Текст книги "Эволюция: Битва за Утопию. Книга псионика"
![](/books_files/covers/thumbs_240/evolyuciya-bitva-za-utopiyu-kniga-psionika-159099.jpg)
Автор книги: Андрей Совинин
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
II. Железная колесница
В Таро есть карта – «Колесница». На ней повозку с каким-то возвышенного вида возницей обычно тянули разные фантастические звери – грифоны, сфинксы, химеры. Наш транспорт скорее сам выглядел какой-то механической химерой. Карта, кстати говоря, неплохая: скачок вперед, прорыв, кардинальное изменение ситуации. Тех, кому она выпала, по идее должны переполнять воодушевление и энергия. Но она всегда подразумевала определенный риск – чтобы правильно воспользоваться ситуацией, надо учесть все сопутствующие обстоятельства. И нас это касалось как нельзя точнее.
Для начала нужно было отъехать подальше от лагеря. Хотя людям Густава было пока не до нас, пропажу машины они заметят быстро, а это не просто пара сбежавших пленников, за которых и платить-то никто не собирался. Если там кто-нибудь останется в живых, то обязательно отправится по следу. И все-таки через полчаса лихорадочной тряски Амир рискнул остановиться между двух высоких барханов. Пока мы еще, кажется, не могли до конца осознать случившееся – все произошло слишком стремительно. Однако пора было задуматься о будущем и выработать хоть какой-то план. Погибнуть тут – ума много не надо, а вот чтобы выжить, следовало пораскинуть мозгами. Амир оглядел нас.
– Какие мысли? Я лично еду в Цитадель. Кому не по пути – может слезать прямо здесь.
Про Цитадель мы все слышали тысячу раз. Как же, столица империи великого Амбала. Там он, особо не выбирая методов, сумел наладить какое-то подобие человеческой жизни. В Цитадели всегда были еда, вода, работа и женщины. Если на Утопии теперь и имело смысл куда-то направляться, то только туда.
– Погодите, погодите… Мне сначала нужно заехать в одно место. Чуть севернее Цитадели, – торопливо начал Джоз. – Подкинете меня туда – хорошо заплачу!
Амир только недоверчиво хмыкнул.
– Клянусь! – Джоз не унимался. – Там у меня небольшой склад: биотопливо, патроны, еда… Каждому по ящику консервов, по коробке патронов на выбор, по контейнеру с биотопливом. Это в Цитадели пригодится!
– Каждому? За рулем вроде один я. – Амир заиграл желваками.
– Я бы хотел, чтобы мы отправились все вместе, – мягко продолжил Джоз, оглядывая нас в поисках поддержки. – Путь неблизкий, опасный. Так всем будет спокойнее…
Амиру явно хотелось забрать себе все, но он здраво оценивал силы. Вдвоем с Джозом добраться до цели было бы непросто, даже если хватит горючего и машина не застрянет посреди пустыни. Я молчал: выбирать мне было особо не из чего. Арлекинка тоже пока не проронила ни слова.
– Большой крюк? – Амир еще набивал себе цену, хотя ясно было, что, если торговец не врет, вариант был подходящий.
– Больше дня не потеряем, клянусь.
– Точно? Смотри у меня, барыга… Ладно, так и быть. Я в деле. Остальные?
Я пожал плечами с показным равнодушием:
– Прокатимся…
Джоз повернулся к арлекинке, та беззвучно кивнула в ответ. С другой стороны, куда ей было деваться? До своих подруг сейчас в одиночку не добраться, а в Цитадели даже ей найдется чем заняться. Там тебя не убьют просто так, ни за что, зато дельный боец всегда найдет работенку с приличной оплатой. Покажешь себя хорошо – попадешь в команду Амбала. Говорят, все его телохранительницы – женщины. И ничего, на жизнь не жалуются.
– Хорошо, короткую дорогу к Цитадели мы отыщем. – Амир постучал пальцем по надтреснутому монитору убогого навигатора. – А как ехать к твоей нычке, торговец, ты ближе к делу покажешь. Но короткая не значит безопасная, так ведь, пси? Погляди, куда лучше не соваться, чтоб пауки не сожрали.
Я прикрыл глаза и постарался настроиться. В красноватой мгле, прятавшейся под веками, замерцали знакомые светящиеся точки. Вокруг лагеря было более-менее спокойно, твари сюда пока не лезли, или их недавно зачистили люди Густава. Мы достаточно отъехали, чтобы я мог разглядеть лагерь, но огоньков там осталось совсем немного. Среди них – одна из тех двух отличающихся от остальных точек, огненно-платиновая, незнакомая. Наверняка это и был тот боец, которого мы сначала приняли за солдата Легиона. Вокруг него роились другие огоньки и гасли один за другим. Похоже, этого парня остановить им было не по силам.
Вторая необычная точка, алая, теперь удалялась от лагеря на юго-запад – в сторону Цитадели. Если это действительно был Рохо, то он почувствовал, что дело плохо, и вовремя решил убраться восвояси. Что ж, уж с чем с чем, а с чутьем у него всегда было все в порядке. Если бы тогда на базе его не держали под таким крепким замком, он бы тоже вовремя смылся. Избежал бы одной напасти, но вряд ли бы улизнул от главной. Той, что грозила не только нам, подопытным крысам в засекреченном центре, но и самым почтенным и состоятельным жителям Утопии, расслаблявшимся на своих виллах под надежной охраной личных телохранителей…
#
В то утро нас никто не беспокоил. Опыты не проводились, доктор Геллерт не появлялся, охранники пожимали плечами и корчили еще более тупые рожи, чем обычно. Единственное, что их тревожило, – какое-то новое подразделение, прибывшее на базу и державшее себя слишком по-хозяйски.
Леон слонялся по коридорам, сюсюкая и хныча. Он был встревожен, но не из-за того, что Рохо опять выкручивал ему мозги. Раньше Рохо пытался проделывать такое и со мной, но я быстро пожаловался Геллерту. Доложил и про себя, и про Леона. Настучал, да, и стал из-за этого заклятым врагом мексиканца. Но еще не хватало, чтобы садист-уголовник развлекался, загоняя мне в голову невидимые раскаленные гвозди. Да и ноющего Леона я не мог видеть – бедняга и так убогий от рождения. Не то чтобы я был такой гуманист, но все-таки это слишком. Только сейчас он скулил не от боли, а от беспокойства. Что-то было в воздухе, отчего становилось не по себе. Даже нашим охранникам, лишенным каких-либо особых способностей, а уж нам и подавно.
Я лежал на кровати, закрыв глаза и сконцентрировавшись на самом крупном скоплении светлячков в окружавшей меня темноте. К тому времени я уже определил, что это Грин-сити. Последние месяцы там происходило что-то непонятное: в центре города вырос светящийся кристалл, мерно пульсирующий холодным платиновым светом. Вокруг столицы клубился и увеличивался новый багровый рой точек. Он то подкатывал к самым ее стенам, не проникая внутрь, то снова сворачивался и уплотнялся. Однако с каждым днем он становился все больше и полыхал все ярче. Кажется, кого-то не пускали внутрь, но надежды он не оставлял.
Сегодня это светящееся облако обволакивало город, как какая-то гигантская инфузория, которой никак не удается проглотить добычу. Но чувствовалось, что преграды долго не продержатся и лопнут, а поток переливающихся точек хлынет внутрь столицы. Кристалл внутри города тоже мерцал с необычной частотой – он на мгновение потемнел, а потом вспыхнул ослепительным светом. А потом мне показалось, что я потерял свое видение, – и все скопление точек в районе Грин-сити в один миг померкло. Я открыл глаза, снова закрыл, но они не вернулись. От Грин-сити во все стороны прокатилась какая-то волна, гася точки и дальше – одну за другой. А потом я почувствовал, как кровать отчетливо тряхнуло, а лампа на потолке испуганно замигала…
Все, что происходило в последующие дни, осталось в моей памяти какими-то обрывками: побагровевшее небо, полыхающий горизонт, огненно-горячий ветер, несший красноватую пыль, противоречивые слухи, паника, страх… На нас всем уже было плевать: нас просто бросили, оставив двери открытыми. Начальство базы словно растворилось в дымном воздухе, внутри ее охрана делила что-то между собой, снаружи ограждение штурмовали обгоревшие беженцы, взявшиеся неизвестно откуда. Воцарились хаос и всеобщее смятение…
Что делать дальше, было непонятно. В каком-то бреду я бродил по горящей базе. В глазах было темно, меня лихорадило и постоянно выворачивало наизнанку. В поисках еды и противорадиационных лекарств я зашел в какой-то из корпусов, спустился вниз по темной лестнице. Тыкался в опустевшие ответвления коридора, не находя ничего полезного, пока не оказался в большом зале, освещенном чудом уцелевшими лампами. Это был импровизированный морг.
Ряды тел на столах, никаких ран, увечий или ожогов, у всех безмятежные лица, словно они видят сладкие сны. Все те, кто дошел до финального этапа экспериментов. Похоже, вместо последней порции вакцины им ввели кое-что другое. С краю лежала доктор Эванс. Такая же неподвижная и холодная, как остальные, только на груди виднелась пара аккуратных отверстий с обугленными краями. Изящные очки куда-то пропали, тонкие брови изогнулись от недоумения – к таким результатам экспериментов она явно не была готова.
Теперь я понимал, для чего появилась новая охрана. Рохо был прав, подозревая самое худшее. Выходит, Геллерт спас нам жизни, переведя в отдельный блок. Наверняка сам того не зная: вряд ли он, как и его помощница, подозревал, чем все это закончится. Я мысленно пожелал ему остаться в живых в этой переделке. Потом вспомнил спешно покидавший базу отряд военных, одного из бойцов, выбежавшего из профессорского блока, дверь, оставшуюся распахнутой, и сложил дважды два. Пожалуй, лучше было пожелать земли пухом, хотя вряд ли кто-то потратит силы, чтобы предать его тело земле. Уж мне-то тогда точно было не до того…
Медикаменты я потом все-таки нашел, но уже в другом здании. И там же встретил Рохо – мне он рад не был. Теперь его ничто не останавливало от того, чтобы свести счеты, а он такой возможности никогда не упускал. Помню такую острую боль, что, казалось, сейчас лопнут глаза и треснет череп. Будто алмазное сверло вошло мне в темя и начало увеличиваться в диаметре, вворачиваясь в мозг… Он, наверное, убил бы меня прямо там, на месте, если бы его не спугнули какие-то мародеры, высадившие окно. Тогда Рохо исчез, и я не думал, что когда-нибудь встречусь с ним снова.
Охрану смели, базу разграбили, а я оказался среди стай выживших, мечущихся по испепеленному галактическому курорту. Обезумевшие миллиардеры, их прислуга, новоприбывшие земляне, совсем не похожие на зажиточных пенсионеров, сотрудники «Кроноса», какие-то военные… Мы на базе слабо представляли, что происходило за ее стенами, но почти все, кого я встречал, понимали в происходящем ненамного больше моего. Никто толком не знал, что случилось. Говорили о прорыве мигрантов с Земли, о голодных бунтах, об уничтожении Грин-сити, о ядерном ударе, о гигантской приливной волне, о каких-то боевых роботах, которые теперь уничтожают всех подряд. Кто кого бомбил? Кто с кем воюет? Всем было наплевать – уцелевшие просто старались продержаться подольше.
И только когда чуть развеялся дым, немного улеглась паника и остыли первые трупы, стало ясно, насколько все плохо. Планета лежала в руинах. Инфраструктура была разрушена, большая часть населения погибла, а от Грин-сити осталась огромная воронка. Хуже того, на глазах менялась сама планета. Когда небосвод прояснился и с него перестали валиться радиоактивные хлопья, вышло солнце Утопии, ставшее теперь безжалостно жарким. Тени больше не было, остатки растений умирали, заросли превращались в пыльные пустоши, изумрудные холмы – в песчаные барханы. Откуда-то появились гигантские пауки, охотящиеся на людей, хищные черви, вырывавшиеся из-под земли у вас под ногами, многоногие твари, взрывавшиеся, как живые бомбы…
Рай превратился в настоящую преисподнюю, населенную одичавшими двуногими. О законе и жалости здесь забыли сразу. Выжить помогали только сила, жестокость и наглость. Иногда хитрость. Мне помог мой дар, а у Рохо было все, чтобы не только уцелеть, но и преуспеть в таких условиях. Ничего удивительного, что он до сих пор жив…
– Эй, пси. Заснул, что ли? Давай уже, нам ехать пора. Показывай, куда рулить, чтобы живыми остаться…
Я наклонился над монитором навигатора и ткнул пальцем в пару мест на карте:
– Здесь и здесь… Пауки, много. Кажется, еще и ползуны…
Амир кивнул:
– Ясно, просочимся как-нибудь… Все, поехали!
#
– Ну что, пси? Ничего не видишь?
– Нет, слишком близко. – Внутренним зрением я не мог различить, что творилось за песчаным гребнем, преграждавшим нам путь. И сам бархан, и притаившийся за ним кусок побережья лежали для меня в слепом пятне. А дальше уже начинался океан Утопии, в толще которого я при всем желании не разглядел бы никакой жизни.
Амир хмурился, нервно сжимал руль и что-то недовольно бурчал под нос. Рисковать и ломиться напрямик ему не хотелось, а с меня спроса не было – последняя пара часов прошла для меня в лихорадочном забытьи. Я до сих пор толком не отошел от контузии: бомбер взорвался у самой машины. Ко мне еще не вернулся полностью слух, а голова была словно набита мокрой ватой.
К этому времени мы успели проехать по пустыне не одну сотню миль, которые для меня слились в одно мутное марево. Бесконечные пески, чьи-то обглоданные скелеты, пыльные развалины, ржавые механизмы, брошенные среди барханов… Ночью – холод, заползавший под одежду и пробиравший до самых костей, днем – жарившее и слепившее солнце. Даже когда я опускал веки, оно все равно пыталось пробиться внутрь, превращая темноту в багровую пелену и мешая сосредоточиться на светящихся точках. Несмотря на это, мой дар помогал нам избежать большей части опасностей.
Однако совсем обойтись без неприятных встреч, конечно, не получалось. Людей, правда, мы почти не видели. В окрестностях лагеря Похитителей если кто-то и появлялся на горизонте, то предпочитал побыстрее зарыться в песок, не попавшись нам на глаза. Там, судя по всему, нас принимали за прежних хозяев джипа. Но и когда мы углубились в пустыню, ситуация не слишком изменилась – особой населенностью она не отличалась. Понятно почему – люди тут были добычей.
Как-то мы миновали отряд мародеров, выстроившихся в каре и отбивавшихся от паучьей стаи. Ее сдерживали стоявшие по периметру «палачи» с энергетическими топорами. Зрелище было впечатляющее, что и говорить. Они были похожи на каких-то богов войны или демонов ада: в сверкании и треске разрядов дуговых генераторов своих доспехов, в блеске огромных лезвий и дыму от горящего мяса тварей, подобравшихся слишком близко.
В другой раз нас атаковало племя каких-то одичавших каннибалов. Самого дерзкого, пытавшегося нас остановить, Амир поднял на капот. Да так, что самодельный панцирь из человеческих костей разлетелся на куски, тело нападавшего отлетело в сторону, а кусок этих доспехов даже залетел в кабину. Арлекинка бросила его в остальных людоедов, второй рукой угрожающе размахивая тесаком. Но они и сами бросились врассыпную, поняв, что такая цель не по их гнилым зубам. Еще пару раз кто-то стрелял нам вслед с барханов, но, к счастью, без успеха.
Так или иначе с людьми у нас особых проблем не возникло. С тварями дело обстояло похуже. Иногда мне удавалось усмотреть безопасный путь, но часто выбора просто не было, и я лишь показывал направление, где их было чуть меньше, чем вокруг. Тогда на нас стаями бросались огромные пауки, покрытые разноцветными пятнами. Они гнались за машиной, пытаясь до нас дотянуться передними лапами, а нам приходилось поливать их свинцом, истощая и без того скромные запасы патронов.
Один раз прямо под нами вздыбился песок, и что-то тяжело ударило в днище машины, подбросив ее вверх метра на полтора. К счастью, она не перевернулась и, зависнув на мгновение в воздухе, снова рухнула на четыре колеса, заставив нас судорожно вцепиться в раму. Амир вдавил педаль газа в пол, из-под колес взвились фонтаны песка, а позади моталась из стороны в сторону туша огромного ползуна, наполовину выбравшегося из земли.
![](i_003.jpg)
Нападение бомберов на джип.
Но хуже всего нам пришлось, когда в узком овраге мы наткнулись на стаю бомберов. Они лавиной хлынули со склона, и Амиру пришлось отдать руль арлекинке. Он начал косить их из пулемета, мы с Джозом, припав к бортам, не отставали и, почти не глядя, палили из дробовиков в движущееся месиво. Это, конечно, были не пауки – у бомберов всего по две лапы, но и на них они удивительно быстро тащили по песку свои курдюки, наполненные взрывчатой смесью.
От наших выстрелов они взрывались один за другим, рассеивая вокруг собственные останки, но казалось, что меньше их не становится. Словно чертовы камикадзе, они стремились броситься прямо под колеса, как будто в этом заключался весь смысл жизни. Твари разлетались на куски все ближе и ближе к нам, машину подбрасывало, и она виляла из стороны в сторону, словно водитель перебрал лишнего. Я помню, как один бомбер неожиданно вырвался вперед и рывком метнулся к джипу. Что-то горячее и темное ударило меня в лицо, я оказался где-то далеко от пустыни и тварей. В маленькой комнате, изолированной от света и звука, где мне стало очень уютно и спокойно… Когда я опять пришел в себя, опасность уже миновала, твари остались позади, и только вся машина была заляпана фиолетовой дрянью.
С тех пор меня лихорадило, кожа горела от попавших на нее капель слизи, в голове шумело. Последние часы я то и дело отключался и плохо следил за происходящим. Но что поделать – даже наш навигатор барахлил после взрывов. Вообще было удивительно, что на орбите уцелели хоть какие-то навигационные спутники. И тем не менее, хоть и с перебоями, он работал. И вот мы перед песчаным гребнем, закрывавшим от нас, по данным навигатора, точку, обозначенную названием «Серенити-хай».
Типичное имя для города из ушедшей эпохи. Значит, за дюной должно быть хоть что-то. Какие-то развалины, место, чтобы укрыться. Может быть, даже отряд людей, держащих оборону. Нам сейчас подошло бы что угодно – топливо было на исходе. Машину придется бросить, а потом как-то добираться до запасов торговца на своих двоих. Правда, по словам Джоза, его тайник был где-то неподалеку.
Амир окончательно убедился, что толку от меня нет, и решил двигаться напролом. Мотор взревел, машина тяжело поползла вверх по склону. На вершине дюны Амир притормозил. Мы, на всякий случай поудобней перехватив оружие, изучали открывшийся вид.
Во весь горизонт раскинулась зеленоватая ширь Безмятежного океана. Раньше на ней обязательно была бы видна россыпь пестрых яхт, изготовленных по персональному заказу, и прогулочных кораблей обтекаемых форм. Сейчас водная гладь была так же пуста, как и большая часть пустыни, захватившей материк. Волны мерно накатывались на полоску чистого песка, из которой вырастал Серенити-хай. Точнее, то, что от него осталось.
Когда-то здесь был один из типичных курортов, разбросанных по всему побережью. Пара десятков вилл, окруженных садами, пляж, набережная с променадом, застройка первой линии, выполненная в едином стиле. Чуть поодаль тянулся к небу маяк. Практического смысла в нем, конечно, не было – любая из здешних яхт спокойно обходилась собственной системой навигации. Но он создавал ту самую «атмосферу благородных традиций» и хорошо смотрелся на рекламных картинках. К тому же наверху была смотровая площадка. Наверняка отличный вид, если не поленишься забраться. Все-таки самая высокая точка в округе. И сейчас, видимо, самая безопасная.
Впрочем, былой облик города я скорее угадывал, вспоминая рекламные материалы и редкие выходные в компании бдительных провожатых. Каждому из таких поселений полагалось радовать глаз состоятельного джентльмена на свой лад. Некоторые были выстроены в сверхсовременном стиле, другие, как Серенити, имитировали старую земную архитектуру. Приятное разнообразие там, где жизнь чересчур размеренна и не слишком богата сюрпризами. Катастрофа все уравняла – теперь это были почти одинаковые опустевшие руины, занесенные песком. Большинство из них волна накрыла в одно мгновение. Она вышибала окна и двери, срывала крыши, мутным потоком выносила из уютных особняков драгоценное содержимое вместе с их парализованными страхом владельцами.
Теперь пустые проемы зияли чернотой, стены были покрыты трещинами и высохшей грязью, улицы завалены равномерным слоем сгнившего мусора. Если кто из жителей и спасся от цунами на крышах и последних этажах, то, когда прилив закончился, выжившие бежали в глубь материка в страхе, что волна вернется. Мне пару раз доводилось встречать таких беглецов. От пережитого ужаса они так и не оправились, хотя, надо сказать, потом им пришлось повидать вещи не менее страшные.
Мотор надсадно закашлялся. Амир направил нашу колымагу вниз, и он окончательно заглох еще на середине спуска. До границы опустевшего города мы докатились уже по инерции. Сверху мы не заметили никакого движения и, выйдя на одну из улиц, тоже не увидели ничего, кроме полнейшего запустения. В городе было удивительно тихо, только вдали монотонно шумел океан. Взвалив на себя остатки консервов и боеприпасов, которые сообразительный Амир второпях накидал в машину еще в лагере Похитителей, мы осторожно двинулись к центру. Под ногами шуршала черная пыль, оставшаяся от высохших водорослей, кое-где нога вышибала на свет чьи-то бурые кости.
Мне это место не нравилось. Явно нам тут вроде бы ничто не грозило, но я себя чувствовал как на разоренном кладбище, где прах подняли из земли и раскидали как попало. Правда, океанский бриз приятно остужал кожу, свежий воздух наполнял легкие, а остатки домов по-прежнему хранили тень, так что мне постепенно становилось лучше. Последствия контузии проходили, голова прояснялась, тело отдыхало после бесконечной тряски.
Минут через двадцать мы вышли на небольшую площадь, от которой широкая каменная лестница спускалась вниз – к набережной. Площадь была окружена аккуратными домиками, которые раньше, наверное, выглядели совсем игрушечными. Сейчас же они были похожи на игрушки, выброшенные на помойку после доброго десятка лет в детском приюте. Одно из зданий было выстроено в виде старинной балтийской ратуши и заканчивалось башенкой с циферблатом механических часов. На нем не было стрелок, а от делений осталось не больше половины. Вечеринка закончилась, пробила полночь, карета Золушки превратилась в тыкву, которую тут же раздавили сапогами. Интересоваться временем здесь было уже некому.
#
Мы по-прежнему не замечали никаких следов опасности и начинали потихоньку расслабляться. В городе не было видно ни людей, ни тварей. Пора было задуматься об отдыхе: шутка ли, все эти дни мы неслись по пустыне, почти не останавливаясь. Нужен был привал, и место лучше, чем одна из заброшенных вилл, придумать было сложно.
А их было здесь немало. Не столько вилл, конечно, сколько развалин, зато на любой вкус. Какие-то особняки в английском духе, пагоды на стальных балках, неброские на вид холмы с комфортабельными норами для любителей экогармонии. Были и подобия античных храмов, окруженные обломками мраморных статуй, так что теперь было непонятно, задумывалось ли это изначально для большей живописности или раньше скульптуры были целыми. От некоторых домов остались лишь груды строительного мусора, другие неплохо сохранились. Во всяком случае, так казалось издали.
Мы выбрали поместье, расположенное чуть выше других, – его не должна была сильно задеть волна, и вода наверняка затапливала не все этажи. Дом выступал из склона тремя этажами строгих кубов бетона, металла и растрескавшегося стекла. Наверху кое-где даже остались неповрежденными окна высотой во всю стену, теперь потемневшие почти до полной непрозрачности.
Мы пересекли двор, в центре которого зиял провал высохшего бассейна, занесенного пылью. Дно было усеяно мусором, в углу скрючился мертвый паук, сухой и поблекший. На первом этаже было так же бесприютно. На полу лежал толстый слой песка вперемешку с высохшими водорослями и илом, из былой роскоши сохранилась лишь барная стойка, выточенная из цельного осколка метеорита. На стене когда-то висела коллекция охотничьих трофеев, доставленных с Земли, теперь там виднелась лишь пара витых рогов и морда зверя, узнать вид которого с ходу уже не смог бы и профессор биологии. Какой-то шутник прибил чуть пониже человеческий череп с характерной дырой в виске. Судя по тому, каким слоем пыли он успел покрыться, случилось это явно не вчера. Мы насторожились, но других признаков чьего-либо присутствия нигде не заметили.
Второй этаж тоже не слишком радовал, зато на третьем было что-то оставшееся от роскошных прежде диванов и кроватей – пересохшие бесформенные матрасы на сломанных каркасах. Но и это было несравнимо лучше, чем трясущийся кузов джипа. Особенно если в него так и норовят запрыгнуть пауки-гиганты. Первым дежурить вызвался Джоз, остальные рухнули как убитые.
Закрыв глаза, я в очередной раз инстинктивно просканировал окружающую местность. Не заметив никаких передвижений в опасной близости, я тут же провалился в тяжелый сон. Мне казалось, что я снова лечу на космическом корабле сквозь черную бездну. Прочь из этого ада. Но почему-то я был уверен, что направляюсь не к Земле, а в сторону прежней Утопии, которая осталась только в воспоминаниях и попасть куда считалось неслыханным счастьем. Наверное, это был не космолет, а какая-то машина времени, несущая меня назад – подальше от сегодняшнего кошмара, к навек утерянному покою.
#
Когда я проснулся, Джоз с Амиром тихо переговаривались, встревоженно поглядывая в мутное панорамное окно. Что было за стеклом, разобрать у меня не получалось. Кажется, опустились сумерки, но утро это было или вечер, понять было нельзя.
– Эй, пси, давай пожмурься чуток, погляди, что вокруг делается. Сумеем по темноте нормально добраться?
Я встряхнул головой, прогоняя остатки сна, и как следует протер глаза, чтобы тут же их плотно закрыть. Закрыл – и через мгновение в ужасе распахнул снова. Я увидел переливающееся фиолетовое полукольцо, окружившее город с трех сторон. Целая орда тварей. И они приближались. Как будто как-то пронюхали, что мы здесь. Свободна была только одна сторона, но от этого было не легче – там лежал океан. Я выдохнул и постарался как можно спокойнее пересказать увиденное остальным. Амир от души выругался.
– И сколько их, сколько?! Ну дюжину мы положим. Может, две… А потом все – патроны кончатся, только зубами грызть… А ты, красотка, своим ножичком много не настрогаешь! – Амир по привычке подколол арлекинку, но у той был по-прежнему отрешенный и безразличный вид.
– Не дюжина и не две. Намного больше. И через несколько часов уже здесь будут.
Амир качал головой в отчаянии. Арлекинка не проронила ни слова. Только Джоз своим расчетливым умом торговца, кажется, по-прежнему вычислял варианты. Краем уха он следил за разговором, а сам продолжал высматривать что-то снаружи, через выбитую створку окна. Повернувшись к нам, он указал на черную стрелу, устремленную ввысь и уже почти невидимую на фоне потемневшего неба.
– Маяк! Может, там отсидимся?
Мы переглянулись. Конечно, это годилось, только чтобы потянуть время. В лучшем случае пауки или те твари, которых несет по нашу душу, не смогут нас там учуять. Хотя это вряд ли. Скорее можно было рассчитывать, что у них не получится забраться наверх. Тогда останется ждать, пока они не потеряют к нам интерес и не свалят куда-нибудь еще. Что, конечно, крайне маловероятно. Наверняка они не успокоятся и не отстанут, и тогда мы медленно подохнем в своем убежище от голода и жажды. Но и это при хорошем раскладе. При плохом они все-таки поднимутся. Что нам останется? Ну да, позиция, чуть более удобная, чем любое другое место в городе. Какое-то время мы сможем ее удерживать. Немного отсрочим неизбежную смерть, вот и все.
Но, с другой стороны, чем мы еще непрерывно занимались на Утопии? Только этим. Как и всю остальную жизнь, если уж рассуждать философски. Впрочем, философствовать у нас не было ни времени, ни желания. Не сговариваясь, мы ринулись вниз по опасно шатавшейся и надтреснутой прозрачной лестнице.
#
Я уже привык наблюдать, как Амир раскачивается на стальной решетке, пытаясь разогнуть ее голыми руками. Сейчас, казалось, он с тем же упорством старался разорвать поручни, ограждавшие смотровую площадку маяка. Только тут толку было еще меньше – они ни от чего его не ограждали, кроме падения примерно с семиэтажного здания. Просто нервный жест, старая привычка. Однако понять Амира было можно: мы оказались почти в том же положении, что и в клетке у Похитителей. Смертельная петля снова медленно и неумолимо затягивалась на наших шеях. И пусть теперь нам грозила не медленная гибель на солнцепеке, а почти мгновенная – в челюстях многоногих тварей, от этого легче не становилось.
Амир чуть успокоился и подошел к нам. Уже пару часов я сидел, прислонившись к нагревшейся за день стене маяка, и смотрел вперед – туда, где рокотал океан. Сейчас его освещали две луны: одна поменьше, размером в треть от земной, и одна крупная, зеленоватая, словно отчеканенная из старой бронзы. Древняя монета, потерянная гигантом. В их свете отчетливо выделялись на фоне неба грубый трафарет Амира и ломаные контуры сидящей арлекинки. Тень гибкого Джоза то прилипала к стене, то плавно скользила вдоль ограждения. Все молчали, один Амир раздраженно и громко сопел. Джоз нарушил тишину:
– Посиди немного, Амир. Нам, может, недолго осталось, дай подышать спокойно…
– Да какое там «спокойно»… Черт меня дернул сюда вообще сунуться… Оставался бы на Земле – глядишь, там и утряслось бы… Начали бы ее лечить, что, мало, что ли, докторов-головастиков всяких? Наверняка бы пронесло…
Речь явно шла о Красной чуме, вспышку которой на Земле мне застать не довелось. Смертельный вирус ребята из «Плети» выпустили на волю, когда я уже прибыл на Утопию. Именно эта эпидемия пригнала сюда корабли с беженцами, так отличавшимися от местных жителей. Большего я не знал, до нашей базы доходили только какие-то слухи. Профессор же Геллерт на все расспросы лишь сдержанно пожимал плечами: «Да, есть определенная проблема. Работа уже ведется, вакцина, я слышал, почти готова». Однако те, кто спасался бегством, его оптимизма, похоже, не разделяли. И даже сокрушавшийся сейчас Амир наверняка многое отдал за место на судне. Отдал, а может, наоборот, забрал – например, пару чужих жизней. Мне стало интересно.
– Ты про чуму, Амир? И на что это было похоже?
– На гребаный конец света, вот на что… Миллионами мерли. А если кто заболел, но выжил, так это еще хуже. Говорят так, я сам, слава богу, не видел. Может, брехня. Власти-то до последнего молчали, а всякий слух не проверишь…
– А сам ты что видел?
– Да уж повидал, пси, повидал… Я тогда в Варшаве-23 болтался. Неплохой пригород, миллиона на четыре всего, трехъярусный. Как раз после вахты на Землю вернулся, когда все начиналось. В одной из башен на окраине себе конуру снял. Ничего, только солнца маловато – вокруг такие же высотки торчат. Но я на работе от хорошей жизни отвык, мне нормально. Ну вот, нашу башню пронесло, а в соседней началось. Нам никто ни слова – что, чего, как… А я с одной бабенкой оттуда закрутил. Будто мне в своих шестидесяти этажах мало девок было!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?