Текст книги "Бросок Аркана"
![](/books_files/covers/thumbs_240/brosok-arkana-6437.jpg)
Автор книги: Андрей Воронин
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
– Этого ты не дождешься никогда. Если Багиров – глава преступной бригады, можешь не сомневаться, что без личной охраны он не появится нигде.
– Да и чисто технически как мы это сделаем, не имея даже машины, не говоря уже о спецтехнике слежения? – пожал плечами Аркан.
– Машина-то как раз не проблема…
– У тебя есть?
– Можно у друзей попросить, – уверенно ответил Самойленко, который хорошо знал, у кого именно можно просить помощи. – У тебя есть другие предложения?
– А как насчет такого варианта: мы приносим Мусе наркотики и тут же сдаем его в соответствующие органы? Нас самих ведь не должны после этого тронуть?
– Ты уверен? А в том, что Муса сядет, ты тоже уверен? – хмыкнул Николай. – Нет, Анатолий, этот вариант мне не нравится.
– Ну а что же предложишь ты?
– Как в том мультике – есть ли у меня план? Кажется, у меня есть план.
– Говори!
– Я скажу. Только ты не нервничай, а очень осторожно, как бы невзначай, поверни голову направо, – спокойно ответил Самойленко, глядя в совершенно противоположную сторону. – Еще немного… Ну, видишь?
– Трех черных?
– Их самых.
– Ты думаешь?..
– Не думаю – уверен. Как только они заметили нас, сразу резко остановились и сейчас делают вид, будто что-то оживленно обсуждают и им ни до кого нет дела. Однако каждые несколько секунд они очень красноречиво посматривают в нашу сторону. Это за нами, Толя.
– Хвост. Как в классическом шпионском боевике, – заметил с улыбкой Аркан.
Близость врага, близость настоящей переделки будоражила и вдохновляла парня. Он почувствовал, как вибрируют нервы. Он хорошо знал это состояние – так с ним бывало всегда, когда включались дополнительные резервы тела, позволявшие ему в самые трудные и ответственные минуты жизни включать резервы организма, усиливая реакцию, увеличивая выносливость и ловкость.
– Да, хвост, – согласился Самойленко, – как в шпионских боевиках. И точно так же, как в этих боевиках, нам придется обрубать этот хвост. С моими планами его наличие не согласуется.
– Тогда пошли на платформу. Мы можем вскочить в вагон раньше их…
– А можем и не вскочить.
– Можем затеряться в толпе…
– А можем и не затеряться, – скептически заметил Самойленко.
– Ну, тогда я не знаю.
– Ты что, серьезно, старшина? Забыл, чему тебя в спецназе учили?
– Прямо здесь, что ли? – удивленно оглянулся по сторонам Аркан, не понимая, к чему клонит журналист. – Да я тут кучу народу перестреляю…
– Аркан, кто тебе говорит про стрельбу?
– Все равно, не здесь же им шеи сворачивать.
– Конечно, не здесь. Пошли на выход.
– На улицу?!
– Конечно! Неужели у вас в Москве нет ни подворотен, ни подъездов?
– Молодец, Коля! – обрадовался Аркан, поняв наконец замысел друга. – Пошли быстрее. Конечно, что-нибудь придумаем…
Долго искать подходящее место для отсечения хвоста им не пришлось. Выйдя из метро, они сразу свернули во дворы. Попетляв некоторое время среди однотипных девятиэтажек спального микрорайона, они убедились, что хвост не исчез. Более того, он приклеился еще крепче – помимо кравшихся за ними по пятам трех чеченцев Аркан вскоре заметил еще и «девятку» цвета «мокрый асфальт», которая неотступно следовала за друзьями по дворам, медленно пробираясь сквозь заставленные автомобилями узкие проезды.
Яркое лимонное пятно внезапно ставшего модным ароматизатора, подвешенного в салоне на ветровом стекле, не оставляло сомнений в том, что вокруг них крутится одна и та же машина.
– Ну, по-моему, пора, – вдруг сказал Аркан, кивая на ближайший дом.
– Почему именно здесь?
– А какая разница? Хватит бегать – пора из жертвы превращаться в охотников. Ведь объект атаки мы уже определили, не так ли?
– Вполне!
– Тогда слушай. Как только заходим в подъезд, бери мой рюкзак и поднимайся по лестнице…
– Да ты что?! А тебя оставить одного? Я, между прочим, тоже кое-что умею… – попробовал возмутиться Самойленко, но Аркан остановил его, скорчив недовольную гримасу:
– Я не сомневаюсь. Но с этими я и сам справлюсь, а ты мне поможешь. Старайся сморкаться, шаркать ногами, чертыхаться погромче – словом, чтобы бандиты, когда зайдут в подъезд, не сомневались, что мы уже успели подняться этажа на два-три. Они поторопятся за нами, тут-то я их и встречу. Эффект внезапности, Коля, великое дело…
Так оно и получилось.
Не успели бандиты вбежать в подъезд, как из ниши у мусоропровода на них ринулся Аркан. Сбив подсечкой первого чеченца, второму старшина нанес мощный удар кулаком в темя – так называемый молот, который может сбить с ног и быка, а человека в лучшем случае отправляет в глубокий нокаут, если не превращает в инвалида или в труп.
Третий чеченец резко остановился, и в какой-то миг Аркан даже испугался, что бандит бросится бежать от него вниз по лестнице, на выход. Тогда пришлось бы решать, которым из двух оставшихся дееспособными кавказцев заниматься в первую очередь.
Однако чеченец, поколебавшись мгновение, выхватил из кармана нож и, что-то гортанно крикнув своему уже поднимавшемуся на ноги товарищу, бросился на противника.
Для Аркана оказалось секундным делом перехватить руку нападавшего и, резко развернув чеченца навстречу его бросившемуся на помощь товарищу и прикрываясь его телом, выломить локтевой сустав бандиту на обратный изгиб.
Нож, зазвенев, выпал из моментально повисшей плетью руки. Мощным ударом в позвоночник Аркан отправил бандита в объятия к его товарищу. Тот потерял равновесие и упал. Подняться на ноги ни тому ни другому в ближайшее время было уже не суждено.
Быстро сбежавший вниз на шум драки Самойленко застал Аркана за добиванием кавказцев. Не задумываясь о том, останутся ли в живых бандиты после его ударов, спецназовец бил то левой, то правой ногой в самые жизненно важные места распростертых на полу тел.
– Хорош, Толик! – остановил вошедшего в раж друга Николай. – Ну ты даешь! По-моему, ты их не просто отключил…
– Я по ним плакать не буду, если даже кто-нибудь из них и сдохнет. Ты, надеюсь, тоже? – жестко произнес Анатолий, тяжело дыша.
– Пожалуй, не буду. Держи рюкзак, пора сматываться отсюда. Не хватало только, чтобы кто-нибудь из жильцов запомнил наши физиономии.
– Сейчас, – подхватив под мышки одного из кавказцев, Аркан поволок его бездыханное тело в ту самую нишу за трубой мусоропровода, где несколько минут назад прятался сам. – Помоги, здесь их не так скоро найдут.
Вскоре тела были спрятаны, и друзья начали спускаться к выходу, как вдруг Аркан, словно вспомнив что-то, резко остановился:
– Постой, Коля! Машину помнишь? «Девятку»?
– Ну.
– А если она у подъезда? А если водитель видел, что эти твари вошли сюда, а обратно не вышли?
– Ну и что с того?
– А если у него в машине есть рация или какой-нибудь сотовый телефон? Что там сейчас модно – я в армии совсем от жизни отстал? Если он успеет позвонить своим, поднять тревогу?
– И что? – Самойленко не понимал, чего опасается друг.
– А его дружки тоже могут быть на машинах, и тогда все окажется напрасным – на нас снова повесят хвост или, что еще более неприятно, просто приедут всей толпой, чтобы расстрелять. Кстати, ты не посмотрел, у этих гавриков оружия не было? – Аркан кивнул наверх, туда, где за мусоропроводом остались лежать вырубленные им бандиты.
– Не-ет, – протянул Самойленко, – мне до них дотрагиваться противно было.
– Ясно. Тогда вот что – рюкзак и сумку оставляй мне, а сам выходи на улицу и садись на лавочку у подъезда. Осмотрись. Если все чисто – сделай мне знак, я буду из окна между вторым и третьим этажами за тобой наблюдать, а заодно и карманы этих дурачков проверю. Если же увидишь эту чертову машину – постарайся как-нибудь мне указать, в какой стороне она стоит. Только, Коля, действуем быстро, времени у нас в любом случае немного.
– Хорошо, я пошел.
– Погоди пару секунд, дай мне наверх подняться.
Аркан взбежал по лестнице на несколько пролетов выше и осторожно выглянул в окно. У подъезда машины не было. Коля сидел на лавочке, не пытаясь подать своему товарищу никаких знаков, и Анатолий понял, что «девятка» где-то совсем рядом. Он стал еще внимательнее присматриваться к другу, пытаясь заметить момент подачи сигнала.
Аркан понял напарника – Николай, вытащив из кармана сигареты, закурил, а спичку совершенно неестественным движением кинул себе за спину. Значит, машина где-то в той стороне?
Аркан, не раздумывая больше, бросился наверх, на самый последний, так называемый технический этаж – туда, где, как он знал, обычно была лестница на крышу. Он молил Бога только об одном – чтобы ход этот не оказался заварен железной решеткой.
Ему повезло, и с крыши он смог осмотреться и засечь «девятку» чеченцев. Машина и впрямь стояла в той стороне, куда бросил спичку Самойленко, у соседнего подъезда, и Аркан радостно потер руки – он мог подобраться к «девятке» незаметно, спустившись с крыши в крайний подъезд дома.
Так он и сделал.
Осторожно оглядевшись, он пошел к машине, стараясь держаться с правого ее борта, чтобы водитель, сидевший за рулем и неотступно следивший за подъездом, в котором исчезли чеченцы, как можно позже его заметил. Поравнявшись с «девяткой», Аркан еще раз быстро огляделся и, убедившись в том, что поблизости никого нет, подошел сзади к дверце водителя. Старшина успел рассмотреть только профиль сидевшего за рулем, но и этого оказалось достаточно, чтобы с первого же взгляда понять – водителем «девятки» тоже являлось лицо, выражаясь языком милицейских протоколов, «кавказской национальности». Последние сомнения отпали – этот кавказец был явно заодно с уже выключенными чеченцами и действовал с ними в одной связке.
Стекло водительской дверцы было опущено, а фиксатор замка поднят. Это было на руку Аркану. Мгновенно оценив ситуацию, он рванул дверцу автомобиля на себя.
Чеченец не успел среагировать – он вздрогнул от неожиданности, повернул голову на звук открывающейся дверцы, но тут же сильные руки Аркана схватили его за лицо и затылок. Сильный рывок, хруст шейных позвонков, и голова кавказца бессильно упала.
С ним все было кончено.
Аркан убедился, что не привлек внимания посторонних, бесцеремонно передвинул бездыханное тело водителя на пассажирское сиденье, перекинув его ноги одну за другой через рычаг коробки передач, а сам, забросив свой мешок и сумку Са-мойленко назад, сел за руль «девятки». Он завел двигатель и прокатил десяток метров вперед – к тому подъезду, где на лавочке его терпеливо ожидал Самойленко.
– Коля, давай сюда!
– Толик, ты?!
– А то кто же!
– Слушай, глазам своим не верю! Как тебе это удалось? – Николай бросился к машине, не сразу заметив бездыханного водителя. Пытаясь открыть переднюю пассажирскую дверцу, он едва не вывалил тело на асфальт.
– Нет, садись назад! – остановил его Аркан, энергично кивая на заднее сиденье. Только тут Самойленко понял, куда делся водитель «девятки».
– Ого! Ты что его – тю-тю?
– Нет, поспать уложил! – с легким раздражением ответил Аркан. – Что ты, Коля, такие глупые вопросы задаешь? Лучше опусти спинку его сиденья, пусть откинется, а то башка его маячит в окне. Мало ли где мы ментов встретим.
– Ну, брат, дела! – ворчал журналист, возясь с трупом. – Мало того, что машина краденая, мало того, что в ней мешок наркотиков, так в ней еще и жмурик с переломанной шеей.
Николай догадался о причине смерти чеченца, заметив, как беспомощно болтается голова трупа на ухабах.
– Коля, кончай! Далеко мы не поедем – разве что пару кварталов. Надо хоть немного запутать следы, если за нами идет еще кто-то. Так что не ной, я тебя прошу, не трави душу – я ведь только несколько часов как в Москву вернулся, а сесть могу до конца жизни.
– Да я молчу.
– Вот и хорошо. Что ты там рассказывал? Какой у тебя план был? Куда нам нужно ехать?
– Погоди, Аркан, сначала надо позвонить – если человека нет сейчас дома, то найти его будет сложновато. Очень уж у него работа неспокойная.
– Что за человек?
– Банда.
– Что за «банда»? Конкуренты Мусы? Думаешь справиться с одними бандитами, привлекая на свою сторону других?
– Нет, – рассмеялся Самойленко. – Это кличка его – Банда. А парень самый что ни на есть проверенный, надежный. Да что я буду рассказывать – скоро сам увидишь. Найди мне только телефон-автомат и дай позвонить…
II
Александр Бондарович оказался дома. У Алины выдался редкий выходной, и он, оставив ребят тренироваться на загородной базе под руководством опытнейшего своего заместителя Сашки Рудницкого, использовал эту уникальную возможность, чтобы хоть немного побыть с женой наедине – пока Никитка в саду, а тесть с тещей выбрались на дачу.
Услышав в трубке голос старого друга, Банда сразу понял, что с Николаем в очередной раз что-то приключилось – уж слишком взволнованно говорил тот:
– Банда, нужно срочно увидеться!
– Что-нибудь серьезное?
– Да. Очень.
– У меня Алина дома, – понизив голос, прошипел в трубку Банда. – Давай, чтобы не волновать ее, встретимся где-нибудь в городе.
– Где хочешь, только побыстрее.
– Отлично. Я выезжаю. Где ты будешь?
– Давай у входа на ВДНХ, ладно? Там, где выход из метро, знаешь?
– Спрашиваешь!
– Ждем!
– Ты сказал «ждем»? Значит, ты не один? – встревожился Банда. – Алло!
Но Самойленко уже повесил трубку.
Надев на всякий случай под спортивный костюм наплечную кобуру с пистолетом, Банда наскоро поцеловал Алину и, шепнув ей на ухо что-то успокаивающее – мол, на работе какая-то ерунда, но ничего особенного, – выбежал из квартиры, не забыв захватить ключи от своего старенького, но все еще «живого» «опеля», доставшегося ему после смерти Олега Вострякова, и сотовый телефон – еще новую для него игрушку. Телефон ему недавно выдали в управлении – «для более оперативной связи с базой»…
– Ну, что у тебя на этот раз? – Банда пожал руку Николаю и кивнул Аркану, как только они устроились в машине. – Ты уже успел вернуться из Таджикистана? Что-то быстрая у тебя командировка получилась!
– Быстрая, зато забойная!
– Да?
Банда недоверчиво хмыкнул, краем глаза пытаясь получше рассмотреть в зеркале заднего вида лицо незнакомца, с которым был Самойленко, – лицо молодое, но с уже прорезавшимися суровыми морщинками, обветренное, загорелое, с холодными и строгими глазами. Лицо человека, который, несмотря на свою молодость, успел уже повидать многое.
Камуфляж, кроссовки, тельник…
Весь вид незнакомца возбуждал в Банде странную тревогу и одновременно юношеский задор – точно такими они сами были десять лет назад: молодые, но повидавшие больше иных стариков, нежные, но успевшие огрубеть, сильные, но беззащитные на гражданке. Война наложила на парня явственный отпечаток, этот отпечаток не стерся бы, если бы даже его переодеть, причесать и побрить.
Аркан во второй раз за один день почувствовал, как пристально разглядывает его незнакомец, но на этот раз не прочел никакой враждебности в изучающем взгляде.
В отличие от Мусы, этот сильный и спокойный мужик в самом расцвете сил смотрел на него с интересом и каким-то странным одобрением – так, как смотрят на старого друга, которого не видели уже несколько лет и теперь пытаются как можно точнее определить, что изменилось в его облике за эти годы.
В отличие от Мусы, этот мужик, которого Самойленко называл Бандой, не вызывал у Аркана злости или неприязни – судя по всему, нормальный, честный и спокойный человек, сильный и верный друг. Ему доверяет Самойленко – не зря же он решил обратиться к Банде за помощью как в последнюю инстанцию. Так почему же ему не должен доверять он, Аркан?!
– Да! Забойная – это даже, пожалуй, и не то слово! – с азартом воскликнул Самойленко, почувствовав в голосе друга нотку недоверия.
– Ну-ну. Ты не обижайся, просто у тебя что ни дело – то забойное, – улыбнулся Банда. И, заметив, что друг его вот-вот взорвется неподдельным возмущением, успокоил его: – Тихо, тихо! Я же серьезно – всем твоим материалам всегда уготована участь стать сенсациями.
– Нет, правда, Банда, на этот раз вообще нечто из ряда вон выходящее!
– Ну рассказывай.
– Аркан, покажи-ка ему наш товар! – кивнул Самойленко на рюкзак, лежавший на коленях Анатолия, но в ту же секунду спохватился: – Ой, ребята, простите, совсем забыл вас познакомить.
– Это на тебя похоже – как увлечешься чем-то, про все на свете забываешь, – не упустил повода в очередной раз поддеть друга Банда. – Где уж тебе помнить о том, что мы незнакомы! Ясно одно: мы оба знаем тебя, значит, по твоей логике, должны знать и друг друга.
– Кончай! Толя, вот этот разговорчивый человек – Банда, точнее – Александр Бондарович. Легендарная личность…
– Ну уж! – смущенно воскликнул представляемый, отводя глаза.
– …Майор ФСБ… – продолжал тем временем Самойленко. На сей раз его перебил Аркан:
– ФСБ?
– А что? – Коля не понял, почему так насторожился его напарник и товарищ по Таджикистану.
– Ну, Николай, не ожидал! Ды ты понимаешь, чем для меня лично может обернуться знакомство с «федералами»?! – Аркан настолько взволновался, что готов был, казалось, вот-вот выпрыгнуть из машины.
Банда, крайне заинтересованный столь бурной реакцией своего нового знакомого, повернулся к нему, теперь уже с каким-то совершенно новым выражением в глазах присматриваясь к этому парню.
– Э-э, кончай! – пристыдил Самойленко Анатолия. – Я же знаю, что делаю. Да, он «федерал», ну и что? Он – мой друг в первую очередь. Он был офицером спецназа еще в Афгане, потом…
– Ну-ну, расскажи в подробностях весь мой славный боевой путь, Анатолию все это крайне интересно, – попытался смягчить ситуацию Банда, но Самойленко завелся уже не на шутку:
– Короче, сейчас он командир совершенно секретной антитеррористической и одновременно диверсионной группы ФСБ, о существовании которой знают вообще единицы…
– …но скоро будут знать уже все-все – благодаря таким умеющим свято хранить тайны журналистам, как известный телерепортер и борзописец Николай Самойленко. Так ведь тебя величали в Минске в свое время? – добавил уже без улыбки Банда, включая магнитолу.
– Банда, я хочу объяснить!
– Ладно, валяй.
– Так вот, Толик, с этим человеком я не только дружу, мы вместе прокручивали уже не одно дело, и если кто-нибудь и может нам помочь, так это он! – торжественно заключил Самойленко и победно взглянул на Банду. – И я ручаюсь – если я попрошу его держать кое-какие подробности в секрете, он никому и никогда их не сообщит. Проверено!
– О'кей, допустим, меня ты представил, и более чем подробно, – кивнул Банда. – А с кем же, интересно, мне придется иметь дело?
– Старшина спецназа группы наших войск в Таджикистане Анатолий Арканов, для некоторых близких друзей можно просто Аркан. Только что уволен из рядов Вооруженных Сил, – представил своего товарища Самойленко. – Он-то и закрутил все дело.
– Ну что ж, Анатолий, вот мы и познакомились, – Банда первым протянул руку, и Аркан удивился силе его рукопожатия – это был, наверное, первый человек, встреченный им, чья ладонь оказалась не меньше и не слабее его собственной.
– Очень приятно.
– Ну а теперь покажи ему, Аркан, что у нас в мешке, – нетерпеливо воскликнул Самойленко.
Как только Банда увидел заполненный наркотиками рюкзак, его лицо сразу стало серьезным. Он хорошо понимал, что стоимость такого количества порошка здесь, в Москве, достигала астрономических цифр, и каждый, кто оказывался причастным к этому делу, ходил по лезвию ножа.
А по лезвию ходил сейчас его друг.
– Что это значит, Коля? Давай все выкладывай! Ты понимаешь, что это не шутки?
Минут десять – пятнадцать ушло у друзей на то, чтобы вкратце, без лишних подробностей, обрисовать Банде ситуацию, в которую они попали. А когда их немного сбивчивый рассказ был закончен, инициатива сразу же перешла в руки майора, и на этот раз и Николай, и Анатолий – оба испытали истинное облегчение: чувствовалось, что этот человек умеет просчитывать комбинации на несколько ходов вперед и имеет, по крайней мере, в десятки раз больше возможностей влиять на развитие событий.
– Ясно. Хреново, – коротко отреагировал Банда, выслушав ребят.
– Что хреново?
– Если у чеченов не царит полное раздолбайство, то уже через час-два они заметят, что хвосты, посланные за вами, исчезли, а значит, в руках у них останется единственный козырь – этот ваш генерал, как там его…
– Тихонравов, – подсказал Самойленко.
– Вот-вот. Кроме того, не исключено, что и на генерале висит хвост, и для того, чтобы применить «санкции» против него или его семьи, чеченам будет достаточно только подняться к нему в квартиру – вероятно, они сейчас где-то совсем рядом с ним.
– Что же делать?
– Сейчас… Вы его адрес и телефон знаете?
– А как же! Мосфильмовская… – начал читать записанный в блокноте адрес Самойленко, но Банда жестом остановил его и отобрал блокнот:
– Подожди…
Майор подумал еще несколько мгновений, затем, вытащив из кармана трубку сотового телефона, набрал номер:
– Дежурный, это Банда. Мне Руду быстро найти – и на связь. В три секунды… Сашок, ты? Узнал? Сколько времени тебе надо, чтобы быть на Мосфильмовской?..
– Минут тридцать, если с мигалкой, – услышали ребята в тишине голос, доносившийся из трубки, специально прижатой Бандой к уху не слишком плотно.
– Давай, только машину возьми потяжелее и группу экипируй для захвата. Предположительно три-четыре человека, возможно, вооружены. Подъедешь – замри и выходи на связь по внутренней. Я буду там, обговорим детали. Как понял? – по старой привычке к радиосвязи закончил Банда и, получив подтверждение, снова засунул трубку в карман, а сам щелкнул каким-то тумблером под щитком приборов.
Только теперь Аркан заметил, что «опель» снабжен радиостанцией.
– Ну, ребята, все в порядке, – обернулся Банда к своим товарищам. – Машина завертелась, мои ребята вступают в игру. Слышали, они уже выезжают? Сейчас и мы едем к генералу. И едем, предупреждаю, быстро, так что держитесь!..
Банда и впрямь несся по Москве как угорелый. Вскоре «опель» оказался у дома генерала. Банда остановился чуть в стороне, чтобы не спеша осмотреться.
– Вон его «Жигули»! – радостно воскликнул Самойленко, указывая на машину Тихонравова. Можно было надеяться, что генерал дома.
– А вон его хвост, – мрачно констатировал Аркан, заприметив у соседнего подъезда серую потрепанную «бээмвуху», в которой сидели два человека с характерными кавказскими профилями.
– Отлично! А вон и мои ребята! – Банда глазами указал на джип «Гранд Чероки» – мощную машину с массивным «кенгурятником» спереди и сзади, с дополнительными дугами безопасности на крыше и с совершенно черными тонированными стеклами, которые, как бы ни старался наблюдатель, не позволяли рассмотреть тех, кто сидел в салоне этого монстра.
– Ого! Круто вы стали ездить! – не сумел сдержать восхищения Самойленко.
– А ты думал! – с некоторой долей гордости за свою команду отозвался Банда. – Страна наконец-то стала понимать, что по некоторым статьям бюджета экономить не стоит – выйдет себе дороже.
Он нажал кнопку рации:
– «Второй», я «Первый»! Как слышно?
– Отлично, – тут же отозвался приемник знакомым голосом. – Я тебя вижу, командир.
– Я тебя тоже. Теперь смотри внимательно – у второго подъезда алая «шестерка».
– Есть.
– Она мне нужна. Из подъезда скоро выйдет человек, сядет в эту машину и поедет. Я за ним.
– Понял.
– Теперь смотри – между третьим подъездом и четвертым припаркована «БМВ»…
– Вижу.
– Они тоже попытаются поехать за «шестеркой», но им этого позволить нельзя.
– Понял.
– Эти двое, возможно, вооружены.
– Понял, командир.
– Надо брать их и, если есть оружие, оформлять по полной программе. Если оружия или наркотиков нет, задержать до моего особого распоряжения.
– Понял. Проверим документы, и отсидят у нас столько, сколько потребуется.
– Доложишь мне обо всем подробно после выполнения задания. Ясно? Все. Конец связи.
– Есть.
Банда выключил рацию и снова повернулся к ребятам, с восхищением слушавшим этот простой и конкретный разговор профессионалов:
– Ну, признавайтесь теперь, кому из вас двоих ваш генерал доверяет больше?
– Наверное, тебе, Аркан, – пожал плечами Самойленко. – Меня он воспринимает как журналиста, а тебя – как сообщника.
– Пожалуй, – согласился с доводами товарища Анатолий, и Банда протянул ему сотовый телефон:
– Звони. Скажи ему, чтобы выходил из дому, садился в машину и ехал… Да куда угодно, только бы ехал. Сам придумай место, где мы сможем с ним побеседовать.
– А предлог?
– Что-нибудь наплети. Ну не подниматься же к нему в квартиру, не наводить же там шухер!
– Хорошо. Только покажите мне, как этой штукой пользоваться, – в нерешительности кивнул Аркан на трубку, которую он впервые держал в руках.
Настроение у Бориса Степановича после возвращения домой было препоганейшее.
Иришка, которая только одна из всей семьи знала истинные причины его переживаний последнего времени, попыталась пристать к нему с вопросами, заметив, что за утро его настроение поменялось с безоблачного на прямо противоположное.
Однако Борис Степанович грубовато отшил дочь, сославшись на то, что у любого человека есть право на головную боль, а затем заперся у себя в кабинете, никого не впуская и ни с кем из домочадцев не желая разговаривать.
Он отлично понимал, в сколь неприятную ситуацию втянул его Аркан. Муса этой выходки парню не простит ни за что. Даже если послезавтра бандит приготовит деньги и позволит старшине выйти из ресторана с карманами, набитыми баксами, жить новоявленному богачу останется всего ничего – шакалы из своры Багирова вцепятся в него мертвой хваткой и расквитаются за все. А единственной расплатой за избиение Вахи и открытое пренебрежение к авторитету самого Мусы могла быть только смерть обидчика.
Тихонравов боялся, что гнев Багирова косвенно может ударить и по нему, Борису Степановичу. Муса может не заплатить столько, сколько стоит этот порошок. Муса может снова натравить подонков на его семью… Да что говорить – Муса все может вытворить, все, что угодно, ведь ни человеческих законов, ни законов общества для этого бандита не существует! Но самым страшным, о чем Борис Степанович боялся даже и думать, могло стать исчезновение Аркана вместе с порошком.
И для этого ему вовсе не нужно было становиться подлецом, предавая его, Тихонравова, интересы. Парень уже сейчас, вот в эту самую минуту, мог запросто плавать где-нибудь в Москве-реке с аккуратненькой дырочкой от пули во лбу! А ведь Муса, завладев партией наркотиков самостоятельно, ни за что не будет делиться прибылью или процентами с ним, с Тихонравовым.
Словом, как ни раскладывал пасьянс возможных будущих ходов генерал, ничего хорошего у него не получалось – полный провал всего его бизнеса был очевиден. И теперь во весь рост перед ним вставала главная проблема и главная беда – как вообще уцелеть после всего, что случилось, как хоть немного обезопасить от головорезов Багирова свою семью?!
Телефонный звонок настолько резко прозвучал в тишине квартиры, что Борис Степанович вздрогнул и посмотрел на аппарат с благоговейным ужасом. «Кто?» – вопрос молнией пронесся в его голове, и Тихонравов, протягивая руку к телефону, заметил, как непроизвольно мелкой дрожью трясутся его пальцы.
– Слушаю вас, – ответил он предательски дрогнувшим голосом и вдруг с облегчением вздохнул – в трубке раздался четкий голос Аркана:
– Борис Степанович?
– Я!
– Это Анатолий…
– Я узнал, Анатолий. Ну, что случилось? Как ты, в порядке? Ты чего звонишь?
– Борис Степанович, я подумал и пришел к выводу, что, наверное, и впрямь сделал большую глупость, когда не отдал Мусе наш товар.
– Конечно, дорогой! Ну как ты мог так поступить, когда я предупреждал тебя…
– Понимаете, я очень хотел получить деньги. Возвращаюсь домой, а в карманах настолько пусто, что даже цветы матери купить не могу!
– Эх, нашел проблему! Да хоть меня попросил бы – я бы тебе пару тысяч уж во всяком случае нашел бы! Решили бы твои проблемы, а зачем же этого бандита напрягать?
– Не подумал.
– И что сейчас делать?
– А что, Борис Степанович, исправить положение сейчас уже никак нельзя?
– Как ты его можешь исправить?
– Давайте отвезем ему порошок прямо сейчас. Я сам извинюсь, скажу, что погорячился, что нервы после этих траханых гор совсем расшатались, в элементарных ситуациях сам себя контролировать не могу. Должен же он понять меня в конце концов! Как вы считаете, Борис Степанович?
Тихонравов беззвучно рассмеялся: ведь это было бы идеальным выходом из ситуации! Он смог бы объяснить Багирову, что мальчишка погорячился, а он, Тихонравов, его сумел уговорить, заставить передумать. Багиров, возможно, на радостях и простил бы их всех, а в первую очередь генерала, своего старого и преданного компаньона, никогда не подводившего Мусу.
– Конечно! – вскричал Борис Степанович в трубку. – Конечно, Толя! Даже не сомневайся! Давай отвезем порошок, а деньги я тебе сразу выдам. То есть не все, конечно, а так, пару тысяч, чтобы ты мог войти в дом родителей достойно – с подарками, с цветами. Чтобы ты мог разжиться одеждой…
– Борис Степанович, тогда давайте не будем терять времени, – перебил генерала вчерашний солдат. – Вы машину где оставляете, возле дома?
– Да!
– Садитесь в нее скорее, приезжайте за мной в Лужники, к метро. Я вас здесь жду. Это же как раз нам по дороге, если я не ошибаюсь.
– Конечно!
– Вы остановитесь у тротуара, а я сам к вам подойду. Вы же понимаете, мне с моим мешком по городу ходить и светиться особенно нельзя…
– Да, да! Конечно! Я выезжаю прямо сейчас! Жди меня там, Анатолий! Ну, ты молодец, брат!..
Несколько минут спустя из подъезда выбежал генерал, который на этот раз был одет в гражданское, и ребята в машине даже не сразу его узнали. Он впрыгнул за руль своей «шестерки» и рванул с места так резко, что чеченцы, зазевавшись, не успели среагировать на прыткость своей жертвы.
Когда они опомнились и нажали на газ, дорогу их «БМВ» неожиданно преградил огромный шикарный джип.
Делом нескольких мгновений для ребят Александра Рудницкого было повязать чеченцев. Два изъятых при задержании «ствола» и пакетик с наркотиком, который был найден в кармане одного из них, стали вполне весомым аргументом в пользу их ареста, о чем в ту же секунду группой захвата было доложено по радиосвязи Банде.
А «опель» майора уже пробирался в потоке автомашин, стараясь не упустить из виду красную «шестерку» со спешащим в Лужники генералом…
* * *
– Я не понимаю, кто вы все-таки такие? – растерянно хлопал глазами Борис Степанович, пытаясь осознать новый поворот, который внезапно приняли события. – На кого вы работаете? Вы же не просто курьер, правда, Анатолий?
Он не успел еще остановить машину у станции метро, когда из припарковавшегося следом «опеля» выскочили какие-то ребята и в считанные секунды запрыгнули в салон его автомобиля. Кроме Аркана и Самойленко, которых генерал ожидал увидеть, теперь появилось и третье действующее лицо – здоровый мужик в спортивном костюме, от которого так и веяло спокойной уверенностью в собственных силах.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.