Текст книги "100 подвигов. 1941—1945 гг."

Витя Черевичкин

 
В Ростове голубей держали многие,
Пернатых обожала детвора,
Когда кружатся голуби свободные,
То любовались с каждого двора.
 
 
У Вити голубятня с Белокрылыми,
Отдушиной приятною была,
И солнечными днями, и дождливыми,
Он с голубями был, почти всегда.
 
 
Война пришла в Ростов и всё испортила,
Фашисты истребляли голубей,
И Витина последняя история,
Показывает сущности зверей.
 
 
Как средство связи, голубей использовать,
В то время можно было, без труда,
К своим, записки отправлялись с голубем,
В которых информация была.
 
 
Напротив штаб немецкий расположился,
Движение и техника видна,
Заметили враги, что где находится,
И к Вите в дом тогда пришла беда.
 
 
Пришёл фашист, чтоб голубей расстреливать,
А Витя на глазах его, шальных,
Раскрыл леток и стая вся рассеилась,
Взлетели в небо, громко гомонив.
 
 
Увёл фашист парнишку в штаб допрашивать,
Хоть издевались, били и секли,
Молчал, не говорил, под пыткой страшною,
Достойный сын, своей Родной земли.
 
 
В парк отвели босого и избитого,
Там расстреляли на глазах у всех,
А голуби кружили и курлыкали,
Война, для «Птицы Мира», – страшный грех.
 
 
Двадцать восьмого, Витя был расстрелянный,
Двадцать девятого, Советские войска,
С лучами солнца утренними, первыми,
С боями снова выгнали врага.
 
 
Тот парк назвали «Вити Черевичкина»,
И памятник там с голубем стоит,
Война была для каждого там, – личная.
Патриотизм Огнём живым горит.
 

03.03.2016г. Андрей Григорьев

Вася Курка

 
Под Любомиркой, август сорок первого,
Стоял второй стрелковый батальон,
С огромными солдатскими потерями,
С фашистами жестоко бился он.
 
 
Пришли из местных несколько колхозников,
Бойцами батальона, что бы стать,
А среди них пацан, – тринадцать годиков,
За Родину просился воевать.
 
 
Приняли всех и пацана пристроили,
К разведке, что бы в сёла выходить,
Пройти он сможет, где не могут воины,
О немцах сможет справки наводить.
 
 
И вот у парня первое задание,
Узнать про танки, что стоят в селе,
Количество и на какой окраине,
Сержант Степан пошёл с ним, налегке.
 
 
Зашли к бабуле, что Степан наведывал,
До этого, когда их батальон,
Стоял в селе, он часто с ней беседовал,
Бабуле доверял немного он.
 
 
Но бабка предала Степана сразу же,
Как только на порог они вошли,
Узнала, закричала – «Это красные»,
И быстро окружили их враги.
 
 
Степан сказал: «скажи, что мы попутчики,
Случайно оказался ты со мной,
Меня убьют, а ты в противном случае,
Приказ исполнишь и уйдёшь домой».
 
 
Степана расстреляли утром во поле,
А пацана, поверив, отпустил,
Про танки всё узнал Василий в скорости,
Вернулся в батальон и доложил.
 
 
Стать снайпером, решил Василий, твёрдо,
Чтоб немцев бить за Родину свою,
И стал учиться с мудростью народной,
Как метко бить по злейшему врагу.
 
 
Учился он терпению и воле,
Лежать часами ждать и убивать,
Как незаметно скрыться в чистом поле,
Все нужные моменты замечать.
 
 
В единоборство с снайпером немецким,
Вступил Василий, чучело подняв,
Фашист в «солому» сделал выстрел меткий,
В лоб пулю от Василия приняв.
 
 
То было первым снайперским заданьем,
А дальше Родомышль, – расстрел врагов,
Под Довбышем, трёх пулемётов крайних,
Лишил врага и в бой повёл бойцов.
 
 
Когда наш батальон сражался в Польше,
Боялся Васи весь фашистский клан,
Он по какарде, или папиросе,
Врага заметив, сразу убивал.
 
 
Он в амбразуры дзотов пули ставил,
Что пулемёты затихали в них,
А сколько снайперов к Богам отправил,
Не счесть, за то всегда спасал своих.
 
 
У Цисны «Рама» к штабу подлетела,
Разведчик-немец низко там кружил,
Хлопок и «Рама» вспыхнув, – загорела,
Василий ей патроном «удружил».
 
 
Последний бой, погиб в котором Вася,
В Чехословакии на каменной трубе,
От ветра её стан слегка качался,
Для боя место выбрал там себе.
 
 
Артиллеристам сообщал координаты,
И сам лупил прицельно по врагу,
Но вычислили точку эту, «гады»,
Снаряд попал в заветную трубу.
 
 
К трубы остаткам, наши подбежали,
А там лишь окровавленный листок,
На нём координаты, чтоб стреляли,
Последнее, что Вася сделать смог.
 
 
На поле эхом клич прошёл солдатский,
«За Родину, за Васю гадов бей»,
Бегут бойцы за будущее счастье,
Войну закончит надо всем скорей.
 
 
Так воевал, погиб и стал Героем,
Василий Курка, сын земли Родной,
Честь отдают ему солдаты строем,
За Мир, за солнца свет над головой.
 

04.03.2016г. Андрей Григорьев.

Виктор Новицкий

 
В декабре сорок первого года,
Убежал мальчуган на войну,
Воевал там бесстрашно полгода,
Но поранили ногу ему.
 
 
Научился стрелять из всех видов,
И родных, и немецких стволов,
Мог окоп и блиндаж себе вырыть,
Положил много вражьих голов.
 
 
Прилетел Вите в ногу осколок,
В большой палец, на правой ноге,
Удалили его и ребёнок,
Должен дома лежать в тишине.
 
 
Он домой, на Октябрьскую площадь,
Ехал в город свой, – Новороссийск,
А война догоняла, как может,
Он приехал, враги ворвались.
 
 
Дом, семья где жила у Новицких,
Башней был с двухметровой стеной,
Можно было расстреливать фрицев,
Не боясь, за такой толщиной.
 
 
Войск мобильных там небыло рядом,
Моряки лишь на сушу сошли,
Бой на суше для них, – непорядок,
Знают, бой как на море вести.
 
 
Получилось, что Витя Новицкий,
Самый опытный в башне боец,
Были там пулемёт и бойницы,
Для защиты достаточно средств.
 
 
Поначалу матросы гневились,
Что пацан им команды даёт,
Но увидев, как бьётся, смирились,
Опыт, всё же на пользу идёт.
 
 
Он носил пулемётчикам воду,
Перевязывал раны бойцам,
Бились вместе они за свободу,
На войне всё судя по делам.
 
 
Пулемётчика немцы убили,
Витя вместо него, застрочил,
Подающий упал, – пристрелили,
И остался Герой наш один.
 
 
Отбивался он долго от немцев,
Вокруг башни вся площадь полна,
Если только кругом оглядеться,
Всё немецкие были тела.
 
 
Видит Витя, к дверям подбежали,
Группа немцев хотят внутрь войти,
Три гранаты он в руки хватает,
Немцам хочет подрезать пути.
 
 
Вниз спускаясь, прикладом в затылок,
Получает от немца, Герой,
И все лесенки, сколько там было,
Сосчитал он своей головой.
 
 
Видя в башне, лишь только ребёнка,
Злости немцев конца не видать,
Вокруг немцев положено столько,
Словно полк их пришёл убивать.
 
 
Витю спиртом облили, живого,
Подожгли и спустили в окно,
Что вверху было, этого дома,
До того ненавидя его.
 
 
Так в четырнадцать лет жить окончил,
Мальчик Витя Новицкий, Герой,
Патриот, Любил Родину очень,
Принял смело решительный бой.
 

04.03.2016г. Андрей Григорьев.

Стасик Меркулов

 
При обороне Курска в сорок первом,
Носил снаряды ополченцам Стас,
Одиннадцатилетний, слову верный,
Защитник юный, Родины в тот час.
 
 
Отец недалеко, у пулемёта,
Строчил в пехоту злостного врага,
В холодную, осеннюю погоду,
Для ополченцев там была жара.
 
 
Отца убило выстрелом фашистским,
Стас со слезами к папе подбежал,
Не верил он, что расстаётся с близким,
И на гашетку пулемёта вновь нажал.
 
 
Так он палил по нечисти фашистской,
Не веря, что отец ушёл совсем,
Пуль очередь, так просвистела близко,
Стас вздрогнул, улыбнулся и осел.
 
 
В живот и по ногам попали пули,
Сознание ребёнок потерял,
Ветра холодные над мальчиком подули,
И он к отцу подкошенный упал.
 
 
Два старика с рассветом за водицей,
Идут и слышат тихий детский стон,
В воронке Стасик к папе приютился,
И вылезти ни как не может он.
 
 
И старики к себе забрать не могут,
Фашисты в дом пришли и там сидят,
Перенесли в бытовку на заводе,
Укрыли сеном и пошли звать мать.
 
 
Мать пробралась окольными путями,
В бытовку заводскую, через час,
Стасик лежал исколотый штыками,
И жизни Дух в защитнике угас.
 
 
Израненного, бедного ребёнка,
Штыками заколола эта мразь,
За то, что он, успев прожить не долго,
За Родину сражался, не боясь.
 

05.03.2016г. Андрей Григорьев.

Аня Обухова

 
В декабре сорок первого года,
Помогла Командиру бежать,
Уложила на санки тихонько,
Сверху сена, чтоб мог он дышать.
 
 
Через пост прокатила на санках,
Ранен был боевой офицер,
Побывал в переделках он разных,
Но к фашистам попал, всё же в плен.
 
 
Аня спрятала где командира,
Не сказала совсем ни кому,
А фашисты ходя по квартирам,
Всё искали потерю свою.
 
 
Всех собрали на площади скоро,
Объявили, что если к утру,
Не сдадут им того офицера,
То по людям откроют стрельбу.
 
 
Для острастки крестьянина взяли,
Расстреляли у всех на виду,
Так людей оккупанты пугали,
Чтоб заставить бояться, толпу.
 
 
Не стемнело, как Аня явилась,
К оккупантам, признавшись во всём,
Местом схрона, лишь, не поделилась,
И фашисты не знали о нём.
 
 
Били Аню, пытали фашисты,
Не сказала она ничего,
Тогда бросили в снег серебристый,
И тащить стали через село.
 
 
Привязали к поломанной парте,
Что у школы стояла в селе,
Та сидела в изорванном платье,
И смотрела под ноги себе.
 
 
Минус сорок, – мороз был в ту пору,
Утром наши войска к ним вошли,
Душа Ани летела к Простору,
К Богу ангелы Аню несли.
 
 
Ей одиннадцать лет всего было,
Но спасая из плена бойца,
Помогла она Родине сильно,
И останется в наших сердцах.
 

05.03.2016г. Андрей Григорьев.

Толя Комар

 
Когда разведчики шли к линии огня,
Прижал к земле их пулемёт фашистский,
И стоило, лишь голову поднять,
Свист пуль вновь заставлял нагнуться низко.
 
 
Как самый мелкий, Толя полз вперёд,
С гранатою взведённою у сердца,
Метнул гранату метко, прямо в дзот,
Взрыв, Толя смог спокойно оглядеться.
 
 
Через минуту выстрелы неслись,
Вновь в этом дзоте пулемёт клокочет,
Уносит в небо, чью-то нашу жизнь,
Как можно больше, унести их хочет.
 
 
Подумал Толя, – «Враг убьёт так всех,
Не выполним приказ и ляжем взводом»,
Подумав так, взметнулся грудью вверх,
Накрыв собою дуло пулемёта.
 
 
Прошла разведка, выполнив приказ,
Похоронили с почестями Толю,
Надеюсь, что и многие из нас,
За Родину, врага собой накроют.
 

05.03.2016г. Андрей Григорьев.

Миша Белуш

 
В брод Неман переходят партизаны,
Без укрепленья немцев, поснимав,
А впереди окопы, ДОТы ждали,
И проволки колючей шёл рукав.
 
 
На проволку кидали телогрейки,
По ним перелезая через ёж,
Но немцы из окопов били метко,
Уж точно там была не молодёжь.
 
 
На проволке легло ребят не мало,
Но кто пролез, те дальше поползли,
А дальше это «чудище» их ждало,
Бетонный ДОТ ребят ждал впереди.
 
 
Уже в зените солнышко сияло,
ДОТ не давал проходу партизан,
И толу тридцать килограмм пропало,
В него кидали, ДОТ не пострадал.
 
 
И вход прикрыт таким же пулемётом,
И к бойнице ни как не подойти,
И только Миша Белуш ближе к ДОТу,
Он незаметно сбоку мог ползти.
 
 
Он бросился на пулемёт у входа,
Как немец на гашетку не давил,
Но тело Миши не дало свободы,
Замолк тот пулемёт и не строчил.
 
 
Товарищ Миши, очередь по немцу,
Пустил из автомата своего,
Зашёл во внутрь и выстрелил под сердце,
Фашисту, полегли из-за кого.
 
 
Захвачен ДОТ и берег стал свободным,
Для перехода, основным войскам,
А Миша стал Героем всенародным,
Кто землю от фашизма защищал.
 

05.03.2016г. Андрей Григорьев.

Коля Печененко

 
Немецкий склад боеприпасов,
С друзьями Коля подорвал,
Но немцы их догнали сразу,
Коля Ткачук от пуль упал.
 
 
А Вася Хильченко от пыток,
Хотел уйти, чтоб был расстрел,
И информацией закрытой,
Покажет, где отряд сидел.
 
 
Увёл фашистов, как Сусанин,
В болота, в глушь, где ни души,
Знак по пути, бойцам оставил,
Те поняли, за ним пошли.
 
 
Догнали немцев, расстреляли,
И Вася вновь попал в отряд,
А в Смеле немцы лютовали,
На Коле выместив свой крах.
 
 
Его пытали, издевались,
Под ногти спички, пальцы в дверь,
Повесить раза три пытались,
И имитировали смерть.
 
 
От пыток парализовало,
Антифашисты лишь спасли,
Во время боя, из подвала,
Под грохот взрывов, унесли.
 
 
В санчасть положили ребёнка,
Парализованный лежит,
Вбегает доктор с криком громким,
«Стрелять кто может, – получить».
 
 
И раздаёт больным винтовки,
И пистолет и автомат,
От стресса Коля вскрикнул громко,
И паралич стал отступать.
 
 
На территории фашисты,
Уже вели с больными бой,
К палате пробирались быстро,
С гранатою упал больной.
 
 
Он насмерть был сражён фашистом,
Упал, чуть Колю не задев,
Коля схватил гранату быстро,
Чеку рванул, не оробев.
 
 
До смерти оставалось ровно,
Секунд, четыре – (Раз-Два-Три),
И вдруг «УРА» несётся грозно,
На помощь воины пришли.
 
 
Вслед убегающим фашистам,
Успел гранату зашвырнуть,
Солнце ликует в небе чистом,
Открылся Коле новый путь.
 
 
Двенадцать лет ребёнку было,
Когда он столько пережил,
После войны опять скрутило,
Но с Духом он набрался сил.
 
 
После войны писал он книгу,
Держа в зубах своих, перо,
Про «Опалённую судьбину»,
Про то, как было тяжело.
 
 
Как защищали от фашизма,
В войну детишки, город свой,
Всё есть у Коли в этой книжке,
И Вечно он для нас Герой.
 

06.03.2016г. Андрей Григорьев.

Миша Романов

 
На бруствере окопа сидел мальчик,
Миша Романов, – прозвище «Дубок»,
Фашисты третий раз в атаку встали,
У нас последний пулемёт уже заглох.
 
 
Вокруг тела убитых партизанов,
За пулемётом Мишин папа был,
За две атаки столько погибало,
Что Миша оставался там один.
 
 
Подходят фрицы ближе, удивляясь,
Один пацан, живой, встречает их,
На пулемёт, на папу, озираясь,
Встаёт и смотрит на врагов своих.
 
 
Те подошли поближе, окружают,
Схватил гранат две связки, разрывных,
Изо-всех сил в противника кидает,
И раздаётся страшной силы взрыв.
 
 
Через секунду очередь по Мише,
Прошла, вгрызаясь пулями в бушлат,
В тринадцать лет, лежит «Дубок» не дышит,
Он жизнь отдал за папу и ребят.
 
 
За Родину свою погиб Героем,
За то, чтоб жили с Вами мы сейчас,
Пал смертью храбрых, этот юный воин,
И в памяти останется у нас.
 

06.03.2016г. Андрей Григорьев.

Святая Троица

 
Ваня Цыганков, Егор Покровский,
Миша Шестеренко, – трое все,
Жгли, во время Битвы Сталинградской,
Фрицев в городишке Калаче.
 
 
С детской непосредственностью мины,
Ставили, куда не думал враг,
И случались постоянно взрывы,
Там, где был карательный отряд.
 
 
В тыл врага с разведкою ходили,
Сведенья секретные неся,
Точки огневые где и мины,
Что бы знала армия своя.
 
 
Наших пленных, раз, освобождали,
Дерзко всю охрану расстреляв,
Немцы много сил от них теряли,
Кто их так колотит, не поняв.
 
 
Старшему из трёх, – пятнадцать было,
Пацаны, не привлекали взгляд,
В Калаче захваченном ходили,
Избегая вражеских преград.
 
 
По дороге, где фашисты ездят,
Разложили доски на гвоздях,
Каждые полсотни метров, – клеят,
Все машины в ступоре стоят.
 
 
Долго их выискивал Гестапо,
Всё же вышли и забрали их,
Головы, все трое не склоняли,
Ни кого не выдав из своих.
 
 
Расстреляли «Троицу Святую»,
Пали Ваня, Миша и Егор,
Память о себе храня, Людскую,
Юношеский, Праведный задор.
 

06.03.2016г. Андрей Григорьев.

Серёжа Алешков

 
Под Сталинградом полк готовился к прорыву,
Боец Алешков вдруг вошёл в блиндаж,
Над картой там склонились командиры,
– Там кто-то в сене прячется, не наш.
 
 
К стогу тогда бойцов послал начальник,
Разведчиков немецких привели,
Они себе готовили там спальник,
С утра чтоб, всё разведовав, уйти.
 
 
«Благодарю», сказал Ком-Див Серёже,
«Служу Советскому Союзу» тот вскричал,
Везде, он где похвалит, где поможет,
Такой вот был хороший Генерал.
 
 
А на Днепре был бой, сплошное пекло,
Дивизия гнала врага с земли,
Рвались снаряды, каждый метр, наверно,
Воронками всё вспахано вблизи.
 
 
В блиндаж Ком-Дива, тоже угодило,
Серёжа снова был недалеко,
Он подбежал, но не хватило силы,
Отрыть блиндаж, там завалило всё.
 
 
Привёл солдат минёров и сапёров,
Отрыли командира кое-как,
Ком-Див вновь оказался там героем,
Хоть ранен, но живой восстал солдат.
 
 
Стоит недалеко солдат Серёжа,
От радости ревёт пацан, навзрыд,
В семь лет Серёжа слёз сдержать не может,
В окопах детство быстро пролетит.
 
 
Сергей Алешков, – самый юный воин,
Который получил в войну медаль,
И не медали только, он достоин,
Что детство не вернуть, вот это жаль.
 

07.03.2016г. Андрей Григорьев.

Костик

 
На место новое КП переезжал,
По ходу наступления на немцев,
Фашист пыхтел, но всё-же отступал,
Командный пункт и стал переселенцем.
 
 
Начальник штаба ехал впереди,
И офицеры с ним, штабные были,
Из улочки мальчишки к ним «бегли»,
Кричали что-то и руками разводили,
 
 
Водитель им навстречу дал сигнал,
Приветствуя ребят, а сам проехал,
К мосту один мальчишка подбежал,
– «Стой, Мины» шаг назад, случайно сделал.
 
 
Взрыв прогремел жестокий на мосту,
Куда Нач-штаб, чуть было не заехал,
Ударом, парня сбросило в реку,
Став Офицеров гибели, помехой.
 
 
Спасённые достали из реки,
Их спасшего, нежданного, Героя,
Пока здесь есть, такие Пацаны,
За Родины защиту, я спокоен.
 

07.03.2016г. Андрей Григорьев.

Толя Столповский

 
В убежище подземном в Сталинграде,
Во время сокрушительных боёв,
Сидели Толя, мать и маленькие братья,
Без света, без еды и без удобств.
 
 
А Толику в то время было десять,
Он самый старший мальчик из детей,
Он вылезал, на Бога, лишь надеясь,
Найти еду для матери своей.
 
 
В подвал соседний часто ползал Толя,
Где был КП и корректировал огонь,
На левый берег Волги, телефоном,
Чтоб артиллерия вела прицельный бой.
 
 
Однажды вылезая из подвала,
Атакой немцев повредило шнур,
Тела связистов взрывом раскидало,
Без Толи наши связи не найдут.
 
 
Он ползая с воронки на воронку,
Нашёл концы, связал и связь пошла,
И вновь стреляли наши, из-за Волги,
По пушкам и скоплениям врага.
 
 
Ещё не раз, так связь чинил ребёнок,
Под градом пуль обрывы находил,
Желанием Победы, был он полон,
И наш Народ фашиста победил.
 

08.03.2016г. Андрей Григорьев.

Саша Чекалин

 
Родился в Тульской области, в селе,
Когда фашисты захватили область,
Фашиста бить, поклялся он себе,
И показал свой Героизм и Доблесть.
 
 
В пятнадцать лет пошёл в «Передовой»,
Отряд по истреблению фашистов,
Хоть молод был, но партизанам, – свой,
И Саша тем доверием гордился.
 
 
Взрывал юнец немецкие склады,
На минах подрывал врага машины,
Снимал с постов немецких часовых,
Не подставляя оккупантам спину.
 
 
Засады на дорогах и в лесах,
Устраивали гитлеровцам, парни,
На Лихвин, как-то раз колонна шла,
Врасплох бойцы карателей застали.
 
 
На мине подорвался грузовик,
Который первый шёл в колонне этой,
Затем второй, над третьим грохнул взрыв,
Враг в ступор встал, боится дальше ехать.
 
 
Один лишь, полный Вермахта солдат,
Решил в объезд уйти от перепалки,
Но не ушёл от Сашиных гранат,
Два взрыва и смотреть на «груду» жалко.
 
 
В начале ноября Чекалин слёг,
Простыл под злым, сырым, осенним снегом,
В деревне был надёжный паренёк,
Он часто к партизанам с пищей бегал.
 
 
К нему и отвели бойцы Юнца,
Чтоб отлежался Саша от болезни,
Предатель выдал нашего бойца,
И ночью в этот дом ворвались немцы.
 
 
Гранату бросил Саша во врагов,
Но как на зло, она не разорвалась,
Не выдал парень нужных немцам слов,
На веки тайна с Сашею осталась.
 
 
Неделя пыток не дала эффект,
Повесили на площади подростка,
За Родину погибнув, дал нам Свет,
Чтоб жили мы свободные под солнцем.
 

09.03.2016г. Андрей Григорьев.

Алёша

 
Очередь «прошила» часового,
Который охранял немецкий штаб,
Стрелок ворвался внутрь и стрельнул снова,
Убив и командира и солдат.
 
 
На улицу вернулся, снова немцы,
Бегут к нему с оружием в руках,
У Алексея защемило сердце,
И яркий свет забрезжился в глазах.
 
 
Попали фрицы в голову и в пояс,
Из рук парнишки выпал автомат,
Ничком упал, уже не беспокоясь,
Что будет делать вражеский солдат.
 
 
Нацисты подбежали к телу парня,
Перевернув, округлили глаза,
Лицо ребёнка челюсти сжимало,
Стеклянный взгляд, до нитки пробирал.
 
 
Ребёнок мёртвый, рядом с автоматом,
Огромный страх на немцев произвёл,
За Родину он с детства стал солдатом,
И за Свободу, он на смерть пошёл.
 

09.03.2016г. Андрей Григорьев.