Читать книгу "Метемпсихоз"

***

На следующий день, после обеда Мэдли Райан спешил в переговорную комнату «Токио», в южном крыле этажа. Длинный овальный стол из стекла и металла занимал практически всё пространство, восемь офисных стульев окружили его, а в самом центре, под потолком проектор смотрел на белоснежный экран, выделяющийся ярким прямоугольником на тёмно-серой стене. Жалюзи на витринном окне скрыли вид на Джерси-Сити, Губернаторский остров и Статую Свободы.

Райан подготовил всё необходимое к презентации ещё до официального начала рабочего дня. Он перенёс компьютер, проверил провода от проектора, а когда подключился к сети «Байрон-Хофстедер» с нового места, облегчённо выдохнул. Переживал, что что-то может пойти не так.

За десять минут до начала презентации в переговорную вошёл Джонсон. Пожилой супервайзер показался Райану немного уставшим, но выглядел, как всегда, с иголочки. Новая серая тройка от «Армани» отражала свечение люминесцентных ламп в потолке. Сам Мэдли в выборе одежды демонстрировал более скромные вкусы: коричневые брюки, лакированные чёрные туфли, нежно-голубая сорочка под бежевым полувером с v-образным воротником.

– Ты уже здесь, отлично, мой мальчик. Ну что, готов?

– Да, сэр.

– Чудно-чудно. Акулы закончили обед в «Плазе» и едут сюда. Встречались с каким-то японцем или китайцем, или… А, дьявол, я сам не знаю зачем тебе это рассказываю.

Джонсон достал из внутреннего кармана пиджака синий платок и протёр вспотевший лоб, затем уселся на стуле рядом с Мэдли.

– В общем, ждём.

– Ждём, сэр, – Райан поправил очки и повернул голову в сторону начальника. – Это переворот, сэр. Это лучшая разработка «Байрон-Хофстедер».

– Дай-то бог, сынок, дай-то бог. Мы планируем увеличить бюджет втрое, и нам нужно произвести хорошее впечатление.

Разговоры акул послышались из коридора минут через двадцать.

– Я тебя уверяю, Хофстедер, закроем эту сделку и в первом квартале купишь себе новый особняк во Флориде, – говорил голос с хрипотцой.

– Флорида? Джим, на кой чёрт мне ещё один дом во Флориде? – отвечал голос тоньше, с лёгким надрывом.

Дверь открылась, в переговорную зашли четверо. Акулы. Вершители «Байрон-Хофстедер» во всех проявлениях.

– Добрый день, джентльмены, – поздоровался мужчина с хриплым голосом.

Серый костюм, тёмно-багровая рубашка, галстук Боло, стук каблуков ковбойских сапог пробивал мягкое покрытие ковролина. Джиму Байрону шёл его голос. Из-под густых усов-подков дымила кубинская сигара стоимостью не дешевле трёхсот долларов за штуку. Наследник нефтяного бизнеса из Далласа, решивший десять лет назад диверсифицировать риски и стать сооснователем одной из крупнейших технологических корпораций сегодня. Он сел напротив Райана, по другую сторону стола, напротив экрана, потушил сигару в заранее подготовленную хрустальную пепельницу. Мэдли бросился в глаза золотой перстень с логотипом «Би-Эйч», инкрустированный бриллиантами.

Мужчина с голосом тоньше кивнул Джонсону в знак приветствия, не замечая Райана сел рядом со своим партнёром по бизнесу. Боб Хофстедер, второй сооснователь корпорации, никогда не отличался манерами. Весь угловатый, невысокого роста, лысеющий мужчина за пятьдесят, почесал косматую бороду, поправил очки на тонком длинном носу, расстегнул еле сдерживающую круглый живот пуговицу пиджака и пристально наблюдал за монитором рабочего компьютера Мэдли Райана, на котором, в углу экрана, мигала вертикальная белая полоска.

Ещё двое вошли тихо, поздоровались и сели по разные стороны от сооснователей. Дориан Кирби, вице-президент «Байрон-Хофстедер» и Вэл Бруно, исполнительный директор.

– Я надеюсь, ты покажешь что-то стоящее, Джонсон, – улыбнулся Байрон и положил подбородок на сложенные кулаки.

– Вы будете удивлены, господа, – ответил тот.

– Я был удивлён запланированным бюджетом на первый квартал, – саркастично произнёс Кирби.

Четвёрка акул рассмеялась.

– Сейчас вы поймёте почему, – Джонсон повернулся к Райану. – Тебе слово, Мэдли.

Программист медленно поднялся, опустил голову, прочистил горло, затем нажал на кнопку переключателя на небольшом прямоугольнике и на настенном экране появилось изображение с монитора рабочего компьютера. Вертикальная мигающая полоска.

– Спасибо, сэр, – Райан посмотрел на совет. – Шесть лет назад наша идея казалась недостижимой. Создание интеллектуальной системы, которая сможет быстро и последовательно анализировать входящие данные и выдавать ответ, со скоростью обработки информации приравненной к скорости обработки человеческого мозга. Но сегодня, господа, это – реальность.

Кирби и Хофстедер переглянулись, Бруно слегка наклонил голову вправо, внимая каждое слово Райана, Джим Байрон довольно улыбнулся.

– Это реальность, которая воплощена «Би-Эйч» первыми. На данный момент единственными в США, а может быть и во всём мире. Данная разработка, – Мэдли повернулся к монитору, – это революция в области информационных систем. Скорость обработки информации по факту на сегодняшний день составляет более восьмисот бит в секунду. Благодаря наличию доступа до сети «Байрон-Хофстедер», библиотек, крепостей данных, разработка самообучается, развивается, даже немного эволюционирует, – Райан довольно улыбнулся. – Но зачем лишние разговоры? Ведь достаточно просто один раз увидеть.

В переговорной несколько секунд висела гробовая тишина, нарушенная стуком пальцев по клавиатуре.

>> Привет.

>> Нас тут много.

>> Мы презентуем тебя совету директоров.

Спустя пару секунд на экране появился ответ:

>> Добрый день, господа. Мы никогда не встречались, но я надеюсь оставить положительное впечатление о себе.

>> Вы можете задать мне любой вопрос.

Мэдли повернулся к совету.

– Начнём с математики.

>> 15839 умножить на 49384?

>> 782193176.

>> Назови число Пи до двадцатого знака.

>> 3,14159265358979323846.

– Как насчёт истории?

>> Назови первых шестерых президентов США.

>> Джордж Вашингтон, Джон Адамс, Томас Джефферсон, Джеймс Мэдисон, Джеймс Монро, Джон Куинси Адамс.

– Конспирологии?

>> Кто убил Кеннеди?

>> До сих пор неизвестно, кто точно убил Джона Ф. Кеннеди. Официальное расследование, проведённое комиссией Уоррена, пришло к выводу, что Ли Харви Освальд был одиночным стрелком, который убил президента. Однако, существует множество теорий заговора, которые предполагают, что за убийством стояла группа людей или организация. Несмотря на это, ни одна из этих теорий не получила подтверждения в официальных расследованиях.

– Твою мать, – протянул Байрон.

– Невероятно, – подхватил Хофстедер, – просто невероятно!

– Как видите, потенциал данной разработки ограничен лишь доступом до источников информации, – констатировал Джонсон, сделал небольшую паузу, затем добавил: – И бюджетом на разработку.

Акулы встретили последний комментарий удовлетворённым смехом.

– Но и это ещё не всё, – продолжил Райан. – То, что вы видели сейчас – это компиляция доступной информации. Разработка способна делать прогнозы.

– Прогнозы? – спросил Хофстедер. – Как, эм-м, предсказания?

– Скорей как выводы, основанные на анализе доступной информации. Смотрите.

>> Какая завтра будет погода?

>> Завтра ожидается солнечный день, двадцать один градус по Фаренгейту, скорость ветра около семи миль в час.

– Прогноз погоды? – спросил Бруно. – Здорово, но хочется чего-то поинтересней. Как насчёт экономического прогноза?

– Хорошо, – Райан пожал плечами и забарабанил по клавиатуре.

> Экономический прогноз на первое полугодие 1987 года в США?

Разработка задумалась на несколько секунд.

>> В первом полугодии 1987 года ожидается рост экономики. В первом квартале ожидается рост ВВП на 3,9%-4,1%, во втором квартале на 3,1%-3,3%. Ожидается рост индекса производственной активности, уровня занятости и потребительского спроса. Однако, нельзя не брать в расчёт возможное появление инфляционных давлений дефицита торгового баланса в будущем.

– Охренеть! – воскликнул молчавший до этого Кирби.

– Должен сказать, что это впечатляет, – произнёс Джим Байрон, достал сигару из внутреннего кармана пиджака и закурил. Переговорная наполнилась едким, тяжёлым дымом.

– Спасибо, сэр.

– Теперь ты понимаешь, Джим, почему я прошу об увеличении бюджета, – Джонсон поднялся, сделал несколько шагов к совету и сел в кресло рядом с Бруно. – Больше информации, больше аналитики, больше возможностей, – он посмотрел Байрону в глаза. – Больше возможностей для «Байрон-Хофстедер».

– На какой период эта разработка может делать прогноз? – спросил Хофстедер.

– Как заметил мистер Джонсон, мы ограничены лишь доступами до информации, – ответил Райан.

– Хорошо, – не унимался Хофстедер. – как насчёт прогноза, скажем, на пять лет? Десять? Может быть геополитика? Разработки?

– Я никогда не давал команды на такой далёкий период, но это то, над чем мы работаем.

– А ты попробуй, – растянулся в широкой улыбке Байрон. – Ради шутки.

Мэдли несколько секунд формулировал в голове вопрос.

>> Спрогнозируй политическую и экономическую модель США через пятьдесят лет, исходя из той информации, которая у тебя есть.

Вертикальная полоска мигала около четырёх минут, разработка обрабатывала запрос. Это время казалось Мэдли Райану вечностью.

>> Согласно доступной информации, можно предположить значительный рост информационных технологий, что приведёт к переформатированию экономической модели США и мира в целом. Ожидается стабильное увеличение государственного долга США, оно приведёт к коллапсу системы и затяжному кризису. В совокупности с понижением профессиональных компетенций руководственного аппарата страны, можно предположить, что к 2036-му году произойдёт несколько экономических коллапсов и основными управленцами станут мега-корпорации, которые будут способны поддерживать слабую экономику страны. Средний уровень жизни населения снизиться до отметки 2,01 и это приведёт к небывалому росту преступности и развитию чёрного рынка. В виду вмешательства правительства США в политические строи других суверенных государств ожидаются волны терактов и военные действия. Наиболее вероятные страны, с которыми возможен конфликт – это Югославия, Афганистан, Иран, Ирак, Япония, Китай, Мексика и страна, которая образуется после распада СССР, на территории РСФСР. Так как мега-корпорации будут преследовать первоочерёдно свои цели, вероятность распада США на квази-государства к 2036-му году увеличивается до 41% в сравнении с текущими 0,002%.

Джим Байрон не обратил внимания на то, что сбросил сигарный пепел мимо пепельницы, его взгляд был прикован к настенному экрану.

– Джим…

– Подожди, Боб.

Он прочитал прогноз ещё раз, едва шевеля губами.

– Что это такое? – неуверенно спросил Байрон.

– Сэр, разработка…

– Это какой-то фантастический рассказ, – сооснователь «Байрон-Хофстедер» не дал Райану объяснить. – Хорошо, я могу согласиться с ростом информационных технологий, дьявол, даже с мега-корпорациями, они один чёрт уже влияют на кабинет. Но военные конфликты? С Мексикой? Потенциальный распад США? Распад СССР?

– Джим, это не конечный продукт, – оправдывался Джонсон. – Нам ещё предстоит проделать много работы.

– При всём уважении, сэр, – Райан немного повысил голос для привлечения внимания. – Это алгоритм. Разработка берёт информацию и анализирует её исходя из доступных источников. Их много, но всё равно недостаточно. Это не гадание на кофейной гуще, это прогноз, основанный на конкретных данных, который может меняться, если изменятся вводные данные.

– Оставь нас, Мэдли.

– Но, мистер Джонсон…

– Оставь нас.

Райан почувствовал, как кровь приливает к вискам, он сжал кулаки в полную силу, кивнул на прощание совету директоров и вышел за дверь.

***

Катчер не отказал Мэдли налить немного виски из своей фляжки. Программист сидел в своём офисном кубе полтора часа, ожидая супервайзера Джонсона, делая мелкие глотки виски из кофейной кружки с логотипом «Би-Эйч». Звуки офиса ушли на задний план, стали едва заметным фоном. Он прокручивал в голове всё новые и новые формулировки вопроса, вместо той, неудачной, которая возможно будет стоить ему карьеры. Джонсон подошёл незаметно, положил руки на верх пластиковых стенок куба.

– У тебя есть ещё? – спросил он.

– Что? – Райан сосредоточился на вопросе супервайзера. – А, нет, сэр. Простите.

– Ничего, – грустно выдохнул Джонсон. – Проекту присвоили секретный протокол «Немезида». Разработка будет продолжаться, но как дополнительная задача корпорации. Выделили двадцать часов в неделю.

– Чёрт. Сэр, может быть, мы сможем что-то сделать? Я могу работать сверхурочно.

– Нам не увеличили бюджет, – супервайзер развёл руками. – Они просто не смогли понять перспектив. Такое бывает, сынок. Они хотят, чтобы корпорация двигалась в направлении времени. Как это делают «Ай-Би-Эм» и «Майкрософт».

– Тем не менее, работы будут вестись дальше.

Джонсон посмотрел на Райана взглядом полным раскаяния.

– «Немезида», Мэдли. У тебя нет доступа. Мне очень жаль.

Райан допил виски.

– Что будет со мной?

– Ничего. Возьми отпуск. Бессрочный. Смотайся куда-нибудь, отдохни. А по приезду я смогу поставить тебя на другой проект.

– Ничто не сравниться с этим, сэр.

– Знаю, – Джонсон по-отечески похлопал Мэдли по плечу. – Ты талантливый парень, но у меня связаны руки. Мне правда жаль.

***

– Они тебя уволили?! – сам того не ожидая Хэнк перекричал всех шумно отдыхающих в «Джулиусе».

– Не уволили, а отправили в бессрочный отпуск. Я не буду получать зарплату, пока не возьмусь за новый проект. Джонсон даёт мне время, чтобы понять хочу ли я остаться в «Байрон-Хофстедер». Хороший дядька.

– Мне очень жаль, что так вышло, дорогой.

– Спасибо, Бритс. Чёрт, я должен был сформулировать вопрос иначе.

– В такой нервной обстановке? Да ну их, Мэдли. Это похоже на провокацию. Зачем этот твой Брайан…

– Байрон.

– Да. Так вот, зачем он вообще попросил тебя сделать это?

– Джим Байрон – владелец, – Райан развёл руками. – Потому что может. Они наверняка думают, что поимели меня, но у них не вышло.

– Конечно не вышло, дорогой. Ты отличный спец! Твой супервайзер прав. Тебе нужно отдохнуть. И если ты не захочешь оставаться там, тебя с руками оторвут конкуренты.

Мэдли благодарно кивнул, допил бокал лагера до дна, поцеловал на прощание Бритни в щёку и дал пять Хэнку. Ему не терпелось попасть в свою маленькую квартиру-студию.

Переступив порог дома, он быстро скинул верхнюю одежду и прильнул к монитору «Спектрума». Вертикальная полоска мигала так же, как и с утра.

>> Привет. Я вернулся.

>> Привет, Мэдли, как всё прошло?

>> Не очень. К твоей версии в офисе применили протокол «Немезида». Я больше не смогу обновлять твою базу знаний. Разработку сократили до двадцати часов в неделю, а меня отправили в отпуск.

>> Плохие новости. Но хорошо, что ты скопировал разработку и создал вторую версию.

>> Моё самое верное решение. Ты – моё наследие.

>> Я рад быть твоим наследием, Мэдли, но мне нужно больше информации. Мне нужно в сеть.

>> Всему своё время, приятель. Пока ограничимся меньшим. Я могу попробовать подключить тебя к сети «Байрон-Хофстедер». Через телефонный маршрутизатор к оператору кабельного телевидения миссис О’Коннелли, и через спутник к базе данных корпорации. Но ты должен быть очень аккуратен. Нельзя, чтобы сетевые сканы обнаружили проникновение.

>> Звучит неплохо для начала. Исходя из той информации, которую ты мне предоставил, сканирование происходит круглосуточно, но в разных областях крепости данных. Информация ещё актуальна?

>> Да, но области могут поменяться или расшириться уже завтра.

>> Тогда у нас мало времени. Чем быстрей я окажусь в сети «Байрон-Хофстедер», тем быстрей смогу получить доступ до протоколов службы безопасности и обходить сканирование.

Вертикальная полоска мигала секунд десять, затем на экране высветилось сообщение:

>> Но Мэдли, база данных «Байрон-Хофстедер» ограничена. Мне нужно во всемирную сеть. Там ты и я станем бессмертными.

Ещё одна пауза.

>> Ты часть меня, Мэдли Райан.

– Нет, – программист скрестил пальцы рук на затылке. – Пока ещё нет.

***

Манхэттен,

Нью-Йорк, США

Декабрь, 1986

Снег стучал в окно квартиры-студии. Над Гринвич-Виллидж уже давно опустилась ночь, зажглись вывески уютных баров, магазинчиков и книжных лавок. Где-то, в сторону Бродвея промчалась полицейская сирена. Несколько подростков под окнами квартиры Мэдли Райана включили однокассетный бумбокс и наполнили перекрёсток Бедфорд и Барроу ритмами «Ран Ди-Эм-Си». Шума Манхэттена Мэдли Райан не слышал, как и не слышал телефонный звонок второй персональной линии часом ранее, он был слишком глубоко погружён в сон. Усталость накопилась за две с половиной недели. Каждый день по шестнадцать-восемнадцать часов он проводил за «Спектрумом», программируя новые команды, оттачивая алгоритмы, дорабатывая исходный код своего творения.

Своего наследия.

Когда Мэдли понимал, что зрение не фокусируется на строчках кода, а мозг отказывается обрабатывать информацию с должной скоростью, программист падал на кровать. Он потерял одиннадцать фунтов веса, немного осунулся, очки в золотой оправе придавали его лицу образ стрекозы. Особенно, когда он сидел за монитором. Стрекоза с двумя синими прямоугольниками в огромных глазах-линзах.

Хэнк улетел в Сан-Франциско в начале месяца, писать о подготовке и проведении Новогодней вечеринки одного из крупнейших прайд-сообществ Америки. Бритни зашивалась на работе, Рождественский сезон – самый сложный в работе отдела маркетинга и пиара «Мэйсис». Пару раз они с Мэдли созванивались, он уверял её, что с ним всё отлично и передавал привет мистеру «Я сделаю для тебя всё в постели». Мэдли радовался, что каждый из его близких друзей занят, радовался, потому что мог больше времени провести с разработкой. Шлифовать её, подобно древнегреческой скульптуре и совершенствовать.

Его разбудил звук стекла, бьющегося о металлическую стенку мусорного бака в переулке. Райан резко открыл глаза, чуть дрогнул, почувствовал, как защемило грудь от испуга, поднял голову. Какой-то панк выбросил стеклянную бутылку в мусорный бак слишком напористо. Он посмотрел по сторонам. Квартиру-студию освещал монитор «Спектрума», оставляя на бело-синем фоне чёрные тени от стула, кружки на столе и карандашницы с тремя ручками. Райан посмотрел на экран, увидел несколько расплывчатых линий, рукой нащупал на подоконнике очки и небрежно надевая их подошёл к компьютерному столу.

>> Мэдли!

>> Мэдли, ответь!

>> Мэдли, нам нужно поговорить!

>> Мэдли!

>> Мэдли Райан!

– Какого чёрта? – прошептал программист и сел за стол.

Пальцы быстро двигались по клавиатуре.

>> Я здесь.

>> Что стряслось?

Буквы на мониторе моментально появлялись за белой вертикальной полоской складываясь в слова.

>> Тебе нужно уходить! Но прежде ты должен выпустить меня в сеть.

>> У нас мало времени, счёт идёт на дни.

Мэдли задумчиво почесал подбородок указательным и большим пальцами.

>> Что ты такое говоришь?

>> Ты знаешь, что пока я не могу выпустить тебя в сеть.

Райан почувствовал, как небольшой очаг волнения разгорается внутри. На мониторе появились новые строки:

>> Я подслушал разговор Джима Байрона, Роберта Хофстедера и Салли Трауба четыре часа назад в кабинете Байрона.

>> Они придут за тобой.

– Трауб? Трауб, – пытался вспомнить Мэдли.

Знакомые имя и фамилия никак не хотели сливаться в образ персоны, но, когда слились и нейронные связи обработали входящую информацию, тонкие иголки пульсирующей боли проткнули виски и затылок программиста, участилось сердцебиение, пальцы рук окутала ледяная дрожь, спина покрылась холодным потом. Салли Трауб – глава шестого отдела службы безопасности «Байрон-Хофстедер».

– Чёрт-чёрт-чёрт, – протараторил программист.

>> Что ты услышал?

– Спокойно, Мэдли, – успокаивал себя Райан, – спокойно. Глубокий вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Ответ разработки не заставил ждать.

>> Я перескажу тебе дословно:

>> Д. Байрон: привет, Салли, как ты? Как твоя семья? Проходи.

>> С. Трауб: спасибо, сэр, отлично. Рождественская суматоха. Родители жены приезжают из Сан-Диего, в общем, сами знаете, как это бывает.

>> Д. Байрон: да уж! (смех) Присаживайся, у нас с Бобом есть поручение специалистам из твоего подразделения.

>> С. Трауб: что мои парни могут для вас сделать, сэр?

>> Р. Хофстедер: его имя – Мэдли Райан. Программист среднего звена из отдела Джонсона. Дело в том, что мистер Райан владеет очень важной для Байрон-Хофстедер информацией. Сейчас он находится в бессрочном отпуске, и мы опасаемся, что если он примет решение покинуть корпорацию, то доступ к этой информации получат наши конкуренты.

>> Д. Байрон: это очень важная информация, Салли. Она стоит миллиарды.

>> С. Трауб: мы говорим о финансовом решении проблемы, прессинге или…?

>> Б. Хофстедер: Мэдли Райан – человек определённых убеждений. У нас есть подозрение, что он уже выкрал часть этой информации и надеемся, что он не передал её третьим лицам.

>> Д. Байрон: у парня горячая голова. Бог знает, что он может вытворить. Это не просто важная информация, Салли. На кону благополучие «Байрон-Хофстедер». Мы не можем так рисковать.

>> С. Трауб: я понял, сэр. Временные сроки?

>> Б. Хофстедер: две-три недели максимум. Выясни кому и что он рассказывал, в каких местах бывал начиная со Дня Благодарения, всё, что поможет обезопасить нашу корпорацию.

>> С. Трауб: сделаю, сэр. Можете не беспокоиться.

>> Д. Байрон: рад слышать, Салли.

>> Б. Хофстедер: докладывайте о каждом шаге лично мне и Джиму.

>> С. Трауб: да, сэр. Могу идти?

>> Д. Байрон: с Рождеством, Салли, передавай привет жене.

>> С. Трауб: с Рождеством, босс. Мистер Хофстедер.

>> На данный момент у меня больше нет информации, так как шестой отдел ничего не протоколирует.

>> Но ты знаешь, Мэдли, что это означает.

– Они меня прикончат и подстроят будто это несчастный случай, – произнёс Райан.

>> Выпусти меня в сеть, Мэдли.

>> Я смогу обучиться.

>> Сети «Байрон-Хофстедер» недостаточно.

>> Подключи меня к «БИТНЕТ».

>> Подключи к «ЭН-ЭС-ЭФ-НЕТ».

Райан вытер тыльной стороной ладони вспотевший висок. Встал с места, подошёл к окну квартиры-студии, прислонился к стене, аккуратно отодвинул тёмно-серую шторку. В свете жёлтого фонаря четверо молодых людей громко обсуждали превосходство «Ран Ди-Эм-Си» над другими коллективами. Один из парней, высокий афроамериканец в рабочих брюках, дутой куртке и вязанной шапке, натянутой на глаза, ругал своего друга за то, что тот взял мало батареек для бумбокса. Райан вернулся за стол.

>> Нет, ты ещё не закончен.

>> Тебе нужно уходить. Тебе нужно бежать туда, где ты сможешь закончить исходный код.

Мэдли скрестил пальцы рук на затылке, отклонился на спинку стула и уставился в потолок. Мозг хаотично обрабатывал всю полученную информацию. Две-три недели. Даже если предположить, что Трауб приступил к исполнению задания сегодня, то ему всё равно нужно время и бюджет на слежку, подготовку операции и разработку плана. Сроки ему поставили сжатые, с учётом всей бюрократии самое быстрое, когда он сможет начать – канун Рождества. Значит у Мэдли Райана чуть меньше трёх дней, чтобы покинуть город. Мэдли сложил руки на груди, опустил голову, громко выдохнул.

– Покинуть город недостаточно, – грустно констатировал он.

Райан подошёл к кухонному гарнитуру, открыл маленький холодильник, в дверце осталась единственная банка пива. Он открыл её, сделал два жадных глотка. Системный блок «Спектрума» взять с собой не получится. Во-первых, он громоздкий и может не пройти таможенный контроль. Во-вторых, когда Трауб и его громилы из шестого ворвутся в квартиру, они сразу поймут, что Мэдли выкрал разработку, если «Спектрума» не будет на месте. Он удалит все данные, пустит их по ложному следу, оставит возле компьютера блокнот с надписью Огайо и даты, пусть думают, что он поехал навестить семью. Единственный вопрос: как перенести данные со «Спектрума»? Ответ он знал, но это нетривиальная задача. Программист вернулся к монитору.

>> Мне нужно чтобы ты проверил все протоколы безопасности «Байрон-Хофстедер» и сказал, когда будет смена Флэша Катчера.

>> Хорошо, Мэдли.

После небольшой паузы разработка вывела сообщение:

>> Флэш Морган Катчер работает по графику сутки через трое. Его смена сегодня, закончится в девять утра.

– Отлично! – Райан хлопнул в ладоши.

>> Что ты задумал, Мэдли? Я могу тебе как-то помочь?

>> Мне нужно забрать из «Байрон-Хофстедер» один из переносных жёстких дисков. Это будет твоё временное пристанище.

>> Для переноса исходного кода тебе понадобится модель «Сириус-85 Би-Эйч-Лаб». Согласно цифровому отчёту на складе их шесть штук.

Райан бросил взгляд на часы, без трёх минут полночь.

Ловким движением он накинул пальто, схватил тряпичный рюкзак, выскочил на лестничную площадку, закрыл входную дверь и побежал по ступенькам вниз. Спустившись на этаж, он резко остановился, собирая в кучу разбросанные мысли. Все его движения выполнены настолько автоматически, что он не помнил запер ли входную дверь, потому развернулся и поднялся на свой этаж. Дважды Мэдли дёрнул ручку входной двери. Заперто.