Читать книгу "Клон. Школа"

– А если противник сильнее? – возмутился я, представив себя в подобной ситуации. – Если по жребию тебе выпадет Кас или Мира? Ты что, будешь стоять и дать себя убить, только чтобы не отступить за линию?

– Я бы предпочел Миру, – широко улыбнулся Энди и подмигнул мне. – Хотя бы приятно будет проигрывать. Запомни, Лекс: настоящий воин никогда не отказывается от боя. Даже если знает, что проиграет. Честь важнее жизни!

Зрители взревели от восторга, их крики оглушили меня. Я вздрогнул и сфокусировал взгляд на арене. Мира лежала ничком на песке, ее тело было неподвижно, а меч валялся в нескольких метрах позади. Кас стоял над ней, тяжело дыша, его клинок упирался в ее спину.

– Ты видел, Лекс? Ну ты видел, как он ее подловил?! – глаза Эда светились от восторга, он хватал меня за плечо и трясся от возбуждения. – Идеально улучил момент и вставил меч в воронку поперек! Поперек в воронку Силы! Лекс, я бы ни за что на такое не решился! Так же руку можно было потерять! Просто жар!

Терр не выражал словесных восторгов, лишь кричал и яростно хлопал в ладоши, как и все вокруг. Амфитеатр превратился в ревущую массу, ученики бесновались от сумасшедшего азарта. Они кричали, свистели и топали ногами.

Мира медленно поднялась с песка, отряхнулась и улыбнулась Касу, поднимая руку в знак признания поражения. И это вызвало новую волну восторга.

После того, как Кас и Мира покинули поле боя, на арену снова вышел старший наставник. Все происходящее было похоже не на суровую реальность Волда, а на земное телешоу. Я так и ждал, что за спиной старика опустятся экраны, и на них покажут лучшие моменты прошедших боев.

– Сегодня по традиции был брошен жребий, и выбор пал на Мака и Лога! – объявил Илар, и ученики заулюлюкали еще громче.

– Мать твою, Лог! – заорал Терр, перекрывая шум трибун. – Да ты у нас счастливчик! Наконец-то получишь шанс размазать этого павлина!

Лог молча поднялся со скамьи, и его движение было медленным, почти церемониальным. Боком, чтобы не задевать других учеников, он прошел к лестнице. Его лицо не выражало никаких эмоций, оно было подобно каменной маске. Лишь в серых глазах горел едва различимый огонек.

Я слышал нескрываемую злость в кровожадных криках сидящих рядом парней. Они просили Лога закопать Мака в песок по самые уши, сломать ему все кости и заставить жалеть о дне своего рождения.

– Эд, у нас проблемы с Маком? – уточнил я, когда Логан уже спускался по ступеням к арене. – Что между ними произошло?

– Да так, поцапались немного, – он вздохнул и почесал затылок. – Лог поддел Мака насчет его доспехов, сказал, что он выглядит как рождественская елка. Мак ответил, что Лог – нищий оборванец. Ну и понеслась жопа по барханам. Слово за слово, оскорбление за оскорбление.

– Здесь же наказывают за драки вне арены?

– До драки они не дошли, – пояснил Дэв, перегнувшись через Эда. – Но теперь так друг друга не любят, что аж кушать не могут!

Стоя напротив Мака на песчаной арене, Лог выглядел таким же оборванцем, как я – рядом с Эдом. Контраст был разительным. Доспехи Мака сверкали в свете факелов, переливаясь всеми оттенками зеленого и золотого. Вишенкой на торте были зеленые узорчатые вставки из какого-то полудрагоценного камня, похожего на нефрит, которые отбрасывали яркие всполохи при каждом движении.

– Терр, а откуда в школе такие шикарные доспехи? – негромко поинтересовался я, не в силах оторвать взгляд от сверкающего наряда Мака. – Они же стоят целое состояние!

– Да их полно в сундуках, – отмахнулся он раздраженно. – Тебе выдадут, когда дорастешь. Не все равно, откуда? Носи и радуйся!

Лог и Мак поприветствовали друг друга традиционным кивком – формальным, без капли искреннего уважения. И сразу ринулись в бой. Трибуны взревели еще громче, чем во время предыдущей схватки, и я подумал, что очередность выступления на арене следовало бы изменить. Сначала выпускать на поле боя неумех вроде меня, потом середнячков, как нынешние бойцы, а на сладкое – самых сильных воинов школы. Это было бы логичнее с точки зрения нарастания напряжения и зрелищности.

Парни бились жестко, без пощады. Мак без устали бросался в атаки, его меч рассекал воздух с пугающей скоростью, а доспехи звенели от напряжения. А Лог действовал ровно так, как учил меня: всячески уходил от выпадов, изворачивался, перекатывался, изматывал своего облаченного в тяжелую броню противника. Его тактика была проста и эффективна – заставить Мака израсходовать Силу, устать физически, а потом нанести решающий удар.

Вскоре Мак немного успокоился, понял, что им манипулируют и изменил тактику. Когда Лог в очередной раз перекатом ушел от рубящего удара сверху, Мак не стал преследовать его, а выбрал момент и атаковал подкатом, целясь в живот. Лог снова увернулся, но уже с трудом – запас его энергии тоже не был бесконечным. Парни вскочили на ноги почти одновременно и под возбужденные крики зрителей сошлись в рукопашную, их мечи скрестились.

Удары Мака были сильнее, атаки – быстрее, а выпады – точнее. Он уверенно теснил Логана к трибуне, и тот отбивался все слабее и слабее. Казалось, что исход поединка уже предрешен – Мак выиграет бой.

Неожиданно Лог ринулся в атаку на Мака. Энергичные мощные удары следовали один за другим, многие из них достигали цели, и теперь уже Мак отступал к противоположному краю арены, отчаянно обороняясь и придерживая левой рукой бедро, по которому Лог только что нанес сокрушительный удар.

– Лог экономил Силу весь бой, – прокомментировал Эд, наклонившись ко мне. – А теперь, когда Мак потратил почти всю свою, выплескивает накопленное. Смотри и учись, как нужно проигрывать, если не хочешь сдаваться сразу. Но цена такому красивому поступку – синяки по всему телу и возможные переломы.

Мак стоял без движения, словно опершись спиной на невидимую стену, и смиренно принимал удары, используя последние крохи Силы для поддержания защиты. Руки его висели как плети, меч валялся у ног, а Лог со спокойной, методичной яростью вбивал тупой учебный клинок в уже измятый нагрудник.

Каждый удар отдавался глухим звуком, и было видно, как Мак морщится от боли, но не отступает. Наконец, его нагрудник треснул, парень покачнулся и рухнул на колени. Еще мгновение – и он распластался на песке лицом вниз.

На скамьях закричали так громко, что у меня заложило уши. Но громче всех орали мои знакомые. Парни вскочили с мест, обнимались, хлопали Лога по спине, когда тот вернулся к нам. Даже обычно сдержанный Дэв улыбался во весь рот.

А затем меня пробил мандраж. С каждым шагом, который делал старший наставник Илар по каменной лестнице, ведущей на арену, я все сильнее и сильнее вжимался в шершавый камень скамьи. Мне хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе. Но я не мог. Я был прикован к древнему камню взглядами десятков учеников, и отступать было некуда.

– В нашей школе появился новичок, – торжественно произнес старший наставник, остановившись в центре арены. – По многолетней традиции он примет свой первый. Как вы хорошо знаете, его соперником должен быть воин, равный по силе. Но к нынешнему моменту все вы уже пробудили свои Сферы и стоите как минимум на ступень выше. Традицию нарушать нельзя, поэтому соперником Лекса станет Лана – ученица с наименьшим количеством побед и самым низким уровнем среди вас!

На этот раз аплодисментов и криков не было. Я спускался на арену в абсолютной тишине, которая нравилась мне все меньше и меньше с каждой секундой. Эта тишина была тяжелой, давящей, полной ожидания.

Парни забыли научить меня церемониальным кивкам головы, но я усвоил их, глядя на предыдущих героев клинка и магии. Я постарался скопировать движение как можно точнее, хотя чувствовал, что выгляжу неуклюже.

Мы с Ланой взяли в руки учебные мечи – тяжелые, грубые, непривычные. И встали в трех шагах друг от друга. Для справедливого начала боя расстояние было продумано верно: ни один из противников не мог дотянуться до другого, сделав стандартный выпад. Но для меня оно было слишком близким – я смотрел в лицо одной из самых красивых девушек в целой Вселенной.

Глава 10 – Поединок

Зрители на скамьях амфитеатра взревели. Не так громко, как во время схватки Каса и Миры, и уж точно не с тем безумным энтузиазмом, что сопровождал победу Лога над Маком. Это были другие крики – подбадривающие, с примесью любопытства. Они приветствовали не героя, а реагировали на необычную схватку. Поддерживали новичка без пробужденной Сферы, который оказался на арене.

Их голоса сливались в какофонию звуков, которая давила на барабанные перепонки и заставляла сердце колотиться быстрее. Я старался не обращать внимания на крики, но они проникали в сознание, словно занозы под кожу. Каждое слово было напоминанием о том, что я лузер. Что я не такой, как они. Что моя Сфера все еще спит, а значит, я слаб и уязвим.

Лана стояла в трех шагах от меня, и каждая деталь ее облика резала взгляд, как клинок – свежую рану. Светлые волосы, собранные в высокий хвост, отливали золотом в свете факелов. Лазурные глаза были настолько яркими, что казалось, будто в них плещется летнее небо. Изящные черты лица, тонкий нос, полные губы, высокие скулы. Она была так похоже на Бет, что у меня перехватило дыхание.

Бет. Моя первая любовь, погибшая от рук сетлов. Девушка, ради которой я был готов на все. На арене передо мной стояла ее почти точная копия – Лана, ученица Школы Джамперов, воин с пробужденной Сферой. Она рассматривала меня с откровенным интересом, но в ее взгляде не было ни тепла, ни сострадания. Только холодная решимость победить.

Наши взгляды встретились.

На мгновение мне показалось, что время остановилось. Крики зрителей стихли, превратившись в далекий гул. Амфитеатр, арена, наставники – все исчезло, и остались только мы двое. Я и она. Лекс и Лана. Два человека, чьи судьбы сплелись каким-то непостижимым образом.

Я видел в ее глазах что-то знакомое. Это была не просто решимость воина перед боем. Это было что-то более глубокое, более личное. Словно она видела во мне не новичка, не соперника, а кого-то другого. Кого-то, кто причинил ей боль.

Но почему? Мы же никогда не встречались! Я только неделю назад прибыл в школу. Откуда эта враждебность?

Вопросы роились в голове, но ответов не было. А время неумолимо шло вперед. Наставник Илар поднял руку, готовясь дать сигнал к началу поединка. Я крепче сжал рукоять учебного меча, чувствуя, как влажные от пота пальцы скользят по грубой кожаной обмотке.

Прозвучал удар гонга. Низкий, раскатистый звук прокатился по амфитеатру, и мне показалось, что воздух задрожал, а в грудь ударила тяжелая вибрирующая волна.

Лана бросилась в атаку.

Ее движения не были замедленными, как у Лога на тренировке. Она двигалась быстро – невероятно быстро. Настолько, что мой разум едва успевал регистрировать происходящее. Но даже осознавая смертельную опасность, я не мог не восхищаться ее грацией и пластикой.

Она двигалась, как кошка – мягко, плавно, с той природной элегантностью, которой невозможно научить. Каждое ее движение было продолжением предыдущего, каждый шаг – частью хореографической композиции. Это был танец. Смертельный, завораживающий, прекрасный танец.

Лана мягко выставила левую ногу вперед, перенося на нее вес тела. Ее корпус развернулся вполоборота, и я увидел, как напряглись мышцы на тренированном прессе. Она подалась ближе ко мне, сократив расстояние до какого-то метра, и резко выбросила вперед правую руку с мечом.

Серое щербатое лезвие промелькнуло перед моими глазами, оставляя за собой едва заметный след в воздухе. Я едва успел среагировать – инстинкт самосохранения заставил меня отклониться вправо. Клинок прошел в каких-то сантиметрах от моего плеча, и я ощутил кожей движение воздуха. Еще немного, и удар достиг бы цели.

Но Лана не остановилась. Она не дала мне времени на передышку, не позволила собраться с мыслями. Девушка убыстрилась, и я понял, что она еще не продемонстрировала, на что способна.

В отличие от моей, ее Сфера была пробуждена. Лана использовала Силу, щедро разлитую в пространстве вокруг. Ту самую Силу, которую я пока не чувствовал. Ту Силу, которая делала джамперов быстрыми, сильными и опасными.

Она замахнулась для нового удара, и я начал движение влево, пытаясь уйти с линии атаки. Но Лана заметила мое намерение – ее глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. Она оттолкнулась правой ногой от земли, развернула корпус и нанесла удар с разворота, целясь мне в грудь.

Я не успел среагировать.

Выпад был настолько быстрым, что я даже не увидел меча. Просто почувствовал резкую боль в груди, когда плоская часть клинка врезалась в мой нагрудник. Воздух вырвался из легких с хрипом, перед глазами вспыхнули искры, и я полетел назад.

Я упал спиной на арену, и песок больно впился в кожу сквозь тонкую ткань туники. Голова ударилась о твердую поверхность, и на секунду мир поплыл перед глазами. Но инстинкт самосохранения не давал расслабиться – я знал, что нужно двигаться, уклоняться, не давать сопернику добить меня.

Я поднял голову и увидел серое затупленное лезвие, со свистом рассекающее воздух. Оно двигалось прямо к моему лицу – еще мгновение, и удар достигнет цели.

Я перекатился вправо, и меч Ланы вонзился в песок с глухим звуком там, где секунду назад находилась мое плечо. Девушка не ожидала промаха – ее клинок не встретил сопротивления, и, влекомая инерцией, она потеряла равновесие.

Лана с криком ярости рухнула на меня всем весом своего тела.

Я не успел отстраниться и почувствовал себя кеглей, которую сбили тяжелым шаром в боулинге. Меня отбросило в сторону, тело закрутило, но в последний момент я вспомнил уроки Криса. Группировка. Перекат. Плавное гашение импульса.

Я перекатился через плечо и встал на ноги, хотя каждая мышца протестовала против такого обращения. Лана приземлилась на то место, где секунду назад находился я. Ее клинок с глухим звуком врезался в песок – в сантиметре от того места, где только что была моя шея.

Я воспользовался заминкой и поднялся на ноги, пока Лана высвобождала меч из песка. Она дернула рукоять и снова атаковала.

На этот раз девчонка нанесла режущий удар с разворота – широкий, размашистый, рассчитанный на то, чтобы перерубить противника пополам. Траекторию движения ее клинка я угадал, потому что самого клинка почти не видел. Он двигался слишком быстро, превратившись в серое размытое пятно.

Я упал на колени и отклонился назад, выгнув спину, как гимнаст на соревнованиях. Мир перевернулся – я увидел купол амфитеатра над собой, лица зрителей на скамьях, горящие факелы на каменных стенах. И серое лезвие, мелькнувшее перед моими глазами.

Я поймал момент, когда Лана завершала удар и была открыта для контратаки. Ее корпус развернулся, руки ушли в сторону, а равновесие стало неустойчивым.

Я прыгнул вперед, врезаясь головой в ее живот.

Удар получился жестким. Я почувствовал, как мой лоб впечатался в мягкие ткани ее живота, услышал глухой вскрик боли. Лана потеряла равновесие и с тяжелым всхлипом приземлилась на спину в метре от меня.

Шанс!

Я оттолкнулся ногами от поверхности арены и прыгнул на нее, занося меч для удара. Руки Ланы были раскинуты в стороны – она явно не ожидала такого поворота событий. Меч валялся рядом с ее правой рукой, но она не успевала схватить его и выставить блок.

Мне ничего не стоило поразить ее незащищенный корпус. Один удар – и поединок окончен. Моя победа. Но что-то останавливало меня. Предупреждения парней. Их рассказы о том, как на арене ломают руки и ноги более слабым соперникам. О том, что девушки любят притворяться слабыми, а потом наносят сокрушительный контрудар.

Ловушка?

Я не стал атаковать. Вместо этого приземлился рядом с Ланой и отвел меч в сторону, готовясь к ее возможной контратаке.

И правильно сделал.

Девчонка перекатом ушла с линии моего возможного удара, подхватила меч и молниеносно поднялась на ноги. Ее лицо было перекошено от гнева. Лазурь глаз потемнела, губы сжались в тонкую линию, а на щеках проступили пятна румянца. Грудь тяжело вздымалась от сбившегося дыхания, пряди светлых волос выбились из хвоста и прилипли к влажному лбу.

Она была прекрасна в своей ярости.

Но также – смертельно опасна.

Лана теряла контроль над собой – я видел это по ее глазам, по напряженной позе, по дрожи в руках. Она что-то кричала мне, но я не разбирал слов. Голос тонул в реве зрителей, которые пришли в неистовство от увиденного.

Девчонка бросилась в лобовую атаку.

Никакой тактики, никакой хитрости – только ярость и желание разорвать меня на куски. Она просто прыгнула на меня, размахивая мечом, как берсерк из скандинавских саг.

Я начал движение в сторону, собираясь уйти от столкновения.

И тут со мной что-то произошло.

Движения Ланы замедлились. Словно кто-то включил режим slow motion на видеоплеере. Я видел, как ее нога отрывается от песка, как напрягаются мышцы на ноге, как песчинки взлетают в воздух. Каждая деталь стала четкой, различимой до мелочей.

Звуки тоже изменились. Крики зрителей превратились в низкий, тягучий гул. Свист рассекаемого воздуха растянулся, стал глубже. Даже стук собственного сердца я слышал отчетливее, как будто оно билось прямо у меня в ушах.

А я начал двигался быстрее и мгновенно переместился в сторону – настолько быстро, что не успел осознать само движение. Просто решил сделать шаг вправо – и уже оказался там, на три метра в стороне от линии атаки Ланы.

Что за…

Лана пронеслась мимо, не успев даже развернуться. Она медленно заскользила ногами по песку, пытаясь затормозить. Повернула голову, и я увидел изумление в ее глазах. Она явно не ожидала, что я смогу так быстро среагировать.

Да я и сам не ожидал!

Лана развернулась и снова атаковала. Горизонтальный удар слева направо, рассчитанный на то, чтобы разрубить меня пополам. Я видел траекторию ее меча так отчетливо, словно он двигался в замедленной съемке. Видел, как напрягаются мышцы на ее руках, как поворачивается запястье, как меняется угол атаки.

Я присел.

Серый клинок прошел над моей головой, взъерошив волосы. Я почувствовал движение воздуха, услышал свист металла. А потом выпрямился и нанес удар ей в бок плоской частью своего меча.

Контакт получился жестким. Я почувствовал удар, отдавшийся вибрацией в запястье и предплечье. Лана охнула и отшатнулась в сторону, хватая рукой за бок.

Но не упала.

Она развернулась, и ее лицо исказилось от ярости. Теперь в прекрасных лазурных глазах не было ни капли здравомыслия – только бешенство. Она прокричала что-то нечленораздельное и набросилась на меня с новой силой.

Удар сверху вниз – я ушел вправо.

Диагональный удар справа налево – я отклонился назад.

Выпад в грудь – я сделал шаг влево.

С каждой атакой, с каждым блоком я ускорялся все больше и больше. Мир вокруг становился все более медленным, а мои движения – все более быстрыми. Это было невероятное ощущение. Словно я всю жизнь ходил по воде по колено, а теперь вышел на сушу и мог бежать свободно.

Лана атаковала снова и снова, но я видел каждый ее выпад задолго до того, как он достигал цели. Ее движения стали для меня предсказуемыми, легко читаемыми. Я понимал, куда она ударит, еще до того, как она принимала решение об этом.

Горизонтальный удар слева – я пригнулся.

Вертикальный удар сверху – шагнул в сторону.

Диагональный удар снизу вверх – отклонил корпус назад.

Я двигался, как будто знал эту хореографию наизусть. Каждое мое движение было точным, выверенным, идеальным. Я уклонялся от ее атак, словно танцевал, а не сражался.

Лана начала уставать. Я понял это по ее дыханию – оно стало прерывистым, тяжелым. По движениям – они потеряли прежнюю четкость, стали неуклюжими. По лицу – капли пота стекали по вискам, а губы посинели от напряжения.

Она снова атаковала – рубящий удар сверху вниз, вложив в него все оставшиеся силы. Я увидел удар еще до того, как он начался. Увидел, как она переносит вес на правую ногу, как поднимает меч над головой, как напрягает плечи.

Я шагнул вперед и оказался внутри контура ее защиты.

Лана не ожидала этого. Ее глаза расширились от изумления. Меч уже пошел вниз, но я был слишком близко – она не могла поразить меня, не рискуя ударить себя.

Я поднял свой меч, блокируя ее удар.

Металл встретился с металлом. Удар был настолько сильным, что с клинков посыпались искры, а глухой звон прогремел для меня тяжелым набатом. Вибрация пошла по моим рукам, заставляя кости ныть от напряжения.

Но я удержал блок.

Лана попыталась оттолкнуть меня, навалившись всем весом на свой клинок. Но я стоял крепко, не давая ей возможности сдвинуть меня с места. Мы замерли, уставившись друг другу в глаза.

Я видел в ее взгляде удивление, злость, усталость. И что-то еще – страх? Да, определенно страх. Она боялась меня. Боялась того, что я стал быстрее и сильнее. Что я читаю ее движения. Что я больше не беспомощный новичок.

Лана резко отпрыгнула назад, разрывая контакт. Она тяжело дышала, ее грудь вздымалась от усилий. Волосы растрепались, прилипли к влажному лбу и щекам. Доспехи были покрыты песком и пылью.

Но она не сдавалась.

Лана перехватила меч двумя руками и снова ринулась в атаку. На этот раз она била быстрее, яростнее, отчаяннее. Удар за ударом, выпад за выпадом. Девчонка не давала мне передышки, не давала возможности контратаковать.

Но я видел все.

Каждый удар был предсказуем. Каждое движение – читаемо. Я уклонялся, блокировал, парировал. Мой меч двигался сам по себе, словно у него была собственная воля. Он встречал ее клинок там, где нужно, отводил удары, создавал защиту.

Наши мечи скрестились снов. И снова. И снова. Мы двигались по арене, оставляя за собой следы на песке. Наши тени, отбрасываемые факелами, метались по стенам, как призраки древних воинов.

Я чувствовал усталость – мышцы горели от напряжения, легкие не успевали поставлять кислород мышцам, сердце колотилось как бешеное. Но эта усталость была другой – не изматывающей, а бодрящей. Словно мое тело наконец-то начало работать на полную мощность.

Лана атаковала снова – связка из трех ударов подряд. Горизонтальный справа налево, вертикальный сверху вниз, диагональный снизу вверх. Быстро, четко, профессионально.

Я парировал первый удар, уклонился от второго, заблокировал третий. А потом контратаковал. Мой меч описал дугу, целясь ей в грудь. Это был удар плоской частью клинка, рассчитанный на то, чтобы сбить дыхание, а не убить. Лана не успела поставить блок, и он достиг цели.

Я услышал глухой звук – металл встретился с кожаным доспехом. Лана охнула, ее лицо исказилось от боли. Девчонка попыталась устоять на ногах, но потеряла равновесие и начала заваливаться назад.

Она схватила меня за руку, пытаясь сохранить равновесие. Мы полетели на песок, скрежеща обнаженными клинками по поверхности арены. Я пытался высвободить руку, но ее хватка была железной. Лана оказалась сверху, придавив меня к земле.

Она все еще держала меч. Я видел, как ее пальцы сжимаются на рукояти, как напрягаются мышцы на руке. Она подняла клинок над головой, и в ее глазах полыхало безумие.

Лана ударила, целясь мне в голову.

Будучи придавленным ею к земле, я не мог уклониться. Не мог отпрыгнуть. Не мог поставить полноценный блок. Единственное, что я мог сделать – увернуться.

Я дернул плечом влево.

Серое лезвие промахнулось и с глухим звуком впилось в песок в сантиметре от моего уха. Я почувствовал вибрацию, услышал скрежет металла о камень под песком. Еще немного – и удар достиг бы цели.

Лана попыталась вытащить меч, но он застрял. Она дернула рукоять, но безуспешно. Тогда она решила использовать эфес как опору. Девушка резко перенесла вес тела на локоть и опустила его мне на грудь.

Я почувствовал острую, пронзающую боль, от которой перехватило дыхание. Ребра затрещали, легкие сжались, перед глазами вспыхнули красные искры. Я не мог дышать. Не мог двигаться.

Я оттолкнулся согнутыми ногами от поверхности арены, используя весь запас оставшихся сил. Мое тело сместилось вперед – не сильно, всего на несколько сантиметров, но этого хватило.

Я выбил плечом меч из-под ее руки. Удар пришелся в гарду —наплечник моего доспеха деформировался от удара, и острые грани впились в кожу сквозь тонкую ткань туники. Я почувствовал боль, и услышал хруст кости. Звук эхом прозвучал в моей голове, заглушая крики зрителей и стук собственного сердца.

А затем раздался ее вопль.

Лана вскочила на ноги и продолжила истошно орать, глядя на свою правую руку. Я последовал за ее взглядом – и меня затошнило.

Ее запястье было сломано. Из раны торчала кость, рука согнулась под неестественным углом, а пальцы дергались в конвульсиях. Кровь текла по предплечью и капала на песок, оставляя темные пятна.

Я застыл, словно изваяние, не в силах пошевелиться.

Лана продолжала кричать, глядя на ложу наставников. Она звала на помощь, молила о помощи в голос. Ее голос был полон боли, страха, отчаяния. Это был крик раненого животного, загнанного в угол.

Я не хотел этого! Я даже не атаковал ее – только защищался, только уклонялся. Она сама себе сломала руку, когда упала на мой доспех. Но от этого мне не становилось легче.

Все ученики на зрительских скамьях застыли в оцепенении.

На трибунах наступила тишина. Мертвая, давящая тишина, которая была страшнее любых криков. Никто не кричал, не улюлюкал, не аплодировал. Они просто смотрели – на меня, на Лану, на кровь на песке. Смотрели с таким выражением лиц, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

Это был страх. Чистый, неприкрытый страх.

Они боялись меня.

А потом на арену вышли наставники. Один за другим они вставали со скамьи и шли на арену. Илар шагал первым, его белая туника развевалась от быстрого движения. За ним следовали остальные – десятка полтора учителей в разноцветных одеждах. Их лица были непроницаемы, словно маски.

Через несколько секунд наставники меня окружили.

Я стоял в центре круга, образованного дюжиной учителей, и понимал, что крупно облажался. Шок от осознания того, что причинил Лане серьезную травму, еще не прошел. Я все еще видел перед глазами ее сломанное запястье, торчащую кость, кровь на песке.

Безмолвие наставников заставляло нервничать. Они вышли на арену и окружили меня явно не из-за сломанного запястья Ланы. Если бы дело было только в травме, они бы сразу отправили кого-то за целителем, оттащили бы Лану в сторону, и занялись бы оказанием первой помощи.

Я посмотрел на Илара. Старший наставник стоял прямо передо мной, и пристально смотрел мне в глаза. В его взгляде не было ни гнева, ни разочарования. Только любопытство. Он смотрел на меня так, как ученый смотрит на неожиданный результат эксперимента.

Зрители на скамьях были недвижимы и тоже хранили молчание. Не отводили от меня настороженных взглядов. Я чувствовал на себе десятки недоуменных взглядов. Мне хотелось кричат