Текст книги "100 подвигов. 1941—1945 гг."

Николай Гастелло

 
Летел бомбить фашистскую заразу,
Четыре дня всего была война,
Подбили самолёт, почти-что сразу,
Как набранною стала высота.
 
 
Багряной вспышкой двигатель накрылся,
И чёрный дым затмил кабину всю,
Увидел Николай скопленье «фрицев»,
Туда бомбардировщик завернул.
 
 
Горящий самолёт с боезапасом,
Влетел в колонну вражеских машин,
И взрывов прозвучала канонада,
Гастелло так фашистам отомстил.
 

26.03.2016г. Андрей Григорьев.

Севастьянов Алексей

 
Ноябрь сорок первого, под Ленинградом,
Он подступы к городу оберегал,
Увидев машину фашистскую рядом,
Из пулемёта её обстрелял.
 
 
Мимо прошли пулемётные пули,
Новый заход на врага, совершив,
Жал на гашетку, но в небо нырнули,
Боезапас в «Ястребке», обнулив.
 
 
В третий заход он приблизился к «гаду»,
Наверняка уничтожить врага,
Бомбардировщику в хвост, вбил «Тараном»,
Винт «Ястребка», не жалея себя.
 
 
На парашюте спустился и выжил,
Через полгода в неравном бою,
Что проходил над «Дорогою Жизни»,
Лётчик погиб, Вечной Славы ему.
 

27.03.2016г. Андрей Григорьев.

Султан Ахмет-Хан

 
Над Ярославлем, май сорок второго,
В бомбардировщик, что летел бомбить,
Крылом от истребителя своего,
Фашисту смог дорогу «перекрыть».
 
 
Левым крылом, врезаясь в «пузо» фрица,
Так-как, боезапас был на нуле,
Султан смог поражения добиться,
«Юнкерс» горел и шёл уже к земле.
 
 
А истребитель с ним же к низу падал,
Султан с трудом покинул самолёт,
И купол парашюта, как награда,
Над ним уже как пёрышко плывёт.
 
 
Герой Войны, сражавшийся за правду,
Не думая, что будет с ним самим,
Фашистов истреблял, как было надо,
Он в Памяти и мы гордимся им.
 

27.03.2016г. Андрей Григорьев.

Матвеев Владимир

 
Июль, восьмое, сорок первый,
Налёт врага на Ленинград,
Владимира, – стальные нервы,
Не дали шаг ступить назад.
 
 
На «Миге» в небе на фашиста,
Истратив весь боезапас,
В «Таран» крылом подрезав быстро,
И немец хвост себе не спас.
 
 
Немец упал под Ленинградом,
Матвеев с погнутым крылом,
Летел тихонько и не падал,
Вернулся на аэродром.
 
 
Он в январе, сорок второго,
«Дорогу Жизни» прикрывал,
В защите города родного,
Погиб, Отчизну не предал.
 

27.03.2016г. Андрей Григорьев.

Лука Муравицкий

 
На устаревших истребителях встречали,
Войну, на ближних подступах к Москве,
Но устали и трусости не знали,
На «горку» шли и падали в «пике».
 
 
Шестёрки «мессеров» вдвоём вгоняли в ужас,
Атакой храброй, бив фашиста в лоб,
Захватчики считали это, – глупость,
И улетали, вдруг им попадёт.
 
 
На каждом своём новом самолёте,
Лука писал «За Аню» под крылом,
И это придавало сил в полёте,
Он с Аней шёл к фашистам на пролом.
 
 
Он с Аней до войны летали в клубе,
Любили, дело к свадьбе уже шло,
Разбилась, парашют пусть проклят будет,
Так потерял Лука тогда её.
 
 
Таранил самолёты в Подмосковье,
Когда патронов не было уже,
Ни сколько не жалел своё здоровье,
Вытаскивал машину из «пике».
 
 
А в октябре на Ленинградском фронте,
Он прикрывал у «Транспортных» маршрут,
И лично сбил двенадцать самолётов,
А тридцать семь в составе группы, тут.
 
 
Погиб в бою неравном с оккупантом,
Мороз, ноябрь, тридцатое число,
Остался Вечным Старшим Лейтенантом,
Хвала Герою, мы запомним всё.
 

28.03.2016г. Андрей Григорьев.

Бабиков Михаил

 
Был родом со Смоленщины ефрейтор,
И финскую границу охранял,
Захватчик рвался к Мурманскому порту,
Отряд заставы, «гадов» не пускал.
 
 
Апрель, сорок второго, батальоном,
Фашист заставу взять решил в кольцо,
Сорок четыре пограничника, отпором,
Им показали, там хозяин кто.
 
 
Четверо суток враг не мог пробиться,
Четырнадцать атак отбил отряд,
«Максим» водой в пробоинах сочится,
Затыкав хлебом, снова мог стрелять.
 
 
Ефрейтор в пятый день один остался,
Фашисты снова в бой, когда пошли,
Последней лентой, парень отстрелялся,
Гранаты стал использовать свои.
 
 
Оставил Михаил себе гранату,
Хотели немцы взять его живым,
Чеку убрал и спрятал под рубаха,
Когда к нему фашисты подошли.
 
 
Взрыв прогремел раскатом по заставе,
Душа Ефрейтора летела в небеса,
Вокруг фашисты, рваные лежали,
Так для него закончилась война.
 
 
Забыть нельзя о Подвигах Героев,
Вечная память будет в душах жить,
О том, как Русским Духом полон воин,
Когда враг хочет землю захватить.
 

28.03.2016г. Андрей Григорьев.

Дегтярев Василий

 
Подбили самолёт над Голубеей,
Что под Рязанью испокон веков,
И разгорался самолёт сильнее,
А лётчик ранен и на всё готов.
 
 
На поле приземляясь, он увидел,
Толпу фашистов в форме, – «Голый торс»,
Так физкультурой занимался житель,
Их уничтожить лётчику пришлось.
 
 
Нацелив пулемёт на оккупантов,
Василий всю обойму разрядил,
Потом шатаясь, вылез на полянку,
И к речке полз, на сколько было сил.
 
 
Взвод автоматчиков его уже искали,
С трудом Василий скрылся в камышах,
Те, с переводчиком, к себе пилота звали,
«Оставим жить, коль выйдешь к нам сейчас».
 
 
В ответ молчёк, фашист кольцо сжимает,
Четыре выстрела раздались в тишине,
Четыре автоматчика упали,
А пятый выстрел он забрал себе.
 
 
Сто восемьдесят немцев жить не стали,
За этот бой в Рязанских камышах,
А немцы Васе почести отдали,
За Героизм, за смелость на полях.
 

28.03.2016г. Андрей Григорьев.

Три Богатыря

 
Двадцать бойцов форсировали Волхов,
По льду, в ночи, не видел чтоб ни кто,
На берегу врагов собралось много,
И дзотов понатыкано полно.
 
 
Была задача, – уничтожить точки,
Все огневые точки у врага,
Чтоб после этой зимней, тёмной ночи,
Дорога к наступлению была.
 
 
Красилов, Черемнов, Герасименко,
Ударной группой сняли часовых,
Разведчики, гранаты в дзоты, метко,
Кидали, чтоб замолкли «пушки» в них.
 
 
Из дзота взял Иван Герасименко,
Немецкий, но рабочий пулемёт,
И поливать фашистов начал метко,
Вдруг заработал неизвестный дзот.
 
 
Потом второй и третий неизвестный,
Замолотили сразу по бойцам,
В «мешке» от пуль немецких стало тесно,
Конец, отряд разведчиков там ждал.
 
 
Леонтий Черемнов на амбразуру,
Бросился грудью, немец замолчал,
Иван Герасименко на вторую,
А Александр Красилов завершал.
 
 
Бесстрашно трое все закрыли грудью,
Три амбразуры вражеских стволов,
Фашистских пулемётов, три, заткнули,
Разведчикам, дав место для боёв.
 
 
Как три Богатыря, три Русских парня,
С Алтая и с Донбасса мужики,
Накрыли дзоты, группу пропуская,
На веки в нашей памяти они.
 

28.03.2016г. Андрей Григорьев.

Четыре бронебойщика

 
Самойлов Гриша с Беликовым Костей,
Пётр Болото, Алейников Иван,
Фашистов били яростно, со злостью,
Каждый из них за Родину стоял.
 
 
Четыре добровольца, – бронебойщика,
Ушли вперёд, заняли высоту,
Жестокий бой ждал, в Волгоградской области,
В сорок втором, не радостном году.
 
 
Два ПТРД – ружья противотанковых,
И автоматы были у ребят,
Вырыв окоп, обложились гранатами,
Чтоб высоту свою оборонять.
 
 
Гул на рассвете выдавал противника,
Тридцать машин бронированных шли,
Не выдавала страха даже мимика,
Готовы к бою были все бойцы.
 
 
Четыре танка, в первые минуты,
Остановились, вспыхнув, задымив,
На землю ад спустился там, как будь-то,
Огонь, гул, много выстрелов и дым.
 
 
Обстреливать из танков, пулемётов,
Фашисты стали наших молодцов,
А те кидать гранатами в кого-то,
Стрелять в бегущих вражеских бойцов.
 
 
И целый день такая суматоха,
Исчадье ада на Родной земле,
Остановили парни танков много,
Не подпустив врага совсем к себе.
 
 
Пятнадцать танков «сбили» добровольцы,
А остальные, испугавшись их огня,
Подумали, – бригада с ними бьётся,
Уехали, решив сберечь себя.
 
 
Так вчетвером, атаку за атакой,
Ребята отбивали целый день,
За Мужество, Геройскую отвагу,
В Бессмертный полк Вы встали к нам, теперь.
 

30.03.2016г. Андрей Григорьев.

Экипаж КВ-1

 
Пять человек был экипаж машины,
Командовал Наумов Алексей,
Ганус, Смирнов и Вялых, и Норицын,
Гордились, мощной КэВушкой своей.
 
 
Под Сталинградом, в битве, в сорок третьем,
В бою на Безымянной высоте,
Подбитый танк с серьёзным поврежденьем,
Не ждал эвакуации себе.
 
 
Стоял на месте, башней управляя,
Отстреливался пушкой по врагу,
Пехоту пулемётом истребляя,
Он вёл свою стоячую войну.
 
 
За пять часов, – пять танков уничтожил,
С пехотой двадцать пять бронемашин,
Двадцать орудий, десять миномётов,
Пять дзотов расстрелял огнём своим.
 
 
Стал неприступным рубежом для немцев,
Тяжёлый танк, стоящий на пути,
Из пушек, артиллерией под сердце,
Прямой наводкой в танк палят они.
 
 
Затихнет танк от страшной канонады,
Фашисты подбегают, вновь ожил,
Вновь пулемёт на землю ложит «гадов»,
Два раза он такое повторил.
 
 
На третий раз закончились патроны,
Фашисты с переводчиком пришли,
Три раза предлагали сдать без боя,
Три раза «НЕТ», услышали они.
 
 
Облили танк бензином, подпалили,
Он вспыхнул, словно траурный костёр,
Танкисты сильно Родину любили,
И каждый за Неё на смерть пошёл.
 
 
За Родину сгорели экипажем,
А умирая, в рацию неслось,
«С Интернационааалом,
Воспрянет род людской».
 

30.03.2016г. Андрей Григорьев.

Екатерина Зеленко

 
Отважной лётчицей была,
Бомбардировщик лёгкий,
Она любила свой Су-2,
Стремительный и бойкий.
 
 
Вступила с «мессерами» в бой,
Летала и стреляла,
Один подбит, горит другой,
Патронов, жаль, не стало.
 
 
Не сделал «мессер» разворот,
Чтоб расстрелять девчину,
Она с разгону ему в борт,
Чтоб «разорвать скотину».
 
 
Был взрыв, два огненных комка,
К земле помчались с гулом,
Двенадцатого сентября,
В Рай девушка нырнула.
 
 
Погибнув в сорок первый год,
Екатерина с нами,
Благодаря им, – Жизнь идёт,
И Вечная ей Память.
 

31.03.2016г. Андрей Григорьев.

Григорьев Виктор

 
Начало декабря, год сорок первый,
Бой у деревни Крюково идёт,
Механика-танкиста, кремень нервы,
Врагов своих он прямо танком мнёт.
 
 
Прямой наводкой в башню танка, немец,
Снарядом с пушки прямо «зарядил»,
А Виктор с детства был такой умелец,
Две пушки своим танком задавил.
 
 
Потом замял немецкого танкиста,
Поменьше был его «железный конь»,
Замял в машинах автомобилистов,
Такой вот произвёл, – ползучий бой.
 
 
Хоть обморожен был, – лицо и руки,
Слезала кожа прямо на ходу,
Но Виктор не страдал от этой муки,
Когда повёл «ползучую войну».
 
 
Второй снаряд попал в его машину,
С ранением уже, тянул он танк,
Собрал в кулак неистовую силу,
И танк довёл домой, к себе в отряд.
 
 
Ещё два раза был в войну он ранен,
Но возвращался к танку каждый раз,
Фашистов бил до самой, до Германии,
О Подвигах мы помним и сейчас.
 

31.03.2016г. Андрей Григорьев.

Гридасов Дмитрий

 
В Чехословакии, в Кошице, в сорок пятом,
Огнём кинжальным, пулемётным, враг,
Из амбразуры дзота по ребятам,
Стрелял, им не давая сделать шаг.
 
 
Четыре раза парни неудачно,
Атаковать пытались этот дзот,
На пятый, Дмитрий, выполнять задачу,
Гранатами обвешанный ползёт.
 
 
Подполз, гранату бросил, разорвалась,
А пулемёт по прежнему строчит,
Вторую, третью, все они взрывались,
Но пулемёт, как прежде, – не молчит.
 
 
Тогда подполз поближе к амбразуре,
И связку в эту дырку зашвырнул,
Внутри боеприпасы все рванули,
И Дмитрий в этом взрыве утонул.
 
 
Уже война к финалу приближалась,
Бойцы вскочили и пошли вперёд,
«Ура», «За Диму», в поле раздавалось,
О парне, наша память не умрёт.
 

01.04.2016г. Андрей Григорьев.

Капитан Урфанян

 
Увидев наступающих врагов,
Поняв, что силы будут неравны,
Заставил отойти своих бойцов,
Так-как служили там совсем юнцы.
 
 
А сам продолжил свой Последний бой,
Танк у врагов успел «приговорить»,
Когда «рожок» последний, был пустой,
Он стал врага гранатами «лечить».
 
 
Одни лежат, другие прут и прут,
Как тараканы к сахару бегут,
Вокруг замкнулся «тараканий» круг,
То и гляди в плотную подойдут.
 
 
С последнею гранатою в руке,
Чеку достал «на память» капитан,
Взрыв прозвучал, отдавшись вдалеке,
Всех «уложил», кто рядом с ним стоял.
 
 
А враг уже до этого успел,
По зверствовать, замучить стариков,
Им отомстить, наш Капитан сумел,
И Подвиг этот в памяти веков.
 

04.04.2016г. Андрей Григорьев.

Яковлев Алексей

 
Командир дивизиона артиллерии,
Майор Яковлев, – отважный патриот,
Отражал атаки вражьей нечести,
Был январь, сорок четвёртый год.
 
 
Батальоны пехотинцев с танками,
В контратаку шли на наш окоп,
Битва собиралась очень «жаркая»,
Отступить хотел пехоты взвод.
 
 
Встал майор, и с криками, – «За Родину»,
Побежал на танки, на врага,
И пехота сразу стала гордою,
Дух поднял майор у «мужика».
 
 
Бились на смерть все бойцы за Родину,
Отразив пять вражеских атак,
Битва была трудною и долгою,
Но не смог враг одолеть солдат.
 
 
А когда враги в окоп запрыгнули,
Вызвал на себя огонь, майор,
Немцы столько Мужества не видели,
В рукопашную он на фашиста шёл.
 
 
С кучкою солдат своих израненных,
Противостоял в бою майор,
Но позиций не было оставлено,
Дальше их, уже враг не прошёл.
 
 
Все погибли в этот бой за Родину,
Смертью храбрых, пали на полях,
Но остались с памятью народною,
Подвиг в наших душах и сердцах.
 

06.04.2016г. Андрей Григорьев.

Абрамцев Сергей

 
Февраль, сорок четвёртого, в засаде,
Стоял на перекрёстке двух дорог,
Советский танк, представленный к награде,
И бил фашистов сходу, прямо в лоб.
 
 
Два танка, БМП – семь и солдаты,
Полсотни полегли в чужой земле,
Зачем вы к нам пошли вообще, когда-то,
Чтоб на чужбине смерть найти себе?
 
 
Сергей Абрамцев, – командиром танка,
Уничтожал проклятого врага,
Но дальше стало в этом поле жарко,
Колонна бронебойная пошла.
 
 
Ещё два танка только уничтожив,
Четыре пушки, десять БМП,
Фашистов на машинах больше сотни,
Но больше враг не дал «вредить» себе.
 
 
С прямой наводки, вражеским снарядом,
Попали в танк, фашисты, из близи,
Весь экипаж, Посмертную награду,
За этот бой, в том полюшке нашли.
 
 
За Родину, за будущее внуков,
Пал смертью храбрых, смелый экипаж,
А внуки этот Подвиг не забудут,
Героями остались Вы для нас.
 

06.04.2016г. Андрей Григорьев.

Абухов Константин

 
Весны начало, сорок пятый год,
На самолёте на задание летел,
А над немецким городишкой Пфаффендорф,
Попал он под зенитчиков обстрел.
 
 
По фезюляжу очередь прошла,
«Движок» заглох, пробит бензонасос,
Внизу колонна танковая шла,
А самолёт в огне «разряды» нёс.
 
 
Направил на колонну самолёт,
Чтоб уничтожить злейшего врага,
Чтоб враг уже не мог идти вперёд,
Абухов вместе с ним убил себя.
 
 
Бесстрашный лётчик, вечная хвала,
За Родину пожертвовав собой,
Вошёл он в нашу память навсегда,
Чеченский, незатейливый Герой.
 

06.04.2016г. Андрей Григорьев.

Абросимов Михаил

 
Он был телефонистом на войне,
И отвечал за связь на поле боя,
Вёл провода по рекам и земле,
И связывал от взрывов перебои.
 
 
В сорок четвёртом связь к зениткам вёл,
Из окруженья немцы прорывались,
И тысячный отряд, туда пришёл,
Занитки наши где, располагались.
 
 
Бой завязался страшный, в месте том,
На взвод зенитчиков шла тысяча фашистов,
Сметая миномётным, всех, огнём,
Фашисты продвигались очень быстро.
 
 
Абросимов там связь, как-раз чинил,
Увидев отступающих, бегущих,
Поднялся, автомат ПШ схватил,
«За Родину, за Сталина, за Лучших».
 
 
Он побежал врагу наперерез,
За ним поднялись все остатки взвода,
Фашист уже в кусты от страха лез,
Менялась, на хорошую, – погода.
 
 
Немецкий офицер свой пистолет,
Направил Михаилу прямо в сердце,
Весь расстрелял в упор и Миши нет,
Он в этот миг, всю жизнь увидел, с детства.
 
 
Фашисты сдались, что остались жить,
Тот бой под Могилёвом в Белоруси,
Мы будем Вечной памятью хранить,
Забвения Героя, – недопустим.
 

07.04.2016г. Андрей Григорьев.

Алейников Иван

 
На Т-34, в сорок пятом,
Ворвался на позиции врага,
И танком восемь пушек были смяты,
Пять пулемётов и врагов полста.
 
 
Враг ошарашен «наглостью» такою,
Отстреливались немцы, как могли,
Попали, сильно ранило Героя,
Но немцы, всё-же с поля «побегли».
 
 
Оставив там трофейные припасы,
Оружие, питание своё,
Почти-что все свои боезапасы,
Но взяли бронебойное ружьё.
 
 
И из него пальнули «зажигалкой»,
И подожгли Геройский экипаж,
Погибли все, кто находился в танке,
Мы не забудем Подвиг этот, Ваш.
 

08.04.2016г. Андрей Григорьев.

Ванахун Манзус

 
Был командиром миномётного расчёта,
Киргизский парень Ванахун Манзус,
Война гремела целые два года,
Враг рвался всеми силами на Курск.
 
 
Артподготовка, танков целый корпус,
С десантом пехотинцев на броне,
На высоте, настраивают фокус,
Расположения им видно, наши все.
 
 
Расчёт из миномётчиков, средь поля,
Атаки отбивает целый день,
И после сокрушительного боя,
Один Манзус, лишь только уцелел.
 
 
Фашисты приближались очень быстро,
Стрелял, кидал гранаты Ванахун,
И вот они совсем к окопу близко,
Последнюю гранату он метнул.
 
 
Не взорвалась последняя граната,
И захватили б немцы миномёт,
Он миною ударил по лопате,
Раздался взрыв, что «черт» не разберёт.
 
 
От мины, весь запас из мин взорвался,
Десяток немцев у окопа слёг,
Герой наш, тоже там лежать остался,
Великий Подвиг в памяти живёт.
 

09.04.2016г. Андрей Григорьев.

Гагарин Егор

 
Январь, сорок пятого года,
Фашистские танки идут,
Гагарин у пушки, с расчётом,
Наводкой прямой «гада» бьют.
 
 
Подбили два танка фашистских,
Снаряд возле пушки упал,
Убило осколками близких,
Егор, лишь один устоял.
 
 
Сначала стрелял он из пушки,
Снаряд разворочил её,
Тогда автомат стал.– друг лучший,
Гранаты кидал он ещё.
 
 
Не долго, тот бой продолжался,
Снаряд разорвался вблизи,
Лежать, он в окопе остался,
Без памяти, в ранах, в крови.
 
 
Фашисты схватили Героя,
Пытали сначала его,
Облили горючкою, вскоре,
Сожгли за молчанье своё.
 
 
Гагарин Егор, – доброволец,
Погиб за Родную страну,
Геройской Звезды удостоен,
И Вечная Память ему.
 

09.04.2016г. Андрей Григорьев.

Галяткин Пётр

 
Собрав всех Комсомольцев Патриотов,
На берегу могучего Днепра,
Они поклялись Русскому народу,
Занять плацдарм проклятого врага.
 
 
Форсировали Днепр с покровом ночи,
Пётр в первые ряды бойцов пошёл,
И начали фашистов там курочить,
Сначала стало им нехорошо.
 
 
Потом подмога к немцам подкатила,
Напали на Гвардейцев мощью всей,
И многих командиров там убило,
Огонь немецкий прижимал сильней.
 
 
Вскочил и побежал врагу на встречу,
«За Родину», крича, «Ура, Вперёд»,
Галяткин Пётр победу обеспечил,
За ним бежал без командира взвод.
 
 
Метнул гранаты в дом, где были немцы,
Строчил откуда мощный пулемёт,
Деревня распахнула для них дверцы,
И немцы испугались этот взвод.
 
 
Деревню Разумовку парни взяли,
Но взрыв снаряда, рядышком с Петром,
Унёс его в заоблачные дали,
Погиб Гвардеец за Родимый дом.
 
 
Был Комсомольцем, активистом, парень,
За Родину пожертвовав собой,
Оставил о себе на веки память,
Бесстрашный и молоденький Герой.
 

09.04.2016г. Андрей Григорьев.

Данилов Николай

 
Сорок первый год, Карелия, фашисты,
Убили ротного, десятого числа,
Стоял июль, враг пробивался быстро,
Контузило потом политрука.
 
 
Мотострелки не сдерживали фрица,
Данилов Николай, – был политрук,
Он раненый не жаловал фашиста,
Стрелял из пистолетов с разных рук.
 
 
«За Родину» кричал, идя на фрица,
За ним остатки роты в бой пошли,
Шесть дней ребята оставались биться,
Не дав фашистам, их рубеж пройти.
 
 
От роты горстка раненых осталась,
Фашисты в контратаку вновь идут,
«За Родину» вновь эхом отдавалось,
И впереди той горстки, политрук.
 
 
Взрыв рядом, горсть осколков в Николая,
«Ура» он прокричал в последний раз,
Душа Героя в небо улетала,
Остался в Вечной памяти для нас.
 

10.04.2016г. Андрей Григорьев.

Пётр Еремеев

 
Пётр Еремеев, лётчиком в войну,
Бил «Юнкерсов» врага и днём, и ночью,
Лишь раны перевяжут, он в бою,
На взлёте самолёт уже клокочет.
 
 
За ночь отбил он несколько атак,
Фашистских «Асов» в клочья разрывая,
За Родину, за всех своих ребят,
Давил гашетку, немцев убивая.
 
 
Ново-Петровск спал ночью под крылом,
Пётр в патруле, над городом летая,
Бомбардировщиков заметил эшелон,
Летели на Москву, в ночи скрываясь.
 
 
Повёл неравный бой наш истребок,
Чтоб бомбы до Москвы не долетели,
Расстреливал в фашистов, сколько мог,
И вот он на хвосте последней цели.
 
 
Жмёт на гашетку, – пулемёт молчит,
Бомбардировщик на Москву несётся,
И сколько он домов там разбомбит,
Сколько людей, не смогут встретить солнце.
 
 
Патронов нет, уже все расстрелял,
За Родину, за Матушку Россию,
Пошёл Пётр Еремеев на таран,
Врубился в хвост, со всею Русской силой.
 
 
Бомбардировщик вспыхнул и к земле,
Помчался бомбо-грузом ускоряясь,
И не достались бомбы те, Москве,
На поле чистом все они взорвались.
 
 
Наш Истребитель, врезавшись винтом,
На части распадаться начал сразу,
Не думал Пётр, в то время о своём,
О том лишь думал, – как убить заразу.
 
 
Из самолёта выпрыгнуть успел,
Над ним раскрылся купол парашюта,
Пётр до земли спокойно долетел,
Так воевали наши деды, круто.
 
 
И Виктор Талалихин, под Москвой,
Таран, такой же с немцами проделал,
И каждый был и есть для нас, – Герой,
Чтоб жили мы на этом Свете Белом.
 

26.02.2016г. Андрей Григорьев.

Максим Пассар

 
Был родом из Хабаровского края,
Потомственный охотник из тайги,
И на войну, когда, бойцом призвали,
Он белку в глаз стрелял с одной руки.
 
 
На фронте снайпер был незаменимый,
На сорок третий, – двести тридцать семь,
Он фрицев уничтожил карабином,
Без страха и упрёка был совсем.
 
 
За голову Максима много денег,
Фашисты обещали подарить,
Но парень знал, как незаметно делать,
Тайга не зря учила Макса жить.
 
 
Январь был, в сорок третьем, под Песчанкой,
Им немцев нужно выбить из села,
Два пулемёта немцев, били «жарко»,
На флангах их позиция была.
 
 
В ста метрах был Максим от пулемётов,
Был дан приказ, – Расчёты расстрелять,
Он отогнал подальше всю пехоту,
Прилёг и стал врага уничтожать.
 
 
Один расчёт лежит, уже не дышит,
Второй расчёт, – все трое полегли,
И в этот миг снаряд летит со свистом,
Из пушки немцы Макса засекли.
 
 
В последний миг, последнее дыханье,
В последний взгляд на небо, да с земли,
Издалека летит, из подсознанья,
С улыбкой шепчет, – ДВЕСТИ СОРОК ТРИ.
 
 
Максим Пассар погиб Геройской смертью,
За дом родной, за Родину свою,
Чтоб счастливо здесь жили наши дети,
И помнили Великую войну.
 

26.02.2016г. Андрей Григорьев.