Текст книги "Крылья страха"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krylya-straha-66700.jpg)
Автор книги: Анна Данилова
Жанр: Современные детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Чайкин, удалившись со свертком, вернулся, держа в руках пачку исписанных листов.
– Результаты вскрытия показали, что смерть наступила между полночью и двумя часами ночи. Выстрелы, которыми были убиты супруги Садовниковы, произведены в упор… одним и тем же оружием. Огнестрельные ранения – сквозные. Входная рана расположена у женщины… – Чайкин не читал, он просто рассказывал, что знал и помнил.
Юля слушала не перебивая, а перед глазами ее стояла кровать с обнаженными телами.
– …выстрел произведен в случае с женщиной в упор, в случае с мужчиной с расстояния пять-восемь сантиметров. Что касается формы отложения копоти и особенностей распределения частиц пороха у входных отверстий, то в этом случае необходимо участие специалиста в области баллистической экспертизы.
Чайкин говорил долго, и Юля вдруг поняла, что он разговаривает с ней не столько как судебный медэксперт, а как человек, который в силу непонятных причин потрясен смертью двух молодых супругов.
И только в машине, глядя на залитое дождем стекло, она смогла представить все то, что произошло той роковой ночью в квартире Садовниковых.
Они поужинали и легли спать. Но не вдвоем, а, судя по имеющимся у нее фактам, ВТРОЕМ. Лора имела со своим мужем половое сношение. Характер гематомных пятен на ее теле свидетельствует о том, что ночь они провели бурную, страстную, полную сексуальных излишеств. Это же подтверждают анализы соскобов. В волосах головы Лоры обнаружены два длинных рыжих волоса, принадлежащих другой женщине. Той, очевидно, чье белье было обнаружено на супружеском ложе.
Значит, еще одной женщине было позволено лежать в постели рядом с Лорой и Сергеем. Позволено или нет? А почему бы и нет? Люди вольны поступать так, как им вздумается, и устраивать игры по своему вкусу.
– Надя, это я. – Юля, прижав к щеке трубку сотового телефона, задавала Щукиной вопросы «в воздух». Этот прием она использовала давно, но далеко не каждый, с кем ей приходилось общаться, понимал, в чем состоит его суть. Произносилось все, что приходило в голову и имело хотя бы косвенное отношение к предмету разговора. Ассоциации, обрывки воспоминаний, просто слова, рвавшиеся наружу. – Скажи мне, каким образом в постели могут оказаться один мужчина и две женщины, одна из которых – его жена?
– Понятно. Во-первых, – Щукина все схватывала на лету, – они добровольно решили заняться сексом втроем. Это могло происходить впервые, а могло быть системой. Возможно, что раньше это были две пары, но мужчина не смог (заболел, не захотел, нашел себе другую женщину), а женщине нравится спать втроем… Во-вторых, двое – мужчина и женщина – могли заниматься любовью до тех пор, пока их не застала другая женщина, которая свободно проникла в квартиру. Это могла быть жена или любовница – подруга мужа или жены. Вариант третий – дурацкий. Женщины были в постели вдвоем. Они могли просто спать, а могли заниматься розовым сексом, пока их не застал мужчина и не захотел присоединиться к ним. Четвертый вариант. Вторая женщина могла быть мужчиной-лесбой.
– Мужчиной? Соня Канабеева? Но ведь у нее волосы не рыжие!
– Она могла носить парик из человеческого волоса. Кроме того, существует немало подобных женщин и кроме Канабеевой. Говорить дальше, пока говорится?
– Конечно.
– В-пятых, женщина могла спать в кровати ОДНА, пока в квартиру не вернулась пара – мужчина и женщина. Это могли быть Лора с Сергеем, а могла быть и другая, рыжеволосая, женщина тоже с Сергеем. Предположим, Лора сказала мужу, что уедет куда-нибудь на пару дней, или позвонила и сообщила, что останется ночевать у подруги. Муж тотчас звонит своей любовнице и договаривается о встрече. Предположим, они ужинают где-нибудь, после чего приходят в квартиру Садовниковых, считая, что Лоры там нет… А она, оказывается, по каким-то причинам вернулась домой и, не обнаружив мужа, легла спать одна. Сергей, заметив ее одежду еще в прихожей, говорит своей подруге, чтобы та подождала его где-нибудь в укромном месте, в кладовке, например, пока он разберется с женой…
– Но почему бы ему сразу же не выставить подругу за дверь?
– Если он любит ее или просто порядочный мужчина, он должен будет ее ПРОВОДИТЬ.
– И правда. Ну и что же дальше? – Юля, слушая Щукину, смотрела на мигающий желтый глаз светофора и поражалась, как легко и быстро Надя находила варианты ответа на этот, в общем-то, сложный вопрос.
– Муж заходит в спальню и плетет жене о том, что он был на мальчишнике или что занимался срочными делами в своем офисе. После чего заявляет жене, что страшно проголодался, идет на кухню, но вместо того чтобы есть, провожает свою любовницу, сажает ее в такси и отправляет домой. Возвращается домой и на вопрос жены, куда он уходил, отвечает, что выносил мусор, о чем свидетельствует пустое мусорное ведро, предусмотрительно захваченное им с собой раньше.
– Ну, Щукина, ты даешь.
– Послушай, я ведь тоже была замужем и кое-что усвоила.
– Понятно. А я только что общалась с Чайкиным. Черт-те что! Послушать его, так все это действительно похоже на самоубийство.
– А я тебе больше скажу: я только что вернулась из лаборатории. Новости не очень приятные. Отпечатки пальцев на пистолете, который нашли в руке Садовникова, принадлежат ему и Лоре. Ты понимаешь меня?
– Значит, сначала он застрелил ЕЕ, а потом уже – СЕБЯ. А то, что там есть еще и отпечатки пальцев Лоры, тоже вполне объяснимо: она могла просто держать пистолет в руке какое-то время. Мало ли о чем они говорили и что делали перед смертью. Только непонятно, где же в это самое время была вторая женщина? Присутствовала ли она при этом чудовищном двойном самоубийстве или ушла раньше? И кто тогда та девушка в розовом сарафане, которая вляпалась в кровь, натекшую с мяса?.. – Юля некоторое время помолчала, и Щукина, понимая, что в этот момент Юля, быть может, выстраивает в голове логическую цепочку событий и фактов, тоже не проронила ни слова. Они слышали дыхание друг друга и прекрасно осознавали важность момента. Такое иногда бывает: сначала вакуум и тишина, а потом словно что-то рождается внутри, какая-то еще достаточно смутная, но уже почти ощутимая мысль.
Юля очнулась.
– Надя, ты меня слышишь? – голос ее стал выше и тоньше, словно она только что пережила какое-то потрясение.
– Конечно. Ты что-то вспомнила?
– Я даже не могу сказать, вспомнила я это или просто откуда-то знаю, но если я отвечу себе на один очень важный вопрос, то, возможно, что-то и прояснится.
– Это касается Лоры?
– Как ты догадалась?
– Чувствую.
– Надо немного покопаться в прошлом Садовниковых. Может статься, что у Лоры действительно появился возлюбленный. Понимаешь, пары, которым есть что терять, у которых, проще говоря, есть деньги, разводятся с большими осложнениями и потерями.
– Пока не понимаю.
– Возможно, Лора влюбилась, и это чувство каким-то образом отразилось на ее психике. Бывает так, что женщина в самый расцвет своей сексуальности встречает мужчину, который заслоняет от нее весь остальной мир. Она видит только его. И хорошо, если это чувство ответно. Но если мужчина, в которого влюбилась Лора, отверг ее или не может по каким-то причинам быть с ней, она начинает фантазировать и увлекается настолько, что вымышленный мир воспринимает как реальный и – наоборот. В этом случае визит Лоры к нам – объясним.
– Юля, по-моему, ты бредишь.
– Я не брежу.
Разговаривая с Надей, Юля продолжала вести машину по мокрым от дождя улицам, довольно быстро приближаясь к цели – Летнему бульвару, на котором жила еще одна подруга Лоры Садовниковой – Елена Мазанова.
– Я не брежу, потому что, когда я была влюблена в одного небезызвестного тебе мужчину с субтропической фамилией Крымов или Кавказов, не помню точно, я совершенно потеряла голову. Быть может, ты не такая впечатлительная, как я, и тебе трудно вообразить, как вообще возможно подобное… но я даже РАЗГОВАРИВАЛА с Крымовым, когда была в квартире одна. Я мечтала о том, как мы будем жить вместе, он словно постоянно находился рядом… Я упивалась этими иллюзиями, фантазиями. Можешь смеяться надо мной сколько угодно, но я даже… правда, не очень часто, наливала ему чашку чаю, словно он сидел за столом вместе со мной. И если бы не девица, с которой он тогда целовался на улице…
– А ты не помнишь ее?
– К сожалению, нет. А что?
– Может, это и есть как раз та, вторая?
– Не знаю, меня это теперь совершенно не интересует.
– Я поняла все, что ты хотела мне объяснить о женском сумасшествии от любви, но таких, как ты, Юля, в природе раз-два и обчелся. Другое дело, что у Лоры действительно поехала крыша.
– Но застрелил-то ее Сергей, а не наоборот… не могли же они оба сойти с ума?
– Быть может, это был порыв. Хотя, если честно, я надеялась услышать от тебя, что в их крови обнаружились наркотики. Кокаин или что-нибудь в этом роде.
– Нет, они пили только пиво… Хотя до этого Лора съела пару апельсинов. Надо будет расспросить экспертов, была ли обнаружена в квартире кожура от них. Потому что она могла их съесть в другом месте.
– Я знаю, что тебе нужно сделать, – вдруг осторожно произнесла Щукина. – Если хочешь, я смогу тебе это устроить, но при условии, что к Садовниковым сейчас не приехали родственники.
– Ты хочешь попросить ключи от их квартиры? – Юля взбодрилась и почувствовала, как к щекам ее прилила кровь. Всегда, когда она волновалась, щеки ее пылали, а сердце начинало бешено колотиться в груди. Эмоции захлестывали ее с неудержимой силой. – Надюша, если бы тебе это удалось. Короче, сделаем так: я на обратном пути от Мазановой заеду к Садовниковым и выясню, есть сейчас кто-нибудь в их в квартире или нет. И если окажется, что квартира пуста и никто из близких не объявился, то ночью, прихватив Крымова или Шубина, побываю там. И… будь что будет! Ну все, я приехала. Я позвоню. Кстати, Крымов еще не появлялся?
– Да он уже давно сидит в своем кабинете и что-то пишет. Выпил кофе и снова взялся за работу.
– А Шубин?
– Он занимается твоими поручениями.
– Господи, как приятно это слышать. Но не моими, конечно, поручениями, просто мы вместе ведем одно дело. Интересно, однако, узнать, чем же занимается господин Крымов?
Юля отключила сотовый. И поняла, что устала от их напряженной беседы.
Глава 8
Елена Мазанова резко отличалась от остальных приятельниц Лоры глубоко интеллигентным видом и какой-то НОРМАЛЬНОСТЬЮ, в разной степени отсутствовавшей у Анны Диановой, Светланы Гусаровой и Сони Канабеевой. Анна была чрезмерно эксцентрична, истерична, амбициозна, словом, казалась изрядной стервой, самовлюбленной, но трусоватой. Светлана Гусарова производила впечатление женщины, потерявшейся в мире звуков роялей, старинных улочек, любовников молочной спелости, красного вина, кокаина, сексуальной неудовлетворенности, долгов, безденежья и отчаяния. В ней не было стержня. Она превратилась в порочную и разочарованную женщину, цеплявшуюся за своих приятельниц слабыми, отбитыми о клавиши пальцами… Соня Канабеева была умна и образованна, но с придурью, которая ей самой приносила огромное удовольствие. Она не хотела походить на других. Она жаждала любви. Неземной. Нечеловеческой. Ей было тоскливо и душно в этом мире, и поэтому она решила сотворить свой, полный чувственных наслаждений и блеска мирок, который она заселила только избранными, такими же немного сумасшедшими и претенциозными, как сама она. Несмотря на то что Соня была лесбиянкой, именно она произвела на Юлю впечатление человека, который знает, чего он хочет от этой жизни.
Елена Мазанова была привлекательной моложавой женщиной, яркой брюнеткой с голубыми глазами и красными, ярко накрашенными губами. Черное, голубое, красное. И еще – ослепительно белая кожа. Белый пушистый свитерок и белые узкие брючки.
Большая квартира, красивая мебель, красные бархатные портьеры с золотистыми кистями, картины на стенах, желтый лоснящийся паркет, по которому, царапая когтями, ползает изнеженный до невозможности рыжий коккер-спаниель. Бьет хвостом об пол и подползает, словно заигрывая с гостьей.
– Ему нравится кататься по паркету, он такой смешной, – проговорила Елена приятным, мягким голосом с придыханием, словно у Татьяны Дорониной. – Я ждала вас и даже сварила какао. Я, знаете ли, не люблю кофе и чай. Мне нравится какао. Все мои друзья смеются надо мной, а муж привык. Но я, кажется, говорю не о том. Мне безумно жаль Лору, я всю ночь проплакала. Вот и сейчас слезы закипают в носу… Дурацкое выражение, словно они действительно кипят… Я несу всю эту чушь, потому что страшно нервничаю. Меня с самого утра знобит от волнения. Я не могу представить себе Лору мертвой. До того, как вы позвонили мне, я уже разговаривала по телефону и с Аней, и со Светой. Они предупредили о вашем возможном визите и даже несколько проинструктировали меня на этот счет. Но у них свои взгляды на жизнь, а у меня – свои. Я считаю, что убийцу Лоры и Сережи необходимо найти во что бы то ни стало. Я посоветовалась со своим мужем (он очень хорошо знал Сергея), и мы взяли на себя все расходы по организации похорон. К нам уже приезжал человек из похоронного бюро. Он все сделает как надо.
– Разве у них нет родственников? Почему именно вы?
– У Сережи – точно никого нет, кроме друзей, в число которых, кстати, входит и мой муж. Разве еще Стас Арсиньевич, но он в последнее время редко бывал у нас. Вообще у меня создалось впечатление, что он собирается открыть собственное дело. Мне кажется, что у них с Сережей возникли какие-то проблемы, касающиеся их бизнеса. Думаю, что Стас просто-напросто почувствовал свою силу и решил отделиться от Сережи.
– Разве они были компаньонами?
– Сначала нет, а потом, когда Арсиньевич получил наследство и вложил деньги в предприятия Садовникова, капитал его удвоился, а то и утроился. По-моему, ему, с одной стороны, было неприятно предавать Сергея и уходить от него, набравшись опыта и связей, но, с другой стороны, ничто не стоит на месте.
– Он был груб со мной и не пожелал нанять наше агентство, – осторожно вставила Юля, которой до этого просто не представлялась возможность открыть рот. – Хотя, может быть, и я вела себя не совсем вежливо, вспылила. Кстати, он сказал мне, что тоже позаботился о похоронах.
– Да, я знаю. Он заказал скульптурный барельеф Лоры и Сережи, а это стоит очень дорого. В принципе он добрый и симпатичный парень. А что касается того, что он не нанял вас, то мы с мужем уже все решили. Минуточку, я схожу за какао и пирожками.
Юля напряглась. Что именно они решили? И если окажется, что они не нуждаются в услугах агентства, то чего ради ей вообще сидеть в этом кресле и пить какао, которое поставила на столик перед ней красавица хозяйка?
– Мы все многим обязаны Сереже, поскольку он очень удачно вложил наши деньги в свои рестораны и кафе. И у нас есть средства, чтобы нанять вас. Но мы должны сразу же предупредить вас, что параллельно с вами это дело будет вести и прокуратура. Думаю, что вы об этом и так знаете. Я, видите ли, человек далекий от такого рода вещей и понятий, но все же предпочитаю подстраховаться. Частное детективное агентство… Я сегодня даже почитала закон о частной детективной и охранной деятельности. Вам не позавидуешь. Мой муж сказал, что в уголовном розыске работают десятки агентов, которые с утра до ночи бегают в поисках преступников. А вас в вашем агентстве всего четверо. Не представляю, как вы вообще работаете в таком малочисленном составе.
«Деньги, милая, делают чудеса…» – подумала Юля и горько усмехнулась. Как была права эта холеная Мазанова!
– И все же вы решили нанять нас. Но почему? Вы не доверяете милиции?
– Вовсе нет. У моего мужа много друзей из милиции, это порядочные и милые люди. Просто они звереют на своей собачьей работе, и их можно понять. Что касается того, почему мы решили обратиться еще и к вам, то я скажу честно – это из-за Крымова, да и Шубин у вас личность известная в органах.
– И после этого вы говорите, что далеки от «такого рода вещей»? Что-то верится с трудом.
– Просто если я чего-то не знаю, то никогда никого не обманываю и говорю об этом прямо, задаю вопросы, ищу ответы где только можно. Когда я узнала о смерти Лоры и Сергея, я первым делом поговорила со своим мужем и задала ему самый главный вопрос: это убийство или самоубийство? И знаете, что он мне ответил? УБИЙСТВО. Да мы все, кто знал Садовниковых, уверены, что их застрелили. И нам теперь важно понять, кто и за что их убил. Вполне вероятно, что наш капитал теперь, после смерти Сережи, лопнет как мыльный пузырь. Хотя Арсиньевич и утверждает, что ничего не изменится, что все будет идти, как шло, и мы получим свои гарантированные проценты, но мне неспокойно.
– Вы хотите сказать, что теперь место Садовникова займет Арсиньевич?
– Разумеется. И хотя собрания учредителей еще не было, мы все, кто вложил в Сережу деньги, доверимся Стасу. Мы знаем, что нет никого, кто мог бы заменить Сережу лучше, чем Арсиньевич. Я рассказала вам это, чтобы вы представили себе весь расклад вещей. Понимаю, что ваше подозрение сразу же падет на Арсиньевича. Так вот: эта версия – мертворожденная. Она ни к чему не приведет. Расследование будете вести вы с Крымовым, у вас свои мозги, вам и карты в руки. Но спросите любого, кто работал в системе Садовникова, и вам скажут, что Арсиньевич хотя и горячий парень, но честный и порядочный, каких еще поискать.
Юля вдруг подумала о том, что попала прямиком в осиное гнездо. Что, если смерть Садовниковых явилась плодом зависти всех учредителей, которым деятельность Сергея показалась недостаточно успешной, и они, решив убрать его и заручившись круговой порукой, теперь в один голос принялись защищать потенциального правопреемника Сергея – Арсиньевича, чтобы все поскорее улеглось и они смогли претворять в жизнь свои наполеоновские планы, связанные с состоянием Садовникова? Но тогда непонятно, зачем же им подстраховываться и нанимать частных детективов? Для отвода глаз? Ничего подобного – они явно хотят кого-то заманить в ловушку. А что, если самого Арсиньевича? Или кого-то еще? Но кого?
– Я отвлеклась, заговорила о деловой стороне этой страшной трагедии. Ведь вы пришли расспросить меня о Лоре. Кстати, можно мне узнать, кто первым уполномочил вас заняться этим делом? Диана утверждает, что вас нанял… сам Сергей? Значит, сейчас вы как бы отрабатываете деньги, которые он заплатил вам, чтобы вы доказали неверность его жены?
– Приблизительно так.
– Довольно рискованное занятие. А что, если бы вас никто не нанял, что вы делали бы тогда? Искали бы убийцу? БЕСПЛАТНО?
– Если я правильно поняла, вы знаете Крымова. – Юля решила быть откровенной. Ей нравилось разговаривать с этой женщиной.
– Знаю. Он и шага не сделает, если ему не заплатят. Говорят, он совершенно испортился из-за денег.
– И кто же вам это говорил?
– У моего мужа много друзей. Он работает в правительстве города. Мазанов, вы, наверно, слышали.
«Слышала, что он великий взяточник…»
– Но ведь Крымов не просто так ушел из прокуратуры. Естественно, в частном агентстве его изначально привлекали свобода и деньги. Но он очень азартный человек. Он умеет работать. А что касается расследования, вы правы, первоначально этим делом решила заняться я.
– Вы рисковали?
– Рисковала. Но я видела Лору… на постели с простреленной головой. Я надеялась на то, что в ее жизни существовали люди, для которых ее смерть станет чем-то непоправимым, и они обратятся к нам. Но если бы вы и не наняли нас, думаю, это не остановило бы меня.
Юля вдруг замолчала. Она поняла, что ведет себя сейчас, как ребенок. Сидит, разглагольствует о готовности вести расследование даже без заказчика, совершенно не думая о том, что, быть может, видит перед собой убийцу. Разве можно так откровенничать с незнакомым человеком?
– У Лоры есть сестра, вы, наверно, в курсе? – спросила Елена, сделав вид, что не заметила замешательства Юли. – Ее зовут Лиза. Она уже приехала и теперь занимается приготовлениями к похоронам.
– Она остановилась у НИХ дома?
– Нет, она всегда останавливается в гостинице, но в их квартире она была, получила разрешение и тотчас отправилась туда.
– Она звонила вам?
– Разумеется. Плачет в трубку, надрывается. Обещала приехать сегодня вечером и переночевать у меня.
– А вы не могли бы составить список драгоценностей Лоры, которые были вам известны? – спросила Юля, чтобы уйти от разговора о сестре Лоры, с которой ей еще только предстояло встретиться.
– Могу, конечно. Я знаю почти все ее драгоценности. У меня уже, кстати, был инспектор Сазонов и тоже просил меня об этом.
– Сазонов? Уже был?
– Разумеется. Он мне и сказал, что на квартире Садовниковых найдены только обручальные кольца да несколько золотых украшений. Думаю, сейчас они прорабатывают версию об ограблении. Но это тоже полная чушь, хотя я ему об этом говорить не стала. Пусть ищут воров-убийц, мало ли…
– И почему же это полная чушь?
– Да потому что у Садовниковых были импортные замки, какие-то очень хитрые, с кодом и прочими штуками. Кроме того, не могли же воры пробраться в квартиру в то время, когда хозяева были дома. Они же не идиоты какие… – Говоря это, Лена продолжала составлять список драгоценностей, время от времени зажимая зубами кончик ручки, щуря глаза и пытаясь вспомнить очередную вещицу.
– Резонно. Если можно, я задам вам еще несколько вопросов, хорошо?
– Конечно. Я слушаю. Вы не обращайте внимания на то, что я буду писать. Я смогу и писать, и слушать. Так-с, перстень с рубином.
– Вы не знаете женщину с длинными рыжими волосами, которая была бы вхожа к Садовниковым?
– Полина Пескова.
Все, круг замкнулся. Вернее, он замкнулся еще раньше, когда Юля впервые услышала имя Полина, произнесенное Крымовым. Кажется, он в сердцах бросил тогда: «И чего я нашел в Полине?..» Соня Канабеева тоже говорила, что у Садовникова была любовница Полина Пескова. Теперь и Мазанова назвала это пыльное и жаркое имя.
Юля ревновала Крымова к Полине Песковой. Это было ясно как день. И теперь ей захотелось посмотреть на нее. Непременно, во что бы то ни стало и как можно скорее.
– Лора знала о Полине?
– Нет, разумеется. Она принадлежала к тому немногочисленному типу жен, которые ВЕРЯТ своим мужьям и не допускают мысли об их измене. Полина бывала в их доме часто, на правах благодарной знакомой Сережи. Она же актриса и представляла интересы своего театра.
– Не понимаю.
– Она просила у Садовникова денег для театра. Они заключали какие-то рекламные контракты, словом, старались быть полезными друг другу. Подчас она сама писала хвалебные статьи для прессы, делая имя Садовникову. Полина – талантливая девушка, и, если честно, я всегда завидовала ее одаренности, гибкости и уму, благодаря которым она добивалась самых невероятных, казалось бы, целей.
– Например?
– Ей всего двадцать три года, а она уже имеет четырехкомнатную квартиру с видом на набережную, синий «Сааб». Все, больше ничего не могу вспомнить, – Елена протянула Юле листок со списком драгоценностей.
– Спасибо. Ого, приличный набор!
Юля сунула листок в карман.
– Кстати, эти статьи были платными? – как бы между прочим спросила Юля, с трудом веря в то, что какая-то актрисочка со своими рекламными статейками могла «делать имя» такому крупному бизнесмену, как Садовников. Да и зачем ему было вообще делать имя? Разве он приглашал для своих коммерческих проектов инвесторов или спонсоров?
В голову лезла всякая чушь.
– Подождите, уж не хотите ли вы сказать, что Сергей собирался выставлять свою кандидатуру на выборах в городскую Думу?
– Думаю, что не только в городскую. У Сережи были большие планы, но он не любил преждевременно афишировать их.
– А как к этому относился Арсиньевич?
– Никак. Его интересовали только РЕАЛЬНЫЕ деньги. Вы понимаете, ЧТО я имею в виду?
– Бизнес, и ничего, кроме бизнеса?
– Вот именно. В принципе у Садовникова не было никаких гарантий успеха, поскольку он только начал подготавливать почву для выдвижения себя кандидатом в депутаты городской Думы. Но он умел ждать.
– А как относилась к его планам Лора?
– Она считала, что ему необходим рост, и всячески поддерживала его. В этом плане она оказалась молодцом.
– Скажите, Лена, почему у них не было детей?
– Сережа был бесплодным.
– Кто вам это сказал?
– Аня. Ее подруга обследовала Лору, причем несколько раз, после чего заявила, что она совершенно здорова и может иметь детей.
– И из этого вы сделали вывод, что бесплоден Сергей?
– Ну конечно.
– А он проверялся?
– Да кто его знает?
– А вы не могли бы назвать фамилию этой самой подруги Анны, которая проверяла Лору?
Юля вспомнила шок, который она испытала при разговоре с Чайкиным, когда он рассказал ей о состоянии детородных органов Лоры. Мысли одна нелепее и нереальнее другой роились в ее голове, когда она записывала в блокнот фамилию врача-гинеколога, подруги Анны Диановой: «Кутина Галина Николаевна».
Задавая Елене Мазановой вопрос о предполагаемом психическом заболевании Лоры, Юля уже заранее знала ее реакцию и поэтому не удивилась, когда услышала:
– Это исключено. Лора была совершенно здоровым человеком, ни о каких психических отклонениях не может быть и речи. И то, что она пришла в агентство и рассказала вам всю эту чепуху, просто не укладывается в голове.
– Да уж, что верно, то верно. Но она была у меня, я разговаривала с ней, вот как сейчас разговариваю с вами, и это она, ваша подруга Лора Садовникова, говорила мне о том, что живет с Сергеем Садовниковым всего несколько дней, что он называет ее своей женой и обращается с нею как с женой, но на самом деле у нее якобы был совершенно другой муж. Он был смуглым. Словом, полная противоположность Садовникову. И еще она сказала, что ей НРАВИТСЯ жить с Сергеем, даже если он и ненастоящий ее муж. И, представьте, выкладывая мне все это, она выглядела совершенно здоровым и нормальным человеком. Хотелось верить ей. И я ей верила. Согласитесь, все это более чем странно.
– Завтра похороны, – упавшим голосом проговорила Елена, тяжело вздыхая. – Соня сказала, что не приедет хоронить, чтобы Лора осталась в ее памяти молодой и красивой. Но я считаю, что мы все должны прийти проститься с ней, вернее, с ними.
– Вы не могли бы дать мне телефон гостиничного номера, в котором остановилась сестра Лоры?
– Конечно. Хотя, если вы захотите ее увидеть, можете просто подъехать ко мне часикам к восьми, она уже будет тут.
– Спасибо, может, и подъеду, если не застану ее в гостинице.
Юля медлила, ожидая, что Елена сама заговорит о договоре с агентством, который необходимо заключить в ближайшее время, чтобы уже официально заниматься поиском убийцы Садовниковых. Хотя, конечно же, ее интересовал не столько сам договор, сколько деньги, которые она с торжественным видом принесет Крымову, тем самым сбрасывая со своих плеч тяжесть вины за непредвиденные расходы во время ведения собственного расследования.
Но Елена молчала, провожая ее до двери. И тогда Юля, еще не приученная к такого рода разговорам и нервничающая по поводу предстоящей процедуры вытряхивания денег из клиента, собравшись с духом, вдруг выпалила:
– Аванс в размере десяти тысяч долларов можно будет внести завтра утром, а остальное – это шестьдесят процентов общей суммы – после завершения работы. Условия не подлежат обсуждению, это наш минимум, поскольку в деле имеются два трупа, и даже если выяснится, что это было все-таки самоубийство, деньги мы не возвращаем.
Лена уронила ножницы, которые неизвестно зачем взяла в руки, оказавшись в прихожей.
– Так дорого?
– Я же сказала, что это минимум.
– Хорошо, я передам мужу, – проговорила Лена сухо, и эта фраза прозвучала у нее словно угроза.
* * *
Надя доставала из микроволновки горячую пиццу, когда в приемную вошла Юля. Шубин появился вслед за ней, распространяя запах розового мыла, – он явно только что приехал и теперь, вымыв руки, намеревался перекусить.
– Похоже, мне придется делить пиццу с тобой, – он слегка приобнял Юлю и чмокнул ее в щеку.
– От пиццы толстеют, – слабо улыбнувшись, ответила Юля и тоже клюнула Игоря в щеку. – Я обойдусь чашкой чаю. Если ты устал, мы можем обсудить все чуть позже.
– Да хватит вам, – подала голос Надя, которая тоже почему-то выглядела довольно уставшей. – У меня в холодильнике еще три пиццы, на всех хватит, даже на Крымова, если тот соизволит приехать.
– Его что, опять нет?
– Уехал сразу же после тебя. Садись. – Надя поставила на стол перед Шубиным большую тарелку с дымящейся аппетитной пиццей – оранжевая корочка подрумянившегося сыра, ломтики грибов, помидоров, зелень в круглой рамке запеченного теста – и керамическую красную кружку кофе с молоком. После чего метнулась к холодильнику и, достав оттуда еще одну пиццу, сунула ее в печь. – А ты, Юлечка, подожди несколько минут, пойди вымой руки, отдохни.
– В общем, так, – с набитым ртом начал Шубин. Он уже не улыбался, лицо его было сосредоточенно, а взгляд устремлен в пространство, – отец Риты Басс, Михаил Яковлевич Каиль, умер ровно год тому назад – 30 сентября 1996 года. Инфаркт. Я был в больнице, где он умер, опрашивал врачей и сестер, не помнят ли они, был ли этот сердечный приступ чем-то спровоцирован. Никто ничего не знает. Тогда я попросил представить мне список соседей по палате Каиля с адресами и телефонами. Так вот. Трое: Спицын, Травин и Барышников подтвердили, что Каиля привезли в больницу ДО инфаркта, просто чтобы подлечиться, поскольку Михаил Яковлевич постоянно жаловался на боли в груди, и только сделав кардиограмму, понял, что у него больное сердце. Все трое отметили, что Каиль казался чем-то расстроенным, был неразговорчив и постоянно ходил звонить. На вопросы соседей он отвечал, что звонит домой, что очень редко лежал в больницах и никак не может привыкнуть к окружающей обстановке. Он пролежал всего три дня, после чего поздно вечером у него случился инфаркт, и он умер. Но за пару часов до смерти он снова звонил домой, и Спицын случайно – а может, и не случайно – подслушал его разговор, судя по всему, с женой.
– Его никто не навещал в больнице? – спросила Юля, перед которой Надюша тоже поставила блюдо с пиццей и чашку кофе.
– Представь себе, навещали. Брат, дядя, кажется, но не жена и не теща.
– Но у них дружная семья. Этого не может быть.
– Правильно. Слушай дальше. Так вот, Спицын подслушал разговор, вернее, часть его. Каиль спрашивал жену о дочери, он постоянно произносил имя Рита, как у нее здоровье, ест ли она, нет ли у нее температуры и НЕ ЗНАЕТ ЛИ кто о том, что произошло.
– Вот теперь все встает на свои места: очевидно, с Ритой что-то произошло, к примеру, она была больна, и Марта не могла оставить ее. А Эльвира Борисовна последнее время и вовсе не выходит из дома. Вместо них больного навещали их родные, носили передачки.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?