Текст книги "О чем говорят. По ту сторону экрана"
![](/books_files/covers/thumbs_240/o-chem-govoryat-po-tu-storonu-ekrana-98765.jpg)
Автор книги: Андрей Малахов
Жанр: Кинематограф и театр, Искусство
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
С детских лет эта уроженка станицы Тацинская мечтала побывать в Париже. Почему не в Лондоне, Риме или Брюсселе, она объяснить не могла. В своих снах она гуляла по Елисейским Полям, ела жареные каштаны и танцевала на пароходике, курсирующем по Сене. А в жизни вышла замуж, развелась, родила трех дочерей, потом с трудом их поднимала и сейчас на пенсии вела большое домашнее хозяйство и занималась воспитанием многочисленных внуков и внучек.
В один из дней к ней приехала погостить старшая дочь. Ее муж, менеджер одной из крупных ростовских фирм, хотел было выбросить французскую газету, в которую упаковал подарки для тещи. Но Мария Александровна газету расправила и упросила зятя, знающего язык Мопассана и Золя, перевести, о чем же там пишут.
– Да конкурс какой-то, мамань, рецепты съестные народ присылает.
– А может, мой борщ на что сгодится? – робко намекнула теща.
Зять хоть и высмеял идею послать в газету рецепт тещиного борща и еще пару ее фирменных блюд, но письмо Марии Александровны перевел и, вернувшись в город, отправил в эту газету.
Когда через полтора месяца из французской редакции пришел ответ, вся Ростовская область гудела. Главный приз взяла их станичница и теперь едет за ним в Париж.
Но счастливых рассказов о путешествии и фотографий на фоне Эйфелевой башни не последовало.
Внезапно скончался бывший муж Марии Александровны, с которым она рассталась 22 (!) года назад. И так как участвовать в похоронах никто из ближайших родственников не вызвался, бывшая жена взяла все горестные и денежные хлопоты на себя. Какие уж тут прогулки по Avenue des Champs Elysees!
– Мария Александровна! – говорю я. – Редакторы мне сказали, что вы по телефону спели для них замечательную песню. Может, и нас порадуете?
И вот эта русская до последней капельки женщина в полной тишине, хранимой всеми 325 зрителями в студии, запела народную еврейскую песню «Лехаим» – «Будем жить».
Аплодисменты!
– Мария Александровна, мы тоже на программе убеждены, что все-таки наше завтра будет лучше, чем вчера. И мечты обязательно должны сбываться! Поэтому мы решили сделать для вас небольшой подарок – недельный тур в столицу Франции город Париж!
Аплодисменты!
Под шквал аплодисментов донская казачка, уроженка станицы Тацинская Мария Александровна Бударина прямо в студии встала на колени и заплакала. Слезы лились из ее глаз, но она улыбалась, и было в ее улыбке что-то не менее загадочное, чем в улыбке Моны Лизы, знакомство с которой ей предстояло через неделю в Лувре.
Настоящая жизнь и настоящие страсти…
Сегодня Лариса везла пятилетнего Данилку в гости к бабушке. Она давно обещала, что они приедут, но все время оттягивала момент встречи. Видеть поджатые губы почему-то всегда обиженной матери было выше ее сил.
В прошлом учительница младших классов, а сегодня – билетер в Дмитровском кинотеатре, ее мама Калерия Михайловна при любой возможности старалась подчеркнуть, что интеллигентные люди телевизор не смотрят. Что, впрочем, не мешало ей быть в курсе всего происходящего на всех телешоу всех главных телевизионных каналов.
– Мам, представляешь, меня дядька в метро сумкой задел, никак не отстирывается, – со слабой надеждой, что мать ее пожалеет, с порога начала Лариса.
– А вот твоя подруга Анастасия вообще не ездит на метро. Ее Павел на «Мерседесе» забирает! – губы Калерии Михайловны заняли привычное положение, и она со стуком поставила чашку в раковину. Забыть то, что дочь, уйдя от мужа, сказала ей об этом лишь недавно, Калерии Михайловне было не просто.
– Ой, ма, не начинай… Метро в Дмитрове нет. И Настя, как я, каждый день на работу не ходит.
– Данилочка, иди, поиграй в комнату. Бабушка сейчас тебе печенья напечет, – глаза Калерии Михайловны осветились так ожидаемой Ларисой любовью.
Данила возил по полу новую игрушечную машинку:
– Бабуль, я с вами хочу!
– Хорошую машинку тебе бабушка купила? – и голос Калерии Михайловны тут же переключается с ласки на «допрос с пристрастием». – А что там с Ищеевой произошло? Она, говорят, кого-то задавила?
– Мам… – Лариса даже растерялась, – ты что, газету «Жизнь» читаешь?
– Об этом, кстати, и «Комсомольская правда» писала. Но тебе же читать некогда, – выразительно вздохнула Калерия Михайловна.
Помолчали.
– Светочка Сорокина, – первой не выдерживает мама, – девочку удочерила. Такая хорошая малышка, – ее просто распирает от светских новостей.
– Да, мам, она молодец, – Лариса подошла к матери и попыталась ее обнять. – Я так устала, сегодня сумасшедший дом на работе…
– Господи! – тут же вскочила Калерия Михайловна. – Да что же это делается? Я совсем забыла! – И, убежав на кухню, вернулась в комнату через секунду с очками и каким-то тоненьким журналом. – Ваш ведущий нашел какую-то взрослую женщину! Она его на сколько старше?
Лариса устало посмотрела на возбужденную мать:
– Такими подробностями я у Андрея не интересуюсь. Да и какая разница?
– Что значит какая разница? – Мать надела очки и, придерживая их одной рукой, стала другой открывать журнал. – Да она с ним во всех журналах. Такая неприятная крашеная блондинка!
– А мне Мария Сана, – загнавший свое авто под холодильник, напомнил о себе Данила, – в садике сказала, что у тебя на работе обезьянки есть.
– Есть, дорогой, есть, у них там в этом вертепе все есть… – продолжая листать журнал, начала было Калерия Михайловна, но Лариса ее перебила:
– Да, сыночек, – Лариса уже очень устала от общения с матерью, – к нам на прошлую программу обезьянки приходили.
– А что они кушали? – сидя на полу, Данилка с восторгом смотрел на мать.
– Мы их бананами кормили, яблочками.
– Мам, – сын встал и, подойдя к матери, уткнулся ей в колени лицом, – а я тоже хочу их покормить!
Развитие сюжета по сценарию мирного семейного вечера Калерию Михайловну не устраивало.
– Вот тебе, Данечка, – она сняла очки и строго посмотрела на внука, – в их телестудии делать нечего. Тут вообще на «Окнах» мужчина в зал пистолет принес!
– С патронами, баб?! – в восхищении замер Данила.
– Мам?! – Лариса почти с ужасом посмотрела на мать. – Ты смотришь «Окна»?
– Я не смотрю такую гадость! Но я всегда стараюсь быть в курсе. А обезьянок, Даник, мы и в зоопарке увидим.
И, повернувшись к дочери, тоном оскорбленной королевы-матери добавила:
– Незачем ребенка к вашему шоу-бизнесу приучать. Пусть лучше «Кота Леопольда» посмотрит. А ты, Ларисочка, если забыла, закончила аспирантуру истфака и начала писать кандидатскую!
Раздавшийся звонок телефона помешал Калерии Михайловне развивать еще одну свою излюбленную тему – профессионального соответствия дочери.
– Алло? Ларису? Можно! – Она протянула дочери трубку и, глядя как она отрицательно качает головой (позвонить Ларисе по телефону ее матери мог только бывший муж), прошептала: – Это мужчина… но не Эдик…
– Верочка!
– Андрюша!
Я не видел свою бывшую сотрудницу – старшего редактора программы «Доброе утро» – почти четыре месяца и каждый раз, оказавшись в «Кофемаксе», думал: «Что-то давно я Верочку не видел – надо бы позвонить…» Но в этой ежедневной борьбе за телевизионные показатели даже созвониться было некогда.
И вот Верочка сидит на своем любимом месте в «Кофемаксе» и выглядит при этом просто замечательно: легкий загар, сияющие голубые глаза, легкий мэйкап – лицо светится, как у хорошо отдохнувшего человека.
– Вера, дорогая, что случилось? – я подсаживаюсь за ее столик. – Тебе удалось вырваться в отпуск? Ты выглядишь просто великолепно!
– Все просто, Андрюша, – и многозначительно улыбающаяся Верочка чуть приподнимает чашку с кофе, будто тост произносит, – я снова на рынке, снова в поиске.
Новостью я ошарашен настолько, что даже не решаюсь спросить, чем, а вернее, почему закончился ее счастливый брак с Игорем. И куда, собственно, этот ее Игорь подевался? У них так все хорошо было, ребенок… В общем, красивую фразу о том, что Верочка снова на рынке, я на всякий случай оставил без внимания.
– Над чем это вы так потешаетесь? – когда я вошел, Верочка что-то явно очень веселое рассказывала своей соседке.
– Ой, это я Лене тут рассказывала, познакомься, кстати, наш новый редактор. Ты расскажи, расскажи ему, как тебя на работу взяли!
– Вы представляете, Андрей? – щебечет милейшая Лена. – Пришли люди на работу устраиваться, сидят – ждут собеседования, и тут к ним выходит дядя и говорит: «Вы тут все такие хорошие, что даже не знаю… Вот кто скажет нам отчество Германа Грефа, тот это место и получит!» Представляете?
Представляю. Нормальный вопрос. Надо своим задать.
– А я, – продолжает Верочка, – рассказывала Лене свой сон. Ну так вот…
День Идеального телевидения /Сон Верочки
И снится Верочке сон, будто приходит она на работу, а у входа в телецентр проверяет пропуска Влад Листьев. Она очень удивляется и спрашивает: «Что вы здесь делаете?» А он и отвечает: «У нас сегодня очень необычный день – День Идеального телевидения. В этот день я сам всех встречаю, и поэтому не нужно никаких пропусков. Сегодня войти в телецентр могут только хорошие люди. Ты, Верочка, хорошая, заходи!»
Входит Верочка в «Кофемакс», но это оказывается не «Кофемакс», а его предшественник – знаменитый кафетерий на первом этаже телецентра. Заходит она и видит Валентину Леонтьеву с еще отличным зрением, которая пьет кофе рядом со своим сыном, еще не бросившим ее в провинциальной глуши. Дикторы Центрального телевидения обслуживаются в кафетерии без очереди. На некоторых столиках лежат беленькие коробочки – рассыпчатые безе, упакованные, чтобы взять с собой. Добрые тетушки-продавщицы знают всех по имени и с радостью торгуют любимыми Верочкиными курами-гриль за 3 рубля и делают турецкий кофе.
Но кто это так приветливо машет ей рукой? Это за свой столик ее приглашает Юра Николаев. Польщенная Верочка вежливо спрашивает мэтра: «А что вы сейчас делаете? Еще танцуете?» На что Юра отвечает: «Нет. Мы сейчас делаем специальную новогоднюю программу, благодаря которой телевидение может сэкономить миллионы! Раньше эти миллионы распылялись по каналам, чтобы каждый канал сделал свое новогоднее шоу. И они делали! Клонировали одних и тех же артистов, и все. Вы же, Верочка, умный человек, вы же понимаете, что нам грозит? При таком подходе третьего января телевидение кончится, ведь все деньги угроханы в эти три с половиной часа! Вот мы и делаем одно новогоднее шоу на все каналы». Верочка потрясена. «А вы?» – спрашивает она. «А я буду ведущим».
И тут захотелось Верочке в туалет. Идет она по телецентру и видит: кругом – красота. Ничего общего с тем телецентром, который так разительно был похож на муниципальную городскую больницу, медленно разрушающуюся в бесполезном ожидании госдотаций. Все этажи отремонтированы. Подвесные потолки со встроенными светильниками. Дубовые стеновые панели. Мраморная плитка на полу. Пальмы в кадках. Туалеты блестят. И ей даже во сне не стыдно за эти туалеты!
(– Ты помнишь, – прерывает Вера свой рассказ, – как к нам пришла жена, тогда любовница, Депардье?
Мне ли не помнить, как бедолаге-Верочке пришлось вести в наш туалет лицо Chanel Кароль Буке?
– Я думала, со стыда умру! А здесь захожу в туалет и вижу – все современное такое…)
Все современное такое, везде цветы, а перед огромным, от пола до потолка, зеркалом Сергей Зверев причесывает Елену Миронову, бывшую ведущую «Доброго утра». «Лена, – спрашивает Верочка, – вы что, теперь вместе поете с Сергеем Зверевым?» «Ну что ты, – отвечает Лена, – Сережа просто так ярко выступил в «Большой стирке», что его пригласили вести программу «Время», а он заодно решил причесать меня, по старой доброй памяти.
– И тут я проснулась.
Я потрясен… Неужели развод или что там еще у нее с мужем произошло мог включить столь бурные сновидения? Однозначно Верочка могла бы стать героиней нашей программы «Жизнь есть сон» и составить компанию Светлане Петровне, которая утверждала, что в прошлой жизни была Екатериной II и ей постоянно снятся сны про славную эпоху ее царствования. Вот это был эфир!
– Однажды, – «царица» переходит на заговорщицкий шепот, – я проснулась, а в руке у меня – пуговица графа Орлова…
С которым, разумеется, она всю ночь напролет занималась любовью. И она настолько явно это видит, настолько сильно ощущает себя царицей, что боится засыпать.
Зрители потрясены, и только один мальчик тянет руку вверх. В предвкушении яркой реплики я даю ему слово и:
– Мне очень надо в туалет, – украшает мальчик своей непосредственностью прямой эфир.
После рекламной паузы вместо откровений царствующей во сне императрицы в студии уже ругались муж с женой, которая увидела «вещий» сон, что супруг изменяет ей со своей секретаршей. Чтобы несколько разрядить обстановку – страсти кипели нешуточные, я вспомнил об этом мальчике:
– А где же наш юный уринист? Он уже вернулся?
Вот что значит захотеть в туалет в нужное время и в нужном месте – мальчик заработал бурные аплодисменты…
После этого эфира секретарше Юлечке раз пять звонила разгневанная соседка царицы и говорила, что Светлану Петровну буквально на днях выпустили из психиатрической клиники Кащенко.
– Что? Что эта сумасшедшая, от которой весь дом стонет, делает у вас в передаче? – возмущалась соседка ночной императрицы.
– Раз ее выпустили, – в который раз равнодушно поясняла Юля, – значит, она не больна.
И каждый в этом мире имеет право на свои 15 минут славы.
За 20 минут до прямого эфира я получил sms-сообщение, смысл которого понял не сразу. «Хаятт. № 922. 22.00». Да-а… Наверное, так сутенеры из агентств распределяют жриц любви, подумалось мне в ту секунду. Чуть позже, в студии, на теме «Самые необычные объявления» две представительницы первой древнейшей рассказывают, что, когда они разместили лаконичную рекламу «Дочь + мама = для гурмана!», их фирма стала получать гораздо больше заказов.
– Разве это пиар эскорт-услуг?! – кричит со второго ряда выкрашенная огненной хной дама. – Это лучший слоган для совместных концертов Аллы Пугачевой и Кристины Орбакайте!!!
Поднимаясь в стеклянном лифте пятизвездочной гостиницы на назначенную встречу, я пытаюсь придумать свой вариант объявления в раздел «Знакомства». После каторжного рабочего дня ничего, кроме «Прямой эфир у вас дома», мозг выдавать не хочет.
Открыв номер электронной карточкой, полученной на входе, я погружаюсь в полумрак… Огромное окно со сказочным видом на засыпающую Москву подсвечено сотней свечей. На кровати в шелковом белье с бриллиантовым крестом возлежит падший ангел Марина. Секунда на раздумье, и я нахожу свое место в кадре – сажусь на ковер рядом с кроватью.
– Что случилось? – говорю еле слышно, чтобы не нарушить камерность обстановки. – Тебя выгнали из твоего элитного поселка за плохое поведение? И ты, как Коко Шанель, проведешь жизнь в гостинице?
– Фу, Пуся! – и она слегка треплет меня за ухо. – Как ты нехорошо обо мне думаешь! Посмотри скорее… – молниеносно, словно кошка, она соскакивает с кровати и протягивает мне свежий номер журнала Vogue.
Подробная фотосессия с приглашением западных стилистов и фотографа – реальное отражение того, что теперь она настоящая светская львица, покорившая главный глянцевый Эверест издательского мира России – журнал Алены Долецкой! Ни связи, ни деньги и даже индекс популярности не влияли на утонченный вкус этой гранд-редактрисы моды. Единственное, что я мог предположить, – Марина добилась такой благосклонности, спасая из-под колес Рея – любимую собаку Долецкой.
– Ну что ты молчишь? – Она стоит с бокалом в руке и смотрит на меня, разглядывающего журнал. – Нечего сказать?! – еще один глоток розового шампанского Piper.
– Нет, все просто великолепно! – Я кладу журнал в сторону и начинаю любоваться живой героиней. – Это безусловно круче, чем Юля Тимошенко на обложке польского Playboy!
Шутка королеве не нравится.
– Только не она! – Марина поднимает с пола журнал и садится рядом со мной на пол. – У нее же фальшивая коса! И почему ты смотришь телевизор?!
На экране с отключенным звуком показывают планы зимнего Крещатика, откуда CNN уже пару дней ведет прямую трансляцию «оранжевой революции». Настоящее реалити-шоу с рейтингами, сравнимыми разве что с нашим первым сезоном! Шеф московского корпункта CNN Джил Дороти (интересно, какие у нее суточные за такую горячую точку?) оживленно беседует с Юлией Тимошенко. А ведь мы в архиве «Большой стирки» могли бы иметь интервью с этой украинской Жанной д’Арк, если бы умерили свои аппетиты и двумя годами ранее согласились на телемост с участием Юлии в программе «Женщины в тюрьме». Но тогда в эйфории успеха Генриетта требовала всех гостей только «живьем», а Тимошенко ехать в Москву боялась. Эксклюзив с ней мы заменили на первое после отсидки интервью Кати Огонек, а в качестве бонуса к тюремной действительности пригласили Филиппа Киркорова с мюзиклом «Чикаго».
– Хочешь, я расскажу тебе один секрет? – Марина смотрит на Тимошенко через бокал с шампанским, прикрыв один глаз. Как снайпер. – Я училась с ней в одном классе в Днепропетровске в школе № 75. Даже вроде как дружили… Уроки, конечно, вместе не делали, а вот в кино, на дискотеки… Ну и тряпками, конечно, менялись. – Марина, не отрывая глаз от своей школьной подруги, делает глоток шампанского и слегка улыбается. – Она, кстати, всегда была консерватором. Ты же знаешь, что она сейчас одевается только от Louis Vuitton? Не знаю, любовь к одной марке – это либо человек скучный, либо он не доверяет своему вкусу…
– Представляю вас двоих, зажигающих на дискотеке, – мечтаю я.
– Да… На дискотеке – это был выпускной вечер – она и увела у меня парня. Наговорила ему про меня чего-то, а он, дурачок, и поверил… – Она делает еще один глоток шампанского. – С тех пор мы не разговариваем. И вообще, – Марина щелкает пультом, и ее конкурентка тает, – хватит на нее смотреть! Неужели телевизор не надоел тебе на работе?
Я наклоняюсь, чтобы поцеловать реальную героиню вечера, и чувствую, как что-то обжигающе холодное скатывается по моей спине. Лед!
– Ах вот ты как?! Хулиганка!
Все еще не знаю, готов ли я сложить для моей Снежной королевы слово «Вечность» из кубиков льда, поэтому просто зачерпываю эти кубики из ведерка с шампанским и…
– Так, девочки, мой экземпляр?! О чем мы сегодня? – Наш директор, как всегда, открыл сценарий через минуту после начала шоу. – Все герои готовы? А эти люди что здесь делают?! Зачем они? Что? По сценарию?! Нет, это сумасшедший дом!!! Где Лена?
Сан Саныч постоянно кого-то искал за кулисами студии и, как правило, не находил. А еще он все безнадежно путал. Тем не менее он, выпускник Московского авиационного института, был уверен, что испытатели ракетно-космической техники, а именно эта профессия была указана у него в дипломе, в результате и спасут наше телевидение…
– Сан Саныч! Там милиция ансамбль не пропускает!
– Лариса, все потом! А вы кто? Руководитель студии? Где ваш, ну, этот, мальчик с лентами?
– У нас не мальчик, у нас девочки с мячами!
– И что? Сумасшедший дом!
Что касается мальчиков, то у самого Сан Саныча такой мальчик был, но видел он его только два часа в неделю. Наш директор был первоклассным отцом и, конечно, мечтал, чтобы сын оставался с ним подольше. Но мама ребенка не понимала и не принимала Сан Саныча, тот, в свою очередь, не понимал и не принимал ее, а пятилетний мальчик перед сном обычно успокаивал своего плюшевого мишку:
– Вернется к тебе твой папа, и будут они с мамой жить дружно-предружно.
Темное шелковое платье от Ann Demeulemeester лежало на дубовом полу в спальне и в лучах утреннего солнца было похоже на лужу. Миша никогда не мог отличить платье из коллекции прошлого сезона от новых поступлений, тем более назвать марку и артикул женской одежды (если только лейбл не кричит крупным лого). Просто накануне вечером в «Турандрот» она успела ему рассказать, что носит только бельгийских дизайнеров, потому что их вещи вне времени. И потом в ночном клубе она и правда была хороша в этом наряде цвета антрацит…
А может, все дело в том, что в первый раз он сразу обратил внимание на ее роскошные белые волосы, на ее улыбку и облегающее, почти аскетичное платье? И она чем-то неуловимым напоминала ему его первую школьную любовь – Олю Петрову, которая училась в 1 «Б» классе, была отличницей и всегда ходила в черном платье и белом фартуке?
По контрасту Мише снова вспомнился вчерашний танец на дискотеке. Понятно, что девушки, отдыхающие в ночных клубах вечером в пятницу и субботу, меньше всего хотят показаться пуританками, ведь у них есть всего 5–6 часов, чтобы найти своего прЫнца из золотой сотни Forbes. Поэтому их скрытое оружие должно действовать сразу и наверняка: кружевные чулки, бескомпромиссные мини, боевой раскрас, высокие каблуки (ну а если они подготовились заранее, немного силикона в губы и в бюст). Но чаще всего это сражает наповал и раздражает только конкуренток по танцполу. И только они понимают, какие инвестиции были вложены во всю эту красоту и какие магазины выполнили месячный план за их счет…
Один Мишин знакомый, работающий в оч-чень-оч-чень модном бутике, рассказывал историю о том, как некоторые московские девушки, покупая вещи из новой коллекции, давали ему взятки только за то, чтобы он не продавал аналогичные вещи Свете Бондарчук и Ксении Собчак. По логике богатых, но малоизвестных модниц, такие звездные девушки должны были умереть от зависти, увидев знаковые вещи на сопернице!
Впрочем, Миша прекрасно знал, что спящая сегодня в его кровати богиня утренней зари, героиня его вчерашнего собеседования, не из тех, кто не пропустит ни одного модного показа. Когда она сидела в редакции на диване Клиппан, названном в честь деревни, в которой родился создатель ИКЕА (по слухам, этот миллионер просто помешался на экономии – он экономит на спичках, еде, бензине, даже летает эконом-классом), и внимательно смотрела на него. Он спросил, почему стекла ее машины не затемнены. Наверняка ей надоели назойливые взгляды мужчин (рабочее название темы готовящегося эфира звучало как «Женщина за рулем»). На что она, усмехнувшись, ответила, что хотя к ней и пристают больше, чем приставали когда-то к Елене Кондулайнен, возглавившей партию любви и разъезжавшей по Москве с голой грудью, тем не менее, тонировать стекла она не собирается. Зачем же, и тут она снова усмехнулась, прятать такую красоту? Реплика шеф-редактора потрясла.
Миша никак не ожидал, что такая красота может оказаться утром в его кровати. Но он понимал, что все должно закончиться прямо сегодня, когда она проснется. Он уже видел 29 звонков без ответа на ее Vertu. Миша встал и пошел кормить своих рыбок.
Наконец выходные. Мы с Мариной летим в Милан, отель Four Seasons. Отель этот хорошо знаком модницам, регулярно опустошающим прилавки итальянских бутиков. Он расположился в двух шагах от известной улицы Монтенаполеоне, сплошь усеянной модными магазинами. И все местные продавцы с радостью доставят ваши покупки прямо в номер.
Ожидая, пока консьерж выдаст нам ключи от номера, я задаю ему вполне невинный, на мой взгляд, вопрос о часах работы музея. Марина заметно напрягается:
– Пуся, никуда не денется твоя «Тайная вечеря»! А вот коллекции в Милане меняются два раза в год!
Марина сейчас явно похожа на человека, который вот-вот получит ожидаемую дозу наркотика. В эту минуту любой, кто попытался бы отговорить ее от немедленной встречи с последними творениями Dolce & Gabbana, был бы расстрелян на месте.
Уже через 30 минут, когда Доменико Дольче лично подкалывал ей новую юбку (в мире их только две (!), вторая уже летела в Лондон для Виктории Бэкхем), все продавцы, а также главный стилист Стефано были готовы объявить этот день национальным праздником. После выбора Марины только комиссионные с продаж в этот вторник составляли в бутике годовой бюджет Ивановской области.
Почему-то мне показалось, что на этом день покупок должен закончиться.
– Ну подумай сам, есть женщины, которые тратят деньги в казино, и это – пагубная зависимость. Есть наркоманки, алкоголички… Тебе было бы приятней выносить меня из бара «30/7» пьяную в хлам, где я прокатала свой платиновый American Express? – философствовала Марина, примеряя сто шестьдесят первые туфли.
Я утешаю себя тем, что моей подруге далеко до британского миллионера Скотта Александра, который ежемесячно тратит на оздоровительные и омолаживающие процедуры 100 тысяч фунтов, а недавно приобрел в Болгарии целый город, присвоив ему собственное имя. Но после трехчасового мелькания разных брендов меня пошатывает, и когда в бутике Cartier Марина кидается выбирать в подарок своему парикмахеру золотые часы, я не выдерживаю и говорю, что голоден.
Пока мы сидим в ожидании заказанных блюд, а Марина без умолку трещит о покупках, я смотрю на нее и не понимаю… Нет, конечно, я могу понять женщин в салонах красоты, которые увлекаются мускулистыми массажистами, иногда готовыми предложить не только усилия волшебных рук. Я радовался за приятельницу Нину, влюбившуюся в красавца-стоматолога за его безукоризненные пальцы как раз в ту секунду, когда он объявил, что у нее «третий нижний кариес». Я даже переживал за героиню программы «Нарушители интимного пространства» Светлану Евгеньевну из Нижнего Новгорода, которая потеряла голову от гинеколога и писала ему стихи, а он, потеряв не только голову, но и ее содержимое, неровно дышал к малолетней дочери свежеиспеченной поэтессы. И я очень расстроился, когда узнал, что после пяти лет совместной жизни шведская принцесса Виктория и ее массажист Даниель расстались, причем по инициативе массажиста, успевшего к этому сроку построить лучший в Стокгольме спортклуб.
Но в данном случае я знал, что именинник, к которому стоит в очереди вся Москва, нетрадиционной ориентации. И главное, чем он занимается при встречах с моей подругой, – это пролистывание глянцевых журналов. Чем он заслужил подарок за 12 тысяч долларов?
– У меня есть тост! За тебя! За твои покупки и за твоего стилиста! – я пытаюсь иронизировать.
Марина тоже поднимает бокал:
– Нет, дорогой, за меня. Этот подарок я купила себе. Я не могу видеть руку, которая колдует над моей головой в дешевых часах.
– Как жалко, – отвечаю я, – что мне нужно завтра возвращаться на работу. Я бы с радостью еще походил с тобой по магазинам, и мы бы купили твоей домработнице какое-нибудь колье…
– Да? – Марина хитро улыбается. – А сколько стоит освободить ведущего от работы?
Правда, был в моей жизни человек, который Марину в широте души переплюнул, сняв свой золотой Rolex и подарив его абсолютно незнакомому человеку.
– Напоминаю, что наша тема – «Дерзкие, красивые и талантливые». И сейчас в нашей студии появится незаурядный человек. Встречайте! Самый необычный государственный политик Дмитрий Аяцков!
Аплодисменты!
Помимо написания книг о кормлении птиц, конюшни, тезисов о легальной проституции, народной музыки, предложения пересадить всех чиновников на велосипеды и верблюда, губернатор Саратовской области Дмитрий Аяцков отличался большим интересом к часовому делу. Мало того, Дмитрий Федорович стремился привить вкус к хорошим часам людям труда. Так, пролетая над одним сельхозкооперативом, губернатор приказал:
– Посадить машину! – и вышел общаться с работающим в поле народом.
Комбайнер из деревни Алексеевки Владимир Жестков Дмитрию Федоровичу приглянулся особо:
– Хороший ты мужик! Это тебе за доблестный труд на благо нашей Родины! – И, расчувствовавшись, губернатор протянул крестьянину свой золотой Rolex.
Злые языки, правда, утверждали, что летал Аяцков тогда вместе с Ельциным и это он решил что-то подарить комбайнеру. Часы губернатора пришлись как нельзя кстати.
Третий месяц Лариса плела сети вокруг известной всему миру модели Светланы Песчановой. На все уговоры приехать на эфир Светлана не отвечала ни «да», ни «нет»: то «перезвоните вечером, я сейчас не могу говорить», то «у меня сегодня съемки», а то вдруг «простыла, представьте себе…». В общем, вполне очевидный для профессионала, каковым Лариса, без сомнения, являлась, футбол. Но Ларисе не хотелось отступать, она давно была очарована красотой этой модели – такой нежной, такой трогательной, такой беззащитной – почти девочки! Неудивительно, что модные дома и рекламодатели заключали с г-жой Песчановой многомиллионные контракты.
Третий месяц Лариса расплачивалась за общение с г-жой Песчановой пусть не миллионами, но вполне ощутимыми для семейного бюджета суммами за междугородние переговоры – знаменитая модель проживала, разумеется, в Лондоне. И, судя по всему, никакого желания выступить для телезрителей исторической родины не испытывала: за трогательной беззащитностью и широко распахнутыми глазами скрывался жесткий пиар.
Любовь и восхищение Ларисы постепенно угасали, а затем и вовсе испарились.
– Да кто она такая? – кипятилась Лариса. – Приехала из Сибири Москву покорять, восемь классов в багаже!..
План мести созрел не сразу. Камышеву осенило в тот момент, когда после бурных споров и бесконечных Генриеттиных «нет, я не вижу эфира!» наконец была утверждена тема «Бабушки и дедушки знаменитостей». Говорят, когда-нибудь дети будут выглядеть, как их родители… Но можно же пойти дальше и посмотреть, на кого будут похожи внуки и внучки! Лариса знала точно: в этой жизни ничего страшнее бабушки и дедушки Светланы Песчановой просто не может быть. Знала, потому что, собирая информацию о своей теперь уже бывшей кумирше, нашла в Интернете фотографию ее «бабушки рядышком с дедушкой», опубликованную в местной прессе. Это были явные герои для фильма «Парк Юрского периода-5». И для шоу – самое оно. Знаменитая модель должна заплатить за часы и рубли, потраченные Ларисой на переговоры, за испорченное воскресенье, впустую проведенное в Питере, куда эта моделька приехала на один день позировать для Glamour, за поруганную любовь, в конце концов!
С тем же упорством, с каким когда-то вызванивалась Света, Камышева открыла сезон охоты на ее бабушку с дедушкой. Найти их оказалось несложно: услужливый Интернет на все лады воспевал щедрость знаменитой внучки, купившей старикам однокомнатную квартиру со всеми удобствами в районном центре (ранее престарелая чета проживала в обычном деревянном доме). Заставку Ларисиного ноутбука украшал один из лучших кадров фотосессии, целиком опубликованной в сибирской газете «Березняковский рабочий»: сухонькая семидесятилетняя старушка кокетливо сидит на краешке ванны и помахивает босой ножкой. Когда Лариса увидела это впервые, то просто оцепенела от восторга – если «корни» Светы Песчановой согласятся на участие в программе, то будут убиты сразу два зайца: во-первых, будет утолена ее жажда мести, а во-вторых, рейтинг передачи просто зашкалит!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?