Читать книгу "Не/На ногах. Те самые походы, где ходить пешком не обязательно"

ДЕНЬ ОДИННАДЦАТЫЙ. ПОСЛЕДНИЙ

Проснувшись побрели до поселка, была легкая надежда, что в местных магазинах окажется нужная нам резина, либо еще какое-нибудь чудо случится. Горнозаводск не встретил нас шумными толпами людей, по центральной, видимо недавно заасфальтированной дороге, катались редкие машины, спокойно ходили прохожие и все было чинно благородно. Магазины отчитались, что у них есть только от детских велосипедов шины, а таких как у нас нет… Добрые люди же направили нас в шиномонтажную мастерскую. Мы ее немного поискали и нашли. Фёдорович, так звали мастера по отчеству и все в городке, осмотрел наши потертости – «Ну, подумаю что сделать, приходите-ка вы через час-полтора». Мы намекнули, сколько должны будем? Он буркнул – «Какие деньги? Вы же путешественники, а им помогать нужно». Подумали мы было, что он просто стесняется и потом расплатимся таки, а пока пошли гулять и дивному поселку, где лично мне никогда в жизни быть не приходилось. «А здесь у нас выпечка вкусная, а там молочка дивная» – рекламировали нам местные магазины останавливаемые, отзывчивые горнозаводчане. В одном магазине нам даже предлагали пожить в квартире, все равно никто не живет в ней, но только там воды горячей нет и давно не прибирались. От слов «горячая вода» Инга было дрогнула, но когда прислушалась что «отсутствует», то быстро потеряла к этому варианту интерес и мы вежливо откланялись на столь лестное предложение. Мы блукали по поселку и постоянно что то ели, иногда пили. Так прошло отведенное нам время и мы явились как штык в мастерскую. Федорович за это время зашил покрышку, заклеил камеру и наотрез отказался брать деньги – «Тем кто в дороге, нужно помогать…» и все, ты хоть плачь. Мы пообещали ему скинуть в контакте рассказ про этот поход, но в будущем, как ни бились не могли найти его по указанным координатам, поэтому нижайшая просьба тем, кто будет в Горнозаводске заехать в мастерскую к Федоровичу и передать ему, где он может почитать этот рассказ, пусть и через много месяцев, а может и лет..

Нежно дыша на изорванную цепь, ласково приседая весом своим на заштопанное колесо, двинулись мы своей кавалькадой из Горнозаводска в сторону Невельска. Был он близко. Уже через пару километров обогнули мыс, за которым в мятежной дали увидели «кишку» Невельска. Дорога официально значится асфальтовой, де факто же лучше бы она была грунтовой. Очень скоро выехали таки мы в Невельск, но едва преодолели окраины, как я заметил, что сквозь швы колеса уже явственно проступает шишка очередного будущего порыва. И чтобы не доводить дело до еще одного взрыва, я соскочил с велосипеда и тем освободил его от своих килограммов, что позволило сохранить лохмотья шины в том порядке, что обеспечило и жизнь камеры. Длинные километры по Невельску посвятили расспросам горожан где у них гостиница. Пытались мы это выяснить и через Интернет. То что нашли было еще далеко… Из этого вы поняли, что нам захотелось цивилизации, горячей воды и просто отдохнуть. Не в городе же ставить палатку. Вскоре же мысли наши повернули вспять и было принято решение вызывать того, кто приедет за нами и велосипедами до Невельска. Расстояние в 100 км не остановит смельчака, доставали нас и с больших километров и страшней дорог. Мой друг Ленька ответил быстро обнадежив тем, что приедет он за нами тогда, сколько занимает времени сама дорога, ибо выезжает он через пять минут.

Накупив булок и кефира сидели мы скамеечке. Вдруг тормозит машина и оттуда появляется Геннадий с женой! С Геной мы познакомились сразу за мысом Виндис, который народ знает только по имени горушки – Коврижка. Они нас кормили ухой да картошкой с лопухом, все это есть в описании. Приятно было встретить уже новых знакомых, рассказать им последние новости и тепло распрощаться.

Сидеть было скучно и пошли мы навстречу нашей «скорой помощи». Выйдя на поворот, что убегал в сторону Ловецкого перевала, встали на ожидание, по расчетам Леня был где-то рядом. Он и не замедлил явиться. Как всегда был деловит и ухватист. В свой джип без труда закинул два велосипеда и нас. А через два часа, мы, не верящие этому, были уже по домам в своих ваннах, кроватях и снах. Этот круг замкнул свое кольцо.

ПОХОД НЕ НОГАМИ, НО УЖЕ И НЕ С ПЕДАЛЯМИ, А ПО МОРЮ, ДА НА МОРСКОМ КАТАМАРАНЕ ГОД 2018
Небольшой поход на катамаране, уже вокруг восточного «плавника» Сахалина, с заходом на знаменитый Анивский маяк, построенный японцами на скале

Так как пришлось мне родиться и пригодиться на острове ПОСРЕДИ МОРЯ ОКЕАНА
То это предопределило, что не все походы я совершаю пешком и по суше.

Бывает приходится пешком и по морю, и такое сваливалось на мою буйную голову, но редко. Гораздо чаще выходило так, что по морю я передвигался на корабле, лодке или даже на катамаране, как и в этот июль. Один из турклубов Сахалина заявил на всеуслышание, что готовит моряков для ходьбы под парусом. Мне никогда не приходилось бродить под парусом, и мы с моим приятелем Леней пошли посмотреть на это чудо дивное. Не сказать что я в итоге научился парусному делу, а вот у Лени дела пошли лучше, но речь не об этом, а о нашем зачетном походе на приличного размерами катамаране.

Собирали мы его довольно таки долго, не один день. Но это я слишком не скромно причислил себя к «мы», моя роль была в основном мельтишить под ногами, щелкать фотоаппаратом и представлять собой массовку. Но тем не менее катамаран был собран. В субботу все рискнувшие пойти на нем в поход и даже более, собрались и мы погоняли по озеру Тунайча, где и базировался катамаран. Ветер был хорош, так что брали все рифы какие только можно было, рыская по озеру во все зюйд зюйд стороны. Выход запланировали на следующий день. Все, кроме нас троих уехали по домам, а мы решили, что махорка выкурки не стоит, и остались на борту. Вечером подошел сотрудник МЧС, катамаран стоял на территории их базы, и удивленно тыкнул в нашу мачту «А она точно пройдет под мостом?» Все дело в том, что озеро граничило с морем только в одном месте, которое называется протокой, поперек которой проходил мост, чтобы связать два берега. Как вы понимаете, мост не Крымский, и высота под мостом ограничена в некиих метрах. Они сильно вальсируют в зависимости от прилива-отлива. Проблема заключалась в том, что мчсэник озвучил те цифры, которые не вписывались в прохождение нашего катамарана даже с полуопущенной мачтой. Во всяком случае нам хватило с Леней математического багажника, чтобы вычислить это. Взволнованными голосами мы об этом и сказали Славе, на что он с легким пренебрежением бывалого капитана ответил, что все под его жестким контролем. Слава это наш морской начальник, бывалый морской и речной волк. Мы с Леней стушевались, но с облегчением забыли о волновавшей нас проблеме.

Кроме катамарана в поход вокруг восточного плавника Сахалина собралась и «София» – легкое суденышко, но уже с килем, что будет для нас в будущем небольшой проблемой. Так что собиралась целая флотилия, где жемчугом всего плавания должно быть посещение маяка Анива – знаменитого на полстраны и всю Японию. Поразило меня сколько запасов полетело на борт судов, если бы я не знал, что идем от силы на четыре дня, уверенно бы посчитал, что наш курс на дальние Курилы. К слову сказать, ели мы в походе, где даже двигаться не нужно было, так, как будто на излечении от дистрофии в пищевом санатории. По приезду домой я еще сутки с отвращением не мог даже думать о еде.

МОЩНЫЙ СТАРТ
День выхода задался погожий.

Все загрустили, не видать нам парусов. Каких-то сто лет назад мы бы превратились в галерных рабов, а сегодня положились на японский мотор, ему предстояло дотянуть нас пока до моря. Торжественный проход по озеру, гордые позы на борту, чтобы отдыхающие видели, идут просоленные моряки. Немного поругались кому стоять за штурвалом, но Слава всех разогнал и сам правил опытной рукой. Шли какими-то загадочными фарватерами очень близко к берегу, благодаря этому было видно удивление в глазах обывателей, от чего нам было капельку горделиво. А вдали, в это время, показался тот самый мост. Только его уже никто не боялся, ведь Слава заверил, что эта гнида не встанет на нашем пути. И мы разогнались насколько позволял нам единственный двигатель, второй ставить не стали, лень было, пусть пока отдыхает на базе. Видимо вся проблема заключалась в том, что у нас на борту не было лазерного дальномера, но Слава уверял всех, и себя в том числе, что во всем виноват Вова. Дело в том, что мы приближались к мосту, и ничего не предвещало окончание триумфального нашего шествия.

Против этого был лишь один член местного территориального сообщества – мост. А может вмешалась банальная математика, которой мы так вчера с Леней были усиленно обеспокоены, и она не замедлила еще раз подтвердить свою фундаментальную значимость. Не буду вас томить, я знаю, вы все этого ждете – экшена. Мы врезались верхней частью мачты в мост. Я бы не стал утверждать, что сделано это было со всего размаху, кое-какие тормозящие действия мы успели предпринять… я, например, тормозил ладошкой. Не помню, успели ли пустить мотор реверсом, но это и не важно, потому что мы все равно сломали верхушку мачты, и так ли это важно с какой скоростью. Слава кричал почему-то на Вову, остальные в шоке смотрели на болтающийся отросток мачты и понимали, что путешествие было быстрым, и не запоминающимся.

Потом была какая-то суета. Окончательно протащили, со скрежетом цепляя остатки мачты за мост, катамаран на ту сторону, и заякорились у берега в ожидании чуда. Требовалась сварка, да еще и по нержавейке. И чудо случилось, на базе был сварочный аппарат и другие прибамбасы для этой сварки, и даже сварщик оказался на месте. А вместо башенного крана для фиксации мачты приспособили мост. Кто сломал, тот пусть и помогает чинить. Леня закрепил себя за очень ржавые поручни моста и сделал какие-то надлежащие движения, а потом сварщик все закрепил. Не успев даже испугаться, команда героически справилась с непонятно откуда свалившейся трудностью, и уже вскоре морские волны приветливо подкинули наш Титаник. А самое забавное в этой истории то, что в итоге под парусами по всему маршруту, за все дни морского похода мы прошли под парусом от силы километр, из почти двухсот, все остальное время мы тащились на одном моторе, ну не было путевого ветра. Такая вот проза жизни.

Морские брызги в лицо, шелест ветра в… ээээ, хотел сказать в парусах, но пока не судьба, пока просто в мачте. Все равно, красота! Берег постепенно сдвигается, поход идет сам собой. На борту нас было девять человек – шесть мужиков и еще трое матросов. Я, кстати, понял после этого похода, почему женщины к недобру на судне, но вам не скажу. А пока мы рядились как и кому стоять на вахте. Требовалось торчать у штурвала и следить, чтобы стрелка указывала на тот румб компАса, который укажет Слава. Каждая пара по два часа, таков был уговор, но было так скучно, что за право рулить еще нужно было побороться. Это первое время все еще яркое и необычное, а потом скукота.

Весело было лишь спасать условно выброшенного за борт человека, главное при этом было не представлять что это твой враг, а то точно не получится спасти. Наука оказалась не самая примитивная, для подхода к утопленнику, коим выступила вышвырнутая Славой канистра, настоятельно требовалось совершить ряд маневров, и достаточно быстро, а то канистра очень уж быстро исчезала в просторах океана Охотского моря. Ребята пробовали высунув язык, чтобы получилось. Покружив таким образом за утопленником-канистрой с полчаса, мы продолжили наш путь.

Можно было, конечно, загорать на небольшом носу, но Охотское море редко бывает ласковым, вот и сейчас оно, несмотря на полноценный июль, злобно фонило сырой прохладой. Да еще и Слава заставил всех ходить в спасжилетах, на некоторых девочек пришлось даже ругаться, когда они пошли чистить зубы без жилета. Ну не привыкли они дома с утра надевать спасжилет когда шли в ванную, пришлось отучать от столь дурной привычки.

Кают-компания катамарана с трудом вмещала нас всех, это суденышко было предназначено для меньшего количества людей, но так как мы пошли в небольшое каботажное плавание, и ночевать намеревались строго на берегу, то махнули на переполнение, в тесноте тонуть или в просторе, не так уж и важно. Хотя катамаран попробуй утопи, захочешь не получится. Два огромных баллона разделенных на секции не дадут утонуть даже при одной целой секции, а перевернуться при такой низкой осадке и со столь замечательной площадью вообще из ряда фантастики. Но я не стал, конечно, недооценивать наших способностей, поэтому особенно тщательно подогнал жилет.

Мало-помалу прошли первый маяк, но он столь мало известен, что никто даже не обратил на него внимания и мы споро обогнули мыс Свободный. Шли себе вдоль берега глядя на который я вспоминал поход в 2012 году, мы тогда шли по берегу пешком, и это было как-то занимательней. И все, больше про первый день плавания особо сказать то и нечего. Поэтому перейдем сразу к первой швартовке. Как вы догадываетесь, время подходило к вечеру, когда именно в это время суток начинает темнеть, а ночевать в открытом море нам не хотелось. И мы смело углубились в туман. Да, спустился туман, да такой густой, хоть ешь. Выяснилось, что навигационная карта, что идет в комплекте с приборным оборудованием, какая-то слишком условная, и рассчитать точное приземление в берег получится с трудом. И ладно бы если берег был как берег, так нет, все побережье было усеяно каким-то камнями, скалами, кекурами. Красота для кого-то, и геморрой для нашей швартовки. Ни черта не видно куда тыкаться.

Медленно подходим в дым, по научному в туман. Раздаются крики что скоро и лицо в зеркало не увидишь… Боязливо, все же из морских волков на борту только Слава, а остальные может и плавать не умеют.

На всякий случай достаю телефон и включаю спутниковую карту, я подготовился, скачал квадрат путешествия, все 200 км. Но вдруг дымный туман рассеялся, и показалась полоса прибоя. Команда прибавила в смелости поступков, и мы пошли между подводными камнями уже уверенней. Завели себе корму, и затянулись на берег.

Эта бухта все еще хранит заброшенные сараи бывшего рыбного стана. В условиях какого-нибудь Крыма этот фактор был бы малозначащим, а в суровых сахалинских водах все оказалось в масть. Пошел гнетущий дождь, под барабан которого мы чистили одно из помещений, чтобы в нем жить, есть и выпивать. Ведь на борту судна сухой закон, а вот на землю это не распространяется.

Полоса тумана была рядом, а бухта открыто и чисто подставила себя под низкое небо из которого вылетал обильный дождь, но нам до него дела не было. Были мы в сухости сарая, где готовилась еда и была готова праздничная выпивка разных сортов и градусов. Святой закон, требовалось отметить первый безопасный день плавания. Даже голосовать не пришлось.

Стало темно как ночью, потому что ночь. Сначала мы наелись, немного напились, а потом побежали спасать корабль, ибо неконтролируемый прилив поднял суденышко и потащил поиграться в волны. Уверенной походкой мы пошли на спасение, и ведь спасли. Никто не утонул, как выяснилось на рассвете.

ДЕНЬ ВТОРОЙ и АНИВСКИЙ МАЯК
Предутреннее солнце намеревалось взойти из-за дальнего мыса Свободный

Мы грузились на шхуну, сегодня нас ждал длинный переход, и нужно было начать его пораньше, а то впереди мало ли какие киты могут встать на нашем пути.

Китов мы так и не встретили, а вот проклятущие рыболовецкие сети, что тянулись на километры от берега, мы цепляли регулярно. Они неожиданно выскакивали из тумана. Все бы ничего, но на катамаране требовалось шустро поднять винт, а то… На веслах мы бы шли еще долго в таком то безветрии. Зато катамаран как черепаха легко переваливался брюхом через верхний трос сети, а вот наш младший собрат с килем спотыкался. Иногда он уходил в обход сетки, но в ряде случаев пытался взять штурмом высоту троса, получалось не всегда, так что приходилось и нам тянуть его под мотив «Дубинушки».

Берег скрылся в тумане, смотреть сегодня было нечего. Так что все занимались кто чем, и только Саня был почему-то весел и приветлив. От скуки часто ели. Второй завтрак, обед, второй обед, полдник, файв о клок… Я еще никогда в жизни не набирал так быстро вес.

Не знаю сколько бы мы еще ели, а было что, если бы туман не раскидало по сторонам и не открылся берег. Все как то ободрились, стали шутить демонстрируя повысившуюся бодрость духа. Немного прошли на парусах, даже поставили какой-то почти красный косой парус, но ветер опять сдулся, и снова затеретрямкал двигатель, мы продолжили жечь бензин.

Вдалеке показалась гора Крузенштерна. Она доминирует по всему региону, не так давно на нее вернулись военные, и теперь там, как и в Советские времена, стоит радар дальнего обнаружения подлых натовских дерзких нарушителей границы. А еще, там сидят пограничники и бдят. Зазвонила рация и раздался голос – Кто мы и откуда, да куда путь держим, и какой номер нашего разрешения? Мы их быстро успокоили, что в Японию бежать не намерены даже если упадет туман. На этот раз нам поверили, и где то вдалеке черное жерло пушки перестало вести нас на мушке. Во всяком случае, я так почуял клетками поверхности кожи.

Когда между перекусами показался маяк Анива, все забыли даже о следующем перекусе и перетяжеля нос судна, с него лучше был виден маяк, с нетерпением впились в него взглядами. Далеко не всем пришлось оставить отпечаток своего следа на его камнях. И нетерпение приобщиться к избранным, кто уже побывал там, прорывалось в разговорах и обсуждениях. Слава попробовал немного спустить народ на землю приказом собрать весь мусор на маяке, какой попадется в поле зрения, но народ был готов к этому испытанию и не потерял задор.

Все ближе и ближе, мелькнула лодка с туристами. Мы обошли мыс на западную сторону и просто выдохнули. Насколько стало теплей! Граница между Охотским морем и Анивским заливом была на расстоянии вытянутой руки, а разница в температурах чувствовалась без градусника. Да наконец-то наступило лето, радовалась та часть нашей команды, которая любила лето, а любила лето вся наша часть. Ладно, давайте к делу. Высадились на маяк, не все, но я в рядах десантников затесался без вариантов, хоть и был здесь в прошлом году.

Благодаря нашей многочисленности, чайки атаковали не в таких плотных колоннах, как в прошлом году, когда одна из них достала длинным клювом голову Лени, и рассекла ее ему, ливанула кровь. Подозреваю, что он поэтому вызывался сторожить катамаран отказавшись выбрасываться на маяк. Птенцы все так же торчали по всей скале, выкрикивая песню еды, а чайки беспокойно метались требуя от нас убираться прочь. Мы как можно аккуратней проскользнули между и влились в колонну маяка. Девять этажей его по длинной винтовой лестнице. Мы на верху, внизу наша флотилия. Слова лишние, нужно побывать на этой уединенной скале, увидеть маяк, его жилые помещения, рабочие. Представить как здесь жили люди, когда бушует море, и волны летят выше купола маяка, а ты сидишь в своей комнате и читаешь книгу под шум этой мощи, и попиваешь горячий чай, изредка перечитывая письмо от любимой.

Бродили по комнатам, заброшенным, захламленным, в них оставалось еще много бытовых вещей, но все дышало разрухой, гнилой и неотвратимой. Оставалось только запоминать эту часть совместной японо-русской истории. Маяк развалится, море слишком агрессивно, чтобы умиляться долго творению рук человеческих. На всех этажах в закутках сидели большие птенцы чаек, какие-то грустные, оно и понятно, у них еще не выросли перья, чтобы взмыть в небо и долбануть нежданных гостей крепким клювом.

Мы честно пособирали пять минут кое-какой мусор и дружной гурьбой направились на борт, где уже покрикивал Слава, дабы мы поторопились, требовалось достичь Гункана, где удобное место для ночевки.

ГУНКАН – БОЕВАЯ СКАЛА НАШЕГО КАТАМАРАНА
Гункан, моя любимая скала.

Белая как покрывало, но название получило из-за своего габитуса. С моря похожа на миноносец – боевой корабль, по японски гункан. Название сохранилось за мысом и речушкой. До него не близко, поэтому торопливо скользим по камням к судну. Нас подхватила родная палуба и мы забалдели на юте и носу. Стало тепло как летом в июле, если отрешась забыть что сейчас лето и июль, Охотское море закончилось, а с ним и холодная зябь мокрого тела. Кое-кто стал раздеваться, появились обнаженные участки тела, пока еще не смелые и немногочисленные, но начало положено!

Идем вдоль красивого побережья, со множеством водопадов, отвесных склонов, каменистых и песчаных пляжей, жизнь хороша!

Вот он, Гункан. Зашли с обратной стороны, где образовалась бухта и удобно уткнулись носом в песок, чтобы потом развернуться и занести корму на песок. В этот раз берег не приготовил для нас апартаменты, так что ночевка была предопределена или в палатках на берегу или в каюте катамарана. Капитан Слава уверено заявил, что он никогда не ночует на судне, если ночевка приходится на берегу. С чем мы и разложились втроем в каюте радуясь приволью.

Удивительно, вы не поверите, но вновь стемнело. Разложили костер и в очередной пятнадцатый раз за сегодня перекусили, чтобы потом немного выпить. Начались песни, а мы с Леней выдвинулись на палубу с целью оттуда прокрасться в каюту, закутаться в спальники, и сквозь хоровое пение попытаться уснуть. Попытка была хорошая, но вскоре явился Слава, и ястребиным взором окинув пространство каюты, упал на чью-то свободную пенку, улетев в мир иных морских походов.

Пришел хозяин пенки и шепотом возмутился Славиному ястребиному зрению и привычке никогда не спать на корабле. Потом пришел еще кто-то, и еще, и в каюте стало тесновато, но так как все были сытые и веселые, то уснули быстро и без мятежа.