен.

Нурлан поворачивает голову, пару минут наблюдает за мной.

– Ещё кое-что. Этого в контракте нет, но ты должна запомнить. Никогда не смотри на него. Не поднимай глаз, когда он рядом. Если только он сам попросит.

– Что? Но…

– Никаких «но», Тата! – прикрикнул, но тут же взял себя в руки, поправил кипенно-белые манжеты рубашки. – Слушайся меня, и всё будет хорошо. Поверь, я не желаю тебе зла. Это не в моих интересах. Чем спокойнее Беслан, тем спокойнее я.

– Я поняла. Не буду смотреть. Есть что-то ещё, что мне нужно знать?

– Пока нет. Если только твоё лицо…

Снова почувствовала на себе его взгляд.

– А что не так с моим лицом?

– Бес любит веселых девушек. Ты должна развлекать его. Радовать. Понимаешь? А такая кислая физиономия, как у тебя сейчас…

Бес… Поверенный называет своего шефа бесом. Ох… Надеюсь, это от имени.

– Да, я поняла вас, – растянула губы в вымученной улыбке.

– Вот. Уже лучше. У нас есть время до вечера. За это время ты должна привести себя в порядок и приготовиться к первой встрече. И помни: не смотреть на лицо.

***

Бес нервничал. Он уже и не помнил, когда так боялся в последний раз. Наверное, никогда.

– Мы приехали, – в кабинет вошёл Нур, шагнул к нему. – Но стоишь у окна, а значит, сам всё видел.

– Видел.

– А чего злой такой? Всё уже, твоя она. Как ты и хотел. Ты получаешь её, я получаю спокойного, уравновешенного шефа, а девочка получает бабло. Все довольны и счастливы. Разве я не прав?

– Она подписала доки?

– Да.

Подавил в себе яростный рык и растущее разочарование. Идиот. Думал, она не такая, как все. И это в его-то возрасте и с его жизненным опытом. Придурок.

– Она ничего не знает?

– Да нет. Раз уж и так согласилась подписать договор, я решил не нагружать её лишней инфой. Я ведь правильно сделал?

– Да. Правильно. Что там врач?

Нур молча сунул ему конверт, отвернулся. У Шаха дрогнули руки, но конверт всё-таки вскрыл. Пробежался одурелым взглядом по чёрным, равнодушным строкам, смял бумагу. Не отпустило. Лучше бы не смотрел.

– Веди её сюда.

Нур замялся, вздохнул. Бес ненавидит, когда он так делает. По-лисьи увиливает.

– Я понимаю, что ты долго ждал и все дела, но девушка немного нервничает. Может, пусть ей сначала покажут комнату? Осмотрится, поймёт, что здесь ей будет хорошо. Ну, а потом уже…

– Я тебе сказал, веди сюда её! – всё-таки вышел из себя, хотя перед этим долго держался. – Быстро! – рявкнув сквозь зубы, подался вперёд.

– Как скажешь, – Нур знал, что спорить с Шахом, когда тот в таком состоянии – не лучшая идея, мягко говоря.

Бес поднял кулаки к лицу, сжал их до хруста. Надо успокоиться. Надо прийти в себя. Она теперь его. Никуда не денется. А вот пугать девочку не надо. Ей будет достаточно и его рожи.

Дверь открылась бесшумно, но он мгновенно почувствовал её запах. Обалденный, дурманящий, сладкий. Какой запах, чтоб его…

Выдохнул и повернулся. Она стояла всего в паре метров, шагни и возьми. Но проснувшийся азарт заставил кровь забурлить, и он усмехнулся. Это даже можно было бы назвать улыбкой. Впервые за десять лет…

– Здравствуйте, – смотрит в пол, взволнованно облизывает губы и сжимает в руках дешёвую, затёртую сумочку. Одета в закрытое, облегающее платье, будто пытается показать ему, что она «не такая», но близость с ней будет сладкой. Только заплати хорошо, и невинная девочка превратится в профессионалку первого класса. Лицемерка.

– На «ты», – еле вытолкнув слова из пересохшей глотки, потянулся за бутылкой с водой. – И по имени, – почему-то до одури захотелось услышать, как будет звучать его имя на её губах.

– Здравствуй, Беслан. – Он не ошибся. Накрыло. Аж в пот бросило. Услышал собственное сердцебиение, очень близко напоминающее стук отбойного молотка. Как будто сейчас грудину нафиг проломит.

Шах так давно представлял эту встречу, каждый раз иначе. Но так – ни разу. Тогда были просто фантазии. А сейчас подключились ещё и чувства. Дикие и беспощадные.

– Теперь подойди ко мне. Сейчас, – да, одна из его фантазий. Почувствовать ее слишком близко. Но это всего лишь прелюдия.

Она вскидывает на него испуганный взгляд широко распахнутых глаз, приоткрывает рот, глядя на шрам. Её трясёт. Испугана. Вот-вот в обморок грохнется. И это он тоже не раз представлял.

– Тебе же сказано, не смотреть! – рявкает на неё, и девчонка быстро зажмуривается. Детский сад.

Приложившись к бутылке, осушил её за несколько глотков, но жажда не ушла. Не воды он хотел.

– Выйди вон, – прохрипел, комкая пустую пластиковую тару, и с грохотом зашвырнул её в мусорную корзину.

Она тут же рванула с места, ударилась плечом о дверь и, дернув её на себя, вылетела в коридор.

***

Я знала, что знакомство с Шахбулатовым не пройдёт безоблачно. Это как само собой разумеющееся, потому что я к нему не уборщицей пришла устраиваться. Но то, что произошло потом, повергло меня в ужас.

Нурлан оповестил его о моём приходе, вышел. Пару секунд пристально осматривал меня с головы до ног и обратно. О чём он думает? Заставит переодеться для хозяина? В какое-нибудь развратное кожаное бельишко?

– Ладно. Иди, – потянул ручку двери на себя, подтолкнул меня. – Иди, говорю. Не бойся.

Не бояться? А почему он в таком случае шёпотом говорит?

Переступив порог, остановилась. Меня будто парализовало от мощи и силы, витающих даже в воздухе. Наверное, такое ощущение испытываешь, когда входишь в клетку с диким зверем. Страх. Неподотчётный, жуткий. Приподнялись тонкие волоски на руках, и сердце замерло в ожидании.

Заставляю себя собраться. Поздно бояться. Я пришла сюда не за этим.

– Здравствуйте, – взгляд, как и было велено, на него не поднимаю. Нервно мну в руках ремешок сумочки.

– На «ты», – слышу его голос, грубый, с хриплыми нотками. Вздрагиваю. – И по имени.

– Здравствуй, Беслан, – представляться не решаюсь. Он и так знает обо мне всё.

– Теперь подойди ко мне. Сейчас.

Я задерживаю дыхание до тех пор, пока лёгкие не начинает жечь. А потом делаю то, чего делать не следовало. Поднимаю на него взгляд. Это получается неосознанно и так быстро, что я сама не понимаю, на что решилась.

– Тебе же сказано, не смотреть!

Зажмуриваюсь. Так по-детски глупо и, наверное, смешно. Только вот шутить здесь со мной никто не будет. Я видела его лицо… Оно так изуродовано, что я даже растерялась. А ведь думала, что готова, что смогу…

Огромный, толстый шрам рассекал половину его лица от лба, через глаз и почти до самого подбородка. От него сеткой в разные стороны расходились более мелкие, неровные рубцы. И я услышала собственный стон. Быть может, он прозвучал только в моей голове, но Шахбулатов совершенно точно всё понял.

– Выйди вон!

И я ломанулась в дверь, чуть не вышибив её плечом. От боли и испуга из глаз брызнули слёзы и я, задыхаясь, налетела на Нурлана.

– Да ты чё творишь?! – зашипел на меня, выпучив глаза, и быстро захлопнул дверь. – Что?! – рявкнув в лицо, оттеснил меня к стене. – Ну?! Что ты сделала? Посмотрела на него, да?

Давясь истерикой и соплями, размазываю по лицу слёзы, отрывисто киваю.

– Да ты что, блин… Вот дура!

Из кабинета вылетает разъярённый Шах и, встретившись со мной взглядом, хватает за лицо. Сжимает щеки, большим пальцем ловит мою слезу и с каким-то остервенением размазывает её по коже.

– Убери её! – рычит Нурлану, а потом, отпустив меня, уходит.

– Познакомились, – устало вздыхает поверенный, прикладывает ко лбу ладонь. – Ладно. Пошли.

***

– Куда мы идём? – повторяю уже, наверное, раз в третий, но мужчина реагирует на меня не более, чем на жужжащую муху. Разве что не отмахивается. – Он же прогнал меня. Отведите меня на улицу, и я уеду.

Нурлан подавляет вздох, закатывает глаза. Открывает передо мной большую резную дверь.

– Вверх по лестнице и направо, – говорит приказным тоном, но я останавливаюсь.

– Не пойду никуда, пока вы не скажете, куда меня ведёте.

И он взрывается. Подлетает ко мне, хватает за предплечье, сильно впиваясь в него пальцами.

– Слушай сюда, принцесса! В зад тебя здесь целовать никто не будет! Ты договор подписала? Подписала! Ты бабла хочешь получить? Хочешь! Ты же ради него сюда пришла! Вот и работай! Свои капризы оставь за порогом этого дома! Если ещё раз выведешь его из себя – пойдёшь домой, и никто за тобой бегать не будет! Таких, как ты, миллионы! Не ты, так другая! Та, которая будет посговорчивее! А теперь смотри! – подняв руку, ткнул пальцем в сторону двери. – Вон там выход. Либо ты сейчас сваливаешь и забываешь о деньгах. Либо идёшь наверх и забываешь о своих капризах. Уговаривать тебя никто не будет. Всё ясно?

Более чем. Так ясно, что даже голова разболелась. И я занесла ногу, чтобы пойти отсюда прочь, подальше от психованного хозяина с изуродованным лицом и его такого же неуравновешенного помощника, да вспомнила о Сене. И о бандитах, которые убьют нас обоих, если не начну выплачивать деньги.

– Я остаюсь, – прошептала, глядя в пол, и пальцы на предплечье разжались.

– Иди.

Поднялась по лестнице, отсчитывая ступеньки, огляделась вокруг. Красиво. Мрачновато, но, в общем, ничего. Шикарно даже, я бы сказала. В тёмном интерьере чувствовался мужской минималистический стиль. На стенах не было картин известных художников, а из мебели лишь строгий минимум, но так лучше, чем когда от переизбытка денег теряется вкус и понимание прекрасного. Особняк не казался уютным, скорее, был похож на логово одинокого, злого зверя.

– Вон туда. Это твоя комната, – Нурлан обогнал меня, распахнул дверь. – Ну? Входи.

Спальня чуть светлее, очень просторная. У стены большая кровать, вокруг которой расставлено множество бумажных пакетов, пара тумбочек, кресло, журнальный стол и шкаф на всю стену встроен прямо в неё. И большое панорамное окно. Я подошла к нему, выглянула на улицу. Бассейн… Голубой, мерцающий на солнце. Я такую прелесть видела только в кино.

– Красиво.

– Я безумно счастлив, что тебе нравится, – в голосе Нурлана скользнула насмешка. Мол, если бы даже в хлев привели, мне бы всё равно понравилось. Захотелось ответить колкостью, но провоцировать его не стала. Больно нервные тут все. А я не в том положении, чтобы права качать, тут он прав. Я здесь девочка для оказания определённых услуг, а не дорогая гостья. И мне не на руку их недовольство. Если меня вышвырнут отсюда, я не смогу помочь родному человеку. – В пакетах вещи. Разберешь сама?

Кивнула, не отрываясь от окна.

– А что дальше? Что мне делать?

Скрип его дорогих туфлей дал понять, что поверенный приближается.

– Наверное, тебе сложно в это поверить, но сегодня началась твоя офигенная, безбедная жизнь, Тата. Ты сделала правильный выбор, хоть пока тебе так и не кажется. Что делать? Да что хочешь? Балдей. Живи в своё удовольствие и не думай о том, как заработать, чтобы не склеить ласты от голода. Гуляй, плавай в бассейне, занимайся тем, чем вы, женщины, любите заниматься. От тебя требуется лишь одно – быть радостной и делиться этой радостью с Бесом. Поверь мне, будет он в хорошем расположении духа – будет хорошо нам всем. И тебе в первую очередь, – склонился к моему уху и негромко прошептал: – Он очень щедрый и любит баловать своих женщин.

– А их у него много? Женщин? – незаметно отступила в сторону, чтобы не чувствовать на себе дыхание этого змея.

– Было много. Но ты будешь одна. Он всегда верен своей женщине.

Что за бред? Я не его женщина. Я наёмный работник. Всего лишь.

– Что мне делать сейчас?

– Приготовься к вечеру. Думаю, он сейчас остынет и захочет тебя увидеть. И переоденься, прошу тебя. Это платье стрёмное. Распусти волосы. У тебя очень красивые светлые волосы. Пользуйся своей привлекательностью. Не прячь её.

– Хорошо. Я вас поняла.

***

Девушка и раньше не выходила у него из головы, а сегодня так и вовсе засела занозой в мозгу. Там не осталось места для других мыслей. Время от времени порывался пойти к ней, но что-то останавливало. Наверное, остатки здравого смысла.

– Шах? – Нур обеспокоенно заглянул ему в лицо. – Ты меня вообще слушаешь? Я же тебе о сделке рассказываю.

– Нет. Не слушаю. Давай все дела до завтра отложим. Я устал, – расстегнув верхние пуговицы рубашки, завалился на спинку дивана. – Ты можешь идти. Скажешь, пусть принесут ужин сюда. На двоих.

– На двоих? – Лис приподнял брови, расплылся в препоганой ухмылке.

– Приведи Тату ко мне.

– Уверен? – и поймав на себе нехороший взгляд, поспешил реабилитироваться: – То есть, я имею в виду, может, ей стоит эту ночь побыть одной, привыкнуть к новому месту? Девчонка шуганная, от любого шороха дрожит. А ты сегодня не в настроении…

– Нур, я прострелю тебе коленную чашечку. Шутить со мной вздумал?

Тот выставил руки вперёд в защитном жесте.

– Ладно-ладно. Сейчас придёт твоя принцесса. Только голову не теряй.

– Свободен.

Обычно к сальным шуточкам Нура Бес относился ровно, но сейчас почему-то раздражало и бесило. По венам будто горячая смола течёт, и адски чешутся кулаки от желания разбить костяшки в кровь, при этом раздолбать кому-нибудь череп.

Но лучше всё-таки скорее получить желаемое. Несколько месяцев он бредит этой девчонкой. Навязчивая идея какая-то. Она даже по ночам ему снится. Обнаженная, стонущая в ответ на его ласки… Гладит его шрамы, шепчет его имя и плавится в его объятиях от дикого наслаждения. А потом он просыпается посреди ночи, тяжело дыша от невыносимого возбуждения, и пытается смыть этот морок под ледяным душем, хватая воду открытым ртом. Потому что других баб тоже не хочется. Она одна засела в подкорке мозга.

***

Разбираю вещи, чтобы чем-нибудь занять руки и не сойти с ума в мучительном ожидании. Рассматриваю нижнее бельё и кружевные ночнушки. Очень красиво и нежно. Откровенно, но не вульгарно. И верхняя одежда совсем не развратная. Платья, джинсы, футболки, пара толстовок. Всё не так и страшно, да? Мне почему-то представлялось по-другому. Хотя, быть может, я ещё не сняла розовые очки и не замечаю всех ужасов, которые поджидают меня в этом доме.

Звонок мобильного заставил напрячься, комплект чёрного белья выпал из рук. Подняв телефон, судорожно выдохнула. Оля.

– Привет, Оль.

– Ну, как ты там? Всё хорошо?

Дайте подумать… Я продалась богатому мужику, сижу в его доме, разбираю купленное для меня бельишко. А вечером, скорее всего, лягу с ним в постель. С мужиком, который запрещает на него смотреть.

– Нормально. Пока.

Оля тяжело вздыхает, динамик неприятно шуршит.

– Я знаю, что это паскудство. Правда. Но ты же знаешь, ты наша единственная надежда. Брат до сих пор у них, и они не отпустят его, пока мы не вернём деньги.

– Знаю. Они не звонили?

– Нет. А тебе?

– Нет, – о вчерашнем звонке молчу, Ольге сейчас и так непросто.

– Постарайся взять деньги поскорее. Шах нормальный мужик, если хорошо попросишь – даст.

Если хорошо попрошу…

– Да, я поняла. Сделаю всё, что смогу. Только…

– Не бойся, Тат. Сенька ничего не узнает. Я же тебе обещала. Ты только никому ничего не рассказывай. Просто решила заработать на учёбу. И всё. Поняла? А то они убьют и Сеньку, и тебя.

– Всё будет хорошо, Оль. Не волнуйся.

На самом деле её я жалела на данный момент больше, чем себя. Знать, что родной человек в плену и не иметь возможности хоть как-нибудь ему помочь – страшно. Даже не представляю, как ей сейчас паршиво.

В дверь негромко постучали, я отложила телефон и вскочила на ноги, выпрямив спину. Хоть бы это был Нурлан, а не его шеф. Я пока не готова. Вообще не готова. Шахбулатов пугает меня до дрожи.

В проёме показалось лицо помощника. Пронесло. Пока…

– Как дела? Освоилась? – прошёлся по мне оценивающим взглядом, отчего захотелось закрыться руками. – Почему до сих пор не переоделась?

– Я вещи разбирала и… Сейчас переоденусь. А что, уже пора? – наверное, мой голос прозвучал слишком жалко, потому что поверенный прыснул от смеха.

Прикрыв за собой дверь, сунул руки в карманы. Его лицо вдруг преобразилось, исчезла едкая ухмылочка.

– Ты сейчас наденешь красивое платье и пойдёшь к Беслану. Поужинаете, поболтаете. Ты будешь радостной, улыбчивой и нежной. Подаришь ему немного ласки. Пообещай мне, – просьбы в его тоне нет. Это указание. Он перечисляет мои обязанности по пунктам. Правда, я бы в любом случае не отказалась.

– Обещаю. Всё будет… нормально.

ГЛАВА 3

Дать обещание намного легче, чем сдержать его. Но я сейчас как сапёр, не имею права на ошибку.

– Весёлая, улыбчивая, нежная, – повторяю, глядя на себя в зеркало, расчёсываю волосы. – Подари ему немного ласки. Да легко! Вот сейчас пойду и подарю. Главное не смотреть. Не смотреть. И всё, – натянутая улыбка выглядит фальшиво, некрасиво. Нужно бы потренироваться, Шахбулатов ведь не идиот.

В брендовом платье я выгляжу очень необычно. Никогда не примеряла дорогую одежду, а теперь понимаю, что надеть на себя что-то из старья больше не захочу. Но не стоит забывать, зачем я здесь. Не ради тряпок и развлечений. Ради Сени. Ради нашего будущего.

Заработаю денег, верну долг, и мы уедем. Очень далеко, в какую-нибудь глухую деревню, чтобы подальше от бандитов и прочей грязи. Только смогу ли?.. Получится ли у меня всё забыть? Ведь просто так мне эти деньги никто не даст. Придётся спать с Шахбулатовым, а потом осмелиться посмотреть в глаза Сеньке. Моему хорошему, доброму, светлому Сенечке. Он даже не подозревает, на что я пошла, чтобы выплатить проклятые деньги.

Но в отражении своих глаз замечаю и гнев. Это он виноват! Он влез в долги перед бандитами. Так в чём же моя вина? В том, что хочу спасти наши шкуры? Нет уж. Я не стану испытывать чувство вины.

Добрых пятнадцать минут Нурлан терпеливо ждал, пока я закончу, а когда вышла за дверь, оттолкнулся от стены и, оглядев меня с головы до ног, присвистнул:

– Нормально так.

– Спасибо, – широко улыбнулась.

– Ты умница, Тата. Пойдём.

Проводив меня до уже знакомого кабинета, открыл дверь.

– До завтра и удачи.

И хоть этот прохиндей мне не нравится, но вдруг сильно захотелось уйти с ним. Я ещё не видела Шаха, но уже чувствовала его присутствие. Его аура давила на меня камнем, блокируя доступ кислороду в лёгкие.

Шагнув внутрь полумрака, прищурилась, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Почему здесь всё время так темно? Даже днём шторы были задвинуты почти наглухо, а я разглядела его лицо, потому что на него падал свет лампы.