Текст книги "Россия и США: фактор Путина"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rossiya-i-ssha-faktor-putina-121549.jpg)
Автор книги: Андраник Мигранян
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Избирательная кампания США: как это было в 2012 г
Подавляющее большинство аналитиков, которые следят за предвыборными кампаниями в течение последних 30–40 лет, считают выборы 2012 года едва ли не самыми грязными за всю историю США. Сотни миллионов долларов потрачены только на изготовление рекламных роликов негативного характера, чтобы представить оппонента конкурирующей партии в самом неприглядном свете. В итоге главный герой роликов республиканцев – Обама – представляется избирателям коммунистом, который хочет превратить США в заурядную европейскую страну, где доминируют социал-демократические ценности. Самое мягкое последствие победы Обамы – в том, что тогда стране предстоит жалкая участь сегодняшней Греции. В свою очередь, усилия демократической партии направлены на то, чтобы показать Митта Ромни человеком, далеким от нужд среднего американца, и убедить, что в случае его прихода к власти ситуация в экономике ухудшится, социальные расходы будут свернуты, а вся тяжесть по выходу страны из кризиса ляжет на плечи среднего класса, бедных и малообеспеченных слоев.
Социологические опросы говорят, что как Обама, так и Ромни имеют все шансы на победу и разрыв на выборах может быть минимальным. Обама берет харизмой – ему, в отличие от Ромни, благоволят женщины и меньшинства (национальные, расовые, сексуальные и др.). Ромни же производит впечатление человека весьма рационального, лишенного харизмы и привлекательности. По принципу likability – кто любим электоратом – Обама значительно опережает Ромни.
В ходе избирательной кампании у Ромни возникла еще одна серьезная проблема. Еще недавно аналитики считали, что республиканцы попытаются превратить эти выборы в референдум по экономической политике администрации Обамы. А результаты этой политики, в общем-то, весьма и весьма скромные, а во многих направлениях просто плачевные. Но с выбором в напарники Пола Райана в качестве кандидата в вице-президенты кампания получила новое измерение. Теперь американцам предстоит выбирать между программами демократов и республиканцев по выходу из системного кризиса, в котором США находится по крайней мере с 2008 года.
Центральным полем для битвы между кандидатами от двух партий станет судьба программы Medicare. Обе партии считают, что эта система нуждается в изменении, но придерживаются диаметрально противоположных взглядов относительно ее реформы. В погоне за голосами пенсионеров стороны обвиняют друг друга в том, что реформа оппонента обернется катастрофой как для реципиентов этой системы, так и для экономики страны в целом. Американскому избирателю будет очень трудно разобраться в том, кто прав, кто виноват, потому что система Medicare очень сложна, а также сложен механизм формирования ее финансовой основы. И, как всегда, простому избирателю придется просто поверить на слово тому или иному кандидату от двух ведущих партий.
Остается вопрос, который задают многие политологи в США: почему Ромни пошел на столь рискованный шаг и изменил стратегию избирательной кампании? На мой взгляд, этот шаг имеет серьезное основание. Была серьезная угроза, что негативной кампании против Обамы будет недостаточно для победы республиканцев. Да, многие недовольны результатами политики четырехлетнего правления администрации Обамы. Но еще больше люди не хотели бы возвращения к уже один раз обанкротившейся политике республиканцев при правлении Буша. Вот почему Ромни хочет убедить избирателей, что у партии новые лидеры, новые идеи и они не только критикуют Обаму, но им есть что предложить в качестве альтернативы.
При нынешнем равенстве рейтингов основных кандидатов исход выборов в значительной степени будет зависеть от итогов теледебатов. Именно поэтому республиканцам необходимо выглядеть на этих выборах как партии, которая хочет возвратиться во власть не со старым багажом, а с новыми лицами и новыми идеями, привлекательными для независимых и партийно не ангажированных избирателей, от выбора которых, собственно, и зависит, кто в конечном итоге станет президентом на ноябрьских выборах.
В заключение хочу остановиться на вопросе о том, как республиканцы видят место США в международном сообществе. К сожалению, пока что создается впечатление, что, как говорил Талейран о Бурбонах после реставрации монархии, «они ничего не забыли и ничему не научились». Республиканцы критикуют внешнюю политику Обамы по всем направлениям. Часто эта критика надуманная и абсолютно безосновательная. Особенно когда это касается попыток Обамы нормализовать отношения с другими странами и союзниками США, испорченными высокомерной политикой администрации Буша по одностороннему доминированию. В этом контексте неудивительно, что из уст Ромни прозвучали явно предназначенные для американского обывателя слова о том, что в случае его избрания президентом политика США по отношению к России будет менее гибкой и более жесткой. Эти слова Ромни, смею предположить, не смогли бы вызвать у В.В. Путина ничего больше иронической усмешки. Мне кажется, что российскому президенту абсолютно все равно, будет ли американская внешняя политика более или менее гибкая, главное, чтобы она была реалистичной, причем в первую очередь для самих США. Если у Ромни эту линию будут формировать такие неоконсервативные «лунатики», как Джон Болтон и Боб Кейган, то внешняя политика Ромни, в случае его победы на выборах, так же обречена на провал, как и политика двух предшественников Обамы – Клинтона и Буша-младшего. Первый неудачно пытался ослабить, маргинализировать Россию и списать ее как серьезный фактор мировой политики. Второй безуспешно старался установить одностороннее господство США в мире без учета мнений и интересов не только своих противников и партнеров, но и друзей и союзников.
Для всех реалистично мыслящих аналитиков очевидно, что амбиции неоконсервативных «лунатиков» не соответствуют сегодняшней «амуниции» США. Обнадеживает то, что в своей прежней жизни в качестве бизнесмена и губернатора Массачусетса Ромни проявил себя в качестве трезвого, осторожного, сбалансированного и ответственного человека. Поэтому в случае победы на выборах в своей внешней политике, надеюсь, он будет руководствоваться оценками угроз для США, исходящими не от неоконсервативных «лунатиков», а от таких серьезных людей, как бывший министр обороны Роберт Гейтс и начальник объединенного комитета начальников штабов адмирал Майкл Мулен, которые неоднократно подчеркивали, что главная угроза безопасности США исходит от их же государственного долга, который дошел до катастрофического уровня. Вот почему Ромни скорее будет занят наведением порядка в своем доме, чем мыслями о сомнительных авантюрах за тридевять земель. Мир за последнее десятилетие сильно изменился, и с этим вынужден будет считаться любой, кто бы ни победил в президентской гонке в ноябре 2012 года.
Пауза в российско-американской «перезагрузке»
На прошлой неделе ведущие эксперты приняли участие в конференции Школы международных отношений имени Эллиотта при Университете Джорджа Вашингтона, которая носила название «Россия как мировая держава: противоборствующие взгляды из России». Среди многих тем, которые были затронуты в ходе семинара, я бы хотел обратиться к трем, поскольку считаю их крайне важными для понимания того, что происходит в головах политиков и экспертов из Вашингтона, а в определенной мере и из Москвы.
Тема, привлекшая к себе наибольшее внимание, относится к политике «перезагрузки», которая, как говорят российские и американские эксперты, себя исчерпала. Одна из причин этого, в основном совпадающая с моей собственной точкой зрения, заключается в том, что «перезагрузка» никогда не имела четкого определения и по-разному толковалась в Москве и Вашингтоне. Следовательно, она не могла лежать в основе политики Путина, тем более что она досталась ему в наследство от администрации Медведева.
С другой стороны, как полагают некоторые американские специалисты, «перезагрузка» угасла, потому что достигла максимума из того, на что можно было рассчитывать. То есть Россия и Соединенные Штаты достигли предела возможного в сотрудничестве по таким вопросам, как контроль вооружений (подписав договор СНВ-3), Афганистан, Иран, Сирия, Северная Корея и по множеству других тем. Таким образом, появилась необходимость в новой повестке для российско-американских отношений.
С другой стороны, обсуждался и вопрос о том, действительно ли старая повестка сотрудничества себя исчерпала. Как отметил один из ведущих экспертов по российско-американским отношениям Пол Сондерс (Paul Saunders), занимающий пост исполнительного директора Центра за национальные интересы (The Center for the National Interest), Россия в настоящее время не входит в первую пятерку вызовов для американской политики, и это хорошо. Во время обсуждения Сондерс частично поддержал мою позицию, состоящую в том, что Россия не только не является проблемой для США, но и реально помогает Соединенным Штатам решать проблемы.
Безусловно, такая позиция вряд ли могла вызвать единодушное согласие у американских и российских участников конференции. Многие специалисты говорили о том, что Россия действует как ответственный партнер Соединенных Штатов; а если она не согласна в полной мере с позицией Вашингтона по Ирану, Северной Корее и Сирии, то это вызвано не целенаправленным стремлением Москвы подорвать и ослабить американскую политику, а тем, что она учитывает собственное понимание потенциальных негативных последствий от агрессивных действий США за рубежом. Оппоненты этой группы экспертов утверждают, что действия России говорят о ее антиамериканизме и о попытках помешать Америке и Западу в достижении своих внешнеполитических целей в тех сферах, которые имеют принципиальное значение.
Во время обсуждения стало ясно, что мнения американских неоконсерваторов и либеральных интервенционистов с одной стороны и российских либеральных радикалов с другой стороны совпадают в вопросах внутрироссийских процессов и российско-американских отношений. Такой альянс оказывает отрицательное влияние на формирование американского общественного мнения о России и на двусторонние отношения между странами. Эти группы представляют «комплекс продвижения демократии», как метко определил Дмитрий Саймс, и это оказывает деструктивное воздействие на американскую внешнюю политику. Они сродни военно-промышленному комплексу, о котором, как хорошо известно, предупреждал в свое время президент Дуайт Эйзенхауэр.
Далее можно отметить сближение позиций по российско-американским отношениям, которое существует в политических и экспертных кругах двух стран, исповедующих «политический реализм». К сожалению, политические реалисты в США обычно находятся в меньшинстве как среди политиков, так и среди экспертов. Они часто проигрывают в политических дебатах, имеющих центральное значение для выработки американской внешней политики. Их оттесняют на обочину агрессивные и зацикленные на идеологии оппоненты из комплекса продвижения демократии. А это мешает американским администрациям принимать адекватные, на мой взгляд, решения по многим значимым вопросам международной политики.
Третья проблема, вызвавшая серьезную дискуссию, заключалась в том, надо ли администрациям Обамы и Путина незамедлительно приступать к разработке новой программы сотрудничества, или двум странам необходимо сделать «стратегическую паузу». Я обсуждал вопрос о стратегической паузе год назад в марте 2012 года в статье на страницах газеты «Известия» под заголовком «Нужна ли Путину “перезагрузка”?». Было это сразу после его победы на президентских выборах. Леон Арон (Leon Aron) недавно выдвинул аналогичные аргументы в своей статье в Foreign Affairs «Доктрина Путина» («The Putin Doctrine»), которая привлекла к себе пристальное внимание американского политического и экспертного сообщества. Мы должны при этом отметить, что мысли Арона показались немного странными, когда он порекомендовал США сделать стратегическую паузу в отношениях с Россией, чтобы две страны могли серьезно подумать о том, по каким вопросам они могут пойти на уступки и договориться о компромиссах. Когда американские политики и эксперты говорят о паузе, они, похоже, редко воспринимают эту паузу как полную передышку от двусторонних отношений. Скорее, они стремятся к сотрудничеству по вопросам, которые выгодны для Вашингтона, а паузу делают в тех вопросах, которым отдает предпочтение Москва. При этом в Вашингтоне присутствует скрытая уверенность в том, что российскому руководству не хватит стойкости и твердости, а поэтому оно пожертвует своими жизненно важными интересами. Так было, например, когда Москва не остановила попытки Вашингтона изменить стратегическое соотношение сил путем развертывания противоракетного щита в Европе или когда она не воспрепятствовала возникновению враждебных по отношению к России режимов в странах на постсоветском пространстве.
Поэтому несколько неожиданной кажется их уверенность в том, что пауза не должна мешать позитивному сотрудничеству по иранской ядерной программе, по Афганистану, по Сирии, по ядерному нераспространению или продолжающимся американским попыткам «продвижения демократии» в России, что является вмешательством во внутренние дела нашей страны. Как пишет в своей статье Леон Арон, такие усилия по защите прав человека и гражданского общества на самом деле призваны «помочь движению России в направлении подлинной демократии».
Мне кажется, такое напоминающее рекомендацию выступление в пользу паузы больше похоже на рецепт эскалации напряженности между двумя странами.
Несколько десятилетий назад стратегическая пауза Джорджа Буша-старшего в его контактах с Михаилом Горбачевым дала невероятный успех. Растерянный и ошеломленный Горбачев, наблюдая за охватившим Советский Союз хаосом, который породили его собственные непоследовательные действия, не мог понять и адекватно оценить эту паузу. В результате он допустил целую серию ошибок во внешней политике. Американской стороне оставалось просто ждать, пока созреет ситуация и страна рухнет сама по себе. Но в настоящее время пауза в большей степени выгодна российской стороне. Российская власть сегодня выглядит более сплоченной, правительство более уверено в себе, а России не грозят серьезные внутренние и внешние вызовы. Таким образом, она имеет возможность сама сделать стратегическую паузу, пока американская сторона разрабатывает свою глобальную стратегию и новую повестку сотрудничества.
За тринадцать лет пребывания у власти и в большой политике Путин неоднократно демонстрировал, что он обладает всеми необходимыми качествами лидера: стойкостью, самообладанием, характером и силой воли. Он не просто продолжает движение вперед, находясь под огнем, но и способен последовательно отстаивать интересы России. Мало шансов на то, что в результате американской паузы Путин будет сломлен или что российское руководство поддастся панике и начнет лихорадочно отказываться от важных интересов России.
Однако маловероятно и то, что американская администрация может себе позволить такую паузу. У нее нет на это ни времени, ни возможностей. Дисфункция Вашингтона стала притчей во языцех как в средствах массовой информации, так и в политических кругах. Ярким примером такого нарушения нормальной деятельности является неспособность конгресса принять бюджет вот уже четвертый год подряд. Американская экономика демонстрирует неуверенные признаки подъема, уровень безработицы в стране по-прежнему высок, а продолжающееся секвестирование расходов лишь усугубляет и без того серьезную политическую напряженность в партийных рядах. Ситуацию осложняют внешние вызовы, требуя от администрации Обамы незамедлительной ответной реакции. Среди таких вызовов – уход из Афганистана с непредсказуемыми последствиями; неясная судьба иракского правительства, напрямую связанная с американской оккупацией и с ее завершением, а также продолжение иранской ядерной программы, требующее срочных и адекватных действий со стороны президента США. Многолетний союзник Америки Израиль, а также влиятельные политические силы внутри США ждут действий от президента Обамы. Такие действия необходимы и в ответ на агрессивные ракетно-ядерные устремления Северной Кореи, которая дестабилизирует обстановку в Восточной Азии и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Список проблем, требующих немедленных и компетентных действий от США, можно продолжить.
Отсюда мы можем сделать вывод о том, что если кто-то и может позволить себе сделать паузу в российско-американском партнерстве, то это явно не Соединенные Штаты Америки.
«The National Interest», США, 28.03.2013
Второй срок президента Обамы для российско-американских отношений
Почему сложно реализовать стратегический диалог между РФ и США
Как до инаугурации, так и после в США и в России появился целый ряд публикаций о возможном развитии российско-американских отношений в период второго срока президентства Барака Обамы. Хотелось бы по возможности попытаться развеять некоторые мифы или благожелательные, но недостаточно обоснованные представления о возможностях радикального улучшения этих отношений.
Начну с наиболее интересного, на мой взгляд, мнения о том, что да, в российско-американских отношениях по целому ряду вопросов есть конфликты и проблемы, они создают напряжение в этих отношениях. Как, например, «закон Магнитского», принятый конгрессом США, или решения российских властей по сворачиванию сотрудничества по линии договоренностей Нанна – Лугара или по поводу запрета гражданам США усыновлять детей из России и ряд других. И если бы эти проблемы были поставлены в стратегический контекст, то, скорее всего, российско-американские отношения имели бы более позитивное развитие в будущем.
Во-первых, это серьезное заблуждение – считать, что страны, которые претендуют на полный суверенитет, могут в действительности иметь совпадающие стратегические интересы, если они в определенный период времени явно не направлены против третьей страны.
Во-вторых, у двух стран могут быть совпадающие стратегические интересы, если одна из них по своим возможностям и ресурсам равна другой. В любом другом случае вряд ли эти отношения могут иметь реальный стратегический характер без ущерба суверенитету той страны, которая явно слабее по своим экономическим и военно-политическим возможностям.
Современный мир стал многополярным, идет поиск балансов сил в определенных регионах, и страны, имеющие суверенитет и старающиеся защитить собственные национальные интересы, часто вынуждены формировать коалиции ad hoc, не на основе постоянно действующих альянсов, век которых, по мнению серьезных аналитиков, уже прошел. Вот почему стратегический диалог умозрительно мне кажется весьма желательным, но в реальности мало или вообще не реализуемым, так как трудно определить, какие вопросы являются стратегическими, а какие тактическими.
Поэтому, на мой взгляд, надо смириться с тем, что в российско-американских отношениях по одним вопросам будет конфликт интересов, а по другим – партнерство.
Второе широко распространенное в последнее время в экспертных кругах как США, так и России заблуждение сводится к тому, что Россия якобы сегодня не находится в центре американской внешней политики, потому что сегодня американцы сфокусированы на Афганистане, Иране, Ираке, Сирии, на событиях в арабском мире. Происходит перенос центра внимания американской политики на Азиатско-Тихоокеанский регион, и Россия в данном случае не играет серьезной роли.
Но это утверждение мне кажется полным недоразумением, абсолютной глупостью и непрофессионализмом. Дело в том, что трудно в сегодняшнем мире найти хотя бы одну проблему, которую американская администрация могла бы решить без серьезного участия России. Это относится и к Афганистану, и к Сирии. Очевидна роль России и в вопросе решения иранской ядерной проблемы. О позиции России по Сирии было сказано много глупостей. Чаще всего говорят, что Россия играет роль спойлера, она зациклена на Асаде, пытается всячески препятствовать демократизации сирийского режима или не хочет, чтобы Запад решил эту проблему. На самом деле только слепому не заметно, что российское руководство и дипломатия не зациклены на Асаде. Они зациклены на принципе. А принцип сводится к тому, что нельзя сменить режим, не зная, на что его меняешь, нельзя менять шило на мыло. У нас перед глазами печальный опыт смены режимов в Ираке, Ливии с самыми разрушительными последствиями как для этих стран, так и для всего региона. Достаточно посмотреть на то, что происходит сегодня в Алжире и Мали. До сих пор никто не знает, как будут развиваться события в Египте, хотя уже прошли два года после свержения режима Мубарака. Очень часто благими намерениями вымощена дорога в ад. Вот против чего выступает Россия.
Третье заблуждение, которое тоже широко бытует даже среди квалифицированных экспертов-американистов, сводится к тому, что конфликты возникают между Россией и США, потому что, к сожалению, военно-политические отношения не подкреплены солидными экономическими отношениями, и в результате этого очень часто происходят приливы и отливы в российско-американских отношениях. Но масштабные отношения в этих сферах не снимают никакие конфликты, которые являются результатом столкновения геополитических интересов больших стран, имеющих реальный суверенитет и субъектность в международных отношениях или претендующих на это. Для наглядности можно привести пример торгово-экономических отношений между Германией и Англией в начале XX века. Глубина этих отношений не помешала началу Первой мировой войны. А почти 500-миллиардный торговый оборот между США и Китаем абсолютно не мешает тому, чтобы Китай имел с Соединенными Штатами не меньшее количество точек конфликта и напряжения, чем Россия.
В завершение хочу отметить, что сегодня как Россия, так и США вступили в новую фазу в международных отношениях. Россия вернула себе субъектность и пытается выстраивать свои отношения со всеми государствами мира, исходя из определения приоритетов, и на этой основе формировать определенный баланс сил, для того чтобы наиболее эффективно защитить себя и свои интересы в ближнем зарубежье, сохранить и укрепить собственные экономическую и военно-политическую безопасность и суверенитет. Очень наивными являются утверждения, что Россия уходит ментально или культурно от Запада, потому что не разделяет западные ценности или, наоборот, прибивается к Китаю, чуть ли не желая стать его младшим партнером. Эти утверждения носят весьма умозрительный и политически мотивированный характер. Россия просто пытается в каждом конкретном случае, как и требуют законы дипломатии, увеличивать собственную капитализацию, для того чтобы иметь более выгодные позиции для торга.
Соединенные Штаты также вступили в новую для себя фазу. Они пытаются осуществить очень мучительный и сложный процесс перехода от политики одностороннего единоличного доминирования в мире к политике формирования баланса сил в разных регионах с тем, чтобы сохранить американское присутствие и влияние. Это означает, что как и раньше, так и в обозримой перспективе в российско-американских отношениях будут по-прежнему приливы и отливы.
Так что спокойной жизни вряд ли можно ожидать в обозримой перспективе. Все оценки авторитетных аналитических центров в мире свидетельствует о том, что экономические и военно-политические возможности США и Европы сокращаются, в то время как увеличивается совокупная экономическая и военно-политическая мощь других центров силы вне западного мира. Это означает, что создаются более выгодные условия для стран, не столь могущественных, как США, в военно-экономическом отношении, на создание союзов и коалиций по недопущению диктата одного центра силы над другими крупными державами, которые стараются сохранить свою субъектность и полный суверенитет в международных отношениях.
Известия. ру, 31.01. 2013
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?