Текст книги "Порри Гаттер. Всё!"
![](/books_files/covers/thumbs_240/porri-gatter-vse-sbornik-84060.jpg)
Автор книги: Андрей Жвалевский
Жанр: Юмористическое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 71 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]
Глава 5. Прибытие в Первертс
![](i_010.png)
Когда первокурсников доставили на барже в Первертс, Порри хотелось только одного – упасть и пролежать без движения часов двенадцать. Ну на кой черт нужно было устраивать магическую бурю посреди озера?![25]25
На самом деле бурю в Первертском озере никто не устраивал – это стационарное явление.
[Закрыть] Его совершенно не удовлетворили путаные объяснения мисс МакКанарейкл о жизненных бурях, к которым должен быть готов будущий колдун.
На берегу новичков уже ждали студенты постарше – такие же зеленые от морской болезни и синие от промозглого ветра. Порри протолкался к сестрице и поинтересовался, неужели такой, с позволения сказать, круиз пережила и она в свое время.
– Ну что ты, – слабо махнула рукой Гингема, – нас перевозили вдоль берега по двое в самодвижущихся лодочках. По зеркальной глади!
Гинги мечтательно завела глаза, но очередной приступ тошноты вернул ее на землю.
– Наверное, программа опять поменялась. Сейчас сплошные реформы в магическом образовании. Говорят, скоро будут учиться не шесть лет, а сто двадцать.
Порри представил, что ему еще сто девятнадцать раз предстоит пройти испытание баржей, и решил умереть прямо здесь и сейчас. Из прострации его вывел громкий шепот:
– А это Гаттер! Тот самый! Какой огромный!
Порри оглянулся. Две мелкие девчонки за его спиной пялились куда-то в сторону. Гаттеру стало получше. Да, шутка, придуманная на противоположном берегу, была хороша. Более того, она продолжалась и обещала еще немало развлечений.
* * *
Два часа назад, сразу после погрузки на баржу, измученных кроссом первокурсников подвергли перекличке. Из всей четверки издавать звуки в состоянии была только Мергиона, часть дороги подъехавшая на дубле. Когда она крикнула: «Здесь!» на «Аесли Сен», окружающие просто покосились на нее. Но когда после «Гаттер Порри» Мерги ответила: «Тоже здесь!», в соседнем углу трюма возникло движение.
Его источником оказался очкастый мальчуган, который на четвереньках пробирался сквозь толпу.
Добравшись до Мергионы, он внимательно изучил ее и робко спросил:
– А он правда здесь?
– Кто?
– Порри Гаттер? То есть сам мистер Гаттер. То есть мистер Порри Сам Гаттер… То есть…
Рыжая ведьмочка шевельнула рукой в направлении Порри и Сена, примостившихся на необъятном животе дубля.
– Здравствуйте, – пробормотал очкарик, обращаясь на всякий случай ко всем троим. – Я Кряко Малхой. Извините, это у меня такая фамилия. Я так много слышал о вас!
Выждав паузу и убедившись, что никто не собирается его прогонять, Кряко продолжил:
– Я прочитал все-все-все, что было напечатано о вашем подвиге в «Вечерней ворожбе», и в «Ежедневном волшебнике», и в…
– …и во «Всевидящем оке», – к друзьям подползли еще два мальчугана интеллигентного вида. – И в «За магию»…
– Не обращайте внимания, это Грэбб и Койл, они еще ничтожнее, чем я, – отмахнулся Кряко, едва не шлепнувшись на спину. – Порри Гаттер! Мы ваши самые верные поклонники! С самого детства! Мы организовали Клуб Вашего Почитания! Вы лучше всех, вы настоящий герой! Мы во всем хотим быть похожими на вас. Можно? А можно сфотомагироваться с вами? Что вы как будто пожимаете нам руки? И можно… автограф?
Кряко так и застыл, обомлев от собственной наглости. Грэбб и Койл, видимо, уже успели разделить зоны влияния, потому что один вцепился умоляющим взглядом в Сена, второй – в Порри.
Порри растерялся. Конечно, он привык к сопровождавшему его восхищенному шепоту, но такое проявление славы было каким-то… чрезмерным. Он оглянулся на друзей. Аесли задумчиво постанывал, Пейджер пыталась победить собственную прическу. Помощи ждать было не от кого. Порри встал.
– Автографы, автографы! – поклонники затряслись и начали протягивать кумиру вырванные из «Новейшей истории магии» страницы с описанием эпизода падения Мордевольта.
– Большое спасибо, – сказал Порри Гаттер. – Как только мистер Гаттер проснется, мы доложим о вашей просьбе.
Почувствовав, как в его затылок впились два изумленных взгляда, Порри громко и внятно произнес:
– Порри так устал от своей бесконечной борьбы с Тем-кто-впрочем-что-я-вам-тут-объясняю, что просил не будить его до самого Первертса.
Мергиона соображала быстро, и дубль, причмокнув толстыми губами, отвернулся к стенке – так, что значок «XIV курс. Второй год» не слишком бросался в глаза.
Малхой оцепенел, потом попытался шепотом попросить прощения, но, поняв, что даже это будет святотатством (да и кто его простит после такого?!), отполз в угол вместе с поникшими товарищами. Сен хмыкнул:
– Теперь они всем расскажут, что Порри Гаттер – здоровенный мужик, косая сажень в плечах… И борода лопатой!
Идея с бородой пришлась Мерги по вкусу, и дубль тут же начал свирепо чесать стремительно зарастающий подбородок.
– Так рождаются легенды, – сказал Сен, побледнел и согнулся пополам. Баржа достигла середины озера и встала на дыбы…
* * *
«Зря я это вспомнил», – подумал Порри и согнулся пополам. К жизни его вернуло беззаботное щебетание мисс Мак-Канарейкл:
– Так, не разбредаемся, не ложимся на землю! Кто будет падать в обморок – еще три круга по озеру! Ха-ха-ха! Я пошутила. Ну-ка, второкурсники, кто покрепче, берем малышню и волочем на распределение. Да-да, за руки, за ноги. Ха-ха-ха! Ничего-ничего, поверните мантию набок, и пятна не будет заметно. Проходим, проходим. Пока не распределитесь, еды не получите. Да что ж вас все время тошнит! Я ведь просто сказала про еду, сегодня на ужин кальмары… Ну вот, опять!
Так, шутками и прибаутками жизнерадостной преподавательнице удалось согнать вяло передвигающихся студентов в более-менее компактную группу и направить к воротам Первертса («Подумаешь, еще пара миль, ха-ха-ха, ну вы уже не маленькие, сами дойдете, жду в замке»). Оставив червеобразный след, шар деканши умчался вдаль и завис над воротами Первертса. Студенты, спотыкаясь в темноте, потянулись в сторону источника света.
Хлобысь!
В шаге от Порри в землю вонзился какой-то тяжелый предмет.
Хлобысь! Хлобысь! Хлобысь!
Неизвестные снаряды осыпали заметавшуюся толпу. Старосты торопливо запустили злосветов[26]26
Разумные светлячки, светимость которых зависит от степени раздражения: чем больше раздражен злосвет, тем ярче он светится. Искусству злить этих насекомых посвящен целый школьный семестр.
[Закрыть], и все увидели огромную пальму, с вершины которой один за другим слетали здоровенные кокосы.
– Воры, гнусные воры! – завопило дерево. – Вы хотите украсть мои кокосы!
– Ох! – вскрикнула Мергиона. – Это же Психованная Пальма! МакКанарейкл специально сюда нас направила. Вот зараза!
Порри показалось, что в словах Пейджер проскользнула нотка восхищения.
– Мои кокосы, мои любимые, мои дорогие кокосики! – неистовствовала Пальма. – Я не позволю, чтобы вас украли мерзкие людишки! (Рядом с друзьями шлепнулся очередной любимчик мыслящего растения.) Пошли вон! Или лучше нет, подойдите-ка поближе, я вам устрою!
– Не стоять на месте! – заорала Гингема. – Быстро вперед!
Студенты, прикрывая головы рюкзаками, бросились в сторону издевательски покачивающегося шара с довольной Сьюзи МакКанарейкл внутри.
– Так просто вы не скроетесь! – заорала Психованная Пальма. – Кусты, друзья мои, хватайте их! Кусты! Не дайте им уйти! Ах вы трусы! Ну, кусты, я вам это припомню…
Кусты никакой активности не проявили («С чего бы это, дети?» – мрачно подумал Порри), и, вскоре покинули опасную зону. Остаток пути они проделали в полной тишине, если не считать гулкого топота, временами раздававшегося в темноте.
– Кентавры? – опасливо спросил Порри у оказавшейся неподалеку Гингемы.
– Будем надеяться.
– Что значит «будем надеяться»? А кто это еще может быть?
– Например, тараканы, – пожала плечами Гинги, – или…
Какие еще местные достопримечательности могли шастать вокруг, Порри не узнал. МакКанарейкл, которой явно надоело ждать, тремя резкими движениями рокировала два участка равнины, в результате чего студенты дружно рухнули к воротам альма-матер.
– Все живы? – радостно спросила волшебница у стонущей и потирающей ушибы толпы. – Неужели никто не умер? Невероятно! Ну ничего-ничего, у вас еще все впереди.
Мисс МакКанарейкл спустилась на землю, одним пинком отогнала транспортный шар, другим – распахнула двери и ввела прибывших в длинный коридор, уставленный статуями в доспехах. Преподавательница еще на барже ухитрилась настроить против себя решительно всех, но останавливаться на достигнутом не собиралась: продолжая блистать своеобразным остроумием, она принялась бесцеремонно хватать студентов за носы.
Порри почувствовал, что просто обязан сделать зловредной деканше какую-нибудь гадость. Впрочем, он был не одинок. То слева, то справа доносилась скороговорка ворожбы – и в сторону мисс МакКанарейкл летели заклинания. Преподавательница, судя по всему, уже привыкла к подобному отношению и отбивала ученические заклятия с поразительной легкостью, стараясь сделать так, чтобы рикошетом угодило в кого-нибудь в толпе. Ее это очень забавляло.
«Ладно, – подумал Порри, – посмотрим, что ты сейчас запоешь!». Он сунул руку в потайной карман и извлек маленькую механическую мышку. Сгодится.
Порри завел пружину до отказа и опустил мышку на пол. Волна девчоночьего визга прокатилась по коридору, сопровождая траекторию механического грызуна, который неумолимо приближался к мисс МакКанарейкл.
– Что это еще за штучки? – весело воскликнула она и взмахнула палочкой. – Стой-кто-идетус!
Порри знал это заклинание. Любое магическое существо тут же рассыпалось бы на мелкие кусочки, но на механические шестеренки заклинание никак не подействовало. Преподавательница успела применить еще два неизвестных Порри метода колдовской защиты, когда мышь подкатилась прямо к ее ногам. И тут декан Сьюзи МакКанарейкл наконец-то присоединилась к общему визгу и запрыгнула на постамент к закованному в латы рыцарю. Статуя принялась беззастенчиво лапать волшебницу, но та продолжала вопить, не отвлекаясь на такие мелочи.
– Ух ты! – зашептал на ухо Порри Сен. – А Порри Гаттер, оказывается, и взаправду крутой маг, если училка не смогла отбить его фокус!
– Да нет, – честно признался Порри, – мышка заводная. О! Видишь, остановилась? Завод кончился. К сожалению.
– Что это было?! – оскорбленно пищала МакКанарейкл. – Откуда взялась эта дрянь? Кто посмел использовать в моем присутствии заклинания, которые мне неизвестны? Кто?!
Над толпой студентов нависла неприятная тишина. Многие видели, что именно Порри устроил переполох с мышкой, но становиться в первый же день стукачом не хотел никто. Положение спас восторженный Малхой. Он успел подслушать кое-что из разговора приятелей, правда, интерпретировал это по-своему.
– Это Порри Гаттер! – радостно крикнул Кряко. – Тот самый Гаттер, который сделал то, что не смогли сделать все волшебники мира! А то, чем он вас напугал – всего лишь механическая игрушка, без капли магии и волшебства.
И Кряко торжествующе указал на невозмутимого дубля, который по-прежнему сопровождал свою рыжую хозяйку. Порри еще раз возблагодарил небо за то, что так удачно отвертелся от славы.
– Механическая? – по лицу МакКанарейкл стало очевидно, что и ее настигла морская болезнь, которая до сего момента мучила только студиозусов. – Какая… гадость! Минус две тысячи очков с… с… Дьявол! Вас еще не распределили по факультетам! О! Минус две тысячи очков с факультета, на который попадет мистер Гаттер!
Вокруг дубля мгновенно образовалось пустое пространство, словно возле прокаженного. Рядом остались только Порри, саркастически улыбающийся Сен и Мергиона, уши которой были наглухо запечатаны чудо-плеером.
Старосты кое-как навели порядок в строю, и толпа потянулась к входу в актовый зал. К псевдо-Гаттеру осторожно подрулил атлетически сложенный красавец с заискивающей улыбкой.
– Очень рекомендую Слезайблинн. Там тебе будет хорошо. И народ там подобрался душевный.
– «Там»? – уточнил Порри, высовываясь из-за дубля. – То есть ты не из Слезайблинна?
– Что ты, что ты! – замахал руками атлет, смутился и смешался с группой студентов в форме Орлодерра.
После этого Порри стал свидетелем еще нескольких предложений: попроситься на Орлодерр (от двух студенток Чертекака), не думать ни о чем, кроме Чертекака (от долговязого парня со значком старосты Гдетотаммера), а также «влиться в дружную семью студентов Гдетотаммера» (от группы очкариков-слезайблиннцев).
– Все-таки имя Гаттера много стоит, – заметил Порри, польщенный повышенным вниманием. – И ведь не за себя хлопочут, за другие факультеты.
– Еще бы! – отозвался Сен. – Кому охота за здорово живешь получить твои минус две тысячи?
У Порри резко испортилось настроение, и ему даже пришлось напомнить себе о том, что главная задача – вылететь из Первертса как можно скорее. Пока все складывалось удачно. Хотя и противно.
Между тем актовый зал заполнился студентами, которые, не без некоторой суматохи, заняли свои места. Впереди расположились первокурсники, сзади, за огромными шаткими факультетскими столами из пластика – студенты старших курсов.
На сцене, в президиуме, восседали преподаватели: не умолкающая ни на минуту МакКанарейкл, старательно ее слушающий Харлей, человек-гора, недоуменно таращившийся на собравшихся («Развнедел, декан Чертекака, – шепотом пояснил Аесли, – пытается понять, кто он и что здесь делает»), приветливый колдун в мантии, которая постоянно меняла фасон и цвет («Югорус Лужж из Слезайблинна, видишь, под ним нет стула, сидит на одной магии»), и еще десяток профессоров столь же странной наружности.
Только два места в президиуме оставались пустыми – одно с краю («Для заколдованного декана Гдетотаммера», – догадался Порри), а второе, представлявшее собой троноподобное кресло, – в самом центре. Все внимание проголодавшихся и измотанных студентов было приковано именно к нему. Неудивительно, что по залу прокатилось громкое «Ах!», когда из клубов сизого дыма с оглушительным грохотом появился худенький бодрый старичок с великолепно уложенной бородой.
– Сера с бертолетовой солью! – потянув носом, определил поднаторевший в химических опытах Порри.
– Сам ты сера! – укоризненно заметила Мерги. – Это же ректор Бубльгум. Он, по оценке журнала «Фырчун», почти возглавляет сотню лучших волшебников года[27]27
В последние годы TopMagic-100 начал утрачивать свою авторитетность – слишком много позиций в сотне лучших волшебников достается магам, размещающим в «Фырчуне» свою рекламу.
[Закрыть].
– Что значит «почти»? – поинтересовался Сен.
– Сразу после Билла Гейтса. Короче, ему с серой возиться – себя не уважать. Классно колдует, я даже не усекла, как он это проделал.
Голос у Бубльгума был такой глубокий и звучный, что Порри сразу подумал о радиомикрофонах, но решил помалкивать.
– Друзья! Я знаю, вы все устали, поэтому буду краток.
И ректор был краток на протяжении сорока минут.
– А теперь… – произнес Бубльгум и сделал эффектную паузу.
– Ужин! – в едином порыве выдохнули сотни глоток.
– Фигушки! – ласково улыбнулся ректор. – Распределение по факультетам.
Глава 6. Околпачивание
![](i_011.png)
Распределение, по мнению Порри Гаттера, началось довольно странно. Тощий аспирант торжественно вынес потрепанный, серый от пыли колпак, водрузил его на высокую подставку для цветов и застыл в почтительном молчании.
Через пять минут самые нетерпеливые начали шептаться и покашливать. Через десять минут эпидемия кашля напала на добрую половину зала. Недобрая половина откровенно посвистывала и шаркала ногами. Еще через несколько минут один из преподавателей сорвался с места, подбежал к колпаку и стал что-то сердито бормотать.
– А? Чего? – зашевелился волшебный галантерейный предмет. – Распределение?
Волшебник закивал, не прекращая настойчивый шепот. Порри показалось, что он ослышался:
– По факультетам распределяет эта старая шляпа?!
– Не старая шляпа, а Древний Распределительный Колпак, – ответил Сен Аесли. – Нам еще повезло, раз в три года это делает Вековой Носок.
– Жрать небось хотите? – захихикал Колпак, повернувшись к студентам.
Аудитория отозвалась утробным гулом.
– Ладно, так и быть. – Колпак на секунду задумался и провозгласил: – Всех в Чертекак!
Студенты радостно завопили и развернулись к столам в расчете на появление долгожданного ужина. Но столы остались пустыми (если не считать солонок и перечниц), а учителя – крайне недовольными. Сразу несколько волшебников бросились к шляпе, размахивая руками, тихо шипя и ругаясь. Порри смог расслышать только отдельные непонятные слова «тарификация», «полставки» и «загрузка». Видимо, это были отрывки каких-то страшных заклятий. Колпак никак на них не реагировал.
В конце концов пришлось вмешаться самому Бубльгуму. Он воздел безмятежный взор к потолку и громко сказал:
– А что, мистер Клинч, моль в кладовой № 4 до сих пор не выведена?
Из-за портьеры появился здоровяк зловещего вида. Судя по всему, у него с магическим головным убором были свои счеты, потому что Колпак сразу обмяк и буркнул что-то вроде: «Давайте, только быстро».
Преподаватели рысью вернулись в президиум. Возле колпака остался только аспирант, который прочистил горло и произнес ломающимся голосом:
– Амели Пулен!
Черноволосая большеглазая девочка подбежала к Колпаку и безбоязненно нахлобучила его на голову.
– Так, – сказал Колпак. – Это уже слишком. Девочка! Что за фамильярности?! Ты что, в магазине?! Ты что, меня купила?! Это собеседование, а не примерочная! А теперь немедленно… То есть наоборот, ме-е-е-е-едленно, я повторяю, ме-е-е-е-е-е-едленно… поставь меня на место!..
Амели осторожно стянула шляпу и вернула ее на подставку.
– А то ишь, начитались модных книжек… – пробурчал Колпак, надевая очки. – Ладно, собеседуем. Первый вопрос. Какие причины побудили вас подать документы в Школу Магии. Или, говоря другими словами, какого черта ты вообще поперлась в Первертс? Ну что ты молчишь? Я мысли читать не умею.
– Мне интересно, – мгновенно ответила девочка.
– Ей, видите ли, интересно, – язвительно произнес Колпак. – Ей. Интересно. А о других ты подумала?
– Подумала, – реакция Амели была отменной.
– Ох уж эта молодежь, на все у них готов ответ, – разочарованно сказал Колпак. – Последний вопрос. Можно ли делать людям добро, если они об этом не просят?
– Только если они очень сильно об этом не просят, – без запинки выпалила девчонка.
– Ну что ж, решение очевидно, – Колпак выдержал томительную паузу. – Слезайблинн!
Амели охнула и пошатнулась. В глазах блеснули слезы. Было похоже, что она с большим удовольствием согласилась бы работать официанткой в закусочной.
– Что, испугалась? – довольно заухал Колпак. – Ладно, не боись. Орлодерр.
Амели опрометью бросилась к столу Орлодерра. На полдороги она обернулась и сфотографировала Распределительный Колпак стареньким аппаратом. Тот поморщился.
Дальше пошло не лучше. Колпак задавал бестактные и риторические вопросы, беспричинно тянул с выбором, ни с того ни с сего надолго задумывался, путал имена и названия, придумывал несуществующие факультеты, внезапно менял решения, короче – отрывался по полной программе. Изредка для разнообразия зловредная шляпа заявляла: «Выгнать не зачисляя!» или «В приют для слаборазвитых!». Часть старшекурсников уже откровенно спала или резалась в «камень-ножницы-пергамент»[28]28
КНП, популярная полуподпольная азартная игра. Почти половина представителей TopMagic-100 сделала свой первый миллион, выиграв его в КНП.
[Закрыть], а в первых рядах еще оставалось человек сорок недораспределенных.
– Да, – зевнул Сен. – Предсказываю, у нас будет не ужин, а ужинозавтрак. А может и…
– …зачислить, оштрафовать и выгнать, – вынес очередной вердикт Колпак. – Следующий!
– Сен Аесли! – объявил аспирант.
Услышав «Аесли», шляпа сразу перестала хихикать.
– Аесли? Сын мистера Аесли из Департамента Затуманивания, если не ошибаюсь? – зачастил Колпак. – Прошу вас, мистер Сен Аесли. Один вопрос и четыре варианта ответа. Где вы хотите учиться? Орлодерр, Слезайблинн, Гдетотаммер и, извините, Чертекак.
– Пожалуй, правильным ответом будет Орлодерр, – величественно произнес Сен. – Или Слезайблинн? Или вот Гдетотаммер. Как вы полагаете, Гдетотаммер хороший вариант? А я могу?..
– Ну конечно! – воскликнул Колпак. – Уберем два варианта. Орлодерр или Слезайблинн?
– Пожалуй, для начала я бы поучился… – теперь уже Аесли выдержал театральную паузу, – …в Орлодерре.
– Поздравляю, совершенно верно, – прошелестела шляпа и чуть ли не поклонилась. Сен направился к столу своего нового факультета, а Колпак ощерился и зловеще проскрипел: – Следующий.
Следующему после Аесли (а это оказался Кряко Малхой) очень не повезло, – отыгрываясь за подхалимаж перед сыном важного правительственного чиновника, Колпак измывался над бедолагой добрых полчаса, пока наконец не отправил несчастного Кряко в Слезайблинн.
– А ведь его здесь нет, – неожиданно сказала Мергиона.
– Кого? – вздрогнул Гаттер.
– Четверокурсника. Ну, того бугая из поезда. Помнишь, образец для нашего дубля?
– Так это же хоро… Ой… А кто же был в поезде?
– Вот именно. Если такого студента в Первертсе нет, значит, к нам приходил…
– Мергиона Пейджер! – изрядно охрипший аспирант уже еле держался на ногах.
Мерги встала и решительно зашагала к Колпаку.
«Кто к нам приходил? – Гаттер почувствовал, что начинает бояться. – Оборотень? Гоблин? Демон? Мордевольт, переодетый оборотнем?!»
– Стой там! – вдруг завопил Колпак. – Больше ни шагу! Я протестую! Эта ведьма уже здесь училась, – он возмущенно повернулся к президиуму. – Это же Пейджер! Я ее помню… Что? Кто? Дочка? Чтоб я сдох…
Очевидно, о маме Мергионы у волшебной шляпы остались самые неприятные воспоминания. Колпак насупился:
– Короче, так. Если поклянешься не приближаться ко мне ближе чем на пять…
Мерги сделала шаг вперед. Колпак побелел и стал похож на головной убор ку-клукс-клановца:
– Я сказал, не приближаться!
Еще шаг.
– А-а-а! – нервы шляпы не выдержали. – Зачислена! На любой факультет! Куда хочешь! Только уйди!
Мергиона лукаво посмотрела на Колпак, сказала: «Увидимся», отчего тот передернулся, и скромно («Вот лицемерка!», – восхитился Порри) прошла к столам Орлодерра.
После неприятной встречи с младшей Пейджер шляпа потеряла кураж и, уже не выделываясь, быстро распределила оставшихся первокурсников, – через десять минут на первом ряду остались только дубль и Порри.
– Порри Гаттер! – провозгласил аспирант и непроизвольно икнул.
Порри пихнул дубля в бок: «Иди, иди». Тот обернулся на Мергиону, юная ведьма кивнула. Дубль покорно встал, сделал три огромных шага и остановился, бессмысленно глядя на шляпу. И зал, и президиум разом проснулись. Во-первых, все-таки это был тот самый Порри Гаттер, победитель Мордевольта; во-вторых, сейчас выяснится, кому достанется его тяжелое приданое в минус две тысячи баллов; в-третьих, ужин был уже неправдоподобно близок; а в-четвертых, ну и рожа у этого Гаттера!
– Вижу в глазах блеск интеллекта, – Колпак тоже оживился, позабыв о вредных ведьмах Пейджер. – Так вот ты какой, тот самый Порри Гаттер. Первый вопрос. Есть ли у вас родственники за границей?
Дубль – естественно – ничего не сказал.
– Нет ответа? Хорошо… Второй вопрос. Привлекались ли вы ранее к уголовной или административной ответственности? Не хотите отвечать? Понятненько. Третий вопрос. Отвечать быстро, не раздумывая! Как вы провели лето?!
Псевдо-Гаттер молчал, безучастно глядя перед собой.
– Вы чрезвычайно лаконичны, мистер Гаттер, – подытожил Колпак. – И выбрали очень умную тактику. К моему огромному сожалению, я не могу отказать в поступлении человеку, который не дал ни одного неправильного ответа[29]29
Первым студентом, зачисленным в Первертс с помощью этой уловки, был будущий декан Чертекака Развнедел.
[Закрыть]. Все, что я могу сделать, – отправить этого человека-загадку неизвестно куда, то есть в… Гдетотаммер!
Стол Гдетотаммера застонал, мисс МакКанарейкл в президиуме засияла.
И в этот прекрасный миг (все удалось!) Порри вдруг осознал, какой глупый, непростительный промах он совершил. Сердце ухнуло вниз. Список поступающих закончился, а он остался на передней скамье совершенно один. Гаттер почувствовал на себе сотни недоуменных взглядов и мысленно проклял себя за то, что не научился простому, в сущности, магическому приему проваливания под землю.
– А это еще что за чудо лопоухое? – весело спросил Колпак. – Призовая игра?
– Еще один Порри Гаттер, я полагаю, – спокойно сказал ректор Бубльгум. – Уважаемый Распределительный Колпак, в виде исключения повторите процедуру для мистера Гаттера. И, опять-таки в виде исключения, сделайте это традиционным способом.
Порри обреченно вышел в центр и встал рядом с дублем. Аспирант бережно приподнял брезгливо поморщившийся Колпак и водрузил его на макушку Гаттера. Порри зажмурился, пытаясь вспомнить все плохое, что он думал о волшебстве вообще и Первертсе в частности.
– Голову мог бы и помыть, – проворчала шляпа. – Ну-с, посмотрим, что у нас здесь… Хм! Вместо ума хитрость, вместо смелости наглость, вместо прилежания усидчивость, вместо интуиции озарения. Может, сразу в аспирантуру?
Порри чуть не взвыл. Аспирантура означала триста лет зубрежки и почти гарантированную карьеру библиотечного работника. В ярости он представил формулу одного чрезвычайно едкого соединения, которое должно было обеспечить колпаку медленную и мучительную погибель. Это подействовало.
– Массачусетский Технологический Институт, – поспешно сказала шляпа.
Порри затаил дыхание, не смея поверить своему счастью. Затаили дыхание и все присутствующие. Когда молчание затянулось сверх всякой меры, аспирант осмелился уточнить:
– Ну, так куда?
– Ты что, глухой? – раздраженно спросил колпак. – Я же ясно сказал – Массачусетский Технологический Институт. Если хочешь точнее, то факультет робототехники. Следующий! А, уже все? Ну так отнесите меня в мои покои!
По президиуму пробежал встревоженный ропот. Здесь уже привыкли к закидонам шляпы, но на этот раз ситуация, похоже, вышла из-под контроля.
Первым нашелся Бубльгум:
– Пользуясь прецедентом, ученый совет принимает решение распределить абитуриента Порри Гаттера путем голосования преподавателей.
Как сквозь вату, Порри услышал голос МакКанарейкл:
– А что, разве у нас был такой прецедент?
– А как же, – ответил ректор.
– Это когда же?
– Да вот только что.
Вздорная преподавательница несколько раз открыла и закрыла рот, других аргументов у нее не нашлось. Преподаватели потянулись к выходу из зала.
– А ужин, ужин?! – отчаянно заголосили студенты.
– Ах да, конечно, – Бубльгум махнул рукой, под потолком вспыхнула сотня бенгальских огней, и несколько заспанных местных призраков в фартуках принялись лениво разбрасывать по столам тарелки с овсянкой. Сверху на тарелки падала бенгальская сажа.
Длинный коридор от общей залы до преподавательской процессия преодолела в тягостном молчании. Один Харлей, как мог, шепотом поддерживал мальчика: «Ну поучишься в Первертсе, а что делать, тут не каждый день овсянка, а ты как думаешь».
Когда профессорско-преподавательский состав набился в комнату, повисла очередная пауза. Все молчали, явно боясь начать разговор.
Наконец добродушный Югорус Лужж не выдержал и, смущенно кряхтя, высказался в том духе, что в память о студенческой дружбе с отцом Порри он мог бы взять мальчика, если мисс МакКанарейкл снимет свои не совсем справедливые две тысячи очков штрафа.
– Что?! – вспыхнула МакКанарейкл. – Еще чего! Будет таскать свои две тысячи как миленький!
И взъерошенная декан Орлодерра, шипя и брызгая слюной, рассказала историю появления рекордного штрафа[30]30
До сих пор рекорд Первертса (минус 1999 балов) принадлежал матери Мерги – на шестом курсе старшая Пейджер замуровала всех преподавателей в кабинете ректора и устроила ночную дискотеку, продолжавшуюся трое суток.
[Закрыть]. Когда она дошла до раскрытия механического происхождения грызуна, на лицах волшебников проступило нескрываемое отвращение. Лужж попытался ободряюще улыбнуться мальчику, но внезапно позеленел и, подобрав мантию, испарился.
Только великий Бубльгум оставался безмятежным. Порри невольно подумал, что ректор наверняка прибегает к своей знаменитой утонченной магии, чтобы сохранить спокойное выражение лица.
Дождавшись окончания сбивчивого рассказа Сьюзан, Бубльгум заговорил:
– Что ж, наказание вполне справедливое, возможно, даже слишком мягкое. Думаю, Совет утвердит минус две тысячи баллов. А юношу мы, пожалуй, определим в… Орлодерр. Кто за?
Профессура дружно взметнула вверх руки, после чего разразилась смехом и рукоплесканиями.
– Будет справедливым вернуть эти тысячи туда, откуда они взялись, – продолжил ректор, – не правда ли, мисс МакКанарейкл?
Что сталось с деканшей после этих слов! Визжа от ярости, она покрылась разноцветными пятнами, потом полосами, затем превратилась в тигрицу, акулу, анаконду, рой ос, плачущего крокодила, смеющуюся гиену, боксирующего кенгуру, гигантский кактус, наконец, приняла первоначальный облик, отдышалась и зловеще улыбнулась.
– Отрелаксировали? – мягко спросил Бубльгум. – Вот и славно. Харлей, можете выбираться из-под шкафа.
Через десять минут совет вновь расселся в президиуме, и ректор объявил о зачислении Порри Гаттера в Орлодерр, – известие, встреченное бурными аплодисментами столов Слезайблинна, Чертекака и Гдетотаммера.
– Твоя овсянка, – приветствовал друга Сен. – Почти теплая.
– Я очень рада, – сказала Мергиона. – Только пойми меня правильно. Приняли бы тебя в любом случае, так уж лучше Орлодерр, чем Слезайблинн.
– Или Гдетотаммер, – подхватил Аесли, – верно, Биг Бен?
Дубль кивнул и продолжил вылизывать тарелку. Гаттер удивленно уставился на малоаппетитное зрелище.
– Я договорилась с МакКанарейкл, представляешь? – сказала Пейджер. – Он будет с нами… ну типа… учиться. Короче, будет с нами. Мы ведь в ответе за того, кого… ну понятно. Надо будет только его расклеить.
Порри поковырялся в овсянке, посмотрел на дубля и вдруг заволновался:
– Мер, помнишь, на распределении ты начала говорить, что в поезде к нам заявился не настоящий четверокурсник. А кто же это был?
– Я не знаю, – посерьезнела Мерги. – Но ты на всякий случай один не ходи.
Бубльгум поднялся и постучал ложкой по Кубку Первертса, сменившему Колпак на подставке для цветов.
– Коллеги! Прежде чем вы приступите к десерту («Десерт?», – удивился Порри. – «Компот», – пояснил Сен), послушайте небольшое объявление. Начиная с этого года, первокурсники будут проводить сентябрь и половину октября в Напотэйтоу. Отъезд завтра утром. Приятного аппетита.
В зале недоуменно зашушукались.
– Нет, только не это, – простонал Аесли, – отец же говорил, что в Напотэйтоу будут отправлять только со следующего года!
– Что это такое – Напотэйтоу? – Мергиона непонимающе смотрела на Сена. – И что мы там будем делать?
– Картошку копать, – тоскливо вздохнул Аесли.
Пейджер задумалась, посмотрела на своего декана, захохотала и несколько раз хлопнула в ладоши.
– Ай да МакКанарейкл! Теперь все понятно.
– Что понятно? – спросил Гаттер.
– Почему нам разрешили оставить дубля.
– Почему?
Мергиона пододвинулась к Порри и загадочно прошептала:
– Так ведь Напотэйтоу.
![](i_012.png)
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?