Читать книгу "Шах. Женщина бандита"

Но Беслан отпустил, и я снова обняла себя, явственно ощутив дискомфорт. Как ни в чём не бывало, он обошёл меня, сел на диван.

– Обслужи, – ох, как неоднозначно прозвучало… И я сразу же вспомнила слова Нурлана. Советы его, конечно, гадкие, но здравое зерно в них есть. Я ведь здесь не для того, чтобы моралистку из себя строить. Мне платят за другое.

Наклоняюсь за платьем, но Шах цокает языком, тем самым дав понять, что я должна остаться так. Новая волна жара простреливает низ живота, заставляя сердце биться чаще. Я переступаю платье, оставляя лежать его на ковре, подхожу к тележке. Чувствуя себя абсолютно беззащитной, поворачиваюсь к Шаху боком и, немного склонившись, беру в руки блюдо и приборы в конверте.

Ставлю перед ним на столик, выравниваюсь, вновь прикрываясь руками, и поднимаю глаза. Беслан рассматривает моё тело, чуть склонив голову набок. Глаза горят, и жар внутри меня разгорается ещё сильнее. Следуя своему плану, опускаюсь перед ним, и это зрелище вкупе с моей обнажённостью производит на него неизгладимое впечатление. Шах ловит мой подбородок, глядит так странно… Снова взгляд его становится будто безумным.

– Давай, Тата. Воплоти эту фантазию в жизнь.

Я застываю. Откуда он знает? Будто мысли мои прочитал.

Краснею и, чтобы прервать этот неловкий момент, нерешительно протягиваю руку, касаясь его рубашки. Беслан откидывается назад, даёт мне полную свободу действий. А я вдруг теряюсь… Ему снова удалось выбить меня из колеи.

Он ждёт молча. Просто смотрит. Не подгоняет и не мешает настроиться, но и не помогает. Будто ему нравится наблюдать, как я смущаюсь перед его властной силой.

Выдохнув, расстёгиваю его рубашку полностью, пуговица за пуговицей. Их почему-то очень много. Гипнотизирую взглядом огненную птицу, или, правильнее сказать, она меня. Отдаваясь его властной силе и нахлынувшей страсти, я полностью подчиняюсь моменту, касаясь пальцами его груди. Вот и всё… Я шагнула в пропасть.

***

Она осторожно касается его губами, даря то самое долгожданное удовольствие, от которого кругом идет голова, а по телу прокатывается волна запредельного, мучительного наслаждения.

Это определённо лучше, чем ему представлялось. В сотни, в тысячи раз. Как ни с одной. Почему же он так на ней помешан? Как безумный. Последнее, как раз, никогда не было тайной ни для кого, но это… Это совсем другое. Будто что-то заклинило в башке контуженой. Один взгляд на простую девчонку, и гроза криминального мира Шах в слюнтяя превратился. В чокнутого психа.

Запустив пальцы в её волосы, он властно удерживал её за затылок, заставляя подчиниться его бешеному ритму.

– Не торопись, – хрипло выдохнул, сдерживая рвущийся из груди стон, чтобы не потерять контроль в первую же минуту.

Ни одна женщина так на него не действовала. Ни одна так не заводила, чтобы до оскомины хотелось подчинить её себе прямо на полу, забрать полностью, до потери пульса.

Она на мгновение отпрянула, прерывисто дыша.

– Я не профи в этом деле… Если что-то не так…

– Всё так, – вновь притянул её к себе, эгоистично желая продолжения. Видеть её покорность, чувствовать её робкие, но такие сводящие с ума прикосновения. И взгляд… Этот взгляд больших, влажных глаз.

Она послушно следовала за его руками, её тонкие пальцы судорожно царапали кожаную обивку дивана, а он жрёт её взглядом. Это даже лучше, чем просто чувствовать её. Видеть. Предвкушать каждое её движение, каждую ласку, от которой внутри всё выгорало дотла.

Со стоном он сорвался в эту бездну, полностью растворяясь в оглушительном, сокрушительном пике наслаждения, тяжело дыша и глядя на её раскрасневшееся лицо и припухшие губы.

Нет. Его фантазия даже близко не была похожа на это. В реале эта близость с Татой намного лучше.

Она растерялась. Потупив взгляд, застыла, а щёки порозовели. Не знала, как реагировать. А может, ему просто так хочется. Чтобы только для него, только с ним всё впервые.

– Возьми, – взяв со стола коробку с салфетками, протянул ей. В грудине жжёт от нехватки воздуха и чего-то дико странного. Непривычного, инородного. Как будто…

– Я могу идти? – разрезает тишину дрожащим голосом, и Бесу очень хочется думать, что это из-за одышки, а не потому, что ей противно. Но если быть реалистом, то, конечно, вряд ли из-за одышки.

– Нет.

– Почему? – вскидывает на него взгляд широко распахнутых глаз.

– Потому что мы не закончили.

Внутри зреет глухое раздражение. Она ради денег всё терпит. При малейшей возможности пытается сбежать. А он тут с какими-то непонятными чувствами носится, черт возьми.

– Хорошо, – вытирается салфетками, поднимается с колен. – Тогда можно я в ванную схожу? На пару минут?

– Можно, – с раздражением застёгивает рубашку и поднимается с дивана. Наверное, слишком резко, потому что она шарахается в сторону. Поднимает платье, пытается его надеть. – В доме никого нет, иди так.

– Но…

– Ты меня не слышала?

Она аккуратно складывает платье и кладёт его на подлокотник кресла.

Даже смешно становится от этого наива.

Пока она идёт к двери, Бес с упоением разглядывает ее стройную фигуру. Хороша. Тут не поспоришь. Это же каким чмом нужно быть, чтобы позволить такой девчонке телом торговать? Будь она его, привязал, замуровал бы в доме, но не отпустил бы. Тем более, к другому мужику. А её женишок бестолковый чем думает? Неужели не интересуется, где невеста ночует? Интересно, что она ему насочиняла? Сказочница, тоже блин, с наивным взглядом.

Она, как и обещала, вернулась через несколько минут. Отыскала его взглядом у окна и, стыдливо прикрываясь, подошла.

– Ты всегда смотришь туда, почему? – вот так с разбега прямо в десятку.

– Просто смотрю. А что?

– Не просто… Ты будто кого-то ждёшь.

Вздохнул. Он никогда не говорил об этом. Ни с кем. Да никто на его повадку и внимания не обращал.

– Это, скорее, привычка осталась. А так уже давно не жду.

– А кого ждал?

Оттолкнувшись от подоконника, прихватил её за талию и прижал к себе.

– Давай лучше поедим. Я проголодался. Что там у нас? Мясо?

***

Я так и не смогла проглотить ни кусочка. И даже не из-за его внимания, а от стыда и смущения. Не то чтобы горячие поцелуи были чем-то ужасным и постыдным, и от слова «близость» я в обморок не падаю. Но то, как я себя вела… Это же что-то необъяснимое. В моей жизни был лишь один партнёр до Шаха – Сеня. И ни разу я не вела себя с ним так раскованно. Я позволяла ему многое, но это происходило не так. Не бездумно, словно падая в пропасть, когда отключается разум, и действуют лишь голые, животные инстинкты. С Бесланом всё по-другому.

С ним ярко, остро, больно и сладко одновременно. В его касаниях нет нежности, а дерзость и напористость меня сражают, заставляют желать большего. Ненормально, порочно и так сладко… Я всё больше боюсь его. Только теперь уже не физически, а на уровне инстинктов. Здравый смысл кричит: «Беги!», но я не могу. Я должна помнить о взятых на себя обязательствах…

Он откладывает приборы и бросает смятую салфетку на стол. Приобнимает меня за плечи, целует в висок. Улыбаюсь, заметив, что его тарелка пуста. Понравилось, значит?

– Очень вкусно, Тата. Спасибо. Хорошо, что отпустил домработницу в отпуск. Ты замечательно готовишь.

Что ж, это приятно. Мою стряпню хвалил и Сеня, но с ним всё воспринималось иначе. А Шах… Мне кажется, от него не часто люди слышат похвалу.

– А что ты любишь? Я могла бы завтра приготовить что-нибудь по твоему заказу, – робко прижимаюсь к его тёплой даже через ткань груди, делая вид, что всё нормально. Так и надо ведь. Но сердце колотится о рёбра настолько сильно, что вот-вот выскочит.

– Мне всё равно. Я всеяден. Завтра приготовишь мне завтрак, что-нибудь на свой вкус, – склоняется к моей шее. Скользит по яремной вене губами. А я пытаюсь оставаться в сознании. Завтрак… Завтрак. Это что же, в постель? – В постель, – отвечает мне эхом. – В самом минимуме одежды. Как сейчас, – от шёпота на ушко на коже проступают «мурашки», а рука Беслана ныряет в мои волосы и начинает массировать кожу головы. Приятно. Даже слишком…

– Подожди! – хватаю его за запястье и отодвигаюсь. – Мне нужно в комнату. Ненадолго. Можно?

Птица на его груди, где расстегнуты пуговицы рубашки сверлит меня огненным взглядом, а в глаза Шаха я не смотрю. Боюсь, там ещё хуже…

– В чём дело?

– Мне нужно сделать один звонок.

Я совсем забыла, что вечером должен позвонить тот бандит. Если не успею ответить или перезвонить, Сене могут причинить вред. Пока я тут развлекаюсь…

– Сейчас? – спрашивает с нажимом, явно недоволен.

– Только один звонок. Пожалуйста. Всего пару минут.

Он хватает со стола бутылку с водой, пьёт из горлышка.

– Быстрее давай. Я жду.

ГЛАВА 5

Я, и правда, чувствую свою вину перед Шахом. Ведь он платит деньги и хочет получать качественное обслуживание – так он, кажется, сказал? А я постоянно все порчу. От этого мне действительно совестно, но проигнорировать бандитов не могу. Это может плачевно закончиться.

Забегаю в комнату и, схватив телефон, нажимаю кнопку блокировки. Так и есть. Два пропущенных. В панике набираю проклятый номер, но он засекречен, и обратный вызов не идёт.

– Да чтоб тебя! Давай же!

И как только страх проникает глубже в сердце, мобильный в руке оживает.

– Алло? – отвечаю тихо, сжимаю телефон до треска.

– Ты не ответила на звонок.

– Да… Простите. Я была занята. Я на работе.

– Меня это не волнует, – премерзкий голос старика скрипит, как дверь в старом доме, и на меня почему-то накатывает тошнота. – Что там с моим баблом, девка? Завтра воскресенье.

– Я помню. Мне на работе выдали аванс. Завтра деньги будут.

Бандит хмыкает, чувствую, что ухмыляется. Гадкий подонок.

– Знаю я, на какой ты работе работаешь, – по телу проходит озноб, и я крепче сжимаю трубку – вот-вот раздавлю. – Ты же с богатым фраером развлекаешься, да? Лёгкий путь выбрала, девочка. Слушай меня сюда. Хоть слово вякнешь своему «работодателю», я с тебя три шкуры спущу, поняла?

– Это вас не касается! Вам нужны деньги, я вам их верну. Остальное – не ваше дело! – повышаю голос.

– Закрой свою пасть, овца! – рявкает в ответ, а я прикусываю нижнюю губу. – Теперь у тебя будет новое задание! Будешь работать под прикрытием. Про Джеймса Бонда слыхала? – и снова хохочет, будто рассказал какую-то забавную шутку. Меня же его слова настораживают.

– О чём вы?

– Будешь выполнять кое-какие поручения. Для начала напиши адрес, сделай фотографии его дома и щитка с сигнализацией. Узнай всё о системе безопасности и где стоит сейф. Завтра я передам тебе кое-что, надёжно спрячешь. Поняла? – его тон из угрожающего переходит к вкрадчивому, и это пугает ещё сильнее. В районе желудка становится больно.

– Я не буду этого делать, – заявляю твёрдо, на что старик сдавленно кашляет, а потом сипло отвечает:

– Ты будешь, девка. А то я твоему хахалю нос отрежу. Нет, сначала пальцы. Один за другим. Потом руки. Потом пальцы на ногах, а потом…

– Прекратите! Прошу вас… Что же вы делаете? Меня ведь за это могут посадить…

– А перед тем, как отрезать ему уши, я расскажу, что его женушка развлекается с богатым мужиком. Как тебе такое предложение?

– Я поняла. Остановитесь, пожалуйста. Я всё сделаю. Дайте мне Сеню. Я хочу его услышать. Хотя бы пару слов, – смахиваю слёзы, для себя уже всё решив. Если не будет другого выхода, я сделаю то, что просит этот подонок. Всё равно уже по уши погрязла.

– Тата? Ты как, котёнок? С тобой всё хорошо?! – такой вот он у меня, Сенька мой. Сам в плену, а волнуется обо мне. Услышав его голос, чувствую притупленную радость.

– Привет, милый. Ну как ты? – придаю голосу уверенность и спокойствие. Пусть думает, что всё хорошо и скоро я вытащу его оттуда. Бедный… Какой же ад он там переживает.

– Я нормально, Тат. Всё путём. Меня не обижают. Ты как? Эти твари сказали, ты работаешь где-то? Что за работа? – Я застываю. Воздух вдруг становится горячим и жжёт при вдохе лёгкие.

– Да так… В одну фирму устроилась. Представляешь, взяли. Работаю, правда, много, но уже выписали аванс, – и каменею, потому что за приоткрытой дверью, замечаю тень. Шахбулатов идёт! – Завтра внесу первый платёж за кредит. Может, куплю себе новый телефон или что-нибудь ещё, – намеренно повышаю голос. – Да, всё хорошо, в общем-то. Директор замечательный, понимающий. Ты не переживай, милый.

– Ты не одна, что ли, Тат? Что, Олька пришла, да? Ты ей скажи, всё нормально у меня, пусть не волнуется.

Беслан смотрит на мои губы. Откровенно пожирает их своим потемневшим взглядом. Хоть бы не заговорил сейчас...

***

Милый. Милый, чтоб его. Она его милым называет. А милый-то даже не догадывается, как она зарабатывает. Разумеется. Ни один мужик не позволил бы. В пыль стер бы за такое.

В голове вдруг зашевелилась подленькая мысль. Рассказать этому ушлёпку, чем занимается его невеста, а потом посмотреть на её реакцию. Будет отрицать? Плакать и доказывать, что не делала этого? Или ей плевать на мнение жениха, как и на него самого?