Текст книги "Король северного ветра"
![](/books_files/covers/thumbs_240/korol-severnogo-vetra-173486.jpg)
Автор книги: Анатолий Бочаров
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Ему ответила женщина. Не мужчина, очевидно ее супруг. Это было явным нарушением придворного этикета, но, видимо, в Эринланде нравы попроще.
– Мы рады вас видеть, герцог, – сказала гостья. – Нам следует о многом побеседовать с вами. И с вашим королем. Если это возможно, соберемся сегодня же вечером, без посторонних ушей и глаз.
– Подобную встречу вполне можно устроить, если только мой король окажется свободен, – ответил Артур, припоминая недавнюю беседу с Клиффом и его рассказы, что эринландцы знаются с волшебством. Не о волшебстве ли они собрались разговаривать с ним и с Ретвальдом? Артуру почему-то сделалось тревожно, и он опять обвел глазами зал, ища и не находя в нем Гайвена.
– Эту встречу непременно нужно будет устроить, – сказала женщина мягко и улыбнулась ему. – Она принесет пользу нам всем. Но я думаю, стоит представиться. Меня зовут Кэран, из дома Кэйвенов, а это мой супруг, Эдвард Фэринтайн.
Мужчина сделал шаг вперед и крепко пожал Артуру руку. Этот внезапный жест показался молодому Айтверну таким простым, таким неуместным среди напыщенного великолепия королевского замка, что он растерялся еще сильнее, хотя куда уж было сильнее.
– Рад знакомству, – сказал Эдвард Фэринтайн. – Наших людей нужно разместить и покормить, коней – почистить и дать отдышаться с дороги. Потом мы бы и сами не отказались от горячего обеда, и пару часов вздремнуть. Вечером, как сказала моя жена, в самом деле поговорим о делах.
– Я отдам нужные распоряжения дворецкому. Я ведь сам не дворецкий, как вы могли заметить. – Чужеземец вел себя слишком нахально, будто хозяин. На мгновение Айтверн ощутил злость, и это было значительно лучше, нежели растерянность. Он и без того слишком потерялся за это лето, а вот злость стала напоминанием о старых добрых, счастливых временах. Временах, когда меч не задерживался в ножнах без дела. – Есть что-то еще, – уточнил Артур, – о чем мне стоило бы немедленно узнать? – Он посмотрел на гостя едва ли не с вызовом.
– Пожалуй, кое-что найдется, – кивнул Эдвард Фэринтайн, бросая быстрый взгляд куда-то себе за спину. – Капитан моей охраны, граф Кэбри. Вы его не знаете, но он собирался вызвать вас на поединок и убить.
– Потрясающе. С какой стати?
– Недавно вы сразили насмерть одного его близкого друга, и теперь граф исполнен решимости мстить. Это очень важно для него, и он жаждет немедленно скрестить с вами клинки. Я пытался вразумить своего офицера, но все без толку. Иногда доводы рассудка бессильны. Вы сможете вместить это дело между обедом и ужином, герцог Айтверн?
– О, – сказал Артур, чувствуя, как впервые за эти месяцы обретает под ногами твердую почву, – чему-чему, а хорошей дуэли я всегда рад. Вы не можете представить, как мне наскучили придворные дела. Представьте меня своему капитану сразу, как мы вас здесь разместим. Тогда и позвеним шпагами.
Герцог Айтверн широко улыбнулся, подумав, что в сущности король Эринланда не так уж и плох. Он привез с собой хоть какие-то приключения, а этого добра в Тимлейне в последнее время явно не хватало.
Глава 2
Друг семьи
Август 4948 года
Айна ощущала себя чужой в собственном доме. Это было совсем не удивительно. Она выросла в замке Малерион и в столицу впервые попала лет в десять, когда ее забрал сюда отец. За прошедшие годы она так и не смогла до конца привыкнуть к этому богатому, но словно бы нежилому дому, где лорд Раймонд ночевал хорошо если пару раз в неделю, проводя остальное время в королевском замке. Раньше вместе с Айной тут жил Артур, и его присутствие хоть как-то скрашивало вычурный холод здешних роскошных покоев. Теперь брат тоже пропадал во дворце, – а, впрочем, Айна не знала, остался ли он для нее вообще, этот брат.
Из памяти не выходила ссора, случившаяся между детьми лорда Раймонда перед отбытием Артура на войну. Айна вновь и вновь возвращалась в мыслях к тому разговору.
«Он знает, что я предлагала ему предать Гайвена. Он, видимо, так и не рассказал об этом Гайвену. Отец рассказал бы. Возможно, я могу ему верить?» Айна хотела бы доверять Артуру – и все же слишком многие обстоятельства препятствовали этому. Ее брат был вместе с Ретвальдом, а уже это говорило о многом.
Город полнился слухами, о которых шептались слуги в людской. Новости можно было узнать, хорошенько расспросив горничных, а расспрашивать их Айна умела.
Явился и сел на престол чернокнижник, говорили люди. Явился чародей, наделенный магией своих дьявольских предков. Семя тирана Бердарета, что дремало в его потомках, пробудилось в крови отпрыска короля Брайана. На Горелых холмах отгремела битва, и в ней Гайвен Ретвальд призвал пламя и тьму, чтобы повергнуть своих противников. Еще он заключил союз с демонами из-за грани, вознамерившись подчинить себе волю всех лордов Иберлена, и заклинает северных духов, готовясь набрать из них армию. Когда Нэнси Паттерс, состоявшая при дочери лорда Раймонда камеристкой, пересказывала Айне домыслы, услышанные ею поутру от торговок на рынке, она едва не дрожала.
– Это все правда, миледи? – спрашивала она Айну, трясущимися пальцами сминая край подола своего платья. – Новый король действительно такой, как про него говорят?
– Рассказывать могут многое, Нэнси. Сама же понимаешь, любым байкам верить не стоит. – Айна не была уверена, готова ли она откровенничать даже с подругой.
– Но вы его знаете, госпожа. Вас даже раньше хотели поженить, я слышала. Что он за человек?
Что за человек Гайвен Ретвальд… На этот вопрос Айна и при желании не могла дать ответа. При дворе короля Брайана к наследному принцу мало кто относился серьезно. Тихий книжный мальчик, заморыш, незаметная тень, стоявшая подле отцовского трона. Брайан Ретвальд и сам был тенью – куклой, которой управляли лорды Айтверн и Рейсворт. Сын же его казался тенью вдвойне. Айна даже сочувствовала Гайвену, особенно когда Артур или другие задирали его. Потом случилось бегство из столицы, замок Стеренхорд и та ночь, когда Гайвен признался ей в любви. Девушка оказалась напугана и растеряна, но даже в своей растерянности она понимала, что не хочет выходить замуж за этого человека. В Гайвене имелось нечто, что отталкивало ее, и дело заключалось отнюдь не в мягком характере принца, над которым прежде потешался брат.
К тому же, как выяснилось, по-настоящему мягким Гайвен вовсе и не был.
– Принц Гайвен… – Айна запнулась. – Король Гайвен. Я думаю, ни с какими демонами или духами он сделок точно не заключал. И на твоем месте я бы не повторяла пустых домыслов.
– Вы не хотите говорить о нем. Он обидел вас чем-то?
– Вовсе нет. Его величество всегда очень учтив со мною.
Это было правдой. С тех пор как дочь лорда Раймонда вернулась в Тимлейн, наследник Ретвальдов проявлял к ней безупречную вежливость, хотя виделись они и нечасто. Несколько раз на званых приемах и один раз на ужине, куда молодой король пригласил Айну и Артура. В тот раз он в основном говорил с Артуром о политике, и брат, как водится, немного спорил. Айна предпочитала отмалчиваться, чувствуя себя не на своем месте.
Тогда, в Стеренхорде, Айна потребовала от Артура отречься от Гайвена и принять сторону восставших лордов. Если такие люди, как Александр Гальс, подняли мятеж против Ретвальдов, разве не могли они оказаться правы? Разве мог этот изнеженный юноша претендовать на трон в разваливающемся королевстве? Сейчас, однако, он на этот трон сел. И изнеженным уже не казался.
– Люди действительно недовольны королем? – спросила Айна.
– Король поднял налоги. Будешь тут доволен. И под городом стоят войска, миледи. Это пришли родичи тех лордов, которых король и ваш брат уже убили. Явились на коронацию, как они говорят. А моя свекровь сказала, будет резня. На Мабон они все достанут свои мечи и пойдут на королевский замок. Или, наоборот, король обрушит на них свою магию, чтобы перебить всех разом, вот и собрал в одном месте. Так говорит Адалинда. Леди Айна, уезжайте в Малерион скорее и нас заберите. Быть беде.
– Вы меня просите о защите? – спросила девушка глухо.
– Вас. Кого же еще? Лорда Артура? Его здесь не видать. Да и не любим мы его, сами знаете. Раньше он часто злой бывал, слова не скажешь – уже зверем рычит. А теперь и вовсе заперся во дворце со своим колдуном. Народ говорит, он тоже колдун, раз с колдуном водится. На кого нам надежда? Лорд Раймонд в земле лежит, лорд Роальд со своим войском носится, сюда и носа не кажет. А Лейвис – змея подколодная, лучше бы его тут и не было. Вы одна из Айтвернов остались, в кого мы верим.
– Я не могу уехать, Нэнси.
– Почему? Король вас замуж зовет? Неволит? К нему король Клифф своих дочек привез, старшая ваших лет, не иначе на выданье. С Брайаном и вашим отцом он не сговорился тогда, теперь сговорятся. Что вы здесь забыли? Пересидим дома, пусть сами разбираются. До Малериона война не дойдет.
– Я не могу, – повторила Айна с расстановкой. – Ты сама сказала, Нэнси. Я – последняя из Айтвернов, в кого можно верить. Если я сбегу, кто тут останется?
– А разве от вас, госпожа, что-то зависит? Вы не принц и не рыцарь, и верного войска за вами нету. Шпагу вы носите, так это смех один – так и станете ею размахивать? Или вы тоже заделались волшебницей?
– Что-нибудь я придумаю, Нэнси. Уж ты мне поверь.
Сказать, однако, оказалось куда проще, нежели сделать. Айна действительно не была ни принцем, ни рыцарем, и войска у нее не имелось. К тому же за ней еще и неусыпно следили. Артур отрядил ей в охрану два десятка гвардейцев во главе с капитаном по имени Клаус Фаллен, чьим обществом сам, кажется, тяготился. Солдаты следовали за Айной неусыпно, стоило ей покинуть пределы особняка, отчего девушка начинала чувствовать себя находящейся под конвоем.
– Кончали бы вы ходить за мной хвостом, – говорила Айна капитану. – Уж как-нибудь не заблужусь и без вашей помощи.
– Понимаю ваше раздражение, миледи, но поделать ничего не могу. Лорд Айтверн приказал мне беречь вас, если понадобится – и ценой своей жизни тоже. Я не могу отпускать вас одну за пределы родовой резиденции, простите. В Тимлейне сейчас неспокойно.
Отчасти Фаллен был прав – в столице в самом деле сделалось тревожно. Айна во время каждой прогулки ощущала это беспокойство кожей. Настороженный и озлобленный, город наблюдал за ней каждым слепым провалом окон, каждой закрытой дверью, каждым угрюмым взглядом бедняка, брошенным исподлобья. После вступления в Тимлейн королевской армии в нижних кварталах вновь едва не вспыхнули беспорядки, и лишь ценой больших усилий лорду Рейсворту удалось предотвратить их. Горожане провожали Айну и ее свиту отнюдь не добрыми взглядами.
– Каково здесь было при Гледерике? – спросила как-то Айна Фаллена, когда они возвращались с торговых рядов.
– Меня здесь не было, миледи. Не могу сказать точно.
– Очень даже можете. Уверена, вы расспрашивали людей. При Гледерике в столице было настолько же плохо – или хотя бы чуточку лучше?
Капитан чуть помедлил с ответом:
– Когда мятежники взяли цитадель, случились погромы, конечно. Чернь сожгла и разграбила пару купеческих кварталов. Но уже на третий день солдаты гарнизона разогнали и перевешали мародеров. Потом в Тимлейне установился порядок. Поймите, леди Айтверн… Карданы всегда были для простонародья чем-то вроде сказки. Знаете, бывают такие сказки про давно ушедший золотой век. Были, мол, времена, когда Иберленом правили мудрые и справедливые короли, герои и рыцари. Сказка о Карданах – как раз такого рода. Когда пришел Гледерик, люди оказались ему рады.
– Королю Брайану они, значит, рады не были?
– Все знают, кто правил от лица короля Брайана. Лорда Раймонда народ не любил. Здесь, на востоке, не любил. Хотя простите, мне не стоит рассуждать на подобные темы.
– Почему же. Рассуждайте, капитан. Мне интересно.
Фаллен посмотрел на нее изучающе, секунду помедлил, а потом сказал:
– Если госпожа прикажет. Тимлейнцы считали, для лорда Раймонда имел значение лишь его домен. Пока Малерион богател на морской торговле с Астарией и Толадой, восток королевства принял на себя всю тяжесть войны с Лумеем. Лорд Раймонд мог бы закончить эту войну, рекрутируй он солдат из своих графств, – но он всегда считал противостояние с лягушатниками внутренним делом Гальса и Коллинса. Он принимал несколько раз командование королевскими отрядами для этой войны, но почти не приводил своих людей. Демонстративно не приводил. Многие верят, он поступал так, чтобы у лордов востока были связаны руки и они не мешали ему править. Этого ему здесь так и не простили.
– Если мой отец был так плох, почему вы служили ему?
– Ваш отец не был плох, госпожа. Он хорошо заботился о своих людях и своем герцогстве, исправно платил жалованье гвардии – и жалованье это было раза в два побольше, чем у других лордов. Я родился в Дейревере, но на службу поступил к Айтвернам. Принимали не всяких, но, – Фаллен усмехнулся, – я смог доказать им, что я хороший солдат. За такое место стоило держаться, я и держался. У меня жена и два сына. Старшему я купил ферму, а младший на следующий год поступит под мое начало. Лучшей участи я ему и пожелать не могу. Это лучше, согласитесь, чем до старости гнуть спину в мастерской. Я уже сказал, это не мое дело – рассуждать, хорошим ли лорд Раймонд был правителем королевству. Господином для меня он был хорошим.
«Если бы он еще был хорошим отцом», – подумала Айна в сердцах.
– Раз уж вы начали откровенничать, капитан, расскажите заодно, как относитесь к своему новому лорду.
– Один ваш вопрос неудобней другого, госпожа.
– Но поскольку я все же ваша госпожа, – тон девушки сделался сух, – вы на них ответите.
– Тогда я окажусь между вашим братом и вами – как меж двух огней, каждый из которых вот-вот подпалит мне задницу. Простите столь грубые слова. Ваш брат… Разрешите не отвечать на подобный вопрос.
– Не разрешаю. Мне важно знать ваше мнение. Если боитесь сказать что-то неприятное – не бойтесь. Мы с Артуром и без того в ссоре. И я никогда в жизни не стала бы ему на вас доносить.
– Хорошо, госпожа. Как изволите. Я мало имел дел с вашим братом. Орсон с ним порой разговаривал, а мне почти не доводилось. Но в казармах косточки ему перемывали изрядно. Сами посудите, он получил рыцарство два года назад. Все думали, как наследник лорда Раймонда он или станет ему помощником здесь, или отправится на войну, или хотя бы наместником в Малерион. Вместо этого лорд Артур… – Фаллен запнулся.
– Вместо этого лорд Артур пропадал невесть где, не показывая носу домой и бездельничая, – подсказала Айна. – Я знаю, Клаус. Отец тоже был недоволен. Я была недовольна, дядя Роальд был недоволен. Здесь можете ничего не объяснять, недовольны Артуром были все. Что думают о нем солдаты сейчас?
– Он убил короля Гледерика. Про это вся страна уже судачит, наверно. Пробрался в цитадель посреди ночи и заколол Кардана спящим. Иные, правда, уверяют, будто случился поединок, но веры подобному слуху немного. Потом лорд Артур возглавил Коронный Совет. Говорят, это потому, что констеблю пристало наводить в Тимлейне порядок, а наводить порядок означает сейчас колесовать и вешать. Вот лорд Артур и попросил короля Гайвена спихнуть это неприглядное дело лорду Рейсворту, а сам пересел в кресло министра. В ту ночь, когда король Гледерик погиб, я ждал лорда Айтверна в подземелье под замком. Он пришел не скоро, и о том, как все прошло, не рассказывал. Его оруженосец тоже молчал. Я не могу знать, как все было на самом деле. Но для всех вокруг ваш брат – цепной пес Короля Чародея, убивший законного государя. Меня он недолюбливает, потому и отослал к вам, взамен произведя в рыцари этого мальчишку Блейра. Я лорда Артура тоже не то чтобы сильно люблю. Здесь, надеюсь, моя болтливость мне боком не выйдет.
– Ну что вы так волнуетесь, – рассердилась Айна. – Успокойтесь, капитан, будет вам трястись. Вы сказали что думали, я услышала. Дальше меня этот разговор не пойдет.
– Полагаюсь на ваше слово.
– Полагайтесь. Я своих обещаний не нарушаю. Запомните это, и пусть все запомнят.
Разговор с Фалленом лишь подтвердил подозрения Айны. Все сильнее она ощущала, что дело действительно идет к беде. Об этом судачила и Нэнси, пересказывая домыслы подруг. Служанка уже не просила Айну бежать в Малерион – видно, поняла, что та не сбежит.
Тем временем приближалась осень, и Артур все так же безвылазно пропадал во дворце. Сначала он явно был обескуражен неприветливостью сестры, а потом, видимо, и сам начал ее избегать. Запоздало Айна ощутила нечто вроде раскаяния, так как дела у брата явно шли не слишком хорошо. Возможно, ему не помешала бы поддержка, но Айна не знала, какую поддержку она могла бы ему оказать. Прийти в его министерский кабинет и признаться: «Прости, дорогой Артур, я знаю, ты убил человека, которого почти весь Иберлен мечтал видеть на троне, и служишь колдуну, которого почти весь Иберлен боится как чумы, и я считаю, ты не прав в этом, но давай забудем о подобных мелочах и посидим у камина за бокалом глинтвейна, как в прежние дни?»
Некое упрямство мешало Айне сделать это. Возможно, если бы Артур навестил ее в особняке Айтвернов и вновь попытался с ней примириться, она бы уже не проявила прежней холодности, но Артур таких попыток не предпринимал. Единожды встретив отпор, он вовсе потерял к сестре интерес, и это лишь подогревало ее обиду.
Гайвен же ее к себе перестал вызывать вовсе – видимо, его романтические чувства окончательно угасли. Девушку это могло только обрадовать – ведь прежде внимание Ретвальда претило ей. С другой стороны, томясь от безделья в особняке Айтвернов, она начала чувствовать себя выброшенной на обочину жизни. Мэтра Гренхерна найти так и не удалось, выписывать из Академии другого наставника Айна не захотела, потому ей оставалось лишь сидеть за книгами в семейной библиотеке, болтать со служанками или бесцельно смотреть в окно. Дни тянулись скучные и вязкие, один за одним. Старый мастер Мердок, служивший при Айтвернах мажордомом, лишь качал головой, видя, как девушку снедают беспокойство и тоска.
Однажды ближе к вечеру в особняк Айтвернов пожаловал сын графа Рейсворта, Лейвис. Лейвис приходился Артуру и Айне троюродным братом. В семье его недолюбливали из-за дурного, даже по меркам Драконьих Владык, характера. Еще ребенком он рос капризным и плаксивым и частенько получал от Артура тумаков – в иные месяцы кузены дрались хорошо если не каждый день. К семнадцати годам Лейвис превратился в высокого узкоплечего юношу, худощавого и порывистого. Чертами лица он несколько напоминал Артура, только был немного выше ростом и значительно более тощим. Обычную для своего возраста неуверенность Лейвис Рейсворт скрывал за нахальностью, манеры у него были дергаными и временами развязными. Лорд Раймонд, когда был жив, племянника почти не замечал – будто не придавал значения факту, что тот вообще существует. Последний год юноша проходил службу у одного рыцаря в западных землях и лишь вместе с армией Ретвальда вернулся в Тимлейн.
– Здравствуй, сестра, – сказал Лейвис, заходя в гостиную, как был, не снимая уличного плаща. – Вижу, читаешь один из этих новомодных романчиков. Стащила у нашего нового герцога небось? – указал он на книгу, лежавшую на коленях у Айны.
– Я тебе не сестра, – ответила девушка резко. Кузен никогда не внушал ей теплых чувств. – С чем пожаловал?
– С приглашением на семейный ужин. – Сын графа Рейсворта изобразил нечто похожее на улыбку. Получилось кривовато. – Твой дядя подумал, ты слишком долго сидишь тут одна, вот и позвал в наш дом. Мне поручено тебя сопроводить.
– Дядя Роальд вспомнил о существовании у него племянницы? Как странно. Раньше его интересовал только Артур.
– Артур у него нынче не в чести. Вроде они опять поругались. Ты же знаешь, как легко поругаться с его сиятельством. Ты и сама с ним вроде бы не в ладах?
– Не твое это дело, Лейвис.
– Ну будет тебе, будет. И ты и твой брат – вечно на меня огрызаетесь. За что такая любовь, никак в толк не возьму. В общем, я поговорил с этим вашим солдафоном, облаявшим меня на входе, и он разрешил тебя забрать. Правда, не раньше, чем я показал ему гербовое кольцо. В лицо, можно подумать, не признал. Собирайся, дорогая сестра, и поехали. Обещаны астарийское вино, поросенок в яблоках, оленина.
Дядя Роальд никогда не проявлял к Айне особенного внимания, и потому подобное приглашение удивило девушку. Тем не менее она согласилась. Слишком уж опостылел ей за последние недели фамильный склеп. Лучше поужинать в компании пусть и нелюбимого, но все-таки родственника, нежели и дальше киснуть среди наскучивших книг. Позвав на помощь Нэнси, Айна надела придворное платье, зеленое с золотой окантовкой, после чего спустилась к ожидавшему ее в передней кузену. Лейвис стоял у входа, постукивая по паркету кончиком шпаги, и смотрел себе в сапоги. Ему, как побочному и неуважаемому родичу, выходцу из младшей ветви, явно было неуютно в парадной зале резиденции Айтвернов. Портрет старого герцога Гарольда колюче глядел на него со стены.
– Моя госпожа… – Клаус Фаллен остановил Айну прежде, чем та успела спуститься к кузену. – Разрешите сопровождать вас.
– Спасибо, капитан, не стоит. Лейвис и его люди позаботятся обо мне. Тем более что поедем в карете, не верхом.
– Герцог Айтверн поручил мне не отпускать вас из дома одну.
– Говорю же вам: я не одна, – разозлилась Айна. – Уймитесь, Клаус. Я еду на ужин к лорду-констеблю Иберлена, и меня сопроводит этого лорда сын. Они моя семья, или моей семье вы тоже теперь не доверяете?
– Я вообще никому не доверяю, – проворчал Клаус, бросив взгляд на застывшего у дверей молодого Рейсворта. – Этому мальчишке особенно. Гляньте, как смотрит, будто прикидывает, чего спереть. Но вы правы, вряд ли вам что-то угрожает у лорда Роальда. Помимо недожаренной свинины, конечно. Езжайте, леди, только глядите в оба.
– Непременно, капитан. К тому же, – похлопала Айна по рукоятке шпаги, – я при оружии. Не беспокойтесь, я побывала в застенках Эрдеров. После этого меня сложно чем-то смутить.
Распрощавшись с капитаном, легкой походкой девушка спустилась к уже истомившемуся от ожидания родственнику. Тот чуть дернул щекой, заметив при ней оружие.
– Ты собралась от кого-то защищаться, сестра?
Айна до середины вытащила клинок из ножен, а потом со стуком вогнала обратно.
– Мне просто нравится, как шпага бьет по бедру. Если твой экипаж готов, пошли. Только под локоть меня не бери, я прошу.
Роскошная карета, украшенная гербом Рейсвортов и запряженная четверкой гнедых, вскоре тронулась в путь. Ехали молча. Пару раз Лейвис порывался завязать беседу, но Айна демонстративно игнорировала его, неотрывно глядя в окно. До особняка Рейсвортов добрались быстро. Когда Айна выходила из кареты, Лейвис попробовал проявить галантность и протянул ей руку. Девушка сделала вид, что не замечает этого, и спустилась сама.
Рейсворты жили возле самой набережной Нейры, на которую выходили окна их особняка, в старой столичной усадьбе Айтвернов, подаренной им лордом Гарольдом, когда тот начал строить себе новую резиденцию. Прежде Айна бывала здесь нечасто – лорд Роальд редко приезжал в столицу, а когда приезжал, останавливался во дворце или в гостях у лорда Раймонда, приходившегося ему сюзереном. Здание было тяжелым, массивным, с высокими стенами и остроконечными башенками по углам. В холле Лейвис сдал дорожный плащ на руки слуге и повел девушку в гостиную второго этажа, где за накрытым столом уже ожидал их хозяин дома.
– Отец, – торопливо поклонился Лейвис, – вот наша родственница, как ты и просил.
Граф Рейсворт сидел в кресле во главе длинного стола, сбоку от камина. Одет он был в черный дублет, а фамильные светлые волосы, совсем выгоревшие на солнце, были коротко острижены. Как и все достигшие зрелых лет Айтверны, кузен Раймонда выглядел моложаво благодаря примеси эльфийской крови, однако жесткие глаза и малоподвижные губы выдавали его подлинный возраст. При появлении племянницы сэр Роальд даже не встал. Отослав закончившего сервировку блюд слугу, он предложил гостье приступать к трапезе.
– Я поражена вашим вниманием, сэр Роальд, – сказала Айна, садясь по левую руку от графа, пока Лейвис сел по правую. – Мы не так уж часто видимся.
– Потому я тебя и позвал, что нечасто. Угощайся. Ваш повар – посмешище и готовит помои. Я понимаю, что Раймонду было не до излишеств, но держать на кухне подобную бездарь – ошибка похуже всех его прочих.
– Предлагаешь предаться чревоугодию? – Айна отставила бокал с красным вином, дотянулась до белого и отхлебнула. – Спасибо, я благодарна. Тебе нужно, чтобы я шпионила для тебя за Артуром, или зачем ты меня позвал?
Лейвис, пытавшийся до того сидеть смирно, при этих ее словах скривился, но все-таки смолчал.
– Такого-то ты мнения обо мне, – проронил старший Рейсворт. – Ты считаешь, я вспомнил о тебе лишь потому, что хочу использовать.
– А что мне еще думать? Ты не тот человек, дядя, чтобы просто так проявлять любезность. Прежде я была тебе не нужна, и ты со мной не водился. Раз теперь принимаешь у себя – значит, зачем-то понадобилась. Видимо, хочешь, чтобы я тебе на кого-то доносила. Или на Артура, или на Гайвена, или на них обоих. Но Гайвен тебе доверяет, раз назначил констеблем, а вот Артур не слишком. Не иначе, ты решил использовать любимую им сестру. Здесь ты попал впросак, Артур и со мной не больно хорошо общается. Тебе следовало вызвать сэра Блейра, раз на то пошло, и сулить ему золотые горы. Мне-то ты что посулишь, поросенка?
– Для своих лет ты умна. – Роальд плеснул себе бренди. – Мне стоило заметить это раньше. Умна, но все-таки ошибаешься. Как доносчик, ты мне ни к чему, да и не стал бы я поручать подобную работу юной леди. Почему ты вообще решила, будто мне нужен доносчик против моих господ?
– Ты не любишь Гайвена. Это даже дурак поймет.
– Не люблю. Но он мой король. Королей не нужно любить, им достаточно подчиняться. Я обязан ему должностью лорда-командующего, а за такое обычно платят верностью. И разве я в ссоре с Артуром?
– Ты с ним, может, и нет, а вот он с тобой – да. Артур гордец. Он так просто не забудет, что тебе отдали его место.
Граф Рейсворт ничего не ответил, лишь отхлебнул еще бренди. Какое-то время он молча разделывал поросенка, даже не пытаясь поддержать застольную беседу. Лейвис, против своего обыкновения, тоже молчал. Айне сделалось совсем неуютно – даже вечера в компании Гайвена были не столь неудобными, как это застолье. Девушка, однако, постаралась ничем не выдать своих чувств. Она приступила к еде, временами поглядывая на родственников.
Наконец Роальд Рейсворт сказал:
– О твоей ссоре с братом сплетничает весь двор. Назови мне ее причины.
– В придворных сплетнях, значит, эти причины не упомянуты?
– В придворных сплетнях упомянуты не те причины, которым разумный человек станет верить. Например, – остановил граф на Айне внимательный взгляд, – рассказывают, будто ты надеялась на брак с Гледериком Карданом и на титул королевы, и, убив узурпатора, Артур разрушил твои честолюбивые планы. Как дочь Драконьих Владык, ты была бы идеальной партией для Гледерика, и союз с тобой позволил бы ему добиться верности иберленской знати.
– Ничего глупее придумать не смогли? Я и Кардан? Кому вообще пришла в голову такая нелепица?
– Многим. Едва приехав во дворец, ты накричала на брата при солдатах и слугах – для подобной злости не могла не найтись причина. Затем оказалось, что Ретвальд не выказывает тебе внимания и даже не проводит с тобой время, хотя прежде о вашей грядущей помолвке не судачил только ленивый. Значит, решили люди, он охладел к тебе, и ты поняла, что тебе не видать отныне трона, ибо твой брат убил человека, который мог стать тебе куда лучшим женихом, нежели Гайвен. Я, впрочем, не верю в подобные домыслы. Мы, Айтверны, от природы горды, но не мелочны. Ты не стала бы так себя вести, будь дело только в личной обиде. Не так тебя воспитывал твой отец. Потрудись, пожалуйста, сообщить мне подлинную причину вашей размолвки. Я имею право знать, хотя бы как старший в семье.
«Старший по возрасту, но из младшей линии», – хотела ответить Айна, однако вовремя прикусила язык. Заданный дядей вопрос требовал ответа, а девушка не знала, что говорить.
Разумеется, у нее нашлось немало причин для ссоры с Артуром. Артур и прежде часто бывал зол и неучтив. Брат всячески третировал ее весь последний год. Любому терпению, даже ангельскому, неизбежно настал бы конец. Артур дерзил ее наставникам и держался непочтительно даже с отцом. Все это можно было списать на детские шалости, но потом началась война, и прежние шалости обернулись кровью. Айну напугало, с какой легкостью ее брат убил и графа Гальса, прежде являвшегося ему другом, и королевского глашатая в одной деревне под названием Эффин, повинного лишь в том, что привез новости о новом государе. Айна спрашивала Артура – зачем творить столько жестокости? – а тот отвечал ей, что верен дому Ретвальдов и пойдет на все, лишь бы Гайвен надел корону.
Ради верности дому Ретвальдов собственный отец незадолго перед тем оставил Айну в заложниках в темнице герцога Эрдера – и если бы не Александр Гальс, Айна сгинула бы в той темнице. Она смотрела на Гайвена – и не знала, заслуживает ли он верности. Гледерика Кардана она никогда не встречала, но его знал Александр, и Александр за него умер.
– Мы просто поругались, – сказала Айна наконец. – Так иногда бывает. Такие уж настали времена, дядя, что без ссор порой не обойтись.
– Откровенничать ты со мной не станешь, это я уже понял. Что ж, тогда я первым начну откровенничать с тобой. Такой жест ты, надеюсь, оценишь? – Граф покосился в сторону напряженно следившего за разговором сына, отставил рюмку на край стола и наконец сказал: – Ты мне нужна, Айна, потому что сейчас и правда такие времена, что не обойтись без ссор. Я задумал ссору с нашим государем. Я хочу верить, что ты меня в этом поддержишь.
Девушке пришлось приложить немалое усилие, чтобы отреагировать спокойно. Ей помогла память об отце. Лорд Раймонд всегда сохранял невозмутимость, в любых обстоятельствах. Айна постаралась последовать его примеру, хотя и не была уверена, хорошо ли это у нее получилось. Она медленно поднесла к губам бокал, сделала глоток, неотрывно глядя на Рейсворта.
– Вы сами заметили, дядя, – собственный голос показался Айне чужим, – что за звание лорда-констебля полагается платить верностью. Какие после этого могут быть ссоры?
– Потому что я действительно лорд-констебль Иберлена. И брат твоего отца. Я не всегда одобрял те глупости, что он делал, но я старался помочь Раймонду в его делах. Я – Айтверн. Наша семья тысячу лет хранила страну. И что же, я буду смотреть, как наше королевство движется к краху? Ретвальд несносный мальчишка. За три месяца он настроил против себя всю знать. Только они видели короля, за которым готовы были идти в бой, – и вот этот король убит, а на его место приходит юнец, глядящий на них, словно на холопов, и готовый всячески ограничивать их права. Зачем, спрашивают они, нести ярмо побежденных, когда можно попробовать рискнуть вновь и одержать победу? Гледерик говорил на понятном им языке. Он был воином и храбрецом, он бился впереди строя, когда солдаты ворвались во дворец. Гайвен убил герцога Эрдера при помощи чар, и кто знает, против кого в следующий раз он эти чары применит? Лорды напуганы. Они считают, Гайвен призвал их в Тимлейн, чтобы уничтожить всех сразу магией, если они не будут ему верны. Им хочется нанести первый удар. И я понимаю их в этом. Когда я приехал на войну, я спросил Артура – кто этот щенок, ради чего мы деремся за семя недоноска Брайана? Он не семя Брайана, ответил твой брат, он семя короля Бердарета. Бердарет Колдун… – Граф Рейсворт чуть подался вперед, и стало заметно, что он взбешен. – …был меньшим из двух зол, из которых нашим предкам пришлось выбирать, когда страна полыхала в огне. В смутные времена мы оказались вынуждены присягнуть чужаку, но зачем служить чужакам теперь?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?