Текст книги "Россия и США: фактор Путина"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rossiya-i-ssha-faktor-putina-121549.jpg)
Автор книги: Андраник Мигранян
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав
О перспективах отношений между Россией и США после истории со Сноуденом
В США продолжает набирать обороты скандал, связанный с разоблачениями бывшего агента американских спецслужб Эдварда Сноудена. Еще недавно мне наивно казалось, что разоблачения, связанные с деятельностью Агентства национальной безопасности, поставившего под контроль частную жизнь, телефонные разговоры, корреспонденцию не только американских граждан, но и граждан других стран мира и, что особенно пикантно, официальных лиц и граждан союзных с США государств – членов ЕС, не могут не вызвать требований к законодателям США. Это будут требования разобраться в сути той информации, которую Сноуден сделал доступной для широкой общественности, и дать ответ как собственному обществу, так и народам других стран, чьи конституционные права на неприкосновенность частной жизни и корреспонденции нарушались и, видимо, еще продолжают нарушаться в таких масштабах.
Казалось, что Ангела Меркель должна была бы возглавить массовые антиамериканские демонстрации совместно с немецкими правозащитниками, узнав, что ее народ на особом подозрении у АНБ. Чего стоит только информация о том, что в месяц американская разведслужба отслеживает 500 млн телефонных звонков немцев в Германии и, скорее всего, прочитывает немереное количество иной корреспонденции, передаваемой по социальным сетям. Казалось, что к немцам должны были присоединиться чиновники, дипломаты и европейские правозащитники, устроив грандиозные антиамериканские митинги перед дипломатическими представительствами США в Брюсселе. Уж точно можно было бы ожидать, что президент «Фридом хаус» вместе с президентом Национального фонда демократии и другими американскими правозащитниками организуют массовые протесты против деятельности АНБ перед центральным офисом этой организации.
Но, по разным причинам, мои ожидания оказались слишком наивными.
Европейцы, и особенно немцы, промолчали – пока, по крайней мере. Но, думаю, что «осадок» остался. Президент «Фридом хаус» по-прежнему продолжает поучать без всякого чувства юмора других, как надо любить свободу и права человека. Особенно достается от Дэвида Крамера, естественно, «кровавому режиму» Путина, который предоставил временное убежище Сноудену. В России что-то тоже не видно особых шевелений в либерально-правозащитной сфере в защиту прав на частную жизнь американских, да и не только американских граждан.
Справедливости ради, надо сказать, что не все так мрачно, как может показаться на первый взгляд. Есть, конечно, робкие голоса в политическом и аналитическом сообществе США, которые требуют по существу разобраться в разоблачениях Сноудена относительно деятельности АНБ по контролю за частной жизнью в масштабах планеты. Нельзя в этой связи не отметить «весьма смелые предположения в американской печати», будто за решением якобы из-за угрозы террористических актов закрыть 22 диппредставительства США в разных странах мира скрывается желание АНБ, с одной стороны, отвести от себя внимание общественности, связанное с разоблачениями Сноудена, а с другой – продемонстрировать наглядно, что не зря они контролируют всех и вся и что в конечном итоге собранная информация помогает действовать на опережение и предотвращать планирующиеся теракты.
Для многих аналитиков эти действия властей с закрытием диппредставительств и приведением всех правоохранительных структур и спецслужб к повышенной бдительности выглядели слишком топорно и малоубедительно. Это впечатление особенно усилилось после того, как ни руководитель объединенного комитета начальников штабов генерал Демпси, ни конгрессмены из комитета по разведке палаты представителей не смогли внятно объяснить, откуда исходит угроза терактов, стоит ли ожидать их против американских объектов за рубежом, против объектов западных стран или же на территории США. Но, к сожалению, не эти аналитики задают тон в сегодняшней американской политике. Громче всего в ней звучат голоса тех, кто не только требует сурового наказания для Сноудена, но и призывает администрацию Обамы наказать Россию за то, что ее власти дали временное убежище беглому американскому агенту спецслужб. Сенаторы Линдси Грэм, Чак Шумер, Джон Маккейн и ряд других наперегонки с такими правозащитниками, как президент «Фридом хаус» Дэвид Крамер и Ко призывают «перенести саммит G20 из Санкт-Петербурга в другую страну», «отказаться от саммита Обама – Путин в Москве», требуют от Обамы «отказаться от поездки на саммит G20 в Санкт-Петербург», «рассмотреть возможность бойкота сочинской Олимпиады», начать новый этап расширения НАТО на Восток с вхождения в состав этой организации Грузии, «приступить к более энергичному разворачиванию противоракетной обороны в Европе, направленной против России». Что можно сказать по поводу всех этих предложений? Я никогда не был большим поклонником депутатов Государственной думы РФ, но на фоне этих выступлений американских законодателей скоро даже Жириновский будет выглядеть «гигантом мысли» и образцом «ответственного политика».
В связи с разворачивающейся истерией в кругах американских неоконсерваторов и либеральных интервенционистов хотелось бы обратить внимание на два обстоятельства.
Во-первых, в сегодняшнем мире не все дороги ведут в Вашингтон. Участие или неучастие США в тех или иных международных политических, спортивных или культурных мероприятиях давно уже перестало восприниматься как награда для организаторов в случае участия американцев или же как наказание в случае их не участия. Мир вступил в другую фазу развития международных отношений, но, увы, еще значительное количество политиков и аналитиков США застряли в 90-х годах прошлого века во временах торжества «Вашингтонского консенсуса».
Во-вторых, в последнее время как в России в либеральных кругах, так и на Западе часто говорят, что разрыв в ценностях, в культуре и в образе жизни между Россией и Западом углубятся. Но если под этим подразумевается, что нормой общественной жизни становится тотальный контроль спецслужб над всеми сферами частной жизни, который сводит на нет основополагающие ценности локковского либерализма, а в семейной жизни Запад стремительными шагами движется к торжеству однополых браков, считая это высшим достижением современной западной культуры и высшей ценностью для современного Запада, то вряд ли этот разрыв должен вызвать серьезную озабоченность у сегодняшних россиян. Совершенно очевидно, что этот разрыв углубляется вовсе не потому, что Россия отходит от традиционных европейских ценностей, а прямо наоборот.
Завершая, хочу отметить, что, действительно, сегодня президенту Обаме не позавидуешь. У его администрации миллион нерешенных проблем в экономической и социальной жизни своей страны. Быстро тающего политического капитала едва хватает на то, чтобы продвинуть через конгресс решения неотложных для США внутренних проблем, связанных с реформой здравоохранения, законодательством в сфере миграции, с кризисом городов, многие из которых или обанкротились, или стоят на пороге банкротства, усилением напряжения в межрасовых отношениях и целого ряда других проблем, требующих безотлагательного решения. Все аналитики справедливо отмечают, что Обама – это президент внутренней политики и для него внешняя политика имеет периферийное значение. Вот почему, находясь под давлением своих оппонентов по внутриполитическим вопросам, он вряд ли рискнет израсходовать свой и так уже тающий политический капитал, желая отстаивать какие-то внешнеполитические позиции, даже «перезагрузку» с Россией, во что было вложено много сил и энергии со стороны этой администрации.
В связи с этим мне кажется весьма вероятным, что президент США может поддаться давлению при принятии решения по поводу формата своего участия в саммитах в России. Это означает, что даже при участии в саммитах Обама – Путин в Москве и G20 в Санкт-Петербурге у американского президента руки будут сильно связаны из-за его неясного мандата. Поэтому его прежние заявления, что после выборов 2012 года он будет более гибким в переговорах с Путиным по наиболее болезненному вопросу о противоракетной обороне, скорее всего, останется его пожеланием, не подкрепленным реальной расстановкой сил во внутриполитическом истеблишменте США.
Из сказанного напрашивается вывод (и об этом мне уже приходилось писать на страницах этой газеты), что, может, российской стороне следует держать паузу в отношениях с США, пока американским политикам удастся навести порядок у себя дома, а президент обретет более весомый мандат для ведения переговоров с лидерами ведущих стран мира.
Известия. ру, 07.08.2013
Миф об американской исключительности
Справедливости ради надо сказать, что не только американцы считают, что они исключительны. В истории человечества есть несколько народов, по крайней мере европейской культуры, которые считали себя исключительными. Это греки, которые всех остальных называли варварами, это римляне, которые завоевали мир и чувствовали себя господами мира. В новое время такие ощущения были у англосаксов, создавших грандиозную Британскую империю – по своим масштабам большую, чем любая другая империя в истории человечества. Не чужды были идеи исключительности и России. Достаточно вспомнить по этому поводу монаха Филафея, который говорил о том, что Москва – это третий Рим и четвертому не бывать. В гораздо большей степени в нашей истории идеи исключительности были выражены марксистской идеологией, когда была создана денационализированная идеологическая империя, которая претендовала на то, что призвана освободить человечество от гнета капитала, имеет историческую миссию осчастливить весь мир через победу социализма, а потом и коммунизма во всем мире, заявляя, что для всех людей в мире будет не только равенство возможностей, но и равенство результатов.
Как правило, эти идеи исключительности опирались на идеологии или мифы. Но как идеологические установки, так и мифы оказывались живучими настолько, насколько реальность подпитывала и подбрасывала реальные доказательства того, что эти страны и народы двигаются в том направлении, которое предначертано этими идеологическими установками или мифами.
Подобными мифами и идеологическими установками изобилует и американская история. Уникальность страны, обособленность от остального мира, беспрецедентные возможности для роста и процветания тоже создали в свое время миф о «земле обетованной», которая дает людям неограниченные возможности для своего развития, для свободы, предпринимательской активности, создает возможности для процветания. А американскому народу предначертана особая лидирующая роль в просвещении остального человечества и в утверждении американских ценностей и институтов.
На каких-то этапах, когда подобного рода народы и государства находятся на подъеме, они уверывают в эти мифы, потому что им кажется, будто их ведет Провидение, а реальность поддерживает их претензии на исключительность и на особое место в мире. В этом отношении американская исключительность, которая является частью «американской мечты», сводится к некоторым очень важным положениям, которые в течение довольно длительного времени получали подтверждение в развитии американского общества и государства. Перечислим некоторые из них и попытаемся разобраться в том, насколько сегодня эти идеи соответствуют американским реальностям.
Одна из главных идей «американской мечты» и американской исключительности – это свободная земля, где поселились свободные люди, которые, опираясь на собственный упорный труд и протестантскую этику, добивались колоссальных результатов в своей работе, обеспечивая как себе, так и всему обществу развитие и процветание. Люди, которые опирались на собственные силы, на собственные творческие возможности, в минимальной степени зависели от поддержки государства и внешних сил.
Помимо этого, в основе и в сердцевине этой «американской мечты» и, соответственно, американской исключительности лежала идея о том, что в этой стране у людей неограниченные возможности для вертикальной мобильности, то есть не важно, откуда вы приехали, не важно, с какой стартовой позиции вы начинаете свою жизнь, не важно, в какой социальной, этнической, религиозной среде вы родились, общество обеспечивает неограниченные возможности для экономического, социального, культурного и любого другого роста.
Третья, очень важная особенность – это уверенность американцев в том, что у них самая лучшая конституция и построенная на ее основе отцами-основателями, для многих американцев почти легендарными полубогами, наиболее эффективная политическая система, обеспечивающая власть народа, созданная для народа и с участием народа.
Еще одной составляющей «американской мечты» и американской исключительности является вера в то, что американское общество является почти бесклассовым, с огромным средним классом, обществом, которое успешно справляется с бедностью и создает справедливые отношения между классами и социальными группами, являясь в классовом отношении наименее антагонистическим.
Попытаемся поочередно разобраться со всеми элементами, о которых было сказано, потому что одно дело, когда мифы и идеологические установки являются мобилизующей силой и помогают обществу в его развитии, вдохновляя членов этого общества на упорный и созидательный труд и на достижение высоких показателей во вех сферах жизнедеятельности, другое дело, когда реальность уходит в одну сторону, а мифы и идеологические установки – в другую. Мы через это проходили и прекрасно помним, чем хуже становилась экономическая ситуация в Советском Союзе, чем слабее становились позиции страны на международной арене, тем громче, чаще, интенсивнее и яростнее руководители СССР повторяли мантры о собственной исключительности, об освободительной миссии Советского Союза, об историческом значении марксистской идеологии, о неизбежности построения социализма и коммунизма в мировом масштабе. Я думаю, что в каком-то смысле в статье Путина, где он говорил, что не надо насаждать идею исключительности в головах американского общества, что это очень опасная вещь, он во многом, как мне кажется, имел в виду, что мы это уже проходили. Очень опасно, если как политики, так и общественность не осознают момент, когда разрыв между мифологическими и идеологическими представлениями о собственном обществе и государстве и реальным состоянием последних достигает угрожающих размеров. В нашем случае это привело к распаду СССР. И если я правильно понимаю Путина, он призывает американцев не повторять наших ошибок. Поэтому, мне кажется, многие американские политики, аналитики и журналисты вместо того, чтобы поблагодарить российского президента за дружеское предупреждение, напрасно на него обиделись.
Ну а теперь давайте разберемся с тем, насколько те основополагающие идеи, которые составляют миф об «американской мечте» и американской исключительности, сегодня соответствуют действительности.
Во-первых, насколько верно, что сегодня подавляющее большинство американцев являются последователями индивидуалистической идеологии, опираются на собственные силы и творческую энергию в своей деятельности по достижению как благополучия своей семьи, так и процветания собственного государства? Сегодня ответ на этот вопрос очевиден. От того минимального влияния государства и большой роли индивидуальных усилий подавляющего большинства американских граждан по достижению благ и процветания, которые в значительной степени формировали миф об американской исключительности, остались только воспоминания, потому что, как во время президентской кампании 2012 года отметил кандидат от республиканской партии Мит Ромни, 47 % американцев не платят подоходный налог, но при этом считают, что государство обязано помогать им в сфере медицинского обслуживания, предоставлять им помощь в виде продовольственных талонов («фуд стэмпс»), оплачивать им жилье и оказывать массу всякой разной помощи, потому что они самостоятельно не способны обеспечивать себя и свои семьи и в значительной степени находятся в зависимости от государства. По некоторым оценкам количество люлей, которые в той или иной форме получают помощь государства даже несколько больше и составляет 49 %, но сюда включаются, конечно, и те лица, которые по возрасту получают выплаты по линии социального страхования и «медикер». Но даже по самым скромным оценкам 35 % американцев получают в той или иной форме государственную помощь. Многие консервативные аналитики и политики считают, что это уже привело Америку к потере своей самобытности, сделало социалистической страной типа государств Северной или Западной Европы и что США сегодня превратились в «нани сейт» – государство-няньку – для подавляющего большинства населения, а количество людей, которые все больше и больше оказываются в зависимости от государства, с каждым годом увеличивается.
Следующее важное обстоятельство, которое было основой американской исключительности и частью американской мечты, – это неограниченные возможности для вертикальной мобильности. И с этим, конечно, сегодня все обстоит совсем не так, как многим кажется или как, по крайней мере, утверждается в мифологии об американской исключительности. Среди развитых государств США занимает одно из последних мест по вертикальной мобильности, а, собственно говоря, бесперебойная работа в течение длительного времени именно социальных лифтов подпитывала миф об американской исключительности, была сердцевиной этого мифа. Американский исследователь Люттвак то ли по наивности, то ли надеясь, что в России никто понятия не имеет, что происходит в США, приводит в качестве примера вертикальной мобильности случай с сенатором Менендесом, который, будучи из иммигрантов, занял такой высокий пост. Один из моих американских коллег, бывший высокопоставленный сотрудник администрации президента США, на это утверждение Люттвака заметил, что случай с Менендесом не является подтверждением американской исключительности, потому что сегодня любой дурак может стать депутатом парламента любой страны. Справедливости ради надо признать, что и это не является элементом американской исключительности. По данным исследовательского центра Пью (Pew Research Center), полученным в результате анализа социальной мобильности за последние десятилетия в США, если вы родились в бедной семье, где родители имеют низкий уровень дохода и низкий уровень образования, у вас гораздо больше шансов остаться в той же страте, чем у жителей Северной и Западной Европы и даже соседней с США страной – Канадой, чем оказаться в более высокой страте американского общества. Это говорит о том, что произошел очень серьезный сбой в американской экономической и общественно-политической жизни, но мифы довольно живучи, и они, конечно, как мантры, повторяются политиками, экспертами, аналитиками, да и пока что сохраняются в средствах массовой информации как определенное клише, которое все еще формирует сознание значительной части населения.
Третий элемент, который составлял одну из основных идей «американской мечты» и американской исключительности, – это практически бесклассовый, как утверждали многие, характер американского общества, где нет острых социальных конфликтов, где средний класс является доминирующим и где уже многие десятилетия ведется борьба с бедностью. И в этом отношении, увы, к сожалению, за последние почти 50 лет происходят явления весьма и весьма неблагоприятные, которые также разрушают один из элементов мифа об «американской мечте» и исключительности. По социологическим данным с 1970-х годов численность среднего класса не только не растет, но и сокращается, при этом одна треть респондентов относит себя к низшему классу или к же нижнему слою среднего класса. Причем бедность, несмотря на постоянную борьбу с ней начиная со времен Линдона Джонсона, не только не сокращается, но и увеличивается: по недавним оценкам в этом веке еще 15 миллионов добавилось к тому количеству бедных, которые до этого существовали в американском обществе. Никогда за всю историю США 1 % американцев не получал 19,3 % всего совокупного дохода, что говорит о том, что социальное расслоение общества идет очень стремительными темпами. Не случайно на прошлых президентских выборах демократы говорили, что республиканцы представляют 1 % миллионеров и миллиардеров, а демократы представляют 99 %, которые проигрывают на свободном рынке и нуждаются в государственной поддержке и помощи.
Еще одно очень важное обстоятельство свидетельствует, что миф об американской исключительности переживает серьезный кризис. Это то, что если когда-то многие страны пытались копировать американскую политическую систему и не без зависти читали американскую конституцию, удивляясь ее долголетию, то сейчас все очевиднее становится тот факт, что конституция, написанная в XVIII веке, оказывается неадекватной сегодняшним американским политическим реалиям. А сама власть, по мнению политиков и аналитиков, становится все более и более дисфункциональной. Это подтверждает и нынешний «шат даун» (частичная приостановка деятельности) правительства. Впереди маячит и угроза государственного дефолта с самыми серьезными последствиями как для американской экономики, так и для мировой. Дело в том, что написанная в XVIII веке конституция, с разделением властей и системой сдержек и противовесов, отягощенная некоторыми другими дополнениями, увеличивающими количество сдержек и противовесов, в этой политической системе создает фактически механизм власти, который не способен в изменяющихся условиях американской политической жизни нормально функционировать, если одна партия не имеет контроля над Белым домом, над двумя палатами Конгресса, да к тому же требуется, чтобы и в Сенате эта партия имела супер-большинство в 60 и более сенаторов, с тем чтобы можно было принять хоть какое-то серьезное решение. Иначе любое решение может быть заблокировано механизмом сдержек и противовесов, которые существуют в нынешней политической системе.
И последнее, что хотелось бы сказать по поводу американской исключительности. Когда распался Советский Союз, особенно в 90-е годы, оставшаяся одна в мире глобальная сверхдержава США сияла как недосягаемый идеал для остального мира, став образцом как «мягкой», так и «твердой» силы, страной, которая эффективно решает свои социальные, экономические и политические проблемы внутри и является эффективным лидером на международной арене. Увы, через 10–15 лет после распада Советского Союза, от этого образа великой державы для подражания остались в значительной степени только воспоминания. Мировой экономический кризис 2008–2009 годов показал, что американская экономика, по всеобщему мнению, в гораздо меньшей степени смогла ответить на вызовы этого кризиса, чем, например, китайская. Политическая система, как уже было сказано, проявила свою крайнюю неэффективность при принятии очень важных и серьезных решений. В международных отношениях оставшаяся одна-единственная сверхдержава после 11-го сентября приняла целый ряд важных решений в своей внешней политике, что привело к длительным войнам в Ираке и в Афганистане с самыми серьезными негативными последствиями как для США, так и для этого региона. Не отличались особой мудростью внешнеполитические шаги по отношению к Ливии, Египту и Сирии. США ушли из Ирака, так и не добившись своих целей, не создав демократию в этой стране, не установив порядок и стабильность, не оставив после себя дружественный режим по отношению к США. Они уходят из Афганистана с неясными последствиями для будущего этой страны. Они своим участием в гражданской войне разрушили вместе с французами, итальянцами и другими союзниками ливийское государство, что привело к непредсказуемым последствиям. Вашингтон сегодня не знает, что делать с Египтом, к дестабилизации которого в значительной степени приложил свою руку. Сегодня США оказались в сложной ситуации по сирийскому, иранскому и целому ряду других вопросов. Из этого можно сделать однозначный вывод о сегодняшних роли и месте США в мире. Политикам в Вашингтоне следует осознавать, что закончился этап истории, когда американским стратегам казалось, что им под силу устанавливать одностороннее доминирование в мире. Начался другой этап, который настоятельно требует от США договориться с союзниками и партнерами, научиться учитывать их интересы, создавать коалиции для решения наиболее острых проблем современного мира, которые не поддаются одностороннему решению даже для такой страны, как Соединенные Штаты. США по-прежнему являются в экономическом отношении наиболее мощной державой, хотя они и обременены колоссальным государственным долгом, неподъемными социальными и другими проблемами. Они по-прежнему являются в военном отношении могущественной державой. Военные расходы остальных ведущих держав мира в совокупности не дотягивают до американских расходов, но при этом очевидно, что страна находится не на подъеме, а совсем наоборот. Страна все в большей степени теряет как внутри себя, так и во вне все те элементы исключительности, которые все еще культивируются в американской мифологии и в идеологических установках, которые, как мантры, повседневно звучат пока что из уст американских политиков и многих аналитиков неоконсервативного толка. Вот почему, я думаю, заключительный абзац статьи Путина в «Нью-Йорк Таймс» вызвал такую бурную реакцию среди американского истеблишмента. Там если и не прямо указано, что король голый, то, по крайней мере, было сказано, что король, в общем-то, сам не очень хорошо понимает, насколько и как он одет. Когда я обсуждал это с одним из моих друзей – очень серьезным американским аналитиком, то он очень остроумно заметил, что король пока еще не голый, но, кажется, не заметил, что уже давно начал раздеваться.
«The National interest», 11.10.2013
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?