Читать книгу "Болезни Белокамня"

– Скорее, все внутрь борделя! – распоряжается мужчина. – Но сначала…

С этими словами он забирает у Белогривки её лопату, после чего быстрым движением вонзает её в шею покойного вора, лежавшего на земле – того самого, которого бандиты только что хотели продать голему за еду. Одним ударом перерубить шейные позвонки оказывается проблематично, а посему удар следует за ударом, и, наконец, голова мертвеца с глухим стуком отлетает прочь. Налия и Асма уже сообразили, что к чему, а посему пустили свои мечи в ход, чтобы обезглавить и других мертвецов, однако устроенный людьми шум уже привлёк к себе внимание нежити, которая уже успела расправиться с беднягой Филлером, и теперь послышались звуки первых ударов по стене ограды и двери в ней, отчего все вздрогнули от страха, оглянувшись в сторону штурмуемых мертвяками ворот. Засов и сама стена с напором пока справлялись неплохо, и разрушаться не спешили, однако не стоило обманываться кажущейся безопасностью, ибо если к ним присоединится голем, то всего лишь одного удара его могучего кулака будет достаточно, чтобы пробить приличных размеров брешь в стене.

А вот, кстати, слышится и тяжёлая поступь каменного великана вместе со скрипом колёс тяжёлой кареты, что лишь усиливает панику Вдов и Мизинца, которые решили, что им пришёл конец, и стоит спешно покидать бордель. Кроме того, первые клубы тумана уже плывут над стеной, медленно заполоняя собой двор, отчего мужчина велит всем срочно бежать из здания, однако сделать этого не даёт окрик дежурной арбалетчицы из окна второго этажа.

– Стойте! – кричит она товаркам и начальнику. – Я вижу макушку голема – он уходит отсюда прочь!

И правда, поступь гиганта стала значительно тише, поскольку он перемещается дальше вниз по улице, со скрипом толкая перед собой бронированную карету, которая продолжает изрыгать из себя клубы магического тумана. Поскольку теперь остаются одни лишь мертвецы, то Мизинец резко передумывает убегать, ибо если сейчас оставить свою базу с полными закромами алкоголя, то потом назад её можно уже никогда и не отвоевать, либо забрать себе в разгромленном и разграбленном виде. Посему теперь он быстро командует своим подопечным забегать вовнутрь борделя, с тем чтобы закрыться внутри, и обезопасить себя от быстро распространяющейся по двору и улицам мглы.

Не успели ещё Вдовы и бармен вернуться обратно в общую обеденную залу, как там раздался грохот – двум мертвецам удалось выбить одни ставни, и теперь нежить лезла через подоконник вовнутрь, желая добраться до обнаруженных внутри живых людей. Звонко ухнула арбалетная тетива, и вот уже снаряд угодил одному из мертвяков прямо под ключицу, но его подобная мелочь не смутила, и даже ни на мгновение не замедлила. Пользуясь тем, что нежить ещё только вставала с колен, подскочивший Мизинец от души огрел своей палицей одного покойника по затылку, повалив его обратно на пол, после чего принялся с упоением охаживать его своим оружием, отдавая явное предпочтение шее и голове. Вдовам же пришлось брать на себя второго мертвеца, которому прилетело под рёбра лезвие короткого меча, и мертвяк оказался нанизан на оружие подобно жертве энтомолога, пришпиливающего очередную букашку к тканевой подкладке своей коробки для экспонатов. Однако град ударов приносил мало результатов, ибо то что мертво, умереть уже не может, а посему оба покойника раз за разом пытались вырваться и атаковать людей. Вот в разбитом оконном проёме показалась ещё одна мертвячка, и ею оказалась мамаша Филлера, о чём можно было судить по её окровавленной пасти и оплывшей гноем ряхе, а также по торчавшему из уха ножу, по лезвию которого до сих пор вниз капала жидкость непонятного, но очень гнусного и мерзкого цвета и такой же отвратительной консистенции. Она положила свои загребущие ладони на края оконного проёма, однако Вдовам и Белогривке к тому моменту уже удалось совладать с мертвяком, которого они пытались одолеть втроём, а посему его смогли скрутить и бросили в сторону окна. Этот импровизированный снаряд сбил заражённую мертвячку с ног, и пока оба мертвеца поднимались с земли, девушки с визгами и криками подтащили к окну стол, намереваясь им закрыть разбитый проём. Не успели ещё Вдовы привалить баррикаду к дыре, как по краям сунулись новые жадные грабки нежити, не дававшие прислонить стол плотнее, чтобы начать его прибивать к стене. Белогривка тотчас кольнула одну такую руку ножом, но эффекта это никакого не принесло – мертвец продолжал слепо шарить ею в воздухе, намереваясь схватить кого-либо наугад.

– Не так! – закричала со своей стороны Асма, изготовив меч. – Смотри, как надо!

С этими словами она схватила руку зомби, быстро прижав её к стене, после чего от души рубанула по ней своим оружием. Один раз, второй, третий – и вот перерубленная конечность падает на пол, а культя тотчас исчезает в окне, и пыхтящей Сороке с Налией удаётся прислонить стол к стене в освобождённом месте. Однако Белогривка сего манёвра повторить не в состоянии, ибо у неё нет меча, только кинжал, но девушке уже пихнула в руки своё оружие полукровка, и та начала наносить неумелые удары по рукам мертвецов. Получалось у неё это не так ловко, как у опытных бандиток, да и силёнок у неё было однозначно поменьше, но, к счастью девушек, уже освободился Мизинец, который откуда-то успел уже вытащить топор, которым теперь замахивался для удара.

– Посторонись! – с этим криком он потеснил в сторону Нэтали, от души рубанув сначала по одно руке, потом и по второй. – Заделывай, быстро!

С громким стуком стол удалось прислонить к разбитому окну, и тотчас послышался стук молотков, потому как прыгавшая вокруг подруг Асма догадалась подтащить к месту схватки молоток и гвозди. Сам бармен перехватил тяжёлый стол, помогая его удерживать у окна, поскольку в преграду уже начали ломиться другие мертвецы, взамен убитых и покалеченных.

– Поберегись! – крикнули откуда-то сверху, и из окна второго этажа выбросили тяжёлую тумбочку, которая как нельзя кстати попала в самую кучу покойников, проломив череп одному, и повалив прочих.

Воспользовавшись неожиданно свалившимся (в буквальном и фигуральном смыслах) перерывом во взломе баррикады, девушкам и Мизинцу удалось заколотить пострадавшее окно, укрепив его на совесть, и когда атака на него возобновилась, то преграда уже была восстановлена и достойно сдерживала натиск. Однако отдышаться работникам борделя было не суждено, ибо теперь грохот раздался откуда-то со стороны служебных помещений, а следом за ним и отчаянный женский вопль сторожившей его охранницы – вероятно, кому-то из нежити удалось выбить дверь, и теперь мертвецы лезут в заведение через задний вход.

– Останьтесь здесь! – указал на помещение Асме и Сороке Мизинец. – Белоголовая, Налия – за мной!

Делать было нечего – приходилось подчиняться, чтобы хотя бы создавать видимость своей полезности, а посему Белогривка поспешила за хозяином борделя, готовясь к неминуемому бою. Быстро миновав тёмную кухню и арсенал, маленький отряд добрался до задней двери, которая была раскрыта настежь, и первые клубы тумана уже вплывали в помещение. Самой охранницы, как и нежити, нигде видно не было, но за порогом слышалось задорное рычание, непристойные хлюпанья, а к порогу медленно растекалась красная лужа, состав которой был всем известен. Сделав знак дамам оставаться позади, Мизинец медленно переступил порог, выходя наружу, чтобы осведомиться об обстановке и судьбе своей сотрудницы, но вскоре уже вернулся обратно, скорбно качая головой. Стараясь не шуметь, он тихонько затворил дверь заднего хода, обнаружив, что запор на нём сломан. Поскольку делать было больше нечего, он аккуратно подоткнул под ручку двери взятую из поленницы большую деревяшку, создав тем самым упор, после чего шёпотом пояснил.

– Цветочек мертва, её загрызли эти твари, утащив в туман! Засов сломан, а посему нужно укрепить эту дверь как можно скорее!

– Да ты с ума сошёл! – всплеснула руками Налия. – У нас тут три двери, одна из которых со сломанным засовом, а вторая во дворе, где неведомо что происходит, поскольку за окном уже всё в тумане! А ещё целая прорва окон! Нам их все ни за что не удержать, если мертвецы пойдут на штурм! Нужно немедленно спускаться в подвал или баррикадироваться на складе, где довольно прочная дверь и есть запасы оружия и алкоголя!

– Всё сказала?! – мрачно осведомился Мизинец. – Прямо сейчас твари нападать не станут, и это…

– С чего это ты взял?! – перебила патрона девушка.

– С того! – нахмурился тот. – Сама послушай!

Белогривка также последовала совету мужчины, навострив свои уши, чтобы узнать о причинах подобной уверенности Мизинца. А послушать и правда было чего, ибо в отдалении и по соседству с борделем слышались крики обывателей, которых напугала волшебная мгла и ожившие мертвецы, и которых сейчас преследовала или атаковала нежить. Поскольку зомби большой сообразительностью не отличались, то когда вкусные людишки пропали с их глаз и затаились внутри здания, теперь их стали привлекать вопли других горожан, и мертвецы, пошатываясь, отправились во мглу, чтобы идти на звуки новых побоищ в поисках свежей плоти. Укрепив дверь путём её быстрого заколачивания и установкой баррикады в виде большого пивного бочонка и пары других тяжёлых предметов, Мизинец решил, что пока и этого хватит, утирая пот со лба. Однако перед уходом он всё же не поленился сгонять до арсенала Нэтали, велев ей притащить капкан побольше, благо там их было несколько штук, после чего установил его посреди тёмного коридора, закрепив цепью к стене, и прикрыв со стороны заведения стулом, чтобы в ловушку нечаянно не угодил кто-то из своих.

– Возвращаемся обратно в обеденный зал! – выдохнул он, когда с укреплением рубежей было закончено. – И возьмите все оставшиеся капканы – поставим их у окон и другой двери!

Всего ловушек было пять штук, и их споро расставили по местам, попутно укрепляя все ставни и проходы, стараясь при этом сильно не шуметь, ибо, как все уже уяснили, мертвецы отменно реагировали на любые звуки, ведь видимость на улицах теперь оставляла желать лучшего, потому как туман или мгла не спешили рассеиваться, а посему уже в паре шагов от себя ничего не было видно. Вдали раз за разом слышались чьи-то вопли, звуки взлома запертых жилищ и последующих за этим скоротечных схваток, отчего Вдовы и Мизинец каждый раз вздрагивали. Они как-то уже попривыкли к тому, что кричат жертвы ограблений и изнасилований, волна которых вчера прокатилась по трущобам и иным районам правобережного Белокамня, но теперь тональность воплей кардинально изменилась в худшую сторону. Ибо одно дело, когда тебя избивают или отнимают вещи, но совсем другое, когда твои внутренности пожирают прямо у тебя на глазах, вырывая потроха из вскрытого брюха.

Когда с первым шоком и укреплениями было покончено, встал вопрос, что делать с порубленной нежитью, ибо в общей зале оказался труп одного зомби, которому разбили в кровавую кашу его череп, размазав тухлые мозги по всему полу, а также валялись три отрубленные кисти, одна из которых была женской.

– Выбросить из окна второго этажа наружу, да и всего делов! – пожала плечами спустившаяся сверху женщина лет тридцати по имени Дирка, которую все дразнили похожим прозвищем, изменив в ней всего лишь одну букву. – Как я до этого сбросила ту тумбочку на штурмующих наше заведение мертвецов!

– Отличная идея! – кивнул Мизинец. – Но как быть с этой гадостью?!

Он указал на размазанные по полу мозги, которые собрать не представлялось теперь возможным.

– Ототрём как-нибудь! – пожала плечами Дирка. – Ну, кто со мной вытащит этого хлопца?!

– Погоди тащить-то! – вздохнула Налия. – Надо его во что-то завернуть, иначе эта падаль нам весь пол кровью и мозгами заляпает. Эй! Ты чего творишь?!

Этот вопрос адресовался Белогривке, которая сначала прильнула к окну, а затем шагнула к двери, намереваясь её распахнуть.

– Снаружи всё равно никого нет, – пояснила девушка. – Так чего мучиться и таскать покойника по всем этажам, когда его можно попросту выкинуть наружу через порог?

– А как же магический туман снаружи?! – нахмурилась Сорока. – Про него-то ты забыла?!

– Он на людей, пробегавших мимо нашего заведения, вроде не действовал, – несколько неуверенно ответила Нэтали. – Они от него не умирали, и в зомби не превращались. Похоже, что эта дрянь действует только на мертвецов!

– Логично! – кивнул Мизинец. – Но я всё же не желаю так рисковать! Кто-то ещё хочет проверить догадку Нэт, и вынести тело мертвеца наружу?

– Послушайте, – вздохнула Белогривка. – Я так же, как и вы опасаюсь всего, что таится снаружи, но мы не сможем вечно отсиживаться внутри, потому как рано или поздно нас всё-таки одолеют, либо у нас кончатся припасы. Еды не так уж много, а нам следует узнать о том, сможем ли мы перемещаться по туману или нет, чтобы иметь возможность убежать, когда…

– Девчата! – позвала со стороны всех испуганная Налия. – Айда сюда!

Все поспешили приблизиться к обеспокоенной девушке, чтобы узнать причину её беспокойства, а волноваться и правда было о чём, ибо дверь, ведущая в подвал, была не заперта. А ведь там содержалась Мятка, которую чумной доктор в своё время объявил больной! А что если за прошедшие сутки она уже стала заразной, или и вовсе умерла?! И что будет, если сейчас из темноты в обеденную залу шагнёт очередная заражённая мертвячка, покрытая истекающими гноем язвами, которую трогать будет чревато для собственного здоровья?!

– То-то я думаю, что мне не нравится в наступившей тишине! – нахмурился Мизинец, поигрывающий своей палицей. – Раньше Мятку-то было не заткнуть – трещала без умолку! И теперь она постоянно орала через дверь, осведомляясь о причинах любого шума, а не услышать звуков минувшей битвы она просто не могла, но ведь ни разу в дверь не постучалась! Либо она там умерла, либо сбежала. Дверь была открыта, когда ты её обнаружила?!

– Да! – кивнула перепуганная Налия, отступая назад.

– Значит, ей каким-то образом удалось отпереть замок и выскользнуть наружу! – заключил мужчина. – Тогда вот почему оказалась выбита задняя дверь – это могла сделать Мятка! Хотя, возможно, она до сих пор внутри борделя, на втором этаже или в подвале. Нужно устроить обыск. Будьте осторожны, девушки, не разделяйтесь ни при каких обстоятельствах, ибо если Мятка заражена или ожила в виде нежити, то она смертельно опасна и откажется говорить и покидать бордель добровольно! Если она окажется во вменяемом состоянии и без видимых болячек – попробуйте уговорить её спуститься обратно в подвал. Нет – можете зарезать её к чёрту! Я возьму на себя подвал, вы же постарайтесь осмотреть прочие помещения. Кто-нибудь останьтесь в общей зале на часах.

– Я останусь! – тут же вызвалась Асма.

– Добро! – кивнул мужчина, после чего посмотрел на остальных дам. – Ну, всё, пошли-пошли!

С этими словами Мизинец вытащил из-за стойки фонарь, начиная разжигать в нём огонёк для спуска в тёмное помещение, Налия привычно увлекла за собой Нэтали, знаками показав, что они отправятся на второй этаж, в то время как Дирке и Сороке достался первый. Облизнув пересохшие от страха губы, Белогривка вздохнула. Мало того, что снаружи вдалеке воют мертвецы, клубится чёртов туман, так ещё и внутри может скрываться опасная заразная психопатка или иная нежить! Как говорится, не было печали! Однако делать было нечего, и необходимо было в очередной раз убедиться, что в борделе безопасно, дабы не оказаться атакованной со спины в самый неподходящий момент.

Когда Нэтали с напарницей стали подниматься по лестнице наверх, Мизинец уже топал в подвал, у двери которого осталась дежурить чернокожая Асма при оружии, а ещё две Вдовы уже негромко переговаривались между собой за стеной, осматривая кухню. Если большая часть помещений внизу были служебными, то наверху преобладающее большинство комнат были спальнями и отделаны специально для приёма и отдыха гостей. Сколько ночей и дней провели в сексуальных баталиях Вдовы и прочие девушки-сотрудницы борделя в этих помещениях – сосчитать невозможно. Дабы не было путаницы с номерами, за каждой девушкой была закреплена отдельная комната, за которой хозяйка обязана была следить и всячески облагораживать, что способствовало привлечению клиентов, ведь никому не захочется возвращаться в хлев. Кроме того, в те моменты, когда девушки по каким-то причинам не могли работать (во время болезни ли, беременности или иных тягот и невзгод), то им предстояло в этих спальнях жить, а посему комнатушки эти были не только рабочими кабинетами, но и собственным жильём. Так, например, у Дирки наверху жило двое малышей, которых непутёвая мамаша отпускала на день погулять или отдавала в гости знакомой семье по соседству на ночь, и вот теперь убитая горем мать потеряла своих детей. В самом начале, когда все ещё только пытались бежать из города, куртизанка метнулась за своими детьми, но никого не обнаружила в нужном месте. Ни соседей, ни своих кровинушек. И теперь их судьба для убитой горем матери оставалась неизвестной, и лишь одно удерживало обезумевшую женщину от ухода – дети знали, где работает их мама, а посему в любой момент могли вернуться в бордель вместе с её знакомыми, в то время как искать их по всей Дыре было не только опасно, но и безнадёжно – если трущобы забрали кого-то, то их уже никогда не отыскать. Кроме того, оставалась ещё робкая надежда на то, что семье Рокков, куда обычно пристраивались дети на ночь, удалось в полном составе выбраться из города, и теперь её малютки в безопасности снаружи Белокамня.

Первой на очереди были спальни Мятки и Цветочка, а посему Налия дала знак Белогривке быть настороже, ибо беглянка сейчас могла находиться в своей комнате по старой памяти. Вспотевшая от страха и волнений Нэтали кивнула, перехватывая врученный ей короткий меч поудобнее, однако когда дверь оказалась раскрыта, внутри никого не обнаружили. В помещение своей умершей сестры и в свою спальню полукровка заглядывала сама, не пуская туда Нэтали, а потом осмотру подверглись и прочие спальни, причём каждый раз девушки менялись, страхуя друг друга. Они не забывали оставлять охранение, чтобы тем самым не оставить длинного коридора без присмотра, пока обыску подвергается чья-то спальня, дабы Мятка смогла перебежать из одной комнаты в другую, где осмотр уже проводился. В спальнях тех девиц, кто уже пропал без вести, Налия не стеснялась рыться в личных вещах, выуживая себе понравившиеся трофеи, а в комнате своей сестры взяла на память о Моане её талисман, надев себе на шею. И если подобное мародёрство в прочих комнатах Белогривка сопровождала осуждающим взором, то тут ничего подобного не произошло. Вскоре отряд застыл у двух последних дверей в коридоре, и полукровка кивнула.

– За той дверью спальня твоей матери, Нэт. Осматривай её сама. Я же пока проверю комнату Асмы. Если что – кричи!

– Ты тоже! – кивнула девушка бандитке, после чего толкнула дверь в помещение.

Та со скрипом отворилась, и Белогривка медленно вошла вовнутрь, не опуская меча, ибо расслабиться она теперь при подобных обстоятельствах сможет ещё не скоро. Однако внутри всё было спокойно, лишь простыни разбросаны по кровати, вероятно не убранные с того самого момента, когда Санса обслуживала тут своего последнего клиента. При виде второго жилища своей мамы, где она проводила не меньше времени, чем дома, девушка вздохнула, и на её глаза навернулись слёзы. Всхлипнув, Нэтали присела на краешек кровати, стараясь не разрыдаться в голос, поскольку ей было больно вспоминать о гибели единственного родного человека, который, к тому же, умер такой нелепой смертью.

От раздумий и воспоминаний Белогривку оторвал очередной вопль, доносившийся с улицы, и девушка поспешила проследовать к окну, чтобы посмотреть, что же происходит снаружи здания. Распахнув аккуратно ставни, она посмотрела по сторонам, довольная тем что густой туман не спешит вползать в помещение, однако снаружи решительно было невозможно что-то увидеть из-за волшебной мглы. Из-за дымки с трудом угадывались силуэты ближайшего здания, а также парочка мертвецов, которые громко шаркали по направлению к тому месту, где слышался далёкий крик. Оба зомби были пятнистыми, что твои ягуары, поскольку восставшие из мёртвых трупы были явно не первой свежести из-за обилия трупных пятен на их частично обнажённых торсах. Кроме того, у мужчины в груди в районе сердца торчал чей-то нож, а женщина отличалась отрубленной рукой, которая, вероятно, сейчас лежала на полу в общей зале борделя. Оба мертвеца неспешно направлялись в неведомом направлении, быстро исчезнув в тумане, и Нэтали осмотрела периметр вокруг здания, насколько позволяла дымка. Внизу у одного из окон угадывался силуэт разбитой тумбочки и неподвижного тела с раскроенной головой в луже крови, на земле обнаружились отпечатки босых ступней и туфель, оставленные подсыхающей кровью шаркавших прочь зомби. А больше ничего не было видно, кроме… Тут Нэтали услышала негромкий окрик Налии, зовущую напарницу к себе.

Вздохнув, девушка отошла от окна, не забыв закрыть ставни, взяла с тумбочки Сансы небольшой флакончик духов, который захотела сохранить в память о матери, после чего направилась в спальню Асмы, где и обнаружилась полукровка, стоявшая у приоткрытого окна.

– Что такое?! – тихим шёпотом спросила у неё Белогривка, опасавшаяся говорить в полный голос.

– Там, во дворе, смотри! – указала пальцем направление девушка.

Однако кроме густого тумана разглядеть что-либо снаружи было проблематично, но вот во мгле на мгновение показался какой-то человекообразный силуэт, который тотчас скрылся в дымке. Похоже, что какой-то человек или мертвец сейчас бродил по территории заднего двора борделя, и это было плохо хотя бы потому, что теперь можно было ожидать атаки и с другой стороны. Убедившись в том, что Белогривка также разглядела пришельца, Налия тихонько закрыла ставни, после чего велела девушке следовать за ней вниз.

– Кто это мог быть?! – спросила тихим шёпотом Нэт у бандитки. – Ты успела это разглядеть? Как давно он шарится во мраке?

– Не знаю, кто это, но мне он не нравится! – нахмурилась та. – Нужно предупредить остальных, пойдём! Заодно узнаем, что там стало известно про Мятку и осмотр.

Когда Нэтали и Налия вернулись обратно в общий зал, там уже нервно прохаживался от стены к стене Мизинец, а все прочие девушки сидели за одним из столов.

– Что случилось?! – спросила у бармена полукровка.

– А?! – вздрогнул тот. – Вы вернулись?! Нашли чего?

– Да, – кивнула Налия. – Кто-то тихонько бродит по нашему двору в тумане. Кто это и сколько там возможных нарушителей – не могу сказать из-за этой чёртовой мглы. Мне не померещилось, ибо Нэтали тоже видела этого человека.

– Человека ли? – вполголоса спросила сама себя Сорока, зябко поёжившись и шмыгнув носом.

– А что там с Мяткой?! – спросила Белогривка у прочих. – Вы её нашли?

– Нет! – нахмурился Мизинец.

– А чего все тогда такие ошарашенные?!

– А ты сюда посмотри! – кивнул в сторону стоявшей поблизости бочки бармен.

– Может, не стоит её открывать, а? – жалобно осведомилась Дирка.

– Можно и не открывать! – милостиво разрешил мужчина. – И даже нужно!

– А что там?! – уставилась на бочонок Нэтали, услышав там какое-то бульканье и скребущиеся звуки.

– Руки, – пояснил Мизинец. – Те самые, которые мы нарубили у мертвецов! Стоило нам только приоткрыть дверь, чтобы выкинуть наружу обезглавленный труп, как на него попали языки тумана и начал шевелиться! Мы его быстро выпихнули, а вот про руки забыли! И теперь одна из этих мёртвых ладошек плещется в моём пиве, а ещё две расползлись хрен знает куда…

В этот момент раздаётся громкий стук и победный клич, ибо Асме удаётся быстрым движением пришпилить мелкую юркую нежить к доскам, проткнув кисть своим мечом, пригвоздив её тем самым к полу. Естественно, что высвободиться теперь та не может, хотя и трепыхается, стараясь сбежать из принудительного плена. Однако целиком это сделать не получается, и в итоге, когда ладонь рвётся в очередной раз вперёд, то оказывается разорвана пополам, распадаясь на части, которые уже менее жизнеспособны. Пара ударов мечом, и вскоре пальцы и остатки плоти уже не могут шевелиться, и Асма сгребает их с пола, после чего выбрасывает их в бочонок с пивом, где продолжает шумно плескаться другая конечность.

– Минус один! – улыбается темнокожая девушка. – Осталась ещё одна, будьте начеку!

– Это какой-то кошмар! – вздыхает ошеломлённая Дирка. – Раньше, помнится, чтобы уничтожить зомби требовалось ему отрубить голову, и этого, как правило, хватало!

– Ты забываешь о том, что ещё нужен был кол, который пробивает сердце и удерживает мертвеца пришпиленным к земле! – напомнила ей Асма. – И это работает!

– Что мы будем делать с тем неизвестным, кто бродит по заднему двору нашего борделя? – напомнила о старой проблеме Налия.

– Пускай шарится там, пока ведёт себя тихо! – решил после коротких раздумий Мизинец. – В двери-окна не ломится, и ладно!

– Вообще-то, он может при должной сноровке забраться к нам на крышу или на второй этаж! – справедливо заметила Налия. – Кроме того, это может быть Мятка, а она знает обо всех слабостях нашего дома и может атаковать исподтишка или устроить иную подлость! Либо распахнёт нам ворота и убежит, оставив их нараспашку, как задний ход был в своё время!

– Ладно! – вздохнул мужчина. – Идём наружу!

С этими словами он встал из-за стола, двинулся к стойке, откуда вытащил несколько полотенец, начиная завязывать себе рот и нос, чтобы уберечь их от возможной заразы.

– Кто со мной?!

– Я пойду! – кивнула Белогривка, сама не ожидая от себя подобной инициативы, начиная дрожать от страха предстоящей авантюры. – Я предлагала проверить туман на опасность, и сделаю эта сама!

– Я тоже пойду! – кивнула Налия. – Меня руки больше пугают, нежели цельные мертвяки!

– Повязывайте намордники! – протянул полотенца девушкам Мизинец. – Берите оружие, и вперёд! Дирка, Асма, Сорока – оставайтесь настороже, постарайтесь изловить последнюю руку и не разделяйтесь. Ежели что – кричите!

Через минуту небольшой отряд уже приоткрыл дверь, ведущую на задний двор, огороженный высоким забором, где девушки заметили нарушителя. С опаской выбравшись на открытую местность, которая была скрыта мглой, девушки и Мизинец переглянулись, сглотнув. Никаких странных ощущений от контактов с туманом никто не ощущал, но в нём было всё равно до чёртиков жутко, ибо тот скрадывал не только очертания близ расположенных предметов, но и приглушал любые звуки. Закрыв за собой дверь, владелец борделя распорядился своим сотрудницам следовать вдоль стены по двум причинам – во-первых, чтобы не потеряться, а во-вторых, чтобы проверить ворота – закрыты они или нет. Стараясь ступать след в след и при этом не шуметь, отряд быстро добрался до ворот, убедившись в том, что те по-прежнему заперты на тяжёлый засов, а посему люди двинулись дальше.

– Слышите?! – громким шёпотом спросила у всех Белогривка.

– Что, вопли в городе? – спросил обернувшийся Мизинец, который уже на подобные звуки, долетавшие издалека попросту перестал реагировать, как и все прочие, ибо теперь подобные крики слышались отовсюду с завидной регулярностью.

– Нет, – мотнула головой девушка, указывая пальцем на амбар, в котором была совмещена конюшня и хранилище. – Там кто-то есть!

– Приготовились! – кивнул мужчина, поднимая топор.

Нэтали взяла наизготовку короткий меч, а Налия вооружилась метательными кинжалами, поскольку опасалась того, что нарушитель может оказаться человеком, а на него подобное оружие, в отличие от зомби, подействует преотлично. Не успели ещё люди шагнуть под сень амбара, как внутри раздался отчётливый шорох, который свидетельствовал о том, что внутри кто-то есть. Жестами Мизинец велел Белогривке открывать створку дверей, в то время как сам он перехватил свой топор поудобнее для боя, а Налия изготовила кинжалы для броска. Посмотрев на товарищей, Нэтали дождалась их кивков, после чего потянула на себя дверь, которая услужливо распахнулась, правда проделала это с протяжным жалобным громким скрипом, напрочь убивая эффект неожиданности, ибо не услышать подобного мерзкого звука не мог только глухой.

– Мать твою! – скрежетнул зубами Мизинец. – Ведь хотел же петли смазать, так нет же, всё некогда было…

Бросаться из тёмного помещения наружу никто не спешил, у входа никого не обнаружилось, а посему отряду пришлось медленно заходить вовнутрь, чтобы обыскать помещение. На полу обнаружились следы в виде проплешин сена, когда кто-то перемещался по амбару по направлению к дальнему углу или к выходу. Указав пальцем направление, Мизинец первым шагнул вовнутрь, стараясь при этом осматривать все уголки, чтобы не оказаться атакованным со спины. Следом за ним направилась Налия, в то время как Белогривка ещё какое-то время осматривала заполненный туманом двор, прислушиваясь ко всем подозрительным шорохам, не исключая того, что кто-то может скрываться во мгле. Кроме того, девушке велели оставаться у двери, удерживая её в открытом состоянии по двум причинам – чтобы враг не смог выскользнуть наружу незамеченным и не запереть амбара с людьми внутри, и для поддержания естественной освещённости помещения, ибо несмотря на туман, свету на улице было намного больше, нежели внутри помещения без окон. Поскольку фонаря с собой Мизинец не брал, поэтому подобная мера не была лишней, и Белогривка осталась на время одна, отчего её сердце забилось чаще от переживаний и от страха. Облизнув под платком пересохшие губы, Нэтали заглянула вовнутрь, чтобы увидеть, как продвигаются поиски у её товарищей. А те уже остановились у угла помещения, уставившись в какую-то точку, которую отсюда девушка видеть не могла.

– Мятка! – позвал тихонько бармен. – Мятка! Посмотри на меня, это я – Мизинец! Ты в порядке! О, Боги!

Обнаруженная беглянка, забившаяся в сено, подняла своё лицо, и стала видна кровавая пена на её губах, покрасневшие глаза и небольшие, сочившиеся гноем язвы, что не могло не пугать, ибо только вчера девушка выглядела абсолютно здоровой, и подобная разительная перемена пугала до жути. Налия уже отвела немного назад руки для броска, в том случае, если Мятка надумает броситься на своих товарищей, а она могла это сделать, ибо несчастная подняла свою руку, и из-под сена показался меч, который бандитка, наверняка, вытащила из арсенала или отобрала у Цветочка, дежурившую у заднего хода. Выставив оружие перед собой, больная уставилась своими воспалёнными глазами на пришедших, и на лице её проступил страх.