Читать книгу "Вслед за Бурей. Бремя сильных"

По мере приближения к тварям конная цепь все больше теряла целостность. Центральные группы имперцев сбавляли скорость, а в крайних отрядах дружинники наоборот подстегивали коней. Ровная ранее линия скачущих изогнулась дугой, и концы полумесяца устремились чудовищам в тыл.

Но у хозяев орды, видно, тоже имелся свой взгляд на ведение боя. Задуманное людьми окружение не входило в их планы, и подвижная длиннохвостая мелочь сразу бросилась в стороны, на перехват заходящим во фланг верховым. Следом уже не так шустро зашагали своим полубегом и двое зубастых здоровяков. Сами же черные нелюди продолжали держаться по центру, укрываясь за мощными спинами оставшейся тройки гигантских зверюг. Огромный живой таран по-прежнему неотвратимо двигался к полосе пеших воинов. Причем, перестроились и травоядные чудища. Теперь длинношеие великаны топали по бокам от хозяев, словно два необъятных щита. Чернюки уже знали о стрелах, способных примчаться по воздуху издали, и как могли постарались себя защитить.

Тем не менее, такое нахальство противника явно вывело звероводов из равновесия. Мягкотелые местные жители обычно старались удрать, не вступая в открытую схватку. Здесь же люди сами помчались в атаку, чем весьма удивили пришельцев. По крайней мере чем-то другим объяснить допущенную чернюками ошибку было сложно. Вместо того, чтобы двигаться плотной гурьбой прямо к строю встречавших их родичей, нелюди разделили свои и без того невеликие силы на части, что и вышло им боком.

Альберт специально повел своих воинов вперед – в месте, где встали южане, скалистые стены каньона сужались. Здесь же двухмильная ширина разлома позволяла наездникам легко уклонятся от ближнего боя, и задуманный Драгомиром прием оправдал себя с первых минут.

Стоило только хвостатым бестиям подобраться к одному из отрядов на выстрел, как дружинники осадили коней. Подняв взведенные арбалеты, всадники быстро прицелились, подпустили чудовищ еще на немного… Миг – и стая тяжелых болтов дружным залпом помчалась навстречу зубастой волне.

Несколько передних чудовищ как будто споткнулись и кувырком покатились под лапы бегущих следом зверей. Те попадали тоже. Образовавшаяся свалка просуществовала недолго, но когда твари поднялись и бросились дальше, три из них так и остались лежать на земле. Еще пара чудищ, видать, получили серьезные раны, так как сильно замедлились, и шагавший последним гигант начал их нагонять.

Тем временем разрядивший арбалеты отряд уже скакал прочь, а на их месте прицеливалась вторая команда дружинников. Обстрел повторился. Тварей снова хлестнули болты, и чешуйчатых трупов прибавилось. Напрасно шипели и брызгали в злобе слюной разъяренные чудища – кони вновь унесли седоков из под самых зубов и когтей.

На другой стороне по каньону точно так же метались отряды имперцев. На просторе достать верховых у чудовищ орды шансов не было. Твари гибли одна за одной в бесполезных потугах догнать быстроногих коней. Тактика боя наскоками позволяла дружинникам, отстрелявшись, легко уйти в сторону, где уже в безопасности можно было по новой зарядить арбалеты, пока чудища безуспешно стараются изловить подошедший на смену отряд.

Неповоротливые зубастые великаны, отосланные чернюками на фланги, эту игру в догонялки и вовсе не смогли поддержать. Чудовища бестолково шагали то взад, то вперед, силясь поспеть за летучими всадниками, но все было тщетно. Один из гигантов в какой-то момент даже нарвался на залп. Болты пусть с трудом, но смогли отыскать ряд лазеек в броне. Чудовище встретило боль диким ревом, сотрясшим стены каньона. По чешуйчатой шкуре зазмеились тонкие кровавые струйки.

Пока лишь единственный всадник, чья лошадь не к месту споткнулась во время отхода, погиб в зубах чудищ. Но смерть эта общей картины не портила. Всяк, кто имел глаза, уже понял – сегодняшнюю битву орда безвозвратно проигрывает. Впервые схватка с людьми для пришельцев обернулась полным провалом. То, что творилось на бурой равнине сейчас напоминало банальное избиение, а в чем-то, так даже охоту. Дикую, страшную, пропитанную запахом риска и конского пота, но все же охоту. Зубастые хищники пытались противопоставить человеческой хитрости свою силу и ярость. Получалось не очень. Пока хозяева тварей решали, что делать дальше, те гибли одна за одной.

К сожалению, долго так не могло продолжаться, да и в тыл к звероводам уже просочилась часть всадников. Со спины в чернюков полетел первый залп – это и стало последней решающей каплей. Не дойдя сотни ярдов до строя охотников, нелюди сдались и, развернув рогачей, поспешили в обратную сторону. В то же миг по каньону разнесся беззвучный приказ, и немногие выжившие чудища устремились к хозяевам. Вскорости непутевые эмиссары орды, окружившись своими массивными слугами, позорно удирали на юг. Тут двух мнений быть не могло – звероводы признали свое поражение. Победа впервые была за людьми! Пусть неполная, пусть в конкретном бою, пусть добытая северянами, но от этого не менее важная. Трели запевших горнов утонули в радостном реве толпы. Настоящая, взаправдашняя победа!

В рядах родичей поднялось сумасшедшее ликование. Обезумев от счастья, люди прыгали и кричали на все голоса. Вслед убегавшим чудовищам летели угрозы, оскорбления и всяческие ехидные напутствия. Охотники потрясали поднятым над головами оружием, улюлюкали, бросали вверх снятые безрукавки. Радостный хохот звучал отовсюду, как песня победы – эмоциям нужен был выход. Все обнимались, стучали друг друга по спинам и возносили богам благодарность.

Пока так и не вступившая в бой пехота предавалась празднованиям победы, конница продолжала обстреливать отступавших врагов. Всадники, уже не стесняясь, подъезжали на выстрел и давали залп. И так раз за разом. Твари больше не пробовали за ними гоняться и тупо бежали вперед, сбившись в плотную кучу. Осмелев окончательно, верховые подбирались к гурьбе беглецов все ближе и ближе. Залпы, производимые с каких-нибудь тридцати-сорока ярдов, наносили серьезные раны громадинам. Мелких тварей осталось всего-ничего, едва ли не дюжина – их дальнейшая участь не вызывала сомнений. Хвостатые ящеры не могли просочиться за спины гигантских собратьев – их туда не пускали. Там, под защитой мясистой брони, вжавшись в спины рогатых тяжеловесов, тесной группой скакали хозяева чудищ.

Чернюков уже было не десять. Метко пущенный болт отыскал дорожку к одному из уродов – его угловатое тело валялось в пыли позади удирающей своры. Через несколько залпов к нему присоединился второй неудачливый нелюдь. А потом и еще один.

Наверняка в скором временем звероводов перебили бы полностью, да и большие животные не могли бесконечно сносить такой интенсивный обстрел. Но сегодня им всем повезло. Колчаны у людей постепенно пустели, и когда у имперцев совсем не осталось болтов, горн пропел отступление. С блеском выполнившие свою задачу всадники нехотя развернулись и поскакали назад, сливаясь в единый отряд.

***

– Может, луки и стрелы возьмем у южан? – Раскрасневшееся лицо Драгомира пылало азартом. – Мы еще их догоним! Вдруг выйдет добить!

– Сомневаюсь. – Альберт часто дышал, приходя в себя после боя. – Какие из наших дружинников лучники? Да и лошади очень устали. Пусть чешут обратно. Глядишь, донесут до своих чернолобых начальников, что к северу лучше не лезть.

– Возможно, господин, вы и правы, – согласился солдат. – Может, впредь побоятся соваться в разлом и займутся Долиной. Но с другой стороны… эти твари теперь будут знать, что их ждет. А кто предупрежден – тот вооружен. Сами знаете.

– Да знаю. Не дурак, – скривился баронет, признавая неполноту их победы. – Но рассуди трезво. Перебей мы этих уродов, через время пришли бы другие. Так хоть есть шанс, что все кончится. Смотри! Один из драконов валится!

Драгомир резко обернулся на юг – там вдалеке и действительно рухнул один из гигантов. Дружинник как раз успел разглядеть удар туши о землю, поднявший облако пыли. Видно, сказалась большая потеря крови.

– Здорово! Не забыть бы потом отрубить ему голову и доставить в Синар, – появилась у воина идея. – Ведь и правда дракон – тут вы точно подметили! Представляете, как такой череп будет смотреться в обеденном зале?

– Да уж. Представил… Гости будут в восторге. – Баронет впервые за сегодняшний день позволил себе улыбнуться. – Ладно. Все это потом… А сейчас хорошо бы с собой прихватить хоть одну из хвостатых. Ну и нелюдей парочку – пострашаем соседей.

Альберт отыскал взглядом черное тело.

– Вон один развалился. Я где-то еще замечал. Ох порадуем Блая…

***

Ближе к вечеру исполинское ущелье, совершив заключительный плавный изгиб, наконец, показало в дали зеленеющий лес. В предзакатных лучах новый северный мир впервые открылся измученным родичам сквозь узкую полосу между бескрайних стен. До границы просторов оставалось пройти миль пять-шесть, но сегодня на этот рывок у людей уже не было сил.

Пеших воинов-южан Альберт не стал дожидаться и сам с небольшой группой всадников устремился вдогонку за братом. Драгомир с остальными дружинниками был оставлен на поле сражения, для пущей надежности – вдруг чудовища вздумают развернуться? Временной заставе срочно требовались припасы, фураж и болты к арбалетам. Приходилось спешить. Сумрак почти поглотил дно расщелины, когда конные воины настигли обоз.

Завидив брата, Альфред бросился к нему навстречу, и когда младший Монк лихо спрыгнул с седла, толстяк стиснул Альба в самых искренних объятиях за все последние годы.

– Как вы их! Я уж думал конец нам! Какие огромные твари! – Будущий правитель Синара, не стесняясь свидетелей своей слабости, дал вырваться чувствам наружу. – Мне даже с такого расстояния на них смотреть страшно было. Ну, брат, я тобой горжусь. Много людей потерял?

– Одного.

– Да быть не может! Ты ведь так их боялся, говорил – не осилим, – не поверил толстяк.

– Я и сейчас их боюсь, – осадил Альберт брата. – Это были разведчики. Малый отряд. Придет в десять раз больше – нам крышка. Тогда не поскачешь вокруг… Ну а у вас как дела? Успокоился люд?

Альфред в миг изменился лицом, вспомнив нечто тревожное.

– Слушай, Альб. Тут возникла проблема. – Старший Монк замялся подбирая слова.

– Говори уже. Что случилось?

– Мы наткнулись на тюремный фургон… Сбежал этот Проклятый! Чтоб его!

– Как сбежал? Куда охрана глядела? – разъярился Альберт.

– Охрана мертва. Пропал один меч, но я думаю…

– Зорди!

Глава третья – Первый урок

Давным-давно рассвело, и солнце ярко раскрасило предгорные пейзажи, а непрерывная скачка, начавшаяся еще прошлым вечером, никак не заканчивалась. Четверка коней трусила по бурой равнине, прижимаясь к окраине леса. Хотя тот уродливый бурелом, в который превратила некогда прекрасный сосновый бор недавняя Буря, язык не поворачивался назвать этим словом. Бессменная зелень тенистых подножий скалистой стены пестрила желтыми пятнами. Поваленные деревья успели засохнуть, и иголки сменили окрас, но еще не осыпались. Громадные трупы лесных великанов предавали картине предгорного леса оттенок печали, но выглядывающие тут и там из земли тонкие травяные ростки подтверждали – жизнь как всегда победила. Время залечит тяжелые раны, нанесенные здешней природе. Несколько лет – и широкая пустошь превратится в цветущее поле. Век-полтора – и настырная хвоя подберется леском к самым скалам. Все восстановится… Только на долго ли? Буря вернется в рождении нового цикла, и пройденный путь повторится опять, откатившись к началу.

Снятая с убитого дружинника одежда пришлась Яру впору. Серые шерстяные штаны хорошо продувались, куртка из мягкой кожи сидела плотно, просторная рубаха приятно щекотала кожу – ни жарко, ни холодно, самое то. Выброшеную в кусты безрукавку, конечно, немного жалко, зато вместо отобранного меча на поясе в ножнах болтается новый – длиннее и толще, чем старенький Длинный нож.

Вчерашний спаситель, такой же бессмертный, как и сам Яр, выглядел бодро. Не ощущал усталости и Мудрейший. Вечных такие нагрузки сломить не могли, а вот их более слабые спутники уже откровенно клевали носами. И если на своих людей валонгцу было, судя по всему, наплевать, то на плачевное состояние измученных животных внимание обратить пришлось. Как только одна из лошадей споткнулась повторно, командир их маленького отряда дернул поводья, сворачивая налево. Отыскав относительно удобный проход, всадники въехали под сосновые ветви и двинулись к северу, постепенно удаляясь от пустоши. Лес не давал разогнаться – кони еле-еле шагали. Зато путники сразу же перестали маячить у всех на виду.

Вполне проходимая ранее роща, сейчас превратилась в настоящую полосу препятствий. То древесный завал на пути, то трещина поперек тропы – не путь, а петля на петле. Ехавший первым валонгец высматривал подходящее место для стоянки, но с такими сейчас было туго. Долгожданный привал приближался, и Яр предвкушал продолжение прерванного вчера разговора. Что ночь, что утро прошли в постоянном движении, и на ходу беглецы обменялись едва ли парой коротких фраз. Мудрейший до сих пор не знал даже имени своего спасителя. Не говоря уж а таких мелочах, как маршрут их пути, или время потребное на дорогу. Хотя, по правде сказать, эти сведения Яра интересовали мало. Гораздо сильнее его волновали события далекого прошлого. Незнакомец сумел подцепить внешне юного старика на крючок, и Яр всю дорогу терзался догадками, что еще он узнает о тех временах, когда были живы родители?

Наконец, впереди замаячил просвет, и через сотню шагов всадники выбрались на небольшую поляну. Люди спешились, достали из сумок припасы и приступили к еде. Двое воинов расположились слегка в стороне от нового спутника. Бессмертный же, наоборот, уселся в траву рядом с Яром и, широко улыбнувшись, протянул Мудрейшему ломоть хлеба. Тот и не думал отказываться. Пусть он пока и не чувствовал голода, а в такой ситуации лучше набить пузо впрок. Кто знает, что будет завтра? Вскоре одолженная у имперцев еда переместилась в желудки, и валонгец, не дожидаясь вопросов, сам и продолжил прерванный вчера разговор:

– Ну как вам в седле? С непривычки не ломит?

– Нет, терпимо. Бывало и хуже, – бодро ответил Яр, отогнав прочь боль в натертых ногах и отбитом седалище. – Привыкну со временем.

– Это верно. Привыкнуть можно практически ко всему. Даже к потере тех, кого любишь. – В голосе Вечного слышалось искреннее сочувствие. – Не терзайтесь вы так. Ваш народ не погиб. Мы же давеча все обсудили. Самое страшное позади – от чудовищ удрали. Теперь уж не пропадут. Да и шанс остается, что вы еще свидитесь.

– Это как так? – оживился Мудрейший. – Вы позволите увести Племя к вам?

– Про такой вариант я, признаться, не думал, – смутился валонгец. – Сомневаюсь, что это возможно сейчас, но когда-нибудь… Кто его знает, как жизнь повернется. Но я не об этом. Все проще. Можно вернуться другим человеком. С новым лицом, новым прошлым и чужим именем. Это стандартная практика, ничего выдающегося – мы мастера в этом деле. Уж вы мне поверьте, личин поменять довелось… Поможем и Вам. Но сначала другие дела.

Последние слова Вечный произнес с такой интонацией, что Яр сразу понял – важность тех дел велика, и сейчас речь наверняка пойдет об орде. Твари нахлынувшие в Долину из неведомого загорья в скором времени могли просочиться и в северный мир. Да что там могли. Нашествие не заставит себя долго ждать – не сомневался Мудрейший. Как только звероводы обнаружат разлом в кругосветной стене, так сразу же первые щупальца этого многоликого воинства потянутся к землям Империи. По силам ли их сдержать людям Монков? Способны ли северяне вообще отразить нападение чудищ? Ответов на эти вопросы Яр не знал и лишь только надеялся, что мужчина сидящий сейчас перед ним может многое. В том числе и найти на пришельцев управу. Мудрейший с надеждой смотрел в столь проницательные глаза человека, чей возраст превосходил его собственный вдвое. Сейчас… Сейчас, наконец, он услышит план предстоящей борьбы с иноземными тварями.

Каково же было его удивление, когда северянин продолжил совсем о ином:

– Яр, ты хотел бы иметь детей?

Вопрос заставил Мудрейшего вздрогнуть.

– Уверен, что да, – не стал дожидаться ответа валонгец. – Мы все об этом мечтаем. И мечты эти вполне могут сбыться. Существует возможность снять с нас это проклятье. По крайней мере я в это верю. По ребенку раз в шесть веков… Согласись, слишком мало.

Яр молча слушал, стараясь не выдать нахлынувших на него чувств. Ну а валонгец тем временем продолжал запутывать его еще больше.

– Мы давно бы могли покорить этот мир, заселить его нашими братьями, улучшить, развить, оживить, построить идеальное общество – без насилия, голода, боли и смерти. Справедливое, мудрое, честное… а главное, вечное! Вот в чем наша конечная цель! Как тебе? Только представь – мир победивший смерть! Понимаю – звучит чересчур вызывающе. Но мы правда хотим лучшей жизни для всех. В том числе и людей.

Мудрейший не знал, что сказать. Прозвучавшие откровения для него были чем-то далеким, непознанным. Новый мир всей своей необъятностью так пока и не влез Яру в голову. Рассуждать о каких-то там «обществах», судьбах мира и прочем он готов еще не был,зато важное и понятное слово "дети" моментально заполнило мысли Мудрейшего. Яр и правда когда-то мечтал о ребенке, но с годами смерился, решив, что отцовство ему не доступно. И теперь перспектива познать это счастье ввела его в ступор. Мудрейший молчал, погрузившись в себя, но ответа никто и не ждал. Не дав собеседнику собрать мысли в кучу, валонгец продолжил вещать:

– Заметь, я перешел на ты. Мы еще не друзья – для таких вещей времени нужно больше. Но у оно у нас есть, и мы станем друзьями. Сейчас я авансом хочу рассказать тебе то, что известно лишь толике избранных. Я прошу мне поверить и в ответ самому говорить откровенно, как с другом. Ты согласен пойти мне навстречу и довериться полностью?

– Мне казалось, вчера я и так вам доверился, – сдержанно отреагировал Яр на тираду Вечного. – Я вас слушаю.

– Тебя, Яр. Тебя. Хватит выкать, – замахал руками валонгец. – Мы же вроде условились… И прости. Я тебе до сих пор не представился. Мое имя – Эркюль Дамаран. Настоящее имя. Единственное, которое выбрал не я. – Вечный на мгновение замолк, вспоминая о чем-то. – Было много других, да и впредь еще будут. Куда же без этого, – Губ валонгца коснулась улыбка. – Например, здесь в Империи меня знают, как Малкольма Зорди. Двадцать лет я ходил под личиной купца, но его время вышло. Теперь это имя придется забыть… Да оно мне уже и не нужно. Купец свою миссию выполнил, дождался момента, когда путь на юг вновь раскроется. Дальше время настало вступать в дело мне – сыну Бури, магистру Ордена Мудрости, повелителю королевства Валонг.

Произнося последнюю фразу, Вечный стремительно преображался. Плечи двинулись в стороны, распрямляясь, подбородок и брови поплыли вверх, грудь поднялась. Краткий миг – и на Яра смотрел совершенно другой человек. Грозный, властный, решительный. Вождь, правитель, хозяин, непререкаемый лидер.

Но мгновенья прошли, Вечный выдохнул, мышцы лица расслабились и северянин опять превратился в того простого симпатичного парня, каким был недавно.

– Удивлен? Я и правда правитель Валонга. Не король – эта роль мне без надобности. Многих слов ты не знаешь, и понимать мою речь тебе сложно, но поверь – дело, которое меня повлекло сквозь разлом в ваши земли, имеет огромную важность. Я надеялся отыскать твою мать – это правда. Но гораздо сильнее – уж извини за мою прямоту – Ордену нужен кристалл.

Сердце Яра рванулось в груди, а рука сама-собой полезла за пазуху, где когда-то висел на шнурке кулон с Звездным Камнем. Глаза Дамарана расширились. Вечный даже привстал, видно вздумав, что сейчас он увидит заветный кристалл. Но ладонь возвратилась пустой – камня не было. Яр давно перестал постоянно носить драгоценность с собой, опасаясь ее потерять. Магистр расстроенно фыркнул, осознав, что его надежды не сбылись, но вопрос все же задал:

– У тебя камня нет?

– К сожалению, нет. Он покоится под обломками моего дома, на самом юге Долины. – Яр печально вздохнул. – Не успели мы его откопать… Объявилась орда, и пришлось уходить. Думал после вернусь… А теперь уже поздно. Путь в Долину закрыт – леса кишат тварями.

У него никогда даже мыслей не было, что в маленьком блестящем кристалле сокрыта великая ценность. Звездный Камень был дорог ему лишь, как память. Украшение матери, необычная и красивая безделушка, талисман на удачу – не больше. Религиозных взглядов своих соплеменников по отношению к голубому кристаллу Яр не разделял. В колдовство он не верил тем более. И когда новый друг задал этот вопрос, у Мудрейшего не возникло и капли сомнений. Он мгновенно решил рассказать все, что знает о камне, не найдя ни малейшего повода чтобы что-то скрывать.

– Там его уже нет. На развалинах мы побывали, – удивил Яра Вечный. –Обшарили погреб два раза – все бестолку. Кто-то опередил нас. И твари здесь не причем. Трой сразу заметил, что вход аккуратно засыпан камнями. Чудища этого делать не стали бы, оставили бы как есть. У тебя случайно нет мыслей – кто мог туда наведаться?

Яр растерялся. Какое-то время он молча сидел, раздумывая над этой загадкой. Наконец, сделав некие выводы, он неуверенно попытался продолжить свои размышления вслух:

– Про погреб и камень, оставшийся в нем, знали только мальчишки, помогавшие разгребать мне завал. Больше некому. Кто-то из них и вернулся к развалинам. Но не Трой – он был с вами. Арил, Мина, Валай и Ралат – до последнего находились при мне. Зака слопал гигант. Кабана, вроде, тоже убили чудовища. Хотя саму его смерть, как я понял, никто и не видел. А Гамай… Гамая изгнали. Он кое-что совершил непотребное. Вот он – мог бы. Да вот только с чего бы ему возвращаться туда, где мы впервые встретили чудищ? Да и камень… Зачем он ему? Может мстить так решил, от обиды рехнулся? Бывает, конечно… Но слишком уж трудно мне в это поверить – он парень не злой.

– Господин! Извините, нам слышно о чем вы толкуете. – Рядом с Вечными опустился на колено один из воинов. – Можно сказать?

– Говори, Карл, – позволил магистр. – Эти темы для вас не запретны. Потому и не гнал.

– Я услышал знакомое имя, – объяснил человек свой приход. – Помните, в дне пути от развалин, мы наткнулись на одного дикаря? Того, что на дереве спал. Я тогда вместе с Троем и Эрмином на разведку ходил. Мальчишка ведь признал того встречного. Гамаем сказал его звать. Дураком еще обозвал, или типа того. В общем, имя для наших ушей было странное, потому и запомнил.

– Молодец, Карл! Спасибо. Помог. А теперь возвращайся, – как-то слишком поспешно отослал Вечный воина обратно. – Вы ложитесь-ка спать, – приказал он вдогонку. – Скоро снова в дорогу. Ну а мы тут еще потолкуем.

– Так вы что, с ним встречались? – Яр почти перестал удивляться услышанному. Неожиданные открытия сыпались сегодня на него одно за одним. – Как же так получилось, что он вас провел? Трой же знал, что Медведя изгнали. По нашим законам изгнанника должно убить, если встретишь. Тигр с ним говорил?

– Нет. За ним издалека наблюдали. Он ушел, не заметив дозорных, и я повелел не мешать, – объяснил Дамаран.

Было видно, что Вечный расстроен. Мудрейший по своему истолковал эти чувства. Яр не мог и подумать, что эмоции собеседника вызваны неожиданным пониманием– Трой все же смог обмануть их в тот раз. Мальчишка, лишившийся ушей за вранье, трус, казалось бы окончательно сломленный, все-таки умудрился единожды извернуться и оставить северян в дураках. Эркюль, безошибочно определявший ложь, сейчас сожалел, что тогда положился на Эрмина и не отправился посмотреть на встреченного охотника лично.

– В любом случае звездный Камень уже не вернуть, – сделал Яр неутешительный вывод. – Гамай его взял, или кто-то еще, теперь не так уж и важно. Возвращаться в Долину бессмысленно. Концов все-равно не найти.

– Ты не прав. Шанс отыскать кристалл остается, – не согласился магистр. – Я вернусь за ним. Выслежу этого Гамая, прочешу все леса за рекой и, если потребуется, вскрою брюхо каждой поганой зверюге, встреченной на пути. Не для того я ждал целый цикл, чтобы сейчас отступить. Этот камень – надежда всего человечества! Нашей расы уж точно! Без него все потуги напрасны. Без кристалла не оживает компас, а без компаса нам не найти Места силы.

Последнее предложение прозвучало значительно тише, чем вся предыдущая речь. То ли важные сведения, содержавшиеся в этих словах, были запретны для воинов, засыпавших поблизости, то ли Вечный хотел так придать фразе значимости, но, когда Дамаран снизил голос до шепота, Яр почувствовал страх. Упоминание некого таинственного Места силы получилось каким-то зловещим. На Мудрейшего словно повеяло холодом. Что-то древнее и пугающее почудилось Яру в словах собеседника.

– Но, конечно, я вернусь не один, – продолжал уже громче магистр. – Мы пойдем целой армией. Твари будут не рады, что вообще пролезли за горы. Отвоюем твою Долину – не сомневайся. Только это все позже. Сначала нам нужно прорваться в Валонг. Яр, ты ведь не откажешься нам помочь в этих поисках? И людей твоих часть привлечем заодно.

– Я не очень-то верю в успех твоих замыслов. – Яр не мог и представить, как в огромной Долине отыскать вещь размером с мизинец. – Но пойду вместе с вами, когда наступит пора. Только я бы хотел все же знать – что вы ищите. Что это за место такое и как оно связано с нашим проклятьем? Я никак не пойму отчего звездный Камень так важен. Разъясни, сделай милость. А то я совсем запутался.

– Есть предмет, указующий путь. Мы зовем его – компас, – пустился в разъяснения Вечный. – Но без силы кристалла он мертв и оживает лишь в Бурю. Следующей ждать слишком долго, да и не хватит недели на поиски. Так что, как не крути, а все упирается в камень. Большего, извини, я пока рассказать тебе не могу. Многих подробностей даже мои люди не знают. Эта тайна не только моя. Постарайся понять. – Глаза магистра смотрели с надеждой, а интонации голоса уговаривали. – Мой язык связан клятвой. Но уверен – в свое время ты все узнаешь. Совет и Верховный должны дать добро, а пока потерпи.

– Хорошо,– легко согласился Яр. – Позже, так позже. Меня, если честно, больше волнует орда. Раз в твоих планах – очистить Долину от этой напасти, можешь мне дальше вообще ничего не рассказывать. Я и так на твоей стороне и во всем поддержу.

– Вот и славно. У тебя верный взгляд на проблему, – улыбнулся Эркюль. – Враги у нас общие, и конечная цель совпадает. Давай-ка теперь немного вздремнем. Скоро снова в седло.

***

С возобновления пути прошло всего-ничего, а первая неприятность уже свалилась на отряд беглецов. Вернее свалилась лошадь, чья нога угодила в маленькую неприметную трещину. Магистр успел ловко выпрыгнуть из седла, избежав возможных увечий, а вот животное пострадало серьезно. Перелом конечности, к удивлению Яра, послужил поводом преждевременной смерти коня. Лошадь добили без долгих раздумий и сожалений. Также стремительно принял Вечный и другое решение.

Один из валонгцев, имя которого так и осталось Яру неведомо, по приказу Эркюля покинул седло и конь поменял седока. Солдат же получил горсть медяков и напутствие:

– Отправляйся по нашим следам прямо в Шелгард, – приказал магистр. – Там найдешь дом Гилфорда Дэйна – это наш человек, он поможет деньгами. Купишь лошадь, и возвращайся домой. По прибытию в Вольбург дашь о себе знать.

Воин кивнул, и уменьшившийся на четверть отряд двинулся дальше.

***

Лес закончился только перед самым закатом. Дальше к горизонту уходили просторы лугов, кое-где рассеченные редкими рощами. В паре миль на восток начинались возделанные поля. А сразу за ними в полумраке тонула небольшая деревня на полсотни дворов. Туда и направили своих скакунов трое путников.

Последние несколько мелких монет с трудом, но открыли ворота амбара. Люди расположились на свежем еще не слежавшемся сене, нежась в царящих вокруг полевых ароматах. Эту ночь предстояло провести в тепле и под крышей. К тому же в цену ночлега вошел и ужин – Карл хорошо сторговался. Так что легли на сытый желудок и впервые за долгое время по-настоящему выспались.

Утро путники встретили в приподнятом настроением. Солнце весело серебрило росу на траве вдоль дороги. Вокруг стрекотали кузнечики, над головой в безоблачных небесах пели птицы, с окрестных полей ветерок гнал душистые запахи спелой пшеницы. Ехалось легко и приятно.

День обещал быть жарким, так что время не тратили и большую часть расстояния, отделявшего деревушку от города, проскакали еще до обеда. После привала немного промчались галопом, дальше двигались рысью, ну а в сумерках две-три последние мили, так и вовсе проехали шагом.

Шелгард встретил гостей распахнутыми настежь воротами. Было видно, что город чудовищно древний, и расцвет его давно миновал. Крепостная стена обветшала и обвалилась местами, но чинить отживший свое рудимент никто не спешил. Войн Ализия уже сотни лет как не знала – с чего им тут быть? Здесь в подбрюшье Империи нападений и тем более долгих осад не страшились. От ближайших соседей, того же Валонга, городки местной знати отделяло несчетное множество миль. Впору стены и вовсе разрушить и пустить камень в дело. Впрочем, этим уже занимались. Кое-где по краям укрепление беззастенчиво зияло щербатыми дырами на месте отколотых блоков.

А вот узкие улицы были в полном порядке. Разгильдяйство барона ограничилось только стеной. Невысокие домики уходили рядами к единственной площади, у которой вздымались к вечернему небу пять храмовых башен и темнело массивное здание цитадели. Мастерские, трактиры и лавки не сказать, чтоб блистали налетом помпезности, но в неброской отделке фасадов элементы достатка просматривались. Ровная однотонная штукатурка, резные деревянные ставни на окнах, кованые витиеватые ручки дверей… Откровенных лачуг не найти, только изредка попадались простые постройки из сруба.

Лишь в единственном месте путники натолкнулись на свежий уродливый шрам – аккуратность квартала нарушала корявая трещина. Неширокая, в пару ладоней, эта щель пролегла поперек тихой улочки, на которую Дамаран завернул свой отряд. И если проезжая часть кое-как, но была восстановлена, то добротный, в двух уровнях, дом, промелькнувший по правую руку от путников, однозначно готовился к сносу. Что поделаешь – жертва недавней стихии. Буря уже отгремела, но следы ее мощи в окрестностях гор не сотрутся еще много лет.

Ночь окончательно утопила Шелгард во мраке, когда трое всадников спешились у неприметных ворот. Первый этаж небогатого дома занимала какая-то лавка, на втором, видно, жили – из окна пробивался на улицу отблеск свечи.