Текст книги "Мама"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mama-204102.jpg)
Автор книги: Андрей Хорошавин
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Матушка Тереса жива?
– Жива. – Сестра Элла подняла голову и взглянула на Анну, покрасневшими и распухшими от слёз глазами. И все остальные тоже. Только девочки разъехались.
– Идём. Я выведу тебя отсюда. – Анна поднялась на ноги и улыбнулась вновь.
– Спасибо тебе, сестра Анна. Спасибо…. Спасибо…. – Сестра Элла вновь прижала ладони к глазам. – Храни тебя Пресвятая Гермиона Заступница.
Но как только Анна, решившая лично проводить сестру Эллу до выхода, встала и повернулась к ней спиной, в миллиметре от её шеи просвистел нож.
Остановилась Анна только после того, как услыхавшие выстрелы боевики ворвались в комнату, и кто-то вырвал карабин из её рук. До этого момента она дважды успела сменить магазин.
Тело сестры Эллы превратилось в сплошное месиво. Не пострадало только лицо. Среди окровавленных кусков отыскался электронный ключ, указавший место расположения входа в склад, в котором и хранилась партия разыскиваемых Ши галлюциногенов.
Пока упаковки с галлюциногеном грузили в транспорт, Анна смотрела в потухшие глаза сестры Эллы, и её собственные глаза наполнились слезами.
– Ты так и не научилась метать нож, сестра.
Что-то произошло. Произошло прямо сейчас. Анна осмотрелась по сторонам. Серые бетонные стены. Иссечённый пулями, залитый кровью и заваленный трупами пол. Брови снова сошлись у переносицы, на лбу обозначились складки, губы сжались в тонкую линию, глаза сузились. Но это не был гнев. Анна смотрела и вдруг почувствовала, как тёплая слезинка скатилась по щеке.
Глава 3
– Моя воительница вновь вернулась с победой! – Не вставая из кресла, Ши раскинул руки для объятия. Белая без ворота просторная венгерского кроя рубаха, чёрные лосины и красные с загнутыми носками и золотой вязью короткие сапожки. Сегодня у Ши были чёрные до плеч волосы, мелированные серебром и голубое латексное лицо. Жёлтые ресницы на половину скрывали его. Губы были белыми, с кроваво-красным контуром. И только бледно-зелёные раскосые глаза, неизменно излучали холод и безразличие. Ши вскинул жёлтые брови. – Но, что гложет твоё сердце, Анна. Я вижу беспокойство в твоих глазах. – Лицо Ши сделалось печальным. По голубой и гладкой щеке скатилась крохотная слезинка. Обычно приступы сентиментальности накатывали на него, когда какое ни будь сложное дело, разрешалось в его пользу.
Анна упала в кресло и взяла в руку стакан с прозрачной, отливающей голубым цветом жидкостью. Модификатор. Она подняла стакан до уровня глаз, взглянула сквозь него на светильник и отставила в сторону.
– Я вспомнила монастырь.
– Ах да. Эта рыжая монахиня, сестра Элла, кажется?
Анна подняла глаза.
– Откуда ты знаешь?
– Ты забыла, моя прекрасная амазонка. – Ши опустил руки и склонил голову на бок. Чёрная с серебром прядь волос скрыла половину его лица. – Красивый Ши знает всё. Красивый Ши знает, что ты Анна убила эту рыжую не сразу, хотя Ши приказал иное.
– Я захотела поговорить с ней. Она напомнила детские годы и мне, вдруг, стало одиноко и тоскливо.
– Одиночество. – Ши закинул голову назад, на спинку кресла и устремил взгляд вверх. Жёлтые ресницы сомкнулись вокруг бесцветных глаз. Анна видела, как натянувшись, кожа на шее Ши просвечивает прожилками. – Мне знакомо это чувство и я готов простить моей амазонке всё. Даже непослушание. Одиночество это голодная сука, готовая жрать тебя вечно. Одиночество заставляет думать, сомневаться. Никогда не сомневайся во мне, девочка моя.
Анна снова взглянула на шею Ши, сощурила глаза и сжала зубы. Ши вздохнул и выпрямился. Его голос сделался звонким и деловым.
– Хакеры поработали с ключом. Есть информация о владельце склада. Я хочу провести акцию устрашения. После этого мы с тобой на некоторое время сможем позволить себе думать не о делах.
Анна перевала взгляд на стакан с модификатором, но желания выпить так и не появилось.
– Когда?
– Моя амазонка рвётся в бой? – Ши улыбнулся и качнул ресницами. – Скоро. Очень скоро, девочка моя. Может быть даже сегодня ночью. Когда мне говорят, что месть – это блюдо, которое нужно есть холодным, я смеюсь. С местью тянуть нельзя, иначе у остальных начнут возникать сомневаться в твоём могуществе. – Ши окинул взглядом не тронутый Анной стакан с модификатором и снова улыбнулся. – А пока отдохни. Группу возглавишь ты.
Анна, не говоря ни слова, поднялась и покинула офис Ши. Она поднялась на лифте и вошла к себе. Сбросив броню, комбинезон и ботинки на пол, она рухнула в постель, даже не приняв душ и уснула.
Глава 4
Анна открыла глаза и не могла понять, что её разбудило.
Ночь. На таймере красным на чёрном фоне светятся цифры 02:00. Но почему так бьётся сердце. Что произошло. Она приподнялась на локте и осмотрелась. Всё, как прежде. Только внутри её, маленькой пружинкой, что-то сжималось, и Анна почувствовала тревогу. Будто что-то упустила, не заметила. Что-то важное. Может быль самое главное в жизни.
Левая рука привычно легла выше груди. Сквозь ткань она ощутила контуры Пресвятого Лика.
И вдруг её тело вздрогнуло. Будто разряд тока прошёл вдоль позвоночника. Вот оно. Этот звук. Этот еле слышимый слабый вздох. Анна вскочила и бросилась к зеркалу, стаскивая майку на ходу.
В отражении, выше левого соска на груди Анны покачивался силуэт Пресвятой Гермионы Заступницы. Гермиона нахмурила брови и широко зевнула. Она с трудом приподняла веки, взглянула из-под них на Анну и слабо улыбнулась.
– Ты-ы…. – Глаза Анны расширились. Брови взлетели вверх. Рот приоткрылся. – Ты снова здесь, милая подружка! Ты снова со мной!
Гермиона улыбнулась и кивнула в ответ. Анна смотрела и не верила глазам.
День, когда Анна покинула монастырь, что бы навсегда связать свою жизнь с Ши, был объявлен великой датой. Они поднялись на лифте, на крышу самого высокого небесного комплекса, в котором располагалась резиденция Ши. Там, стоя на самом краю среди огромных светящихся красным светом букв TOYOTA, с этой ошеломляющей воображение высоты, Ши показал ей, каким огромным на самом деле был мир. Этот мир полностью принадлежал им – ей и ему.
Потом были десять дней праздника. Ши, не скупился. Анна испытала всё, и мир стал для неё цветным и радостным. Первый галлюциноген, первый модификатор, первый секс и первое убийство. Она чувствовала себя сильной и всё могущей. И Ши, как мог, поддерживал в ней это чувство – чувство силы, вседозволенности, чувство власти над другими. Жизнь превратилась в сплошной праздник, в яркий сверкающий фейерверк, затмивший всё, что было раньше, ту маленькую искорку, которую Анна так долго хранила и оберегала в душе, детскую мечту о том, как она станет свободной и выберет свою жизнь сама.
В какой миг это произошло? – Анна сейчас не могла вспомнить. Но однажды она, случайно взглянув в зеркало, обнаружила Гермиону спящей. Анна попыталась заговорить с ней, но тщетно, Гермиона не отвечала больше своей подруге взаимностью. Так повторилось и на следующий день, и на следующий. Прошёл месяц, другой, но Гермиона не проспалась. Новая жизнь клокочущей лавой накрыла Анну с головой, и тогда она просто перестала смотреть в зеркало.
Долгие десять лет, с головой погрузившись в водоворот преступного мира, в этот безумный вихрь, несущий её с сумасшедшей скоростью, по тонкой грани между жизнью и смертью, больше напоминающей остро отточенное лезвие клинка, Анна не вспоминала о прошлом. Она погрузила свой разум в пучину забвения и жила только настоящим. И, вот появилась Элла. Та, которую Анна считала своим врагом. И именно она разбудила в ней воспоминания, пробудила её сознание от долгого сна. Пробудила ото сна Гермиону.
«Десять лет. Неужели прошло уже десять лет?!». Анна стояла у зеркала ошеломлённая и всматривалась в собственное лицо. Она не узнавала себя. Она опустилась перед зеркалом на пол и предалась воспоминаниям. Пружинка, сжавшаяся внутри, распрямилась, обратившись чем-то тёплым и мягким.
Анна вспомнила себя девочкой. Вспомнила, как они мечтали с сестрой Моникой о другой жизни. Там, в своих мечтах, они были маленькими хозяйками своих судеб и могли поступать так, как им заблагорассудится. Тогда они верили в то, что такое когда-нибудь произойдёт, и Пресвятая Гермиона Заступница всегда была с ними и с гордостью и улыбкой смотрела на своих сестёр.
Анна подняла глаза – Гермиона смотрела на неё и улыбалась, как и прежде.
И тогда Анна заговорила. Ей вдруг захотелось рассказать всё. Всё, что произошло с ней за эти долгие годы. Она делилась со своей сестрой самым сокровенным. Она говорила и говорила всю ночь. О том, что было. О том, что будет. Как тогда, восьмилетней девочкой, в день своего посвящения в своей крошечной келье. Гермиона улыбалась и пожимала плечами, и вздыхала и тоже плакала вместе с Анной, как настоящая верная подруга и сестра. Анна с головой погрузилась в прошлое, и настоящее перестало существовать.
Из забытья её вывел звонок транслятора. Прилагая усилия, Анна осмотрелась. Первые лучи солнца, проходя сквозь прозрачные панели окон, тронули её комнату розовым светом. Утро. Акцию устрашения конкурентов Ши назначил на сегодня, и Анне предстояло возглавить операцию. Анна тронула сенсор транслятора и услыхала голос Ши.
– Сейчас. Все уже поднимаются. Детали по дороге.
Глава 5
Покачиваясь на сидении скутера рядом с водителем, Анна не смотрела на дорогу. Пристроив тактический шлем на полу возле правой ноги, рядом с карабином, она считывала информацию об «объекте», собранную для неё агентами Ши. Легким нажатием, она перелистывала страницу за страницей, пробегала глазами, появляющиеся на экране строчки, фотографии, чертежи и схемы и листала дальше.
Одноглазый Пак. Корейцы. Это противостояние между японскими и корейскими преступными группировками уходило корнями в глубокую древность, во времена «Триад» и «Якудза» и в настоящем приняла иную окраску. Национальная сторона вопроса потеряла актуальность, но неприязнь осталась прежней, впрочем, как и между всеми представителями организованной преступности. Тут все жили, как пауки, загнанные в одну тесную ёмкость.
Изучая материал, Анна понимала, что бой будет тяжёлым. Или-или. Она ни разу не сталкивалась с людьми Одноглазого Пака, но со слов Ши знала, что, на данный момент, это единственный человек в Мегаполисе, способный противостоять им.
Ши хотел, что бы было, как можно больше шума и крови. Реки крови. Что бы обыватели похолодели от ужаса, взирая на экраны инфо панелей, с которых дикторы новостных каналов выплеснут на них весь этот ужас. А ещё, это должно было послужить уроком для потенциальных конкурентов. Ши всемогущий. Ши ужасный. Ши безжалостный. Он хотел, что бы все окончательно уразумели, что вмешательство в дела Ши и смерть означают одно и то же.
К месту нахождения «объекта» выдвинулись тремя группами – две наземные и одна с воздуха. Четверть бойцов Ши оставил при себе.
«Ши осторожничает». – Анна улыбнулась половиной рта. – «Страхуется на случай поражения. Он не может не осознавать серьёзности создавшейся ситуации, потому, что не чувствуя силы, корейцы никогда бы не сунулись на территорию Ши. Поражение здесь равно смерти. Потому все сейчас понимали одно – бой будет страшным».
Глава 6
Все помещения коттеджа, от нулевого до третьего уровня, были завалены трупами. Всюду дым, стреляные гильзы, стоны умирающих и отблески пламени от сгорающей мебели. В голове стоял гул, после, только что кончившейся канонады. Ноги, обутые в прыжковые ботинки, скользили по полу. От разлившейся лужами крови некуда было ступить. Анна тяжело дышала и в сопровождении единственного оставшегося в живых бойца приближалась к двери, ведущей в последний офис, оставшийся не захваченным.
Анна, да и все прибывшие с ней по приказу Ши понимали, что их будут поджидать. Но и здесь Анна нашла выход. Сняв тактический шлем, она вышла к бронированной двери, прямо под наведённые на неё стволы и заявила, что уполномочена вести переговоры от имени Ши.
Весь преступный мир знал её, потому, после десяти минут молчания, стальные створки дверей разъехались, оставив небольшой зазор. Как только зазор между бронированными створками превысил пять сантиметров, Анна выпустила термобарический снаряд, из спрятанного в рукаве гранатомёта и прижалась к стене. Пройдя точно между створок, снаряд разорвался внутри коттеджа. Выгнув бронированные двери в виде небольшого проёма, взрыв разнес и спалил всё, что находилось на первом уровне здания. А потом началась бойня, длившаяся больше получаса.
И вот сейчас, с единственным оставшимся в живых бойцом Анна вошла в офис Одноглазого. Офис оказался пустым, но из открытой двери, ведущей в следующее помещение, доносился женский плач.
Помещение оказалось спальней. Пак сидел на кушетке радом с женой, состарившейся и прячущей лицо на его груди женщиной. Он смотрел прямо перед собой, и взгляд его был пуст. Он смирился с поражением.
Разъярённый смертью товарищей боец стащил обоих на пол, и начал разделывать обоих, как и велел Ши, ножом. Но Анна не обращала внимания на кровавую расправу и крики. Её взгляд упал на, скрытую до сего момента за спинами Одноглазого Пака и его жены, детскую колыбель.
Сняв тактический шлем, под крики умирающих, Анна осторожно приблизилась к колыбели, готовая к чему угодно. И вдруг из колыбельки до её слуха донёсся тоненький всхлип, и над краем показалась кисть детской руки. Пухлые почти прозрачные пальчики обхватили край колыбели. Крошечные ноготки побелели. Анне вдруг захотелось прикоснуться к ним. Она сделала ещё шаг и осторожно протянула руку. Прикосновение было едва заметным, но Анна ощутила трепет беззащитного детского тела.
В колыбельке лежала девочка. Её чёрные раскосые глаза блестели от слёз, но увидев Анну, она перестала плакать и прижала ручки к груди. Девочка сосредоточенно всматривалась в лицо Анны, нависшее над ней, и ждала.
Одурманенное модификаторами сознание просветлело. Где-то глубоко в груди, Анна ощутила разливающееся тепло, будто лопнул пузырёк, наполненный горячим паром. От этого глаза Анны сверкнули синим огнём, сжатые губы сами собой растянулись в улыбке. Девочка улыбнулась беззубым ротиком и вдруг, Анна даже слегка отшатнулась, протянула вперёд ручки. Ранее незнакомое чувство нахлынуло, как тёплая волна, и накрыло Анну с головой.
Анна наклонилась ниже, и девочка крепко ухватилась руками за её шею и поднялась на ножки. Анна рефлекторно подхватила её левой рукой под попку, и не выпуская бластера из правой руки, прижала к окровавленной броне.
К этому времени боец закончил с родителями девочки. Повернув перепачканное кровью лицо, он выпрямился и взглянул на Анну пустыми холодными глазами.
– Ши приказал валить всех. – Боец приблизился и протянул руку к девочке. С ножа, зажатого в другой руке, густыми каплями стекала кровь и падала на ковёр. – Давай. Или ты сама?
Не ответив, Анна крепче прижала девочку к себе и снесла бойцу половину черепа из бластера.
В это время с улицы до неё донёсся звук приближающихся полицейских сирен.
Глава 7
Лавируя на предельной скорости в гуще движущегося по дрому транспорта, Анна уходила от погони. Уже около часа она кружила и петляла по центру Мегаполиса, пытаясь сбросить с хвоста, постепенно отстающие полицейские скутеры. Заливаясь сиренами и сверкая маячками, полиция из последних сил пыталась не отставать, но расстояние между ними и скутером Анны постепенно росло. Её план был прост: сначала освободиться от преследования здесь в центре, в гуще потока, а потом затеряться в окраинных районах. Где именно она укроется, Анна уже знала.
Прижимая одной рукой девочку к груди, а другой, управляя скутером, Анна пересекла центральное кольцевое шоссе и влетела на дром, ведущий в северную часть Мегаполиса. Проехав несколько кварталов, она съехала на боковое шоссе. Убедившись, что погони нет и попетляв для верности ещё пятнадцать минут, она направилась к южным окраинам. Бросив броню и оружие в скутере, стерев кровь, Анна оставила себе только бластер и спустилась в метро за двадцать кварталов до цели. Сменив в течение двадцати минут два направления, она поднялась на поверхность.
Окраина. Тишина и покой. Никакой суеты. Людские потоки здесь были не такими плотными, как в центре. Войдя в коммерческий центр с оранжевыми стенами, она пять минут наблюдала за выходом из метро и осматривала прилегающие к нему улицы. Не заметив ничего подозрительного, Анна перехватила удобнее уснувшую девочку и направилась к цели.
Пройдя ещё восемь кварталов, она свернула вправо.
Здесь Мегаполис заканчивался. Вдали, в клубах испарений можно было различить контуры свалки, вдоль которой прямой линией протянулась автострада. Анна повернула голову вправо.
Ничего здесь не изменилось за десять лет. Тихая улочка, вымощенная натуральным камнем. Стены красного кирпича утопающие в клубах зелёной листвы. Покрытая мхом ограда. Тот же плакат, та же табличка сообщала о назначении здания. Анна подняла голову. Пресвятая Гермиона Заступница всё так же неслась на белом коне с крыльями орла, целясь ножом в тех, кто делает девочек сиротами. Взгляд Анны потеплел. Осмотревшись, она выдохнула и двинулась к двери монастыря.
Глава 8
Ветер шелестел листвой. Где то в глубине этой зелени посвистывали птицы. Анна поднялась по ступенькам и встала под козырёк. Снова осмотрелась. Справа заметила небольшое углубление. Там зеленоватым огоньком светился сенсор. Анна надавила в углубление пальцем. Где-то далеко, за дверью внутри здания послышался тонкий сигнал. Девочка завозилась, потёрлась щекой о её грудь, но не проснулась.
– Что вам нужно?
Голос был недружелюбным и доносился откуда-то сверху.
– Именем Пресвятой Гермионы Заступницы впустите меня.
– Кто вы?
– Я могу входить, когда захочу.
Минуты через две дверь распахнулась, и Анна вошла, положив руку на рукоятку бластера.
Полумрак окружил её, но глаза быстро привыкли. Тот же запах. Незнакомые лица двух монахинь. Они смотрят с подозрением и, судя по всему, вооружены. Руки скрыты в широких рукавах синих сутан.
– Позовите наставницу.
– Кто вы?
– Я сестра Анна.
– Погодите.
Одна из монахинь осталась с Анной, вторая ушла по коридору, шелестя сутаной. Минут через пять в глубине коридора послышались торопливые шаги. Двое. Одна из них ушедшая монахиня, вторая старше, много старше, но движения быстры и легки.
– Анна?
Анна всмотрелась в лицо пришедшей монахини.
– Сестра Вероника?
– Ах, сестра Анна! – Сестра Вероника приблизилась и обхватила Анну за плечи. – Что привело тебя к нам?
– Вот. – Анна протянула ребёнка сестре Веронике, стараясь не разбудить девочку. – Её нужно оставить в монастыре.
– Конечно, сестра Анна. – Сестра Вероника взглянула на ту, что оставалась с Анной. Та приняла ребёнка из рук Анны и удалилась по коридору. – Иди и ты, сестра.
– Да, матушка. – Вторая монахиня скрылась в глубине коридора.
– Матушка?
– Да. Теперь я настоятельница этой обители.
– Где матушка Тереса?
– Умерла. Месяц назад. Матушка Тереса указала на меня, как на преемницу.
Анна кивнула.
– Идём со мной, сестра Анна.
– Нет. – Анна вскинула голову. – Не сейчас. Я переведу токены и буду навещать девочку. А сейчас мне пора.
– Как скажешь, сестра.
– Что стало с сестрой Моникой?
– Увезли по распределению. Место мне неизвестно. Больше я о ней не слышала.
Анна снова опустила голову.
– Мне пора, матушка Вероника.
– Храни тебя Пресвятая Гермиона Заступница.
Анна посмотрела во встревоженные глаза сестры Вероники и вышла, ничего больше не сказав.
Глава 9
Горе Ши, не знало границ.
Когда Анна вошла в его офис, то увидела его сидящим за столом. Он склонился, подперев голову руками и плакал. Одет он был в белое. Латексная кожа его лица сегодня была белее обычного и отливала синевой. Только чёрные волосы, зачёсанные вправо, да красные ресницы и губы. Слёзы ручьями катились по щекам и маленькими бриллиантами сыпались на крышку стола, на ковёр, ему на колени. Ши оплакивал своих людей. Три четверти бойцов. Три четверти преданных воинов. Таковой была цена за абсолютную власть.
Он поднял голову и устремил на Анну долгий бесцветный взгляд.
– Ты жива.
– Да.
Анна остановилась в двух шагах от Ши.
– Ты жива, моя амазонка. Одна из всех.
– Мы ….
– Я знаю. – Ши вновь уронил голову на ладони. – Я всё знаю, моя воительница. Ты сделала всё, что могла. А, кстати. – Голос Ши изменился. Он вскочил, протянул к Анне руки и, как будто и не рыдал мгновение назад, произнёс. – Там нашли детскую колыбель. Но ребёнка в ней не было. Его нигде не было. Говорят, это была девочка. – Он впился взглядом в глаза Анны.
– Я услыхала полицейские сирены и свалила. Может, ребёнок выжил. Может Пак успел спрятать его.
– Может. Всё может быть. Да что же это я. Иди. Иди, моя амазонка. После такого тебе нужен длительный отдых. Теперь нам опасаться некого. Делай, что хочешь. Бери что хочешь. Всё в этом мире теперь принадлежит нам.
Ши рухнул в кресло, обхватил голову руками и вновь предался горю.
Анна развернулась и вышла. Но как только за ней затворилась дверь, Ши откинулся в кресле и коснулся пальцем сенсора транслятора.
– Да, босс.
– Не спускать с неё глаз. Пусть делает, что хочет, Дадди. Не мешай ей. Просто жди. Рано или поздно она навестит его. Этот ребёнок не должен жить. Ши решает кому жить, а кому умереть.
– Я понял, босс.
Глава 10
– Он сказал, что ты занята. Он принёс токены и …. – Матушка Вероника не могла сдержать слёз. – Сказал, что тоже спешит, но должен убедиться, что ребёнок в порядке. Девочку принесли. Он взял её на руки, долго смотрел ей в глаза, а потом свернул девочке шейку. Как котёнку. Потом передал её бездыханное тельце мне и так посмотрел, что я чуть не умерла от страха. Потом развернулся и ушёл.
– Как он выглядел?
– Огромный, страшный. С ледяными глазами и лицо в шрамах. Длинный плащ. Шляпа с широкими полями.
– Дадди.
– Анна, я ничего не мгла сделать. Ничего. Прости.
Анна смотрела в пол. Её глаза превратились в лёд. Сердце перестало биться. Она увидела, как всё вокруг из разноцветного, вновь становится серым. Гермиона замерла и сжалась под одеждой, охваченная страхом и холодом, исторгаемыми вновь окаменевшим сердцем Анны.
Глава 11
В офисе Красивого Ши, завибрировал зуммер транслятора. Ши коснулся сенсора изящным, будто вылепленным из тончайшего прозрачного фарфора пальцем, и посмотрел на таймер – 22:34. Полыхнул бриллиантами массивный платиновый перстень. Офис наполнился летящими из транслятора звуками Мегаполиса, шумом несущегося скутера, на фоне которых прозвучал хриплый голос Дадди Морти:
– Мы у неё на хвосте, босс. Что дальше?
– Ах, Дадди! – Голос Ши был спокойным и вкрадчивым, будто он рассказывал сказку ребёнку. Ши прикрыл раскосые глаза, зрачки которых походили на пару мутных, бледно‑жёлтых виноградин. – Знал бы ты, как мне не хочется говорить о том, что будет дальше? Первый раз она взяла миллион токенов, и, как ты знаешь, я простил её. – Почти лёжа в большом чёрном кожаном кресле, Ши запрокинул голову, будто смотрел куда‑то вверх, сквозь потолок, сквозь бетонное перекрытие небоскрёба, сквозь небо.
– Да, босс, я помню. – Хрипел Дадди. – Вы ещё сказали тогда, что это любовь, босс.
– Любовь, Дадди. Но то, что она сделала в этот раз, уже не похоже на любовь, Дадди. Четыре с половиной миллиона токенов, Дадди, четыре финансовых офиса, два завода и шестнадцать сотрудников – это не шутки, Дадди. Сейчас, Дадди, я не говорю, что это любовь. Нет, не говорю. Четыре с половиной миллиона токенов, четыре финансовых офиса, два завода и шестнадцать сотрудников – это больше чем любовь.
– Мы крепко обидели её, босс.
– Да, Дадди. Но что нам оставалось делать? Она не выполнила приказ.
– Да, босс. Так, что мне сделать?
– Ах, Дадди! – Ши открыл глаза. – Я сейчас скажу, что тебе сделать. Только вот не знаю, нравится мне это или нет?
– Говорите, босс.
– Ах, Дадди! Ты должен довести до конца это дело.
– Я вас слушаю, босс.
– Сейчас я всё объясню, Дадди. – Ши медленно повернул голову и сквозь прозрачную стеновую панель осмотрел Мегаполис. С высоты, он показался Ши нагромождением параллелограммов, шаров, трапеций, цилиндров и кубов. Мегаполис казался ему не реальным, а игрушечным, будто множество детей выстроили его из деталей конструктора, играя в свои непонятные игры. Как утыканный свечками именинный торт, разрезанный на куски линиями шоссе и хайвеев, дугами дромов и кольцами развязок, по которым нескончаемым потоком неслись транспортные модули, Мегаполис ярко сиял разноцветными огнями, пожирая мегаватты энергии. Ши смотрел сквозь прозрачную панель, и всё вокруг казалось ему ненастоящим.
– Ты знаешь Дадди, что она умная?
– Да, босс. Вы никогда бы не связались с набитой дурой, босс.
– Ах, Дадди, как ты прав.
– Спасибо, босс.
– Так вот, Дадди, ты будешь следовать за ней по всей планете, а если понадобится и дальше. И не важно, сколько для этого потребуется времени. Ты слушаешь меня, Дадди?
– Да, босс.
– А потом, Дадди, после того, как ты доберёшься до неё …. – Чёрный длинный ноготь, венчающий указательный палец Ши заскользил по крышке стола. Завиваясь спиралью, из-под него побежала тонкая изгибающаяся стружка. – … Ты привезёшь её ко мне, Дадди, и я поговорю с ней. В последний раз, Дадди, поговорю. Ты понимаешь меня, Дадди?
– Да, босс. Вы дадите ей последний шанс, босс.
– Вот именно, Дадди, последний. И если она не воспользуется им, то ты, Дадди, нарежешь её ломтиками. Ты знаешь, как японцы режут рыбу? Такие, тонкие, прозрачные ломтики. – Узкие выкрашенные чёрной помадой губы Ши растянулись, не то в улыбке, не то в оскале, обнажив зубные протезы голубого цвета, на каждом из которых посверкивал крошечный розовый бриллиант. – Ты слушаешь, Дадди?
– Да, босс.
– Так вод, Дадди, ты нарежешь её тонкими прозрачными ломтиками. Каждый ломтик, ты будешь обмакивать в соус, и обжаривать в кипящем масле. И ты сделаешь так, Дадди, что бы до последней секунды своей жизни она наблюдала весь процесс своими глазами. – Чёрные губы Ши искривились. Оранжевые ресницы качнулись. На лицо упала прядь фиолетовых волос. Тонкие, как нити, чёрные брови, двумя ломаными линиями сошлись у переносицы, и по белой гладкой и блестящей латексом коже лица скатилась первая слезинка, похожая на крошечный бриллиант. – Своими прекрасными синими глазами.
– Я понял, босс.
– Ещё не всё, Дадди. – Голос Ши дрогнул. Вторая слезинка скатилась по щеке и сверкающей каплей повисла на подбородке.
– Я слушаю, босс.
– Прибереги один кусочек для меня, Дадди.
– Как скажете босс.
– Свяжись с полицией и сообщи им, где она. – Ши встал. Выпрямился. Его голос изменился и стал крепким деловым и звонким. – Они возьмут её и передадут тебе. Так меньше шума. Но сам всё время будь поблизости.
– Да, босс.
– Всё время.
– Я понял, босс.
Транслятор пискнул и умолк. Ши закрыл глаза и прижал ладони к лицу. Слёзы бисером сыпались вниз и повисали на ворсинках ковра, похожие на капли росы.
– Десять лет, – всхлипнул Ши. – Прошло всего десять лет. Что стало с этой милой застенчивой девочкой? Куда всё уходит?
Глава 12
Сегодняшний день стал знаменательной датой в жизни династии. Сегодня все, кто находился в пределах Солнечной системы, собрались в доме Георгия Экслина – Генерала войсковой разведки Департамента Вооружённых Сил Земли. Собрались, что бы хлопнув по плечу, как это принято у военных, крепко сжать руку виновнику торжества и, гаркнув:
– Так держать солдат!! – поздравить сына генерала, Александра, с присвоением ему очередного воинского звания.
Поднявшись от рядового до майора всего за шесть лет, Александр стал гордостью династии.
Дело в том, что представители этой известной фамилии, на протяжении вот уже многих веков, посвящали свою жизнь делу обороны и защиты интересов Земли. Даже их женщины служили в армии. Династия была настолько известной, столько военных, представленных к высшей награде планеты «Герой Земли» носили эту фамилию, что сам президент выразил желание лично поздравить Александра с успехом.
Ошеломлённый и немного утомлённый общим вниманием, Александр стоял в центре большого зала. Двадцать четыре года, один метр девяносто сантиметров роста, крепкого телосложения, одетый в чёрный комбинезон, чёрный берет и чёрные ботинки пехотинца. На плече сверкает зелёный треугольник десантника. В ярких, струящихся со всех сторон, лучах света, майорская петлица переливается золотом.
Его широкий выбритый подбородок выдавался вперёд и, когда Александр говорил, то немного походил на бульдога. Прямой нос придавал профилю благородства. Полные губы добавляли к его облику излишней чувственности, но взгляд серых глаз, сверкающих из-под густых сдвинутых у переносицы бровей, компенсировал этот маленький недостаток. Высокий лоб и крепкая шея довершали портрет солдата. Хорошего солдата.
Его окружала толпа прибывающих гостей. Плечо уже ныло от дружеских похлопываний, кисть правой руки ломило от крепких рукопожатий, а щёки рдели от многочисленных поцелуев тётушек, бабушек, сестёр и племянниц.
Родители находились рядом, по правую руку.
Отец, в белом парадном мундире. Генеральские петлицы, орденские планки, на плече чёрный треугольник армейской разведки. Сухой и подтянутый, с гордо поднятой, седеющей головой, он обводил зал горящим взглядом, таких же, как у Александра, серых глаз, сверкающих из-под сдвинутых к переносице бровей.
Рядом мама, в форме полковника мед службы и красным треугольником на плече. Беспрестанно склоняясь к плечу сына, она делала вид, что пытается разгладить несуществующую складку. На самом деле она пыталась спрятать от гостей иногда набегающую слезу радости.
Слева обхватив Александра под левую руку, как неоспоримую собственность, стояла Сьюзен. На ней был такой же, как и у Александра, чёрный комбинезон, только с двумя золотыми лейтенантскими петлицами и голубым треугольником аналитического отдела на плече.
Полное имя девушки звучало так – Сюзанна Ангелина Салливон и говорило о принадлежности к другому, не менее известному клану военных, постоянно соперничавшему в славе с кланом Экслиных.
Салливоны прославили себя искусством политики, анализа и планирования. Потому обычным местом службы Салливонов являлись штабы и офисы Департамента. Экслины же всегда были на переднем крае и их вотчина – это части быстрого реагирования, десант, диверсионные подразделения, глубинная разведка и военная медицина.
Александру Сьюзен не нравилась, но дело тут было вот в чём.
Для продолжения блестяще начатой карьеры, Александру следовало поступить в Академию Департамента Вооружённых Сил. Право на поступление в Академию, офицер получал, только будучи в звании полковника. Но звание полковника присваивалось только военнослужащим, имеющим не менее трёх лет боевого опыта. В данный момент Департамент вёл боевые действия, за обладание недавно оккупированной планетой HD 40307g. Пригодная для жизни, она получила статус колонии. По уставу Департамента, службу в колонии могли проходить только женатые офицеры. На роль жены, сам Александр так никого и не выбрал, и нужно сказать, особенного рвения в этом не проявил. Потому выбор за него сделал клан.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?