Текст книги "О чем говорят. По ту сторону экрана"
![](/books_files/covers/thumbs_240/o-chem-govoryat-po-tu-storonu-ekrana-98765.jpg)
Автор книги: Андрей Малахов
Жанр: Кинематограф и театр, Искусство
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Подонок! Ублюдок! Ненавижу!
В кафе стало тихо-тихо… Кое-как молодому человеку с висевшей на нем фурией удалось выбраться на улицу. Но прохладный вечерний воздух Тверской русалку не успокоил, и сквозь стекло огромной витрины мы наблюдали, как на пятачке перед входом в кафе разворачивалось побоище. В ход шли приемы, не посрамившие бы и самого Джеки Чана. Спортивная девица старалась припечатать своего врага тонкими металлическими шпильками каблуков, а парень пошатывался и закрывал голову руками.
– Да она же сумасшедшая, – не выдерживаю я и бросаюсь на улицу. Не сидеть же и не любоваться происходящим?
– Андрей! – кричит Лариса и несется вслед за мной. – Не надо! Она тебе очки разобьет!
– Энергичнее! Работаем руками!
Стоя перед неплотно закрытой дверью спортклуба, Наташа Бойко слушает веселую музыку и бодрый мужской голос:
– Оля! Держи таз! Три-четыре! И… резче! Света!
Наташа со вселенской тоской во взоре оборачивается к менеджеру Кате, которая стоит рядом с ней у дверей спортзала.
– Нет! Я так никогда не смогу! – и пытается прикрыть дверь.
– Все так сначала говорят, – улыбается Катя и снова чуть приоткрывает дверь, – а потом из зала не вытащить! Хотите, пройдем еще в зал йоги?
Бойко стеснялась признаться, что йога ее вряд ли увлечет, потому что больше всего из показанного в спортклубе ее потрясла стрип-аэробика. Брюнетка, затянутая в черный комбинезон, подбадривала извивающихся под Мадонну дам:
– Вы сексуальны и раскованны! Strip dance – это для вас! Освободите тело, отбросьте ложный стыд! Ритмичнее! Красиво раздеваться под музыку – главная цель любой настоящей леди!
Глядя на то, как некоторые стрип-аэробистки, пришедшие на занятия не в кроссовках, а на шпильках (!), томно стягивают с себя длинные перчатки и подвязки для чулок, Наташе тоже захотелось обрести в жизни главную цель. Но… В общем, сейчас они стояли перед дверями, за которыми шел урок обыкновенной, то есть не стрип-аэробики.
– Посмотрите на них и на меня! – шепчет Наташа. – Это же кошмар!
– Мы специалисты по всем кошмарам, – успокаивает ее менеджер и начинает хватать будущую клиентку за разные участки тела. – Здесь немножечко сбросим, мышцам добавим тонуса и…
Дверь распахивается, чуть не стукнув Наташу. Она отпрыгивает, и ее глазам является Красота. В дверном проеме, залитый светом, замер красавец-тренер.
– Девочки, – лениво говорит он, не отрывая глаз от Наташи. – Минуту без меня, продолжаем! Вы к нам? – и скрещивает руки на необъятной грудной клетке.
– Я? Не-е-е-е, – робко блеет Наташа, с ужасом понимая, что впервые за многие годы ее лицо краснеет. Конечно, ее Петя был вполне симпатичным… Да. Но сейчас перед ней стоял не просто мужчина. Это был мужчина ее мечты!
Положение спасает девушка-менеджер:
– Вот, Сашенька, дама комплексует немножко.
Двухметровый Сашенька выразительно поводит широкими плечами.
– Всегда говорил и говорю. Комплексуем?! – в его голосе послышались раскаты приближающегося грома. – Тогда сидим дома под одеялом и едим ватрушки! Ваше тело – ваше дело! Извините, мне надо закончить тренировку! – Сашенька разворачивается и скрывается за белой дверью, из-за которой тут же доносится категоричное «раз-два!».
– Вы на него не обижайтесь, – оправдывается менеджер. – Саша у нас прекрасный тренер. А если вы стесняетесь, то можете оплатить персональные тренировки. И никто, кроме тренера, вас не увидит.
Наташа слышала, что женщины иногда мужчинам платят. Ходили слухи, что в знаменитом городском стрип-баре «Красная Шапочка» многие, даже замужние, дамы оставляли в укромных местах разгоряченных мужских тел почти полумесячные зарплаты… А теперь, получается, и она, урезав семейный бюджет, должна заплатить за услуги, пусть и другого порядка, мужчине?!
Потом администратор кафе рассказывал мне, что посетители решили, будто все инсценировано и снимается скрытой камерой. Иначе откуда взялся Малахов?! Хотя, конечно, посетителей можно понять: то, что происходило перед входом в кафе, было действительно похоже на шоу.
– Она сумасшедшая! Наркоманка! – кричит парень, прикрывая лицо от ногтей разъяренной русалки. – Я сын композитора! (И он называет очень громкую фамилию.)
Мы с Ларисой крепко держим девицу сзади за куртку, пытаясь сохранить лицо парня от ее ужасных ногтей (плод воспаленной фантазии какой-то безумной маникюрши).
– Она шантажировала нас! – продолжался плач Ярославны в мужском исполнении. – Папа дал ей денег на аборт! Что она еще хочет?!
– Чего я хочу?! – завопила русалка и, оставив в наших руках куртку, прыгнула на потерпевшего…
В ходе дальнейшей потасовки выяснилось, что девушку зовут Юля («Джулия, не надо!»), что она манекенщица («Я подиум ради тебя бросила!») и что с парнем («С этим вонючим козлом!») она жила целый год, а он ее выкинул («Ты сама так решила!»), как половую тряпку («Ай, как больно!»).
Зрители из пешеходов все прибывали. Проезжающие по Тверской сбавляли скорость, с интересом взирая на нашу группу. Вдруг одна машина резко вильнула вправо и остановилась.
– Лара! Ларочка! – к нам бежит какой-то человек в сером костюме.
Лариса замерла, оглянулась и тут же получила локтем девицы в ухо.
– Ты меня не узнаешь? – симпатичный высокий мужчина подходит к нам почти вплотную.
Лучший редактор нашего шоу стоит в оцепенении, держась одной рукой за ухо, а другой ощупывая глубокую царапину на шее.
– Это же я! – раскинув руки, мужчина делает по направлению к Ларисе еще шаг.
Из глаз Ларисы полились слезы. Декорации поменялись: теперь все, включая Джулию, смотрят на рыдающую Ларису и широко улыбающегося мужчину.
– Дима! – всхлипывает Лариса. – Куда? – И она размазывает тушь по лицу. – Куда ты пропал?!
– Я не пропал, не пропал! – он обнимает ее за плечи. – Я думал, что я тебе противен, такой ужасный, толстый…
Лариса вырывается из его объятий и непонимающе смотрит на него снизу вверх.
– Я на следующей неделе хотел позвонить, – и Дима опять попытался обнять Ларису.
– На следующей неделе?! – отшатнулась Лариса. – Тебя и так не было двадцать дней! Сегодня уже двадцать первый!
– Да! – судя по всему, Дима просто счастлив. – Когда бы все закончилось…
– Закончилось? – Лариса смотрит на него почти испуганно.
– Ты ничего не замечаешь? – и странный Дима снова разводит руками. – Совсем ничего?
Лариса недоуменно мотает головой.
– У меня же был курс! Специальная диета, – Дима снова обнимает Ларису за плечи. – Ради тебя, – он берет ее лицо в руки и преданно глядит в ее голубые глаза, – я похудел уже на семь килограммов!
Я протягиваю вновь разрыдавшейся Ларисе бумажный платок, она берет его и, вытирая слезы, послушно идет за Димой. И как только редактор шоу и ее похудевший любовник исчезли за тонированными стеклами его авто, раздался страшный крик: Джулия обнаружила, что сын композитора сбежал…
Через пять дней манекенщица Джулия в элегантных (без устрашающих шпилек) босоножках от Manolo Blahnik, подчеркивающих всю ослепительность ее бесконечных ног, споет свою арию в «Большой стирке» на теме «Брошенные, но гордые».
– Так, тянемся, тянемся. Растягиваем все свои мышцы, – раздается бархатный баритон тренера.
Наташа, как заколдованная, не может отойти от дверей.
– Вы можете посмотреть тренировку в зале, – говорит ей менеджер Катя, но Бойко трясет головой, отказываясь от этого предложения, и даже машет Кате рукой – мол, можешь идти.
Менеджер, пожав плечами, уходит, и Наташа тут же приоткрывает дверь, заглядывая в зал.
– Хорошо, девочки, еще немножко! Осторожно, берегите связки!
И тут тренер подошел к одной из дам и поддержал ее за талию. Даже со стороны, даже в дверную щель было видно, что руки тренера Саши крепки, как двойной эспрессо, и в то же время нежны, как голос певца Юлиана. В этот момент Наташа поняла: ее собственные связки, сбереженные такими руками, стоят домашних сбережений. И она готова их выложить за персональные тренировки.
– Миша, что за обезьяны тут прыгают, уберите их! – директор программы Сан Саныч пытается упорядочить процесс. – Какой еще дрессировщик? По какому еще сценарию? А?.. Ну тогда выводите их быстрее, что вы возитесь! – в голосе директора звенят панические нотки. – Господи, где Лена?
Звери появлялись в нашем шоу с завидной регулярностью. Мы были первыми на ТВ, кто, к ужасу останкинской милиции, притаскивал в студию то ламу, то львенка, то овцу, то лошадь. Очень сопротивлялась огромная истошно визжащая свинья. А полезнее всех оказалась корова Маша: участницам программы «Выйти замуж за миллионера» даже удалось ее подоить. Правда, хозяева буренки говорили, что после этого она еще долго отходила от стресса. Миллионер же, французский винодел Серил Неккер, так до сих пор и не женился. Переплюнула всех представителей фауны – по размеру и последствиям – слониха Тереза, привезенная в студию на новогодний выпуск. Первые полтора часа она вела себя вполне достойно, но, обнаружив за одной из декораций гостевой запас фруктов, голодное животное быстренько все умяло и… тут же облегчилось.
Потрясенные до глубины души этой дымящейся кучей слоновьего дерьма, мы решили с зоопарком кончать. И, на радость уборщице бабе Зое, историй, в которых присутствовали крупные животные, больше не разрабатывали…
– Что-то сегодня с публикой. Никакой реакции. Наташа! – Поругавшись утром с сыном, который после восьмого класса был отправлен доучиваться в Англию и нуждался, судя по его редким телефонным звонкам, лишь в пополнении счета на Master-card, свое нерастраченное материнское участие Генриетта вываливала на подчиненных. – Почему все вареные? Веселее! Аплодисменты громче! Ну что Андрей несет! Ренессанс, Возрождение и Кватроченто – это одно и то же!
Про существование эпохи Возрождения сама Генриетта узнала сравнительно недавно – на одной из наших летучек. Правда, кроме красивых слов «ренессанс» и «кватроченто», больше ничего об этом периоде мировой культуры она, по-моему, не запомнила. Удивительная женщина! На редакционных летучках она регулярно потрясает нас незнанием самых нашумевших историй, и каждый раз после того, как Пятницкая заводит свою шарманку про Анжелу Ермакову, наш продюсер спрашивает, в каком виде спорта выступает Борис Беккер… Однажды я рассказал ей анекдот про IQ, и она спросила: «А Кью – это что?» Я опешил, но потом подумал, что если сама Шерон Стоун, женщина, которую считают умнейшей актрисой Голливуда, имеет IQ=180, то должен ли, в принципе, наш продюсер знать что-то про коэффициент умственного развития? Правда, внешне Генриетта выглядит ничуть не хуже героини «Основного инстинкта». Разумеется, второй части.
– При чем тут Ренессанс и жена этого мужика? – продолжает критику Генриетта. – Где логика, Андрей?! Ближе к народу! Напоминаю, что у нас тема: «Жены и любовницы»! – следя за мониторами, продюсер не забывает выполнять специальную гимнастику для укрепления ягодиц.
Благодаря трансляции финала кубка УЕФА все получили долгожданный выходной. И Пятницкая, отогнав «Жигули» в автосервис, решает себя побаловать. Подходя к своим любимым «Баням на Архангельской», она нос к носу сталкивается с Лидией Ивановой.
– Ленок! – пышущее жаром огромное лицо Лиды источает радость. – Все хорошеешь! Сегодня новый банщик в нашем отделении – такой кудесник! – и неизменная шляпа Ивановой уплывает вместе с хозяйкой.
Лена Пятницкая с бесконечным уважением относилась к бывшей телеведущей, известной московской мемуаристке Лидии Ивановой. Но, вспоминая последнюю фотосессию Ивановой, возлежащей в бассейне, наполненном вареными макаронами, Лена тихо порадовалась, что любительница спагетти уже насладилась банным релаксом. Два часа в любимой парной она сможет провести вполне спокойно, без бесконечных рассказов Ивановой о молодых мужьях.
Зайдя в пустой полутемный зал, Лена блаженно растягивается на верхней полке, но расслабиться не успевает: дверь раскрывается, запустив в парилку двух ее заклятых приятельниц. Пятницкая обрадовалась, что забралась так высоко.
– Где, интересно, мы их найдем? Ханга, тоже мне, дает! – Первая дама вносит в парилку деревянную шайку с березовым веником.
Вторая понимающе кивает и достает настойку эвкалипта.
– После той бани даже этого министра сняли! – продолжает первая.
– Вы не против? – спрашивает вторая Пятницкую, не узнав ее в клубах пара.
Что-то промычав в ответ, Лена быстро поворачивается к стене и раскрывает уши пошире.
– Наша новая соведущая вполне могла бы изобразить одну из этих девиц! – хихикает первая.
– Да уж, – вторая брызгает на горячие камни ароматную жидкость, – и репетировать не надо!
– У меня, правда, есть надежда на один железный источник. У брата друг в ФСБ работает, обещал позвонить!
Вдыхая роскошный запах, Пятницкая старается лежать не двигаясь.
Героинь нашумевшей истории – скромных девушек, которые допарили до увольнения министра внутренних дел, – еще полгода назад страстно желали видеть на всех телеканалах страны. Сама Лена много раз пыталась выйти на этих радетельниц чистоты, но поиск результата не дал. И вот сегодня сотрудницы конкурирующего шоу, а это были именно они (Оля и Люба работали в «Принципе Домино» и иногда взаимообразно выручали Лену телефонами звезд), разбередили старую рану, пытаясь забить победный гол в профессиональные ворота Пятницкой. Догадливые редакторши решили соединить главных ньюс-мейкеров недели – «оборотней в погонах» – с былой историей помывки министра. При таком раскладе градус скандала, а соответственно и рейтинги были им обеспечены. Такого удара Лена пережить не могла. В эту секунду она почувствовала себя Зиданом на чемпионате мира.
– Девочки! Кого попарить?
Никогда еще приход нового банщика так не радовал Пятницкую. Она поняла, что, расставшись с неутомимой Ивановой, рано поблагодарила небо за безмятежный отдых. Судьба, как автоответчик, в любой момент могла напомнить о себе. Лена резко поднялась и, закрываясь простыней, быстро вышла из парной…
Когда люди заявляют, что ордена и медали их не интересуют, они лукавят. Конечно, сегодня вместо почетной грамоты и поощрительной отметки в трудовой книжке все хотели бы наличными и побольше. Но в телевизионном мире денежных премий не придумали и высшей отметкой для любого труженика российского эфира была и остается награда телеакадемии – ТЭФИ. Про тех, кто грезит получить «Эмми», умолчим.
Почему я дважды был в числе номинантов и дважды оставался без статуэтки в виде Орфея, в общем, понятно. Хотя, если честно, совсем не понятно. Но, собираясь на церемонию в третий раз, я был уверен, что если снова не получу разрывающего сердце древнегреческого певца, то моим кардиологам уж точно работы прибавится.
– Вы знаете, что у вас еще и невралгия? – сказал мне врач после того, как я слег с тяжелым отравлением, отведав в самарской командировке сметаны на местном рынке.
– Доктор, я бы удивился, если бы ее не было! – показной бодростью в голосе я старался обмануть только себя.
Но пройти курс лечения полностью было невозможно – впереди маячил ТЭФИ.
Как должен вести себя на самой главной церемонии российских телевизионщиков человек, отдавший Останкинwoodу уже больше десяти лет жизни? В 2003 году, например, я появился среди черной фрачной толпы собратьев по ремеслу в оранжевой футболке с надписью «Люблю Елену Хангу!».
– Очень мило! Я растрогана! – моя коллега ведущая рассматривала футболку под прицелами телекамер. – Подаришь?
– Нет проблем, Леночка, – улыбнулся я и, сбросив пиджак, стал стягивать футболку.
Такого поворота событий Ханга явно не ожидала.
– Может, потом? – Она встала почти вплотную, пытаясь закрыть меня от папарацци. – Для меня и без свидетелей ты бы мог повторить этот локальный стриптиз, – улыбаясь, перешла на английский темнокожая дива. – Но что скажет мой муж, когда утром раскроет газеты?
В этот год все мои эскапады отменялись.
– Андрей, пожалуйста, корректно и без сюрпризов! – последнюю позицию особо выделила, вручая мне 2 билета в 5-й ряд, первый помощник генерального Маша.
На церемонию я решил пригласить с собой Марину…
– Какое свинство! – возмущаются мои редакторы.
– Я себе сапоги замшевые купила! Сумку! Бюстгальтер черный за две тысячи! – бушевала Наташа. – А для нас ни одного билета?!
Кроме меня, на ежегодный телевизионный праздник никто из нашей программы попасть не смог.
Такая практика была обычной. Приглашения получали влиятельные государственные чиновники, настоящие и потенциальные спонсоры и другие VIP-персоны. Поэтому перед началом действа среди горстки профессионалов клубились страшно далекие от телевизионного процесса люди, а их жены и любовницы старательно изображали бомонд, ревниво разглядывая спутниц известных ведущих.
Сознавая всю ответственность предстоящего, Марина срочно улетела в Париж для покупки нового вечернего платья. Когда машина остановилась и она вышла ко мне в длинной розовой комбинации с практически голой грудью, я засомневался в креативности французских кутюрье и в адекватности Жана Поля Готье… Но сияющей от удовольствия подруге я ничего, разумеется, не сказал. Контраст с моим черным смокингом стал особенно заметен, когда операторы, фокусируясь на прибывающих гостях, укрупнили нашу парочку. Всюду были расставлены плазмы, и Марина, увидев себя на большом экране, обвила меня рукой и нежно поцеловала в щеку.
Самих телевизионщиков, обменивающихся друг с другом менее романтичными поцелуями, интересовали не подружки и жены коллег, а дамы статусные.
– О, Ирочка! Какая радость!
– Можно приложиться к царственной ручке, Ирина Евгеньевна?!
При виде телекритика Ирины Петровской самые «недоступные» представители нашего цеха становились простыми ребятами из спальных районов. Но Ирина – профессионал и женщина умная, поэтому всякую неправду сразу отметает. Первая большая статья обо мне, которую Петровская опубликовала семь лет назад, была ядовитой и разгромной, и я, перечитывая ее по многу раз, страшно переживал. С годами, раскрывая пятничные «Известия» с ее рубрикой, я нередко хохотал так, что начиналась икота. (Как вам такое: «Большая стирка» очень похожа на «От всей души» – только наоборот»?) И то, что этот смех был иногда смехом над самим собой, моего отношения к Петровской не меняло.
Держа в подкорке западные аналоги (телевидение-то, как-никак, придумал русский ученый Зворыкин), организаторы церемонии старались не отстать от прогрессивной телепланеты. Основное внимание технических служб заострялось на главной составляющей ТЭФИ – выявлении победителей: помимо красочного сценического действа половину рейтингов приносили четкость и бодрый темп голосования телеакадемиков. В этом году было решено усовершенствовать процесс голосования путем внедрения джойстиков.
– Да они же взрослые, грамотные люди! Там всего две кнопки! – увещал сомневающихся компьютерный гений одного из каналов.
– Это проще, чем в детских приставках для компа! Выбираешь одну кнопку, и все! – вторил ему другой.
Как выразился классик разговорного жанра и мой знакомый Виктор Иванович Черномырдин, «хотели как лучше…».
Еще до голосования академики умудрились перепутать пульты, затем перепутали кнопки, и результатом этого содома стало отбирание ТЭФИ от выбранных неправильно и передача другим, правильным.
Меня ни среди первых, ни среди вторых не было.
Подойдя к своему подъезду, я никак не могу найти электронный ключ. Предложение Марины плюнуть на все и отправиться в дорогой ресторан повисает в воздухе.
– Я понимаю, если бы давали серебряные подсвечники, – она, как может, пытается меня утешить, – а то какой-то бесформенный бронзовый мужик. Что ты заморачиваешься! – ей откровенно хочется «продолжения банкета». – Поехали лучше в «Марио», выпьем.
Я уже нашел ключ и, мотнув головой – «Не хочу», вхожу в подъезд. Марина берет меня под руку, и мы медленно поднимаемся по лестнице. Я думаю о том, что сейчас самое главное – позвонить родителям в Апатиты, успокоить маму. Марине же, по-моему, до сих пор кажется, что она находится под прицелом камер. Второй этаж.
– А ты знаешь, – шепчет она мне на ухо, – что на мне нет нижнего белья?
Это уже поняли, по-моему, все гости на ТЭФИ.
– Ну и что ты ползешь, как контуженый? – Веселый голос сверху заставляет меня вздрогнуть.
На подоконнике и ступеньках третьего этажа, разодетые как на новогоднюю елку, сидят все мои редакторы.
– Мы хотели праздника, – кричит увешанная блестящей мишурой Наташа. – И мы его получим!
– И никто нам его не испортит! – вторит ей Миша, доставая из сумки шампанское.
– Андрей! – звенит Ларисин голос, и ему вторят колокольчики на ее смешном колпаке. – Пусть они там как хотят выбирают, но ты заслужил ТЭФИ! Все это знают!
– Да гондоны они протертые, – режет правду-матку Пятницкая. – Ничего не понимают! – С красным поролоновым носом и в огромных красных бриджах с люрексом, Лена похожа сейчас на Фальстафа.
Я смеюсь. Я почти что счастлив. Марина смотрит на меня с сомнением, а потом целует в щеку и говорит, что отпускает меня на ночь.
– Но чтобы утром, – обращается она к Мише, – он был как огурчик…
– Конечно, – заверяет ее Миша, а затем достает из сумки смешной кокошник с косичками, нацепляет его на голову и начинает голосить на весь подъезд: – Сегодня в «Большой стирке» мы обсуждаем тему «Я остался без ТЭФИ, и х… с ним!» Встречайте нашего главного героя – Андрея!
Приехавшая утром Марина, подозрительно оглядывая следы нашей вчерашней вечеринки, сообщает, что через два с половиной часа у нас самолет.
– Никаких возражений. Три дня в Швейцарских Альпах, только горы и мы.
Бросив на диван пачку газет с отчетами о вчерашней церемонии – сверху, естественно, лежали издания, первые полосы которых представили ее и ее декольте почти в натуральную величину, – Марина тоном марафонца на 515-м километре добавила:
– Я так устала, ты не представляешь.
В отличие от Наташи Ростовой, первые в жизни выходы на светскую арену давались ей нелегко…
В вагоне метро все читали. Парень в голубой рубашке и с намечавшейся лысиной делал пометки в журнальной статье под названием «Эффект собственника». А полная молодая женщина слева была погружена в книгу «Уроки семейной мудрости». Изрядно погулявшую вчера Бойко вдруг начала грызть совесть. «Что-то давненько я ничего своим не готовила, – подумала она. – А эти замороженные овощи и пельмени уже так надоели!» Вот уже несколько лет Петя занимался поставкой в школы замороженных продуктов. При жене, работающей на телевидении, это было хорошим подспорьем в хозяйстве.
«Все. Напеку сегодня блинчиков с творогом, – решила она, открывая дверь квартиры. – Петя обрадуется».
Наташа переступила порог, сделала шаг в прихожую и, не успев даже свет включить, упала, споткнувшись обо что-то непонятное.
– Черт! – завопила она на всю квартиру. – Что за фигня тут лежит? Петя! Петя!!!
В коридоре зажегся свет. Наташа поднялась и обнаружила, что свет включил Петя, а споткнулась она о большой серый чемодан по кличке Бегемот, который они брали в прошлом году в Турцию.
Самое удивительное, что Петя смотрел на жену с холодной ненавистью и не торопился поднимать ее с пола.
– Петь, – на всякий случай она начала с чемодана, – а чего наш Бегемот в прихожей делает?
– Я уезжаю. – Голос Пети похож на самый глубоко замороженный продукт.
– В командировку? – невинным голосом спросила Наташа, понимая, что в доме происходит что-то не то – поездки в иногородние отделения фирмы Петя всегда старался переадресовать кому-то из коллег.
– Нет, не в командировку, – все так же холодно сказал Петя, но не выдержал и тут же сорвался на визг: – Я уезжаю из этого дома!
Наташу охватила паника. Что могло случиться дома за время ее отсутствия? Неужели?!!
– Кто она?!!
Петя начал фальшиво хохотать:
– Вот уморила – ха-ха-ха, нет, какая нахалка! – Но снова не выдержал марку и выдал совсем непостижимое: – Да как ты смеешь! Меня! А сама! Мерзкая, грязная, подлая тварь!
Наташу как по щекам отхлестали. И еще она очень испугалась.
– Петя, ты что? – заплакала она. – Петя, что случилось?
– Я не обязан отвечать, – задрав голову, Петя предпринял еще одну попытку говорить спокойно и снова заголосил: – Мы прожили с тобой 20 лет!
– 16, – автоматически поправила Наташа и тут же прикрыла ладонями уши: муж схватил с тумбочки глиняного кота, простоявшего в их квартире все 16 лет супружеской жизни, и бросил его на пол. А потом, хрустя черепками, подошел к телефону и включил автоответчик.
Первое сообщение:
– Мам, пап, я сегодня у Гали уроки буду делать, приду к девяти, тетя Катя нас накормит.
– Ну и что, Петь? – тут же на всякий случай оправдалась Наташа. – Мы Галку Катину тоже всегда кормим.
В аппарате раздался щелчок, и Петя забегал вокруг телефона.
– Наталья, добрый вечер, – произнес бархатный мужской баритон, – это Александр! Завтра у нас конференция по пилатесу, поэтому наша встреча сдвигается на час. Надеюсь, я вас не очень огорчил. Очень жду встречи!
И Петя начал ураганом носиться по квартире, варваром набегая на черепки от кота.
– Встреча! Александр! – вопил он, с упоением хрустя черепками. – Вот как теперь это называется! Пилатес!!! Совсем стыд потеряла! Что? Уже не только в эфире, так и дома мужики покоя не дают? Проститутка! Я ухожу! Забавляйся теперь – никто мешать не будет!
Наташа, глядя на то, как Петя пытается поднять чемодан, тихонько смеялась…
В самолете на Ниццу в это раннее субботнее утро было немноголюдно. Сезон на Лазурном Берегу уже официально завершился, и наличие свободных кресел в бизнес-классе было тому прямым подтверждением. Осеннее сентябрьское солнце улыбается через иллюминаторы и, в отличие от французских авиадиспетчеров, не спешит объявлять никаких забастовок.
Марина в больших темных очках от Dior напоминает кинодиву эпохи 40-х годов прошлого века. Этакая Грейс Келли, которая потерялась во времени и только сейчас попала на рейс в Канны, еще не догадываясь, что все пальмовые ветви и премии знаменитого кинофестиваля давно нашли своих героев. Я любуюсь ее профилем с гордо приподнятым подбородком, и мне абсолютно ясно, что Марина, в отличие от американской актрисы, метит не в монакские принцессы, а сразу в королевы.
– Дорогой, поставь мой Лу на верхнюю полку, – так уважительно Марина величала продукцию известного Дома, – и закажи шампанского.
Если бы она знала, что должность дворецкого – моя тайная страсть, наверняка бы предложила мне даже отгладить свежую прессу, которую никогда не читала. Типографская краска, иногда остающаяся на руках, ее раздражала.
Журнал L’Officiel – единственный компромисс, на который она пошла на высоте 10 тысяч метров.
– Меня зовут Ирина, – радостно улыбается стюардесса. – Я буду обслуживать вас в этом рейсе. Шампанского? – и она заговорщически подмигнула. – Я видела ваши фото в сегодняшних газетах.
– И томатного сока со льдом, – добавляю я.
Перед томатным соком в полете, так же, как и перед чаем в купе поезда, устоять невозможно. Похоже, этот феномен еще предстоит изучить ученым из Института питания.
– До сих пор не могу поверить в то, что согласился на эту авантюру, которую ты придумала! – обращаюсь я к своей Грейс Келли. – Может, ты мне все-таки скажешь, куда именно мы летим?
– Нет, – королева категорична. – Может, ты в душе авантюрист, только боишься себе в этом признаться? Или ты действительно хотел получить эту статуэтку и считаешь себя незаслуженно обделенным? Поверь мне, – она начинает мурлыкать, – чтобы получить альтернативную премию, тебе придется немного полетать…
Бессонная ночь дает о себе знать, и ее спокойный голос убаюкивает меня лучше, чем это делает Оксана Федорова в дуэте с Хрюшей. Говорят, после того, как экс-мисс Мира стала желать спокойной ночи малышам, к цветам жизни активно присоединились и многие мужчины половозрелого возраста, увеличив рейтинги программы вдвое…
Проснулся я оттого, что Марина трепала меня по волосам.
– Малыш, у тебя есть ручка? – нежно шепчет она.
– Нет, но если хочешь, я вскрою вены, и ты заполнишь иммиграционную карту моей кровью.
Она улыбается и, прикоснувшись двумя пальцами к своим губам, плавно подносит их к моему рту, накладывая таким образом символическую печать. В этот момент голос капитана корабля произносит:
– Дамы и господа, мы снижаемся.
Куда же мы направляемся?
Основным недостатком супруга Наташи была чудовищная ревность. А основным достоинством – быстрая отходчивость. Закрепив мир исполнением супружеского долга, Наташа тут же начала торговаться.
– Петь, ты где? – кричит она, выглядывая из ванной. – Я сегодня после работы к Виолетте заеду?
– Опять? – отвечает из кухни подобревший Петя. – Опять на персональные тренировки намылилась?
– Никаких тренировок! – Наташа кричит, потому что в ее руках шумит фен. – Ты у меня самый лучший, самый добрый!
– Не подлизывайся! – в ответ любимый муж грохочет сковородками. – Так и норовишь из дома улизнуть!
– Ну, Петушок, милый… А что это горит?!
Дым из кухни уже добрался до всех комнат. Замороженные блинчики с творогом, которые Петя решил приготовить Наташе в знак примирения, подгорели.
Птицы за раскрытым на ночь окном поют так громко, что сквозь утренний сон их трели воспринимаются частью сновидений в Chateau Eza. Именно здесь мы оказались вчера, перебравшись на вертолете из аэропорта в Ницце в горы немного западнее Монако. Наш багаж доставили сюда на осликах – последние четыреста метров до замка недоступны автомобилю…
Если бы все номинанты на премию ТЭФИ знали, какие альтернативные призы их могут утешить! Думаю, многие бы сдержали свой пыл в желании подержать бронзового Орфея. За исключением разве Дмитрия Крылова – он и так путешествует бесплатно в дуэте со своей супругой.
Бывшая резиденция шведской королевской семьи, ныне превращенная в отель, состояла только из 10 номеров и напомнила мне декорацию для сказки про Синюю Бороду. Я лежу на кровати, смотрю в окно и думаю о том, что барон, наверное, не был плохим мужем. Он всего лишь обращался к очередной жене с маленькой просьбой не открывать потайную дверь. Неужели так трудно? Но нет – каждый раз любопытство супруги брало верх…
– Который час? – Марина нехотя поднимает голову от подушки.
– Даже не знаю…
Я уже сижу на краю кровати, вспоминая события прошлой ночи. После алкоголя и хронической усталости все смешалось в голове, как кадры видеоклипов на МТV.
Интересно, когда Бенни Андерсен из группы «ABBA» был здесь в гостях у шведской королевы, он брал с собой на память тапочки и одноразовый шампунь? Потом так же неожиданно мне приходит в голову другой вопрос.
– Скажи, – тормошу я Марину, которая опять собралась засыпать. – Ты всех своих мужчин привозишь сюда на тест-драйв?
Марина тут же просыпается и смотрит на меня недобро.
– Давай договоримся сразу! Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, только не о моей прошлой жизни. Не хочу жить в прошедшем времени! Да и любопытство не самое лучшее качество.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?