Текст книги "Мой Кир Булычёв, мой Рэй Брэдбери и другие мои писатели…"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moy-kir-bulychev-moy-rey-bredberi-i-drugie-moi-pisateli-296307.jpg)
Автор книги: Андрей Щербак-Жуков
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Андрей Щербак-Жуков
Мой Кир Булычёв, мой Рэй Брэдбери и другие мои писатели…
© Андрей Щербак-Жуков, 2024
© Интернациональный Союз писателей, 2024
От автора
У Марины Цветаевой есть замечательная, глубокая и исповедальная книга «Мой Пушкин». У Корнея Чуковского есть не столь знаменитая, но не менее значимая книга «Мой Уитмен» – не знаю, как кто, но я именно благодаря ей познакомился с творчеством этого самобытного американского поэта… Перефразируя Цветаеву, певец, поэт и сказочник Константин Арбенин написал книгу «Пушкин мой»…
В общем, я сделал всё возможное, чтобы поставить свою книгу в рамки традиции. Впрочем, эти рамки меня нисколько не стеснили, а только дисциплинировали. Заставили поднять самому себе планку повыше.
Больше трёх десятилетий я пишу о книгах, писателях и литературе. Четверть века из них – профессионально. То есть я работал и работаю в профильных газетах. Сначала в «Книжном обозрении», а потом в отделе Ex libris «Независимой газеты». Написаны сотни эссе, очерков, статей, репортажей, рецензий… Однако, как известно, газета живёт один день. Ну, в моём случае газета живёт неделю. Всё равно мало. Ведь среди этого великого множества текстов есть и те, которые достойны пожить подольше.
Так возникла идея собрать наиболее интересные тексты в отдельную книгу. Я мог бы мечтать о ней ещё долгие годы, но меня подтолкнул прозаик и сказочник Владимир Голубев. Он тогда преподавал историю в колледже города Серпухова, а его коллега с филологического факультета Алексей Астафьев написал несколько интересных аналитических статей о современной литературе. Володя хотел их издать, но статей было мало и книга получилась бы тонковатой. Тогда он предложил мне сделать книгу на двоих, и я собрал какие-то статьи, которые лежали под рукой. Так вышла книга «Сказки нашего времени. От Мэри Шелли до Сергея Лукьяненко».
Однако работа над этой книгой и последующие раскопки в своих архивах заставили меня вспомнить и многие другие статьи разных лет. Какие-то забытые мною и вновь обретённые статьи меня даже растрогали. К тому же за два года с выхода той книги были написаны новые тексты. В общем, назрела необходимость выпускать новую книгу, уже сольную, да потолще.
Поскольку статьи писались в разное время и я снова и снова обращался к одним и тем же темам, в книге неизбежно оказались повторы. Что-то, уже однажды сказанное, я подавал по-новому, а что-то, наиболее важное для меня, просто повторял. Особенно это касается цитат из высказываний уважаемых мною людей – они у меня кочуют из одного текста в другой. Прошу читателей меня за это простить.
При составлении сборника я заметил, что добрая половина моих статей посвящена моему любимому писателю Киру Булычёву. О нём была моя самая первая статья, опубликованная в 1990 году в краснодарской газете «Киноэкран Кубани». Отсюда «Мой Кир Булычёв». Несколько меньше, но тоже много я писал о любимом зарубежном писателе Рэе Брэдбери… Значит, «Мой Рэй Брэдбери». Но и другие авторы, о которых я писал пусть и не так много, как русские, так и зарубежные, не менее мои. Так появилось название книги: «Мой Кир Булычёв, мой Рэй Брэдбери и другие мои писатели…»
Часть 1
Мой Кир Булычёв: путешественник по Реке Хронос
Как это было и как могло бы быть
Цикл статей
Именно случайности, большей частью невероятные, правят нашей жизнью.
Кир Булычёв
Мир без Кира Булычёва
(вместо предисловия)
Ощущение это пришло не сразу. Прошло уже несколько дней… Видимо, оно должно было вызреть, как бы сформироваться. Это была не грусть. И не скорбь. Ближе всего это ощущение было к отчаянию.
Я пришёл вечером домой, сел на край дивана и задался вопросом: как можно жить в мире, где больше нет Кира Булычёва? Я не могу похвастаться тем, что очень часто общался с ним. Хотя я знал, что могу позвонить в любой момент: в последние несколько лет кроме домашнего телефона Игоря Всеволодовича у меня был и телефон мастерской, где он работал днями, который давал далеко не всем. Просто я знал о том, насколько занятой он человек, и чувствовал себя не вправе лишний раз отвлекать его – вдруг именно в этот момент он пишет какой-нибудь новый рассказ. Я хорошо помню, как Игорь Всеволодович почти по-детски жаловался на то, что его опять настоятельно зовут куда-то встречаться с детьми, на то, что он и отказаться не может, и очень жалеет о времени, которое будет потеряно, и силах, которые будут затрачены… Поэтому общение происходило в основном на каких-то семинарах или конвентах. Впрочем, и там не хотелось особенно досаждать ему. Да и какая разница, как часто мы встречались, ведь все годы своей жизни я знал, что есть Кир Булычёв, учёный, прозаик, кинодраматург, человек большого интеллекта и эрудиции, а самое главное – огромной порядочности и такта. Если к кому-то из наших современников применимо определение «человек эпохи Возрождения», то именно к нему. Если бы мне в школьные годы пришлось писать сочинение на тему «С кого я хотел бы брать в жизни пример», я бы написал о нём. В то время меня привлекали его разноплановость и нежелание останавливаться на чём-то одном: успешный переводчик становится учёным, благополучный учёный начинает писать фантастическую прозу, популярный писатель-фантаст начинает работать для кино…
Для людей моего поколения Кир Булычёв был ни с чем не сравнимой фигурой – казалось, он был всегда и везде! Одно из первых воспоминаний – 1979 год, «Звездолёт на Вяте». Книг в те времена было мало. Особенно интересных. Особенно в провинции – а я своё детство провёл в Краснодаре. К тому же на его окраине, откуда до ближайшей серьёзной библиотеки нужно было ехать не меньше часа. Поэтому я старался как можно больше всего выписывать – газеты, журналы. Без «Пионерской правды» тогда было нельзя: квитанция о подписке служила пропуском в школу. Но какой материал из тех времён удастся вспомнить сейчас, через четверть века? А я помню, хоть и не перечитывал с тех пор: «Пароль – Чарльз Диккенс, ответ – Оливер Твист». Таким образом герои повести «Звездолёт на Вяте» спасались от козней пришельцев, которые умели принимать их вид. Книга «Приключения Оливера Твиста», надо сказать, у меня появилась намного позже – тогда же эти два сочетания слов для меня были подобны тайному коду, расшифровать который мне удалось лишь с годами. Повесть печаталась с продолжением, причём всё обставлялось так, будто читатели помогают автору её писать, – этот ход нестандартный притягивал внимание наряду с увлекательным сюжетом… Через несколько лет этот же трюк был повторен с повестью «Ловушка», а ещё позже – с повестью «Каникулы в космосе, или Планета Пять-Четыре». Все три раза успех был потрясающим – дети собирали газеты, подшивали вырезки, обменивались ими в школе…
Потом был журнал «Юный техник», который я выписывал несколько лет подряд. В нём печатались уже более взрослые произведения: «Два билета в Индию», «Геркулес и гидра», «Чёрный саквояж», «Фотография пришельца». Удивительное дело – с книгами Кира Булычёва можно взрослеть! В его творческом багаже можно найти произведения на любой возраст – от 6 до 60.
Должен признаться, что читать фантастику в большом количестве я начал довольно поздно. Причину я указал уже выше – отсутствие поблизости надёжного источника хорошей литературы. В те годы мне была доступна только махонькая библиотека, которая существовала при малосемейном общежитии Северокавказского института фитопатологии и располагалась на расстоянии двух домов от моего места жительства. Книги туда, похоже, последний раз поставлялись в начале 60-х. Хочу похвастаться, что уже тогда у меня был неплохой вкус: из всей до– и послевоенной фантастики мне понравились только «Плутония» и «Земля Санникова» Обручева. Ещё я к тому времени прочитал «Затерянный мир» Конан Дойла. Третьим моим открытием в области фантастики был Кир Булычёв. Уверенно могу сказать, я на нём вырос. На тех самых повестях, что печатались в «Пионерской правде» и «Юном технике», а потом на рассказах, которые выходили в замечательных научно-популярных журналах «Химия и жизнь» и «Знание – сила». Я вырос в семье биологов, поэтому такого рода литературы у меня дома всегда было много. Первую книгу Кира Булычёва я увидел в середине 80-х, хотя к тому времени уже больше пяти лет (для ребёнка огромный срок!) числил его среди ведущих мировых фантастов.
Когда в кинопрокате появился фильм «Через тернии к звёздам», я лишний раз убедился в правильности своего суждения. Ну по чьему же сценарию может быть снят такой фильм? Конечно, Кира Булычёва! Сказать, что в момент своего выхода в свет этот фильм был популярен, – практически ничего не сказать. На него по выходным дням ходили целыми семьями, а в будни старшеклассники сбегали с уроков. Фильм удивительным образом оказался в равной степени интересным и подросткам, и взрослым людям. Такое в кинематографе случается весьма редко. На Западе существует целое направление так называемых «фильмов для семейного просмотра» – «Один дома», «Бетховен» и др., их смотрят дети вместе с родителями. Но так, чтобы одно кино вместе с родителями смотрели и подростки, настроенные на отрицание всего, что предлагает им мир взрослых…
Я хорошо помню вопрос кого-то из близких: «Ты уже видел “Через тернии к звёздам”?» Сказано было не «Советую сходить на фильм» и не «Собираешься ли ты на него сходить?», а именно так – без доли сомнения, что этот фильм рано или поздно посмотреть необходимо. Можно сколько угодно говорить, что феномен этого, а также других фантастических лент режиссёра Ричарда Викторова в том, что российский зритель в те годы не видел фильмов, которые снимались на Западе, а своего фантастического кино у нас не было. Неправда! Эти картины точно попали в ритм моего поколения. Нигде больше я не чувствовал той замечательной смеси лирики и оптимизма, веры в человека и обеспокоенности его судьбой. Дело же не в спецэффектах…
В один год с кинофильмом «Через тернии к звёздам» на экраны вышел полнометражный мультфильм «Тайна третьей планеты». О нём я узнал из журнала «Наука и жизнь»…
Ну и, конечно, телефильм «Гостья из будущего». Его не обойти никак. Я подозреваю, что этот фильм превосходит все киношедевры всех киноклассиков вместе взятых по тому, сколько судеб он изменил! Я уже писал как-то, что обаяние булычёвской Алисы Селезнёвой в этой картине вошло в резонанс с обаянием Наташи Гусевой, исполнившей эту роль, и образовавшаяся ударная волна была столь сильна, что разбила не одно мальчишеское сердце. Сейчас мне остаётся добавить к этому только признание: и я пострадал среди них… Зато именно с этого момента я уже стал активно искать книги Кира Булычёва, а не дожидаться, когда что-нибудь новенькое выйдет в журналах или газетах.
Очень хорошо помню такую историю. Мой отец уезжал на какое-то генетическое совещание в Москву, и я категорически заказал ему привезти книги Кира Булычёва. Вернувшись, отец обескураженно рассказал о том, как, потеряв надежду найти заказанные книги в обычных книжных магазинах, он зашёл в букинистический – кажется, на Мясницкой. Он спросил: «У вас Кир Булычёв бывает?» «Конечно, бывает! – радостно воскликнул продавец. – Только что видел его. Может быть, ещё не вышел, посмотрите в антикварном отделе». Отец был удивлён: «Я имею в виду книги Кира Булычёва…» «А-а-а, – сразу же погрустнел продавец, – книг его не бывает. А вот сам он частенько заходит…»
На почве увлечения произведениями Кира Булычёва я нашёл нового друга, с которым, в отличие от остальных приятелей школьных времён, поддерживаю взаимоотношения до сих пор. А тогда мы собирали все повести и рассказы любимого автора по газетам и журналам. Повторю, я жил тогда на окраине южного города Краснодара – рядом с моим микрорайоном был комбинат строительных материалов, а по-местному – рубероидный завод. Там действительно делали рубероид, а ещё асбестовые трубы и что-то другое, полезное для строительства. Для нас же – мальчишек – он был настоящей Зоной. Территория завода была огорожена забором и охранялась сторожами, и мы лазили тут за приключениями. Это когда я был помладше… А когда вырос, заметил, что туда в качестве сырья для того же рубероида свозится со всего города макулатура. Тудато мы с другом, которого по замечательному стечению обстоятельств тоже звали Игорь, совершали экспедиции за недостающими номерами газет и журналов. Удавалось находить совершенно поразительные вещи! Например, нам посчастливилось найти полную подшивку «Пионерской правды» за 1976 год – с повестью «Заграничная принцесса»! Правда, макулатура на заводе хранилась прямо под открытым небом – так что вырванные из подшивки газеты пришлось старательно сушить. А потом произошло чудо, о котором мы не смели и мечтать: перепрыгнув с одной кучи бумажного мусора на другую, я обнаружил лежавшую на спрессованном блоке часть книги «Чудеса в Гусляре»! Её тоже пришлось долго сушить под гнётом, чтобы она не пошла «пропеллером», к тому же текст обрывался на середине рассказа «Так начинаются наводнения», но всё равно это была поразительная по своему значению находка. Пользуясь знаниями, почерпнутыми из этой книги (точнее, её части), я занял третье место на конкурсе, который проводил в одном из кинотеатров города Краснодарский клуб любителей фантастики. Нас с Игорем пригласили вступить в клуб, и опять же обладание этим обрывком книги сделало из нас «Булычёвскую фракцию». Мы были самыми молодыми в клубе, потом пришли другие и тут же примкнули к нашей «фракции». Я стал её неформальным лидером. И, как говорится, с тех пор я такой…
В этом клубе мне дали прочитать и сборники рассказов «Люди как люди», «Поступили в продажу золотые рыбки», «Летнее утро», повести «Перевал», «Чужая память», роман «Последняя война». Эти же люди дали мне книги Стругацких, «Мастера и Маргариту» Булгакова и многие-многиемногие замечательные книги, без которых я себя уже совершенно не мыслю. А началось всё с Кира Булычёва…
Окончив школу, я поехал в Москву, где у меня было множество родственников по маминой линии. Я в одиночестве бродил по Москве, ходил по кинотеатрам, музеям… При этом у меня было страстное желание повстречаться с любимым автором. Однажды я, сам не знаю для чего, обратился в киоск «Горсправки». Сказал: «Можейко Игорь Всеволодович, 1934 года рождения…» И за сколько-то там копеек мне выдали квитанцию с его адресом. Так просто. Что делать с этим, я не знал – просто хранил квиточек в ящике стола. Храню его до сих пор. Как я тогда не понимал, для чего беру его в «Горсправке», так и сейчас не понимаю, для чего храню…
Впервые я увидел Кира Булычёва в 1989 году. Было это в Свердловске на фестивале фантастики «Аэлита». Это была, пожалуй, самая большая «Аэлита»: только зарегистрированных иногородних гостей было около семисот, а ещё ведь приходили свердловчане – не какие-нибудь активные фэны, а простые люди с улицы… В тот самый год кооператив «Текст» (тогда ещё не издательство, а кооператив!) выпустил книгу «Глубокоуважаемый микроб, или Гусляр в космосе». Эта книга была одной из самых долгожданных – отрывки из неё печатались и в «Юном технике», и в «Уральском следопыте», и даже в «Литературной газете». И вот наконец повесть вышла полностью отдельной книгой! Мало того, Фонд фантастики привёз на «Аэлиту», похоже, не одну сотню её экземпляров и продавал в фойе Дома культуры, в котором проходило открытие фестиваля, с какой-то небольшой нагрузкой! Когда официальная часть завершилась, кто-то из организаторов объявил в микрофон о том, что никому не нужно никуда ломиться, а Кир Булычёв будет всех ждать в том же фойе и всем даст автографы… Это надо было видеть! К столику, за которым сидел Игорь Всеволодович, выстроилась очередь, как в войну за хлебом. Любители фантастики стояли тихо, не толкались… Но их было столько!
Когда дошла очередь до меня, я стал свидетелем жуткой картины. День был майским и солнечным. Игорь Всеволодович был в солидном сером костюме. Он ставил автографы на протянутых книгах один за другим, не забывая при этом непременно спрашивать имена и фамилии, а потом, не выпуская из ладони шариковой ручки, рукавом вытирал со лба пот. Когда я протянул ему свой экземпляр, рукав был мокрым до самого плеча…
Второй раз я встретился с Киром Булычёвым лично в том же 1989 году, но уже осенью. А может быть, весной 1990-го. Встреча с ним была организована Максимом Качёлкиным – председателем Клуба любителей фантастики МАИ. Пройти она должна была в ДК этого института, там, где сейчас всё перестроено под рок-концерты… Макс занимался организацией зала, а меня просил встретить Игоря Всеволодовича у дверей здания, потому что я был единственный, кто знал его в лицо. «Какой он?» – спрашивали меня возбуждённые студенты, любители фантастики. «Высокий и с бородой», – отвечал я. «Это не он?» – спрашивали меня, когда на улице появлялся какой-либо мужчина. «Мелковат!» – заявлял я, пока действительно не показался Кир Булычёв.
Позднее я вспоминал эту историю, когда, беседуя с Игорем Всеволодовичем о всяческих окололитературных дрязгах в фантастике, услышал от него очень характерную и много говорящую о нём фразу. «Нам с тобой, высоким мужчинам, – сказал он, похлопывая меня на правах мэтра по плечу, – не к лицу все эти споры и дискуссии, развязанные людьми невысокого роста». Кир Булычёв был крупным человеком – и физически, и в творческом плане…
Год спустя мне посчастливилось познакомиться с Киром Булычёвым лично. Я тогда уже работал в редакции первой специализированной газеты фантастики «Плюс-минус бесконечность». Было безумное время: первый номер этого издания, сделанный впопыхах и непрофессионально, разошёлся в Москве влёт, второй завис, а третий уже не вышел совсем… Но в тот момент мы с друзьями по редакции ещё не знали, что номеров больше не будет, и поехали в Питер, тогда ещё Ленинград, потому что в его пригороде – в Репино – проходил семинар по кинофантастике. Кажется, Андрей Синицын мне посоветовал: «Поезжайте в Репино, найдите там Нину Матвеевну Беркову, расскажите ей о себе, попроситесь на семинар. Может быть, не прогонит». Мы так и сделали. И провели несколько изумительных дней на берегу заснеженного Финского залива. Кроме мультипликатора Владимира Ильича Тарасова, с которым мы к тому времени были уже хорошо знакомы, там были Аркадий Натанович и Борис Натанович Стругацкие, Александр Николаевич Житинский и много-много других замечательных людей. Между делом скажу, что именно там я познакомился с молодыми кинематографистами, студентами ВГИКа, и это знакомство решило мою судьбу – вместо того чтобы третий раз пытаться поступать на факультет психологии МГУ, я решил подать документы на сценарный во ВГИК… Был там и Кир Булычёв. Кто я был тогда? А ведь он меня запомнил. И дал мне свой телефон, предложил звонить в Москве. Я позвонил и попросил что-нибудь для газеты. Надо сказать, что просьба была несколько нескромной: в те годы фантастика была нарасхват, и рассказы Кира Булычёва – и новые, и из стола – шли влёт. За них боролись крупные издательства и популярные журналы. А тут никому не известная газетка, выпускавшаяся, как сейчас помню, кооперативом «Марабу». Но Кир Булычёв не смог отказать в этой просьбе:
он выбрал из старых залежей несколько своих самых ранних рассказов, тех, что написал в качестве забавы, ещё не мысля о писательской карьере, и не просто отдал их надоедливым горе-издателям, а сопроводил комментариями так, что вышло цельное произведение под названием «Так вступал я» – о том, как он начинал свой писательский путь. Произведение это вышло смешным и поучительным, и я до сих пор очень горжусь, что был причастен к его созданию. Напечатан этот текст был в сборнике фантастических рассказов «Послание к Фениксу», который готовился как приложение к газете «Плюс-минус бесконечность», но был нелепым образом украден и вышел без нашего ведома…
В 90-е годы возникало и гибло множество самых неожиданных проектов. Неудивительно, что в них решительно участвовали люди моего возраста, но Кир Булычёв тогда был маститым автором, пожалуй, единственным российским фантастом, имя которого на обложке книги стопроцентно гарантировало ей успех, и тем не менее он так же легко отзывался на весьма и весьма смелые предложения. При этом он моментально забывал про неудачи, если таковые случались, и вновь был открыт для контактов. Не могу не вспомнить такую историю… Один мой приятель работал в компании, выпускавшей компьютерные видеодиски (напомню, DVD тогда ещё не было). Он убедил своё начальство, уже снявшее со своего корабля пиратский флаг, но ещё не спешившее убирать его далеко, выпускать компьютерные игры. Одной из самых перспективных показалась идея сделать игрушку по мультфильму «Тайна третьей планеты». Мне были поручены два задания: написать сценарный план и решить все вопросы, связанные с авторскими правами. Я честно сказал Игорю Всеволодовичу, что дело новое и, что из него выйдет, предсказать невозможно. Он же – словно и не слышал меня – с ходу согласился. Он разрешил мне делать с сюжетом повести «Путешествие Алисы», впоследствии давшим основу популярного мультфильма, всё что угодно, даже не спросив о размерах его авторского гонорара. Как я потом понял, это было вовсе не от беспечности. Во-первых, он меня считал «своим» и был уверен, что я ничего плохого с его сюжетом не сделаю. Во-вторых, ему от всей души было интересно, что можно сделать с Алисой при помощи компьютера. Он был предельно открыт для любого творческого контакта, если идея захватывала его, казалась перспективной. Я лишний раз убедился в этом, когда принёс Игорю Всеволодовичу на подпись контракт. Он даже не стал листать эту стопку бумаги. Он спросил: «Ну, ты сам-то его читал?» Я ответил: «Да, конечно». «Там всё нормально?» – снова спросил он. «По-моему, да, – ответил я. – У вас покупается не-эксклюзивное право один раз использовать ваш сюжет». «Ну, тогда я и очки надевать не буду», – сказал он и подмахнул контракт.
Неоценим вклад Кира Булычёва в организацию самого крупного на сегодняшний день фестиваля фантастики – «РосКона». До 2001 года, как это ни удивительно, регулярные «сборища» писателей, издателей и любителей фантастики проходили в самых разных городах – Свердловске, Санкт-Петербурге, Волгограде, – но только не в Москве. Казалось, проводить конвент в столице слишком дорого, а потому – невыгодно. Скорее всего, долгое время так оно и было. Однако потом ситуация изменилась, и группа энтузиастов, назвавшись оргкомитетом, приступила к подготовке первого в Москве фестиваля фантастики. Нужно было придумать что-то уникальное, специфическое, сугубо московское… Одной из таких «придумок» стала премия «Алиса» – награда, вручаемая лично Киром Булычёвым за лучшее фантастическое произведение для детей и подростков. Идея была достаточно нова – детская фантастика была далеко не на высоте, и никаких способов её поощрить не было. Игорь Всеволодович сразу же откликнулся, охотно приехал на «РосКон» и вместе с Наташей Гусевой вручил первую «Алису» Андрею Саломатову. Надо сказать, что кандидатура эта была принята единогласно, поскольку конкурентов у него просто не было. Андрей – автор целой серии замечательных произведений для детей. Так что в первый год проблем у нас не возникло… Да только нельзя же вручать премии из года в год одному и тому же человеку! Впрочем, в 2002 году решение найти удалось – как раз годом раньше вышел роман Сергея Лукьяненко «Танцы на снегу», который, в отличие от большинства произведений этого автора, в первую очередь был адресован подростковой аудитории. Выход был найден. А вот в 2002 году проблема встала во всей своей сложности – оказалось, что ни один сколько-нибудь известный автор ничего хорошего для детей не написал. Оргкомитет предложил в качестве кандидата Андрея Белянина – автора хоть и не очень детского, но зато весьма известного. Игорь Всеволодович прочитал несколько книг этого писателя и пришёл к твёрдому решению, что давать ему приз нельзя – ну не детский он, не детский! И вот тогда возникла кризисная ситуация: до конвента несколько недель, а «Алису» вручать решительно некому. Игорь Всеволодович предложил даже совсем её не давать – так и сказать: «Вручать некому!» Но я отговорил его, ведь именно в тот год после долгих творческих поисков «Алиса» наконец обрела свой облик. Первые два года лауреатам вручались абстрактные статуэтки, в которых можно было найти сходство с девичьей фигурой, причём каждый раз – разные. А именно тогда было решено вручать полную копию миелофона – того, что снимался в телефильме «Гостья из будущего»… Что же делать? Несколько дней я собирал по всем знакомым детские фантастические книги, вышедшие за прошлый год, и таскал их Киру Булычёву. Нет, конечно, заведомую графоманию и конъюнктурное ремесленничество я отсекал сам, а вот всё, в чём был хоть проблеск таланта, попадало на стол Игорю Всеволодовичу… Несладко ему пришлось в те дни! Каждое утро он звонил мне по телефону и удручённо жаловался: «Ну ничего хорошего, решительно ничего!» При этом он не просто огульно хаял прочитанные книги, а подробно разбирал их и объяснял мне, почему тот или иной кандидат не может быть награждён. Он проделал работу, для которой, если по-хорошему, нужно нанимать целую комиссию… И вот однажды утром меня разбудил очередной звонок Игоря Всеволодовича – признаюсь, он не был особенно ранним, просто я сова и встаю довольно поздно. От одной интонации голоса в трубке у меня сон как рукой сняло: «Андрей! Я прочитал последнюю книгу, и она хорошая! Ей можно вручать “Алису”! Записывай – Татьяна Дёгтева, “Муза села на варенье”. Конечно, это не фантастика, но это очень оригинальное, свежее произведение». Он искренне радовался тому, что нет нужды поступаться своими эстетическими принципами и вручать награду недостойному, он радовался тому, что есть ещё хорошие авторы и талантливые книги. И его радость передалась мне. В тот же день я принялся выяснять, кто же такая эта Дёгтева, и оказалось, что это совсем ещё юная девушка, а «Муза села на варенье» – её первая книга. А ещё позднее выяснилось, что именно её неоднократно выделял писатель Эдуард Успенский. Вот так два корифея российской детской литературы, не сговариваясь, сошлись во мнениях о молодом, никому ещё не известном авторе! И это было небольшим, но всё-таки открытием.
И ещё одна конфликтная тема возникала перед началом каждого очередного «РосКона». Мы, оргкомитет мероприятия, хотели вручить Киру Булычёву главный приз – «Большой РосКон». А он наотрез отказывался. Однажды, когда я очередной раз начал уговаривать его принять, без сомнения, заслуженную награду, он едва ли не накричал на меня. «Вы дождётесь, – сказал он, – что я вообще откажусь приезжать на “РосКон”, потому что буду опасаться, что вы меня обманете: я приеду, а вы возьмёте и вручите мне приз. И мне, сидящему в зале, ничего не останется, как вылезти на сцену и получить его. А я не хочу быть многоуважаемым шкафом! Не хочу, чтобы вы мне вручали приз за старые заслуги! Я хочу написать большой хороший роман, я надеюсь, что я его напишу… И вот тогда я с удовольствием приеду на “РосКон” и приму ваш приз!» Нет смысла как-то комментировать его слова…
О том, какое значение имел Кир Булычёв – его книги, и его личность – для людей моего поколения, можно судить хотя бы по тому факту, что он, пожалуй, единственный писатель, персонаж которого был удостоен не просто памятника, а целой рябиновой аллеи с гранитным камнем и лавочками… В 2001 году вокруг интернет-сайта поклонников фильма «Гостья из будущего», который назвался «Миелофон. Ру», сплотилась группа инициативных и беспокойных молодых людей. Воспитанным на романтических книгах и фильмах 80-х годов, им было скучно вести обывательское существование. Общество потребления не удовлетворяло их потребностей. Идеалы «прекрасного далёка» не давали покоя… Они общались, встречались, помогали друг другу… Впрочем, почему я пишу всё в прошедшем времени? Они общаются, встречаются и помогают друг другу по-прежнему. А тогда они затеяли нечто более серьёзное. Инициаторами выступили Денис Мурашкевич, мой давний друг Игорь Борисенко, Сергей Зорик, ну и, конечно, редакторы сайта Александр «Лас» Ульянов и Вячеслав Яшин. Я, как это модно теперь говорить, осуществлял информационную поддержку. Русский американец, выходящий в Интернет под именем Навигатор, – я не знаю даже его настоящего имени – внёс довольно большую сумму денег, больше трети необходимого. Остальное собрали россияне. Ещё один американец – сын русских эмигрантов Дмитрий Шулындин – нарисовал эскиз бронзовой таблички… Так, совместными усилиями в парке Дружбы, что находится возле станции метро «Речной вокзал», появилась рябиновая аллея имени Алисы Селезнёвой!
Посадка деревьев, состоявшаяся 6 октября 2001 года, была похожа на старый добрый субботник. Хотя рябинки, собственно, сажали специалисты, на которых вышли через Общество охраны природы, все остальные – в том числе и исполнительница роли Алисы в телесериале «Гостья из будущего» Наталья Гусева – им старательно помогали. Через две недели – 20 октября 2001 года – поставили гранитный камень с бронзовой табличкой. На ней – Алиса (из телефильма «Гостья из будущего»), на плече которой сидит Говорун (из иллюстраций к книгам издательства «Детская литература»). Мы постарались сделать это открытие максимально торжественным – я пригласил Кира Булычёва и Андрея Саломатова, первого лауреата премии «Алиса». Игорь Всеволодович сначала сомневался, стоит ли, а потом сказал: «Завтра приедет из Челябинска Миша Манаков, у нас с ним тут дела. Вот приедет Миша – Миша нас рассудит…» У Игоря Всеволодовича была замечательная способность общаться с людьми и ценить их деловые качества, невзирая на возраст. Он неоднократно называл без каких бы то ни было оговорок Мишу своим другом. И меня иногда ошарашивали его звонки по телефону: «Алло. Андрей? Это Игорь…» Так же по-простому общался он с людьми, выросшими на его произведениях, в парке Дружбы. Денис Мурашкевич принёс несколько бутылок марочного дагестанского коньяка, и кумир вместе со своими поклонниками пил его из пластиковых стаканчиков…
Последний раз встретились мы с Игорем Всеволодовичем на съёмках телепередачи «Линия жизни». Это такое необычное ток-шоу на канале «Культура», в котором вообще нет ведущего. Редактор заранее оговаривает с героем передачи его речь, а потом слушатели из зала задают вопросы. Поэтому важно, чтобы в зале оказались люди, хоть немного знакомые с творчеством «солирующего».
Перед записью мы встретились в фойе Культурного центра имени Мейерхольда. Игорь Всеволодович пожал мне руку. Он был заметно возбуждён. «Не представляю, что говорить, – пожаловался он мне. – Я думал, что придётся выступать перед залом, полным детей… А тут собрались люди, которые и так всё знают. Тут все свои». Сказано было так, что становилось понятно: слово «свои» для него – далеко не пустой звук. Свои – это те, перед которыми нет надобности кокетничать, оправдываться, которым не нужно объяснять какие-то базовые понятия, которые поймут с полуслова… При всём при том именно для своих надо предельно точно находить эти самые «полслова», ведь с ними не пройдёт никакая фальшь. Именно такого общения хотелось Киру Булычёву – видимо, жалко было тратить время на пустые разговоры и выступления.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?